Глава 11

Голос Власа дрожал от бешенства, и весь он был, как темная грозовая туча. Даже мои фамильяры, которые летели вслед за ним, держались от ректора на почтительном расстоянии. – Я ж говорю, ваше святейшее ректорство, совсем она с катушек слетела, – протараторил Гэри. – Вы уж призовите ее к порядку! – С червяком целоваться собралась, – ужаснулся Коди. – О, позор на мои седины! Устного предупреждения Власу было мало, поэтому Аркел отлетел от меня на несколько метров, опрокинувшись на песок. – Что-то, как я посмотрю, у вас студентки разбегаются. Вернее, расплываются, – процедил сиятельный лорд, поднимаясь. – Особенно ценные, иномирные. – Однако ловить их не ваша забота, – резко проговорил Влас. – А почему, собственно, и нет, раз они сами не против? – ухмыльнулся Аркел и посмотрел на меня. Я не стала удостаивать его ответным взглядом и смотрела теперь только на Власа. Когда появился он, мне стало ясно, как белый день, что нафиг мне не нужен этот белобрысый. Сильный, мощный и уверенный в себе мужчина – ректор. Да он даже русалам даст сто очков вперед! Вот кого мне надо склонить к купанию. Я бы даже топить его не стала. Просто бы с ним… поплавала. – Вы прекрасно знаете природу русалок и не имели права этим пользоваться, – сквозь зубы процедил Влас. – Я, кажется, предупреждал, чтобы вы не приближались к этой девушке. У вас проблемы со слухом, лорд Евагрий? – Проблемы, кажется, у вас, господин ректор. Как вы теперь будете ее расколдовывать? Менять сущность – удел магистра магии второй ступени, не меньше. – Полагаю, что разберусь без вашего участия. И наблюдения, – Влас с угрозой подступил к Аркелу и тот попятился, отступая. О боже, какой мужчина! Я с восхищением захлопала в ладошки. – Уверен, это зрелище вряд ли способно доставить мне удовольствие, – фыркнул Аркел и ретировался. Но перед этим как-то странно посмотрел на меня. Одновременно с презрением и жадностью. Мне было наплевать. Все мои помыслы сейчас были направлены только на Власа, который повернулся ко мне. Я проплыла сначала в одну сторону, потом в другую, демонстрируя ему все достоинства своей новой фигуры. – Не желаете ли искупаться, господин ректор? – мелодичным голоском позвала, восхищенно глядя на него распахнутыми глазами. – Феврония, что я тебе говорил? – вместо этого покачал головой Влас. – Если у тебя возникнут вопросы или проблемы, к кому тебе надо было обратиться? – К кому? – я тряхнула длинными влажными волосами и принялась накручивать на палец свой локон. – К Ядвиге Карповне, Феврония, – терпеливо ответил он. Но смотрел он при этом почему-то на мои пальцы, которыми я трогала и гладила свои волосы. – Ректор, вода чудесная. Теплая, как парное молоко… – я протянула к нему руки, твердо намереваясь заполучить этого потрясающего мужчину в свое полное владение и пользование. – Идите ко мне… Влас шагнул навстречу, не отрывая взгляда. Но тут же остановился, поморщился. Отвернулся. Когда же снова посмотрел на меня, то в этом взгляде уже не было ничего. Вообще ничего. – Это ты сейчас выберешься ко мне на берег, Феврония, – сказал он. – В воде я не могу тебя расколдовать. – Вот еще – расколдовываться, – я беспечно махнула хвостом. – Мне русалкой нравится. – Не сомневаюсь, – усмехнулся ректор и пробормотал. – Чертов водяной. Зря я взял его на работу без рекомендаций… – Если я вам так нужна, господин ректор, то сами идите сюда и возьмите меня, – мило улыбнулась я и откинула волосы назад, демонстрируя Власу зону своего декольте во всех подробностях. Темно-карие глаза мужчины стали почти черными. Он стиснул зубы и резко вскинул руку. Вода у берега приподнялась, приподнялась, как одеяло, и стеной отступила, отхлынула назад. А я со своим хвостом осталась лежать на мокром песке в окружении беззубок и водорослей, беззащитная, как брошенная на берег рыба. Заходящее солнце золотило мою чешую, но без воды мне стало холодно, неуютно и противно. – Гад! – всхлипнула я. Ну и добавила парочку ругательств своей бабушки с БАМА. Не обращая внимания, Влас подошел и присел рядом на одно колено. Сильные мужские руки легли прямо на чешую хвоста, в районе бедер. Под его чуткими пальцами каждая чешуйка засверкала и заискрилась, точно маленькое солнце. Неведомый вихрь окутал мой хвост, превратив его обратно в нормальные человеческие ноги. Чешуя исчезла. А я осталась на песке перед ним совершенно голая и полностью обессиленная. Ректор отвернулся, стаскивая с себя камзол, и накинул мне его на плечи, прикрывая наготу. Камзол едва прикрыл мои бедра, но спасибо и на этом. – Что это было? – потрясенно выдохнула, глядя на мужчину снизу вверх. Попыталась подняться, но мои новоприобретенные ноги просто не держали. Влас ничего не ответил, вместо этого склонился ко мне, поднял на руки и куда-то понес. А я, прижатая к его широкой груди, медленно наливалась цветом созревшего помидора. Некоторые подробности произошедшего начисто стерлись из моей памяти, но главное я помнила хорошо. Ой, мамочка, что я в своем русалочьем обличье ему говорила! И чуть с гадким Аркелом не поцеловалась… Проклятый водяной, он кого из меня сотворил?! – Водяной сегодня же будет наказан за то, что нарушил наш договор, и выдворен из озера вместе со своими сыновьями, – будто в ответ на мои мысли, проговорил Влас. – Он не должен был обращать тебя в русалку. – Ага, – только и хватило сил пролепетать мне. Они меня совершенно покинули, силы то есть. Я ощущала себя безвольной куклой на его руках, мысли путались, точно плыли в большом потоке. – Твой магический резерв сейчас истощен до капли, поэтому ты чувствуешь себя такой слабой. Будет лучше, но на восстановление нужно время. Надо поспать – сон вернет силу. Я едва кивнула головой, уткнувшись лицом в его рубашку. Второй раз прохлаждаюсь у него на груди. Интересно, это что-то значит? – Какой у вас парфюм? – прошептала. – Что? – Парфюм… От вас так вкусно пахнет. Ревнем, когда он еще не доспел, свежестью хвойного леса после дождя… Прибрежными камнями, которые омывают морские волны, – я еще раз с восторгом вдохнула его запах. – Простите. Не обращайте внимания. Наверное, я еще не отошла. В ответ на мой бред Влас, слава богу, промолчал, но я ощутила, как он прижал меня к себе крепче. Но мне хотелось еще крепче, еще… Принес он меня, вопреки ожиданиям, не в общагу и даже не к Ядвиге, а к себе домой. Уложил в чудесную мягкую и теплую кровать, укрыл мягким одеялом. А меня совсем развезло – не могла поднять веки. Не то, чтоб что-то сказать. Поток захватил меня. Прежде чем уйти в него с головой, я ощутила, что он гладит меня по волосам. Было приятно и так сладко… «С чего бы это? Показалось, конечно», – твердо решила я, но губы почему-то сами собой едва слышно прошептали: – Вы – самый лучший… Самый лучший на свете мужчина… А затем поток, наконец-то захватил меня и унес куда-то очень-очень далеко.

Я открыла глаза и сразу же уткнулась взглядом в небесно-синий потолок, по которому весело плыли кудрявенькие облачка. Правда, лицо выглядывающего из-за жирной радуги солнышка была малость чудесатым, но не суть.

Хм, а ведь за прошедшее время Мокруха со своими потопами изрядно размыла роспись со стен в моей комнате. Значит, Гэри и Коди успели ее обновить.

– Ой, девка, и натворила ты делов, – послышался скрипучий голос Ядвиги Карповны. – На-ко, выпей отвару тонизирующего из корня крушины да петрушки листьев. Вмиг на ножки вскочешь, да и побежишь, как коза молодая, резвая.

Я приподнялась на постели, прислушиваясь к своим ощущениям. И поняла, что побежать как «молодое и резвое» парнокопытное могла и без всякого отвара. Чувствовала себя выспавшейся, отдохнувшей и полной сил. Внутри меня словно находилась батарейка, индикатор которой зарядился до максимума.

Вот только ректор… Правда ли, что после расколдовывания он принес меня к себе домой и уложил в свою постель? Наверное, нет, раз проснулась я в своей комнате. Нечего и мечтать…

Питье Ядвиги, что с вязанием сидела около моей постели, было душистым и освежающим. Я почувствовала себя совсем хорошо.

– Ну, ты и дрыхнуть, куколка, – радостный Гэри порхнул ко мне на руку, а рядом уселся его не менее довольный братец.

– Мы уж хотели искать добра молодца, чтоб разбудил тебя поцелуем, – добавил Коди. – Проверенное средство.

– Не надо поцелуев! – запротестовала я, с содроганием вспомнив лорда Евагрия Аркела.

– Что ж ты, Феня, ко мне-то со своей тяжбой не пришла? – с укором сказала Ядвига. – Мы б вмиг и кикимору к ногтю прижали, и Мокруху эту бестолковую, о женихах горюющую. Тю, нечисть наглая, ей бы только на шею сесть да ножки свесить! Еще эти удружили, фамильяры твои, прости господи…

– Мы ей все нормально присоветовали! Пусть общается с местными, обвыкается, что в этом плохого-то? Она ж не в Таинственный лес пошла! – в один голос запротестовали Коди и Гэри. – Кто ж знал, что у вас тут водяной – маньяк сексуальный какой-то?

– Его ректорство, свет очей Влас Властимирович уже водяного примерно наказал, да в изгнание отправил без расчета, – со значением сказала Ядвига. – Он ненашенских краев, дух морской, вот и выкинул фортель. Влас уже и нового водяного нанял, у того рекомендации – закачаешься. И семейство не такое большое. Я Мокруху отсель к нему отправила – пущай он с ней и разбирается, и мужа ей ищет! А ты, девка, впредь благоразумнее будь, да в авантюры не ввязывайся. Хочешь магическую силу развить, в единение с ней прийти – на то техники есть особые, магитационные. Ты, милая, в избу-читальню сходи, там, я знаю, мно-о-ого книжонок по этим практикам имеется.

– Ты это слышала, куколка? – радостно завопил Коди. – Больше никаких водных процедур! Будем магитировать днем и ночью!

– Ну не чудесно ли? – с энтузиазмом поддержал его Гэри.

На счет водных процедур я согласилась, а вот словечко «магитации» звучало достаточно... подозрительно.

– Ну и ладушки, – порадовалась Ядвига Карповна и поднялась. – Его светлое ректорство заботливое попросил убедиться, что с тобой все в порядке полном, как в сознание возвернешься. Пойду я тогда, дел перед первой игрой Чемпионата этого богопротивного немеряно! С Королевской Академией ведь играем... Ох, продуем, всухую продуем, как глуподыры последние! А тебе, Феня, нат-ко вот обнову для радости душевной и красоты необыкновенной.

И пенсионерка торжественно протянула мне свое вязанье.

Это была просторная хламида с руковами-крылышками, коллаж, сеточка в виде множества вязанных цветочков. Расцветка у хламиды была пестренькая, яркая, в духе лоскутных одеял… Короче, вырви-глаз.

– Ты что глядишь так, Фенечка? – чуть ли не прослезилась ранимая пенсионерка. – Али не нравится тебе мой подарок?

Я клятвенно заверила, что лучшего платья я не видела в своей жизни и прижала его к себе, демонстрируя искренний восторг. Ядвига умиленно улыбнулась, сверкнув острыми клыками, и каким-то непонятным образом выцарапала с меня обещание, что я в этом приду на первый матч.

И только Коди с Гэри нарушили трогательность момента, сдавленно похрюкивая в кулачки. А когда Ядвига ушла, тут же присоветовали мне закопать эту хламиду где-нибудь на кладбище и припечатать сверху монолитной плитой, заговоренной, по меньшей мере, десятью защитными заклинаниями.

Проникшись их советом, я сунула хламиду в шифоньер, где хранила в самый последний момент утыренную их кармана своего кигуруми блестящую бьюти-масочку. Хранила просто, как единственный предмет, который остался у меня от нашего мира…

И искренне понадеялась, что до игры Ядвига Карповна забудет о своем подарке.

Неделя до субботы, на которую был назначен первый матч, пролетела быстро и достаточно спокойно. Не считая того, что по «Народным приметам» мне грозил незачет. Меня теперь смело можно было записывать в нелюбимые ученицы Голиндухи Фер. Да на магии стихий, которую вел самолично Митрофан Игнатьевич, вместо легкого морского бриза у меня получилась молния, которая ударила в стог сена и сожгла его к едрене фене.

Наказывать меня куратор не стал, вместо этого ограничился устным предупреждением. Хотя уж лучше б наказал, чем так орать. Митрофанушка разорялся так, что в соседнем сарае тряслись стекла.

Хотя, наверное, его можно было понять. Тренер команды АХМ волновался перед первой игрой, поэтому снял Мавсима с Милой почти со всех пар и гонял их до самой поздней ночи на тренировках. Свою новую подругу я почти не видела. Даже не было случая рассказать ей про мое «русальное» приключение. Может, оно и к лучшему – и хорошо, что об этом никто не узнал, кроме нескольких человек.

Среди которых, к сожалению, был лорд Евагрий Аркел. Я заметила, что к концу недели стала сталкиваться с тренером команды полицейских магов все чаще и чаще… И смотрел он на меня своими узкими зелеными глазами так… Как будто я без одежды. Еще немного, и это можно было бы назвать веселым словом «преследование». Хотя, вообще-то, даже уже сейчас можно было.

Благо, хоть его ненаглядная команда с Амарантой во главе в открытые конфронтации не вступала, они только посмеивались да надменно косились издалека. Особенно Крекен, нос которого после соприкосновения с Пушком почти зажил и принял нормальные человеческие размеры и окрас. Он и вовсе ходил гоголем. Они с Бардлафом даже снизошли до того, чтобы клеиться к девчонкам из АХМ. Особенно они подкатывали к Пинне из параллельной группы, известной своими… Хм, свободными взглядами на отношения.

Однако, ветреная девушка уже замутила с Андросом, и Крекен с Бардлафом остались не у дел. Над чем мы с Милкой, признаюсь, позлорадствовали.

Субботнее утро, на которое была намечена первая игра городошного чемпионата, выдалось пасмурным, но потом распогодилось, и яркое солнце засветило вовсю.

Подойдя ближе к полю, я ахнула. На нем был воздвигнут настоящий город, лабиринт разнообразных фигур, сложенных из деревянных цилиндриков. Они стояли в определенном порядке и на определённом расстоянии друг от друга. Вначале находились фигурки попроще и поменьше – небольшие портальчики и простейшие башенки. Но, чем дальше, тем фигуры становились круче и сложнее: например, огромный дракон и величественный дворец, сложенные из все тех же чурок.

Даже не представляю, сколько нужно было времени и терпения, чтобы воздвигнуть все эти сооружения!

В самом начале игрового поля, за белой чертой, проведенной по ярко-зеленому газону, уже собрались участники двух команд, в каждой из которых было по три человека. Очевидно, до Митрофанушки все-таки дошло, что играть неполным составом не айс. Поэтому к Милавице и Мавсиму прибавился какой-то щуплый-прищуплый паренёк в круглых замотанных изолентой очках с такими толстыми стеклами, что его глаза казались больше раза в четыре.

Мила была в своем репертуаре – на ее белом сарафане был вышит огромный зеленый клевер-четырехлистник, который при этом еще и светился, как будто дорожный знак. Кроме того, подруга была с головы до ног увешана различными амулетами и талисманами, которые, как она верила, принесут ей удачу. Ну и в довершение, на ее морковных волосах был гигантских размеров венок, опять-таки сплетенный из клевера.

На Мавсиме болтался один-единственный амулет, который Мила повесила на него чуть ли не силой. Я помахала друзьям, а они помахали в ответ, пока Митрофанушка не отвесил им подзатыльники и не ткнул носами в какую-то схему, которую он нарисовал тут же, на бересте.

В соперниках у команды Академии Хозяйственной Магии сегодня была команда Королевской Академии, которая целиком состояла из трех девушек, разодетых в вычурные шелковые платья и с замысловатыми прическами. Их тренером был моложавый маг в шитом золотом и парчой кафтане и напудренном парике.

Он что-то сказал Митрофану, а тот ответил, выпятив колесом грудь. В этот момент новенький очкарик из АХМ уронил биту прямо Митрофанушке на ногу. Тренер команды запрыгал на другой ноге, при этом орал он так, что даже мне было слышно.

– А тут ставки вообще делают? – спросил Коди, который вместе с братцем, по своему обыкновению, сидели у меня на волосах. – Хочу на Королевскую академию поставить.

Я посоветовала своим фамильярам не отвлекаться, и более усердно изображать заколки, а сама принялась протискиваться сквозь толпу, выискивая свободное место на трибунах.

Народу действительно собралось много, как на кубок УЕФА. Здесь были не только студенты академии, но и множество столичных гостей. Ядвига рассказала, что в соседней деревне мест на всех не хватило, поэтому неподалеку по-быстрому развернули мини-городок. А гости из столицы все продолжали пребывать. И это только первая игра чемпионата! Что же будет к финалу?

Повсюду были развернуты разноцветные палатки, тенты и навесы, где продавали сувениры и всевозможный фаст-фуд. Неподалеку я углядела самый роскошный изумрудный шатер, где находились судьи, преподавательский состав Академии Хозяйственной Магии и всевозможные важные разодетые гости из столицы.

Сердце почему-то екнуло, когда я увидела Власа. Ректор сидел в своем массивном кресле, опершись рукой о подлокотник, и, в отличие от Митрофанушки, кажется, совершенно не волновался об исходе матча. Скорее, наоборот, выглядел слишком уж отстраненным.

Ядвига, которая находилась самом дальнем конце шатра, заприметила меня и с осуждением покачала головой в белом платочке. Вот блин, не забыла она про свою вязаную хламиду! Придется мне все-таки ее куда-нибудь надеть, чтоб не огорчать старушку.

– Только через наши трупы! – как будто услышали мои мысли фамильяры.

И тут же начали выпрашивать чего-нибудь сладенького да вкусненького. Я подошла к одной из палаток, где продавали вафли с яблоком и карамелью, и нос носу столкнулась с Евагрием Аркелом. Видать, он уже затарился вафельками перед матчем. Хотя сомневаюсь, что такие, как Аркел кушают вафельки. Скорее, уж мясо прожарки рав.

– Феврония Астахова, чрезвычайно ценная иномирная студентка, – противный лорд осклабился в мерзейшей улыбке. – У меня возникло ощущение, что в последнее время ты меня избегаешь, хотя была не прочь…

– «Низшие» расы с сиятельными лордами не разговаривают, – угрюмо перебила я. – Недостойные они для энтого.

– Ты уже не низшая раса – хвоста ведь нет. Так что сойдешь. Или все-таки есть? Я могу проверить прямо сейчас.

И без того узкие зрачки Аркела еще больше сузились, костлявая конечность самым наглым образом потянулась к моей юбке.

– Вам вроде бы Влас Властимирович все предельно ясно насчет меня объяснил, гражданин, – сухо сказала я и руке его ударила. – Будут еще подобные эксцессы, а так же различные грязные намеки – я сообщу о вашем поведении непосредственно ему.

Белобрысого лорда прямо-таки перекосило от злобы, но имя Власа произвело магическое впечатление, и руки свои загребущие он от меня убрал подальше. Для закрепления эффекта я прошла мимо, нарочно толкнув его плечом.

– Мерзкий тип, – выразил общее мнение Коди. – Что-то не нравится мне, как он на тебя смотрит, Фенечка. Видать, сильно ты его в русальем обличье зацепила…

– Плотоядно смотрит, факт, – поддержал братца Гэри. – Аки шельмовской паук на бабочку нежную, хрупенькую. Поаккуратнее с ним будь, чую я от него подставу подлую, каверзную.

– Влас ему сказал, чтоб приближаться ко мне не смел. И не один раз. А он боится Власа, это видно невооруженным взглядом! – беспечно сказала я. – Так что ничего этот Евагрий мне не сделает. Не посмеет. Он от одного имени Власа трясется, как осиновый лист! О, неужели? Вижу свободное место! Черт, правда, неподалёку от Амаранты и ее кодлы… Ну и фиг бы с ними!

Учитывая царящий вокруг ажиотаж, место мне действительно удалось урвать классное – примерно посредине трибуны. Игровое поле было передо мной, как на ладони, так что никаких подробностей я не пропущу.

С одной стороны от меня оказался Урван, который в состязании с варениками бесславно уступил Мавсиму, а с другой стороны – улыбчивая девушка в синем сарафане. В руках она держала целый букет деревянных шпажек с насаженными на них грибами, посыпанными зеленью. Грибной шашлык выглядел на редкость аппетитно, и она, улыбнувшись, протянула одну шпажку мне.

– Ты в академии новенькая? Феврония, по-моему? Я тоже, с Лесного царства. Вассой кличут. А ты откуда? Угощайся!

Кажется, я видела ее на парах – она заливисто хохотала, собирая вокруг себя поклонников. Вроде и не красавица, но такие болтушки-хохотушки нравятся парням.

Поблагодарив Вассу, я взяла угощение, предварительно выяснив, что это самые обычные подберезовики. Урван ухватил себе аж три шпажки и тут же с аппетитом зачавкал.

Я тоже хотела откусить от своего гриба небольшой кусочек, но позабыла обо всем на свете, потому что игра началась.

И с самого же начала захватила не на шутку!

Команды передвигались по площадке по мере того, как разбивали фигуры битами, которые кидали с определенного расстояния. Если игроку удавалось попасть и фигура полностью рассыпалась, то он становился на место этой разбитой фигуры и целился в следующую. Особенно мне нравился стук, с которым бита попадала в фигуру и последующий деревянный перестук разваливающихся чурок друг о друга. Некоторые разваливались просто, а другие со вспышками магии и летящим в небо фейерверком, после которого прямо в воздухе возникало число очков, которые давались за ту или иную фигуру. Если же городок был сбит не по правилам, например, игрок при броске биты заступал за белую черту, или чурка вылетала за пределы поля, то фигура сама собой складывалась обратно.

Увы, но команда Академии Хозяйственной Магии стала проигрывать Королевской Академии с самых первых бросков. Не скажу, что девушки из Королевской кидали биты так уж метко, но на фоне Мавсима, Милавицы и очкарика их игру можно было назвать идеальной.

Мавсим лупил своей здоровенной битой-дубиной очень сильно, но, как правило, не туда. Один раз даже как-то умудрился закинуть биту в совершенно другую сторону – палка бодренько полетела прямо в судейский шатер. Влас резко вскинул руку, остановив летящий снаряд, но судей это не особо утешило. Мавсим рухнул перед судьями на колени, молитвенно сложив руки на груди, но команда все равно получила пару штрафных очков.

Из «великолепной» тройки АХМ, лучше всего, пожалуй, била Милавица. В основном очки приносила она. Небольшие очки, но все-таки… Однако перед каждым броском она очень долго думала, и делала разнообразные пассы руками, хваталась за свои амулеты, что-то нашептывала и пританцовывала на манер якутских шаманов. Чем вызывала смех и свист публики.

Про очкарика вообще упоминать не стоит – судя по тому, как он кидал биту, парнишка не видел на расстоянии собственной руки.

Таким образом, разодетые в пух и прах девушки из Королевской Академии оставили моих друзей на поле далеко позади. Одна из них, в желтом платье уже прицеливаясь в дракона, который являлся одной из финишных фигур. Их тренер самодовольно улыбался, а Митрофанушка скакал по линии старта, вырывая себе волосы, которых у него и так осталось немного.

Как назло, за «королевских» были болельщики даже других команд, да и сами команды тоже – с трибун девушкам неслась мощная поддержка, в том числе и Амаранты со своими дружками. Каждый бросок Милы или Мавсима они встречали издевательским свистом и громким смехом.

– Оле-оле-оле-оле, АХМ – чемпион! – что есть мочи заорала я, когда Милавица взяла в руки биту для очередного удара. – Давай, забей, давай, разбей!

Сидящие рядом Урван и Васса переглянулись и тоже принялись скандировать речевку, которую тут же подхватили другие студенты Академии Хозяйственной Магии.

Амаранта повернулась ко мне и свысока ухмыльнулась, поглаживая своего омерзительного фамильяра-паука, который разлегся у нее на коленочках.

– Ваша АХМ – не чемпион, а полные лузеры, и в который раз доказали это, – бросила темноволосая. – Лучше вообще не выходить на поле, чем позориться с такой игрой!

И вдруг в этот момент Мила бросила свою биту и… разбила большую и сложную фигуру в форме дерева, которая разлетелась и вспыхнула ярко-зеленым светом! Студенты АХМ разразились недоверчивым, но радостным воплем.

АХМ увеличила счет на целых сто очков! Жалко только, что выиграть это ей не помогло… Блондинка в желтом шелке метким ударом разбила деревянного дракона, который рассыпался ослепительно-красной вспышкой света и искр. Королевская Академия Чародейных Искусств выиграла с гигантским перевесом в четыреста.

– Все, – вырвалось у меня. – Вылетели мы теперь с чемпионата. Ну, хоть не всухую проиграли, как говорила Ядвига…

– Вообще-то, еще не вылетели, – отозвалась Васса, хотя тоже выглядела расстроенной. – Сто очков, которые принесла Милка в самый последний момент, дали нам шанс. Так что следующий матч играем с Колледжем строительной магии! И он решающим будет. Надо победить их с разницей в счете не менее в пятьсот очков. Но это, конечно, невозможно. Может, и лучше было сегодня проиграть, чтоб дальше не позориться, эх…

Довольные игрой зрители покидали трибуны, выкрикивая речевки в поддержку «королевских». Отложив в сторону биты, девушки из команды принимали восторги окружившей их толпы поклонников, среди которых я заметила Бардлафа с Крекеном и даже саму Амаранту, которая благосклонно улыбалась соперницам.

А неподалеку бегал, посыпая голову пеплом, убитый горем Митрофанушка. Правда, он не забывал при этом орать на участников своей команды, да так забористо и голосисто, что на него люди оглядывались.

Дождавшись, когда он проорется, мы с Милой и Мавсимом в кучке расстроенных студентов АХМ, побрели к общежитию. Мавсим чуть не плакал, Милавица стащила с головы свой венок, расплетала его по дороге и бросала листики клевера на землю.

А члены Королевской академии и их болельщики уже кооперировались с членами Института полиции, чтобы закатить праздничную победную вечеринку.

– Приходите и вы, – хихикая, бросил Крекен, поравнявшись с нами. – Будете напитки нам подносить да грязную посуду очищать. Все равно больше ни на что не годитесь!

И они вместе с Бардлафом радостно загоготали. А я от души пожалела, что яд паука Амаранты выветрился из организма веснушчатого так быстро.

– Мы на такие отстойные мероприятия не ходим! – за всех нас троих ответила я.

– Разумеется, – оскалился качок Бардлаф. – Вас, наверное, ждет бутылка сивухи, которую вы разопьете в сарае со свиньями. А у нас на вечеринке, между прочим, будет розовое шампанское с виноделен самого Его Величества. Вам такое в жизни не попробовать, деревенщина необразованная!

Я было открыла рот, чтобы дать уточнение, кто тут деревенщина, а кто полные придурки, но Милавица меня опередила.

– От розового шампанского в интимных местах отрастают перья, – задумчиво сообщила она. – Причем исключительно розового цвета.

Она так серьезно это сказала, а лица наших недоброжелателей вытянулись так озадаченно, что мы с Мавсимом покатились со смеху. Парящие над нами Гэри и Коди, подхихикивая, принялись красочно описывать, как это могло бы выглядеть у закадычных дружков, отчего не выдержала даже Милавица.

Мы втроем и два моих фамильяра хохотали, как ненормальные. А Крекену с Бардлафом оставалось только в бессильной злобе за этим наблюдать.

– Смейтесь-смейтесь, – выкрикнул рыжий. – Ваша жалкая АХМ задержалась на чемпионате одним лишь чудом. Продлили только свою агонию. На следующей игре вам уже ничто не поможет, и вы покроете себя и свою жалкую академию позором на века!

– Это мы еще посмотрим! – сощурилась я и Крекен с Бардлафом, наконец, отвалили.

Разумеется, я сказала это просто так, чтобы подбодрить Милу с Мавом. Сегодня я своими глазами увидела, как играет команда Академии Хозяйственной Магии.

Ни единого шанса на победу в следующем матче у моих друзей не было.