Глава 25

Я многое бы отдала за то, чтобы присутствовать при разговоре Власа и Евагрия Аркела после того, как ректор узнал о коварном вероломном поступке, который поставил под удар слишком многое. Начиная от безопасности студентов Академии Хозяйственной Магии, и заканчивая моими собственными отношениями с ректором.

Вообще, по большому счету, я сомневаюсь, что намечался именно разговор, а не эпичная драка… Или я бы даже сказала, резня. Слишком зол был Влас. Вернее, даже не зол – разъярен. Я впервые видела его таким.

Это притягивало и, чего уж там скрывать, возбуждало.

Честно говоря, я попыталась втихомолку проследить за ректором. Любопытство снедало меня. Интересно же, как два сильных мужика отношения из-за меня выяснять будут! И то, что я испытываю к ним совершенно противоположные чувства, роли не играет.

Но не успела прокрасться за Власом и пары метров, как была поймана им с поличным, крепко обнята, поцелована и водворена обратно на территорию его апартаментов, с которых все, собственно и началось. Вернее, с купальни в этих апартаментах.

Но я была бы собой, если б не отправила за ректором вдогонку шпионов. Гэри и Коди, тоже посвященные в курс дела и не перестающие возмущаться вероломности нага, по-военному четко откозыряли и полетели на задание. В качестве маскировки мои верные фамильяры превратились в комариков. Хихикнув, я вспомнила «Сказку о царе Салтане», и с чашкой горячего какао уселась на мягкий диван у камина ждать новостей.

Сумрак, которого Влас не взял на разборки, подошел и положил голову мне на колени. Разомлев от тепла и уюта, от воспоминаний о крепких объятиях и сладких поцелуях, я погладила собаку по шелковистой черной шерсти, почесала за ухом... И про себя решила что ни за что сегодня не уйду из уютного дома ректора в общагу к поющему солнышку и зловредной Мокрухе, льющей с потолка кубометры воды.

Кажется, я задремала, потому что сквозь сон услышала какой-то комариный писк.

– Вот это разборки были! – восхищенно пищали над ухом.

– А наг ему: «Она моя, я ни за что нее не откажусь, ректор»!

– А ректор ему: «Как ты посмел ее касаться своими грязными змеиными руками!»

– А наг как жахнет зеленым пламенем!

– А ректор красным в ответ!

– А наг возьми да и превратись в змея! Огро-о-м-много!

– А ректор его за хвост и шмяк об землю!

– И на чем они в итоге порешили? – открыв один глаз, поинтересовалась я у комариков, из которых мои фамильяры ввиду переполнявших их через край эмоций еще не превратились обратно в бабочек.

– А мы не знаем, – хором пропищали комарики. – Нас магической отдачей далеко отбросило, еле в себя очухались!

Мудро рассудив, что Аркелу Власа никогда не одолеть, а мой ректор слишком благороден, чтобы убить змея, я укрылась теплым пледом, который в зубах притащил мне Сумрак, и тут же уснула.

Проснулась я от богатырского храпа, от которого, по-моему, сотрясалась вся горница.

Оказалось, что храпели мои фамильяры. Разлегшись у меня в ногах, Гэри с Коди выводили целые рулады. Аж стыдно! Я потрогала бабочек по шелковистым крылышкам и попыталась призвать к порядку. Сквозь сон они пробормотали нечто невразумительное, повернулись на другие бочки, и вроде бы стали потише.

Солнце пробивалось сквозь занавеску, бросив квадраты света на деревянный пол. На этих самых квадратах развалился Сумрак. Кажется, храп бабочек его не смущал. Увидев, что проснулась, пес поднял голову, но потом снова положил ее на лапы. Из кухни аппетитно пахло крепким кофе и чем-то печеным.

Проследовав туда, я обнаружила там самый настоящий военный совет в лице Власа Властимировича и Ядвиги Карповны.

Половина крепкого деревянного стола была завалена различными древними фолиантами и свитками, другая половина – большущими блюдами, в которых под узорчатыми полотенчиками находились пышные румяные пирожки. Не знаю, кто мог умять такую гору.

Разве что Урван… Только его теперь вряд ли интересовали пирожки, а скорее чисто белковая пища.

Главное, судя по всему, на этом Ядвига останавливаться не собиралась, и замешивала еще тесто.

– Ой, Фенечка проснулась, ягодка наша наливная, – засияла пенсионерка и бросила довольный взгляд на Власа. – Садись скорее к столу, я тебе сейчас цикория заварю. Ты говорила, он дюже бодрит.

Усаживаясь за стол, я все-таки рискнула спросить, куда такое гигантское количество снеди, на что Ядвига махнула рукой.

– Это я от нервов, ясочка. Стряпня меня завсегда успокаивает. Рассказал мне племянник про то, что ты, лапушка наша, натерпелась, да про беду неведомую, что над академий нависла. Но все ж я, на твоем месте, ректор, в червя земляного этого змея разнесчастного колданула. Туда ему и дорога, поганому!

– Аркел свое получил, можешь не сомневаться, тетушка, – усмехнулся Влас. – К тому же сюда едет король с достаточно серьезными намереньями забрать Февронию. Ни к чему привлекать его внимание.

– Ну, Ридерха-то мы вокруг пальца проведем, – живо отреагировала Ядвига. – Не отдам ему свою будущую невестушку… ой, Фенечку. Как есть не отдам! Главная заковырка в том теперь, как зло в нашей академии найти, разоблачить?

– Нужно допросить Урвана, – тут же отозвалась я, отхлебывая ужасно похожий на кофе напиток и заедая это пирожком с абрикосовым вареньем. – Он у них главный!

– Во-первых, со вчерашней ночи он бесследно исчез. А вместе с ним пятнадцать студентов, – озабоченно отозвался ректор. – А, во-вторых, он был обычным учащимся академии, но какая-то злая сила подчинила его себе. Так же, как и других. Поймем, что это за сила – сможем ее найти.

– Исчез, значит… – пробормотала я. – А другие? Он тут не один ходил, а с компашкой зомби! Их было явно больше, чем пятнадцать!

– Ничего подозрительного, Феня. Я уже проверил. Они как сквозь землю провалились…

– Они по-любому спрятались в таинственном лесу!

– Мы уже запустили маячки-поисковички, – сообщила Ядвига. – Если они наткнутся на какой-то подозрительный магический фон, об этом станет известно.

– Это могут быть цверги? – спросила я, припомнив взятую в библиотеке книжку.

– Цверги? С чего ты взяла?

– Ну, я пытаюсь выдвинуть хоть какую-то версию…

– Цверги – они просто людоеды. Нападают в основном в вечернее время, и вселяться точно ни в кого не смогут, – пожал плечами Влас, как будто говорил о чем-то само собой разумеющимся. – А тут какие-то другие твари. Или тварь. Обладающая коллективным разумом. Причем порабощает не только человеческие создания, но и нежить, например, русалку.

– Эту ту, которую тебя водяной снарядил отыскивать? – заинтересовалась Ядвига. – Так ты ж ее вернул.

– Вернул-то вернул, – поморщился ректор. – Но ее ли… Не зря Сумрак тогда от нее шарахнулся. И глаза блеснули…

– Матовым стеклом, – тут же договорила я.

Уж я-то хорошо это знала и видела много раз.

– Я только недавно проверял водяного с семейством, ничего подозрительного не заметил. Правда, и Сумрака со мной в тот раз не было.

– Они очень хорошо умеют притворяться обычными людьми, – заметила я. – И действуют так слаженно, коллективно, как детишки из «Проклятия деревни Мидвич». И эта белая сеть-паутина, под которой они тогда в лесу так уютненько принакрылись… Как будто от нее… подпитывались, что ли…

– То явно нечисть не местная, – вставила Ядвига, шинкуя капусту для начинки. – Непростая, ненашенская. В Таинственном лесу отродясь таких страхолюдов не водилось.

– В таком случае есть один вариант, – задумчиво проронил Влас. – Конечно, фантастический и маловероятный, но… Попробуем порассуждать. Эту неведомую тварь могло занести сюда из Гиблой Пустоши.

– Нам про нее рассказывали на мирографии! И даже, как туда попасть.

Влас с Ядвигой переглянулись, и пенсионерка пробормотала: «Давно тебе говорю, уволить эту Нахер надо, и вся недолга. Совсем в маразм впала!».

– Но как может быть связана Академия Хозяйственной Магии и Гиблая Пустошь? – поинтересовалась я, сделав вид, что не расслышала, что сказала Ядвига. – Я так поняла, ее со всех сторон закрыли и от другого мира оградили…

– Не совсем, – тяжело вздохнул Влас. – Если магистресса Нахер все-таки рассказала студентам о падении Тартеринского княжества, то ты должна знать, кто такой Лейм Троу.

– Преступный ректор Тартеринского Института Высших Оккультных Наук, увлекающийся бесчеловечными экспериментами, – четко, как на занятии ответила я.

– Верно, – кивнул ректор. – Когда в Тартерине произошла магическая катастрофа, Троу бежал, затаился в нашей глуши и какое-то время успешно притворялся моим заместителем. Он свободно перемещался отсюда туда и обратно. И даже привел сюда одну такую тварь – результат своих обожаемых экспериментов, от которых он никак не мог отказаться.

– Ты поймал его? Что с ним стало?

– Он получил по заслугам, – жестко и весьма малоинформативно ответил Влас. – Но то, что он творил здесь несколько лет назад, вполне могло аукнуться сейчас. Из открытого портала сюда залетело крошечное, если так можно выразиться, семечко тьмы. Либо Троу сам его принес, это уже неважно. Это в любом случае стало бомбой замедленного действия. На протяжении многих лет тварь росла и набиралась сил… И вот теперь совсем окрепла. Весьма символично, что это произошло, когда ты появилась здесь.

– Подозреваешь меня, ректор? – удивилась я.

Такого я от него точно не ожидала.

– Ты не так поняла, Феврония, – Влас на мгновение накрыл мою кисть своей, и мне стало необыкновенно приятно от тепла и тяжести его ладони. – Я никогда не стал бы тебя подозревать.

– И что же это за семечко такое орудует в нашей вотчине? – возмутилась Ядвига. – Семечко злобное, богопротивное! Залетело тут понимаешь, и наводит свои порядки. Ужо мы ему!

И тут меня осенило.

– Не семечко! Сюда залетело не семечко, – громко сказала я, и все внимательно посмотрели на меня. – Это была спора. Спора гриба. А та мелкая сеть, которую я приняла за паутину, была…

– Грибницей, – закончил ректор.

Ядвига Карповна, которая в этот момент, напевая, взяла в руки веревочку сушеных белых грибов для пирожковой начинки, выронила ее с таким видом, словно тронула ядовитую змею. И принялась истово креститься.

– Грибы-душегубы? Да за разве такое бывает?

– Это Академия Хозяйственной Магии. У нас все бывает, – покачал головой Влас.

День матча между королевскими и полицейскими магами выдался хоть и морозным, но ясным и солнечным.

Вообще, с того момента, как Грибница вкупе со своими адептами затаились где-то в лесах, дождь прекратил и, в целом, погода радовала. Что только подтверждало наши догадки. Грибы любят осадки, поэтому в последнее время в академии их было так много.

Влас совсем забыл об устройстве королевского бала, только и занимаясь поисками логова Грибницы, в котором, очевидно, находились все пропавшие студенты. А так же подбором средства для их расколдовки.

Потому Его Величество и всю его помпезную разряженную свиту встретили достаточно скромно.

Хотя, по моему, ничего не скромно – Ридерха Пятого и его приближенных ожидал высокий белый шатер, убранный полевыми цветами и заставленный различными яствами вроде вареной картошечки с укропчиком, селедочки с лучком и квашеной капустки. Не говоря уже о разнообразных блинах, блинчиках и пирогах.

– Ума не приложу, что ему может не понравится, – тихонько шепнула я Власу.

Мы встречали Ридерха рука об руку, отчего я чувствовала себя счастливой новобрачной в разгар медового месяца.

– Главное, чтобы ему не понравилась ты, – усмехнулся ректор и неуловимым движением разметал мои и так топорщащиеся в разные стороны волосы надо лбом. – Не переборщи. Будь естественна.

– По-моему, мы уже переборщили, – фыркнула я.

– А, по-моему, ты в любом виде бесконечно прекрасна, – проговорил Влас, взглянув мне в глаза.

И так он это серьезно сказал, что я поверила.

Вообще, устроенный нами маскарад забавлял. Стараниями Ядвиги Карповны я теперь выглядела так, что меня и мама родная не узнала бы! Для начала она выяснила, какой тип женщин нравится Ридерху. А нравились ему миниатюрные блондинки с гладкими прямыми волосами и большими глазами. А потом с налету принялась творить из меня нечто противоположное.

Коварная пенсионерка легкой колдовской рукой щедро прибавила мне килограмм сорок лишнего веса. После чего упаковала все это в явно маленький по размеру ядерно-фиолетовый сарафан. Такой цвет был избран потому, что в данный момент Ридерх не очень успешно воевал с Уркогаллией, цвет флага которой имел похожий оттенок. Волосы сделала черными и жидкими, после чего затянула в тощую косицу и смазала ее подсолнечным маслом. Критически оглядев меня, Ядвига Карповна добавила последний штрих – как минимум в два раза увеличила мои щеки, отчего глаза стали казаться совсем маленькими.

– Паучие яйца… – сдавленно прошептал Гэри, когда я торжественно выступила из избушки Ядвиги.

– Лучше б я на сварку смотрел! – поддержал Коди.

– Следующий! – протирая руки передником, выглянула из-за двери пенсионерка.

Мои фамильяры высказались в том плане, что наверное, им пора, дела и все такое… Но Влас предупредил, что Ридерх, скорее всего, будет интересоваться моими фамильярами, так что нужно было позаботиться. В итоге бабочки вынуждены были подчиниться, и исчезли в темных недрах избушки.

Спустя какие-то пять минут Ядвига торжественно вынесла двух маленьких, но чрезвычайно отвратных и странно молчаливых жаб.

– Они в процессе оборота дара речи-то и лишились, – бодро сообщила Ядвига. – Оно, думаю, и к лучшему. Как обратно расколдую – снова болтать смогут!

Жабы издали протяжное возмущенное «Ква!», но кто стал слушать их протесты. Еще больше моих обращенных фамильяров возмутило, что я посадила их в корзинку. Ну, ничего, зато вон, короля вблизи увидят.

Но, вынуждена признать, что смотреть на короля вблизи было совершенно неинтересно. Так же, как и издалека.

Ридерх Пятый оказался бледным рыхлым и совершенно невзрачным товарищем, но зато в роскошной горностаевой шубе. Рубины с его короны размером с куриное яйцо так и сверкали. Не знаю, что там про него говорили, что он из простых, я не заметила. Весьма с претензией дядечка.

– Ну, и где же она? Где наша чудесная попаданка? – завопил Ридерх прямо с порога портала.

– Ваше Величество, позвольте вам представить Февронию Астахову, – церемонно поклонился Влас, и настал мой выход.

Час моего торжества. Я, лузгая семечки, выплыла вперед, горделиво неся свое стокилограммовое тело.

– Он, что ли, тут король? Ну, здоров будь! – и размашисто хлопнула Его Величество по плечу. – Семки будешь?

– Ну, здравствуй, девица-красавица, – сглотнул король и жалобно посмотрел на Власа. – Здравствуй, красавица…

То слегка пожал плечами, пряча улыбку. Пожалуй, первое впечатление я произвела!

На свою беду, Ридерх Пятый заранее позаботился о том, чтобы в шатре я сидела рядом с ним. Ну, я и села. Сразу на два стула.

Команды готовились к старту. Мой взгляд помимо воли упал на Евагрия Аркела. Наг выглядел еще более высокомерным и отстраненным, чем обычно. Держался необыкновенно прямо. Он поймал мой взгляд, и, готова поспорить, тотчас же меня узнал. Догадался обо всем этом маскараде. Но Влас смотрел спокойно, а значит, можно было не бояться, что тренер команды полицейских нагов меня выдаст.

Свисток прозвучал, и городки начались! Но, к сожалению, я не могла понаблюдать за ходом игры, потому что была целиком и полностью сосредоточена на том, чтоб довести Его Величество Ридерха Пятого до белого каления.

– И вот, короче, у нас в лицее была эта Жанка Бузанова! Ни рожи ни кожи, а ходила, пальцы веером. Как она меня бесила, ты представить не можешь, король. Я один раз к ней подхожу такая и говорю «Ты чё, типа, самой крутой себя считаешь?». А она мне, падла, так с усмешкой типа «Да закрой свою пасть и на меня не вякай!». Ну, я и показала ей, кто тут хозяин. Так оттаскала ее за волосищи, что она сама пасть свою захлопнула. А потом, короче, на разборки приехал ее парень и…

Его Величество уже просто не знал, куда себя деть. Дойдя до крайней степени отчаянья, он велел подать эльфийского вина, что немного примирило его со мной и с неутешительной действительностью. Которая заключалась в том, что команда магов Королевской академии, за которую он собственно и болел, проиграла полицейским магам.

Это значило, что именно с ними наша команда столкнется в финале. А Митрофан так надеялся на королевских.

Все попытки Ридерха расспросить меня о моем мире, вытянуть что-то интересное или полезное, наталкивались на гранитную стену из моих рассказов в стиле «Мы с Люськой пошли в ларек, а там, короче, эта… И она, типа говорит…»

– Ты, говорят, отбор на невесту проводишь? – без обиняков поинтересовалась я.

– Феврония, в нашем мире к самодержцу нужно обращаться с почтением, на Вы, и не забывать добавлять Ваше Величество, – решил продемонстрировать великодушие и просветить меня Ридерх.

– Да кому нужны эти расшаркивания? Будем строить демократическое общество! – я бесцеремонно выплюнула шелуху от семечки. – Между прочим, я тоже хочу участвовать в твоем отборе, король!

Его Величество Ридерх Пятый подавился виноградом и захрипел. Кажется, уже даже синеть начал.

– И всенепременно победить хочу! Я ж попаданка и должна быть у вас королевой! – решила закрепить успех, встала и топнула ногой. – Я тут у вас порядок наведу, а то распоясались! И шубу такую, как у тебя хочу, из горностая!

От моего резкого движения Гэри в обличье жабы выпал из корзинки прямо в кубок с вином. Ай, мои фамильяры же говорили, что у них аллергия на эльфийское! Я вытрясла несчастную жабу из кубка, но от перенесенного стресса у Коди закружилась голова и его эпично вырвало пузырчатой зеленой слизью прямо Ридерху на его упомянутую мной горностаевую мантию.

– Мой фамильяр, – с гордостью сообщила я королю и погладила жабу. – Он будет жить с нами.

К Ридерху уже спешила вся его свита, включая личных хозяйственных магов – приводить его в чувство и чистить. Но король поднялся в полный рост и проревел только одно:

– Уберите от меня эту идиотку! И никогда, никогда в жизни не подпускайте попаданок к моему дворцу! Отмените бал! И весь этот Чемпионат! Или вот что, перенесите его в мою осеннюю резиденцию! Я покидаю это проклятое место прямо сейчас!

С яростью швырнув свою шубу прямо на пол шатра, он выскочил прочь, а свита побежала за ним.

– Ну как, по-твоему, я не сильно переборщила? – поинтересовалась у ректора.

– Ты – просто чудо, Феврония, – засмеялся Влас, прижал меня к себе и поцеловал в висок. – Я думать не надеялся, что что-то заставит его отменить этот проклятый бал.

– Что в нашей ситуации со свирепствующей Грибницей весьма к месту и разумно, – кивнула я.

– Пока она не свирепствует, а затаилась. А это хуже. Труднее искать.

– Но ведь найдем?

– Найдем. Главное – спасти студентов.