ГЛАВА 15

Когда портал потух, а перед глазами перестали плясать краски, я поняла, что сижу на коленях в чужой комнате. Отсутствие на полках и подоконнике цветов, на стенах — картин, а у зеркала — косметических склянок мигом позволило понять, что оказалась в мужском общежитии. А дорогой интерьер и знакомый запах хвои мигом расставили все на свои места.

— Риган! — сквозь зубы прорычала я ещё до того, как хозяин комнаты показался в поле зрения.

Парень медленно обошел по периметру призывающий круг, в котором сидела, и с хлопком захлопнул фолиант.

— Привет, — огорошил спокойным тоном, но я с тропы войны сворачивать не спешила.

Рывком подскочила с колен, чтобы не сидеть перед Риганом в унизительной позе, и ощерилась:

— Какого демона ты творишь? У тебя тут дверь вообще-то имеется! — указала большим пальцем за спину и возмущенно щелкнула языком. — Ну, это я так, напоминаю.

— Тогда ты должна помнить кое-что еще: у тебя пока что нет допуска в корпус охотников, а руны на переходах никто не снимал.

Риган терпеливо ждал, пока успокоюсь. Но сложно собрать мысли в кучу, когда тебя, как какого-то низшего духа, призывают через рунический портал. Мало того, что это ужасно тошнотворная процедура, так еще и крайне унизительная.

Я готовилась распылиться новой гневной тирадой, но неожиданно для себя покачнулась. Комната пошла кругом, а к горлу подступил недавний ужин. Тут же резко умолкла и сжала переносицу пальцами, крепко зажмурившись.

— Иди сюда, — Риган, наверняка заметив мое посеревшее лицо, подхватил под локоть и вытянул из магического круга. Тот со щелчком разомкнулся.

Интересно, смогла бы выйти из цепи заклятья сама? Или Риган поверх призыва наложил пленяющие чары?

Демонова связка. Если бы не она, в жизни бы не столкнулась с такими рабскими заклинаниями!

— Садись, — Риган помог мне опуститься на кровать. Широкую, пружинящую, и мягкую словно облако. Не то что моя узенькая досточка под тоненьким покрывалом!

Голова кружилась чуть меньше. От грубого переноса мутило уже не так сильно. Но пакостные мысли и грубые слова продолжали топить сознание, и отличить собственную ярость от навязанной черной магией была не в силах.

— Уверен, что собираешься использовать меня по назначению? — кривая ухмылка изуродовала губы, голос скрипел от обиды.

Глаза Ригана заметно расшились. Он поджал губы и чуть отступил, когда я легко сбросила туфли и легла поверх бордового покрывала:

— Можешь убить меня сразу, как закончишь. Тогда никто ни о чем не узнает.

Меня тошнило от самой себя. В крови бурлила обида и тоска по утраченной воле. И без того было мерзко: проиграть часть души Тьме, а другую — охотнику, и знать, что ничего не можешь сделать. Так еще и этот грубый призыв через портал, что окончательно стер грань между моей чудовищной сущностью и ее человеческими остатками.

Это заклинание будто обесценило меня как человека, и я решила подыгрывать до конца, за язвительными словами пряча сжигающую боль.

— Прекрати, пожалуйста, — Риган отвернулся, чтобы не видеть моего спектакля.

— Тебе нравится, когда молчат? — поддела его тут же и сама скривилась от разъедающего сердце яда.

Видела, как тяжело поднимаются и опускаются плечи парня, пока он пытается прийти в себя. Слышала тяжелое дыхание, но не понимала причины столь бурной реакции Ригана.

— Зачем ты говоришь такие вещи? О чем ты думаешь?!

— О том, что после встряски у ректора тебе нужна разгрузка. Разве не за этим ты меня призвал, будто я не темерата, а суккуб?!

Он обернулся и прошил меня хмурым взглядом, в котором плескалось столько скорби, что стало холодно. Я первая отвела глаза. Села на кровати и сцепила дрожащие руки в замок.

Если мое выступление было лишь приступом взбесившейся черной магии, то сейчас он подходил к концу. Тьма быстро отпускала, и взгляд будто прояснялся. Оставалась только боль, раздирающая грудь, и обжигающий стыд.

Ненавижу такие моменты. Я будто перестаю быть собой. Не контролирую ни мысли, ни слова. Наружу выходят самые низменные демоны моей души, о которых никогда даже не догадывалась.

Эта новая Аста мне не нравится. Она пугает и противна до тошноты. Но чем больше я боюсь своей темной стороны, тем чаще она захватывает рассудок и прячет в себе прежнюю меня.

— В чем-то ты права, — Риган пересек комнату и опустился за стол, не желая садиться на кровать рядом со мной. — Я действительно призвал тебя из-за сегодняшнего выговора.

Наступила моя очередь таращиться на Ригана, пока он старательно прятал глаза. Бездумно перебирал страницы учебника, глядя сквозь книгу. Я напряглась и чуть ссутулилась.

— Хочешь забрать свои слова обратно? — сразу же вспомнила его геройство в кабинете отца, и сожаление за грубые слова стало в разы сильнее.

Он прикрыл меня. Не стал говорить, что бродила после бала в запретном для темератов крыле замка. Не выдал драку с Лекси, о которой сама охотница, видимо, не заявила, иначе проблем было бы не избежать. И самое главное — взял мою вину за проступок в кабинете старшей лекарки на себя.

— Нет. Это было мое решение, и я не жду от тебя какой-то платы за него, — он многозначительно окинул меня взглядом от стоп до растерянного лица. — Любой платы.

От стальных ноток в его голосе по коже вновь поползли липкие мурашки. Невольно расправила юбку, хоть она и прикрывала ноги почти до колена.

— Спасибо, — виновато уронила я. Понимала, что момент выбрала отвратительный, но иначе поступить не могла. — Мне очень жаль, что так вышло с твоим наказанием…

Слова были абсолютно искренние. Я прекрасно знала, как охотникам дороги баллы за практику. Особенно тем, кто в Академии не ради поисков респектабельного жениха и не для того, чтобы получить хоть какую-то корочку.

Баллы за последний год — самый мощный трамплин, альтернативы которому на карьерном пути может и не быть. Хорошо покажешь себя в связке — получишь высокую оценку и в первый же год завоюешь престижную должность. Провалишься — займешь место простого исполнителя-боевика.

До обращения я хотела быть следователем. Далеко не все нападения тварей случайны, и именно следователи распутывают самые сложные дела, попутно изничтожая чудовищ. Такие охотники ищут причины атак и тех, благодаря кому они произошли. Однако стремилась на труднодостижимое место по одной причине.

Хотела найти истоки Тьмы и искренне надеялась, что следователем у меня будет больше шансов отыскать лекарство. Но теперь, похоже, все надежды пошли крахом.

— Мне тоже очень жаль, что так вышло, — резко отозвался Риган и впился тонкими пальцами в короткий ершик волос. — Поэтому ты здесь.

Я подозрительно подобралась, чувствуя, как мышцы завибрировали от напряжения.

— Прости, что пришлось так грубо призвать тебя. Не хотел, чтобы кто-то видел, как входишь в мою комнату вечером.

Грустная улыбка скрывала нарастающую тревогу. Я понятливо кивнула и прикусила язык, чтобы с него не сорвались новые язвительные замечания. Не стоит заикаться о ревнивых подружках. И так ясно, что в этой шутке огромная доля правды.

— Я рассказал отцу о своем штрафе, — признался Риган, а я занервничала ещё больше.

Глава семейства Дагеров — известная шишка. Старший в совете охотников, влиятельный и сильный человек. Что он предпримет, чтобы вытащить сына из неприятной ситуации? Заявится в Академию? Устроит разгром ректору?

— И что? — горло резко пересохло, и голос показался охрипшим.

Вместо ответа Риган коснулся взглядом моей раненой ладони, чуть нахмурился и спросил:

— Как рука?

Я удивленно вскинула брови и картинно перебрала уже абсолютно здоровыми пальцами в воздухе. Изобразила ими веер и подвела итог скромного эксперимента:

— Нормально. Еще в лазарете болеть перестала. Сейчас вообще отлично.

Парень, удовлетворенный таким ответом, загадочно кивнул. Подхватил со стола фолиант, предмет моей бесконечной зависти, и направился ко мне.

— Отец придержал для меня одно задание, — страницы зашелестели под пальцами Ригана и замерли, когда он нашел нужную. — Оно не для студентов. Было…

Я, одеревенев, таращилась на охотника и глупо хлопала ресницами. Вот это я понимаю — подход. Мне не придется таскаться с Риганом на десятки заданий в день. Мы просто расшибемся в пыль на одном.

Витиеватым почерком на строке заказов было красиво выведено краткое «Глаза онейры». Меня едва не вывернуло наизнанку, но Риган не заметил накатившего на напарницу приступа тошноты и невозмутимо продолжил:

— Я уже договорился с заказчиком, поэтому соперников у нас нет. Однако тянуть не стоит. Крайний срок — утро.

Я, не веря в происходящее, как оглушенная качала головой и не сводила глаз с распахнутого разворота. Он серьезно? Правда, не шутит?!

— Выступаем ранним утром. За каждый глаз — десять баллов. Если постараемся, можем даже выйти в плюс.

— Или подохнуть прям там, — не сдержала нервное замечание и гневно уперлась взглядом в недоумевающего союзника. — Как ты себе это представляешь? У меня больше нет оружия. Да и вдвоем мы…

— Вполне одолеем онейру, — оборвал парень и сел рядом. Наши локти соприкоснулись, и меня будто обожгло. Яростью.

Я чуть отодвинулась, чтобы лучше видеть непроницаемое лицо Ригана. Дыхание сбилось, сердце танцевало по ребрам, а кровь лавой бурлила в венах.

— Я достал для тебя ножи, — успокоил парень и, заметив, что мои черты лица чуть смягчились, заверил, — абсолютно новые. Без меток светлых заклинаний.

От последних слов меня покоробило. Губы плотно сжались, глаза сузились. Неприятное напоминание.

— Хочешь другое оружие? — неправильно расценил мое огорчение Риган. — Меч? Лук? Арбалет? Булава?

— Ножи подойдут, — метнула холодно и вновь насупилась.

Куда больше амуниции меня интересовал сам заказ. Допустим, ножи у меня есть. Амулет-усилитель всегда со мной. Но как мы победим онейру вдвоем? На нее обычно собирают немалые рейды. А тут еще и нужно постараться добыть как можно больше глаз!

Самоубийство.

— Почему? — выгнул брови Риган, а я не сразу сообразила, что последнее слово приговором произнесла вслух.

— Как ты себе это представляешь? — спросила прямо. — Ладно бы просто убить онейру, но…

— Мы справимся, — заверил охотник, оборвав мои метания. — Ты ведь знаешь что-нибудь об этом монстре?

— Поверь, я знаю достаточно, чтобы не питать надежд.

Онейры живут, как правило, в подвалах, канализациях и пещерах, где до них не доберутся ни солнечные лучи, ни человек. Хотя с последним диковинные существа вполне могут ужиться, если исключить одну маленькую деталь…

Магия для онейры — деликатес, за который чудовище готово сражаться. Едва учуяв поблизости любые, даже самые слабые чары, онейра открывает глаза — один из мощнейших естественных артефактов, создающий иллюзии.

Жертва видит мираж, что невозможно отличить от реальности. В попытках убежать, маг сыплет все новыми заклятьями, но развеять галлюцинации не может. Чудовище прячется за дымкой лживых картинок, подкрадывается к добыче и питается магической энергией, которая заполняет пространство. Очень быстро монстр впадает в исступление и сжирает недогадливого чародея.

От воспоминаний о парах по монстрологии кожа покрылась морозной коркой, а дыхание застыло в горле. Да, убить онейру сложно, а заказ, на который подписался Риган, выполнить вдвоем вообще нереально.

Глаз у онейры — несколько десятков. Но все они закрыты, если тварь спокойна и не получила парой-тройкой заклятий по своей морщинистой морде. Однако даже если успеть метнуть в монстра несколько заклинаний до того, как онейра скроется за завесой иллюзий, в лучшем случае откроется два-три глаза. А нам, чтобы вытащить Ригана из штрафной ямы, нужно как минимум десять!

— И кто из нас будет приманкой? — догадливо спросила я и тяжело сглотнула, когда Риган виновато потупил взор.

Нервный смешок сорвался с искусанных губ, что задрожали в неестественной улыбке. Я спрятала лицо в ладонях и пальцами надавила на веки. Перед закрытыми глазами, будто насмехаясь, тут же заплясали цветные кляксы.

— Чудно, — протянула елейным тоном. — Просто волшебно! А тебе не кажется, что нам лучше поменяться ролями?

На онейру не просто так ходят рейдами. Один человек вручную наносит заклинания-ловушки, чтобы не приманивать монстра следами магии. Еще один участник команды, не попавший под иллюзорные чары, наставляет союзников, что играют роль приманок. Он координирует ослепших в галлюцинациях товарищей, направляет их и подсказывает расположение врага.

Большая часть команды — наживки, чья задача «нафаршировать» онейру чарами. Ведь чем больше заклинаний попадет в цель, а не в очередного призрачного противника, тем больше глаз раскроет чудовище.

Очень мило, что на такое серьезное дело мы идем вдвоем. И, конечно же, роль пушечного мяса отведена мне.

— Я думал над тем, чтобы поменяться…

— Но? — подначивала, воинственно скрестив руки на груди.

— Но ты не можешь наносить светлые заклятья, — нехотя напомнил Риган, а мне пришлось смириться с проигранным спором и отведенной ролью наживки.

Однако успокоиться все равно не могла, и когда парень решительно поднялся с края кровати, рывком усадила его обратно.

— Мы не готовы! — настаивала с нарастающей тревогой. — Мы пропустили тренировку. Я даже не знаю, каким оружием ты дерешься. У нас нет стратегии. Уже почти ночь, мы выбились из сил…

— Кнут, — невпопад вставил Риган, а я удивленно свела брови на переносице. — Мое оружие — это кнут, — спокойно пояснил парень.

Я сразу вспомнила, что на редких совместных тренировках видела Ригана, когда он упражнялся с кнутом. Тогда ужасно бесилась из-за шумных ударов и вздохов девчонок…

Но что толку от воспоминаний и теории без практики? На деле мы далеки от слаженного дуэта, и это может стоить нам обоим жизни.

Нет, онейры или другие чудовища не носят в себе Тьму и не способны множить ее в новых душах. Однако монстры не лишены острых когтей, тяжелых лап, а онейра — частых и тонких, как иглы, зубов.

Кажется, впервые за всю жизнь смотрела на кого-то с мольбой. Я не готова вновь ставить на кон жизнь. Тьма научила ценить ее и хвататься за каждую секунду.

Знаю, я темерата, и мои песочные часы уже перевернуты. Но Риган… Зачем ему эта убийственная затея, обреченная на провал? Зачем этот риск ради будущего, что может даже не наступить, если наша команда проиграет?

— Если что-то пойдет не так, я открою для нас портал, — он словно прочитал мои мысли. Голос Ригана звучал мягко, почти заботливо. — У меня как раз осталось два артефакта быстрого переноса. Туда и обратно.

Сердце болезненно сжалось, когда поняла, что Ригана не переубедить. Я не стала говорить, что портал может сработать для онейры приманкой, и тогда мы оба погрязнем в иллюзиях, а потом — сгинем обедом чудовища. Не стала спорить и противиться.

Риган уже все решил и по какой-то причине готов идти на риск. Что-то подсказывало, дело не только в баллах. Но тогда в чем еще?

— Если устала, можешь вздремнуть, — вежливо предложил парень и ненавязчиво поднялся с кровати. Воздушный матрац качнулся, и я, как назло зевнула.

Риган тепло улыбнулся, и на его щеках залегли ямочки. Тут же отвернулась, ощутив непривычное смущение, и буркнула:

— Ты говорил, припас для меня ножи? Давай сюда.

Очень скоро у меня в руках оказался совершенно новый набор метательных лезвий. Он ничем не уступал моему старому, даже в чем-то оказался лучше и явно дороже. Но в душе все равно притаилась тоска.

С помощью магии вывела на гладкой поверхности каждого ножа нейтральные руны. Это заняло совсем немного времени, и буквально через несколько минут уже любовалась результатами своей работы. Заклятья на новом наборе пусть не так эффективны, но зато можно не бояться, что от одного касания к оружию кожа покроется волдырями и почернеет.

— Мне пока нужно закончить с некоторыми делами, поэтому время есть. Если хочешь, вздремни. Я разбужу, — благородно предоставил свою кровать Риган, и я, к собственному удивлению, не стала отказываться.

Денек действительно выдался еще тот. Голова будто налилась свинцом, а под веки насыпали песка. И хоть знала, что уснуть не смогу, все равно прямо в одежде забралась на покрывало и прикрыла глаза.

Риган за столом шуршал страницами книг. Я повернулась к нему спиной и пыталась хоть сколько-нибудь отдохнуть. Однако мысли метались, как напуганные птицы.

В голову взбрела глупая затея — отказаться идти на задание и таким образом спасти и себя, и Ригана. Но у парня по праву связанного с темератом охотника есть свои рычаги давления: заклинания повиновения и, в крайнем случае, ректор. А там и до изолятора недалеко.

— Аста? — сквозь легкую дремоту послышался голос парня, но я не открыла глаз и промолчала. — Я давно хотел спросить. Ты, правда, меня не помнишь?

Хорошо, что Риган не мог видеть моего лица. Потому что после его слов резко открыла глаза, а сонливость как рукой сняло. Веки широко распахнулись, с лица будто ушли все краски. Сердце билось так быстро и гулко, что, казалось, этот стук громом раскатывается по комнате.

Молилась, чтобы глупое сердце успокоилось. Затаила дыхание и крепко зажмурилась, боясь выдать себя.

— Аста? — вновь позвал парень, а я до боли прикусила губу.

Услышала, как заскрипел стул, и ярко представила Ригана, что, сидя за столом, обернулся. Спустя мгновения тишины шелест возобновился, и охотник больше не пытался заговорить. Повисло напряженное молчание.

Знала, что больше парень спросить не решится, а я никогда не признаюсь, что слышала вопрос, который Риган так долго боялся задать.

Просто сейчас случился странный момент откровения. Может, ночь располагает к раскрытию секретов? Или кровь бурлит в страхе ожидания перед заданием?

Даже если так, на мне магия спонтанной близости не сработала. Иначе не смолчала бы, когда нужно говорить. Но я боялась и не понимала, что стоило сказать.

«Конечно, помню. Мы в одной Академии уже четвертый год!»

Нет уж, как-то совсем не то. Явно ведь Риган спрашивал о чем-то другом. Ведь столько надежды и скрытой боли звучало в его голосе! Казалось, он коснулся самой души, заставив ее встрепенуться.

Но тогда откуда я должна помнить Ригана?

Ворочаясь с этими мыслями, даже не заметила, как прошло время. Парень осторожно коснулся моего плеча и прошептал:

— Пора.