Глава 12. В которой академия готовится к приезду наследного принца

До конца дня академия Измиран гудела, как потревоженный улей. Должно быть, нечасто монаршие персоны навещают нашу альма матер.

По рассказам одногруппников и Милли, их три раза прогнали по сценарию, прочитали целую лекцию по придворному этикету, напомнили о деловом стиле одежды и строго-настрого запретили высовываться из строя. К ужину прибыла вереница распорядителей, которые проинспектировали готовность вуза принять наследного принца. И всё понеслось сначала. Ужас.

Я ничего этого не видела, поскольку для нашей тесной компании предназначалась отдельная развлекательная программа.

Первым делом нас всех собрали пред светлые очи комиссии и повели на место происшествия для проведения следственного эксперимента.

Сначала попросили изобразить вчерашний вечер в лицах, кто где стоял и что делал. Кто какие заклинания кастовал, что вливали в печать и чем били по зверю. Печать признали пусть не профессиональной, но оригинальной конструкции, и единственно верным решением в сложившейся ситуации. Комплект стихий забрали для изучения, причём два шарика извлекли из-под обломков, а три отдали сами участники — огонь, воздух и жизнь сохранили до конца те, кто держал их. Воду выронил Тойво, когда обратился зверем, а землю — раненый парень.

Среди нашей десятки оказались студенты четырёх факультетов: пятеро боевиков, которые чаще всего занимаются в тренировочном зале, один стихийник, тот самый огненный, двое бытовых, и двое, включая меня, артефакторы.

В протоколе проведения подобных церемоний упоминается, что представлять ученика, не получившего степень магистра магии, должен учитель. А трактовать это понятие можно очень по-разному. Традиционно, если уж ученик удостоился правительственной награды, представляет его глава учебного заведения.

Что тут началось! Проректор Жорден настаивал на том, что эта честь должна принадлежать ему и никому иному. Ректор в отъезде и вряд ли успеет вернуться, а кто исполняет его обязанности? Проректор Жорден.

Наши деканы и преподаватели выступили единым фронтом против. Если уж ректора нет, пусть выступают представители факультетов.

Сцена вышла безобразная. Нас к тому моменту из помещения удалили, но Финам с хитринкой в глазах сказал, чтобы все сидели тихо, потому что он запустил в зал прослушку в виде жучка. Лучше бы не слышали, честное слово. Противно стало.

— Финам — мой дипломник! — орал один.

— Вы его переманили! — возразил ему другой. — Готового боевого мага, считай, получили.

— Господа. Я считаю справедливым, чтобы студентов представил князь Реннель. В конце концов, только благодаря его организаторским способностям они сумели объединить силы и направить их в печать, — вмешался женский голос. Леди Греннль.

— Да вы что, мадам, сдурели?! Наверняка его признают виновным! И он уже, можно сказать, не наш преподаватель. Я подписал приказ об увольнении.

— Не вы его принимали, не вам и увольнять.

— Как и не вам его защищать. Никто ваше мнение в расчёт не примет, и не надейтесь. Всем известно, что он появился в академии исключительно по вашей протекции. Не постеснялись создать под него должность. Кому этот хранитель сдался вместе со всем барахлом в подвале!

— Вот увидите, он будет награждён. Не зря наследный принц прибывает во главе делегации.

— Как бы не так. Консорт терпеть не может вашего Реннеля. А указ о награждении готовит его ведомство.

— Коллеги, коллеги, ну что вы, в самом деле. Давайте не будем обсуждать решения властей. Нам своих задач хватает. От нас ждут взвешенного решения. Давайте поставим вопрос на голосование. Кто за то, чтобы академию представлял…

— Что это за пакость тут ползает? — раздалось вдруг и громко хлопнуло, так что Финам аж подпрыгнул, схватившись за голову.

Сеанс связи прекратился. Что за решение было принято, так и осталось неизвестным.

Мы немножко поспорили, причём я очень боялась сболтнуть лишнего, поэтому в основном отмалчивалась. Принц Дастин почти открытым текстом сказал о награде. А вдруг это не повлияет на решение об увольнении? Если отвратительный проректор уже подписал приказ…

Долго нам рассуждать не дали. Объявили о прибытии церемониймейстера и отправили на инструктаж.

Если остальных гоняли в хвост и в гриву, то нам грозило так и заночевать в том самом зале с колоннами, пока мы не вызубрим последовательность действий при награждении.

— Когда объявят милость его высочества об исполнении любой просьбы, не вздумайте пользоваться его великодушием. Никаких просьб, ясно? Его высочество сюда не для приёма челобитных едет. Он слишком занятой человек, чтобы тратить лишнее время на вас.

— А зачем тогда об этом вообще упоминать? — психанул один из парней.

Похоже, не одна я раскатала губу на исполнение просьбы.

— Так велит традиция, молодой человек. Не нужно пользоваться этим в корыстных целях.

— А если в бескорыстных? Не для себя и не материальные блага? — затаив дыхание, спросила я.

— Хорошо, вы можете озвучить одну просьбу от вас всех. Если сможете договориться между собой, конечно, — усмехнулся чиновник.

Неспроста он расщедрился. Договориться и впрямь оказалось почти невозможно. Кто-то настаивал на переводе нас на бесплатное обучение. Я бы не назвала это бескорыстной просьбой, но да, кому-то стоимость обучения даётся огромным напряжением сил семьи. Финам предлагал сформировать из выпускников Измирана именной отряд боевых магов. Олея хотела попасть на экскурсию в столицу с посещением дворца, и да, это нам вполне могли устроить. Парень-бытовик мечтал об оснащении мастерских Измирана современным оборудованием. Когда пришла моя очередь озвучить свою просьбу, я не сразу решилась это сделать. Каждое предложение встречалось массой возражений. Позориться только.

— Ну а ты чего молчишь? — добрались наконец до меня.

Я пожала плечами, уговаривая себя, что ничего такого в моей просьбе нет. Главное — не покраснеть.

— Разве здесь кому-то интересно, что предлагают другие? По-моему, каждый сам за себя, прав этот церемониймейстер.

— Ну ты скажи, вдруг что дельное предложишь?

И я сказала. Что все мы обязаны жизнью одному человеку, которого собираются уволить. И было бы справедливо просить за него перед принцем.

Как ни странно, это предложение все поддержали, и мы наконец разошлись по своим комнатам.

Утро началось со словоохотливого радио, которое торопилось рассказать о том, что все и так знали.

— И вновь с вами новости академии Измиран! Вставайте, лежебоки, сегодня великий день! К нам едет его высочество наследный принц Дастин Варостинг! Напомню, наша академия удостоилась столь высокого визита благодаря пробою, который нежданно-негаданно разверзся прямо в тренировочном зале! Как десяти студентам и одному преподавателю удалось запечатать пробой? Почему вместо награды Тойво Реннелю грозит увольнение? Один или два — так сколько зверей проникло через пробой? Кто виновен в том, что академия не была вовремя эвакуирована, хотя получила предупреждение за сутки до пробоя? Об этом и многом другом наш эксклюзивный материал, который выйдет под покровом темноты вечером после отбоя. Если не выйдет — знайте, ваш бессменный ведущий Ригорий Красовец пострадал за правду.

А пока к другим новостям. В Академии Времён Года неслыханное происшествие! Впервые за десять лет в её стенах появилась попаданка! Пожелаем успехов новой адептке и её преподавателям…

— Эйлин, выключи его, пожалуйста, — простонала Милли, страдающая от депрессии. — Я и так поняла, что со всеми везде происходит что-нибудь интересное, только не со мной.

— Перестань, Милли, — в двадцатый раз попросила я. — Ну кто мог знать, что так получится?

— И я об этом. Ты легко обошла меня на повороте с первого дня учёбы, и ушла далеко вперёд. Вот и награждать будут тебя, и кто?! Сам наследник короны! Собственными руками! А я буду стоять в противоположном углу зала и вряд ли даже увижу это, потому что передо мной будет стоять шкафообразный третьекурсник два на два метра. Что станет следующим? Поедешь на бал во дворец? Получишь место придворного артефактора? Выйдешь замуж за принца? Нет, вы как хотите, а я отказываюсь так скучно жить!

— Милли, хотела бы я жить так скучно, как ты, — присела я на краешек её постели. — Поверь, не так уж это и весело — смотреть в лицо смерти. Очень несимпатичное лицо, должна тебе заметить. Я две ночи подряд во сне вздрагиваю. Ну хочешь, попросимся, чтобы Эдвин забрал нас на каникулы в столицу? Ну давай, вставай! Сегодня нельзя опаздывать.

— Да кому я там нужна? Вот ты — другое дело. Без тебя не начнут, а моего отсутствия даже не заметят.

— Миллиэнн Огирти! А ну подъём! — не выдержала я. — Неужели ты такая эгоистка, что не можешь просто порадоваться за сестру, которая впервые в чём-то превзошла тебя?!

— Вовсе нет! — вскочила кузина, виновато оправдываясь. — Я рада, очень рада за тебя.

— Тогда в чем причина?

— Он вчера не пришёл и даже не написал, — отвернулась Милли и хлюпнула носом.

— Кто? — не сразу сообразила я. — О, Милли. Нашла из-за кого расстраиваться. Да этот блондинчик мизинца твоего не стоит.

— Мне казалось, я ему понравилась. Мы так хорошо поболтали тем вечером. А потом этот пробой… и всё.

— Ну и забудь. Если ты не заметила, на тебя тогда в зале все парни облизывались, причём некоторые даже не скрываясь. Так что выбор довольно широкий.

— Ладно, переживу. Идём собираться. Тебе-то точно опаздывать нельзя.

Да, мне и позавтракать толком не дали. Эдвин явился прямо в столовую, едва обменялся приветствиями с кузиной и повёл меня за собой.

— Что стряслось, Эд? — на бегу спросила я.

— Ты очень срочно нужна.

— Я? Почему я?

— Там всё увидишь.

Телепорты в связи с прибытием принца были запрещены для всех, поэтому я едва поспевала за быстрым шагом брата.

— Надеюсь, ты не забыла уроков этикета и прочих светских наук?

— Такое вряд ли забудешь, — передёрнулась я от воспоминаний.

— Вот и славно. Смотри, не посрами честь рода Ливартис, — подпихнул он меня в спину и отворил створку двери.

Я оказалась в кабинете, где за столом восседал статный старик — ректор Шодэр.

— Вы кто? — оторвался он от бумаг, которые изучал.

— Эйлин Ливартис,  — сообщила я, расправив плечи.

— А, да. Входите, прошу. Реннель, ваша протеже прибыла. Покажитесь-ка нам.

Из смежной комнатки, пружиня шаг, вышел Тойво Реннель, сосредоточенный и невообразимо притягательный в своём военном мундире.

Я так и застыла, поедая его восхищённым взглядом. Всё же этот мужчина рождён быть военным. Как жаль, что судьба так жестоко обошлась с ним.

— Доброе утро, Эйлин. Спасибо, что откликнулись. Вы, наверное, недоумеваете, почему вас так рано и так внезапно оторвали от дел. Объясню.

— Помолчите, пожалуйста. Я сам объясню, — перебил его ректор, поднимаясь со своего места. — Ваш преподаватель, леди, утверждает, что достаточно вашего присутствия, чтобы не понадобилось его выводить на встречу с принцем в кандалах, способных сдержать ту сущность, что засела внутри нашего героя. Это так?

Откуда мне знать, как он там чувствует своего зверя и определяет степень собственной опасности для окружающих?

— Да, лорд-ректор, — кинув взгляд на князя, подтвердила я.

— И какова причина этого феномена, позвольте узнать? Вас с этим мужчиной связывают какие-то особые отношения? Он позволил себе нарушить этические нормы, обязательные для каждого преподавателя?

— Что? Вы… вы оскорбляете меня подобными предположениями! — возмутилась я.

— Прошу прощения, если бы не прав. Но тогда что?

— Я считаю, что подобное явилось следствием досадного инцидента, произошедшего в первый день занятий. Я случайно уронила неустановленный артефакт, который и оказал такое вот действие на зверя. С тех пор было замечено, что он успокаивается, если я оказываюсь рядом. Возможно, в тот раз артефакт слишком сильно ударил по нему, и он боится повторения мучений?

Я вдохновенно сочиняла эту ересь, видя, как князю неприятна эта беседа, больше похожая на допрос.

— И что это за артефакт? — заинтересовался ректор.

— Увы, мы так и не успели заняться его поисками, хотя планировали сделать это как только представится возможность.

— И что это за артефакт? — заинтересовался ректор.

— Увы, мы так и не успели заняться его поисками, хотя планировали сделать это как только представится возможность.

— Хорошо говорите, — оценил мой спич лорд Шодэр, глядя на Реннеля. — Но главный вопрос сейчас, готовы ли вы, леди, пойти на риск и находиться в непосредственной близости к князю столько времени, сколько продлится визит принца в нашу академию?

Я обернулась и посмотрела в лицо преподавателя. В глазах его были только усталость и раздражение, никаких признаков одержимости.

— Готова, лорд-ректор.

— Хорошо. Поступим так. Мы примем дополнительные меры, но так, чтобы это не бросалось в глаза посторонним. Рядом постоянно будем или я, или леди Греннль. И ради всех пресветлых богов, не приближайтесь к принцу более, чем предписано регламентом. Я знаю, у вас с ним свои взаимоотношения, но только не в стенах академии. Если с ним хоть что-то случится, моя голова полетит первой.

— Вообще-то моя, — педантично уточнил князь.

— Это меня очень утешает. Леди Ливартис, с сего момента не отлучайтесь от милорда дальше, чем распространяется ваше таинственное успокаивающее воздействие. Всё, выдвигаемся, принц вот-вот прибудет.

Так и вышло, что я ненароком затесалась в компанию преподавателей, встречающих делегацию из столицы.

Первым из телепорта показался вчерашний церемониймейстер и лица, его сопровождающие. Был он уже на взводе, и сразу отметил присутствие инородного тела — меня.

— А это кто? Никаких студентов, вчера оговаривали! — бескомпромиссным тоном заявил он.

Взгляды всех скрестились на мне. Очень хотелось спрятаться за спину князя, но я только выше вскинула подбородок. Раздражает этот тип. И не одну меня. Тойво Реннель с шумом вобрал воздух в лёгкие, но ректор сверкнул на него глазами и отвёл распорядителя в сторонку, что-то ему объясняя.

— Значит, нужно её срочно переодеть! — донёсся до нас визгливый возглас.

Что значит, переодеть? Велено всем студентам быть в парадной форме. Белый верх, чёрный низ, форменный бордовый галстук.

Когда ректор вернулся, его лицо было на пару тонов темнее.

— Осторожно, он в бешенстве. Не вздумайте перечить, — тихо подсказал мне Тойво, но я и сама догадалась, что мужчина на взводе.

— Леди Ливартис, на два слова, — отозвал меня Шодэр. — Есть в вашем гардеробе подходящий деловой костюм? Неброский, неяркий. Чтобы без этих новомодных штучек, и никаких украшений.

— Разумеется, — процедила я в ответ.

Я им что, кукла?

— Чудесно. Берите князя, бегом в общежитие, одна нога здесь, другая там. Пять-десять минут мы сможем отвлечь внимание его высочества. И ради всего святого, не спорьте. Просто сделайте это. Никто не в восторге от этих придворных правил, но мы обязаны сохранить лицо академии.

Едва мы с князем завернули за угол, я почувствовала руку на плече. Реннель.

— Подвиньтесь ближе, сходим телепортом.

— Но ведь нельзя?

— Ай, — отмахнулся князь. — Россказни для студентов. Нам можно.

И мы оказались в коридорчике, около нашей двери.

— Переодевайтесь, я подожду здесь.

— Заходите, вдруг кто увидит, что вы под нашей дверью стоите. Разговоров будет!

И мы вошли в нашу с Милли комнату.

— Аааа! Мужчина! — оглушил нас женский визг изнутри.

Я не успела ничего понять, как князь рывком развернул и прижал меня к стене, закрывая от чего-то неведомого.

— Аааа! Отвернись, дубина! Эйлин, не стой, дай мне что-нибудь! — продолжало верещать из комнаты.

Я выглянула из-за плеча мужчины. На консоли перед зеркалом стояла серебряная фигурка обнажённой женщины и отчаянно пыталась прикрыться руками.

Бабуля?!

Не долго думая, я сорвала с вешалки халат кузины и набросила его на фигурку. Та утонула в нём целиком, продолжая что-то неразборчиво бухтеть. Развернувшись к князю, я с ужасом обнаружила, что из его руки торчит что-то оперённое, а на пол капают тягучие тёмные капли. Кровь!

— Ох! Что это?

— Боевой веер народов Востока, — определил он, резко выдернув лезвие из раны. — Ваша бабуля знает толк в оружии. Есть, чем перевязать?

— Вот, — машинально протянула я в ответ свежий носовой платок, который обычно ношу с собой, но пользуюсь крайне редко. — Давайте, помогу.

Я осторожно, стараясь не задеть рану, наложила платок и аккуратно потянула за кончики.

— Слабовато, сильнее затягивайте, — попросил он.

— Попробую.

Я от испуга видимо перестаралась, потому что князь вдруг сжал мою ладонь здоровой рукой.

— Больно?

— Есть немного.

— Извините. Наверное надо поискать что-то посерьёзнее. Платка явно недостаточно.

— Не надо. Я уже остановил кровотечение.

— Напугали вы меня. Ба! Это что ещё за выходки?

— Эйли, дорогая, он ушёл? — подглядывая в прорезь для пуговицы, прошептала серебряная красотка.

— Никуда он не ушёл, и ждёт твоих объяснений и извинений!

— Вот ещё! С чего мне извиняться? Нахожусь дома, никого не трогаю, вдруг вваливается мужчина. И я ещё виновата?

— А если бы это оказался случайный человек? Ты рехнулась швыряться острыми предметами в людей? Где ты это взяла?

— Мадам? Поддерживаю последний вопрос.

— Миледи, дорогой, — кокетливо поведя обнажённым плечиком под оборкой халата, поправила его бабуля.

— Миледи, сударыня, достопочтимая. Откуда у вас этот веер?

— Я его одолжила.

— В нашем хранилище, надо полагать? Как вы туда проникли?

— Ну, знаете ли! Неприлично задавать такие вопросы женщине.

— И всё же, я настаиваю на ответе. Как вы проникли в запертое помещение? И для чего вынесли оттуда боевой артефакт?

— Ох, любезный князь. У вас там так пыльно. А веерочек мне просто понравился. Симпатичная вещица, навеяла воспоминания о юности.

— Вот значит, куда ты постоянно норовишь сбежать? Так и тянет быть запертой в хранилище? — решила я тоже поднажать.

Бабулина наглость не имеет границ. Если не приструнить её сейчас, она совсем распояшется.

— Очень приятно, по-твоему, быть тазиком?! — разозлилась ба, уперев руки в бока, так что рукавчик халата едва держался на груди.

— Вы пытаетесь расколдоваться? — ахнул князь, что-то прикинув в голове. — Но почему было сразу не попросить о помощи? Неужели мы отказали бы женщине в столь плачевном положении?

Что? Расколдоваться? Как же я раньше не догадалась? Всё же логично! Ба напросилась со мной в академию. Стоило ей побывать в хранилище артефактов в первый же день, как с ней начали происходить удивительные метаморфозы. Сначала просто смена формы, потом передвижения в виде змеи, теперь антропоморфная фигура. Не ровен час, завтра она предстанет в настоящем человеческом обличье.

— Ба?! Это правда? Ты можешь снова стать человеком?

— Тойво Реннель! — взревело вдруг наше зеркало трубным гласом. — Куда вас песчаный шархот унёс? Немедленно возвращайтесь. Вас все ждут!

Ох! А я всё ещё не переоделась.

— Скорее, Эйлин, вам нужно сменить одежду, — опомнился князь.

— Да-да, конечно, — метнулась я к гардеробу, на ходу расстёгивая пуговицы блузки.

— Кхм! — выразительно кашлянул князь, и я опомнилась, что у меня в комнате мужчина.

Никогда ещё мне не доводилось переодеваться с такой скоростью.