Глава 14. В которой бабуля много говорит

Первым делом принц изъявил желание попасть в хранилище артефактов.

— Мне всё-таки нужно посмотреть, чего вы наработали за три года. Наши крючкотворы выкинули из программы визита этот пункт как не вписывающийся во временные рамки. А как по мне, так это поважнее, чем остальная экскурсия по академии, где я уже два раза был. Понятно, что лорду Шодеру надо было изобразить радушного хозяина, а в артефактах он полный профан.

— Я не пойму, кто кем командует? — усмехнулся князь.

— Иногда мне кажется, что они мной, — вздохнул принц.

— А тебя точно не потеряют?

— Ужин только через час, я предупредил, что отлучусь.

— Ладно, тебе лучше знать. Вставайте ближе, телепортом пойдём, вживую долго добираться придётся.

Тойво положил руку мне на плечо, легонько сжав его при этом, и мы все трое шагнули в телепорт.

Я чувствовала себя скованно при наследнике престола, и не знала, куда бы себя деть, пока они будут разговаривать. И слушать неприлично и не услышать не получится. Хоть бы присесть додумались, стоять нет сил, а сидеть в присутствии монаршей особы не принято. Выстою, конечно, ради продолжения нашего с Тойво разговора можно и потерпеть.

— Ого! — уважительно огляделся принц. — Я правильно помню, это та самая мастерская, которая была завалена хламом под потолок?

— Она самая. Угадал.

— И вот это…

— Да-да, отсортировано, описано и посчитано. Всё есть в отчётах. Неужели не читал?

— Не то чтобы. Просматривал.

— Эх ты, а я так старался.

— Ну ладно, признаю, некогда было вникать. Скажи в двух словах, есть что интересное?

— О-о! Мы нашли записки двухсотлетней давности. Написанные рукой одного из ректоров Измирана. В них перечислены оригинальные разработки, которые он внедрил в обиход. Мощный артефактор был, судя по всему. Кстати, предок Эйлин, если ничего не путаю.

— Мой? — удивилась я.

— Глендарт Ливартис. Насколько я помню, других Ливартисов в нашей империи нет.

— А что, у вас в роду артефакторов не было? — полюбопытствовал принц.

— У нас боевые в основном. Ой, вспомнила, был один. Муж бабули, — пояснила я Реннелю. — Он-то её и…

— Что за бабуля? — немедленно заинтересовался его высочество.

— О, Дастин, это весьма примечательная дама, — усмехнулся Тойво. — И совершенно непредсказуемая. Взгляни.

Князь вынул из кармана боевой веер, отнятый с утра у бабули.

— Как думаешь, что это?

— Оружие, — уверенно определил принц.

— Верно, но это не всё. Милорд Ливартис обожал вкладывать в обычные вещи необычную начинку. Мы разыскали часть его коллекции, этот веер оттуда. У него есть второе назначение, в записках об этом сказано. Эйлин, сможешь определить?

Я повертела веер в руках. Внутренняя сущность? Неужели ба таким образом надеялась расколдоваться? Так вот зачем он ей понадобился!

— Он высвобождает внутреннюю сущность человека. Но зачем нужна такая вещь?

— Оборотни, Эйлин. В ту эпоху в империи водились оборотни, которые скрывались под личиной человека. Встреча с подобным существом как правило заканчивалась трагично. Поэтому их боялись и стремились уничтожить при любом удобном случае. А наиболее уязвимы они в момент трансформации.

— Зверь! — пришло вдруг мне в голову. — Веер воткнулся вам в руку, после чего зверь едва не вырвался на свободу!

— Да, всё сходится. Между прочим, этот веер Глендарт Ливартис подарил своей супруге. Можете почитать в его записках, там масса занимательных историй. И каждая связана с появлением очередного необычного артефакта. Помните ящичек с пальмовой ветвью? Оттуда же. Потому и спрашивал, не встречался ли он у вас дома.

— Я очень хочу ознакомиться с записками прадеда. Вдруг там есть информация о бабуле.

— Придётся рассказать его высочеству тайну вашей прародительницы, — вздёрнув бровь, предупредил князь. — Заодно и легализуем её пребывание в академии.

— Ради того, чтобы в результате расколдовать её, я согласна. Тем более, что она не особо-то и скрывалась, оказавшись в академии. Дело в том, ваше высочество, что супруга этого великого артефактора здравствует и поныне. Муж обратил её в живой артефакт, и в таком виде она благополучно пережила несколько поколений своих потомков.

— Живой артефакт? — удивился принц.

— Иногда даже чересчур живой. Меткий. И прыткий. Этот веер я вынул сегодня из своей руки, к примеру.

— Она метнула? Неплохо для дамы столь почтенного возраста. Но зачем её супруг это сделал? Зачем он превратил её… во что кстати?

— В тазик.

— Таз? Вы не шутите?

— Нет. Сколько я себя помню, бабуля была заключена в тазу.

— Странная форма, вы не находите? Так зачем?

Мужчины воззрились на меня одинаково заинтересованными взглядами.

Прежде чем ответить, я замялась. Внутренние дела семьи всё-таки. Не хотелось бы афишировать столь неприглядную страницу нашей истории.

— Это такая тёмная история. Вышел скандал, в результате которого он вспылил и вот…

— Пресветлая богиня, откуда ты только взяла эту ересь? — раздался вдруг над нами шипящий голос.

С верхней полки свисала серебряная змея.

Я аж вздрогнула. Мне конец.

— Давно слушаете? — первым опомнился князь.

— Некоторое время, — уклончиво ответила ба.

— Что это? — спросил принц, на всякий случай отодвигаясь.

Это он правильно.

— Супруга ректора Ливартиса, к вашим услугам. И одновременно родственница этой невоспитанной девицы, что порочит доброе имя Глендарта.

— Но разве это неправда? Па говорил…

— И Арман туда же? Не ожидала.

— Но ты же сама! Сама говорила про него! Что он… нехорошее слово.

— Сволочь? Но ведь любимая сволочь. Нормальное слово, кстати. Да, характер у него был крутой. Но может быть иногда я бывала неправа.

Я не ослышалась? Ба признала, что иногда может быть не права? Не иначе случится мировой катаклизм!

Мужчины с нескрываемым интересом следили за нашим диалогом.

— Позвольте вас перебить, — учтиво обратился принц к ба, уже сползшей вниз по стойке и устроившейся на хранительском столе. — Но как же таз?

— Если я расскажу, вы отдадите мне веер и дадите прочитать записки Глендарта? — прищурив изумрудные глазки, уточнила змея.

— А вы уверены, что веер вам поможет? Куда вы собрались его втыкать, если ваше тело не содержит крови?

— Не учите меня магии артефактов. Мой муж был гением. И не вам судить, как расколдовать живой артефакт, которых вы и в глаза-то не видели.

— Ба! Побольше почтения. Ты знаешь, с кем говоришь вообще?!  — возмутилась я шёпотом. — Это же наследник престола!

— Ох, ну простите, ваше высочество. Никогда не испытывала пиетета по отношению к титулам. Тем более, я старше вас раз так в десять. Так мне отдадут веер?

— Учитывая ваши обстоятельства… думаю, мы сможем одолжить его на время для использования, — принял решение Реннель.

— Вообще-то он мой.

— Был вашим. Пару столетий назад.

— Ну хорошо, хорошо. Вы милорд, крючкотвор не хуже моего почившего супруга. Давайте его сюда.

— Сначала рассказ, моя леди.

— Как вы меня назвали?

— Моя леди? А что такого?

— Ничего. Он так называл меня, больше никто, — шмыгнула носом ба и утёрла кончиком хвоста одинокую серебряную слезинку, готовую скатиться из глаза. — Эйлин, присмотрись к юноше, хороший мальчик.

«Хороший мальчик» Тойво Реннель кашлянул и отвернулся к стене. Бабулина простота и прямолинейность кого угодно доведут.

— Ну слушайте. Был у мужа один враг. Такой, из настоящих. Глен его из академии когда-то отчислил, и тот ему захотел отомстить. Говорят, поклялся академию прибрать к рукам. Да только супруг мой не зря магом не из последних считался. Не мог ему супостат ничего сделать. Не выходило. И вот пропал этот враг на долгие пять лет. А когда вернулся, поползли слухи, что хватанул он за границей силу немеряную. Но и Глен эти годы не сидел на месте. И тогда злодей решил действовать тоньше.

Бабуля вздохнула, поелозила по столу, свернулась тугими кольцами.

— В общем, превратил меня действительно Глен. Чтоб ему на том свете икалось! Не мог во что поизящнее превратить.

— Так что у вас случилось?

— Ну вообще он меня спасал. Этот злодей смертельное заклятие на меня наслал. Муж примчался, когда уже поздно было его повернуть вспять. Сама я этого не помню, внук потом рассказал. Впервые я пришла в себя спустя почти сто лет. Давно не было в живых никого из знакомых и близких, внук был уже зрелым мужчиной. Он и рассказал мне, что слышал от отца странную историю, произошедшую с его родителями. Мой бедный мальчик! Оставшегося сиротой младенца воспитали родственники, а что произошло в тот роковой день, уже никто не мог сказать точно. Выходило так, что Глен обнаружил моё бессознательное тело рядом с тазом для умывания и не придумал ничего получше, как остановить процесс, заключив меня в артефакт. Сам он отправился мстить врагу, сотворившему страшное, да так больше и не вернулся. В академии сообщили, что в тот день ректор Ливартис отменил все занятия и велел очистить помещения от людей. Однако нашлись свидетели встречи ректора с незнакомым мужчиной в чёрных одеждах. Ночью стены академии содрогнулись от страшной магической битвы, произошедшей в её стенах. Вездесущие студенты, тайком пробравшиеся внутрь, утверждали, будто Глендарт был ранен и в какой-то миг исчез. А его меч продолжал сражаться сам по себе, и в итоге сразил врага наверху центральной башни. Ректор бесследно исчез. Что с ним случилось после, никто не знал.

— Трагичная история. А дальше? Мне кажется или вы узнали что-то новое?

— Ну узнала. Много времени у меня ушло на то, чтобы научиться хоть как-то воздействовать на окружающее. Я ведь магичкой была неслабой. Всё надеялась расколдоваться, и всё никак. Только говорить и могла. А нынче летом Арман принёс старинный журнал. Сказал, коллега купил в антикварной лавке и подарил ему, как прямому потомку автора. В журнале опубликована статья Глендарта о живых артефактах. Оказалось, он вплотную работал над этой темой, и добился немалых успехов. Некоторые практические советы пришлись мне как нельзя кстати. Я смогла двигаться и менять форму. Но полная версия этой работы на момент публикации ещё не была завершена. Вторая часть должна была выйти отдельным номером.

— Точно! Вот где я читал про живые артефакты! — вспомнил вдруг князь. — Этот номер есть в нашей библиотеке.

— Есть-то есть, но и в нём не всё понятно. Нужны личные записи Глендарта. Я их получу наконец?

— А как же веер?

— И веер тоже.

— По-моему, вы себе противоречите, — заметил принц.

— По-моему, ваше высочество, вам пора на ужин, — парировала ба.

Она неисправима!

— Хорошо, вы получите всё требуемое. Но при одном условии. Я желаю присутствовать при вашем эксперименте

— Это ещё не всё, — поспешно добавила бабуля.

— Не всё? Что ещё нужно?

— После прочтения записок я смогу сказать точнее. Но наверняка понадобятся артефакты стихий. И… мне нужен ректорский меч. Я знаю, он где-то в академии.

Взоры обратились на Тойво.

— Это очень просто. Меч у ректора в кабинете, — пожал плечами князь.

— Нет его там, — сварливо возразила ба. — Первым делом проверила.

Богиня! Она и в ректорский кабинет успела влезть!

— Как нет? Эйлин его сегодня видела, так? — спросил у меня князь.

Я лишь пожала плечами. Ничего похожего в кабинете ректора не припомню. Возможно, переволновалась, а может просто глаз не зацепился. Хотя… на такой детали интерьера как меч наверняка бы остановился.

— Хорошо, выясняйте. Остальное, я надеюсь, в наличии?

— Артефакты стихий в распоряжении комиссии, — немедленно отозвался Тойво. — Записки в хранилище, на руки они не выдаются. Только в присутствии кого-то из преподавателей. Про меч выясним.

— Когда? — подалась вперёд ба.

— Давайте договоримся через неделю-другую.

— Неделю? Это слишком долго!

— Понимаю ваше нетерпение, но князю необходимо уехать, — ответил за самого князя принц, многозначительно глядя на друга.

— Куда? — воскликнула я.

— Не закудыкивай дорогу, — мимоходом заметила мне бабуля, что-то прикидывая в голове, судя по прищуренным глазам.

— Его высочество прав. В ближайшую неделю никак не получится. Но у меня есть небольшое предложение — назначить Эйлин хранителем артефактов. Я бы поговорил до отъезда с леди Греннль. Такой талант не должен пропадать зря. Нам в хранилище очень не хватает специалиста по определению артефактов.

— О! Уверена, она ещё и не то сможет. После замужества. Магия артефактов в крови у нашей девочки. Благо, есть в кого, — пропела бабуля, покачиваясь на хвосте.

— Ба! — возмутилась я, чувствуя, как вспыхнули щёки и уши.

Что она такое несёт?!

— Нашла, от чего краснеть. Пора бы тебе, дорогая, подумать о выгодном замужестве. Вот, например, князь Реннель, чем не выгодная партия? Ты же хочешь наконец стать полноценным магом? Значит, в мужья тебе нужен сильный маг. Твой батюшка, между прочим, давно озаботился поисками подходящего жениха. Не зря же он отправил тебя под крыло такому перспективному молодому человеку.

— Батюшка, значит. Занятно, — выцедил князь и замолк.

В наступившей тишине с его стороны отчётливо раздался хруст костяшек. Кажется, не мне одной захотелось придушить болтливую бабулю здесь и сейчас. Принц переводил изумлённый взгляд на каждого из нас по очереди, а я чувствовала, что прямо сейчас провалюсь сквозь землю от стыда и распирающей меня ярости. Поднять взгляд на князя было выше моих сил.

Что он сейчас думает обо мне и моей семье?

— А что это все замолчали? Я что-то не то сказала? — спохватилась вдруг бабуля. — Разве кто-то из вас против?

— Ваше высочество, — с тихим шелестом возник вдруг голос в углу. — Возвращайтесь, вас ждут.

— Иду, Анри, — отозвался принц, и все сразу засобирались. — Держите меня в курсе ваших изысканий. Тойво, отбытие после ужина. Не опаздывай.

— Подождите, — метнулась ба к принцу. — Вы распорядитесь о доступе для меня и Эйлин? Пока вы там занимаетесь своими таинственными делами, мы бы уже прочитали записки Глендарта.

— Я переговорю с леди Греннль прямо сейчас, — сухо обещал князь. — Без нас никаких экспериментов не проводить. Не в стенах академии.

— Да, да, конечно, — торопливо согласилась ба.

— Эйлин? — перенёс он внимание на меня.

Я только кивнула. Смотреть ему в глаза всё ещё было стыдно.

Кажется, прав был Эдвин, когда уехал из дома подальше. Неспроста он не испытывал восторга по поводу возможного возвращения бабули в человеческий вид. Не то, что помогать ей, даже рядом не хочу её видеть. Сломать то хрупкое, что едва наметилось в моих отношениях с князем. Никогда не прощу!

Принц отбыл первым, кивнув нам на прощание. Князь прошёлся из конца в конец комнаты. Остановился передо мной, открыл было рот, что-то намереваясь сказать, махнул рукой и прошёл дальше, не произнеся ни звука.

— Чего это он? — вполголоса спросила ба, подползая ко мне.

В звенящей тишине это прозвучало настолько громко, что князь услышал, даже находясь в противоположном конце помещения.

— Давайте сразу расставим все знаки препинания в рунном заклинании. Что это за разговоры о далеко идущих планах милорда Ливартиса?

— А что вас не устраивает в этих планах? Эйлин — девушка из приличной семьи, с богатой родословной. Вы уже приобрели титул благодаря своему выдающемуся магическому таланту. Так почему бы, благодаря ему же, не приобрести и жену… молчи, Эйлин, когда старшие говорят, — стальным тоном велела бабуля.

Мне захотелось завязать серебряную змею тугим узлом, заткнуть ей рот хвостом и бросить в одну из коробок в хранилище ещё лет на сто. Чтобы наверняка больше не встретиться в этой жизни.

— Любой на вашем месте был бы счастлив породниться со столь родовитым семейством, — продолжала разглагольствовать ба. — Будь дар бедняжки не так слаб, не видать бы вам столь щедрого предложения.

— Благодарю покорно. Другого жереб… жениха поищите для столь родовитой невесты. Где уж нам, недостойным, в высшее общество. Идёмте. Отведу прямо до порога, не с вашими пятью единицами телепорты строить. Замужество-то за сильного мага не предвидится пока.

— Я пожалуй задержусь, — попыталась улизнуть змейка. — А вы там разберитесь пока.

— Нет уж, миледи. Вы идёте с нами. Не собираюсь компрометировать вашу деву с чистыми помыслами.

Князь сцапал бабулю и сунул её мне в руки, одновременно открывая телепорт. Через мгновение мы стояли в нашей с Милли гостиной. Кузина радостно отсалютовала нам бокалом вина. Навстречу из кресла поднялся Эдвин.

— Семейство в сборе. Возвращаю в целости и сохранности. Сестрица, бабуля, — кивнул ему Реннель. — Честь имею.

— Вы не останетесь? Мы хотели отметить, — махнула кузина рукой на накрытый стол.

— О нет. Мне пора, — отказался князь.

— Задержитесь. Есть разговор по поводу Эйлин, — напряжённо улыбнулся братец.

— Ну нет. Никаких разговоров не будет.

— И всё же я настаиваю.

— Не утруждайтесь. Ваша достопочтенная родственница уже сказала мне всё и даже больше. Столь изысканное общество не для таких персон как я.

— Слушай, хватить юлить. Поговорим по-мужски.

— Не о чем говорить. Члены семейства Ливартис мне мало интересны.

— Не хами. Я всё ещё состою в комиссии по делу о пробое. Обидишь Эйлин — обижу в ответ! — начал заводиться Эдвин.

— Да чхать я хотел на вашу комиссию! — взорвался князь в ответ.

— А меня никто не хочет ни о чём спросить?! Я вам не племенная кобыла, и не бездушный предмет мебели! — громовым голосом заорала я. — Вышли отсюда все посторонние!

Мужчины замерли, стоя друг напротив друга. Я притопнула ногой, шпилька не выдержала и подломилась. В ярости скинув туфли, я схватила их и по одной запустила в спорщиков.

— Вон отсюда, надоели со своим гонором! Бабуля, обернись молчаливым тазиком. Вон твоя полка. Ты, Эдвин, иди дальше исполняй служебный долг. А вы, уважаемый князь, главное принца не покусайте!

— Не беспокойтесь, леди Эйлин. На меня наденут симпатичные браслеты, и я сразу стану смирным ручным псом.

Князь сделал пасс, и его тут же заволокло туманом, а я без сил рухнула на диван.

— Спасибо, дорогие родственники, — прошептала я в пространство, не заботясь о том, слушают ли меня или нет.