Глава 15. Где я обижена на родню и князя

На следующий день академия вернулась к обычному распорядку. Занятия возобновились, и я собиралась на них из чистого упрямства. Настоящий аристократ — это сила духа прежде всего, так меня учили с детства.

Бабуля любит игры в бойкот? Пусть на своей шкурке почувствует, каково это, когда тебя перестают замечать. Пакостить я ей не собиралась, но отсутствие моей помощи для неё, пожалуй, не менее фатально, чем её каверзы для меня.

— Эйли, дорогая, мы должны сходить к ректору, — завела ба свою волынку наутро.

— Милли, будь так любезна, передай этому говорящему тазику, что я его не слышу, — громко передала я ответ через кузину.

В отместку я надела своё любимое чёрное платье. То, которое мини на грани приличий. Мне оно потрясающе шло, а до мнения родни мне теперь дела нет. Вот ещё получится однажды связаться с папулей, я и у него спрошу о грандиозных матримониальных планах, в которые меня забыли посвятить. Нахватавшись позора от князя, который открытым текстом послал меня, жить в мире и согласии с добропорядочным семейством не было никакого желания. Война так война. Кончилась ручная девочка Эйлин, мягкая и покладистая.

Бабулины слова про «отправил под крыло перспективному молодому человеку» открыли мне глаза. Всё произошедшее — было подстроено? Знали родители, стало быть, о моей тайной влюблённости. Знали и воспользовались. Сильного мага в зятья захотелось? Хотели устроить бесталанной дочери случку, чтобы дар раскрыть? Ну так получите!

Я сама теперь к нему на выстрел не подойду. После вчерашнего-то хамского поведения! Хоть бы ради приличия поинтересовался моим мнением. Будто я его прямо там заставляла жениться. И это после всего, что было! До моих чувств вообще никому дела нет и не было, как выясняется. Да гори синим пламенем весь ваш снобизм и великие планы!

«Скажи мне да…»

Мой ответ — нет. Обойдётесь, светлейший князь.

За неделю его отсутствия переживу и постараюсь забыть. Охмурю кого-нибудь из группы, мы там все товарищи по несчастью. А хоть и блондинчика, он на меня пялился. А проблема у нас с ним одна и та же, глядишь и поладим. И в академии останусь назло всем. Есть у меня талант к артефактам? Отлично, значит ими и займусь.

Леди Греннль несказанно удивила меня, вызвав в перерыве.

— Ректор подписал приказ о назначении вас хранителем артефактов. Сейчас быстренько сходим, оформим. Приступите к работе завтра. Я дам вводную, а ребята посвятят во все тонкости.

— Да но…

— Вас рекомендовал Тойво Реннель перед отбытием в императорский госпиталь как первоклассного определителя артефактов. В ближайшее время он работать не сможет, нам позарез нужен человек для выполнения государственной программы. Вы не рады?

— Скорее, удивлена.

— Не переживайте, немного подучитесь, всё получится. Наша программа артефакторики изначально и была рассчитана на молодых людей из аристократических фамилий, у которых в предках встречались сильные артефакторы. Замечено, что у слабых магов склонность к артефактам проявляется в пять-десять раз сильнее, нежели у других. Вот у вас с первых дней проявилась. Теперь только развивать.

С коллективом хранителей я уже была знакома, но дружбы ни с кем заводить не стала. Да и они как-то прохладно отнеслись к моему появлению. Особенно Нишель. Кажется, она невзлюбила меня с первой встречи.

Тогда я недоумевала, сейчас осознала, как смешно и глупо выглядела в глазах окружающих. Бегала за князем как собачонка, ждущая от хозяина хоть немного ласки. А она, кажется, и сама к нему неровно дышит. Во всяком случае, в ворчании девушки постоянно проскакивало его имя. «А вот при князе, а вот когда он вернётся…» Боже, как это отвратительно звучит, если слушать со стороны!

Приходилось стискивать зубы и молчать, чтобы не выдать себя.

Корво наоборот, как будто даже симпатичнее стал. То ли знаменитый брат над ним так давлеет, то ли я наконец его рассмотрела, не будучи ослеплённой своими чувствами. Приятный парень. Не заносчивый, не зануда, спокойный и уравновешенный. И кажется, он не в курсе наших осложнившихся взаимоотношений с его братом. Во всяком случае, ни словом, ни взглядом он ни разу не выразил ни малейшей неприязни. Наоборот, стремился помочь и встал на мою сторону, когда Нишель позволила себе выпады против меня. Настоящий друг. Занят, правда, но я и не думала о чём-то большем. И девушка его мне понравилась, такая же спокойная и рассудительная. Мы с ней как-то сразу нашли общий язык.

Моя работа в хранилище состояла в сортировке тех артефактов, которые приносили хранители из завалов. Казалось, конца и края им нет. По какому принципу что-то оттуда изымается, я постигла только к концу третьего дня. Леди Греннль просветила. Есть имперский заказ на определённые виды артефактов, поэтому достают из общей свалки те предметы, которые максимально приближены к искомому. Это все виды боевого оружия, защиты, артефакты связи.

Три дня я молча сортировала принесённое на проверку, половину которого забраковывала. Не всё то, что выглядело как нужный артефакт, таковым являлось.

— Она нарочно это делает, — услышала я раз, как Нишель жалуется Стэну.

Я только что завернула её с очередной охапкой принесённого добра. Более того, из уже разобранного я бы половину вернула в завалы. Предметы из хранилища периодически выдавались для проведения практики преподавателям. Корво рассказывал, что случались и осечки, после которых разгневанные маги возвращали артефакт. А ведь в этом году ожидали комиссию по проверке работы хранителей и хранилищ при учебных заведениях.

На четвёртый день я не выдержала и подловила леди Греннль после пары, которую она у нас вела.

— Эйлин, вы что-то хотите спросить? — подняла она голову от бумаг, которые заполняла.

— Предложить. Мне кажется, стоит изменить систему работы хранилища.

— Интересно. Слушаю вас.

— Мы работаем неэффективно. Пытаясь выкопать в общей куче артефакты нужного профиля, тратим много времени и упускаем другие, может быть не менее ценные и интересные вещи. На мой взгляд, нужно разбирать старые полки целиком.

— Эйлин. Этот вопрос уже обсуждался. У нас нет площадей для всего этого добра. А итоги программы будут подводиться в конце года. И от них зависит, будет ли продлена программа артефакторики в нашей академии. Этот межвузовский конкурс висит над нами как огненный меч.

— У нас полно пустующих аудиторий и других помещений, в которых можно было бы оборудовать тематические выставки. По профилю тех же самых факультетов, которые в них занимаются.

— Да вы что! — замахала руками декан. — Нельзя давать к ним доступ студентам. Пакостные руки всегда найдутся. Камня на камне потом не останется.

— А кто сказал про доступ? Неужто не найдётся в академии магов, способных поставить мощную защиту? И сигнализацию подключить. Как в столице — витрины на всеобщем обозрении, но стащить с них что-либо нереально. Зато представьте, как было бы наглядно. Рассказывает, к примеру, преподаватель тему телепортации и сразу на примерах может показать. Или разбирают работу магических ловушек. А тут пожалуйста, наша падающая колонна. Мне её одной хватило, когда она так ловко заблокировала выход из хранилища.

— Ну допустим… но Тойво точно не обрадуется, если вместо одного изолированного помещения ему придётся контролировать пару десятков.

«Так ему и надо», — подумала я, но вслух сказала другое:

— А пусть их преподаватели и контролируют. У каждого своя зона ответственности. Всё равно они их постоянно берут на время. А так собственный наглядный материал у каждого будет.

Леди Греннль побарабанила пальцами по столешнице и наконец сделал знак следовать за собой.

В хранилище она вытянула с полки рулон с планами.

— Это схема первого этажа. Теоретически можно придать ряду аудиторий статус открытых хранилищ. Вот здесь и здесь. Они все находятся в одном крыле. Имеющихся охранных мощностей должно хватить на первую ступень защиты. Бытовому факультету закажем прочные шкафы, которые невозможно вскрыть без особого разрешения. Мне нравится ваше предложение. Давайте попробуем. Только нужно будет сразу наполнить чем-то эти шкафы, чтобы показать практичность такого шага. Я переговорю со всеми заинтересованными сторонами. А вы начинайте подыскивать артефакты для каждого факультета и кафедры. Договорились?

— Сегодня и приступим, — обрадовалась я.

— Вот и отлично. Как вам в целом работается?

— Всё нравится. Очень интересно. Каждый день что-то необычное встречается. Вчера ещё один телепортационный перстень нашли. Очень мощный. Жаль, что не хватает времени толком изучить свойства каждого артефакта. Много сил уходит на учёт. Все эти описи и нумерация…

— Да, это здорово тормозит дело, но по-другому никак. В столице империи очень строгий контроль. Тойво постоянно жаловался, что бюрократия душит все прекрасные начинания. Ну ничего. Вот вернётся он, студенты на практику начнут ходить, вам полегче станет. И сами, смотрите, не забрасывайте занятия. Отставать от программы вам никак нельзя.

— Постараюсь, леди Греннль.

Я помялась, прежде чем высказать просьбу.

— А по поводу практики…

— Говорите.

— В день пробоя я получила задание от… от… милорда Реннеля. Он говорил, что для развития магии мне нужно заниматься с артефактами стихий. Я бы хотела продолжить эти занятия. Сама. Могу я брать стихии, ненадолго, и сразу после занятий возвращать в хранение?

— Самостоятельно? Вам рано заниматься без присмотра. Дождитесь, когда вернётся князь, и напомните ему. Сдаётся мне, вам он не откажет в продолжении занятий.

Я опустила глаза, чтобы леди-декан не заподозрила неладное. Откажет. Да я и просить не стану.

Что же, значит пойду своим путём. Дождусь ближайшей возможности выехать в город и куплю себе хотя бы один артефакт стихии. Деньги у меня есть, родители позаботились оставить на время своего отсутствия.

Если брать не раритет, а современное изделие, даже не на один хватит. Они и не такие сильные, как те, с которыми мы занимались, но это даже неплохо для начала.

Возьму пару. Воду и… надо подумать. Полистаю учебник, посмотрю в разделе стихий, какая из них менее опасна для слабого новичка. Воздух? Или может быть жизнь?

Вообще надо как следует проштудировать тему развития магии у слабо одарённых магов. Откуда-то же князь взял, что работа со стихиями должна мне помочь?

Надо как-то развиваться, не искать же мне всерьёз сильного мага в мужья. Это уж совсем унизительно. Я может и вовсе замуж не собираюсь. Уж точно не в ближайшие годы.

— Ну всё, — прервала мои думы леди-декан. — Вроде обо всём договорились, возвращаемся на пары. Завтра загляну к вам в хранилище.

К моему сообщению, что с этого дня будем работать по-новому, остальные хранители отнеслись настороженно. Нишель сразу объявила, что считает подлым без князя распоряжаться на его территории. А уж тем более слушаться новенькую, которая работает без году неделя. Парни выразились умереннее, но тоже энтузиазма не выразили.

— Ну и ладно. У меня задание от леди Греннль на отбор артефактов по профилям факультетов. А вы как хотите, — пожала я плечами, надела фартук и перчатки и отправилась в наше бездонное хранилище.

Начну прямо от дверей.

За три рабочих часа я разобрала по кучкам содержимое первого шкафа. На каждой оставила памятку, что в ней лежит, зафиксировала первые находки в журнале и задумалась над каталогом, где были бы учтены все виды артефактов. Выходило многовато. Но можно же будет для каждого факультета завести свой журнал и каталог. Вот, например, среди сегодняшних находок большинство артефактов относятся к бытовым — одежда, котлы, кухонный скарб, даже пара сапог. Хотя нет, сапоги скорее из пространственной. А порошок в зелёной склянке можно и в медицине применять. Но всё же я бы его в хозяйственных оставила. Он, по-моему, способен отчистить всё, что угодно. А компактная коробка на дюжину шляп — это какой вид? Вроде бытовой. Экономит место в шкафу, и в дороге проще. А вроде и пространственный — где-то эти шляпы лежат в подпространстве, пока не начнёшь доставать. Как бы там ни было, если всё найденное добро растащить по разным аудиториям, в хранилище освободится целый шкаф. Маленькая победа.

Мне пришлось остаться позже всех, потому что стащенное хранителями на мой стол добро разбирать всё равно мне, а складывать завтра новое уже будет некуда. В какой-то момент мне показалось, что в хранилище кто-то есть, но зацепленное краем глаза движение не повторилось, и я успокоилась. Наши артефакты такие, иногда чудят. Корво говорил, что иногда раздаются непонятные шорохи или что-то двигается с места.

— Не обращай внимания, — советовал он.

Не обращать, так не обращать. Но ножик с парализующим зарядом на всякий случай положу под руку.

Назавтра леди Греннль оценила мои старания и озадачила остальных новой идеей. Нишель метнула на меня неприязненный взгляд, но я стойко проигнорировала его. Когда мы с леди-деканом остались вдвоём, её окликнул шипящий голос. О нет! Бабуля просочилась!

— Леди Греннль. Я к вам по делу, — сообщила ба цель визита. — Нам нужен доступ к записям ректора Ливартиса.

— Вы — та самая леди Ливартис? Князь Реннель говорил о вас мельком. Но без него мы не сможем открыть сейф с особо ценными документами. Нужно немного подождать, пока князь не вернётся.

— Я не могу ждать! Дело срочное! — гнула свою дугу ба.

— К сожалению, без него никак. Я передам при первой возможности вашу просьбу, но вряд ли лекари отпустят его раньше окончания срока лечения.

— Голубушка, милая, вы уж поспособствуйте! Я умею быть благодарной, — взмолилась ба, делая большие просящие глаза.

Я про себя фыркнула. Благодарная бабуля — это оксюморон.

Леди Греннль отправилась по своим делам, а ба принялась испытывать моё терпение.

— Эйлин, хватит дуться! Ты должна мне помочь! Где тут этот сейф? Покажи его мне, я сама открою.

Не обращая внимания на сующую во все щели серебряный нос змейку, я отправилась за очередной партией артефактов. Понятия не имею, что там за сейф, и где его искать. Ей надо — пусть ищет. Вдруг и правда найдёт. Ещё смешнее будет, если она его и вскроет без посторонней помощи. Меня никто не нанимал охранять то, о чём я даже представления не имею. В инструкции ни слова об особых сейфах.

Навернув три круга по хранилищу, и не встретив с моей стороны сочувствия, ба пропала из виду, только её и видели. Сигнализация на проникновение при этом молчала, как ни в чём не бывало. Я даже проверила — всё работает.  Вот как она это делает?

После рабочего дня мне снова пришлось задержаться, чтобы успеть обработать всю массу своих и принесённых другими хранителями артефактов. Засиделась допоздна.

Я так углубилась в созерцание потрясающей красоты шкатулки, что ужасно испугалась, когда надо мной раздался голос князя.

— Вы? Что вы здесь делаете так поздно?

Подняв взгляд, обнаружила преподавателя, который хмуро рассматривал меня, не выпуская рук из карманов. Небритый, волосы торчат, и одет в мешковатый спортивный костюм. Явно не рассчитывал на встречу с кем бы то ни было.

Сердце моё в первый миг радостно подпрыгнуло и забилось быстрее. Я осадила его. Чему радуешься, глупое? Легко было обещать себе забыть и разлюбить. А куда девать мучительную тоску и воспоминания о тех поцелуях, прикосновения рук и глаз. Беспрестанные мысли о том, как могло бы быть…

— Работаю, — ответила я, старательно контролируя голос. Нельзя показывать мою реакцию на этого мужчину.

— А вы почему здесь? Вас так быстро отпустили из больницы? — подпустила я шпильку, вставая из-за стола.

Хотела ещё про зверя сострить, но решила, что уподобляться всяким несдержанным на язык недостойно леди.

— Меня леди Греннль просила зайти, — сообщил он. — А ваш рабочий день окончен два часа назад. Почему вы здесь? У вас наверняка есть учебные задания от преподавателей.

Князь говорил, а сам смотрел на меня так, будто сказать хотел совсем другое. На этот раз я решила не опускать взгляда. Мне нечего стыдиться. Не я же ему делала неприличные предложения.

— Что вам до моих заданий?

— Послушайте, мне жаль. Я много наговорил тогда. Вспылил.

Я остановила его жестом.

— Не стоит сожалеть. Всё правильно вы тогда сказали. Если позволите, я тоже выскажусь.

Дождавшись поощрительного кивка мужчины, я вздёрнула подбородок повыше:

— Мой ответ — нет.

— Ответ? Какой ответ? Я ни о чём не спрашивал.

— Спрашивали конечно. Напрягите память. Вы задавали вопрос перед тем, как нам помешали в прошлый раз. Так мой ответ — нет. Меня не интересуют столь... сомнительные способы развития магии.

— Эйлин.

— Простите, у меня много работы, — сухо ответила я, отворачиваясь. Начала нервно складывать документы и артефакты в стопку. Запал смелости закончился. Нужно чем-то занять дрожащие руки, чтобы он ничего не заметил.

Книга гаданий, при открывании которой на странице появляется новый текст. Правый башмак из пары, которая подходила для любой ноги. Расписная деревянная шкатулка с секретом. Картина, которая пишет сама себя.

Стопка упорно не складывалась, разъезжаясь из-за выпуклых частей. Наконец из неё выскользнула шкатулка, за ней упал башмак, и вся куча в итоге оказалась на полу. Бумаги усеяли пол белым ковром.

Обругав себя словами, не подобающими леди, я присела, собирая добро. Надеюсь, ничего не разбилось. Князь щёлкнул пальцами, и листы послушно начали складываться в кучку. Ну конечно, что магу стоит такая ерунда? Это же только я всё ручками.

— Вы собираетесь здесь работать? — спросил он, сверля мой затылок взглядом.

— Да, мне нравится.

— Но вы только что сказали мне — «нет».

— А какое отношение это «нет» имеет к работе? — поднялась я навстречу.

— Действительно, никакого.

Кажется, мне удалось его разозлить. Князь сунул мне пачку бумаг и пошёл в нишу, где обустроил своё рабочее место. Очень удобное и уютное местечко. Никто из хранителей не прикасался к его вещам и не смел садиться за его стол, хотя на всех мест не хватало. Мне для работы стол уступал Корво.

Реннель уставился взглядом в стену, в результате чего среди каменной кладки проявились очертания потайной двери.

Ух ты! Сроду бы не подумала. У нас дома такая же есть, в отцовом кабинете. Только там среди богатого декора не распознаешь вход, пока хозяин его не откроет.

Преподаватель шагнул сквозь стену, чем-то там погремел, и через минуту вернулся, неся старый фолиант в кожаном переплёте.

— Вот, — бухнул он книгу передо мной.

— Что это?

— Записи ректора Ливартиса. Передайте вашей достопочтимой прародительнице.

— У меня таковых нет, — пожала я плечами и подцепила ногтем обложку.

Жутко тянуло заглянуть хоть одним глазком внутрь. Ссохшаяся кожа затрещала под моими руками, открывая взору витиеватый почерк легендарного предка. У меня аж дыхание перехватило от осознания, какую вещь я держу в руках.

— Она тоже попала в вашу немилость? — вернул меня на землю голос князя.

— Не понимаю, о чём вы.

— Отлично понимаете. Никогда бы не подумал, что жена такого великого человека может быть такой… невоспитанной скандальной бабой.

И хоть была я целиком и полностью согласна с этой точкой зрения, однако захлопнула книгу и пошла на выход. С меня хватит. В дверях я обернулась, не в силах бороться с желанием оставить за собой последнее слово.

— Никогда бы не подумала, что такой великий герой может быть таким… таким невоспитанным грубияном!