Глава 19

После разговора с дедом я долго бродила по нашему замку. Смотрела новыми глазами на родные стены и расписной потолок в бальной зале. Обнимала резные колонны, рассматривала портреты в семейной галерее. Нашла деда и бабулю. Надо же, я и не обращала внимания на этот портрет. На нём они совсем как в жизни. Наконец, поднялась на угловую башню и вышла на площадку, с которой отлично просматривается парк.

Я люблю эти места. Очень жаль, что отныне этот дом перестанет быть моим. Жить под одной крышей с людьми, которые предали меня, я не смогу.

Вернусь в академию. Не хотят меня телепортом отправлять, доберусь как обычные люди — на транспорте. Схожу к ректору и попрошу перевести в другую группу. Теперь-то мой уровень это позволяет. Надо навёрстывать и осваивать новые горизонты.

Князь уволился, значит в академии мы с ним не встретимся. Попрошу лорда Шодэра молчать о сегодняшнем происшествии. Он благородный человек, не станет злословить в собственной академии. Никто и не узнает об этом досадном недоразумении. Ну и буду себе учиться, как училась. В отчий дом не вернусь. Если родители откажутся платить за моё обучение, я потребую причитающееся приданое. Да сама заработаю, в конце концов. Продолжу работать хранителем. Должны же за это платить? В этом году учёба уже оплачена, так что зарплату можно откладывать на будущее.

А личная жизнь? Да ни к чему она мне. Единственная любовь всей жизни ясно показала, что такие трагедии не для меня. Посвятить жизнь поискам решения задачи о разрыве магической связи — по-моему, очень достойно.

К себе я вернулась почти успокоенная и с готовым планом в голове.

— Эйлин, ты меня слышишь? — раздался вдруг шёпот со стороны зеркала. Бабуля. Я задержала дыхание, чтобы она меня не засекла.

— Эйли-и-ин! — зашипела она громче. — Ну ладно, не отвечай. Я знаю, что ты там. Не хочешь говорить, не надо, но советую послушать.

Я на цыпочках подкралась к зеркалу и сбоку заглянула в него. Предсказуемо, в нём отражалась ба. Вряд ли она сможет меня увидеть, но рисковать не буду. Стащив с кровати покрывало, я изловчилась и набросила его на зеркало. Вот теперь точно не увидит.

— Не уходи, детка, это в твоих интересах, — засекла что-то ба. — Я нашла твоего князя. Хочешь узнать, что он на самом деле думает обо всём этом? И о тебе? Тогда сиди тихо, пока мы беседуем.

В зеркале зашуршало, и я в щёлку увидела, что на экране теперь вид, как будто смотрю я глазами бабули. Пройдя по коридору, мы оказались перед дверью, чуть помешкали и толкнули её.

В кресле перед камином сидел Тойво Реннель, держась за голову, а на столике сбоку от него стояла полупустая бутылка и бокал. Заслышав скрип паркета, он обернулся.

— Смотрите, кто явился. С чем пожаловали?

— Вот, заскочила по-родственному проведать.

— А я уж думал, невесту привезли.

— Она дома. Плачет. С таким-то мужем.

— Только не надо из меня крайнего делать. Вы же всё это придумали и провернули. Вам и отвечать.

— Да не проворачивала я ничего! Оно само как-то так по-дурацки получилось. Мне только мужа хотелось расколдовать. Остальное — как под руку кто вёл. На веере кровь твоя оставалась, князь. Я её хотела использовать как ингредиент для зелья. А она не сработала. Тогда я от отчаяния кровь Эйлин решила попробовать. Стоило в котёл капнуть буквально каплю, и дело пошло. Понимаешь? Смешалась ваша кровь, и на алтарь попала. А алтарь-то непростой. Он ведь для брачных обрядов издревле использовался. Это уж супруг мой его по-своему применял в своей башне. Правда для закрепления связи нужен ещё поцелуй. А у вас как-то и без того закрепилось. Глен говорит, так не бывает, какая-то прямо аномалия случилась.

— Поцелуй?! — ахнул князь.

Я стукнула себя по лбу. Был поцелуй. Это что же, мы сами связь закрепили, выходит?

— А что, вы целовались? — обрадовалась ба. — Ну вот. А ты ещё отпирался.

— Я не от поцелуя отпирался. Вы мне дружно что предъявили? Что я лишил чести вашу внучку! Отчего её магический уровень резко скакнул. Да вы бы хоть её для начала спросили, как дело было.

— Да ты, знаешь, тоже не слишком-то с ней разговорчивым был. Как последний трус сбежал. Бросил девочку, которая в шоке от всего свалившегося была.

Тойво вскочил и заходил по комнате.

— Да мне в глаза ей стыдно взглянуть. За всех за вас стыдно. Силком склоняли принимать меня, даже после того, как она чётко своё «нет» сказала. Ваши планы эти — подложить её под сильного мага. Хоть бы немного подумали — а ей-то каково? Нужна ей магия таким способом? Исполнили свои планы и рады? А мне теперь с этим как жить? А ей?

— Ох, и дурак же ты, князь, прости господи. Но это надо же так всё извратить. Да она же любит тебя, давно и безнадёжно. С тех самых пор любит, как ты со всех экранов улыбкой сверкал. Да она же надеяться не смела даже просто на встречу, уж не говоря о том, чтобы ты обратил на неё внимание.

— Любит? Бросьте. Мало ли народу моими подвигами восхищалось.

— Это не просто восхищение, поверь. Уж мы-то нашу девочку лучше знаем. Мы, когда узнали, что ты в Измиране преподаёшь, ушам своим не поверили в такую удачу. Идём-ка!

— Куда?

— В хранилище. Я докажу.

— В хранилище? Почему в хранилище?

— Увидишь. Идём!

— Пьяным телепорт строить? Я ж не совсем самоубийца.

— Гррр! Мужчины! Всё за вас женщины делать должны. Держись! — велела ба, и экран заволокло белым туманом.

Когда облачко рассеялось, я увидела, что место действия сменилось на наше хранилище артефактов. Зачем она его туда привела? Ума не приложу.

Ба метнулась к дальнему стеллажу и начала в нём активно шарить.

— Что вы ищите?

— Где же она? А, вот, — торжествующе вытащила ба мою шкатулку.

О нет!

— Не смей показывать ему моё письмо! — закричала я, срывая покрывало с зеркала. Напрасно. Мой протест остался без внимания. Похоже, меня не слышат.

— Что это? — покосился князь на шкатулку.

— Открывай, ну смелее. Эта коробочка из тех, что изъяли у Эйлин ещё в первый день. Я её тогда же припрятала, чтобы ненароком не открыл никто.

Князь поднял крышку шкатулки, выгреб изнутри обложку журнала со своим портретом и письмо, изрисованное сердечками.

Боже, я умру от унижения и стыда!

«Здравствуйте, дорогой моему сердцу милый князь. Вам пишет леди Эйлин Ливартис. Вы меня не знаете, но надеюсь, однажды мы встретимся, и вы ответите взаимностью на мои искренние и чистые чувства. С тех самых пор, как впервые увидела на экране маговизора…»

Я помнила своё письмо до последней запятой. Его судьба так долго решалась, что текст накрепко засел в моей памяти.

Тойво Реннель читал моё наивное и глупое послание, отвернувшись от бабули, так что его лицо я так и не смогла увидеть. Наконец, послание было прочитано, и князь повернулся, растерянно потирая лоб.

— И что же мне теперь делать?

— Всё то же, что любой жених для своей невесты делает. Цветы, подарки… неужто и этому надо учить?

— Что, вот прямо так? Думаете… простит?

— Только проспись для начала. А завтра я тебе расскажу, что она любит и… ой. Подожди-ка.

Экран заслонила рука и вещание прекратилось.

Я ошарашено пялилась в темноту. Ночь давно, не заметила, как стемнело. Вот это ба, тоже мне, сваха. Всё это, конечно, было познавательно, только немного поздно. Прав был князь. Не собираюсь я его прощать.

Наплевали мне в душу, и надеетесь подарками откупиться? Не выйдет!

С такими мыслями я легла спать. Завтра рано вставать, чтобы успеть удрать из дома до приезда родителей.