Глава 21

В пещере было гулко и сыро. Темноту разгонял масляный фонарь, принесённый нам тхарами, как называли себя звери.

Мы с Тойво сидели рядом на мягкой подстилке, набитой душистыми травами, и уплетали копчёное мясо и сыр с лепёшками. Их тоже принесли тхары. С голодухи всё казалось необычайно вкусным, и даже отсутствие приборов ничуть не портило трапезу. Руки и в ручейке помыть можно.

Переговоры закончились, нам дали время подумать. Это были самые страшные и необычные переговоры, на которых мне довелось присутствовать.

Три покрытых бронёй гороподобных существа, перед которыми я чувствовала себя букашкой. Даже выглядывая из-за спины князя, находиться в такой близости к ним было очень страшно. Только деваться некуда.

С лесной опушки уходить пришлось очень быстро. Не так уж и далеко мы успели убежать. Тхары сказали, что погоню уже наверняка снарядили. Упустить ценных пленников, которых с таким трудом удалось добыть прямиком из нашего мира, люди не желали.

В результате нас телепортировали в эту пещеру и заверили, что о ней никто не знает.

Передышка была как нельзя кстати. Есть время подумать и поискать выход из сложившейся ситуации.

— Думаешь, обманут? — обратилась я к жующему князю.

— Не знаю, — покачал он головой. — Пока всё звучит правдоподобно.

Оказалось, тхары ненавидели людей, которые поработили их и принуждали раз за разом идти в наш мир на верную смерть. Звери, которые наводили ужас и держали в постоянной боевой готовности спецподразделения боевых магов, были слугами. Даже рабами.

Люди этого мира обладали выдающимися способностями к ментальной магии. Эти способности они использовали для порабощения других.

Тхары обещали навсегда прекратить пробои, если мы поможем им избавиться от господ. Как?

— Как он, — ткнули они в князя.

— Я поставил щит при первой попытке влезть мне в голову, — пожал он плечами. — Но для этого необходим магический резерв уровня боевого мага.

Очевидно, у тхаров такого потенциала не было, иначе бы сами давно обрели свободу.

— А если использовать артефакты? — вспомнила я. — Нечто подобного действия попадалось в хранилище.

— Где мы, а где теперь хранилище. Вот если бы они вернули нас домой, там бы мы привлекли все необходимые силы к решению этой задачи.

— Они не могут нас вернуть, ты же слышал. Мы здесь навсегда застряли? — хлюпнула я носом. На глаза сами собой набежали слёзы.

— Ну что ты, не плачь, — обнял меня за плечи князь. — Нас наверняка уже хватились. Неужто твоя родня оставит тебя в беде? Да твоя боевая бабуля первая примчится на выручку, вот увидишь.

— А как ты возвращался в прошлые разы?

— Мне помогали извне. В первый раз я вообще исчез из госпиталя. Это же было сразу после спасения принца, чуть не на глазах персонала. Воронка оставила след, благодаря которому меня выдернули обратно.

Здешние хозяева были уверены, что получили карманного принца, с помощью которого смогут захватить власть и открыть врата с нашей стороны. Их ждал неприятный сюрприз в моём лице. Когда выяснилось, что я с лёгкостью держу два внутренних щита — от ментального воздействия и от захвата тела зверем, то растерялись. Пока они совещались, как быть, меня успели вернуть обратно.

Во второй раз спецслужбы императора сработали. После первого возвращения я в подробностях рассказал, где был, и что от меня здесь хотели. Поэтому имел чёткие инструкции, как себя вести и что говорить, если это повторится. Потянуть время и разведать, что здесь и как устроено. Почему-то они были уверены, что меня обязательно затянет ещё раз. Подозреваю, я такой не один в мире, но достоверно не знаю.

На следующий раз наши противники избрали другую тактику — попробовали склонить меня на свою сторону и купить щедрыми обещаниями. Дали дом, одежду и относительную свободу в пределах поселения. А потом я столкнулся с горгульей и быстро понял, для чего она появилась около меня. Мне бы несдобровать, но отпущенное время вышло. Имперские особисты вовремя вернули меня.

На третий раз я уже был вне столицы. Император боялся шпионажа, боялся моего зверя, так что отослал с глаз долой. Ну и здешним хозяевам я стал не интересен. Кому нужен отставной боевой маг, никоим образом не влияющий на политику? Они сами меня очень быстро вернули.

— Повезло тебе. А почему это нигде не звучало? О тебе тогда много писали и говорили.

— Дело сразу засекретили. А ты что, смотрела все передачи? — с любопытством спросил он.

Я лишь пожала плечами, чтобы скрыть смущение.

— Как и вся страна. Сводки о твоём состоянии после ранения передавали минимум дважды в сутки. Твои подвиги в классе обсуждали. Даже посылку собирали в госпиталь. Ты её получал?

— Эйлин, — рассмеялся Тойво. — Меня завалили письмами и посылками со всех концов империи. Их были тысячи, десятки тысяч. Я честно читал, но даже сотой части не осилил.

— Да, папа так и сказал. Он предложил написать тебе отдельно и передать письмо по своим каналам.

— И ты его написала?

— Не прикидывайся, будто не читал! Со стороны бабули это было свинство, — стукнула я его по плечу, отчего он вдруг сморщился и сжал моё запястье. — Ох, прости! Совсем забыла. Сильно больно?

— Ты знаешь, от болевого шока можно умереть. В глазах потемнело.

— Прости, прости. Я не нарочно. Давай посмотрю, что там. Кровь, да?

— Бесполезно. Это не поможет. Только поцелуй может спасти тяжело раненого героя.

Тойво беззвучно засмеялся и опрокинул меня на нашу травяную подстилку. А я испугалась того, что может последовать и попыталась вскочить.

— Да ложись ты, не бойся, — удержал он меня. — Здесь достаточно места для двоих. Мы оба устали, надо отдохнуть перед завтрашним днём.

— Но я думала…

— Что? Что мы в ночи пойдём на штурм? Огнём и мечом проложим себе путь домой?

— Нет.

— Тогда что же? Что рыцари непременно должны спать на холодных камнях? Ну прости, я не настолько рыцарь. Согласен лечь с краю, чтобы никто наверняка не посягнул на тебя. М-м, а здесь довольно удобно, ложись, — похлопал он рядом с собой.

Я с колотящимся сердцем опустилась на душистую подстилку. От лежащего рядом мужчины исходило ровное тепло. Под его защитой было спокойно. Ну, насколько это вообще возможно в данной ситуации.

— Ну как? — спросил он спустя минуту тишины.

— Боюсь, что не смогу уснуть. В первый раз я ночую на природе.

— Ты никогда не ходила с друзьями в походы? Песни у костра, страшилки в темноте, ночёвка гурьбой в палатке?

— У меня нет таких друзей.

— А хотела бы?

— Наверное это весело. Расскажи. Только не страшилку.

— Страшилок нам и так хватает. Дай только выбраться, всё наверстаем. Недалеко от южной границы есть необыкновенно красивое местечко. Горная речка с водопадами, причудливые скальники. Давно я там не был. Если захочешь, сходим вместе.

Захочу ли я? А он? Невозможно думать об этом, пока мы здесь. Может статься, мы отсюда не сможем выбраться. А может, его завтра убьют.

Почему-то за себя мне не было так страшно, как за него. Наверное потому, что факт налицо — без него я здесь не выживу. Зато сейчас, в этот самый миг он здесь, со мной. Может, это наш шанс? Хоть немного исправить то, что случилось прежде, увидеть друг в друге не преподавателя и студентку, не героя страны и аристократку, а двух близких людей, готовых в минуту опасности рискнуть своей жизнью ради другого.

И тогда я теснее прижалась к его тёплому боку и тихо попросила:

— Обними меня, пожалуйста. Очень страшно.

Он сбился со слова. Обнял. Так осторожно, будто боялся причинить боль неосторожным движением. И замер, больше не шевелясь.

Пожалуй, в этот миг я бы ответила на любое его движение навстречу. Согласилась на всё, чего бы он ни захотел. Но он ничего не стал делать. А я не решилась начать первой. Лежала, ждала и старалась не дрожать от страха. Думала, не усну. Но усталость и нервное напряжение дня дали о себе знать.

А под утро меня позвали.

— Эйлин! Эйлин, вон она, видите. Мы её нашли! Хвала пресветлой богине, жива. Эйлин, детка, давай скорее сюда, — звали меня голоса родных.

Ура! Мы спасены!

Я подхватилась со своего ложа и обнаружила рябь в воздухе, которая и была источником звуков. Бабуля, мама, папа, Эдвин, Милли. Ещё один мужской голос, наверное, дед.

— Эйлин! — дружно обрадовались голоса. — Не бойся, шагай к нам. Мы тебя подхватим.

— Тойво! Подождите, — спохватилась я.

Наша подстилка была пуста. Где же он? Я огляделась, в пещере его не было.

— Сейчас, — заметалась я. — Он где-то здесь.

Я босиком пробежалась до выхода. Выглянула наружу.

Ой, мама! Тхар.

Сидит у самой пещеры, что-то строгает из куска лерева. Увидев меня, начал подниматься и негромко рыкнул по-своему. Я попятилась. Мы общались через зверя Тойво, который служил нам переводчиком, так что конечно я не поняла, что он сказал. Или просто зарычал. Не знаю.

— Тойво! — позвала я в темноту. Тишина. — Тойво! — крикнула громче. — Вернись! Скорее! За нами пришли!

Нет ответа.

Тхар заглянул в круг света от нашего фонаря и вытянул ко мне свою украшенную внушительным набором бритвенно-острых когтей лапу. Я шарахнулась, но тут же заметила, что он протягивает мне неровный лист бумаги, надетый на коготь его большого пальца.

— Это мне? — задала я глупый вопрос и осторожно приблизилась, чтобы забрать этот клочок. Тхар протяжно вздохнул и высвободил свой коготь.

На кожаном лоскуте, оказавшемся в моих руках, было неровно накарябано: «Со мной всё в порядке. Скоро буду. Тойво»

Я неверяще смотрела на буквы, которые предательски расплывались перед глазами.

— Эйлин! — напомнила о себе родня. — Время на исходе.

— Я… остаюсь, — дрожащим голосом сообщила я. — Нельзя его здесь бросать одного.

— Что она сказала? Кажется, бедняжка в шоке. Эйлин, послушай, — взволнованно заголосили родные. — Иди к нам, детка. Ну же.

— Здесь мой муж! — крикнула я, чтобы они расслышали. — Я его не оставлю!

Голоса потрясённо замолкли. Два шага отделяли меня от привычной жизни. Но сделать их было выше моих сил.

Когда я собралась с духом, чтобы кинуть последний взгляд на спасительное марево, уже ничего не напоминало о том, что оно здесь было.

Я ревела в нашу соломенную подстилку, и слёзы всё не кончались. Куда же ты пропал, Тойво? А если не вернёшься? Если ты уже дома? Вдруг за тобой тоже пришли и уже забрали домой? А я осталась совсем одна.

— Эйлин, — ахнул вдруг от входа такой родной голос. — Почему ты плачешь?

Тойво!

Я вскочила и кинулась на грудь мужчине, рыдая ещё горше.

— Испугалась? Ну прости, задержался немного, — гладил он меня по волосам и по спине. — Тебе отдали записку?

— То-о-ойво! — вытирала я слёзы ладонями. — Они… они приходили.

— Кто?! Тебя обидели? — встревожился он.

Я помотала головой.

— Нет. Мои родные, они меня нашли и звали домой, а я не могла уйти без тебя. Мы теперь тут застряли насовсем?

— Спасибо! Моя маленькая отважная девочка. Это лучшие слова, которые я слышал в своей жизни. — Тойво счастливо улыбнулся и крепко прижал меня к себе. — Люблю тебя, жена моя. Ну не плачь. Сейчас мы сами со всем справимся.

Обхватив моё лицо тёплыми ладонями, он расцеловал мои мокрые щёки и глаза. Губы получили самый вкусный поцелуй, вызвав настоящее головокружение, до того это было волнительно и сладко. Он сказал, что любит меня! Он меня назвал женой! Умру от счастья.

— Ты вся солёная, — чуть отстранился он. — Смотри, кто тут у нас.

Я обернулась и обнаружила, что супруг мой вернулся не один. На земле у входа под бдительным взглядом тхара валялся связанный человек.

— Я говорил тхарам, что связывать не обязательно, магического поводка за глаза хватит, но они настояли на верёвках.

— Кто это?

— А это тот самый гадёныш, который устроил нам с тобой это увлекательное свадебное путешествие. Хозяин моего зверя, который приказывает своему рабу вернуться, и тот переносится вместе со мной. Изящно, правда? У нас о таких способах перемещения сквозь ткань миров и не слыхивали. Наши новые друзья рассказали мне ночью об этой интересной особенности. И предложили выкрасть его, пока все спят. Как видишь, всё получилось. Пришлось сходить с ними для подстраховки. Я им ментальные щиты поставил, конечно, но всякое могло случиться. Кто этих менталистов недоделанных знает, на что они ещё способны. Так что сейчас он как миленький вернёт нас домой и прогуляется с нами заодно. Да, дружок?

От тона князя и его прищуренных глаз человек на полу сжался, в страхе глядя на нас снизу вверх, и часто-часто закивал.

— Эйлин, в портал пойдёшь первой. Сразу предупредишь, что с нами гости, чтобы никто не шарахнул от неожиданности чем-нибудь смертоубийственным. Тхар Вон тоже идёт с нами в качестве посла, чтобы на месте договориться о взаимопомощи. Минут пять выждем и пойдём следом. Мы должны найти средство закрыть тхаров от ментального воздействия. Они — навсегда ликвидировать пробои в наш мир. Готова?

На меня налетел шквал. Это был какой-то смерч из любящих рук, плеч, глаз, водопада голосов. Меня тормошили, обнимали, целовали сразу со всех сторон. Мне не давали даже слова сказать, громогласно радуясь тому что жива, и удивляясь, что самостоятельно вернулась.

— Тихо все! — крикнула я после первых бесплодных попыток сказать о главном. — Разойдись! Я не одна, за мной идёт тхар. Зверь. Его нельзя обижать и пугать, это друг и посол своего народа. Ну и ещё один тип придёт.

— Реннель? — хохотнул Эдвин.

— Дурак! — обернулась я. — Не смей так о моём муже. Тойво тебе не тип. Он пленного взял.

— Я же говорила — голубки, — умилилась бабуля на заднем плане.

Они с дедом держались чуть в сторонке от остальных и наблюдали за нашей вознёй с видом превосходства.

— Диана! — укоризненно посмотрел дед на жену.

— А что, я была не права? Ну кто же мог знать, что наш князь ещё и сквозь миры проваливаться умеет. И так даже лучше получилось, чем просто запереть их вместе. Слышишь, как заговорила! Муж!

Я сделала вид, что не слышу бабулиных разговоров. Не хочу портить такой счастливый момент.

— Эдвин, папа, нужно срочно доложить в столицу о после. Это очень важно. Мы знаем, как навсегда покончить с пробоями.

— Не надо никуда докладывать. Я сам, — возник позади меня Тойво. Одной рукой он удерживал невидимый поводок пленного, другой держал щит над тхаром.

Зверь занял большую часть помещения, так что все невольно отступили и напряглись при виде него.

Тойво тут же сориентировался и увёл свой маленький отряд в новый телепорт, напоследок кивнув мне:

— Первым делом отдам распоряжения и сведу Вона с кем нужно. Ты отдыхай. Вечером увидимся.

Меня окружили заботой и вниманием, и повели отмывать, кормить, переодевать и допрашивать, что с нами приключилось. Поскольку никто не захотел расходиться, душевных бесед не получилось, хотя родители явно хотели. Но тётя Фил трещала без умолку, Милли не отставала от неё, а бабуля покрикивала на всех, чтобы деточку оставили в покое, при этом сама наводила больше всех суеты и беспорядка. Мужчины согласились дождаться момента, когда я хотя бы помоюсь, переоденусь и почувствую себя человеком.

Мне же хотелось дождаться Тойво, который явно лучше знает, что можно и что нельзя говорить. Это если о нашем маленьком приключении. А если о нас с ним, то тем более без него ничего обсуждать не хочется.

Едва объявили ужин, вернулся наконец мой князь, усталый и замотанный, но тоже уже в человеческом виде. Встал рядом и взял меня за руку.

— Всем добрый вечер. С кем не имею чести быть знаком, представлюсь — Тойво Реннель, князь и по совместительству супруг этой юной леди.

Одной фразой расставил все акценты.

Я замерла в ожидании реакции. Судя по папиному лицу, и тому, как он крякнул, он оценил. А мамуля сделала брови домиком — не поверила ещё до конца в мой брак. А ведь явно состояла в заговоре. Эдвин скривился, Милли кинула на меня вопрошающий взгляд, мол, ты-то как? Дед и бабуля переглянулись.

Шах и мат, дорогие родственники.

— Добро пожаловать в семью! — шагнул отец навстречу. — И спасибо за Эйлин.

За ужином мамуля нас огорошила.

— Милорд Реннель, нам необходимо обсудить свадьбу.

Тойво поперхнулся вином и закашлялся.

— Какую свадьбу? — сипло спросил он.

— Вашу свадьбу. Не думаете же вы забрать нашу дочь вот так — без белого платья и кольца, без свадебного торжества?

По кислой физиономии супруга я поняла, что именно так он и думал. И мамуля тоже это поняла, поэтому, не давая ему опомниться, начала загибать пальцы, перечисляя все приличествующие дочери аристократического рода формальности. Пальцы быстро кончились, и тогда она жестом фокусника вынула список и начала зачитывать с бумаги.

«Бракосочетания представителей рода Ливартис всегда происходят в фамильном замке».

Глендарт Ливартис тихо хмыкнул.

«Количество приглашённых не может быть меньше сотни. А лучше двух».

Бабуля величественно кивнула.

«Необходим дизайнер для оформления свадебного кортежа и зала в цветах брачующихся, с гербами обоих родов. Пригласительные в тех же тонах».

С лица Тойво начала сходить краска.

«Между женихом и отцом невесты подписывается договор о выплате приданого».

Я непроизвольно икнула.

— Да-да, Эйлин, и не возражай. Это в твоих интересах.

— Было дело, — оживилась ба. — Нам этот договор здорово помог найти общий язык. Помнишь, Глен?

— Двух веков, чтобы забыть это, будет маловато, — согласно кивнул тот.

— Жениху тоже нужно уладить финансовые вопросы. Мы знаем, что вы вынуждены были уйти из академии. Но у нас есть для вас деловое предложение, — вступил папуля.

Так, сейчас моего мужа будут охмурять. Зная отца, мне уже не по себе.

— Стоп! — решила я, что пора вмешаться. — Позволю себе напомнить, что брак уже состоялся. Без нашего ведома и согласия, между прочим. Имейте совесть. Поумерьте свои аппетиты хотя бы сейчас. Давайте сговоримся на скромном торжестве в кругу самых близких и без этих ваших традиционных аристократических заморочек. Они давно вышли из моды.

— Но Эйлин, ты не понимаешь, — возмутилась мамуля.

— Дорогая, давай я объясню, — похлопал её па по руке. — Мы всего лишь хотим сохранить твою репутацию и не дать пищу злым языкам. То, что наша дочь достигла возраста совершеннолетия, не секрет для многих. Впереди сезон балов и приёмов, на которые тебя будут приглашать как девицу на выданье. Каждый отказ будет копить вопросы в определённых кругах. Милорд твой супруг тоже не последняя фигура в стране. И потом — учёба. Теперь ты не сможешь жить в кампусе. Боюсь, скрыть факт брака не удастся никакими способами. Тем более в новых обстоятельствах. Если с вашей помощью удастся навсегда решить проблему пробоев, это вызовет волну интереса и массу вопросов к вам обоим. Зачем ждать, когда репортёры начнут практиковаться в острословии, если можно заявить о вашем бракосочетании первым. И лучший способ это сделать — громкая свадьба, приличествующая вам по статусу. Причём как можно скорее, пока не начали задавать неудобные вопросы вам обоим.

Как всегда, папуля был убедителен и прав по сути.

— Добавлю к сказанному Арманом от себя, — взял слово дед. — Вам, милорд Реннель, необходимо до свадьбы разрешить вашу основную проблему.

— Которую из? — спросил Тойво.

— С вашим зверем, конечно же. Как старший в роду, я не могу рисковать здоровьем и жизнью Эйлин. Предлагаю провести ряд экспериментов и найти решение. Есть у меня кое-какие соображения на этот счёт.

Тойво потёр лоб.

— Мы с ним согласны, — сообщил он. — Ну и со всем остальным, пожалуй, тоже. Боюсь только, в ближайшее время мне будет не до приготовлений к свадьбе. Меня включили в совет по делам обороны при императрице. А возлагать все эти хлопоты на плечи Эйлин тоже как-то…

— Мы берём на себя всё необходимое. От вас лишь потребуется согласие в ключевых моментах, — поспешила заверить мамуля.

Мы переглянулись с Тойво и тихо, обречённо вздохнули. Впереди нас ожидали горячие дни…