Глава 11

В академию меня вернули как раз к обеду. Насытившись, я отправилась к себе и какое-то время стояла перед зеркалом, изучая свое новое лицо, с которого сошли все шрамы. Что ж, что-то хорошее встреча с демиургом мне принесла. Правда, загадочные слова Санкристэль о моей миссии в этом мире не давали покоя.

Не понимаю! Что затеяла демиург? Ради каких целей ей понадобилась попаданка, в то время как она сама на своей территории всемогуща?

Просто сидеть в комнате было скучно, я выучила все, что задали, и отправилась шить. Пока руки были заняты, я размышляла о будущем.

Если и правда невозможно вернуться домой, придется учиться в академии. Вряд ли я стану настоящим карателем. Я далека от этого и всецело убеждена в том, что женщина должна нести жизнь, а не отнимать ее. Призвание женщины — создавать и хранить, а не разрушать.

Для меня ничто не сравнится с чувством удовлетворения, когда заканчиваешь шить новый наряд. С чувством свободы, когда ты вдохновенно творишь что-то совершенно новое, подбираешь фасон, ищешь ткань. Даже просто мечты о том, что смогу сшить в будущем, греют мою душу!

Работать на сестру лорда Мейррхауна, даже если позовет, не пойду. Я вообще не хочу работать на кого-то. Выучусь, заброшу диплом куда подальше и открою свое дело. Совершив прогулку по драконьей столице, я пришла к выводу, что в этом мире интересные ткани, а разнообразие рас и культур дает огромный простор для воображения и экспериментов.

Ведь одно дело — шить для человека и совсем другое — для эльфийки, феи, демоницы, дракона или гнома. У местных жителей явно нет проблем с самовыражением, в их нарядах видны характеры владельцев. Здесь не одеваются одинаково. Это на Земле порой издали не различишь, кто перед тобой в джинсах, толстовке и с рюкзаком — отрастивший волосы парень или девушка.

Здесь красивые складки на платьях и блузках, вышивка на камзолах, летящие за плечами плащи и прорези для крыльев. А какие цвета у местных тканей! Я смогу развернуться тут, реализовать самые смелые задумки, которым не было места в моем мире, где стадный инстинкт привел к тому, что выражение индивидуальности приводит минимум к настороженности, максимум к насмешкам. В Андории я смогу творить!

Осталось разобраться с шантажистом, великой миссией от демиурга и тем фактом, что я даже сейчас не могу не думать о своем ректоре. За всю мою жизнь меня никогда ни к одному из мужчин так не тянуло, и дело даже не в том, что Грэйд Мейррхаун красив. Его голос, ощущение его присутствия, его магия притягивали меня, как пламя свечи манит обезумевшего мотылька.

Я снова вспомнила тот момент, когда лорд убеждал меня открыть глаза, когда мы шли через огонь построенного им пространственного перехода. Как только я увидела ректора, его глаза, мой страх исчез без следа. Несмотря на язвительность дайрана и его колючие насмешки, рядом с ним я чувствовала нечто совершенно невыразимое. Это было ощущение покоя, безопасности, душевного подъема, радости…

Когда лорд Мейррхаун появился у храма, я была в отчаянии и не могла успокоиться, несмотря на все старания дриада. Но стоило услышать за спиной голос ректора, все изменилось. В этот момент мне было важнее то, что он рядом, остальное отступило на второй план. Его присутствие давало мне надежду и вливало новые силы. Находясь рядом с ним, я верила, что все будет хорошо, что я со всем разберусь, все переживу и преодолею. Казалось, пока дайран здесь, ничто не сможет сокрушить мою уверенность в себе и в завтрашнем дне.

Пораженная последней мыслью, я убрала руки от машинки и замерла, прислушиваясь к себе. Неужели?.. Пора признать, Булатная, что ты влюбилась!

Не-е-ет, только не это! Легко влюбиться в того, по кому сохнет вся академия, и очень нелегко потом испытывать адские муки от осознания, что чувство не взаимно.

А если принять за истину то, что любовь всегда видна и ее невозможно скрыть, то становится понятно поведение лорда. Должно быть, ректор почувствовал, что я отношусь к нему по-особенному, и, чтобы не давать напрасных надежд, теперь меня сторонится. Голос дайрана словно наяву зазвучал в моей памяти:

"По всем вопросам можете в любое время суток звать Эрона".

"Насколько помню, себя я вам не предлагал".

"…адептка Ризворт, нельзя поддаваться чувствам. Такое поведение гарантированно приведет вас к катастрофе, о которой вы будете жалеть, возможно, всю оставшуюся жизнь!"

Но это его поведение плохо вяжется со многими другими поступками.

Закутать в плед, посадить на колени и отпаивать вином с конфетами, чтобы унять истерику.

Объяснять, что для всех существ, питающихся кровью, я лакомый кусочек, а потом подойти так близко, вторгаясь в личное пространство, смотреть в глаза невозможно расширенными зрачками и принюхиваться, будто сам вампир.

И, чего уж там, постоянно тискать меня при переносе через портал, когда можно просто взять за руку.

Что-то тут не сходится…

"Отпустите мою адептку, Отрис Рэй, сомневаюсь, что она согласится на инициацию с вами".

"Мою адептку" — звучит двусмысленно и выдает… ревность?

Но, может, я заблуждаюсь и просто вижу то, что хочу видеть? Боже, я запуталась! И зачем только для ритуала инициации я выбрала именно его? Может, действительно стоило согласиться на русала, чтобы лишний раз не волновать свое сердце?

Габриэль Килар мог бы просто загипнотизировать меня. Тогда я без терзаний сделала бы то, что от меня требуется, и забыла об этом уже на следующий день. Ведь несмотря на потрясающую внешность русал для меня ничего не значит.

Мой внутренний параноик ехидно заметил: "Но кто знает, не позволил бы себе этот рыбохвостый лишнее, пользуясь тем, что его голос так легко зачаровывает всех вокруг? Стоит только вспомнить, как навязчиво он предлагал свою помощь в раскрытии дара…"

Мой внутренний скептик не согласился: "Но у него же вот именно хвост! Стоит вспомнить анекдот про двух рыбаков, один из которых поймал русалку, а затем отпустил с вопросом: "Но как?"

Мои размышления прервал рев пламени, и сердце сжалось от предвкушения.

Лорд Мейррхаун выглядел усталым. Его длинные черные волосы были стянуты в хвост тонкой бархатной ленточкой. На руках красовались латные перчатки с потеками крови, а за спиной виднелись знакомые рукояти, украшенные крупными рубинами. Те самые огромные парные клинки, что я видела висящими на стене в его спальне.

— Я вижу, платье почти готово?

— Да. Думаю, Саерин стоит его примерить, чтобы я точно знала, нужны ли какие-то изменения или поправки.

Заметив, что мой взгляд зацепился за кровь на перчатках, лорд снял их, и через миг они исчезли.

— Вы с кем-то бились?

— С пещерными хаарнагами, адептка.

Порывшись в той информации, что давал курс для попаданок, я обнаружила образ гигантских ядовитых ящеров со змееподобным телом, короткими когтистыми лапами и острыми алыми гребнями, тянущимися от головы до хвоста. Парализующий яд у этого существа выделялся на длинном языке, которым хаарнаг "выстреливал", чтобы коснуться своей добычи, обездвижить, а затем съесть.

— Идемте, меня еще осталось время до приема во дворце императора.

Обойдя стол, я послушно вложила свою чуть дрогнувшую ладонь в протянутую руку дайрана и шагнула за ним в огонь. Пламя привычно окутало силуэт мужчины, струясь по его телу, не причиняя вреда, но делая его еще более привлекательным. Я откровенно любовалась ректором, пока тот не скосил на меня глаза, отчего я быстро отвела взгляд.

Мы оказались в саду, рядом с двухэтажным особняком. Кругом не было ни души, в окнах не горел свет, но дорожки, петляющие среди клумб и деревьев, выложенные белым люминесцирующим камнем, мягко светились в сгустившихся сумерках. Лорд отпустил мою руку и, сухо бросив через плечо:

— Следуйте за мной, адептка, — быстрым шагом двинулся вглубь сада, над которым плыл дурманящий аромат цветов.

Дайран на своих длинных ногах шел слишком быстро. В какой-то момент я потеряла его из вида и двигалась, ориентируясь лишь на звук шагов. Чтобы окончательно не потеряться и избежать насмешек ректора на тему моего пространственного кретинизма, перешла на легкий бег. Я мысленно костерила свою гордость, которая не дала мне в нужный момент попросить драконодемона, чтобы подождал меня.

Похоже, несносный лорд мстит мне за то, что я выбрала именно его. Я почти догнала Грэйда Мейррхауна, когда на повороте запнулась за миниатюрную металлическую оградку, окружавшую куст с белеющими в полумраке пышными цветами.

Моя стопа вывернулась в сторону. Первый раз я вскрикнула от боли и едва удержавшись на ногах, оперлась рукой о ствол какого-то дерева. А второй раз я завопила уже от страха, потому что рядом со мной появилось настоящее чудовище.

Могучий демон с большими черными крыльями, светящимися алыми глазами и длинными когтями на руках ощетинился двумя огромными клинками и настороженно огляделся по сторонам.

Орать я перестала, когда поняла, что чудовище не причиняет мне вреда и что клинки с рубинами выглядят подозрительно знакомыми, как и разошедшаяся по швам рубашка.

— Почему ты кричала? Здесь никого нет, — хрипло прорычал ректор, демонстрируя тонкие длинные клыки.

— Л-лорд Мейр-рхаун? — уточнила я. — А почему вы такой…

Зубастый. Шипастый. Крылатый…

— Какой? — нахмурился монстр с красными глазами, с хлопком складывая крылья и деловито лязгая убираемыми в ножны клинками.

— Страшный… — ответила я и дрожащим пальцем дотронулась до одного из шипов, украшавших крылья. Ибо я тяну руки, куда не надо, даже когда страшно!

— Чтобы молоденькие адептки не растащили на сувениры, — сурово произнес дайран, дернув крылом, чтобы вытащить гладкий острый шип из моих любопытных загребущих лапок. — И не требовали с меня поцелуев! — рыкнул он, подхватив меня на руки. — Что с ногой?

— П-подвернула…

— Санкристэль, за что мне это все! — недовольно проворчал дайран, воздев очи к небесам, где начали загораться первые звезды. Лорд взмахнул перепончатыми крыльями, и мы взлетели над садом. Приземление состоялось на небольшой круглой площадке, свободной от всякой растительности, но усыпанной хрусткой опавшей листвой.

Демон заклинанием смахнул со скамьи все ту же листву и аккуратно усадил меня. Затем, недовольно обозрев площадку, вдруг дыхнул огнем, который моментально превратил листья даже не в пепел — в пыль.

Следом лорд пустил в ход то самое очищающее заклинание, которому учил меня на складе академии. Очищенная площадка представляла собой мозаику, где на фоне из гладких черных камней, вписанная в круг, алела восьмилучевая звезда.

— Покажите ногу, — произнес дайран, опускаясь на корточки.

Я инстинктивно поджала ноги под лавку, когда к ним потянулась когтистая рука ректора.

— Что, страшно, адептка Ризворт? Может, все-таки профессор Килар вам больше подойдет? — знакомый язвительный тон сделал свое дело. Я разозлилась и с возмущенным "нет!" предъявила пострадавшую конечность.

Дайран хмыкнул, обежав меня взглядом, и аккуратно снял туфлю с моей ноги, а затем и чулок, заставив меня вздрогнуть и покраснеть от прикосновения к обнаженной коже.

Длинные пальцы ощупали лодыжку, но несмотря на то, что лорд действовал аккуратно, я зашипела от боли.

— Тише, сейчас все исправим, — пророкотал дайран. В этот момент я ощутила его дыхание на своей коже и по телу пробежала волна мурашек.

Лорд принялся медленно поглаживать голеностопный сустав, вполголоса читая какое-то заклинание. От его пальцев исходил голубоватый свет и холод, который постепенно притуплял боль. Затем к охлаждающему заклинанию присоединилась зеленоватая магия исцеления, и вскоре я ощутила, что моя нога в полном порядке. А вот мои чувства тем же похвастаться не могли. Я была в смятении.

Этот драконодемон не мог не ощутить, как все мое тело отзывается дрожью на каждое его прикосновение! Поразительно, но даже с клыками, когтями, крыльями и светящимися, как у самого князя тьмы, глазами Грэйд Мейррхаун завораживал и притягивал меня. Страх все еще был, но истончился до той степени, что его легко перекрывало любопытство и, чего уж греха таить, желание.

— Одевайтесь, адептка. Когда будете готовы, подойдите ко мне. — Официальный тон был тем ушатом ледяной воды, который заставил меня отпрянуть от драконодемона и смущенно спрятать ногу под платье.

Я потянулась к чулку, косясь на лорда, который встал в центре рисунка, спиной ко мне — видимо, чтобы не смущать.

"Или чтобы не попасть под искушение полюбоваться тем, как ты одеваешься…" — ехидно пропел внутренний голос.

Нет, ну не может такого быть. Он же меня терпеть не может. Разве не так?

"А если подробно вспомнить, как правильно накладывают заклинание охлаждения и исцеления?"

Я нахмурилась, застыв с полунадетым чулком в руке, когда в памяти услужливо проявились сведения из курса для попаданок.

Охлаждающее заклинание накладывают, держа ладонь в десяти сантиметрах от тела пострадавшего, исключением является случай, когда чары накладывает огненный маг. Чтобы что-то охладить, огневику действительно нужно прикосновение, но для успешного исхода дела достаточно просто положить ладонь на поврежденный участок.

Выходит, только что один обнаглевший дайран специально меня дразнил своими поглаживаниями? И при этом он же пару минут назад весьма непрозрачно намекал, что это я к нему пристаю?! Да тут попахивает раздвоением личности, слишком уж непоследовательно ведет себя лорд ректор!

Интересно, не влияет ли ипостась на поведение таких, как он? Вот у вервольфа волк может иметь другое мнение, чем человек, в теле которого он обитает. Может, у бедняжки ректора растроение, а не раздвоение?

Если он человек, дракон и демон разом, если каждая ипостась имеет свое мнение по любому вопросу, то как же все они уживаются в одном существе? Как в таком случае он разбирается, что чувствует на самом деле?

Но это все равно не извиняет его поведения! Тем более если бы он меня подождал, то я не подвернула бы ногу, запнувшись о ту дурацкую оградку!

Я зло притопнула каблучком только что надетой туфельки и, перешагивая через алые линии звезды, подошла к лорду, гадая, какие еще сюрпризы преподнесет мне это донельзя притягательное крылатое самовлюбленное чудо.

— Я готова.

Дайран неопределенно хмыкнул, достал из воздуха пузырек со светящейся голубоватой жидкостью, открыл его, отпил три глотка и протянул мне.

— В таком случае пейте.

— Что это? — спросила, принимая из рук лорда пузырек.

— Зелье, помогающее одному магу настроиться на другого.

Я молча выпила горьковатый состав, и мне тут же протянули еще один пузырек. Этот не светился, пах травами, и, кажется, содержимое его было бесцветным.

— А это что?

— Любовный эликсир, — низким заговорщицким голосом прошептал мне на ухо ректор, опалив дыханием шею, для вящего эффекта выпустив из ладони облачко розового тумана. Видя мой ошарашенный взгляд, он тяжело вздохнул и укоризненно добавил: — Успокоительное, адептка, это просто успокоительное!

— Мне не нужно, — ответила, возвращая пузырек дайрану.

— Полно, я слышу, как стучит ваше сердце.

— Тогда, может, превратитесь обратно в человека и прекратите светить на меня глазами?

— Неужели вы только что признались, что вам страшно? — язвительно поинтересовался дайран.

— Я просто не хочу порезаться о ваши клыки.

— Вы желали сильнейшего мага, добились своего, а теперь испугались? Впрочем, если вы готовы отступить, могу прямо сейчас отправить вас в пруд к Габриэлю, он будет рад вашей компании. В отличие от меня, профессор Килар просто обожает возиться с адептками!

— Нет, я не отступлю!

— Тогда пейте и не спорьте со мной. Тем более это нужно в большей степени мне, чем вам.

— Это еще почему?

— Вдруг у вас в ответственный момент от страха застучат зубы и это я окажусь укушенным?

Я возмущенно посмотрела на дайрана, который явно забавлялся ситуацией, молча взяла пузырек, опустошила и вернула назад. После чего мысленно поклялась с этого дня даже не смотреть в сторону несносного ректора.

Предложенное зелье и правда обладало нехилым успокоительным эффектом. Потому что в нормальном состоянии я бы подпрыгнула от громкого хлопка крыльев, которыми меня обернули, отрезая от всего мира.

Крылья касались всего моего тела разом, от затылка до щиколоток, заставляя чувствовать себя маленькой и хрупкой по сравнению с возвышающимся надо мной дайраном. А еще крылья были удивительно теплыми. Я только сейчас поняла, что успела озябнуть от сумеречной прохлады.

В следующий момент одна ладонь ректора оказалась у меня на талии, а вторая обосновалась на затылке.

— Не стойте столбом, адептка. Иначе магия может решить, что вы не добровольно пошли на этот шаг, и вам сегодня все-таки доведется искупаться в пруду…

— Вы невыносимы! — не выдержала я.

— Вы не первая, кто поведал мне об этом, — с самодовольной улыбкой ответил драконодемон.

Дайран попытался крепче прижать меня к себе. Но та часть меня, которая еще боялась необычного вида лорда во второй ипостаси, заставила зажмуриться и выставить перед собой ладонь в попытке отстраниться.

Грэйд Мейррхаун замер. Я уже подумала, что погубила все этим жестом и меня сейчас правда забросят в пруд к русалу, но все случилось иначе.

Моя ладонь попала как раз в то место, где ректорская рубаха была разорвана, и коснулась обнаженной кожи. Дыхание дайрана сбилось. Он резко вздохнул и застыл, словно пораженный собственной реакцией.

А мой внутренний кинестетик, ощутив под пальцами рельефный пресс, возрадовался и впал в состояние восторженного любопытства. Моя ладонь заскользила по горячей коже драконодемона снизу вверх, исследуя совершенные формы, коснулась шеи, пробежалась по затылку…

В этот момент ректор наконец отмер. Чувственным движением огладил мою спину, потерся своей щекой о мою, по дороге слегка прихватив губами ухо, и, словно боясь спугнуть, застыл в миллиметре от моих губ, чтобы хрипло прошептать:

— Ваш ход, моя маленькая белошвейка…

От этого голоса меня словно прошибло током и бросило к дайрану. Я вздрогнула, когда наши губы соприкоснулись, но проанализировать ситуацию и снова испугаться мне не дали.

Лорд крепче прижал меня к себе теплыми крыльями, запустил пальцы в волосы и углубил поцелуй, заставив приоткрыть губы. Задыхаясь от нахлынувших ощущений, я подчинилась, доверчиво поддаваясь властному напору дайрана. К слову, его клыки совсем не мешали.

Моя рука наткнулась на ленточку в его волосах, и я не устояла перед искушением развязать ее. В следующий миг я с наслаждением запустила пальцы в черные шелковистые волосы дайрана, который отзеркалил мои действия, магией разрушая мою прическу.

В этот момент наши силы соприкоснулись. Я чувствовала, как из наших источников вырвались потоки магии, смешались и окружили нас невидимой сферой. Мир исчез, время остановилось. Казалось, в этот момент сами наши души сплелись, и было непонятно, где кончаюсь я и начинается он.

Дайран отпустил меня, и сердце обожгло сожаление, что этот момент не мог длиться вечно. Короткое, как взмах ресниц, мгновение, и вот уже передо мной снова стоит жесткий, холодный, собранный ректор, глядящий на всех свысока. Внебрачный сын императора демонов и аристократки из прославленного рода огненных драконов. Тот, кому не ровня попаданка с Земли.

— Идемте, адептка Ризворт. Я опаздываю. Меня уже дважды пытался вызвать император Саерсин. — Я молча подала руку дайрану, шагнув следом за ним в огонь портала.

В душе зрела досада. Неужели это возможно? Так быстро, словно робот, переключаться с одной эмоции на другую? Только что от этого мужчины летели искры, а сейчас он холоднее льда…

"А разве он еще что-то тебе должен?" — возразил здравый смысл, и от осознания, что это так, сделалось горько. Что ж, Булатная, ты сама виновата. Надо было выбирать русала!

Меня перенесли прямиком в мою комнату и заявили:

— Вы потратили солидную часть резерва на балансировку дара. Вам необходимо поесть и выспаться. Шить, учить что-либо и колдовать я вам на сегодня запрещаю. Ужин вы пропустили, но я велю Эрону принести вам поесть прямо сюда. Он же проследит за тем, чтобы вы не вздумали нарушить мой приказ, не работали и не применяли магию. Утром жду вас в своем кабинете: я должен убедиться, что с вашим источником действительно все в порядке. Вопросы? Просьбы?

— Нет, лорд ректор, — тихо произнесла я, наблюдая, как Грэйд Мейррхаун исчезает в золотых языках пламени, на ходу меняя внешность на человеческую и создавая на себе придворный костюм в черно-красных тонах.

На самом деле одна просьба у меня все-таки была, но высказать ее в лицо драконодемону я бы никогда не посмела.

— Отдайте… — едва слышно прошептала я вслед ушедшему мужчине, поднося к лицу бархатную ленточку и вдыхая ее аромат. — Верните мне сердце, мой лорд!