Глава 12

Расстроенная, я решила последовать приказу ректора, сочтя, что сон — лучшее лекарство от всех горестей, а утро вечера действительно мудренее.

Расслабленная после горячего душа, я залезла под одеяло. Ругая себя фетишистской, сунула ректорскую ленточку под подушку, устроилась поудобнее и закрыла глаза.

Только я начала дремать, как за окном раздался жуткий вопль. Сон как рукой сняло. Я резко села в постели. Мой мозг тщетно пытался идентифицировать, какой неведомой зверушке может принадлежать душераздирающий крик, но в памяти не нашлось ничего даже отдаленно похожего.

Я прислушалась, ожидая повторения, но кругом царила тишина. Фыркнув, раздраженно улеглась обратно, устраиваясь на другом боку, и вновь задремала, но по закону Мэрфи именно в этот момент вопль раздался снова!

Елки-иголки, и кто же у нас тут воет на болотах? У кого накопилось столько претензий к миру, что сам не спит и другим не дает?

Тихо встала, закуталась в плотный черный халат с символикой академии. С горем пополам надела тапки, что изворачивались под ногами, будто живые, и с некоторой опаской подкралась к окну.

Еще один вопль, исполненный хриплым, неприятным голосом, раздался совсем близко и заставил меня подпрыгнуть, когда я стояла уже у занавески. Может, не стоит выглядывать, а? Ну что я там увижу в темноте?

Но притихшее на миг любопытство вернулось и потянуло вперед со страшной силой, не давая свернуть с проторенной дорожки.

Я все же отодвинула штору, чтобы разочарованно вздохнуть: за окном темнота, хоть глаз выколи. Приоткрыла окно, вдохнула ночной воздух и прислушалась. Похоже, не одна я была разбужена ночным концертом: надо мной послышался стук открываемых створок и разговор нескольких девушек:

— Примени свое ночное зрение на пользу и скажи, кто тут мешает нам спать.

— Да ну вас!

— Ну, Эрика, посмотри!

— Ла-а-адно… Так-с, что там? Пропустите эксперта… Девочки, это барс орет.

— Вот мархынг! Я даже знаю, к кому он пришел. Под нами живет Майя Ризворт, его новая "истинная", — ядовито отозвалась другая девица.

— Ма-а-а-ау! — раздался снизу вопль громким и хриплым, словно после длительных возлияний, голосом.

— Да заткнись ты уже, Лоренсо!

— Ма-а-ау! Ма-а-а-ау! — Похоже, барс увидел меня, потому что тон его голоса сменился на заискивающе-просяще-несчастный. Печальный котик перестал раздражающе орать и принялся выводить что-то вроде серенады с явно прослеживающимся романтическим мотивом.

— Да сколько можно?! Ну, сейчас я ему! — Сверху на невидимого мне барса посыпались огненные шары. Они врезались в землю, заставляя пылать траву рядом со зверем, который всякий раз ловко, без напряжения отскакивал прочь.

— Зирди, хватит! Ты зачем ты тут огненное шоу устроила? Заметят же и накажут! Всем скопом отправят на седьмой полигон на сутки!

— Ой, мамочки, и правда! Ректор если узнает, мне точно не жить! Он сказал, еще одна проделка — и отчислит!

— Ага, как же! Из Академии Карателей никого никогда не отчисляли, с чего бы на тебе ломать традицию? Максимум, что сделает наш великолепный лорд Мейррхаун, пошлет тебя учиться обратно на первый курс.

— Неизвестно еще, что хуже! Тушите скорее, пока Эрон не увидел и не донес!

После этой фразы мимо моего окна пронесся поток воды. Интересно, как мой настырный ухажер относится к купаниям? Любит, как тигры, или терпеть не может, как домашние коты?

Когда кто-то запалил пару "светлячков" и запустил их вниз, стало видно, что Лоренсо вдохновенно карабкается по дереву.

— Ну хорошо, огонь нельзя, вода оставляет следы, давайте сдуем его с дерева? Он же явно собрался отомстить нам за файерболы!

— Да не к нам он лезет, а к Ризворт! До нас ему сейчас как до поганок на тролльем болоте!

— И что? Залезет и еще там орать будет? Я, вообще-то, спать хочу! Надо как-то прогнать его!

— Ты совсем, что ли? Становиться между барсом и истинной бесполезно: он сейчас невменяемый. Да на него половина классических заклинаний просто не подействует! Он пойдет напролом, как демон.

— А давайте-ка поможем голубкам обрести счастье? Может, если он доберется наконец до этой Ризворт, то мы все-таки сумеем поспать?

— Точно! Устроим им горячее воссоединение! Это так романтично! — с полуиздевательской интонацией мечтательно пропела другая девица.

— А между прочим, истинная-то не спит и нас подслушивает… — многозначительно протянула другая.

— Слышь, Ризворт? Отойди от окна, сейчас мы твоему возлюбленному мостик к подоконнику сделаем, чтобы точно не упал!

— Эй, только попробуйте! Мне его сюда не надо! — крикнула я и быстро закрыла окно, однако оно тут же распахнулось само по себе, после чего сверху раздался насмешливо-ехидный девичий голосок:

— Без обид, Майюшка, дорогая, просто мы все очень хотим спать. Обещаем, что утром поможем убрать шерсть с постели!

Я собралась применить все свои дипломатические способности, чтобы отговорить девиц от их затеи, но не тут-то было! В ночной тьме загорелись глаза Барсика, который уже взобрался по дереву на уровень моего окна.

В тот момент, когда он уже летел в прыжке, стремясь достичь подоконника, я тоже летела… с визгом, в ванную, молясь, чтобы успеть закрыться там! Но озабоченный кошак оказался быстрее и в один прыжок преградил мне путь.

— Киска в клетке! — провозгласила одна из адепток с верхнего этажа и быстро добавила: — Сильма, кидай полог тишины и глушилку от магического зова, чтобы эта парочка не мешала нам спать. И дверь запечатай, чтобы Ризворт сбежать не смогла! Он ее пометит и успокоится.

— Момент! — отозвалась другая девица. В окно влетело заклинание. Светящийся алый сгусток рассыпался на десяток тонких, слабо светящихся стрел, которые вонзились в углы дверного косяка и впитались в оный, а затем по стенам пробежалась еще одна алая вспышка. Звукоизоляция, поняла я. Створки окна захлопнулись, и почему-то я была на все сто десять процентов уверена, что открыть их у меня не получится, так же как и дверь.

Барсик, тарахтя на всю округу, крадучись двинулся ко мне. Я пятилась, пока не уткнулась в стену, с сожалением поглядывая на недоступную мне дверь в ванную позади Лоренсо.

Божечки, что делать?! Я одна-одинешенька заперта с кошаком, обезумевшим от бурных звериных инстинктов!

Что делать? Призвать магию? Но я не знаю ни одного заклинания, кроме формулы простенькой иллюзии и очищения от пыли.

Подманить барса поближе и дать отпор другими средствами? Но у меня нечего обрушить на голову кошака: ни вазы, ни горшка с цветами. Жаль, и духов с распылителем нет, чтобы брызнуть ему в глаза. Мой последний шанс спастись — как-то добраться до ванной, а там воспользоваться порталом и сбежать в мою швейную мастерскую. Эрон говорил, что портал настроен только на меня и посторонний его даже не заметит.

Отчаянно ища выход, я скользнула вдоль стены к кровати. Барс склонил голову набок, как изумленная овчарка, не понимая моего поступка. Однако стоило Лоренсо приблизиться, как я набросила на него покрывало и, пока он выпутывался, припустила к спасительной двери. Стук сердца грохотом отдавался в ушах. А воображение рисовало, как кошак сбивает меня с ног или хватает зубами за одежду, но все обошлось.

Я благополучно закрыла дверь на задвижку изнутри и ринулась к порталу, но только вписалась лбом в стену: он не работал!

Со стоном отчаяния опустилась на небольшую тумбочку рядом с раковиной.

Бам! Дверь содрогнулась от удара, потом затрещала от второго и третьего. Я вскочила и схватилась за дверную ручку, удерживая ее, боясь, что от таких колебаний задвижка попросту отлетит. Бам! Бах! Надеюсь, кошак там не головой о дверь бьется? У него и так-то с ней проблемы…

— Лоренсо, прекрати! Подумай о том, что завтра я расскажу обо всем ректору и он выгонит тебя из академии!

Барс душераздирающе печально мяукнул и прекратил ломиться в дверь. Я прильнула к гладкому, выкрашенному в бежевый цвет дереву и с надеждой прислушалась.

Неужто Лоренсо взял себя в руки, то есть лапы? Но противный скрежет когтей, проехавшихся по всей двери, а затем новый удар сказали об обратном. Дверь треснула посередине. Барс снова поточил об нее когти и жалобно мяукнул голосом страдающего от похмелья мужика.

Я попятилась, ударилась мизинцем о ножку ванны и… разозлилась. Какого демона?! Я сейчас должна видеть десятый сон в своей уютной кроватке, а не сидеть здесь, вздрагивая от каждого звука! И уж точно не моя вина, что блудливый Барсик изволил разгневать фею! Хочет укусить? Пускай заходит! Я ему сейчас сама таких меток понаставлю — век не сведет!

Тем более дриад говорил, что на повреждения, нанесенные истинной, регенерация не действует. Я оглядела помещение взглядом того самого мальчика, что остался один дома, и принялась за дело. Вылила на пол половину бутылочки шампуня. Сняла деревянную перекладину, на которой крепилась шторка. С помощью этой "волшебной палочки" я рассчитывала нафеячить кошаку недостающую сдержанность. Но для начала пусть его пыл охладит ледяной душ! Котики ведь не любят воду? Так веселого Рождества, блохастый, и счастливого Нового года!

Тут за дверью послышался новый мяв и грохот, а потом задвижка с лязгом отодвинулась сама собой. Ага! Лоренсо понял, что у него лапки, и решил вернуться в человеческую форму, чтобы помагичить!

Дверь распахнулась и ударилась о стену.

С кличем:

— Ну-ка, остынь, блохастый! — я окатила поскользнувшегося на шампуне оборотня потоком ледяной воды.

И только потом заметила, что голос ругающегося на полу мужчины совсем не такой, как у Лоренсо. Неужели в академии есть еще один озабоченный оборотень?

Выключила воду, подняла перекладину, готовая в любой момент пустить ее в ход, и чуть подалась вперед, силясь разобрать, кто угодил в мою ловушку.

— Кто ты такой? — спросила я, с опаской ткнув мужчину в плечо концом своего импровизированного оружия, и осеклась, когда меня насквозь прожгли такие родные, пылающие алым огнем глаза.

— Стоит заметить, вы первая, кто назвал меня блохастым, адептка Ризворт! — произнес ректор, зловеще воспарив над полом, чтобы не поскользнуться вновь.

Появление дайрана вызвало у меня бурю эмоций — от облегчения, что теперь я в безопасности, до ужаса, что меня наверняка ждет наказание за то, что замочила собственного ректора:

— Э… лорд ректор, простите, не знала, что это вы, — пролепетала, отложив в сторону перекладину от шторки и поспешно вылезая из ванны. Только упустила из вида, что вода, смешанная с шампунем, растеклась не только у двери.

Я вскрикнула, когда ощутила, что мои тапки скользят по полу, словно на катке. Нелепо взмахнула руками в попытке удержать равновесие и с обреченным визгом шлепнулась на пятую точку.

— Кажется, вы сели в лужу, адептка Ризворт, — ехидно прокомментировал мое падение парящий в воздухе и уже абсолютно сухой драконодемон.

— Я заметила, — ответила, бросив яростный взгляд на насмешливого лорда. Дотянувшись до раковины, уцепилась за нее и осторожно поднялась на ноги.

— Ни шагу больше. Не хочу залечивать ваши переломы, — предостерег дайран и подхватил меня на руки, чтобы по воздуху вынести из ванной и усадить на разворошенную оборотнем постель.

Мокрые полы халата липли к телу, я зябко поежилась. Заметив это, драконодемон милостиво высушил и мою одежду.

— Спасибо, — смущенно произнесла я и настороженно огляделась в поисках барса. Лоренсо Мора обнаружился на полу у стены, мирно сопящий под голубоватым мерцающим куполом заклинания сна.

Проследив за моим взглядом, лорд Мейррхаун позвал:

— Эрон! — Демон в белом костюме немедленно появился из серого облачка. — Отнеси адепта Мора в его комнату и позаботься, чтобы его никто не беспокоил. Потом отправишь на седьмой полигон трех адепток, проживающих этажом выше, а их соседок на шестой — за то, что бездействовали, видя вопиющее нарушение правил. После приведешь в порядок ванную адептки Ризворт и зачаруешь все деревья под окнами, чтобы больше ни один оборотень не мог по ним взобраться.

— Да, лорд, — поклонился секретарь и, без напряжения подхватив здоровенного кошака на руки, растаял с ним в облачном телепорте.

Тут я бросила взгляд на кровать и досадливо закусила губу: подушка сдвинута, и трофейная ленточка с ректорского хвоста ясно видна на фоне белоснежной простыни.

Отодвинулась назад, чтобы оказаться ближе к пресловутой вещице и потихоньку утянуть ее в свой карман, но замерла, потому что мой маневр заметили.

— Перестаньте бояться, адептка Ризворт, вас я наказывать не собираюсь, хотя следовало бы, — устало произнес дайран, видя, что я замерла, как кролик посреди шоссе, застигнутый светом фар. — Привыкайте использовать магию. В опасной ситуации в первую очередь вы должны были вспомнить о вашем даре.

— Однако моя тактика не хуже магии: мне удалось сбить вас с ног.

— Только из-за вашей глупости. Я не привык, чтобы мои противники вместо того, чтобы полагаться на магию, делали ставку на шампунь, — фыркнул уязвленный ректор.

— И как бы я смогла использовать магию? Вы же не показали мне ни одного заклинания для защиты или атаки.

— Этому я стану вас учить, только когда буду уверен, что не убьете кого-нибудь, — криво усмехнулся дайран и неожиданно произнес: — Есть хотите?

— Что? — оторопела я от неожиданной смены темы.

— Я не успел поужинать перед балом у Саерсина, а на самом балу мне пришлось заниматься политикой. Судя по тому, что я видел сегодня, — ректор многозначительно покосился на ленточку на постели, — мне следует как можно скорее пояснить вам некоторые вещи, пока еще не стало слишком поздно. Поэтому я хочу совместить приятное с полезным, чтобы сэкономить нам обоим время и нервы. Итак, ваш ответ?

— Согласна, — обреченно произнесла, справедливо не ожидая от подобного разговора ничего хорошего.

Сердце все равно ликовало при мысли о том, что можно еще немного побыть с тем, кто дорог. А разум твердил, что уснуть в комнате после того, как испытала здесь ужас от ночного визита барсика, будет нелегко.

— Одевайтесь, я жду в коридоре. Только побыстрее: когда я голоден, я больше дракон, чем демон, — произнес ректор, и его черные глаза блеснули алым.

Империя Сейтен, Эохайд (столица),

дворец Нарзул-Шаддар

Зеркало отражало высокую демоницу в черном платье с головокружительным декольте и в полумаске, расшитой бриллиантами. Мощные черные крылья, украшенные красными шипами, тонкая талия. Изящные пальцы с длинными когтями, затянуты в кружевные митенки. Диадема ценой в несколько человеческих королевств сияла в ее красных волосах золотом, алмазами и рубинами.

Однако несмотря на безупречный вид настроение императрицы демонов было отвратительным. Одна ее рука сжимала веер, другая осторожно удерживала тонкий фужер. Амариллис Харун изо всех сил боролась с искушением раздавить его в хрустальную пыль.

Семьдесят пятая годовщина свадьбы… как же приелись эти торжества! Радует одно: на этот раз бастард мужа не почтил своим присутствием дворец повелителя Сейтена.

Для любого демона дети важны, даже те, что рождены не в браке. Демонят принято любить, беречь и холить. Настолько, что императору не зазорно иметь официально признанных бастардов. Любой из них может унаследовать престол лишь потому, что сильнее законнорожденного сына.

Как ни печально, этот мир был и остается миром мужчин! И ни в одном своде законов не написано, куда повелительнице демонов девать свою ревность к огненной драконице, которая умудрилась провернуть невозможное. Эта ящерица-переросток родила от повелителя Сейтена редкую зверушку — дайрана, полудракона-полудемона, который многократно превосходит силой принца Сеттарха и имеет сразу две ипостаси помимо человеческой!

Однажды Грэйд Мейррхаун займет престол Сейтена и начнет задумываться, куда сослать ее сына, чтобы потом вдалеке от императорского дворца устроить ему "случайную" смерть.

Аваду приходится то искать его по всему миру, то уговаривать оставить академию и двор Саерсина, чтобы привлечь к государственным делам. А Сеттарха он уже сейчас не берет в расчет. Особенно после того, как принц потерпел поражение от дроу, а прибывший бастард положил конец бунту, устроив им Великое Противостояние.

Лицемерный дайран твердит, что престол ему не нужен, но императрица была уверена, что это не так. В Андории две могучие империи: драконья и демоническая, Эрилира и Сейтен. Держать под пятой половину мира? Нет безумца, который отказался бы от такой власти! Может быть, дракону Грэйда Мейррхауна достаточно истинной, пещеры, набитой золотом, и редких гримуаров, хранящих сведения о магии времен демиурга. Но рано или поздно его внутренний демон тоже заявит о себе. Он возжелает власти и коварно расправится со всеми, кто встанет у него на пути.

Бокал все же треснул в руке императрицы Амариллис. Она раздраженно развеяла его и улыбнулась, ощутив приближение сына. Она любовалась Сеттархом, который целенаправленно шел к ней через зал, полный веселящихся гостей, и продолжала думать.

Она давно хотела убить дайрана, но бастард был слишком силен. Если план даст осечку, если Грэйд Мейррхаун выживет, то дни ее сочтены. Драконодемон сумеет найти доказательства, кто покушался на него, а Авад пожертвует даже женой, дабы показать, что будет с тем, кто рискнет нанести вред кому-либо из его потомков.

— Добрый вечер, мама. — Высокий черноволосый демон в придворном костюме и полумаске, в прорезях которых сияли ярко-зеленые глаза, склонился перед императрицей в светском поклоне, а затем поцеловал в щеку.

— Где ты был, дорогой? Опять шпионил за отродьем Мейррхаунов? Узнал что-то новое?

— Отец отдал Грэейду на хранение свадебный артефакт, чтобы он смог передать его Саерин, когда она победит в отборе императора Эрилиры.

— Саерин повезло с истинным, это достойная партия. Выйдя за Саерсина, она станет повелительницей половины мира. Если нам удастся убрать бастарда, ты сможешь возглавить вторую половину. А если их объединить…

— Мам, ты предлагаешь убить Саерсина? — недоверчиво приподнял бровь демон, нервно шевельнув крыльями.

— Вот именно! Тогда ты сможешь стать повелителем всей Андории и этот мир склонится перед нашим народом!

— Но ведь истинные не живут друг без друга. Сестра умрет, если мы уничтожим императора драконов.

— Это невысокая цена за мировое господство, учитывая, что женщины у нас не наследуют престол. Подумай о себе. Что лучше: править или быть сосланным и убитым? К тому же, если проявишь сноровку, ты сможешь сохранить жизнь Саерин и… одновременно обрести императрицу без толпы родственников, претендующих на власть!

— Ты предлагаешь жениться на сестре?

— Вот именно! Если смешать вашу кровь в храме Странствий и Судьбы, то ты можешь быть уверен в ее верности. Она даже умереть не сможет, пока ты ей этого не позволишь. И главное — власть при этом останется в семье. Если сумеешь убить императора драконов так, чтобы тебя никто не заподозрил, и примешь под крыло Саерин, будешь не захватчиком, а спасителем. Твой поступок восславит весь наш народ, а сестра будет в долгу перед тобой за то, что спас ей жизнь. Я помогу тебе все устроить. Чем ты занят сейчас?

— Хочу выкрасть свадебный артефакт и испортить Грэйду репутацию правильного сына. Я тоже возьмусь за поиски и, разумеется, найду камень раньше него. Дайран потеряет доверие отца, и тот задумается, так ли хорош мой братишка для престола Сейтена.

— Этого мало. Бастарда нужно убить. Для этого его надо вытащить из Эрилиры, где он всегда на виду, в какой-нибудь поход и не мешало бы таки найти его слабое место. Жаль, после случая с той эльфийкой он никого из женщин не подпускает близко! Однако для того, чтобы все получилось, нам нужно отвлечь внимание Авада на что-нибудь, не касающееся наследования престола.

— Устроить волнения у дроу? Отец непременно захочет отправить на подавление мятежа моего сводного братца.

— Хорошая мысль, мой мальчик.

— Вот только Хельвиула Шархес может много запросить за услуги…

— Все просто, мой мальчик. Эта любительница пауков больше всего на свете желает вернуть свою территорию, суверенитет, свободу от нас и нашей дани. Знаешь, магический договор о ненападении… и прочее в этом духе. Я разберусь. Будет ей договор. Я даже хорошенько поторгуюсь, чтобы она ничего не заподозрила.

— Но магические договоры нерушимы, не исполнив его, ты погибнешь, — с тревогой произнес демон, заглядывая матери в глаза.

— А кто сказал, что я буду заключать его? — Демоница улыбнулась, излучая довольство. — Я недавно наткнулась в древних рукописях на замечательный ритуал. Мы с королевой дроу обговорим условия договора, а в день подписания я пошлю к Хельвиуле своего двойника. Жертв для его создания, конечно, понадобится немало, зато результат будет выше всяких похвал! А ты пока продолжай свою интригу со свадебным артефактом. Суматоха нам только на руку.