Глава 14

Дакамар, Академия Карателей

Грэйд Мейррхаун

И все-таки надо было помягче с этой попаданкой! Сердце дайрана перевернулось, когда Майя, сдерживая слезы, ушла в портал. Ему не понравился настрой адептки. На своем пути он уже встречал тех, кто пытался наложить на себя руки за его отказ впустить в сердце или хотя бы в постель.

Грэйд прикрыл глаза и, мысленно связавшись с Сэфой, велел ей проверить, все ли в порядке с девушкой. Через миг демоница послала ему образ адептки, задумчиво распивающей чай с лимоном.

Ректор одобрительно хмыкнул. А девочка-то держит себя в руках. Он почувствовал, что неосознанно улыбается, глядя на это милое лицо, на выражение глаз, на жесты… На миг ему показалось, что он даже чувствует ее запах. Опомнившись, дайран фыркнул, пытаясь изгнать из легких и памяти соблазнительный, манящий аромат, чем удивил прислуживающего ему эльфа.

Диграэль, убирающий посуду, чуть приподнял светлую бровь, но тут же опустил взгляд, заметив полыхнувшие алым зрачки дайрана. Эту вспышку заметил и сам лорд Мейррхаун: она отразилась в хрустальном бокале, из которого мужчина медленно потягивал белое вино. Что с ним делает эта девчонка? И дракон, и демон в нем тянутся к ней, как к той, что бросила его много лет назад. С тех пор он пообещал себе пускать в свою постель лишь женщин на одну ночь и обязательно блондинок, чтобы даже цвет волос не напоминал об остроухой вертихвостке.

Яркие, четкие воспоминания нахлынули, затапливая ум и боль на дне старинной раны, зашевелились в груди, жаля ядовитой змеей. Ректору Академии Карателей вдруг страшно захотелось очередной раз допиться до зеленых гарпий, а потом отправиться в богатое нежитью место и отвести душу, кромсая чудовищ своими огромными парными клинками.

Однако лорд поспешил взять себя в руки. Напиться можно и потом. Ему предстоит важное дело, которое требует внимания, терпения и трезвого ума. Создав портал, ректор переместился в комнату Лоренсо Мора.

Во сне барс обернулся человеком. Сжавшись в комок, он лежал обнаженным на постели и явно мерз, что несвойственно для нормального, здорового оборотня. Ректор одним движением развел огонь в камине, магией приподнял парня с кровати, чтобы стащить с нее одеяло и укрыть адепта по самую шею.

Просканировав ауру Лоренсо, дайран тихо выругался. Придется будить. Щелчок пальцев, и длинные волосы оборотня заплетены в косу. Миг — и на столе появился стакан с водой, в который ректор капнул пять капель зелья, которое должно помочь мальчишке контролировать зверя.

Брошенное в адепта заклинание должно было на какое-то время лишить его обоняния. Ведь если барс учует на ректоре запах попаданки, которую считает истинной, то выйдет из себя и остановить его, не травмируя, будет непросто. Наконец лорд снял сонное заклятье, предусмотрительно отступив на два шага назад. Лоренсо открыл глаза, поднял голову и огляделся:

— Я опять?.. — обреченно спросил он, заметив ректора.

— Да. Выпей это, полегчает, — произнес лорд Мейррхаун, приблизившись и протянув барсу стакан. Адепт быстро опустошил его и, кутаясь в одеяло, негромко произнес:

— Я так больше не могу. Я становлюсь диковинкой, посмешищем, куда бы ни пришел.

— Ты сам виноват. Бегством проблемы не решают.

— Что, если я перестану оборачиваться?

— Сорвешься. Нарушишь гармонию меж человеком и зверем, и зверь завладеет тобой спонтанно и надолго, возможно навсегда.

— Мне кажется, я чувствую ее запах даже сквозь стены. Может, эта попаданка действительно моя истинная?

— Ты со своим проклятием сломал немало судеб, не ломай еще одну. Подожди до новой луны и все узнаешь.

— Я так устал. Лучше бы эта цветочная стерва прокляла меня сразу на смерть.

— Ты просил у нее прощения, как я тебе советовал?

— Она отказалась даже встретиться, и королева ей это позволила. Мой зверь берет контроль все чаще, боль при превращении сильнее. После сегодняшнего оборота я даже не помню, что делал мой кот. Мне кажется, что я схожу с ума!

— Ты пытался не оборачиваться, когда я тебе это запретил! Так?

— Да, потому что не хочу больше…

— Идиот редкий, подвид полный кретин! Ты понимаешь, что однажды загрызешь кого-нибудь и не вспомнишь? Я не хочу сажать тебя в Дауэр или видеть твою казнь! Слышишь? Не хочу! Мне тебя на поводке выгуливать, чтобы ты обращался вовремя?

— Нет, лорд ректор. Я обещаю, что буду оборачиваться вовремя.

— Смотри, Лоренсо, я проверю. Если обманешь — высеку лично, — прорычал дайран, на мгновение продемонстрировав огненную плеть, а затем сотворил портал, собираясь уходить.

— Лорд ректор?

— Да?

— Что я сделал сегодня?

— А вот не скажу, помучайся догадками! Может, задумаешься в следующий раз, когда соберешься нарушать цикл оборотов.

Майя Булатная

Утром на выходе из столовой меня ко мне подошел дриад и хлопнул меня по плечу.

— Привет, попаданка! Рад видеть тебя некусаной.

— Привет, а я-то как рада, что цела!

— Ходят слухи, Лоренсо пробрался в твою комнату, но вижу, я зря тревожился. Как тебе удалось избежать метки истинной? Пустила кошака на шашлык?

— Мне повезло закрыться в ванной, а потом ректор вовремя подоспел.

— Ну что, решила уже, с кем проводить инициацию? Если затрудняешься с выбором, я всегда к твоим услугам.

Я окинула адепта удивленным взглядом.

— Даже не знаю, за что тебя сначала поблагодарить: за "дружеский" жест или за "самопожертвование"? — с сарказмом произнесла я и обогнала дриада, чтобы закончить разговор.

И почему в этом мире всех так интересует моя личная жизнь?

Сначала Саерин просит не соблазнять ее брата. Потом пристает барсик. Даже дриад, которого считала другом, делает неприличные предложения. Хотя о чем я? Какая дружба между мужчиной и женщиной? Сэфа и та в душу лезет: люблю я лорда ректора или не люблю. Даже неизвестный шантажист требует от меня использовать женские чары!

Всеобщее помешательство какое-то…

— Постой, я не хотел тебя обидеть! — догнал меня в саду дриад.

Я предложила принести магическую клятву. В итоге мы с духом сошлись на двух опасных ситуациях, в которых она меня спасет. Большее количество вызвало бы подозрения.

— Давай устроим что-нибудь прямо сейчас? Ректор отбыл куда-то по делам и не сможет нам помешать.

— Хорошо. Куда идти?

— Крыша зеленой башни? Подземелья, где держат учебный материал? Нулевой портал, ведущий на полигон, где испытывают лучших карателей? — принялась перечислять демоница.

— Что-то мне уже страшно стало… Безобиднее всего из этого звучит крыша зеленой башни. Что там такое, на этой крыше?

— Хищные цветочки профессора Сехеллен — она специализируется на растениях-убийцах.

— Твои предложения звучат так, словно ты собираешься гарантированно меня угробить. Тебе, случайно, не заплатили за мою смерть? — подозрительно протянула я, окидывая демоницу долгим взглядом.

— Майя, душенька, мне это невыгодно! Если с тобой что-то случится по моей вине, Грэйд меня развеет! К тому же магическую клятву мы все равно уже обе принесли.

Я задумалась. Полигон для испытаний лучших карателей мне явно не подходит: возможно, я худший ученик этой академии. Ядовитые цветочки могут меня прикончить раньше, чем демоница успеет смотаться за противоядием. А вот учебный материал заперт в камерах и гипотетически ничего мне сделать не сможет.

— Я выбираю подземелья.

Пока спускалась по широкой винтовой лестнице на подземный этаж Черной Башни, думала о поведении ректора, которое приводило меня в полное недоумение. Что-то тут не так. Всем твердит: "Не глядеть, не трогать, ноги переломаю, это моя адептка!" — а потом лицо айсбергом и: "Ни спасение вашей жизни, красоты, ни инициация не означают, что у меня возникли на ваш счет романтические мысли".

И не может так целоваться мужчина, который не испытывает к девушке никакого интереса. Или все же это крылатое чудовище говорит правду? Может, есть вполне закономерное физическое влечение, а о любви тут речи и правда нет? Надо это как-нибудь проверить, но жаль: сейчас мне не до этого.

Взгляд черноволосого вампира, охранявшего дверь, ведущую к камерам учебного материала, был прикован ко мне. Гранатовые радужки сияли голодом, а нога нетерпеливо выстукивала странный ритм по каменному полу.

Не дожидаясь, пока означенный клыкастик спросит, что тут забыла такая вкусная адептка, я прошептала заклинание, подсказанное Сэфой. Теперь я могла видеть, что кровопийца оставил на страже иллюзию, а сам бессовестно спал, зависнув в воздухе, в паре локтей от земли. Однако стоило мне подойти ближе, как лицо спящего развернулось ко мне. Клыкастый шумно втянул в себя воздух и улыбнулся, бормоча сквозь сон:

— М-м-м, какой аромат! Не нюхал такого лет триста! Такая вкусная… такая сочная… иди ко мне… — Страж довольно улыбнулся во сне.

Я с ужасом поняла, что вампир мне попался настолько древний, что зачаровывает даже без взгляда в глаза — одним только голосом. Меня накрыла паника, когда моя нога сама сделала шаг вперед, хотелось закричать. Но стоит проронить лишь звук — и клыкастый проснется.

Конечно, тогда он резко передумает мной перекусывать, поскольку в империи драконов за такое можно получить крупный штраф или даже конфискацию имущества в пользу жертвы. Но тогда стаж выставит меня отсюда и мне придется искать новый способ выполнить магическую клятву.

Однако я совладала с паникой и вытащила из кармана бумажку с записанным на ней заклинанием сна. Быстро прочла его, наполнила силой и бросила получившийся голубоватый шар в древнего кровопийцу. Тот прекратил шептать приказы вперемешку с обещаниями, что я непременно полюблю его острые клыки, облизнулся и заснул еще крепче, перевернувшись на другой бок.

Иллюзия суровым голосом попросила у меня магический пропуск. Я только усмехнулась и прошла сквозь нее к большой двустворчатой двери, украшенной изображениями всевозможных монстров. Немного помедлила, прежде чем взяться за кольцо и потянуть на себя одну из створок.

Когда-то давно я от души смеялась над героинями ужастиков, которых всех до одной со страшной силой тянуло на злополучный чердак. Ведь нужно проверить, правда ли там скребется, воет и рычит какой-то монстр. Идти надо обязательно без света, оружия и непременно в длинной ночнушке. Иначе что же будет путаться в ногах, когда красотка будет убегать с воплями ужаса, от которых треснет не только содержимое серванта, но и все стеклопакеты разом?

Не смейся ни над кем, иначе повторишь его судьбу. Вот и я теперь знала, что за этой дверью держат самых опасных существ Андории, и все равно собиралась войти. На мне длинная мантия, нет оружия… Разве что магический фонарь у стража прихватила, чтобы все монстры хорошо разглядели ту, что заявилась в их темницу. А так сходство полное. Надеюсь, Сэфа не подведет и я выйду отсюда живой и в здравом уме. Кто знает, какими особенностями могут обладать обитающие здесь монстры.

Широкий коридор, мрачные серые стены, по каждой тянется тонкая неоново-голубая линия. Тут и без надписи "не влезай, убьет" все понятно: сигнализация или сдерживающие чары, а может, все вместе.

Заставила себя медленно выдохнуть, чтобы успокоить быстро стучащее сердце, и неспешно двинулась вперед. Коридор виделся мне безопасным, и я позволила себе немного любопытства. Заглядывая в окошки камер, забранные толстыми решетками, порой я видела лишь темноту, в которой едва угадывалось какое-то движение, порой парящие в воздухе разноцветные сгустки магии, но в иных камерах было светло.

Разнообразие монстров, запертых здесь, поражало воображение. Были тут и представители разумных рас. Мне не верилось, что хрупкая, красивая девушка в одной из камер попала сюда не случайно.

Но мои сомнения развеялись без следа, когда я остановилась, чтобы прочесть на табличке рядом с дверью список прегрешений, за которые темнокожую красавицу с фиалковыми очами сделали подопытным материалом для адептов Академии Карателей. Кроме прочего, принцесса Инданэль не брезговала человеческими жертвоприношениями. На ее счету были две истребленные человеческие деревни и десяток демонов, которые прибыли взыскивать дань с ее народа.

Остроухая убийца не делала попыток приблизиться к решетке, но взгляд темной эльфийки сверкал такой ненавистью, что я ушла, не дочитав и до середины злополучную табличку. Исследовать боковые ответвления мне совершенно не хотелось, перспектива заблудиться совсем не прельщала. Я прошла до конца длинного основного коридора и оказалась в пещере с темным зеркалом подземного озера.

Я медленно приблизилась к воде и, не обнаружив ничего опасного, решила пройтись по берегу, чтобы выяснить, насколько этот водоем большой. У входа в пещеру сияли два больших магических светильника, так что заблудиться я не боялась.

Противоположный берег озера ничем не отличался от того, к которому меня вывел подземный коридор. Разве что приходилось обходить довольно большие камни, которые порой достигали моего роста. В какой-то момент со стороны озера послышался тихий ритмичный плеск.

Я замерла и уставилась на воду, поблескивавшую в свете магических фонарей, расположенных у входа в пещеру на противоположном берегу. Ранее поверхность озера была идеально гладкой, теперь же по ней шла едва заметная рябь, а у берега образовывались небольшие волны, которые с тихим плеском разбивались о прибрежные камни.

Мне это показалось подозрительным. Холодок страха пробежал по спине, когда я оценила, что нахожусь в самой дальней точке от выхода из пещеры. Я поспешно повернула назад. Когда вода в центре озера начала немного пузыриться, мое состояние приблизилось к отметке "паника". Что таится там, в этой темной воде? Насколько оно большое? Какими силами обладает? И главное: может ли оно выбираться на берег?

Вода в озере забурлила, как кипяток в чайнике, и я побежала. Моя нога застряла меж крупных камней. Я вскрикнула, падая и выпуская из рук фонарь. От удара о камни он раскололся, и заклинание света, которое могло существовать без подпитки наложившего его мага лишь в герметичном сосуде, рассеялось, оставив меня в зловещей полутьме.

Чувствуя боль от разбитых локтей и коленей, поднялась и зашипела, когда оперлась на левую ногу. Растяжение давало целую гамму неприятных ощущений. Опасливо выглянула из-за большого валуна. Ничего. Никого. Ни плеска, ни бурления воды. Подождав некоторое время, укорила себя за паранойю и вышла из укрытия.

Успокаивая себя мыслью, что это был никакой не монстр, а просто гейзер или подземный источник, периодически проявляющий активность, я медленно похромала в сторону цивилизации.

Угораздило же меня заключить сделку с хитрой демоницей, не подумав как следует, не просчитав ее истинных мотивов. Скучно ей, видите ли, в Бездне сидеть! Можно подумать, мне тут легко. У каждого свои проблемы.

В этот момент из озера выстрелили длинные черные щупальца, которые моментально обвили мои ноги и, повторно уронив на камни, поволокли к воде. Чувствуя, как имеющаяся коллекция ссадин и синяков пополняется новыми экспонатами, я заорала:

— Сэфа!

В тот же миг у входа в пещеру появилась демоница, которая, к моему ужасу, отчаянно билась о невидимую преграду, но не могла войти.

У самой воды я уцепилась за крупный камень размером с мою голову. Но монстр поднял меня в воздух вместе с камнем и занес над огромной пастью, которая количеством и расположением зубов напоминала акулью. Оценив преимущество положения, я бросила в глотку чудовища свою ношу и, пока он давился угощением, вплавь добралась до берега.

Я понимала, что у меня слишком мало времени. В теперешнем состоянии я не успею ухромать на такое расстояние, чтобы оказаться вне досягаемости для щупалец неведомой зверушки.

Поэтому, едва оказавшись на суше, я призвала силу и простерла руки над водой, ярко вообразив, как моя магия замораживает озеро. Однако на весь водоем меня не хватило, толстый слой льда сковал только тело чудовища. Щупальца продолжали нервно дергаться, дробя камни и поднимая тучи брызг. Один из ударов пришелся по мне. Нащупав источник своих бед, монстр потянул меня за собой. Короткий полет, холодная вода, смертельное объятие, выдавливающее из легких кислород, который я тщетно пыталась удержать.

Я уже мысленно попрощалась с короткой, по-глупому потерянной жизнью, но монстр неожиданно отпустил меня. Вместо щупалец меня обняли знакомые руки и потащили к поверхности. Жадно вдохнув и отплевываясь от воды, я дрожала от холода на руках любимого мужчины, отстраненно размышляя, что неплохо бы умереть прямо сейчас. Пока красавчик Грэйд не принялся сыпать язвительными и резкими словами, полосуя ими мое сердце, словно плетью.

— Оставил вас на минуту — и вы снова вляпались в историю! Что это было сейчас, адептка Ризворт?

Я с обреченным вздохом уткнулась лбом в грудь дайрана, не отвечая ничего.

Меня поставили на ноги, демонстративно отодвинули от ректорского тела и голосом, что буквально сочился ядом, заявили:

— Если ищете подходящий способ самоубийства, обратитесь ко мне, и вам не придется идти на такие жертвы, как сегодня. Я знаю двенадцать способов, как убить вас прямо сейчас одним прикосновением, и семь способов сделать то же, не касаясь вообще.

— В-впечатляет! — заикаясь от холода, ответила я — С-советую нач-чать прямо с-сейчас, не то, пока в-выбираете способ, меня п-погубит банальное вос-спаление легких.

— Быструю смерть еще надо заслужить, адептка, — фыркнул дайран и веско добавил: — Вам предстоит помучиться перед кончиной.

В следующий миг меня завернули в божественно теплый плащ, добавили к этому согревающее заклинание и, обхватив за плечи, куда-то повели сквозь огонь.

Заметив, что я закусила губу при очередном шаге, лорд остановился.

— Снова нога? — Его взгляд засиял алым, пробегаясь по мне с головы до пят. — Ага, растяжение, ушибы, ссадины. Похоже, Кейд успел повалять вас по камням, чтобы легче было переваривать.

— Кейд?

— Тот красавец, который пытался утянуть вас на дно. Гибрид акулы и гигантского кальмара, нежить, созданная сумасшедшим некромантом далекого прошлого, — ответил ректор, снова подхватывая меня на руки. — Причинить вред этому созданию может только огонь или заклятье истинного света.

Я ожидала, что лорд отнесет меня в мою комнату в общежитии или сдаст в лазарет академии. Но меня усадили на диван в незнакомой гостиной, высушили одежду, окутали исцеляющими чарами. А потом быстрым движением когтя вспороли от кисти до плеча пропитанный кровью рукав мантии. Длинная, глубокая ссадина выглядела ужасно: неровные края, потемневшая кожа и приличный отек.

— Ничего себе! Я же только поцарапалась о камень!

— Вы порезались о ядовитый синий коралл, которыми питается Кейд, — пояснил дайран, деловито извлекая из воздуха и расставляя по столу все необходимое для промывания раны и перевязки. — Выпейте, — приказали мне, протягивая нагретый серебряный кубок, в котором, судя по запаху и цвету, плескалось некое подобие глинтвейна.

Я молча осушила предложенный сосуд, поскольку еще не до конца согрелась и сочла, что горячее питье — неплохой способ это исправить. К тому же было страшно, что от промывания раны боль усилится.

— Умница, — похвалил меня лорд, подхватывая выскользнувший из внезапно ослабших пальцев кубок. И чем это доверчивую влюбленную меня напоили?

— Что это? — спросила, едва ворочая языком, и бессильно откинулась на спинку дивана, с ужасом ощущая, что тело стремительно немеет и я не могу пошевелить даже пальцем.

— Испугались? — с доброжелательной улыбкой, от которой кровь стыла в жилах, поинтересовался дайран, обкладывая меня подушками, чтобы не рухнула набок. — А соваться в место, куда адепты ходят по пропускам и только в сопровождении преподавателя, вам было не страшно? Высечь бы вас, адептка, за такое безрассудство.

Ой, мамочки… Похоже, кое-кто в ярости, а я даже пальцем пошевелить не могу, не то что уползти! Тем временем лорд осторожно промывал рану, не забывая сопровождать это действо головомойкой и гневным сверканием глаз.

— Вам повезло, что Сэфа сунула свой любопытный нос сюда же и позвала меня. И просто чудо, что вы дошли до пещеры Кейда и вас никто не сожрал по дороге! Эта дохлая рыбина далеко не самое страшное, что водится в подземелье. В моей коллекции есть экземпляры, которые могут взять контроль над мыслями, всего лишь поймав ваш взгляд, способны зачаровать одним звуком своих шагов. Им не составит труда приманить голосом, выпить вашу память, пообедать магическим резервом, забрать молодость, прибрать к рукам тело, вытеснив душу, или подселиться в качестве невидимого паразита, пьющего жизненную силу.

Грэйд Мейррхаун взялся за бутылочку с затемненным стеклом и плеснул из нее на рану прозрачной жидкостью. Руку словно обожгло огнем, но ни дернуться, ни вскрикнуть я не могла, и от этого было не по себе, хоть я и знала, что дайран не причинит вреда.

Ректор быстро смыл выступившую на поверхности раны синеватую пену и повторил процедуру еще дважды. В моих глазах от боли стояли слезы, которых мой мучитель демонстративно не замечал. На второй раз пена от неведомого состава была голубой, на третий стала белой.

Одобрительно хмыкнув, Грэйд Мейррхаун расположил ладони над ссадиной, заживляя повреждения и наконец-то отгоняя боль. Затем принялся втирать в образовавшийся шрам зеленую, пахнущую травами мазь, негромко шепча какое-то заклинание. Через минуту шрам исчез без следа и рука больше не болела.

Еще раз просканировав меня сияющим алым взглядом, дайран резюмировал:

— Великолепно.

Я мысленно фыркнула: ну конечно! Сам себя не похвалишь, никто тебя не похвалит.

— Все повреждения я залечил, кроме растяжения, которое оставляю в подарок, чтобы поменьше лезли куда ни попадя. Заодно будет стимул выучить пару-тройку исцеляющих заклинаний, — с безмятежной улыбкой произнес этот надменный крылатый гад, любуясь выражением возмущения на моем лице. Жаль, говорить не могу. А сказать хотелось очень многое! Почему ректору нравится меня выбешивать? Это похоже на то, как мальчик готов бесконечно дергать за косички понравившуюся девочку. Что ж, я могу отплатить той же монетой. Обещаю, мой лорд, вам не понравится то, что я затеяла! Заодно проверю свои догадки на тему, так ли сильно я "не нравлюсь" объекту своих мечтаний.