Глава 17

Империя Сейтен, Эохайд (столица), дворец Нарзул-Шаддар

Для прогулки по саду императрица выбрала лиловое платье, которое удачно контрастировало с ее янтарными глазами. Она задумчиво глядела на гибкие тела светящихся разноцветных рыбок, мельтешащих в темной воде канала, когда высоко в небе раздался протяжный крик: два императорских беркута схлестнулись в поединке за добычу.

Амариллис подняла голову, мысленно сделав ставку на одну из птиц. Если та победит, значит, у сына все получится. Но победителя в этой схватке не было: выпущенная из когтистых лап добыча упала в темные воды канала.

Полосатая белка с красными кисточками на ушах была еще жива и пыталась плыть, но вода вокруг нее уже забурлила: плотоядные рыбки учуяли кровь. Демоница нахмурилась, подставляя руку, и перо одного из беркутов, совершив круг, легло ей на ладонь.

— Приветствую, матушка. — Высокий черноволосый демон с ярко-зелеными глазами склонился перед императрицей.

— Встань, Сеттарх. Ты давно не появлялся во дворце, я беспокоилась.

— Прошу прощения, что заставил тебя волноваться, мама.

— Что ж, твои извинения приняты. Но я хочу знать, что тебя увело так далеко от дома. Отобедай со мной.

Амариллис за руку подвела сына к беседке, где уже был накрыт стол с изысканной, изобильной трапезой.

— Аппетита нет. Я не достиг своей цели и весьма этим разочарован.

— Тогда тем более присядь, выпей вина и расскажи мне все. Я разберусь.

— У меня не получилось выкрасть артефакт.

— Почему же? — сдержанно спросила императрица, аккуратно макая кусочек мяса на вилке в острый соус, кипящий в пиале с магическим подогревом.

— Грэйд спрятал камень на портрете в своем кабинете, в академии. Защита была на крови. Я добыл немного крови выродка в пещере, где он бился с хаарнагами. Сохранил живой и влажной, написал ею пару слов в письме к попаданке, чтобы оно стало ключом от защитных чар. Сначала все шло как по маслу. Девчонка выкрала камень и, почти не трепыхаясь, отдала его мне, но по дороге домой я обнаружил, что кулон исчез!

— Вот как? И что же было дальше?

— Сначала я подумал, что просто где-то обронил артефакт. Вернулся на место, где попаданка передала мне его, прочитал заклинание призыва, и этот наглый булыжник мне не откликнулся! Зов определенно дошел, но камень молчал! Тогда я пустил в ход поисковые чары, и как думаешь, что я увидел? Наш родовой свадебный артефакт вырастил две новые цепочки, спрятал замок и мирно висит у попаданки! Такое бывает, лишь когда…

— Демон находит истинную, — удовлетворенно кивнула императрица, разламывая кусочек хлеба унизанной перстнями холеной рукой.

— Нужно убить ее!

— Нет, дорогой мой, не спеши. Хорошо, что все сложилось именно так. Теперь нужно только добиться, чтобы между бастардом и этой безродной девицей с Земли закрепилась связь. Надо, чтобы Грэйд осознал ценность этой девчонки. Слава Бездне, у него наконец появится слабое место, он станет уязвим!

— Что я должен делать, мама?

— Ничего. Предоставь это мне. Лучше помоги своей будущей женушке взойти на престол. Убери ее главных конкуренток. Только по-тихому, нам шум и подозрения не нужны. Действуй изящно: несчастный случай, болезнь близких, с которыми непременно нужно проститься перед кончиной. Может быть, неожиданное свадебное предложение, которое устранит финансовые трудности семейства. Внезапная болезнь, тяжело поддающаяся лечению или уродующая внешность. Потеря магии, выплывший наружу грязный секрет, который испортит девице репутацию, какое-нибудь занятное проклятье… Прояви фантазию, но не переусердствуй: все должно выглядеть максимально невинно, простым стечением обстоятельств…

— Да, мама.

Империя Сейтен, Веринкейские горы,

 Аллиорен (Королевство Дроу)

Зал совещаний королевы дроу представлял собой небольшую пещеру. Потолок ее был усеян лунными кристаллами, названными так за то, что источали бледный холодный свет. В центре пещеры стоял круглый каменный стол, разделенный на сектора. На каждом были искусно выгравированы гербы восьми великих родов.

Стол окольцовывала дорожка. Ее ширины было достаточно, чтобы трое дроу могли разойтись, не задев друг руга. Остальное пространство зала совещаний занимали грибы тайтри. Высотой они могли потягаться с дроу, сидящим верхом на быстроногом ящере-иджаре, и светились всеми оттенками зеленого, голубого и фиолетового.

Сегодня за столом из восьми были заняты лишь три места. На одном из них восседала королева темных эльфов — Хельвиула Шархес. Второе занимал желтоглазый беловолосый повелитель нагов — Мориас Шеонари. На третьем же неспешно попивал теплую кровь повелитель вампиров — Райвен Асмандер. Отставив в сторону опустевший бокал, сын ночи произнес своим мягким вкрадчивым голосом:

— Итак, Ви, зачем ты нас позвала?

— Да, зачем? Не думаю, что ты так соскучилась по нам за последние двести лет, — иронично заметил наг, напоказ блеснув удлинившимися ядовитыми клыками.

— Я предлагаю вам заключить выгодный всем нам союз, — ответила королева дроу, внимательно глядя на лица собеседников, впитывая их реакцию на свои слова, оценивая каждый вздох.

— Война против демонов? Рискованно и глупо, — заметил вампир, лениво лаская пальцами серебряную серьгу в левом ухе. Металл жег его кожу, но та моментально регенерировала. Тысячелетнему вампиру эта боль ничуть не досаждала, скорее служила развлечением.

— Погоди, давай выслушаем все. Зная нашу дорогую Хельвиулу, я просто уверен, что у нее помимо безумных предложений есть интересные новости.

— Спасибо, Мориас, — царственно кивнула темнокожая повелительница. — У меня действительно добрые вести. Ко мне приходила Амариллис.

— И что? Вы красили друг другу ноготочки и обсуждали, у чьего мужа толще… — издевательски произнес вампир.

В воздухе просвистел тонкий кинжал и вонзился в рукав черного вампирского камзола, пригвоздив его к высокой спинке кресла.

— О, не теряешь хватки, Ви! Похвально! — рассмеялся тягучим, красивым смехом Райвен. Тем самым, от которого у всех окружающих женщин, а порой и у мужчин, внизу живота возникало мучительно-сладкое напряжение.

— Вообще-то, я промахнулась, — мрачно заметила королева, разглядывая безупречный маникюр, — Хотела попасть в сердце.

— Стоп-стоп! Хватит пикироваться, и давайте по существу. Я не собираюсь сидеть до завтра, у меня жена на днях должна родить. Я должен быть дома к этому моменту!

— Итак, королева демонов явилась ко мне, чтобы я помогла ей совершить переворот. Амариллис планирует убить мужа и его бастарда, а затем посадить на трон своего отпрыска. Чтобы выманить Грэйда Мейррхауна из Эрилиры, я должна устроить новый бунт. Как только этот мутант явится, Амариллис поймает и убьет его.

— Нельзя так просто поймать дайрана, — заметил золотоглазый наг.

— Не наша проблема, что будет с проклятым драконодемоном. Важно то, что магическое соглашение вместо себя я отправила закреплять своего магического двойника. Я не собираюсь больше терпеть гнет демонов над моим народом. Пока Амариллис грезит о троне Сейтена, я предлагаю вам под шумок объединиться и развязать войну. Я нашла подходящую пространственную нить, чтобы построить стационарный переход в столицу Сейтена. Мы соберем свои армии, пройдем по порталу в Эохайд и спалим его дотла, уничтожив при этом все правящее семейство. В Сейтене начнется смута. Мой народ получит свободу, а Амариллис с ее сыночком станет славной жертвой для моей богини. Ты, клыкастый, получишь новые территории. Не перебивай, я знаю, что твой народ множится и в вашей долине уже сейчас не хватает земли, чтобы жить вдали друг от друга, в блаженном уединении. Ты же, мой скользкий друг, получишь рудники демонов, на которые давно облизывался своим раздвоенным язычком, плюс свободу от дани.

Королева дроу замолчала, обведя собеседников испытующим взглядом сиреневых глаз. После небольшой паузы Хельвиула спросила:

— Итак, что скажете?

Майя Булатная

Пока я еще не набралась храбрости сказать ректору, что его родовой артефакт прилип ко мне как банный лист, буду его прятать. По крайней мере, дождусь подходящего момента, когда его драконодемонство не будет так разгневано.

А еще стоит покопаться в библиотеке на тему, как снять вредную вещицу. Правда, искать лучше не в академии, а где-нибудь в городе. Дриад во время экскурсии показывал мне, где находится Императорская библиотека.

Посетив столовую, я вернулась в свою комнату. Едва ступила на порог, как рядом завихрился огненный портал, из которого вышел ректор.

— Вы поужинали, адептка? — сурово спросили меня, и я нашла в себе силы только кивнуть. — Великолепно, берите платье, и я переправлю вас во дворец, к Саерин.

Я быстро принесла укутанное в чехол платье. Лорд критически осмотрел меня и произнес:

— Нет, так не годится. Стойте смирно, я наложу иллюзию, чтобы никто из соперниц моей сестры вас потом не узнал.

Через миг я обзавелась рыжими волосами, пышным платьем цвета морской волны и совершенно незнакомым мне лицом. Ректор подал мне руку, и мы вошли в портал.

Я шла через огонь, и во мне тоже, казалось, бушевало пламя. Он здесь, так близко и так далеко! Он не знает, как замирает мое сердце, когда он держит меня за руку, как мне приятно чувствовать его силу, ощущать его присутствие, жадно вдыхать запах, будто случайно повернувшись к нему. Не знает, как мне страшно и стыдно признаться в содеянном, и… похоже, я вообще не признаюсь! Буду тянуть до последнего, иначе он прогонит меня прочь. Мне не страшен тот факт, что меня могут запереть в темнице или казнить. Страшнее жить, зная, что он меня презирает, а еще страшнее — больше никогда его не увидеть!

Мы вышли из портала в уже знакомой мне самой круглой комнате. Именно сюда дайран перенес меня из моего мира. Сейчас спальня Саерин была пустой и темной, едва-едва светился огонь в прогоревшем камине, постепенно умирая среди пепла. Зато где-то за стеной слышались смех и музыка.

Я не увидела — почувствовала, как лорд Мейррхаун нахмурился.

— Подожди тут, — произнес он, подтолкнув меня к креслу, а сам прошел в смежную комнату через одну из дверей.

Вскоре он вернулся с Саерин, которая хлопком в ладоши зажгла все свечи в комнате.

— Оставляю адептку Ризворт на твое попечение и очень надеюсь, что после примерки ты сразу отправишь ее в академию, — последние слова были произнесены с нажимом.

— Торжественно клянусь, братишка! — произнесла демоница, подняв руку.

Дайран осуждающе покачал головой и исчез в огненном портале, а его сестра подлетела ко мне, схватила за плечи и закружила по комнате.

— Майя, дорогая, я победила в отборе!

— Поздравляю вас, — попыталась улыбнуться я. — Похоже, я припозднилась со своей работой. Но я правда старалась сделать все побыстрее.

— Ерунда! Да брось ты уже это платье, пойдем к нам! — Демоница отобрала чехол и, сгрузив его на кресло, схватила меня за руку и потащила в гостиную, откуда слышались музыка и смех.

— Зачем это? — Я уперлась ногами в пол, не давая тащить меня за собой.

— Девичник у меня! Пошли, кому говорю, не то обижусь!

— Я благодарна за приглашение, но у меня домашнее задание на завтра не сделано. К тому же я свободна от клятвы, раз вы выиграли отбор.

— Пока я не примерила твою работу, несвободна.

— Так примерьте.

— Только если ты пообещаешь, что сейчас отпразднуешь победу со мной! Ты, вообще, в курсе, что хотела отказать будущей императрице Эрилиры? А? Я ведь и разгневаться, между прочим, могу!

Вид Саерин с сурово сдвинутыми бровями и с показным нетерпением притопывающей туфлей по ковру заставил меня улыбнуться. Было в этой до безобразия счастливой рыжеволосой демонице что-то располагающее к себе с первого взгляда. Не поэтому ли я тогда, на Земле, подписала с ней договор?

— Хорошо, я останусь.

После примерки платья, которым сестра ректора осталась весьма довольна, меня представили обществу из двенадцати демониц. Похвастали моими талантами, выразили надежду, что я стану личной белошвейкой Ее Императорского Величества, накормили местными деликатесами и напоили вином. Я выпила всего бокал и, почувствовав, что основательно захмелела, вышла подышать на балкон. Не для людей этот напиток! Может, у демонов более быстрый метаболизм? А то, я погляжу, все общество с Саерин во главе пьет это вино как виноградный сок — и их не развозит, как меня…

Я смотрела на огни города, блеск лунной дорожки в реке, на то, как движутся в силуэты стражников на стенах, и, наконец, на звезды.

Столь романтическое уединение не способствовало ничему хорошему. В голову лезли печальные мысли о красавчике дайране.

Все вокруг говорят, что я для него особенная, но это не так. Пусть сегодня мне казалось, что лорд Мейррхаун ревнует меня к Лоренсо, я знаю, что он просто указал на место взбесившемуся оборотню. Он просто показательно подтвердил свою власть и способность справляться со всеми каверзами, что предполагает должность ректора. Простая попаданка не может интересовать такого, как он. Мы из разных миров во всех смыслах этого слова.

Кстати, о мирах. Неужели Санкристэль разрушила дорогу в мой мир только ради того, чтобы я не вернулась? Зачем ей я? Что за задача меня ждет? Пока я успеваю только активно косячить. Я сунула руку в карман, чтобы ощупать лежащие там предметы: кольцо с черной жемчужиной, какая-то шпилька с зеленым камнем на вершинке, небольшой мешочек с письмом на непонятном языке и пузырек с прозрачным бледно-розовым составом. Боже, я думала, что избавилась от своей болезни еще на Земле, а теперь вот… не знаю, что делать со всеми этими вещами!

Мой психотерапевт предупреждал, что клептомания может вернуться от стресса или депрессии. Стрессов у меня тут воз и маленькая тележка, даже удивительно, что я раньше с катушек не слетела и не вынесла, к примеру, половину ректорского кабинета, редкие сорта цветов из оранжереи, ключи от темницы с "учебными пособиями" у стражника-вампира или запонки с ректорских рукавов. Может, кража артефакта послужила спусковым крючком? А депрессия… что-то похожее я ощутила среди демониц, веселящихся на девичнике будущей императрицы драконов. Они счастливы — я нет. Мне страшно потерять возможность видеть любимого, стыдно, что я украла у него камень, и тоскливо от мысли, что парадоксально холодный и язвительный огненный лорд никогда меня не полюбит.

Черт, впору с башни бросаться с такими мыслями! И вот, среди этой тоски, где не радует мысль о свободе от магической клятвы и возможности жить в свое удовольствие, я ощутила непреодолимое желание украсть. Я боролась с ним изо всех сил. Я вспоминала, сколько лет спала моя клептомания, сколько сил я положила на борьбу с ней, на то, чтобы научиться получать удовольствие от чего-то другого, но…

Вот сижу теперь, перебираю в кармане стыренные у демонических дамочек безделушки и чувствую, как меня распирает огромное, порочное, невыносимо сладкое удовлетворение от содеянного! И ни капли сожаления!

Обычно после очередного сеанса целительного тыринга, от которого мое настроение взлетает в небеса, раскаяние меня пробирает только к утру.

В таком состоянии я готова лично вернуть вещи и повиниться, а посему надо избавиться от опасной ноши прямо сейчас, пока не пробило на откровения. Потому что когда лорд все же увидит, что камень пропал, мне будет нужна хорошая репутация, а не клеймо воровки, пусть даже стала я ею не по своей вине.

На балконе стояли четыре кадки с пушистыми кустами, в одной из которых я благополучно прикопала все добытое и, вымыв руки в маленьком фонтане, устроенном слева от входа в башню, снова принялась созерцать звезды, гадая, есть ли в этом мире специалист, способный с гарантией усыпить мою болезнь обратно. И если он есть, то где его искать и как заставить блюсти целительскую тайну?

— Эй, девочки, идемте на балкон! Император обещал фейерверк в полночь!

Толпа разряженных демониц высыпала наружу, напрочь разбивая мое уединение. Вот же… надо уйти подобру-поздорову, пока не возникло искушения умыкнуть еще что-нибудь у уставившихся на небо женщин.

Я устроилась в зале, собираясь после фейерверка попросить Саерин отправить меня в академию. Если бы я знала, чем чревато привлечь внимание пьяной счастливой дочери правителя Сейтена, я бы сидела дальше в своем кресле в уголке и не высовывалась! Или сослалась на расстройство желудка и заперлась в дамской комнате до конца этой вакханалии.

Пока одни дамы соревновались в создании иллюзий стриптизеров, а другие сидели "в жюри", оценивая работу первых, третьи мыли кому-то косточки, четвертые играли в карты на желание, а пятые затеяли какую-то игру с доставанием предметов из других миров, Саерин изволила скучать.

— Ты чего такая кислая, подруга? — Будущая императрица Эрилиры бухнулась на подлокотник кресла и нависла надо мной с миной, выражающей подозрительность и одновременно сочувствие.

— Ничего. Все в порядке, — как можно беспечнее заявила я, но, видимо, мне не хватило убедительности.

— Несчастная любовь — вот что это, девочки. Поверьте мне, уж я-то точно знаю! — с видом знатока заявила синеволосая красотка в черном платье, у которой я стянула пузырек розового зелья.

— И не только несчастная любовь. Девочки, перед вами девственница! — авторитетно заявила другая и добавила в ответ на мой испепеляющий взгляд: — Вы же знаете, я такие вещи чувствую.

— Что? Ты до сих пор не… — Саерин аж подбросило на подлокотнике. — Так чего же ты молчала-то! Еще бы у тебя не было плохое настроение — не иметь любовника в твои-то годы! — Пьяная сестрица лорда Мейррхауна опрокинула в себя еще один бокал вина и, зажмурившись на миг, чтобы просмаковать букет, вдохновенно заключила: — Нет, зачем любовник? Сразу мужа тебе найдем, а лучше — двух! Да, точно! И устроим с тобой свадьбу в один день! — Демоница захлопала в ладоши и пару раз подпрыгнула, как маленькая девочка.

— Кто-нибудь, помогите… — одними губами прошептала я, умоляюще оглядывая собравшихся вокруг дам.

— Поздно! У Саерин включился режим свахи. Теперь тебе от нее уже не спастись! — хихикнула синеволосая, с интересом наблюдая за тем, как на моем лице поступают признаки паники от осознания очередного попадоса.

Вот мархынг! Жениха она мне искать удумала! И ведь не поспоришь… Вдруг пьяное без-пяти-минут-императорское-величество изволит обидеться?!

— Тихо! Мы пойдем поговорим в мою спальню, нас не беспокоить! — приказала Саерин.

— До утра? — ехидно произнес кто-то, и весь демонический цветник, переглядываясь между собой, пьяненько захихикал.

— Вот, не успела на трон взойти, уже обсмеяли! Императрицу обидеть может каждый… — горестно произнесла Саерин и потащила упирающуюся меня за собой.

— Не сопротивляйся, это бесполезно, девочка! — донеслось мне в спину.

— Нас Саерин уже всех замуж выдала — и тебя пристроит! У нее к этому талант! — добавила другая, и ее поддержал нестройный хор демониц.

— Ну, рассказывай! Что за несчастная любовь и почему ты до сих пор не с ним? Молчишь? Ну ладно, не хочешь ворошить прошлое — не надо! Но о будущем-то надо подумать? Вот погляди на моего брата: чем не жених? Он, между прочим, давно один…

Если бы у меня сейчас был в руках очередной бокал, я либо разбила бы его, либо подавилась его содержимым. Сначала сестренка лорда-ректора говорила: не лезь ни в коем случае, а теперь предлагает в мужья. В мужья, святые печенюшки! Словно гордый язвительный дайран, стоит только сестренке пожелать, тут же женится, на ком она укажет!

Думаю, приди к лорду-ректору кто-нибудь с такой беседой, он не будет слушать. Скорее пообещает убить быстро и прикопать так надежно, что и могильные черви не найдут.

Но то ли я захмелела от одного бокала демонского вина, то ли Саерин втихомолку наслала на меня какие-нибудь чары, вызывающие откровенность. Историю своей безответной любви я, неожиданно для себя самой, выложила как на духу. Умолчала только про камень и шантажиста.

— Он все насмешничает. Я для него что-то вроде забавного экзотического зверька, — жаловалась я демонице, а та, склонив мою голову себе на плечо, гладила меня по волосам.

— Ох, братик, ну и дел наворотил… Ты все не так поняла. Грэйд не сознает, что рушит собственное счастье, относясь к тебе таким образом. Любит он тебя, Майя, поэтому и отталкивает!

— Ага… язвит — значит, любит. Никогда не слышала ничего глупее!

— Да погоди ты стрелять ядовитыми колючками, как еж из Кардамора[2][Лес умертвий Кардамор — назван так в честь некроманта, который жил в этом лесу и баловался запретной магией. Очередной эксперимент вышел из-под контроля и превратил в нежить всех живых существ в лесу, в том числе и самого некроманта]!

— Вот ведь два сапога пара, два упрямца встретились, на мою беду, а мне их еще мири! Смотри, он любил черноволосую эльфийку и после разрыва с ней всегда избегал брюнеток. Все его немногочисленные любовницы были рыжими или блондинками. А тебя он, несмотря на цвет волос, подпустил ближе, даже инициацию провел! Первой за всю историю его преподавания в Академии Карателей! Остальных он слал в Бездну или к русалу в пруд.

— Нет, он согласился потому, что по закону попаданке никто не имеет права отказывать в инициации. Разве не так?

— Глупенькая, Грэйд советник императора, он легко может обойти любой закон Эрилиры.

Я замолкла, изумленно переваривая услышанное. Саерин, почуяв, что семена упали в благодатную почву, наколдовала нам еще по бокалу вина, вазу конфет и голосом мамочки, рассказывающей своему дитятку сказку на сон грядущий, начала вещать:

— Послушай, Майюшка, что расскажет тебе старая демоница. Жила-была молодая и глупая девочка-демиург, в нашем мире известная как Санкристэль. И как-то захотелось ей устроить себе отпуск. Устала она без конца творить и решила для разнообразия повытворять — отправилась путешествовать по созданным ею мирам маршрутом "куда шило из попы укажет".

Однажды явилась Санкристэль в Андорию. И так ей тут понравилось, что решила она остаться и пожить тут подольше. Заняла тело дочери эльфийского правителя, которая умирала от неизлечимой болезни, и поселилась в Светлом Лесу Вельтиойден.

Сидеть во дворце Санкристэль быстро наскучило. Послушные и восхищенные остроухие мальчики ей приелись, и сбежала демиург из "родного дома" путешествовать.

По дороге забрела в Аллиорен и воспользовалась гостеприимством дроу. Но тогдашняя королева черноухих — Кельдиши — была бабищей злой и стервозной. Задумала она пакость великую: принести гостью в жертву своей паучьей богине да получить от нее взамен еще двести лет молодости.

Думала Санкристэль, что ножом вострым, обсидиановым ее не убить. Думала, нанесут ей удар, а она потом торжественно "воскреснет" и красиво покарает своих несостоявшихся убийц.

Только не знала молодая и глупая девочка-демиург, что на алтаре она найдет смерть истинную. Потому что под видом паучьей богини в наш мир проникла ее давняя врагиня — Бакреса Темная, которая хотела захватить наш мир и установить в нем свои законы. Говорят, Беркеса очень жестока, любит живых существ мучить, внешность им портить и души разрушать.

И плакали бы мы все слезами горючими, если бы не Грэйд, который в это время как раз штурмовал пещеры дроу с армией демонов. Братишка спас Санкристэль от смерти, а дроу ушли глубоко под землю, засыпали ходы и скрепили камни мощными защитными чарами.

Но хитер был Грэйд: пустил заклинание по жилам серебра, пролегавшим в стенах, да и уморил в пещерах остроухих всю растительность. Стали дроу голодать. Два месяца терпели, но после пришлось им сдаваться да в ножки брату моему и отцу бросаться. Что забавно, вышли они из подземелья все босые и штаны на веревках держатся, потому что всю кожаную обувь и пояса они съели.

Это событие назвали Великим противостоянием. Дроу до сих пор помнят унизительное поражение, а папа в тот момент точно определился, кому оставит трон. У нас престол наследует необязательно старший сын и необязательно родной. Достаточно иметь в жилах кровь короля и быть сильнее всех его сыновей. А Грэйд хоть и бастард, но был сочтен достойным сменить Авада. Впрочем, он и до заварушки с дроу не раз показывал себя сильнее принца Сеттарха.

Но я отвлеклась. Грэйд влюбился в Санкристэль, не зная, кто перед ним. Некоторое время они вместе путешествовали. Брат думал, что нашел истинную, поскольку любовный магнетизм у любого демиурга о-го-го какой — даже меда с цветов волитариса не надо. Мужики и так, как пчелы, будут роиться вокруг. Так вот, Грэйд влюбился, а эта сво… бодная от всякой ответственности дамочка просто всласть играла его сердцем!

Она думала, Грэйд понимает, что их отношения лишь легкая интрижка. Намекала, что эльфийская родня будет против ее связи с демоном. Но мой братишка был слеп, как все влюбленные, и не хотел замечать очевидных вещей.

Однажды отец отправил его к нагам, чтобы расследовать убийство нашего посла. Грэйду пришлось оставить Санкристэль ради этой миссии. Он распутал все интриги, нашел убийцу, доложил обо всем отцу. Но все это время его мучили дурные сны, в которых Санкристэль уходила от него.

Едва закончив разбирательства, Грэйд чарами отыскал свою возлюбленную. Перенесся к ней, на территорию остроухих, и увидел, что та, которую он считал истинной, уплывает на корабле с каким-то эльфом, а на руках парочки брачные браслеты.

Прошло двадцать лет. Узнав, что мой брат все еще тоскует по ней и гонит от себя прочих женщин, Санкристэль явилась ему во сне. Сказала, мол, его любовь и верность заслуживает правды, и призналась, что она вовсе не дочь эльфийского правителя, а демиург этого мира. Что эльф, с которым брат ее видел, тоже демиург и ее муж, с которым она примирилась после длительной ссоры и который пришел к ней за помощью.

Санкристэль говорила, что не вернется и Грэйд должен научиться жить без нее, что не она его истинная пара. Что, даже если бы она захотела, не смогла бы остаться в Андории навсегда, потому что ей тесно постоянно сидеть в одном мире. Что ей нужно следить и за другими своими мирами, один из которых она как раз отправилась спасать.

Грэйд был в ярости, говорил: "Я недостаточно хорош для демиурга. Мне все это время лгали, выставляли идиотом!" Но пусть и сердился на Санкристэль, никак не мог вырвать ее образ из сердца.

Поначалу он тосковал так, что чуть не умер. А потом стал холодным, язвительным, злым, а временами пугающе жестоким. Он утратил веру в любовь. Он сторонился женщин, а если и брал кого-то в постель, то выгонял на следующее же утро. Потому что больше ни одна красавица не могла пробудить его сердце.

Его насмешки, гнев… это все на самом деле замаскированные горе, одиночество и пустота. Он хочет найти истинную, но боится себе признаться в этом. Боится новой боли. Боится, что его снова бросят. Боится любить.

Я об одном прошу: ты прости его, а? Однажды он обязательно устанет бороться с собой, отрицать очевидное и одумается. Когда это случится, прошу, не гони его от себя. Ты не из этого мира, ничего не знаешь о нашем народе, но я тебе расскажу одну важную особенность. Грэйд — дайран, но в его душе гораздо больше демона, чем дракона. Если братишку бросят еще раз, его сердце окончательно поглотит тьма. Его демон сорвется с цепи, начнет убивать без разбора и… отцу придется поступить с ним как с бешеным зверем — просто уничтожить.