Глава 18

Рассказ о бывшей дайрана заставил взглянуть на все по-новому. Теперь все встало на свои места. Стало понятно, почему меня оттолкнули, едва заподозрив привязанность с моей стороны. Но все равно было обидно: ведь я не Санкристэль, и судить обо мне по чужим поступкам было по меньшей мере несправедливо.

А потом меня посетило подозрение, от которого я впала в настоящую ярость. Решила немедленно уточнить, верна ли моя догадка, и спросила демоницу:

— Слушай, Саерин, у вас тут, на территории дворца, есть храм Санкристэль?

— Что ты задумала? — ответила вопросом на вопрос моя собеседница и подозрительно сощурила ярко подведенные карие глаза.

— Хочу кое-что спросить у бывшей Грэйда, — процедила я сквозь зубы. Саерин хмыкнула, понимающе кивнула, взяла меня за руку и потянула за собой в огненный зев портала.

Небольшое святилище, в котором едва могло уместиться с десяток человек, было расположено в глубине императорского сада и скрыто зарослями миртовых кустов.

Я вошла и огляделась. Пустое, украшенное золотыми панелями помещение, алтарь, пара толстых свеч по бокам, две курильницы с благовониями, подвешенные к потолку, и, конечно же, статуя. Демиург воздевала над головой круглый голубой кристалл, словно готовясь обрушить оный на голову надоедливого просителя.

— Горшочек меда дать? — услышала я за спиной голос демоницы.

— Не стоит… — ответила я, думая, что подношений эта стерва не заслужила. — А впрочем, давай! — заявила я, зловеще улыбнувшись.

Демоница в ответ пьяно хихикнула и через миг подала мне… нет, не горшок, скорее уж котел меда! Кое-как дотащив подношение и бухнув на алтарь, мы вышли наружу и бесцеремонно ободрали ближайшие клумбы.

Вдвоем с Саерин мы сплели большущий венок, размерами походящий на рождественский. Здраво рассудив, что для стервозы это слишком торжественно, я выдернула из волос своей подельщицы длинную черную атласную ленточку и перевила ею наше флористический шедевр, прежде чем положить на алтарь.

— Жаль, нечем написать что-то в стиле "Скорбим и помним", — заметила я.

— Я подожду снаружи. — Демоница, подхихикивая, вышла из храма и устроилась в ожидании меня на ближайшей скамье.

— О Светоносная Санкристэль! — начала я свой призыв — Явись на зов страждущей и развей светом знания тьму неведения, в которую я погружена…

«По твоей, между прочим, милости», — додумала я.

— Прими в дар этот горшок меда…

«Надень его на голову — и твои волосы станут мягкими и шелковистыми!»

— И этот дивный венок из цветов императорского сада…

«С черной ленточкой, потому что я чувствую острое желание упокоить с миром одну наглую мымру, которая так жестоко обошлась с тем, кого я люблю, а потом решила загрести жар чужими, то бишь моими, руками».

— Но разве я плохо устроила твою судьбу? В Андории ты будешь счастлива! — обиженно ответила восседающая на алтаре демиург, которая явно слышала мои мысли.

На этот раз она была в одном белье. Красный комплект сидел на ней безупречно. Красотка ела мед, соблазнительно облизывая наманикюренный пальчик, который снова и снова окунала в горшок — М-м-м, фейский, с Зеленой горы! Мой любимый сорт… Спрашивай, чего ты там хотела, смертная?

— Ты притащила меня сюда ради лорда Мейррхауна?

— Разумеется, да! И ему хорошо, и тебе радость. А что тебе не нравится? Грэйд — красивый мужик.

— Ты довела его до состояния кактуса, стреляющего ядовитыми колючками, так что к нему приблизиться невозможно. А теперь отправляешь меня разгребать то, что сама натворила?

— Слушай, я бы оставила все как есть, но тут ко мне обратился один человек… демон… неважно кто, и… ням, до чего вкусно! Так вот, мне сказали, что жизнь Грэйда в опасности, напомнили, что дайран вытащил меня из лап Бакресы и за мной должок. Так вот, я нашла единственный способ спасти твоего возлюбленного от смерти… М-м-м, мед!

— Мед?!

— Да, вкусно очень… Извини, отвлеклась. Так вот, мою природную привлекательность, которая запала дайрану в душу, может победить только любовь к истинной. Я обошла все свои миры, износила любимые сандалии, кстати, но нигде не нашла его истинную. Тогда я напросилась погулять по мирам знакомого демиурга и наконец отыскала тебя. Но просто выкупить тебя мне не позволили. Пришлось посоревноваться в искусстве каяни. Это, кстати, поединок на электрических копьях, когда противники летают на чем-то вроде доски для серфинга, только с антигравитационным устройством. К слову, сейчас я подарила твой мир своему мужу: он у меня любит технологии, а мне там не нравится, магии почти нет.

— Насколько я вижу, Грэйду после тебя не истинная, ему психотерапевт нужен!

— Ничего, ты справишься. Уж поверь, я много повидала и знаю, что истинные всегда все разруливают! — улыбнулась демиург — Ладно, заболталась я тут с тобой. Меня, вообще-то, муж ждет. О, какая милая ленточка! Пожалуй, я заберу ее, свяжу своего зайчика! Спасибо за подношение, Майя, угодила. Все, я пошла!

— Постой! Но как…

— Э… момент! Что там в таких случаях обычно говорят? — нахмурилась знойная красотка, с серьезным видом перелистывая светящиеся страницы, зависшего в воздухе древнего талмуда. Санкристэль озадаченно бормотала: — Ага! "Что отвечать смертным на вопросы "Почему?", "За что?", "Где?", "Когда?"… Ах, вот оно! Ответ на вопрос "Но как?": Слушай свое сердце! Все, пока! Просьба ближайшие двести лет не беспокоить: у меня медовый месяц!

— Ну что, какие новости? — спросила Саерин, когда я вышла из храма.

— Хорошая в том, что я истинная Грэйда, а плохая, что он колючка и мне совсем не полегчало от известия, что меня нарочно выдернули сюда, чтобы разгребать сотворенное Санкристэль.

— Ничего, вот увидишь, все образуется. Я помогу вам с братом найти общий язык, — хитро подмигнула Саерин. — Еще вина, чтобы залить тоску, а? Пойдем по Дакамару прошвырнемся, я знаю одно потрясающее место…

— Единственное место, куда отправится моя адептка, — это ее комната в академии! — раздался рык у меня за спиной.

Услышав рык любимого чудовища, я вздрогнула и замерла, а сердце сладко сжалось. Даже когда сердился, дайран оставался для меня притягательным.

— О, ты здесь, Грэйд? Отлично! Тогда я смогу лично пригласить вас обоих на завтрашний бал в честь моей помолвки! — улыбаясь, защебетала Саерин.

— Не много ли праздников на одну неделю? — недружелюбно отозвался дайран, для верности взяв меня за запястье. Не иначе, чтоб не убежала!

— А ты попробуй не явиться и расстроить свое начальство и друга в одном лице. Саерсин за это выпнет тебя с должности советника, и тогда ничто не помешает отцу призвать тебя в Сейтен для обучения азам управления империей. А ведь ты не хочешь на трон, не так ли?

— Хорошо, я приду, но моя адептка…

— Придет, потому что клятву я сниму, только когда приду в сшитом ею платье на помолвку. Так что явитесь вместе.

— При дворе может быть опасно, — пытался возразить дайран.

— Но ведь, пока ты рядом, никто не посмеет приблизиться к Майе, верно? Заодно моя белошвейка посмотрит на местную моду и оценит общество, в котором будет вращаться, работая на меня дальше. Ведь ты согласна, Майя? — Демоница посмотрела на меня говорящим взглядом, мол: "Соглашайся!"

— Я… подумаю. Правда, нужно сначала посмотреть, что от меня потребуется, понять справлюсь ли я, так что на этот праздник мне правда стоит прийти. Конечно, если ректор мне разрешит.

Я просительно посмотрела на дайрана, и тот, на миг прикрыв глаза, сокрушенно вздохнул:

— Хорошо, мы оба явимся на этот бал. Но сейчас вы идете спать, адептка. А позже мы с вами еще обсудим наказание за грубое нарушение режима моего заведения.

— Да, лорд Мейррхаун, — ответила я, скромно потупив очи, чтобы скрыть засиявший в них огонек торжества.

— Великолепно! Жду вас обоих! — захлопала в ладоши Саерин. — И, Грэйд, пришли мне Майю пораньше. Я хочу до начала торжества подыскать ей подходящее платье.

— Хорошо — процедил дайран и потянул меня за собой в пламя портала.

Я послушно шла следом и мысленно улыбалась. Что ж, коль точно знаю, что любима, я заставлю этого упрямого монстра показать свои чувства. Заставлю выбирать: или я, или его фобия!

Достигнув спальни, я с внутренним сожалением вырвала руку из сладкого плена драконодемона. Во взгляде дайрана на миг проскользнуло удивление, тотчас спрятанное за надменным взглядом.

— Похоже, вы все-таки решили работать на мою сестру? — ровным тоном уточнил лорд Мейррхаун, сделав вид, что его не волнует то, что я отстранилась от него.

— Может быть, да, а может, и нет — посмотрим. Во всяком случае, я точно решила больше не учиться под вашим началом.

— Что? — тихо произнес драконодемон, и я буквально ощутила, как в воздухе разлилось напряжение. — Вы, должно быть, шутите, адептка. Вам не обойти закон Эрилиры, все равно придется обязательно окончить мою академию.

Так-так, правильно, дорогой, пришло время понервничать.

— Я не хочу больше иметь с вами ничего общего! Мне тягостно находиться рядом с вами. Вы отгоняете от меня друзей, позволяете себе довольно обидные насмешки, а своим гневом скоро доведете меня до заикания! — Драконодемон, должно быть, сам не заметил, что наступает на меня, а я пячусь к стене, неотрывно глядя в стремительно опасно чернеющие глаза. — Не знаю, чем я вам так не угодила, но я не намерена терпеть подобное отношение. Я найду себе другое учебное заведение!

Глаза лорда стали полностью черными, словно зрачок занял все их пространство целиком.

— И каким же образом, позвольте спросить? Я объяснял вам, каковы законы и почему все сказанное вами невозможно. Что же изменилось сейчас? — вкрадчиво прошептал ректор, упирая обе руки в стену по обе стороны от меня.

Я чувствовала себя дрожащим зайцем, которого уже придавил лапами к земле злой зубастый волк, готовый попробовать свою добычу на зубок. Однако сглотнула комок в горле и, упершись взглядом в верхнюю пуговицу рубашки дайрана, мужественно продолжала гнуть свою линию:

— Кое-что и правда изменилось. Раньше меня связывала клятва, данная Саерин. Раньше, чтобы меня не убили, вы должны были прятать меня от ее конкуренток в вашей академии. Сейчас конкурентки, я полагаю, уже устранены. А для тех, что остались, борьба больше не имеет смысла, потому что ваша сестра уже одержала победу в отборе и взяла честно добытый приз. Мы с вашей сестрой не успели обговорить награду, которую я получу после завершения нашей сделки, но меня не настолько интересуют материальные блага. Деньги я заработаю и сама, благо моя профессия востребована и в этом мире. Вместо денег я попрошу императорское разрешение самой выбирать академию для обучения, и вы не сможете мне помешать покинуть эти стены!

— Саерсин не даст вам такого разрешения!

— Даст, если попросит любимая невеста, которую он не захочет расстраивать перед свадьбой.

— Ты не поняла, девочка. Если я сказал, что ты от меня не уйдешь, значит, так оно и будет!

— Вот, вы опять рычите на меня! Кто подобное выдержит?! — ответила я, срываясь на крик и пуская слезу.

В тот же миг я оказалась на коленях драконодемона, который сидел со мной на кровати и, наглаживая по голове, словно кошку, менторским тоном вещал:

— Если ты уйдешь в другую академию, в тот же день она станет моей! Тебе от меня не сбежать, маленькая белошвейка! — прорычали мне куда-то в шею рядом с ухом. Как же я хочу его обнять, лапки кинестета так и тянутся пощупать это свалившееся на меня счастье, погладить и, конечно, как следует пожалеть после той истории с Санкристэль: он заслуживает этого. Но нет, стой, сердце, не тянитесь к волку, лапки зайки-кинестета, еще слишком рано! Нельзя демонстрировать сейчас, насколько он нам дорог, как нужен. Не пришло время, ведь он сам еще не готов к этой мысли.

— Но… зачем лорд-ректор? — спросила я, робко отстраняясь и поднимая на дайрана глаза, полные слез, изо всех сил транслируя удивление, отчаяние и растерянность — Почему?

Видимо, осознав, что снова выдает свои чувства, дайран вдруг сжал губы в линию. Я почти слышала, как он мысленно ругает себя за то, что опять облажался, почти-почти дал волю чувствам. Меня немедленно ссадили на кровать, заклинанием толкнули на подушку, сняли туфельки и накинули сверху плед.

— Потому, адептка Ризворт, что все талантливые маги Эрилиры проходят через мои руки и пока я еще ни одного я еще не упустил, — ответили мне с надменной холодностью и добавили: — Спите, адептка. И молитесь, чтобы в качестве наказания я не привлек вас к уборке в лабораториях! Впрочем, о вашей задержке у Саерин мы еще поговорим.