Глава 20

Грэйд Мейррхаун

От этой иномирянки я теряю голову! Хотел перенести нас в императорский парк рядом с дворцом, а вышел из портала у своего особняка.

Подсознательное желание унести и спрятать от чужих глаз свое сокровище с лихвой пересиливало здравый смысл. А предательница-память тут же воскресила сумасшедший поцелуй, который на этом самом месте вытребовала у меня непоседливая адептка.

Я посмотрел на нежные, манящие губы девушки, ощущая мучительное желание припасть к ним снова и бесконечно пить ее ласку. Словно прочитав мои мысли, Майя улыбнулась и обняла меня за шею, неотрывно глядя в мои глаза, которые сейчас, скорее всего, совсем почернели. Не боится. Тянется за поцелуем сама. Неужели я только что позволил заманить себя в ловушку? Огонь желания пожирал меня. С тихим вздохом позволил себе прислониться лбом ко лбу девушки, но не более:

— Ну как, здесь получше дышится? — зачем-то спросил, слыша в своем тембре предательские хриплые нотки.

— Да — тихо выдохнула она, смущенно опустив свои длинные черные ресницы — Давайте присядем. У меня все еще голова кружится.

Я молча взял свою драгоценную ношу на руки и еще раз телепортировался, только теперь уже на балкон особняка, где усадил девушку на низкий уютный диван и поспешно отошел в сторону, чтобы не испытывать соблазна.

— Пожалуйста, вернитесь, сядьте здесь, рядом со мной. Почему-то мне становится легче рядом с вами…

Резко развернувшись, подошел и сел рядом, чтобы поднять подбородок девушки и заглянуть в зеленые глаза с неестественно расширенным зрачком.

— Что вы пили, пока меня не было, адептка? — спросил тем самым тоном, от которого даже старшекурсники вытягиваются в струнку, но у Майи мои потуги быть суровым, холодным ректором вызвали только умиленную улыбку.

Вместо ответа коварная девчонка неожиданно придвинулась ближе и коснулась моей щеки, попутно отбрасывая с лица прядь волос. Казалось, тело прошила молния. Мой демон и мой дракон проявили редкое единодушие и болью в груди дали понять, что больше не намереваются терпеть.

— Что ты со мной делаешь, маленькая ведьма… — выдохнул я и жадно впился в манящие губы. В порыве страсти я не сразу заметил, что девушка замерла, позволяя к себе прикасаться, но не делая ни единого движения в ответ.

А я обругал себя идиотом. Выходит, Майя не шутила, что девственница, и я испугал ее своим напором. Мне потребовалась вся сила воли, чтобы отстраниться и сказать:

— Даю последний шанс, ты еще можешь уйти. Беги быстрее по правой дорожке, там будет калитка, потом четыре квартала направо и выйдешь к телепорту. И скорее, долго я не продержусь! Оборот близко…

— Нет! Мое место здесь, рядом с вами, лорд Мейр…

— Нет, назови по имени! — перебил я ее.

— Грэйд… — произнесла она, прижимаясь еще теснее, и где-то глубоко внутри лопнула последняя струна самоконтроля. Обе мои сущности ликовали от этого звука, и сердце в груди дрогнуло. Меня затопило пьянящей радостью.

— Что ж, ты сама напросилась! — произнес я и снова окунулся в поцелуй, который возвращал к жизни, заставлял расцвести ту часть моей души, которую я уже много лет считал мертвой, бесплодной пустыней. Ее прикосновения были подобны весенней грозе, после которой все оживает. Они стирали годы злости и обид, прогоняли отчаяние, в которое поверг меня уход Санкристэль. Образ Майи заслонил воспоминания о демиурге, стирая их одно за другим, заполняя собой многолетнюю холодную пустоту, угнездившуюся в сердце.

Насытившись друг другом, мы уснули.

Я пробудился первым и удивился тому, как изменилось мое состояние.

Внутри тишина, свет и, наконец-то, покой! Умолкла вдали бесконечно мучающая сознание злая мелодия боли, порожденная ложью и предательством.

Бездна, неужели впервые за столько лет счастье наконец-то улыбнулось мне? Я готов был забыть о себе, прожить отмеренные мне столетия, занимаясь лишь делами отца и ближайшего друга. Хотел без остатка сгореть в огне долга, жадно цепляясь за мысль, что так моя жизнь будет не напрасной, что смогу изменить в лучшую сторону хоть что-то в мире, который насквозь пропах ложью.

Теперь мне хотелось жить. Было настолько хорошо, что я даже испугался, будто девушка мне только приснилась. Повернул голову и замер: Майя по-прежнему лежала рядом, доверчиво прижавшись ко мне всем телом. У меня вырвался вздох облегчения. Дракон и демон пели во мне на два голоса: "Она здесь, живая, теплая, моя! Не отдам никому, никогда!"

Но, видимо, я настолько отвык от ощущения счастья, что не мог сам не разрушить свою идиллию. С уходом бешеной, иррациональной страсти червячок сомнения активизировался. Интуиция буквально возопила о приближении неприятностей. Слишком резко, слишком быстро все произошло, и эти ее расширенные зрачки…

Повинуясь чутью, обыскал карманы платья девушки и нашел… пузырек с остатками любовного зелья, изготовленного с учетом моей неординарной драконодемонской природы! Так. Я ничего не пил на приеме, значит, пила это варево только Майя, а на меня эффект перекинулся через поцелуй!

Совершенно ясно, что иномирянка была подослана кем-то из моих врагов. Ей неоткуда было узнать рецепт зелья, которое могло заставить потерять голову дайрана. Слишком недавно она в этом мире и слишком редкий я зверь, чтобы так легко подобрать ко мне ключик, способный вызвать неконтролируемое вожделение.

Я выругался. Какая ирония… Только решил, что уж теперь-то все будет хорошо, как меня снова спустили с небес на землю! Почему у меня не может быть обычной судьбы, как у того же Саерсина, которому предстоит женитьба на истинной?!

Одеваясь, я смотрел на ту, что принесла мне умиротворение с гневом. Нужно разбудить ее и допросить как следует, но боюсь подойти и коснуться своего личного искушения. Хочется разбудить ее поцелуем, а потом… Нет! Не о том я думаю! Как же быть? Заклинание трезвости окатило девушку потоком ледяного воздуха, заставив вскрикнуть и рывком сесть в постели.

— Ай, холодно! — вскрикнула Майя, прикрывая грудь одеялом. Мои чары вокруг нее почему-то не развеялись, наоборот, ледяной вихрь поднялся над ее головой, вырос втрое, а затем молниеносно срикошетил в меня, покрывая тело корочкой льда.

Я на миг перешел в ипостась демона, чтобы сломать лед. Затем вернул себе вид человека и потрясенно замер: на шее той, что послали в мою постель мои враги, иронично сиял голубыми гранями свадебный артефакт рода Харун. В моей памяти зазвучал голос отца: "Запомни, Грэйд: зло, причиненное истинной, возвращается в троекратном размере".

Хитрый камень нарочно стал невидимым, чтобы не спугнуть меня и закрепить связь с истинной парой!

Проследив за моим взглядом, девушка побледнела и закусила губу, а потом вскочила, со словами:

— Лорд Мейррхаун, я все объясню!

— Ну, попробуй, — криво усмехнулся я, не зная, как относиться к тому факту, что только что обзавелся истинной парой и закрепил с ней связь. По законам демонов мы фактически женаты. Осталось только объявить об этом родне и остальному обществу Сейтена. Я взял пузырек с остатками любовного зелья и бросил на кровать рядом с девушкой — Заодно объяснишь, кто тебе дал это. И, будь добра, отвечай честно. Я почувствую, если ты солжешь.

Я мысленно усмехнулся. На самом деле верификатором[3][Верификаторы — маги, распознающие ложь] я никогда не был. Если девушка поверит в мой маленький блеф, это облегчит жизнь нам обоим. Мне не придется выпытывать у нее правду при помощи ментального допроса, ощущая при этом тройной откат.

Майя Булатная

Дайран слушал молча, прикрыв глаза. Похоже, он все-таки поверил, что я всего лишь исполнитель чужой воли и ни в чем не виновата. Чем дольше я говорила, тем меньше напряжения ощущалось в воздухе. Или это моя совесть наконец отступила, прекратив терзать меня за ложь?

— Про артефакт довольно. Я все понял. Тебя обманули и использовали. Теперь расскажи, кто тебе дал афродизиак, способный подействовать на дайрана.

— Мне… никто его не давал.

— Неужели? Только не пытайся убедить меня, что ты его сама сварила! Из ста первокурсников краткосрочный любовный приворот получается только у трех. А тут многокомпонентное зелье, состав которого является новостью даже для древнего меня. Даже для того, чтобы просто собрать все ингредиенты, использованные в нем, нужно обойти полмира, — язвительно отозвался драконодемон, открывая полностью почерневшие глаза.

Я вздрогнула. Интересно, это он злится или снова поглощен страстью? Щеки опалил румянец стыда от осознания, что, пока дайран говорил, я смотрела только на его губы, вспоминая, сколько наслаждения они дарили мне несколько часов назад.

От воспоминаний внутри снова разгорелся неутолимый пожар, хотелось повторения всего, что мы вытворяли недавно на этой самой кровати. Снова с наслаждением запустить пальцы в его волосы, прижаться к твердому горячему телу и… Стоп! Булатная, ты совсем голову потеряла? Сначала нужно полностью оправдать себя.

К тому же с чего ты взяла, что у отношения, начавшиеся с порции афродизиака, будут иметь продолжение? Пусть Саерин и прочие говорили, что я нравлюсь драконодемону, но ни разу он не сказал об этом сам. Может, я была интересна ему только как приятное разнообразие в постели и, переспав со мной, он потерял ко мне интерес? Последняя мысль подействовала на меня отрезвляюще, как ведро ледяной воды.

— Итак? Откуда у тебя это зелье?

— Я не варила его, не покупала и вообще не знала, что оно существует. Я только…

«Как же стыдно признаваться в своей дурной наклонности», — думала я, комкая в ладонях простыню, ощущая себя жалкой.

— Я только украла пустой пузырек! — глухо закончила я, чувствуя, как отчаянно краснею.

Дайран изумленно моргнул:

— Зачем он тебе? Коллекционируешь пузырьки из-под зелий?

— Нет, я просто…

— Да говори уже как есть! — не выдержал дайран, нетерпеливо поднимаясь и подходя ближе, чтобы нависнуть надо мной мрачной скалой.

— У меня клептомания!

— Клепто… что? — нахмурился дайран.

— Клептомания — импульсивное влечение к воровству, лишенное корыстных целей. Это болезнь. Для таких, как я, не имеет смысла стоимость вещей, нас заводит сам процесс похищения. Мы не можем жить без того, чтобы что-нибудь не украсть, пусть даже это будет какая-то мелочь, дурацкая безделушка. Мне хорошо в процессе кражи и какое-то время после нее, а потом наступает стадия раскаяния и меня мучает невыносимый стыд. А потом, через какое-то время снова приходит желание украсть. Я креплюсь, сдерживаю себя, но однажды снова срываюсь! Снова радость, снова стыд, снова желание все повторить — и так без конца… У себя в мире, на Земле, я лечилась от этого, и у меня все прошло. Однако врач предупреждал, что от сильного стресса болезнь может вернуться. Удивительно вообще, что она проснулась только теперь, а не с первых дней попадания сюда!

— Погоди-ка… я не могу поверить тебе просто так. Скажи, что еще ты крала? У тебя есть еще чужие вещи?

— Нет. Я стащила несколько вещей у демониц на девичнике у Саерин, но я их спрятала, чтобы меня не обвинили в воровстве.

— Где они сейчас?

— На балконе ее башни, прикопаны под кустом во второй кадке слева от выхода.

— И что это были за вещи? — заинтересованно произнес дайран, усаживаясь рядом со мной на постель.

— Кольцо с черной жемчужиной, шпилька с зеленым камнем, мешочек с письмом на непонятном языке и пузырек с какой-то бледно-розовой жидкостью.

Грэйд Мейррхаун

Майя не врала, перечислила вещи не задумываясь. Что ж, это позволяет надеяться, что не все так плохо. Но кому нужно было отвлечь меня на женщину? Кто подлил ей это зелье и заставил выпить? Я уже знал ответ на этот вопрос, но мне нужно было подтверждение.

— Что и с кем ты пила на приеме?

— Вампир, который повел меня танцевать, заставил перед этим выпить бокал вина. Я забыла имя…

— Райвен Асмандер.

— Я не хотела ни пить, ни танцевать, но он меня заставил, — опустив глаза, произнесла я, чувствуя себя провинившейся супругой, которая старается обелить свое имя перед мужем.

— И пузырек ты стащила тоже у него?

— Да.

Что вампиру понадобилось провернуть на этом балу, что он удалил меня с игровой доски таким витиеватым способом? Как он связан с тем, кто вынудил Майю украсть родовой артефакт? Или это две разные интриги, случайно столкнувшиеся?

Я догадывалась, кто за этим стоит. Вампира решила оставить на десерт, а сейчас было самое время наведаться в Сейтен, к моей демонической мачехе. Необходимо срочно напомнить ей, что бывает, когда используют в грязных интригах тех, кто принадлежит мне!

Интуиция твердила, что не следует оставлять родовой артефакт без присмотра. Впрочем, девушку тоже неплохо было бы взять с собой, но, думается мне, в Сейтене ей будет опасней, чем здесь. Оставлю с ней Саерин. Теперь, когда она не занята отбором, пусть возвращает должок. В конце концов, я ради ее тряпок отправился в другой мир. Это помогло ей победить в отборе и занять место рядом со своим истинным. Пришло время ей помочь мне устроить свою судьбу, поработать телохранителем для моей пары.

Я с сожалением поднялся с постели и подошел к окну. Больше всего сейчас желая вернуться туда и еще раз закрепить связь со своей истинной, так, на всякий случай…

За спиной раздался печальный голос Майи:

— Вы мне не верите, да?

— Верю. Не переживай ни о чем, я разберусь со всем этим — обернулся к своей зеленоглазой ведьме, оглядел ее соблазнительную фигурку и многообещающе улыбнулся — Ты пока отдохни здесь. А чтобы никто не смог тебе навредить, тебя посторожит Саерин.

Новость о том, что Майя моя истинная и что мы фактически женаты, я решил придержать. К истерикам я сейчас был не готов. Попаданки обычно начинают ощущать связь с истинным через пять — десять лет совместной жизни. А еще, даже чувствуя влечение, нередко впадают в панику, когда узнают, что судьба уже выбрала мужчину за них.

Я бы охотно успокоил женушку всеми известными мне способами, но сначала надо обеспечить ее безопасность, а именно убрать тех, кто пытается использовать мою истинную против меня.

В этот момент за окном раздался стук. За стеклом нетерпеливо переминался на ветке черный дракончик. Кромка его крыльев сияла алым, лавовым свечением говорила, что передо мной императорский летун для срочных донесений. Я впустил дракона, принял из его лап сферу, и передо мной в воздухе зависли светящиеся золотистые буквы послания, написанного в знакомом мне кратком и сухом стиле:

"Дроу устроили восстание. Ты знаешь, что делать. Поспеши. После жду во дворце. Не терпится отпраздновать твою победу".

Вместо подписи красовался оттиск императорской магической печати. Я коснулся ее своей силой, проверяя изображение на подлинность, в ответ печать вспыхнула алым. Писал действительно отец. Как же не вовремя! Но я не мог проигнорировать приказ императора. Надо разобраться с дроу как можно быстрее, чтобы скорее распутать клубок интриг вокруг меня и Майи.

Я думал, что скажу девушке на прощание, когда в окно постучал второй летун — и тоже с алой лавовой окантовкой на крыльях. Не многовато ли императорских указов для одного дня?

Я раскрыл сферу со вторым посланием, содержимое которого заставило меня окаменеть. Я не хотел верить в строки, висящие перед моими глазами. Это ложь, ошибка, этого не может быть! Но реальность, как водится, была безжалостна, подтверждая мои худшие опасения: летун открыл маленькую пасть и на раздвоенном языке протянул знакомое до боли кольцо…

Майя Булатная

Он изменился в лице, прочтя последнее послание, и убрал кольцо, принесенное летуном, в карман.

— Что-то случилось?

— Да, — глухо ответил он и замолчал, не желая продолжать эту тему, а я сочла, что будет бестактным лезть с вопросами дальше.

Я так и не поняла, каким образом Грэйд вызвал сестру. Глядя, как точеная фигура демоницы выходит из пламени, я еще сильнее закуталась в простыню. Стыдно. Впрочем, будь я одета, мне кажется, сметливая демоница все равно бы прознала, чем именно мы тут занимались.

— Ты не дал мне выспаться! — нервно заявила она брату, подходя ближе и, против ожиданий, совершенно не глядя на меня.

— Саерин, я должен отлучиться.

— Я слышала. Новое восстание дроу. Отец позвал, да?

— Да. За Майю отвечаешь головой. Когда я уйду, активируй защитный купол и спусти собак. Дом пустой, но все равно проверь, нет ли тут следящих амулетов.

— Это то, что я думаю?

— Да, я почти уверен.

— Будь осторожен.

— О чем ты, сестренка? Я дайран, а они нет, — усмехнулся драконодемон, но я чувствовала, что внутренне он оставался серьезным и очень расстроенным.

Когда Грэйд ушел в портал, на прощание бросив на меня долгий взгляд, поняла, что его состояние словно бы перекинулось на меня. Страх за любимого и дурные предчувствия мгновенно воспрянули, подняли свои змеиные головы и полезли на свет изо всех щелей.

Удар грома заставил меня вздрогнуть. Подняв глаза, увидела, что Саерин стоит у открытого окна, воздев руки. Магия огненным потоком била из ладоней в небеса, где на глазах в темнеющих тучах зрела гроза. Далеко за деревьями вспыхнула цепь алых точек. Приблизившись к окну, я поняла, что это светятся магические охранные огни в специальных чашах, венчающих столбы ограды, окружающей поместье.

Демоница прошептала какое-то заклинание и направила поток огненной магии уже в землю. Плиты двора раскололись, затем превратились в песок, земля зашевелилась, вздыбилась буграми, а затем из нее выбрались, отряхивая шерсть, двенадцать огромных собак. Все они были поджарыми, мощными, и каждая размером с теленка.

Когда эти зверюги хором взвыли, повернув головы к нашему окну, я вскрикнула и отшатнулась: их глаза светились, словно раскаленные угли. Саерин отдала им команду на незнакомом мне языке, и свора сорвалась с места, рассредоточиваясь по саду, а дворовые плиты сами собой принялись восстанавливаться.

Прозвучал оглушающий удар грома, так близко, что от него захотелось, как маленькой, спрятаться куда-нибудь под кровать, а следом за ним припустил ливень. Притом молнии с завидным постоянством били в ограду, заставляя ту вспыхивать голубым, и в землю вокруг дома. Демоница удовлетворенно вздохнула, закрыла окно и повернулась ко мне.

— Ну наконец-то мы одни! Рассказывай! — Саерин окинула меня таким жадным взглядом, что я на миг усомнилась, что демоница интересуется только мужчинами.

— Ч-что рассказывать?

— Как ночь прошла?

— Ну… хорошо.

— Что-то ты не очень восторженно это говоришь, неужели братик растерял свои умения, пока жил в целибате?

Я молчала, гадая, как ко мне теперь относится Грэйд. Считает предательницей? Воришкой? Легкодоступной? Или все вместе?

— Кстати, как вышло, что наш родовой артефакт на твоей шее? Ни за что не поверю, что Грэйд лично примерил тебе его! Должно быть, камушек сам тебя нашел? В старые времена бывали такие случаи.

— Я его украла.

— Что?! — округлила глаза демоница, а потом так заразительно рассмеялась, что я, даже будучи опечаленной, выдала в ответ скупую улыбку. — Чую, вечер будет интересным!

Демоница одним потоком магии разожгла камин, толкнула меня в кресло и наколдовала платье в цвет кулона на моей шее. Села в кресло напротив, сотворила между нами столик с вином, соком и всевозможными закусками, а затем заявила:

— Я тебя внимательно слушаю, дорогая Майя! Поскольку ты причина того, что мне приходится скучать вдали от истинного, то и развлекать меня тебе. Угощайся и расскажи мне все подробности этой кражи!

За окном снова громыхнуло, так что стекла в доме зазвенели, и начался настоящий ливень. Где-то вдалеке раздался печальный вой одного из адских песиков лорда Мейррхауна.

Я посмотрела на уютно потрескивающее каминное пламя и нехотя принялась повторять свой рассказ. Демоница молчала, слушала внимательно, не щебетала и не отпускала своих обычных шуточек. Закончив историю об украденном артефакте, я демонстративно впилась зубами в яблоко, планируя воздать должное предложенной снеди. После бурной ночи голод дал о себе знать громким урчанием в желудке.

— А теперь я тебе кое-что расскажу и покажу, — хитро улыбнулась демоница, вытаскивая из подпространства вещи, украденные мной на девичнике.

Этого только не хватало! Еще один разбор полетов! Снова признаваться, что больна и не лечусь…

— Скажи-ка, не ты ли стянула все это у моих подруг?

— Я, — покраснела, опустив голову, — Но я не нарочно. Эти вещи мне даже не нужны. Это болезнь, в моем мире называется…

— Клептомания, знаю. Я какое-то время жила на Земле. Полагаю, ты считаешь эту свою особенность личным проклятием?

— Спрашиваешь! Кому приятна репутация воровки?

— А помнишь, что тебе сказала демиург, когда ты потребовала у нее вернуть тебя назад?

— "За то, что ты вздумала мне перечить, я немного изменила твой дар. Посмотрим, как ты будешь вертеться теперь", — дословно припомнила я слова Санкристэль.

— Не красней. Я уже давно выяснила, кто украл эти вещи. Сначала отнесла их к магам-сенсуалам, которые рассказали мне об их прошлом. Потом отправилась к предсказателям, и они расписали мне будущее этих вещей, а также просчитали все возможные вероятности. И знаешь, что вышло?

— Не представляю — покачала головой я.

— Украв эти вещи, ты спасла четыре жизни.

— Что?! Но каким образом?

— Очень просто. Кольцо с черной жемчужиной было подарено леди Амирэлле любовником. В будущем подарок увидел ее муж, отыскал дарителя и убил в поединке. Письмо в мешочке — карта, где указано местонахождение древнего артефакта, сокрытого в Драконьих горах. Леди Итания коллекционирует такие артефакты. Она собиралась отправиться за новым экспонатом на следующий день после девичника. Если бы ей удалось предпринять эту вылазку, она бы погибла под камнепадом в ущелье Байдорис, на дне которого по неизвестным причинам не действует магия.

Леди Митара, будучи на сносях, принимает лекарственное зелье, облегчающее ее недомогания. Только в этот раз ее сопернице удалось подменить целебное зелье на то, что должно было спровоцировать выкидыш.

Герцогиня Завэль боится покушений, поэтому всегда носит при себе шпильку, пропитанную особым магическим ядом, который не причинит вреда ей самой, но будет смертельным для любого другого существа. Умереть должна была моя горничная, подобрав шпильку с пола.

— Невозможно… — прошептала я, изумленно глядя на лежащие передо мной предметы. — Постой, если шпилька отравлена, как я не погибла от прикосновения к ней?

— А вот это загадка! Я перерыла всю императорскую библиотеку, прежде чем узнала, как называется твой дар. И нашла, что у магов, подобных тебе, почти приятельские отношения со смертью.

— И кто же я, по-твоему?

— Ты — Крадущая Смерть, Майя. Прекращай винить себя. Ты совершаешь кражи не потому, что больна, а потому, что этого требует твой дар. Говорят, подобные тебе могут украсть вещь, даже не прикасаясь к ней, но я не могу точно сказать тебе, правда ли это. Потому что сейчас ты единственная Крадущая Смерть на всю Андорию. — Демоница замолчала, довольная произведенным эффектом, а потом захихикала: — Двое особенных встретились! Подумать только… дайран и Крадущая Смерть. Страшно представить, каков будет твой с Грэйдом наследник. Ставлю любимое ожерелье на то, что он будет править всем миром!

— Получается, украв у вампира пузырек из-под любовного зелья…

— Ты очередной раз украла чью-то смерть, чтобы спасти чью-то жизнь, — рассмеялась демоница. — Не смей больше бороться с желанием что-то стащить!