Глава 22

Майя Булатная

Я медленно приходила в себя. Темнота. Тишина. Холодный камень подо мной. Сквозь мутный туман беспамятства цепочкой вспыхивали образы недавних событий.

Вот Саерин ставит щит над домом и пробуждает адскую свору лорда Мейррхауна. Вот мы сидим у камина, и я рассказываю демонице о своей жизни. Вот она вдруг поворачивает голову к окну, ругается на незнакомом языке. Из всей фразы я понимаю только слово "некроманты".

Глаза сестры лорда Мейррхуна загораются алым, она открывает окно, которое приказывает закрыть, как только она выйдет. Говорит, что я должна сидеть в комнате что бы ни случилось, даже если ее убъют.

Потом она прыгает со второго этажа, мягко, как кошка, приземляясь на дворовые плиты. Ее длинные, волосы моментально намокают под ливнем, но укладка почему-то не разрушается, и шевелюра демоницы становится похожей на клубок алых змей.

Саерин бежит к ограде, за которой неподвижно стоят четыре темных фигуры, которые я не могу как следует разглядеть из-за дождя. Я с волнением смотрю за магическим боем, думая, чем помочь своей охранительнице, но вовремя понимаю, что ее противники мне не по зубам. Я не знаю ни одного боевого заклинания, способна только швыряться чистой силой, которую любой, хоть немного смыслящий в боевой магии чародей, сможет перехватить и использовать против меня же.

Один из некромантов пал, рассыпался пеплом в огненной воронке демоницы, а я вдруг услышала незнакомый мужский голос. Он звал меня к себе, просил выйти из дома через задний ход. Я боролась с ним изо всех сил, затыкала уши, но он звучал прямо в моей голове и ноги сами понесли меня к выходу.

Неспособная сопротивляться, словно марионетка, я пошла на зов. Открыла дверь комнаты и спустилась по лестнице в поисках черного хода. Снаружи прошла по фосфоресцирующей дорожке, змеящейся среди незнакомых кустов, покрытых лиловыми цветами. Платье липло к телу, обрисовывая каждый изгиб, мешало идти, но это меня не остановило. Я открыла калитку, оцарапав руки о шипы какого-то вьющегося растения, которое жадно впитало мою кровь, а потом меня поглотила темнота.

Попыталась на ощупь понять где я. Выходило, что в камере и, судя по тому, что стены очень неровные, под землей. Прикосновение к решетке отдалось болью в пальцах, сродни легкому разряду тока. Меня сотрясала дрожь. Намокшее под дождем платье не лучшее одеяние в холодной темнице.

Попыталась сотворить светлячок и с ужасом поняла, что дар не отзывается. Я по-прежнему чувствовала в груди живой, клубящийся силой, источник, но он словно был заперт в непроницаемой сфере, не дающий магии вырваться на волю. Меня что-то душило. Ну да, ошейник-блокатор отреагировал на попытку использовать магию.

Главное не трогать камень, встроенный в него, иначе приложит таким разрядом, что снова отправлюсь в беспамятство, а сознание мне терять нельзя. Особенно сейчас, когда где-то вдалеке слышатся четкие, уверенные шаги, которые передразнивает эхо. Или, может быть, гость не один?

Кордор начинал светиться зеленым по мере приближения дроу. Грибы тайтри, вспомнила я, единственное, кроме магических кристаллов, освещение в подземельях Аллиорен.

Их было двое. Облаченные в кожаные штаны, высокие сапоги и легкие кирасы на голое тело, темнокожие остроухие воины открыли мою клетку. Один из них за волосы вытащил меня в коридор.

— Полегче, Алангельд! — второй страж схватил за плечо того, что по-прежнему сжимал в кулаке мои волосы — Знаешь чья она?

— Знаю! В прошлый раз по милости Мейррхауна от голода погибла вся поя семья, именно поэтому я разложу его девку прямо здесь и ты не посмеешь мне мешать!

— Повелительница приказала привести ее быстро. Тебя ждет паучий алтарь, если ослушаешься, а за компанию и меня накажут.

— Плевать! Присоединяйся или проваливай! — ответил тот, кого звали Алангельдом, и попытался задрать мне платье, но я пнула ушастого под коленную чашечку.

— Ах ты… — дроу замахнулся, чтобы ударить меня по лицу, но тут из стены высунулась светящаяся зеленым, изящная, явно женская, призрачная рука и схватила несостоявшегося насильника за горло.

— Алангельд… надо же, а ты все такой же болван! Я должна была отправить тебя на алтарь нашей богини уже давно. Но ничего, скоро я это исправлю! — следом за светящейся зеленью, призрачной рукой, из стены показалась высокая царственная женщина, тело которой постепенно обрело плотность.

— Г-госпожа? — удивленно прохрипел темный эльф, в то время как второй рухнул на колени, покорно опустив голову.

— Надо же, меня здесь еще не забыли. Что ж, это радует… А ты чего стоишь? — вдруг обратилась ко мне дроу, окинув взглядом лавандовых, светящихся в полумраке, глаз — Марш прямо по коридору, потом два поворота направо, один налево и по лестнице наверх. Ошейник я с тебя снять не смогу, но, по крайней мере, хоть на поверхность выйдешь. Пауков не бойся, они мои.

— Кто вы?

— Я Кельдиши. Прежняя и вновь грядущая госпожа этого народа! — пафосно произнесла остроухая, тряхнув Аллангельда так, что у того клацнули зубы.

— Спасибо, что помогаете, Ваше Величество — кивнула я, чем вызвала одобрительную ухмылку остроухой, после которой понеслась прочь. Бежать в мокрой тряпке слишком неудобно и я остановилась на втором повороте, чтобы порвать платье по боковым швам. Я должна была повернуть налево и выйти к лестнице, когда за поворотом послышался шум. Я спряталась в удачно подвернувшуюся каменную нишу, и с ужасом увидела, как мимо меня, в соседний проход под конвоем десятка дроу уводят закованного в тяжелые цепи Грэйда.

Дроу и дайран скрылись из вида, и я почувствовала, что кто-то трогает мою ногу. Опустив глаза, я вскрикнула и тут же зажала рот ладонью: по моей ноге стучал мохнатой лапкой большой, черный паук. Членистоногое указало лапой на лестницу. Пересилив страх, я произнесла:

— Нет, я не могу уйти без Грэйда.

Паук картинно схватился лапами за голову и снова ткнув меня лапкой указал на выход.

— Нет, я должна спасти его! Ты со мной или нет? — паук покрутил у головы лапкой, наглядно демонстрируя, насколько низким считает уровень интеллекта самок двуногих. А потом послал мне образ меня самой, садящейся к нему на спину и едущей в ту сторону куда увели дайрана.

Касаться мохнатого здоровенного паука было страшно, но все же я пересилила себя и уселась на черную хитиновую спину, размером с табурет. Когда паук сорвался с места, я едва успела вцепиться руками за педиальпы[4][Педиальпы — вторая пара конечностей паука, предшествуют первой паре ходильных ног, функционируют как орган осязания и — в меньшей степени — опора при движении. Обычно паук держит их горизонтально, выставляя вперед].

По счастливой случайности по дороге мы никого не встретили. Я несколько раз едва не свалилась со своего восьмилапого скакуна, пока не сообразила покрепче обхватить мохнатое туловище ногами. Преодолев лестницу, круто уходящую вниз, паук замедлился. На одном из поворотов он остановислся, словно прислушиваясь, затем лег и сильным движением сбросил меня на пол. После чего еще раз покрутил лапой у головы, взобрался на потолок и исчез, юркнув в широкую щель.

Повернув за угол, я оказалась на небольшой площадке, огороженной ажурными каменными перилами. В конце ее была лестница, ведущая вниз. Присев, я скрылась за перилами, подглядывая за происходящим, сквозь вырезанные в камне завитушки.

Внизу, на каменном троне, украшенном аметистами, восседала королева дроу. Хельвиула — вспомнилось имя из курса для попаданцев. Платье из кожи гварка обтягивало фигуристую повелительницу, не оставляя простора воображению. Беловолосая гарпия улыбалась, видя, как моего драконодемона растягивают на черном каменном алтаре с изображением диковинного монстра, похожего на помесь женщины и паука.

Грэйда явно заманили сюда благодаря мне! От алтаря меня отделяла толпа вооруженных до зубов дроу, которые пришли чтобы воочию увидеть казнь того, кто подавил их бунт, заставив от голода есть сапоги и пояса.

То, что я маг-универсал ничего не стоит: ошейник не даст колдовать. А призрачная экс-королева дроу что-то не торопится поквитаться со своей преемницей. Что ж, надеяться не на кого. Надо разжиться оружием и взять в заложницы Хельвиулу: иного пути помочь Грэйду, я не вижу.

Придумывая, как незаметно подобраться к кому-нибудь из дроу и стащить кинжал, едва не пропустила появление нового стража. Запыхавшийся воин вбежал в открытую дверь зала и склонился перед королевой:

— Почему так долго, Олорни? Я велела привести девчонку десять минут назад! — недовольно произнесла коронованная стерва.

— Госпожа, человечка сбежала, а стражи, что были посланы за ней, убиты! Мы ищем того, кто это сделал, но нет никаких следов.

— Вы пустили по следу дехсан?

— Мы хотели, но все пауки исчезли.

— Вон! Ищите девчонку! Если не приведешь ее через пять минут, принесу тебя в жертву сразу после дайрана!

— Да, госпожа! — дроу поклонился и бегом покинул подземелье.

Повелительница встала с трона и подошла к прикованному Грэйду:

— Ты пришел не один, не так ли, выродок Авада? — прошипела Хельвиула, схватив мужчину за волосы и как следует, ударив головой об алтарь, — Но не волнуйся. Я все равно убью и тебя, и твою истинную. В любом порядке! Хотя, будет жаль, если не удастся заколоть ее у тебя на глазах. Я видела, как умер от голода мой сын. И я хочу, чтобы ты увидел, как умрет в муках твоя истинная! Ты будешь страдать так же, как я!

Истинная Грэйда?! Я?! Сердце перевернулось в груди от мысли: дайран мой и его никто у меня не отнимет!

— Надо же, а я слышал другую историю — усмехнулся даконодемон — Ходят слухи, что ты была так голодна, что сама принесла в жертву семье младшего из сыновей.

— Это ложь!

— Неужели? Видимо, от голода у тебя тогда не только рассудок, но и память повредилась.

— Не пытайся меня разозлить, Мейррхаун! Не мечтай, что убью тебя быстро! Я еще велю принести сюда большое зеркало, чтобы ты разглядел собственные внутренности во всех подробностях.

К моему ужасу, дроу извлекла из-за пояса, украшенный аметистом кинжал и поднесла к щеке Грэйда.

— Ты узнаешь мои самые изысканные ласки, демон. Ты будешь молить меня о смерти и, возможно, я даже сжалюсь… но нескоро! Очень нескоро! — последние слова королева прокричала и, закусив губу от извращенного наслаждения, медленно провела кинжалом по скульптурному обнаженному торсу дайрана.

Он не кричал, только сжал губы.

— Молчишь? Ничего, я еще заставлю тебя вопить так, что твой отец услышит!

— Кстати, куда ты дела моего сводного брата? Удивительно, что не Сеттарх сейчас стоит над этим алтарем!

— Могу тебя порадовать: теперь ты единственный наследник Авада. Голова принца Сеттарха ныне украшает верхнее святилище Беркесы.

— Надо же, а ты совсем не изменилась, Хельвиула!

Головы всех присутствующих повернулись ко входу: в зал жертвоприношений величественно вплыла Кельдиши.

— Так вот кого ты притащил в Аллиорен! — рассмеялась повелительница дроу — Думаешь, меня остановит зомби? Убить ее!

Дроу хотели напасть на бывшую повелительницу всей толпой. Но те что пыталась достать ее клинками вдруг оказалась вмурованными в камень по самую шею. Остальные же, боясь приблизиться, использовали стрелы и метательное оружие, которое, однако, не достигло цели.

Тело Кельдиши засветилось зеленым светом, переходя в призрачное состояние. Все дротики, ножи и сюрикэны бесславно пролетели сквозь него, чтобы с жалобным звоном упасть на зеркально-гладкий, каменный пол.

— Я не зомби, дорогуша! Учи классификацию нежити — усмехнулась Кельдиши.

— Глазам своим не верю! Ты пришла спасать этого выродка, после всего, что он с тобой сделал? — осведомилась Хельвиула, которая поняла, что без поединка не обойтись и материализовала в руках двухклинковую глефу[5][Гле́фа — древковое холодное оружие ближнего боя. Состоит из древка до 1,5 м и наконечников до 60 см в длину, заточенных только с одной с одной стороны].

— Ты посиди в Бездне, после этого тебе даже жизнь рыцаря смерти покажется раем — хмыкнула Кельдиши — А мне предложили мой старый, добрый трон и новое тело в придачу!

— Если хочешь получить трон назад, тебе придется отвоевать его в честном поединке. Иначе народ не примет тебя — дроу в ответ согласно загалдели — А твой сообщник пускай пока поспит!

Хельвиула бросила в дайрана сонное заклинание и я с ужасом подумала, что даже если мне и удастся освободить Грэйда, то пробудить его я не сумею!

Тем временем Кельдиши нахмурилась и под ее взглядом вторая половина остроухих тоже ушла в пол по шею. Зал теперь чем-то неуловимо напоминал капустное поле, с головами дроу вместо зеленых кочанов.

Экс-правительница приняла материальный облик, молча извлекла из воздуха точную копию глефы Хельвиулы и, лихо раскрутив ее, замерла в боевой позиции:

— Что ж, нападай выскочка. Посмотрим, чему нынче учат дочерей рода Шархес!

Я выждала немного для верности, чтобы парочка увлеклась поединком и стала на корточках спускаться по лестнице, стараясь оставаться под прикрытием перилл. Из своего наблюдательного пункта я разглядела, что Хельвиула повесила ключи от цепей Грэйда на подлокотник трона.

Меня неудержимо тянуло забрать их, и не только потому, что я жаждала освободить дайрана. Мой клептоманский дар снова активизировался. У меня чесались руки добыть эту вещь, я потеряла всякий страх, жаждала того наслаждения, что даст мне похищение связки ключей.

Однако, сражающиеся повелительницы, как назло, переместились именно к трону. Мне оставалось только неподвижно сидеть за перилами и с досадой вспоминать о словах Саерин, о том, что опытные Крадущие Смерть могут заполучить нужный им предмет, лишь взглянув на него.

Тем временем Хельвиула осознала, что проигрывает. Она была изранена и не на шутку напугана напором Кельдиши, которая, совсем не устала и не получила ни одного ранения от более юной противницы. Взгляд Хельвиулы метался в поисках подручных средств, которые могли бы помочь ей победить, но ничего полезного в поле зрения не наблюдалось.

Темнокожие эльфийки закружили в танце смерти рядом с алтарем.

Вдруг Хельвиула отбросила глефу и занесла над Грэйдом кинжал. Кельдиши замерла.

— Дайран лично призвал тебя, не так ли Кельдиши? Он умрет и ты вернешься в Бездну, да? — довольная улыбка разлилась по лицу Хельвиулы.

Кельдиши фыркнула:

— Не ты ли говорила, что поединок должен быть честным, иначе тебя не примет народ?

— Убив драконодемона, я приведу мой народ к свободе и получу милость великой Бекресы! За это мне простят все!

В ответ Кельдиши предприняла последнюю, отчаянную попытку победить: запустила глефу в грудь соперницы на манер копья. Но я видела, что оружие не успеет пронзить темную эльфийку до того, как та воткнет ритуальный нож в сердце Грэйда.

— Нет! — прокричали мы вместе с Кельдиши. Я, уже не скрываясь, летела вперед, стремясь остановить оружие, которое, как в замедленной съемке опускалось к груди любимого, но не успевала! Ведь если этим клинком можно было убить даже демиурга, то дайрана и подавно! Черный морионовый кинжал мрачно блеснул, и мое сердце сжалось от боли. Я не успела!

В тот же момент глефа пронзила тело Хельвиулы, заставив ее вскрикнуть и выгнуться от боли. И тут я вдруг поняла, что крови на коже любимого нет, а кинжал, что должен был положить конец его жизни, сжимаю в руке. У меня получилось! Я украла его смерть!

Глянула на подлокотник трона и тут же ощутила, что вторую руку приятно холодит металлическое кольцо, с позвякивающими на нем ключами.

Скосив на меня глаза, Кельдиши, наконец, осознала, что все еще пребывает в этом мире во плоти:

— Крадущая Смерть! — потрясенно воскликнула она, а затем, не теряя времени, с боевым кличем бросилась к оседающей Хельвиуле. Вынув оружие из груди противницы, накрыла ее рану рукой и принялась читать какое-то заклинание.

Тем временем я отомкнула цепи и, принялась будить дайрана. Я трясла его, вливала свою силу, но все бестолку. Чувствуя себя жалкой и беспомощной, в конце концов вспомнила сказки и, в последней, безумной надежде припала к губам любимого.

Ничего! Как спал, так и спит!

— Не работает… — выдохнула я. На глаза навернулись слезы отчаяния. Я не смогу протащить мимо дроу в целости и сохранности эти два метра красоты. А новая повелительница быстро займет позицию старой, когда поймет, что дайран сейчас бессилен перед ней. В лучшем случае она сделает его заложником, в худшем устроит показательную казнь в качестве мести за Великое Противостояние.

— Грэйд, любимый, проснись же наконец! Я не смогу, не стану жить, если тебя не станет! Слышишь? Только ты держишь меня в этом мире! Если ты уйдешь, я последую за тобой!

В этот момент черные глаза драконодемона открылись и он прошептал:

— Глупая, никогда больше так не говори! Ты должна жить!

С этими словами дайран подхватил меня на руки, внес в портал и там, посреди ласкающего кожу золотого пламени, вернул мне поцелуй.