Глава 5

Красную башню я отыскала быстро. Зал для стрельбы оказался огромным. Во избежание несчастных случаев для каждого здесь был создан магический коридор с мишенью в конце и прозрачными, непроницаемыми для стрел стенами. Так все могли практиковаться одновременно, не мешая друг другу и не рискуя попасть под чужой выстрел.

Урок стрельбы вел светлый эльф, который представился как Амаройлен Ридариэль.

Ухоженные волосы, изящные черты лица и безмятежный взгляд глубоких голубых глаз, от которого млели все адептки без исключения, не мешали ему покрикивать на особо косоруких. Когда этот образчик возвышенной утонченности возник у меня за спиной, я внутренне сжалась и снова промазала. Стрела ушла куда-то вправо и благодаря наложенным на нее чарам тут же вернулась колчан, висящий у меня на поясе.

— Не так, адептка Ризворт! В идеале правая рука, натягивающая тетиву, при выстреле отходит назад, а левая уходит вперед. Лук после выстрела должен склониться вперед. Ошибка в том, что у вас возникает большой треугольник между кистью левой руки, левым плечом и правым плечом. Избежать этого можно, лишь максимально вытолкнув вперед левую руку.

— Простите, профессор Ридариэль, но левая рука у меня очень устала и дрожит.

— Сами виноваты! Это как раз результат того, что вы неправильно держите лук. Вытолкните вперед левую руку, еще! Вот так. Теперь вы чувствуете, что вес лука лежит не на руке, а как бы на остальном скелете. Это позволяет долгое время держать противника на прицеле, и рука не будет так сильно уставать.

Я выстрелила снова, и стрела ушла влево.

— Еще одна ошибка! После выстрела рука, держащая тетиву, должна уходить назад, а не в сторону, это сбивает прицел! Еще раз!

Следующая стрела тоже просвистела мимо мишени. Я просто безнадежна… что я здесь делаю? Я должна шить, а не стрелять!

— А теперь вы слишком сильно зажали рукоять лука. Это порождает напряжение в кисти, которое передается всей руке и во время выстрела повлияет на точность. Когда держите лук, усилие должно быть не в верхней части руки, а в нижней. Тогда после выстрела он совершает как бы "кивок" вперед.

Несмотря на раздражительность, эльф определенно был мастером своего дела, поскольку к концу занятия ему удалось научить меня хотя бы попадать в мишень. После урока ко мне подошла зеленоволосая девушка, с которой сидела на ядоведении.

— Привет, меня зовут Иза Саммори.

— Привет. Мое имя ты уже знаешь, — усмехнулась я.

— И не только я, после сегодняшнего ты стала знаменитостью! Сильно ругал?

— Просто ужасно! Думала, умру от страха. От лорда-ректора только что дым не шел!

— Куда ты сейчас? Через два часа ужин, пойдем с нами? — Девушка кивнула на группу адепток, что оживленно беседовали неподалеку, поглядывая в нашу сторону.

— Меня отправили поливать оранжереи.

— Ничего себе! Там работы много, ты без ужина останешься. Но ты молодец, правильно сделала, что наказала этого дроу! Шесскейд уже всех достал. Хочешь, мы с девочками принесем тебе поесть в оранжерею?

— Если захватите хотя бы булку, буду благодарна — улыбнулась я, старательно играя роль жертвы.

Когда вошла в оранжерею, застыла, пораженная красотой. Деревья, цветы и травы удивляли разнообразием красок и ароматов. Камни стен здесь были прозрачными, чтобы днем пропускать солнечный свет, всюду множество магических светильников, которые в этот час были все включены. Посередине небольшой искусственный пруд с кувшинками и какими-то алыми стреловидными побегами, торчащими из воды. По стенам вилась двухуровневая галерея, на которой тоже все зеленело, цвело и пахло. Я вышла на середину и позвала:

— Эй, есть кто-нибудь?

— Есть, — отозвался вездесущий Эрон, появляясь передо мной с двумя лейками. — Вот ваш инвентарь. Идемте, я покажу, где набирать воду.

Бочка у стены снова наполнилась, как только я зачерпнула воды в обе лейки. К моему удовольствию, ректор сдержал слово: моя ноша казалась легкой. Поэтому от работы я получала удовольствие и, пользуясь случаем, разглядывала незнакомые растения.

Уже полила нижний уровень и собралась штурмовать второй, когда за спиной послышался голос Изы Саммори:

— Эй, Майя, мы принесли тебе ужин! — Желудок на слово "ужин" отреагировал алчным урчанием. Через пару минут на лавочке под деревьями мне накрыли целый стол.

Иза, оказавшаяся нагой, пришла с двумя подругами, одну звали Тея Сирд, другую Варна Канели. И каждая принесла мне что-то, чтобы накормить. В итоге у меня была тарелка каши, мясной пирог, яблоко и кружка компота. Все это меня заставили съесть, а после предложили помочь с поливом. Но тут явился Эрон, которому было велено следить за исполнением "наказания", и прогнал девушек, которые удалились с обиженным шипением в адрес демона. Напоследок они добавили, что на моей стороне и я всегда могу обратиться к ним за помощью.

Честно говоря, я была рада, что снова осталась одна. Меня начали расспрашивать о том, как демонице, рожденной в изгнании, жилось на Земле, а я не знала, что врать, чтоб меня не разоблачили.

Когда моя работа была окончена, Эрон отвел меня в общежитие, чтобы показать мою комнату. Она оказалась довольно уютной, с небольшим камином, личной ванной и полукруглым эркером. В шкафу нашлись несколько платьев и плащей разной толщины, обувь, представленная сапогами, ботинками и тапками. Все, кроме обуви, было с символикой академии, удобное и моего размера, только белье не порадовало. Кружевные панталоны вызвали у меня сначала смех, а потом жгучую тоску по родному миру.

Сколько бы я отдала, чтобы вновь оказаться дома, среди привычных вещей, законов и правил, а не в этом дремучем средневековье, приправленном волшебством! Впрочем, белье я себе могу и сшить, а вот с возвращением все слишком непросто. Может, все же сбежать? Вдруг с демиургом Земли удастся договориться?

От грустных мыслей меня отвлек деликатный стук в окно. С опаской приблизилась к нему и вскрикнула: во тьме по ту сторону стекла светились два янтарных глаза, принадлежащих маленькому алому дракончику. Это создание размером с крупного кота сидело на водоотливе. Дракончик нетерпеливо переминался на месте задними лапками, а в передних сжимал серебристую сферу. Завидев меня, он выдохнул крошечный, как от зажигалки, язычок пламени и снова культурно постучал в окно шипом на кончике тонкого чешуйчатого хвоста.

Порывшись в памяти, поняла, что это один из летунов, исполняющих в Андории роль почтовых голубей. Летун приносит магическое послание, находя адресата по ауре. Такой малыш может принести и уменьшенную магией посылку.

Я впустила в комнату маленького крылатого посланца. Интересно, кто мог направить его ко мне, если в этом мире я знакома всего с несколькими созданиями?

Летун чинно ступил на подоконник и когтистыми лапками вложил сферу в мои протянутые ладони, после чего расправил алые крылья и скрылся в ночной тьме.

Сфера в моих руках рассыпалась серебристыми искрами, оставив в ладонях сверток со спичечный коробок, перевязанный тонким алым шнурком, а в воздухе иллюзию Саерин.

Призрачная демоница улыбнулась и произнесла:

— Здравствуй, Майя. Надеюсь, у тебя все хорошо и ты с комфортом устроилась на новом месте. Посылаю тебе материал, нитки и эскиз нового платья. Я должна быть в нем на балу через неделю. Чтобы моя посылка обрела прежний размер, развяжи шнурок. Если для платья нужно будет что-то еще или понадобится примерка, скажи Грэйду, он все устроит. Надеюсь, он с тобой не слишком суров… И кстати, хочу предупредить: не пытайся его очаровать. Попытка сблизиться вызывает у него дурные воспоминания, пусть с момента, как ему разбили сердце, прошло уже много лет. Не тревожь зря моего брата.

Окончив речь, иллюзия растаяла.

Не тревожить брата? Она что, смеется? Можно подумать, я из кожи вон лезу, чтобы вызвать его интерес! Это же он утащил меня в свой мир, а не я его!

Думаю, встреть я такого красавчика в своем мире, едва ли рискнула бы подойти. Да и сейчас у меня и в мыслях нет с ним заигрывать. Скорее, наоборот, хочется оказаться подальше от такого совершенства, на фоне которого я со своими шрамами выгляжу… Так, не будем о грустном. Но какую-нибудь косметику, чтобы замазать этот ужас, неплохо бы достать. Надо поговорить с новыми подругами. Может, что посоветуют?

Я положила посылку на стол и развязала шнурок. Сверток увеличился, и через миг я уже любовалась переливами великолепного шелка. Он прекрасно драпировался, и расцветка была выше всяких похвал. Его окрас переходил из голубого цвета в оттенки морской волны, затем в серебристый и сиреневый. Это напомнило мне ленту шибори, из которой мне однажды довелось делать себе заколку к платью на выпускной. Мой внутренний эстет застонал от восторга, а руки зачесались от желания скорее начать работу.

Я шила, сколько себя помню. Еще во втором классе я победила на городском конкурсе нарядов для кукол. Позже я научилась шить несложные вещи уже для себя. В универе, когда стало туго с деньгами из-за болезни отца, я брала заказы и обшивала своих подруг и знакомых.

Мне нравился сам процесс. Видя на ком-то интересно сшитую вещь, я никогда не завидовала. Я задавалась вопросом: "Как это сделано?" — жадно разглядывая, и тайком набрасывала в блокноте свои наблюдения, чтобы потом повторить и, если возможно, улучшить идею!

Я подхватила материалы и быстрым шагом направилась в ванную комнату, где был скрыт телепорт в мою тайную мастерскую.

Эрон подсуетился и тут: булавки, деревянный портновский метр, мелок и бумага для раскроя — все на месте. Не хватало только ножниц и большого стола, на котором можно было бы разложить материал.

Что же делать? Пойти искать секретаря сейчас? Вряд ли он будет на рабочем месте в столь позднее время. Отложить этот вопрос до завтра? Но медлить нельзя. Даже при наличии машинки нужно будет потратить уйму времени и сил, чтобы сшить такое сложное платье за неделю, параллельно притворяясь адепткой академии!

Я тихо выругалась и вернулась в ванную. Наведаюсь к ректору. Ведь это его сестра нуждается в платье, которым я немедленно должна заняться. Вот пусть и не жалуется, что его допекают по ночам!

Честно говоря, я ожидала, что еще на лестнице по пути к покоям ректора упрусь в какой-нибудь магический заслон, оберегающий покой хозяина Черной Башни. Но, видимо, Грэйд Мэйррхаун думал, что в академии нет такого самоубийцы, который начнет нагло барабанить в дверь драконодемонской берлоги среди ночи.

На обычный стук никто не отреагировал. Я постучала еще раз, но громче — тишина. В раздражении повернулась к двери спиной и пару раз со всей силы постучала каблуком туфельки.

Вдруг преграда под ногой исчезла. Я потеряла равновесие и рухнула на пол, ушибив копчик. Задрала голову, ожидая увидеть недовольного заспанного ректора, но в темном проеме никого не было.

По спине пробежал холодок страха. Хотела подняться, но неожиданно меня подхватила какая-то сила и поволокла по каменному полу вглубь темных покоев. Я вскрикнула, цепляясь за все, до чего могла дотянуться, но без толку. Меня волокло дальше. Входная дверь за мной с грохотом закрылась, лязгнул замок, большой засов сам лег в пазы.

Мое сердце от страха билось где-то в горле, когда меня затащило в комнату, где в кресле спиной к окну сидел мужчина. Мне был виден лишь его темный силуэт на фоне занавески, подсвеченной лунным светом.

В сумраке различила, что его волосы распущены и спускаются на рубашку крупными волнами, а в пальцах зажат бокал. Драконодемон шумно втянул носом воздух, словно принюхиваясь, и ехидно резюмировал:

— Так я и знал! Еще одна любительница сдавать зачеты через постель… — Судя по тому, как он растягивал слова, бокал был далеко не первым. Следующая фраза была произнесена уже веселым, доброжелательным тоном: — Значит, так, выходишь в коридор, вторая дверь налево, берешь тряпку и ведро. Моешь лестницу от моих дверей и до основания башни. Поняла, дорогуша? И не вздумай сбежать, я проверю!

— Но, лорд…

— Вот только про большую и чистую любовь не надо! — фыркнул Грэйд Мэйррхаун.

— Лорд-ректор, может, уже включите свет! — рыкнула я, раздосадованная, что меня сочли адепткой нетяжелого поведения.

"А чего ты хотела, Булатная, когда стучалась в комнату мужика среди ночи?" — ехидно пропел внутренний голос.

Похоже, вместо света дайран решил включить режим ночного видения. Взгляд алых глаз драконодемона, загоревшихся в темноте, заставил содрогнуться и пригвоздил к полу. Чувствовала себя так, словно меня бросили на растерзание древнему чудовищу, которое сейчас думает, с какой части моей дрожащей тушки начать трапезу. Сдавленно пискнув, принялась отползать.

— Белошвейка? — удивленно произнес ректор, поднимаясь с кресла. На фоне окна его и без того высокая фигура казалась огромной.

— А вы думали кто? — фыркнула я, игнорирую протянутую ладонь и поднимаясь самостоятельно. Однако моя бравада была лишь блефом. Я костерила себя за малодушие, но унять грохот сердца в ушах никак не получалось.

— Что-то случилось? На вас покушались? — В камине моментально вспыхнул огонь, а лорд немедленно материализовался рядом. Его руки зашарили по моему телу в поисках повреждений. Поначалу оторопела от такой самодеятельности. Но потом отпихнула чрезмерно заботливого драконодемона, подавляя желание дать ему пощечину.

— Да нет же, со мной все в порядке! Просто Саерин прислала материал для платья, но ножниц и стола для раскроя у меня нет. А раз мы вроде как торопимся, я решила попросить все недостающее у вас, а вы… — Все же доконал меня чешуйчатый гад. К глазам подступили предательские слезы, которые старалась изо всех сил сдержать.

Грэйд Мэйррхаун мрачно помянул бездну и подхватил меня на руки. Не успела оглянуться, как меня, словно ребенка, спеленали теплым пледом поверх рук. Ректор наколдовал новый бокал и сел в кресло у огня, усадив меня на колени. Мерно поглаживая по спине, принялся отпаивать содержимым той самой бутылки, что недавно опустошал в одиночестве.

— Я не…

— Пейте, адпетка, вам сейчас это необходимо, — не терпящим возражения голосом произнес дайран.

Первые два глотка сделала машинально, закашлялась до слез и отвернулась.

— Давайте, давайте, Майя… еще пару глотков. Обещаю, что не стану заставлять вас допивать остальное. — Я недоверчиво покосилась на лукавую искорку в черных глазах — И дам заесть конфетой… — веско добавил ректор.

Разумеется, меня обманули. Стоило послушаться и, зажмурившись, сделать еще глоток крепкого напитка, как мне быстро влили все, что было в бокале. Подозреваю, не без помощи магии. И вот бокал пуст, а в рот мне кладут вынутую прямо из воздуха конфету.

Вино превратило ручеек слез в полноценный океан и развязало язык.

— Моя студия сгорела, лицо изуродовано, вы похитили меня из моего мира, и, возможно, я никогда не смогу вернуться… — тихо шептала, не имея ни физических, ни моральных сил вырваться из объятий лорда.

Я не знала, зачем жалуюсь на свои беды тому, с кем знакома всего день, но плотину прорвало и остановиться я уже не могла. А в какой-то момент вдруг поняла, что мне даже приятно сидеть и чувствовать, как по венам растекается тепло, как мерно бьется сердце дайрана. Сейчас бы уложить голову на его плечо и… стоп, Булатная! Вот об этом мы думать не будем! Если я хочу уйти из этого мира, влюбляться в кого-то из местных было бы верхом глупости.

— По окончании работы мы щедро с вами расплатимся. У вас будет приличный счет в гномьем банке.

— Который не вернет мне мою жизнь.

— Старую не вернет, но при помощи его вы сможете устроить новую.

— А что, если я не хочу новую? Скажите, лорд-ректор, вы знаете хоть одного демиурга?

— Знал, но ей наскучила Андория. Она ушла творить новые миры и… — Лорд залпом выпил содержимое своего бокала и только потом внезапно севшим голосом завершил фразу: — Больше не вернется.