Глава 7

— Если тебе надо что-то почесать, все деревья этого парка к твоим услугам, а меня оставь в покое! — Резко ударила оборотня локтем в живот и, сбросив его руки, зашагала прочь.

— Постой! Скажи, как тебя зовут?

Я не ответила, только ускорилась.

Свобода не продлилась долго: оборотень нагнал меня в два прыжка, прижал к дереву и навис надо мной, уперев руки в ствол по обе стороны. Я оглядела мужчину: белые волосы, брови черные, ресницы тоже. Притом последние настолько густые, что кажется, будто голубые глаза подведены кайлом, что делало их еще ярче.

— Не скажу! Иди, куда шел.

— Я ведь все равно узнаю… — мурлыкнул Барсик, плотоядно оглядывая меня с головы до пят, и снова шумно втянул воздух в сантиметре от моей макушки.

— Смотрите-ка, кто это у нас снова запечатлелся! — издевательски протянул знакомый голос.

Мы с Барсиком одновременно повернули головы, и кошак тут же спрятал меня к себе за спину. По дорожке в нашу сторону шли близнецы Эбер. Кревана я узнала по маленькому кроваво-красному камню в золотой серьге в виде тонкого кольца. У Дамиана такая же серьга была с черным камнем.

— Убирайся подобру-поздорову, кровосос! Эта девушка не для тебя! — прорычал барс, частично изменив лапы, на которых отросли длинные когти.

— Что-то я не разглядел твою метку на ее шее — хмыкнул Дамиан и, стрельнув глазами в мою сторону, произнес: — Красавица, мы с братом посовещались и решили предложить тебе за кровь две тысячи серебряных оденов в месяц.

Хотела ответить, что не продаюсь, но мой голос заглушил звериный рык: Барсик-Лоренсо перекинулся и понесся на вампиров. Те с готовностью встали в борцовские стойки и выщерили клыки в предвкушении потасовки.

Я решила, что лучшего случая, чтобы сделать ноги, может не подвернуться, и припустила прочь. На бегу я отчаянно припоминала, как выбраться на центральную дорожку и вернуться в Черную башню. Но, как всегда бывает в подобных случаях, мозг в мельчайших деталях выдавал совершенно не то, что от него требовалось. Расписание занятий помню, светящиеся во мраке глаза ректора помню, кулон в виде зеленой капли на шее у Изы Саммори тоже помню, а стоит подумать, как шла сюда, — полная пустота, чистый лист.

— Кошечка моя, подожди! — послышалось за спиной, и я припустила еще быстрее. Если я правильно поняла то, что говорил вампир, значит, оборотень-барс метит истинную укусом в шею, а я такой знак отличия носить совсем не хочу! Это тебе не засос — мало того, что просто так не залечишь, так это еще и будет выглядеть в глазах всех как клеймо.

Топот за спиной вдруг пропал. Я обернулась и хорошенько выругалась: Барсик всерьез взялся за охоту. А тихо стало потому, что кошак теперь бежал за мной в истинном обличье, сокращая между нами расстояние огромными прыжками на мягких лапах. В панике резко свернула с дорожки и побежала наугад. Где бы укрыться? Может, на дереве?

Взбираться по сучковатому стволу и прятаться в пышной кроне в мантии было непросто, но страх порой творит чудеса почище магии, и вот я уже стою на могучей ветке высоко над землей.

Лоренсо не отставал. Уже через пару ударов сердца увидела, что барс целенаправленно идет к дереву, уткнув нос в землю.

— Какая же я дура, ведь по запаху найдет! — прошипела я, и тут случилось очередное чудо.

Крона дерева, на котором я сидела, зашевелилась, хотя день был тихий и стоял полный штиль. Прямо на тонких, свисающих, как у ивы, ветках стали расти фиолетовые кисти цветов, похожие на глицинию.

От цветущей кроны по воздуху плотным облаком поплыла голубоватая сверкающая пыльца. В тот же миг под деревом раздался отчаянный чих. Барс тер лапой морду и без конца резко, шумно фыркал розовым носом. То, что всякий раз перед чихом ему приходилось набирать много воздуха, только усугубляло положение. Странно, но на меня эта пыльца так не действовала.

Очень скоро потребность в брачных играх у кошака капитулировала перед всемогущей аллергией, и Лоренсо Мора ретировался, хлюпая кошачьим носом, как человек.

— Фу-у-ух, слава тебе, боже, он отстал! — выдохнула я.

— М-м-м… Так меня еще никто не будил… повтори-ка! — неожиданно пробасило дерево и нежно провело веткой по моей щеке. С визгом отпрянула от ствола, начисто забыв, что, вообще-то, от земли меня отделяет метров восемь, если не десять. Нога соскользнула с ветки. Я обреченно зажмурила глаза, чувствуя, что падаю.

Но тут из ствола дерева, взорвав кору, что разлетелась мелкими кусочками, выстрелила длинная лиана. Местами она была увита теми же сиреневыми кистевыми соцветиями. Зеленой прочной веревкой она обмоталась вокруг моей талии и медленно опустила на землю.

Как только почувствовала, что твердо стою на земле, дрожащими руками попыталась содрать с себя растение. В ответ меня притянули обратно и еще двумя оборотами лианы намертво привязали к шершавому стволу дерева.

А через миг из оного вылезли две явно мужские руки, которые принялись меня бесстыдно ощупывать, словно их обладатель был слепым.

— Эй, а ну, отпусти! Иначе я вернусь сюда с ножом и выцарапаю на тебе свою фамилию, имя и отчество целиком, очень жирными заглавными буквами! А после найду секатор и займусь омолаживающей обрезкой и прочим ландшафтным дизайном!

Возмущенная, я поглядела вниз и от души треснула каблуком по выпирающему из земли корню.

В ответ мужской низкий голос за моей спиной сдавленно выругался, и лианы ослабли. Я быстро сбросила с себя бешеную растительность, отскочила подальше и уже хотела дать деру, но обнаружила, что правую ногу холодит прикосновение травы. Я потеряла правую туфлю.

— Ы-ы-ы-х! Злая ты! — стонал вывалившийся из дерева мужчина, который держался руками за "место роковое, излишнее почти во всяком бое", как сказал поэт. Я же зависла над вопросом "кто такой этот мужик, если живет в дереве?" Дриад, что ли?!

У неизвестного создания были длинные каштановые волосы, чуть зеленоватая кожа, янтарные глаза и несколько шрамов, перечеркивающих мускулистую грудь. А вот одежды на нем не было. Совсем.

Я отчаянно покраснела, а потом быстро метнулась к дриаду, пока тот все еще был под впечатлением от удара. Мне очень нужно было забрать туфлю, которая нашлась на траве, аккурат у его ног.

И все бы получилось, если бы меня не предал каблук левой туфли, на которой хромала к великой цели. Он вероломно провалился в дырку, напоминающую кротовую нору.

В результате вместо того, чтобы смыться с полным комплектом туфель, я потеряла равновесие и шлепнулась на колени перед пританцовывающим от боли мачо. Теперь я не просто покраснела, а заполыхала, как закат над мадагаскарскими баобабами!

Мечтая провалиться сквозь землю, потянулась, чтобы схватить утерянную обувку.

Позор… Двусмысленно ползаю на коленях перед незнакомым голым мужиком…

Казалось, куда ниже падать? Но тут снизу постучали…

За спиной раздался ехидный голос ректора:

— Знаете, я бы многое отдал, дабы узнать, что здесь происходит.

— Что же вы молчите? Вы, адептка Ризворт, дадите мне объяснения в моем кабинете. А вы, адепт Рэй, должны немедленно объяснить, почему разгуливаете в общественном месте в таком виде! — Ректор взмахнул рукой, и каштановолосого адепта окутало пламя. Когда-то пропало, на нем была мантия, из ворота которой выглядывал воротник белой рубашки, а на ногах появились ботинки.

— Спасибо, лорд-ректор! — поблагодарил адепт Рэй и добавил: — Я ночевал здесь, потому что кто-то пробрался в мою комнату, полил мое дерево кислотой и оно завяло!

— Ты нашел того, кто это сделал?

— Это был адепт Ринар из соседней комнаты. Но он это сделал не сам, а под принуждением. Поскольку я не менталист, пока найти того, кто погубил моего Джи, не удалось.

— А что за шрамы я видел у тебя на груди? Судя по всему, они свежие.

Дриад замялся.

— Я требую ответа! — рыкнул драконодемон.

— Э… дело в том, что… меня сегодня ночью… пытались срубить, — покаянно произнес адепт Рэй. Что ж, боялся он не зря, потому что ректор жутко разозлился:

— Два! Два тебе по магической подготовке! Ты ушел спать на улицу под открытым небом и не поставил достаточно хорошую защиту, чтобы никто не пытался тебя срубить. А если бы это была кислота, а не топор?! Значит, так. До занятий еще два часа, и ты потратишь их с пользой. Меняешь дерево на другое и ставишь лучшую защиту, на какую способен. Проворачиваешь все так, чтобы никто в Академии не знал, где ты спишь. Приду — проверю! Вечером прогуляюсь по парку, и горе тебе, если я найду, в каком полене ты прячешься. Можешь быть уверен, что тебя разбудят тля, короеды и паутинные клещи одновременно, а потом еще переведу обратно на первый курс! Все понял?

— Да, лорд Мэйррхаун.

— Теперь вы, адептка Ризворт. Пожалуйте в мой кабинет. — Мне протянули руку, приглашая в огненный портал, в который я обреченно шагнула.

Лорд опустился в свое кресло, мне сесть не предложил — наверное, чтобы вполне прочувствовала себя провинившейся.

— Ну? Долго будем молчать? Я жажду знать, почему вы ослушались меня и покинули комнату.

— Я не могу все время сидеть взаперти, как заключенная. Мне нужен воздух. Поэтому я решила совместить приятное с полезным и отправилась учить конспект в парк.

— И как впечатления от прогулки?

— У вас тут какой-то сумасшедший дом. За двадцать минут мне предложили договор донорства, объявили истинной, обвинили в краже чужого жениха, собирались укусить, а под занавес еще тот, кого вы назвали адептом Рэем, облапал. Кстати, что он за существо?

— Ортис Рэй у нас дриад, — ответил ректор — Итак, судя по цвету шерсти на мантии, вы повстречали адепта Мора и его невесту. Что до вампиров, назовите мне имена тех, кто возжелал вашей крови, я проведу с ними воспитательную беседу. Надеюсь, вы ничего не подписывали?

— Это были братья Эбер. Нет, я ничего не подписывала, сразу отказала им.

— И правильно. У вас может выработаться зависимость.

— Но почему их заинтересовала именно я?

— Девушки, дорогуша, в нашем мире считаются вкуснее мужчин. А кровь тех, кто рос в магически бедном мире, приобретает… скажем так, некоторые приятные свойства. Ваша кровь в сравнении с кровью любой местной девственницы — то же, что и вино в сравнении с водой. Вода лишь утоляет жажду, а вино веселит сердце. Ваш запах будет привлекать каждого, кто питается кровью, — последние слова ректора произнес, подойдя вплотную и глядя мне в глаза, словно сам был вампиром.

Меня подмывало спросить, не питаются ли кровью драконодемоны. Ну так, для общей информации. Может, и лорд Мэйррхаун не прочь мной поужинать? Вон как смотрит, а уж ноздри как трепещут…

Лорд прикрыл глаза, резко развернулся, отошел к окну и встал спиной ко мне.

— Я попрошу Эрона заменить вам мыло и шампунь на антивампирские. Они будут заглушать ваш запах. Что насчет адепта Мора — вам повезло, что вы встретили дриада. Эти двое злейшие враги. Отрис Рэй спас вас от метки истинной, желая насолить Лоренсо. С проклятием феи я ничего поделать не могу. Остановит адепта Мора, только если кто-то другой поставит вам метку истинной. Нужно ждать следующего новолуния, когда барс запечалится с кем-то другим. А до того совершенствуйте искусство быть незаметной или держитесь ближе к адепту Рэю. Хоть он и плохо прячется, зато с боевой магией у него все в порядке. Отрис не упустит случая накрутить хвост своему врагу.

После посещения ректора почувствовала себя утомленной. Слишком уж многое произошло за одно утро. Я вернулась в свою комнату, по счастью не встретив ни барса, ни вампиров, и тут же кинулась в ванную. Обнаружив, что мыло и шампунь действительно заменили, поспешила воспользоваться и тем и другим. Пусть даже волосы не просохнут до занятий, но так, по крайней мере, я могу быть спокойна, что на меня не будут щелкать клыками все вампиры академии!

Интересно, а традиционные методы отпугивания, известные мне по книжкам, на них не действует? Может, мне серебром обвеситься или чесночку поесть? Впрочем, я зря себя накручиваю: в Эрилирской империи все клыкастые ведут себя прилично, за укус без договора донорства жертва может отсудить половину имущества. Да и лорд ректор достаточно суров, вряд ли кто-то посмеет пойти против его прямого приказа.

Волосы все же успели высохнуть к тому моменту, когда собралась на занятия. Мое кольцо указало, что урок медитации должен проходить… на улице? Я послала артефакту еще один мысленный запрос, но ответ был неизменен: красным пунктиром на зависшей передо мной призрачной карте был обозначен путь к озеру в восточной части парка.

Пожав плечами, я отправилась в указанном направлении. Адепты слонялись по берегу в ожидании преподавателя, которого звали Габриэль Килар. Я с любопытством поглядывала в сторону академии, откуда, по моим расчетам, должен был явиться загадочный профессор Килар.

Каково же было мое удивление, когда поняла, что ждать появления преподавателя следовало совсем с другой стороны.

Неожиданно вода в озере забурлила и хлынула на берег. Когда она с плеском отступила, на небольшом камне у берега сидел… русал.

Я зависла, разглядывая это чудо. У него были широченные плечи, шикарные длинные золотые волосы и изумрудные глаза, а мощный аквамариновый хвост ярко искрился под солнцем. Грудь русала прикрывала жилетка с символом академии, сшитая из материала, похожего на кожу ската, а цвет ее был точно подобран в тон хвосту.

— Всем добрый день. Устраивайтесь поудобнее и начинаем! — произнес профессор Килар, и я почувствовала себя привязанным к мачте Одиссеем, плывущим мимо острова сирен. Этот голос был таким сладким и мелодичным, что гипнотизировал одним своим звучанием.

Болтовня стихла так резко, словно все говорившие вдруг лишились голоса. Адепты все, как один, синхронно извлекли из сумок небольшие подушки и уселись на них, ожидая дальнейших приказаний. Притом девушки ожидаемо сели поближе к своему сладкоголосому кумиру.

У меня подушки не было, и я застыла на месте, не зная, куда себя деть. Изумрудный взгляд русала остановился на мне.

— Вы забыли подушку? — спросил профессор Килар и тут же сам себя поправил: — Нет, скорее не знали, что она нужна на моем занятии. Вы, должно быть, та самая новая адептка, о которой говорил ректор. — Русал вытащил из воздуха обтянутую синей кожей подушку.

Среди адептов послышались сдавленные смешки. Профессор озадаченно покосился на учеников. Затем повертел в руках подушку, после чего с усмешкой оторвал от нее ярко-оранжевую морскую звезду и пересадил себе на хвост, что сделало его облик еще более экзотичным. Подушку же бросил на берег.

— Вот, возьмите. — Спасибо, — смущенно ответила я и приблизилась, чтобы ее подобрать. На что в рядах адепток послышался негромкий ропот и настоящее шипение. Похоже, тут были готовы возненавидеть любую, кто привлечет внимание красавчика.

Стоило мне расположиться, как русал произнес:

— Великолепно. Сели поудобнее и приступаем. Задача на сегодня — идем вглубь себя, ищем свой магический источник и мысленно входим в него. Пребываем там сознанием до конца занятия — и, главное, что?

— Не спать! — унылым хором ответила группа.

— Правильно! Уснувших я потружусь разбудить лично, — пообещал зеленоглазый профессор и многозначительно плеснул хвостом по воде, так что брызги долетели до самого берега. — Итак, закрыли глаза и ищем источник.

Я послушно зажмурилась, а русал своим волшебным голосом затянул медленную песню на чужом языке. Голос завораживал, заставлял забыть все заботы, вызывал ощущение, что тело стало легким, я словно воспарила над землей. Я ничего не искала, но в центре груди ощутила тепло и из чистого любопытства двинулась к нему. Вскоре мой полет окончился. Передо мной была большая жемчужно-серая сфера. Из любопытства прикоснулась к ней, и от этого ее оболочка немного треснула, выпуская наружу свет.

Ой… если это моя магия, то надо живо сматываться отсюда! Что, если я сейчас открою свой источник? Как тогда мне уйти отсюда? Как уговорить ректора отпустить? Если магия проявится, лорд Мейррхаун точно не позволит мне покинуть академию!

К счастью, русалочья песня закончилась.

— Вы неплохо поработали сегодня. Удивительно, даже никто не спал. Можете быть свободны, — произнес профессор.

Я открыла глаза и обнаружила, что народ уже собирает подушки и спешит в академию.

Хотела последовать за остальными, но вспомнила, что нужно отдать подушку.

Пока шла к воде, русал пристально меня разглядывал. Этого не хватало… Если он видел то же, что и я, это катастрофа! Ведь он наверняка донесет о просыпающемся источнике ректору!

Так, спокойно, Майя! Может, ему просто любопытна попаданка, вот и все. Еще рано паниковать…

— Вот ваша подушка, спасибо, — произнесла я и смущенно запустила подушку в препода. По непонятной причине русал ее не поймал, и та влепилась ему ровнехонько в лицо. Готовая провалиться от стыда, я сдавленно пискнула: — Ой, извините!

Я уже собиралась сбежать, но тут передо мной вдруг выросла покрытая рябью водяная стена, и чарующий голос окликнул:

— Майя Ризворт, попрошу вас остаться. — Замерла и медленно повернулась. — Я хотел поговорить с вами о вашем даре, — невозмутимо продолжил профессор.

"А вот теперь паниковать самое время!" — истерично завопил внутренний голос.

— А… что не так с моим даром? — спросила я, нехотя приблизившись к воде.

— Есть одна странность: вы известны как маг огневик, а я чувствую в вас родственную мне воду…

— Э-э, ничего подобного. Я и правда огневик.

— Неужели?

— Да-да! Вот, смотрите… — Молясь всем святым разом, представила, как в каждой руке появляется по огненному шару, и с удивлением ощутила, как из браслета ректора вышла сила, выполняя мой приказ!

Осознание, что держу в руках огонь, пришло не сразу, а когда пришло, я вскрикнула и в страхе швырнула свои снаряды на землю. Думала, они погаснут, но не тут-то было! Файерболы принялись резво скакать, как детские каучуковые шарики, и ударились о большой валун. От первого я уклонилась, а второй срикошетил в большое дерево, которое от удара обуглилось и со стоном стало заваливаться на землю.

Но и на этом беспокойный заряд не остановился: он устремился к русалу.

— Берегитесь! — вскрикнула, ожидая чего угодно, но не того, что профессор, со скучающе-философским видом затушит файерболы водой. Видимо, за время преподавания он повидал и не такое и удивить его было нелегко.

— Неплохо, — лукаво улыбнулся русал — Но, дорогая адептка Ризворт, вы не хуже меня знаете, что ваш дар спит, а для любого учащегося спящий дар — это большая проблема. Погодите протестовать. Я предлагаю вам дополнительные занятия, в процессе которых я медленно и аккуратно пробужу ваш дар. Я совершенно точно вижу в вас воду, несмотря на это… — Русал кивнул в сторону дерева, пострадавшего от моей демонстрации.

Вот ведь… Да не нужно мне пробуждение дара, я домой хочу!

Но не потащит же этот красавчик меня на дополнительные занятия силой? Будем гнуть свое до конца!

— Нет, вы неправы. Я маг огня, и вы видели, на что я способна. С даром у меня полный порядок. Лорд Мэйррхаун учит меня управлять им.

— О, простите мою бестактность! Я понимаю ваше смущение. Ведь в вашем роду были сплошь огневики. Вам, должно быть, тяжело принять, что вы не дитя своего отца и родились повелевать водой вместо пламени. Лорд поступил очень мудро, поделившись с вами своим огнем, чтобы скрыть позор вашего рода от адептов! Но у водного дара есть своя специфика… уверяю вас, его нужно раскрыть.

— Нет, у меня огненный дар, вы ошибаетесь, — покачала головой, потихоньку пятясь. Одновременно прикидывая, как избежать внимания русала в дальнейшем. Ведь ясно, что синехвостый не успокоится. Может, поискать какие-нибудь скрывающие резерв заклинания в библиотеке?

— Ошибаюсь? Я?! Сойдите ко мне в воду, адептка, и я докажу вам свою правоту! — возмутился профессор Килар, спрыгивая с камня и подплывая к берегу, чтобы нетерпеливо протянуть мне руку. — Ну же! Идите ко мне…

Голос русала стал из просто мелодичного завлекательным. Он уже не говорил, а пел:

— Идите ко мне, идите, адепка Ризворт, и вы увидите, что я прав…

Ноги больше не повиновались мне, сознание затуманилось. Я словно перестала управлять телом, мое сознание стало лишь сторонним наблюдателем.

— Идите ко мне… — пел зеленоглазый красавчик, и я ощутила, как лодыжки обнимают прохладные воды озера. Но и это меня не отрезвило.

Кто знает, как далеко завела бы меня песня русала, если бы между нами не мелькнул белой рычащей молнией адепт Лоренсо Мора. Барс встал передо мной и рыкнул на русала так, что его волосы плеснули по воздуху, как от встречного ветра.

— Моя! — неразборчиво донеслось из звериной пасти, и длинный хвост белоснежного пятнистого кошака бешено залупил по воде, покрывая меня брызгами с головы до ног.

Пользуясь случаем, я быстро выбралась из воды и поспешила удалиться. Не думаю, что Барсик оставил мысль меня укусить — пометить. Словно подтверждая мои слова, мокрый кошак немедля заступил мне дорогу. Чувствуя, что внутри закипает ярость, крикнула:

— А ну, брысь отсюда! — Но голубоглазый оборотень и не думал отступать, только встряхнулся, так что обрызгал меня еще раз. — Ах ты… — В следующий миг с моих рук сами собой сорвались несколько огненных шаров и полетели в сторону Лоренсо.

Я тут же испугалась того, что натворила, но остановить уже ничего не могла. Помощь пришла откуда не ждали: из ближайшего дерева бесшумно вышел дриад.

Ортис Рэй заклинанием отбил три файербола, которые упали в озеро и погасли. От четвертого барс попытался уклониться, но не успел и теперь щеголял залысиной в виде широкой полосы от головы до хвоста.

Кошак с непередаваемым выражением морды-лица озадаченно поежился. Он явственно ощущал, что что-то не так, но пока не понял, что именно.

Дриад присвистнул:

— Чудо как хорош! Кста-а-ати, повреждения, нанесенные истинной, не сходят даже после оборота. Майя, ты просто подарок! Давай я его подержу, а ты покрасишь, а?

— Не надо. Ему и так досталось.

— Ладно, идем, — произнес дриад, поманив меня за собой — Следующий урок у наших групп общий. Если поспешим, успеем заглянуть в столовую до того, как начнется занятие по предсказаниям.

Тут я некстати вспомнила нашу первую встречу и поняла, что краснею. Но, глядя на Ортиса сейчас, с удивлением поняла, что не злюсь на него за прошлое. Мне понравился его прямой, лишенный лукавства взгляд, открытая улыбка и полное отсутствие снисходительного высокомерия, которое порой замечала у других адептов.

Даже стало жаль этого парня, когда вспомнила, какую выволочку ему устроил ректор. К тому же дриад тогда помог мне избавиться от Барсика. Может, стоит подружиться с ним?

— Спасибо, что помог. Боюсь, без твоего вмешательства я бы натворила бед. Я Майя Ризворт, — произнесла, протягивая руку.

— Ортис Рэй, — ответил дриад, аккуратно пожимая мою ладонь.

— Почему ты решил помочь? — спросила, делая шаг в сторону академии.

— Всякий враг Лоренсо Мора — мой друг! — с усмешкой произнес дриад, слегка поклонившись. Затем что-то быстро произнес, и моя одежда моментально высохла, чем окончательно завоевал мою симпатию. — Прости, что облапал в прошлый раз. Обещаю, такого не повторится. Вижу, в гневе ты страшна.

— Так страшна, что сама себя боюсь! — фыркнула я — Хорошо хоть, никого не убила…

— Гр-р-р-р-р! — раздалось за спиной. Лоренсо решил напомнить о себе. Ох… сегодня точно останусь голодной и опоздаю на занятия! Мы с дриадом обернулись и увидели барсика уже в человеческой ипостаси. Я едва смогла подавить смех, потому что проплешина в шевелюре у разгневанного блондина присутствовала и сейчас.

На миг отвернулась, чтобы Лоренсо не видел моей улыбки. Дриад же оказался более стойким и ничем не выдал, как его веселит вид оборотня.

— Надо же, Лоренсо, уже пришел в себя? Ты что, ректора бояться перестал? Он ведь запретил тебе приближаться к Майе.

— Р-р-р-р-р! Она моя, пенек дубовый! Отойди от нее!

— Понятно. Значит, тебя остановит лишь одно… — произнес дриад и бросил в землю сгусток зеленых искр. Через миг на этом месте образовалась небольшая полянка с подозрительно знакомыми зонтичными соцветиями, которые несказанно обрадовали Лоренсо.

Я отвернулась. Как только я думала, что ничего удивительного уже не увижу, Андория снова подбрасывала мне нечто такое, что не укладывалось в сознании. Катающийся по траве мужик, с довольным урчанием покусывающий стебли, был как раз из этой серии.

— Валериана? Не знала, что она у вас растет, — заметила, пытаясь отвлечься от увиденного.

— Она и не росла, пока ее не занесла одна попаданка. Наверное, она была из твоего мира. Ты ведь не отсюда да?

— С Земли. Туда сослали мою семью.

— Не представляю, как можно жить в мире, где почти нет магии! Тяжело было?

— Не могу сказать… мне не с чем было сравнивать, ведь я там родилась. Среди вас всех я сейчас чувствую себя калекой или ребенком, который только учится ходить, — криво улыбнулась я.

— Ничего, освоишься. Говорят, попаданкам учеба дается проще, — ответил дриад, и мы зашагали к академии.

— Слушай, а Лоренсо плохо не станет оттого, что он жует валерьянку, как корова сено?

— Он оборотень. К тому же сын альфы — ничего ему не будет. Слушай, расскажи-ка мне про ваши растения, а? Я тут как раз доклад пишу по иномирным травам. Если подбросишь мне несколько таких, что не внесены в наши реестры, высший балл мне обеспечен!

— Сейчас не могу. Давай я уделю тебе полчаса после занятий.

— Договорились! Я тебя найду.