Глава 8

На обед мы с дриадом все же успели и на урок предсказаний отправились вместе.

Пока преподаватель не появился в аудитории, я пытала Ортиса:

— Здесь так много народа. Неужели все они могут видеть будущее?

— Разумеется, не все. С легкостью прогнозируют будущее только старые эльфы и некоторые демоны, но в зачатке этот дар есть у каждого обитателя этого мира. Предвиденье можно развить, поэтому основам лучше выучиться пораньше, чтобы не пропустить благоприятный момент для его пробуждения. Этот дар пытается проснуться несколько раз за жизнь, и если ты упустил благоприятный момент, как это часто бывает, то следующего придется ждать долго.

Дверь в аудиторию распахнулась, и внутрь величаво вплыла светлая эльфийка в черной преподавательской мантии.

— Это профессор Натрайя Сехеллен, — шепотом пояснил дриад, не сводя глаз с вошедшей.

Для меня тот факт, что профессор оказалась женщиной, принес большое облегчение. Уж слишком много в последнее время было сюрпризов от окружавших меня мужчин.

— Добрый день, адепты, — прозвучал мелодичный голос, и в тот же миг разговоры на задних партах стихли. — В прошлый раз мы изучали гадание на камнях, сегодня же я научу вас пользоваться кристаллом.

Взмах изящной руки, и перед каждым из учеников появился прозрачный граненый шар диаметром сантиметров тридцать.

— Этот большой и громоздкий инструмент, что стоит сейчас перед каждым из вас, в походных условиях может быть недоступен. Темная чаша, вода и большая капля масла при подходящем освещении послужат достойной заменой. Место вдали от города, где соединяются две, а лучше три небольшие речушки, и заклинание от комаров вам в помощь, если шара у вас нет, но узнать волю небес необходимо. Повторюсь, что заглядывать в будущее нужно, будучи умиротворенным, сконцентрированным, и делать это можно нечасто, иначе за точность предсказаний не ручаюсь. Сейчас ваша задача — узнать свое будущее. Задайте шару один простой вопрос, положив на него руки и призвав свою силу. Эти шары не простые — заговоренные, поэтому с высокой долей вероятности у каждого получится узнать нечто важное для себя. Заговаривать такой инструмент я научу вас на следующем занятии. Итак, начали. Руки располагаем с боков, чтобы не закрывать себе обзор. Представляем, как поток магии струится из вашего сердца в центр шара. Когда внутри сконцентрируется достаточное количество вашей энергии, откроется окно в будущее и вы увидите ответ на ваш вопрос.

Я помнила, что мой дар не раскрыт, но надеялась, что той магии, которой поделился со мной ректор, хватит, чтобы получить ответ на единственный вопрос.

Представила, как сила из браслета течет в центр шара, и тот вдруг загорелся мягким белым светом.

— Отлично, — вполголоса похвалила меня эльфийка, — А теперь мысленно задайте свой вопрос.

"Как мне связаться с демиургом этого мира?" — спросила я у кристалла и тут же увидела белоснежный храм. Казалось, я парю над ним. Здание напоминало готический собор, только на крыше была расположена площадка с большой хрустальной чашей в центре. Вокруг на постаментах стояли еще восемь чаш, которые, в отличие от первой, были более миниатюрными. Из них в центральный сосуд лилась сияющая под солнцем вода. Меня втащило сквозь крышу внутрь святилища. Я оказалась в большом зале, где перед усыпанным цветами алтарем, преклонив колени, безмолвно стояли две девушки в голубых одеждах. Приглядевшись, я поняла, что руки обеих украшают одинаковые татуировки. У каждой на внешних сторонах ладоней был изображен глаз, заключенный в круг, по границе которого затейливой вязью вилась какая-то надпись. За алтарем у стены стояла статуя длинноволосой женщины в тонком венце и летящих одеждах. На ее узких, четко очерченных губах застыла блаженная улыбка. В руках она держала голубой прозрачный кристалл.

— Что ты видела? — спросил любопытный дриад, едва я вынырнула из видения.

— Скажи, где стоит храм вашему демиургу?

— Храм Санкристэль? Какой именно?

— С девятью чашами на крыше.

— Храм Света и Изобилия, — кивнул Ортис. — Он в северной части города.

— Мой ответ там. Я должна попасть туда.

— Завтра как раз выходной. Отпросись у ректора, и я проведу тебя туда. У тебя такая серьезная проблема, что с ней может справиться только демиург?

— Да, — коротко ответила я, пока что не желая посвящать дриада в свои планы.

— Ах, ну конечно! Ты хочешь вернуться, как и все прочие до тебя. Правда, не все догадываются просить помощи у Санкристэль.

— А ты на моем месте не хотел бы вернуться домой? — удивилась я.

— Попасть из бедного магией мира в мир, насыщенный ею, для одаренного великое счастье. Неужели тебе тут не нравится?

— У вас красиво, интересно. Но здесь нет ничего, что проникло бы в мое сердце и заставило держаться за это место.

— Но, быть может, ты просто еще не нашла это? То, что способно удержать тебя здесь? Не спеши. Осмотрись. Возможно, лучшая доля, которую ты ищешь, на самом деле совсем не так уж и далеко. В тех местах, откуда я родом, говорят так: счастье — это не то, что снаружи, а то, что внутри. Обойдя все миры, ты не сыщешь его. Счастье можно найти только в своем сердце.

Какое-то время я молча осмысливала слова дриада, рассеянно наблюдая, как в руках адептов загораются заговоренные кристаллы, показывая каждому то, что он жаждал узнать.

— Ничего себе… да ты философ, Ортис, — заметила я.

— А? Ты что-то сказала? — Дриад непонимающе посмотрел на меня. — Кажется, я заснул?

— Ты говорил, что отведешь меня в храм Света и Изобилия. Это помнишь?

— Э… да, кажется, я такое говорил. Прости, не выспался сегодня. Опасался, что ректор найдет мое дерево.

В недоумении посмотрела на Ортиса и вдруг поняла, что еще недавно он говорил со мной совсем иначе, голос был совсем другим. Сейчас его речь была быстрой, а мгновенье назад он говорил медленно, растягивая слова и делая длинные паузы между словами.

Возможно ли, что это не он говорил со мной сейчас?

После урока я подошла к профессору Сехеллен, спросила, нет ли у дриада пророческого дара и кто говорил со мной на самом деле.

— Дети леса часто обладают пророческим даром, адептка Ризворт. Если бы я видела адепта Ортиса в то время, когда его, по-вашему, посетило откровение, могла бы сказать точно. А сейчас, увы, ничем не могу помочь, — ответила эльфийка. — Простите, я должна идти.

— Ничего не понимаю… — пробормотала я, выходя из аудитории. — Ясно одно: я обязательно должна посетить этот храм из видения.

После урока предсказаний Ортис проводил меня до следующей аудитории. Затем мы условились встретиться в библиотеке после занятий и разошлись.

Я устала сидеть. Хотелось до колокола еще немного размять ноги и пройтись по коридорам академии. Но что, если Барсик уже отвлекся от валерьяны и сейчас, уткнув нос в землю, идет по моему следу? Лучше остаться на месте. Не хотелось привлекать всеобщее внимание тем, что за мной таскается эта шерстяная любвеобильная проблема.

В аудиторию вошла Иза Саммори. Нага огляделась, заметила меня, подошла и бросила сумку на соседний стул.

— Привет! Не возражаешь, если я сяду с тобой?

— Садись, я не против. Скажи, много вы прошли по иллюзиям и маскировке? Боюсь, я ничего не пойму, потому что пропустила первые занятия.

— Было только одно вводное занятие, — ответила зеленоволосая адептка, показав тетрадь, в которой были исписаны лишь две страницы. — Ты почти ничего не пропустила.

— Дашь списать?

— Дам, но за плату, — хитро улыбнулась Иза.

— За какую? — недоуменно нахмурилась я.

— Расскажешь, зачем тебя просил остаться красавчик русал! — выпалила нага, с горящими любопытством глазами жадно подавшись вперед.

Ее зрачки вдруг стали вертикальными, а на щеках и тыльных сторонах ладоней проступил призрачный рисунок зеленовато-черной чешуи. Я инстинктивно отшатнулась.

— Ой, прости! — Змеица на миг прикрыла глаза ладонью. Ее кожа вернулась в нормальный человеческий вид, только румянец смущения напоминал о происшедшем. — Я понимаю, что это не мое дело, но… Расскажи! Интересно!

— Ты… неравнодушна к профессору Килару?

— Ты еще спрашиваешь? По нему вздыхают все, кто не сохнет по ректору! Только лорд Мейррхаун настолько суров, что и надежды привлечь внимание никакой. А русал гораздо мягче и вообще душка! Можешь смеяться, но он мне ночами снится. Он такой, такой… Ни у одного нага нет такого красивого хвос-с-ста! А голос-с-с… Наверное, если спеть таким серенаду, ни одна не у-с-с-тоит! — Подруга зажмурилась и облизнула тонкие губы черной ленточкой раздвоенного языка — Ну, говори уже! На свидание позвал?

— Нет, что ты. Профессор Килар увидел у меня проблемы с магическим источником и рассказал, как от них избавиться, — соврала, рассудив, что не стоит упоминать, что мой дар еще спит, а профессор предлагал индивидуальные занятия по пробуждению оного.

— И всего-то? Что ж, я сделаю тебе магическую копию конспекта после занятия.

— Спасибо, — ответила я, и тут нам пришлось замолчать, потому что в класс вошел преподаватель.

— Это профессор Шшедер Хронос. Он наг. Иллюзии не самая сильная сторона нашего народа. Но в роду Хроноса были эльфы, поэтому он второй из трех лучших магов-иллюзионистов Андории.

— А кто первый? — прошептала я, разглядывая длинные прямые синие волосы профессора, собранные в низкий хвост.

— Первый иллюзионист Андории — наш уважаемый ректор, к которому я в следующий раз непременно отправлю вас за болтовню на уроке, адептка Ризворт, — вдруг раздалось прямо над нами. Подруга удивленно моргнула, остальные ученики тоже изумленно обернулись в нашу сторону, поскольку все знали, что преподаватель стоит за кафедрой и никто не ожидал увидеть его копию у задних парт. — На первый раз прощаю, поскольку вы новенькая. Вас, адептка Саммори, это тоже касается. Очень лестно, что вы помните о том, насколько именно я талантлив, но открывать рот на моем уроке без разрешения не советую. А теперь поглядите на своих одногруппников и запомните выражение их лиц. Чтобы сдать экзамен по моему предмету, степень моего удивления вашими талантами должна быть примерно такой же. Поэтому открываем тетради, слушаем меня и записываем качества, которыми должен обладать истинный иллюзионист.

Адепты послушно зашуршали тетрадями и схватились за магические перья.

— Да будет вам известно, что для создания качественной иллюзии мало знать заклинания и обладать нужным количеством энергии для их поддержания. Для добротной, правдоподобной иллюзии вы должны быть одновременно художником, скульптором, музыкантом, а также обладать отличной памятью и умением прогнозировать события. Любая иллюзия — это прежде всего искусство. Необходимо подмечать и запоминать мельчайшие детали копируемого предмета. Правильный угол падения света, расположение теней и бликов, цвета и пропорции. Но даже тогда вся ваша работа пойдет под хвост виверне, если вы не будете учитывать внешние факторы. Для того чтобы привести наглядный пример, мне нужна помощь добровольца.

Наг окинул аудиторию янтарным взглядом.

— Попробуем изобразить что-то по-настоящему красивое. Ну-ка, представили первое, что ассоциируется у вас со словом "любовь", а я посмотрю и выберу что-то подходящее.

Мне почему-то живо вспомнился школьный выпускной, на котором мне признался в любви одноклассник. Он подошел ко мне, пригласил на медленный танец. Я согласилась от скуки, и через полминуты парень, отчаянно краснея, огорошил меня признанием. К слову, танцевали мы под мелодию из фильма "Титаник". К тому моменту, когда преподаватель подошел ко мне, картинка к слову "любовь" выглядела уже как знаменитый кадр из фильма, где Ди Каприо и Уинслет стоят на носу лайнера, раскинув руки.

— Отлично, вот это мне нравится! — воскликнул профессор, и через миг перед группой на фоне классной доски была с точностью до мельчайших деталей воспроизведена влюбленная парочка. — Итак, адептка Ризворт, посмотрите на эту пару и скажите мне, что здесь не учтено, в чем моя ошибка?

— Могу я подойти ближе?

— Вам нужно подойти ближе, адептка. Итак, что мешает вам признать эту пару живой?

Я в задумчивости молчала.

— Ну же, адептка Ризворт, чем эти двое отличаются от вас, от меня? Посмотрите внимательно!

— Они не дышат.

— Отлично, еще?

— Они не моргают. Источник света расположен по отношению к ним слева, но на лице мужчины нет тени от головы девушки. И еще… — Я живо представила парочку на корабле еще раз и добавила: — Ветер! У девушки должны трепетать на ветру воротник и подол, накидка и волосы. У мужчины тоже волосы, плащ и немного ворот рубашки.

— Отлично. Я все исправил, теперь они дышат, моргают, на них все шевелится от ветра. Похожа ли теперь эта пара на настоящих людей? — По довольному тону профессора я поняла, что работа явно доставляет ему удовольствие.

Я озадаченно оглядела иллюзию еще раз. Оба фантома моргали, ветер шевелил одежду и волосы, все тени, кажется, были на месте, даже тени от ресниц… Все было идеально, но чего-то все-таки не хватало.

— Не знаете?

— Нет. Что-то не так, но я не могу понять, что именно.

— У кого-нибудь есть предложения? — оглядел аудиторию профессор Хронос, но адепты молчали. Вглядывались в иллюзию и порой растерянно переглядывались между собой, не решаясь вести обсуждения друг с другом, чтобы не напороться на наказание.

— Садитесь, адептка Ризворт. Для попаданки неплохо. Ставлю отлично. Обратите внимание на то, как ветер действует на ткани. Тонкая накидка девушки под его влиянием взлетает высоко, плащ мужчины должен взлетать ниже, поскольку он плотнее и тяжелее. И обратите внимание на воротник платья, он короткий и плотный, поэтому должен совершать более резкие и частые колебания.

Последующее занятие прошло в том же духе. Профессор показывал ошибки на наглядных примерах и рассказывал о них так, что болтать ни у кого и в мыслях не было. Шшедер Хронос умел подать материал интересно, поэтому удар колокола, возвестивший об окончании занятия, стал для всех неожиданностью. Время пролетело удивительно быстро.

После занятия моя зеленоволосая соседка вручила мне только что сделанную копию конспекта предыдущего урока. Следующим предметом в моем расписании была практика по боевой магии. Я спросила дорогу у браслета и направилась к Черной Башне.

Достигнув Зала Переходов, адепты принялись спускаться по винтовой каменной лестнице, на которой могли свободно разойтись четыре человека. Мы миновали библиотечный этаж, затем столовую и оказались на самом нижнем, подземном этаже, где располагался Портальный Зал.

Двенадцать каменных арок, в которых мягко мерцала портальная рябь, вели на разные полигоны. Я задержалась, разглядывая зал и потолок с иллюзией звездного неба. Вся моя группа уже прошла в нужную арку. На сером мраморном полу перед ней была выложена алыми камнями цифра два. Я осталась одна. Даже Иза уже шагнула в портал.

Не желая опоздать, поспешила следом за своей группой. Испытывая легкий страх, вошла в портальный переход. На сей раз огня не было. Видимо, стационарные порталы имели иные особенности, чем построенные конкретным магом.

На миг я схватилась за горло. Почудилось, будто я оказалась под водой. Звуки исчезли, дышать было тяжело, только бешеный стук сердца отдавался в ушах. Воздух вокруг был настолько плотным, что замедлял движения, как густой прозрачный кисель. Серебристые стены шли волнами от малейшего движения.

Я крепко зажмурилась, снова открыла глаза и приказала себе успокоиться. Так, что там у нас говорил ректор? Не трогай стены портала, не то умрешь. Уверена, это правило распространяется на все порталы без исключения.

Стараясь держаться ближе к середине, медленно двинулась вперед. И все было прекрасно, пока что-то тяжелое не толкнуло меня в спину. Я вскрикнула и потеряла равновесие.

Падала, словно в замедленной съемке. Вопреки ожиданиям, боли не было. Пол пространственного перехода спружинил подо мной, и меня отбросило в сторону.

Я отчаянно пыталась затормозить. В какой-то момент мне это даже удалось, но вдруг поняла, что у моих ног что-то ярко светится. Посмотрев туда, я онемела от ужаса: меня, словно в трясину, затягивало в сияющую серебристую стену, куда я умудрилась угодить левой ногой.