Глава 14

Начались суматошные сборы. Откладывать визит я не собиралась, а потому заполошенно металась по просторному номеру и пыталась сообразить, что мне может понадобиться.

– Рея, ты можешь толком объяснить, что случилось? – остановил меня в очередном забеге по номеру куратор.

– Люк, мне нужно срочно идти, – отозвалась я и помчалась на выход.

– Пальто надень! – донеслось вслед.

– А, ну да, – я вернулась в комнату.

Потом стала искать пальто в том бедламе, который только что устроила. Моя одежда упорно не находилась, причем категорически. Я уже начала подозревать куратора в похищении пальто, когда споткнулось об него и упала бы, если бы Шортан не придержал меня.

– Я иду с тобой! – решительно произнес куратор.

– Что ты! Я сама справлюсь!

– Знаю, чем обычно заканчиваются твои «я нечаянно», а потому справляться будем вместе! – произнес Люк и, подхватив меня под руку, направился к выходу из номера.

И как я теперь буду ему объяснять, что тороплюсь на встречу с собственным мужем?

Вечер в Астрее, как и по всей стране, уже наступил, зимой всегда быстро темнеет. Куратор уверенно шел по улицам, и я даже обрадовалась. Ведь самой пришлось бы искать Третью Южную улицу, а так у меня есть личный проводник, и пока неудобных вопросов не задает, что меня вполне устраивает.

Прохожих было еще много. Кто-то спешил домой, а кто-то, наоборот, после ужина решил прогуляться ввиду хорошей погоды. В общем, мы искусно лавировали между людьми, каретами и всадниками. Идти нам было далеко, почти через полгорода. Гостиница находилась в западной части, а мы направлялись на юг, о чем говорил адрес особняка.

В голове кружились мысли о происхождении моего «мужа» и глупости о том, буду ли я считаться аристократкой, если разведусь? Я даже вообразила себя законной женой, если мы не будем разводиться. Но как только представила перспективы такого брака, так сразу тряхнула головой и выкинула все лишнее. Только развод!

Не нужен мне неизвестный муж, пусть даже и аристократических кровей, и тем более не нужна такая жизнь, когда даже поцеловаться нельзя. Вспомнились Дарис и наш так и не состоявшийся поцелуй в классе, и я даже вздохнула. Такой повод был, а я, как всегда, осталась без возможности реализовать свою мечту.

Про Люка вообще молчу. Странные, запутанные отношения с ним, где смешалось все – от его признания в любви до моего страха перед ним, наши поцелуи, случайные и такие обжигающие.

Громкое «бам!» вывело из задумчивости мгновенно. Пока рассуждала о кураторе, я не вписалась в узкий проход между людьми, но зато точно врезалась в столб магического светильника.

– Ох! – я потрясла головой.

Второй раз за последние сутки страдает мой лоб, искры из глаз полетели, спасибо, вокруг снег и ничего не загорелось.

– Ой, бедненькая! – подлетела ко мне женщина. – Как же ты так?

От нее приятно пахло сдобой и выпечкой. Я подняла глаза и прочитала: «Кондитерская». Сама женщина была опрятной, в белом капоре с длинными, спускающимися ниже плеч широкими ленточками. Она мне представилась посланницей Хранимой Дестиэль, столько доброты и сочувствия было в ее голосе.

– Мы торопились… – начал говорить Люк.

– А фонарь я не заметила, – закончила я его фразу.

– Ой, шишка какая сразу выросла, – сочувственно произнесла женщина.

Мы с Люком промолчали о том, что шишка была еще вчера, а сегодня я лишь освежила ее и она заиграла новыми оттенками лилового.

– Ничего, – старалась успокоить меня женщина, – до свадьбы заживет!

Она переводила намекающий взгляд с куратора на меня.

– Мне бы пораньше. Завтра у нас бал во дворце, – простонала я, прекрасно понимая, что с таким украшением на лбу буду достопримечательностью.

– Да-а-а. Угораздило же тебя, деточка, – задумчиво протянула женщина. – Но я твоему горю помогу. Есть у меня одна мазь, как раз от синяков и шишек, только вонючая очень. У меня трое мальчишек, ни дня без драк не проходит, так что все время ею пользуюсь.

– Давайте!

Мне было все равно. Пусть хоть чем пахнет, лишь бы шишка сошла и я могла на балу показаться или хотя бы просто на людях. Посланница Хранимой Дестиэль легко впорхнула в дверь кондитерской и через некоторое время выбежала с большой банкой в руках. Я с благодарностью приняла помощь.

Женщина присела ко мне и сама, не жалея мази, стала намазывать. Причем делала это очень ловко, аккуратно и почти безболезненно. Сразу видно – опыт у нее имеется. Скосив глаза в сторону, я увидела трех мальчишек разных возрастов в витрине кондитерской, которые с любопытством смотрели на нас, при этом старательно отпихивая друг друга. Так что слова о том, что дети у нее часто дерутся, не вызывали сомнений.

– Действительно вонючее, – чихнул Люк.

Точно! У него же обостренный нюх, а мне такую смердячку на лоб мажут. Ну, ничего, на улице запах не так сильно чувствуется, а к утру развеется… Я на это очень надеялась.

– Вот, собственно, и все, – радостно произнесла добрая женщина. – Через сутки от синяка и следа не останется.

– Если только еще раз лбом куда-нибудь не попаду, – озадаченно произнесла я.

– Ну, вы уж постарайтесь! – хохотнула женщина. – А если что, так приходите за мазью. У меня ее еще много!

Она покачала в руке увесистой посудиной. За ее спиной в витрине что-то со звоном упало и с дребезжащим звуком посыпалось. Кажется, запасы мази скоро уменьшатся.

– Мне пора! – воскликнула добрая женщина и побежала к себе.

– Пусть вас благословит Хранимая Дестиэль за вашу доброту! – крикнула я ей вдогонку.

Она лишь махнула рукой, а мы через открытую дверь услышали грохот падающих стульев. Мальчишки не ожидали, что мама так быстро вернется, и помчались вглубь дома, спасаясь от наказания за все, что разбили, пока смотрели через витрину на улицу.

– Нам тоже пора, – сказала я, стараясь дышать через раз.

– Идем, – охотно согласился Люк.

Теперь мы не так торопились, и я внимательно следила за дорогой. Хотя прохожих становилось меньше. Может быть, потому, что еще сильнее стемнело, в такое время добропорядочные граждане сидят у своих очагов за ужином в кругу семьи, а может быть, потому, что мы вошли в квартал богатых особняков, где живет меньше людей и они предпочитают не ходить пешком, а перемещаться в каретах.

Нужный дом под номером семнадцать скрывался в темноте. Лишь магический фонарь освещал высокую деревянную дверь. Дорожка от ворот до парадного входа расчищена кое-как, видно, что торопились. Ничего удивительного, если вспомнить, что господин ди Тифрин лишь сегодня переехал. Два освещенных окна с левой стороны говорили, что в доме все же кто-то есть.

Я замерла перед воротами не в силах решиться на дальнейшие действия. В окно заглядывать, чтобы опознать мужа, я уже пробовала, и шишка на лбу очень красноречиво об этом напоминала. Просто постучать в дверь и попросить предъявить сапоги с квадратными пряжками для опознания? Визит молодой девушки поздним вечером могут неправильно понять. А до утра сил нет ждать. Что же делать?

– Рея, о чем задумалась? Вот дом, к которому ты так стремилась. Что ты собираешься делать дальше? – раздался голос Люка за моей спиной.

Правильно! Нужно попросить куратора, чтобы он позвал этого ди Тифрина, а я его из укрытия рассмотрю. Так, на всякий случай.

– Люк, мне нужно посмотреть на этого ди Тифрина. Ты мог бы придумать какой-нибудь предлог и вызвать его к двери? А я на него из укрытия взгляну, – попросила я куратора.

– Зачем? – удивился полуоборотень.

Он стоял от меня на некотором отдалении из-за запаха мази. Если я немного принюхалась к ней, то Шортану было тяжело находиться рядом.

– Как я ему покажусь с такой красотой? – показала я на свой лоб. – А мне очень нужно на него посмотреть. Пожалуйста!

Люк взглянул на тихий и пустынный дом, который не предвещал ничего дурного, обычный особняк. Только просьба у меня была, как всегда, из ряда вон.

– Я позову, но только если ты мне объяснишь, что происходит, – категорическим тоном заявил Люк.

Вот засада.

– Объясню, – тут же согласилась я. – Но потом, когда посмотрю на этого мужчину.

Молчание было мне ответом, куратор не сдавался.

– Люк, разговор долгий, время идет. Пока мы будем здесь объясняться, станет совсем поздно. Это же неприлично – приходить в дом, когда хозяева спать ложатся, – постаралась я оттянуть неприятный для меня разговор.

– Хорошо, – чуть подумав, согласился Люк. – Но как только мы уйдем из этого особняка, ты мне все расскажешь!

– Конечно-конечно! – закивала я.

Шортан направился по плохо расчищенной дорожке к дому, а я перебежками кралась так, чтобы не попадать в поле видимости из освещенного окна. Мне почему-то не пришло в голову, что за мной могут наблюдать из других, темных окон.

Люк подошел к двери и постучал кольцом, специально для этого предназначенным. Я присела в сторонке, стараясь расположиться так, чтобы видеть дверной проем, а самой остаться вне поля зрения.

Дверь открылась, показался мужчина. Это был не мой муж. Скорее, слуга или дворецкий.

– Могу я увидеть господина ди Тифрина? – спокойно осведомился Шортан.

Мужчина внимательно рассмотрел полуоборотня и ответил:

– Господина сейчас нет дома.

Правильно догадалась, что слуга.

– Когда я могу его увидеть? – спросил Люк, понимая, что меня это очень интересует.

– Он приедет завтра в обед, – был короткий ответ.

Потом слуга добавил:

– Ему что-то передать?

– Нет, я зайду завтра, – с легким поклоном ответил куратор.

– Как ваше имя? – из вежливости спросил мужчина.

– Люк Шортан, – отозвался куратор и пошел к воротам.

«Хариш! Хариш! Вот зачем он сказал свое имя?!» – ругалась я про себя.

Желтый прямоугольник на снегу не пропадал, говоря о том, что дверь еще не закрылась и дворецкий стоит на пороге, провожая взглядом незваного гостя. Люк спокойно шел к воротам, а я ждала, когда закроется входная дверь, чтобы выйти следом.

– Натан, закрой периметр, чтобы больше сюда никто не ходил! – раздалось из глубины дома.

– Слушаюсь, господин! – отозвался дворецкий, который все еще стоял у входа.

Едва Люк вышел за ворота, охранная магия вспыхнула по контуру ограды. Из этого можно было сделать два вывода: во-первых, ди Тифрин – маг; а во-вторых, мне отсюда не выйти.

Наконец-то дверь закрылась, оставив меня в темноте. Глаза быстро привыкли, я подождала немного, а потом быстро побежала к воротам, где в ожидании топтался куратор.

– И как это понимать? – он обвел широким жестом охранную магию, которая разделяла нас, иногда вспыхивая.

– Это не я! Это ди Тифрин. Я слышала, как он приказал своему дворецкому.

– Понятно, – задумчиво протянул Люк. – Надо тебя оттуда вытаскивать. В крайнем случае, просто перелезешь через ограду, и убежим.

– Нет, мне нужно в дом пробраться, – замотала я головой.

– Это еще зачем? – начал подозревать неладное учитель.

– Я же этого ди Тифрина так и не видела. И очень сомневаюсь, что завтра нам откроют, – уверенно произнесла я.

– Ты обещала все рассказать, – с нажимом произнес Люк.

– Не сейчас же! Сначала выбраться отсюда надо, – я развела руками и показала на охранную магию.

Куратор смирился. После раздумий он произнес:

– Попробуем пройти вдоль ограды, может быть, есть где-то лазейка.

– Угу, – согласилась я послушно.

Но в дом тянуло со страшной силой, очень хотелось посмотреть на ди Тифрина и опознать его. После всех событий я готова была допросить мужа с пристрастием, используя магию, и мне все равно, что он тоже маг.

Вот, например, зачем ставить защиту на дом, который недавно снимаешь, да еще чтобы завтра ночной визитер не смог пройти? Зачем скрываться в доме? Ведь это усложняет мне задачу! Негодяй! Нет, с таким мужем только разводиться! Почему столько времени не объявлялся и не искал меня, хотя ни одно свидание не могло у него пройти хорошо? Или вот, например, летняя беседка, а охранка на ней стоит даже посложнее, чем на всем доме? А это уже интересно!

Прежде чем подумать о том, каковы могут быть последствия моего поступка, я заглянула в просвет между столбиками беседки. Сейчас зима, буйной растительности нет, рачительный хозяин особняка еще осенью укрыл лозы от мороза. Только через стекла все равно плохо видно. Но все же из-за того, что на улице еще темнее, удалось кое-что разглядеть.

Посредине летней беседки в очаге догорали угли. А вот по углам что-то копошилось и… скулило. Причем от холода.

– Люк! Люк! – кинулась я к ограде. – Там!

Я бежала и не могла высказать своего испуга. Но почему-то было очень жаль тех существ, что жались от холода по углам, а к огню подойти боялись.

– Рея, не подходи ко мне! – громким шепотом предостерег полуоборотень. – Я попробую понюхать.

Я послушно отбежала в сторону. Из-за пробегающей волны охранной магии лицо куратора иногда высвечивалось в темноте. Я видела, как он старательно принюхивается, втягивает воздух носом, при этом лицо его немного удлинялось.

– Волки, точнее, волчата, – сказал Люк.

– Зачем магу волчата? – очень удивилась я.

Мы старались говорить тихо, почти шепотом, и не подходить к охранной магии, чтобы не поднимать тревоги.

– Не знаю, – задумчиво произнес куратор. – Но мне это точно не нравится. Просто так вызывать чародеев нельзя, мне нужно как-то попасть в особняк и посмотреть на щенков. Боюсь, что они оборотни.

– Ой, – потрясенно выдохнула я, прижимая руки к груди.

Больше Люк со мной не разговаривал, а очень внимательно нюхал. Сначала воздух, потом наклонился и пошел будто бы по следу, а я, ясное дело, за ним. Неужели я позволю какому-то подозрительному мужу мучить волчат?

Куратор долго шел вдоль ограды, а потом резко остановился и стал шумно принюхиваться.

– Рея, здесь есть проход. Понять не могу где, но есть. Пахнет сильно, потоки воздуха идут с завихрениями, – он еще немного понюхал воздух. – Рея, я сейчас постараюсь найти, откуда идет этот запах, потом тебе скажу.

Помолчав, он добавил:

– От тебя сильно пахнет, ты бы ушла подальше.

Такая мольба была в его голосе, что я не смогла даже возмутиться. Одно дело – смердячкой шишку на лбу намазать, а другое – волчат, возможно оборотней, из плена освободить. Мой ушибленный лоб был забыт. Сразу вспомнились намеки хозяина гостиницы, что я похожа на чародея, ведущего расследование. Даже как будто крылья за спиной развернулись!

«Да я… Да я сейчас!» – я решительно направилась к особняку.

Здание тонуло в темноте, видимо, все легли спать. И хозяин, и дворецкий. А когда меня что-то останавливало? Пусть даже и мирный сон подозреваемых? Я, конечно, в чародеи не записывалась, но и издевательств над беззащитными животными или полуоборотнями не потерплю. Пылая праведным гневом, я подошла к стене дома. Охранной магии на самом особняке не было, и это было их ошибкой. Лично для Реи Варас это означало – заходите, гости дорогие, и берите все, что хотите.

Мне требовалось удостовериться, что ди Тифрин мой муж, и освободить волчат, даже если они не оборотни.

Небольшое обследование дома выявило несколько дверей, для моей цели вполне подходила служебная. Я, конечно, не взломщик, но магии имеется немного, а уж праведного гнева еще больше. Вложив небольшой сгусток красной энергии в замочную скважину, я благоразумно отошла подальше. При моем-то везении даже такой заряд вполне может шарахнуть в полную силу.

Обошлось. В смысле, дом не стал трескаться и обрушиваться сразу. Я подождала немного и направилась к двери. Но ведь не мог же меня Хариш оставить без сюрпризов? Потому я протянула руку к ручке и замерла, решила легко коснуться, вдруг магия нагрела металл и я сейчас прижарюсь? Нет, холодная. Это подозрительно! Если такое серьезное дело, и вдруг все срабатывает, как нужно, – жди огромного подвоха от Хариша.

Я вздохнула и распахнула дверь, готовая встретить там волкодлака, геенну огненную или потусторонний мир, в который меня заманивает Хариш таким спокойствием. За дверью оказалась подсобка, мало похожая на владения темного бога, хотя света тут не было. Я щелкнула светлячка, чтобы не споткнуться и не перебудить хозяев. Зачем я сюда пошла и что хотела найти, я представляла слабо, а потому руководствовалась инстинктами. Вскрывать охранку на летней беседке, потом ловить волчат по территории особняка и перебрасывать в руки куратора представлялось полной глупостью. Но не меньшей глупостью было пробираться в незнакомое здание, чтобы найти непонятно что.

Цель, в принципе, у меня была – опознать своего мужа, точнее сказать, его сапоги. Если он их покупал, а сейчас их нет… А еще ритуальный рисунок должен вспыхнуть на руках, едва мы сплетем пальцы, это и будет доказательством нашего брака. Но почему-то последнее средство использовать хотелось в меньшей степени. Допрос по поводу сапог мне нравился больше.

Выйдя из подсобки, я оказалась в коридоре. Ровный, в хорошем состоянии – видно, что хозяин старался держать свой особняк в порядке для сдачи, – коридор закономерно закончился дверью. Вот теперь там меня должна ждать засада.

Я набралась решимости и нажала на ручку. Ти-ши-на! Такого не бывает! Если бы не дрожащие от холода волчата, я крикнула бы в холле, в котором оказалась: «Хозяева, я здесь!» Ну, чтобы ускорить появление приключений на мою голову, а то как-то уже не по себе становилось. Что же такое мог придумать Хариш, что оттягивает такое удовольствие, как подстава для Реи?

Ответ я получила почти сразу же.

В огромном темном холле, где было хорошее эхо, за дверью под лестницей раздалось очень характерное поминание того же Хариша. Видимо, человек сказал очень громко, а до меня через закрытую дверь донеслось едва слышно.

Я немного помедлила, задумавшись – бежать наверх и искать спальню хозяина, надеясь сплести со спящим мужем свои пальцы и узнать истину, или все же сунуть нос в закрытую дверь под лестницу. Победило второе.

Дверь запиралась висячим замком. Кто же, обладающий магией, не может его сбросить? Один простенький заряд, направленный в скважину для ключа, легко решил вопрос. Дальше оказалась крутая, темная лестница, которая резко уходила вниз.

– Э-эй! – тихо позвала я, но ответа не последовало.

Меня жуть взяла. Если Хариш кривоглазый решил меня в такую ловушку заманить, то я… обязательно пойду и посмотрю, что там внизу! Я щелкнула пальцами, запуская светлячка, он кинулся в противоположную сторону, ударился и испуганно метнулся ко мне. Перестаралась с силой запуска.

– Тише, глупый. Я здесь, – я поймала в ладошку свое создание и тихонечко отпустила с пальцев. Теперь он успокоился и слушался.

Светлячок плавно опускался, освещая несколько ступенек. Очень интересно, какие еще секреты в этом доме? Что скрывает Тифрин? Пока маг спит наверху в своей спальне, как раз самое время собрать компромат на мужа, чтобы были аргументы для развода.

Спуск был недолгим, но очень крутым, потому, передвигаясь в темноте, я старалась держаться за стены и ступать осторожно. Ступеньки закончились, и передо мной открылась комната. Сразу даже не скажешь, каких размеров. Пара новых светлячков разлетелась в разные стороны. Напротив входа, где стояла я, обнаружилась закрытая деревянная дверь.

Комната оказалась почти пустой, лишь пара колченогих стульев и стол, поставленный кверху ногами, ничего подозрительного. Видимо, хозяин особняка хранил здесь старую мебель. Странно лишь, что ее сюда спускали по такой крутой лестнице, но у каждого свои причуды. Я пожала плечами и отправилась обратно, когда очень четко услышала стон. Он раздавался из-за деревянной двери.

Тяжелая металлическая задвижка не поддавалась. Но когда это меня останавливало? Тем более что тревожное чувство, возникшее еще в холле, погнало меня сюда, и теперь я понимала, что мне не послышалось. Даже толстый кованый металл, специально сделанный, чтобы удержать сильный напор, не может устоять перед хрупкими женскими ручками, если девушке покажется, что ей это надо! А мне это было определенно, просто жизненно необходимо, и я трудилась над железякой, рассказывая ей все, что думаю о тех, кто ее сюда поставил, кто так плотно задвинул, и самое главное, о тех, кто такую штуку изготовил. Железяка устыдилась и все-таки открылась. На меня пахну́ло землей.

Светлячки, повинуясь моему призыву, послушно подлетели и осветили открывшийся проход. Это был подземный ход. Старый, им, судя по паутине, корням, высовывающимся из земли, и наглухо забитой задвижке, давно не пользовались.

Я шагнула в проход и замерла, прислушиваясь. Вокруг царила темень, в комнате, которая осталась за спиной, тоже, потому что светлячки кружились рядом со мной. Я отправила помощников вперед и стала присматриваться. Светлячки пролетели недалеко и скрылись за поворотом. А вот это неожиданно! Я застыла во мраке. Не хватало еще, чтобы позади дверь захлопнулась от какого-нибудь сквозняка, и я останусь тут навечно. Ну, или дом разнесу магией, выбираясь наружу. Представила себе картину, как красная магия вышвыривает комья земли, кромсает камень здания, чтобы дать мне возможность выйти на мороз, и я вся такая в земле и паутине и со смердячкой на лице. Не девушка, а мечта инфаркта! Так мой муж недолго проживет, оставив вдове все свое состояние и волчат в летней беседке.

Последнее воспоминание выдернуло из глупых мыслей и заставило сосредоточиться на происходящем, тем более что сверху посыпалась земля прямо на голову. Хорошо, что шапку снять не успела. Я позвала светлячков и шагнула назад, уверенная, что дальше идти нельзя, запросто землей засыплет.

Снова раздался стон, и я замерла в нерешительности. Если сейчас уйду и не проверю, кто там и что произошло с этим человеком, никогда себе не прощу. Отправила светлячков вперед и пошла за ними. Вот поворот, за которым в прошлый раз скрылись мои творения из магии. Передвигалась очень осторожно, стараясь не касаться головой и руками земли.

За поворотом оказалась стена из свежеосыпавшегося грунта, а тихое шуршание говорило, что обвал продолжается. Невольно сделала шаг назад. Светлячки качнулись от моего движения, и в их неярком свете я увидела, что на полу лежит человек. Присела, подзывая помощников к себе, чтобы осмотреть, кто тут и что произошло.

Засыпанный по грудь землей, там лежал Люк Шортан.

– Хранимая Дестиэль! – потрясенно прошептала я.

На мой голос полуоборотень отозвался еще одним стоном. Придавило его сильно, но он живой, а это главное. Задавать вопросы, как он здесь оказался, буду после, сейчас нужно его быстро откапывать. Руками я отгребала землю в стороны, а магией постаралась придержать потолок и стены, чтобы нас здесь не засыпало обоих. Разумеется, если грунт просядет, я и дом взорву, инфаркт его жителей меня совершенно не интересует.

Магия вокруг нас создала красный купол, достаточно прочный, чтобы удержать грунт, который начал быстрее осыпаться, едва я дотронулась до Люка. Рассуждать или чего-то ожидать я не стала, а просто копала, освобождая тело мужчины из земляного плена. Его прерывистое дыхание и тихие стоны заставляли работать быстрее.

Как же удачно получилось, что я вошла в тихий холл и услышала этот обвал. Ведь только из-за этого решила посмотреть, что скрывается за дверью под лестницей. Зашла бы чуть позже, и Люк тут остался бы навсегда. Брр! Меня передернуло от ужаса. О себе я даже не думала, главное, откопать и вытащить пострадавшего полуоборотня.

Место было узкое, руками особо не помашешь, да и землю откидывать почти некуда. Шапка наползала на глаза, и я решилась, сняла ее. Устало отерла лицо и снова принялась за спасение своего куратора.

Люк пришел в себя, когда я наклонилась близко к его лицу, стараясь прислушаться к дыханию. Полуоборотень вдохнул моей смердячки и громко чихнул. Земля угрожающе посыпалась на красный купол из магии. Но все же это помогло вернуть полуоборотня в сознание.

– Рея? – тихо спросил мужчина.

– Да, я, – ответила ему, довольная, что он пришел в себя. – Как тебя только угораздило сюда попасть?

– Я нашел проход. Магии не было, потому что подземный ход глубоко. А сам вход далеко от ограды.

Примерно так я себе и представляла. Ведь охранная магия тревогу не подняла, когда Люк прошел, значит, ди Тифрин не знал об этом ходе. Это позволило куратору проникнуть за ограду, но старый подземный ход осыпался, придавив его.

– А вот как ты здесь оказалась? – спросил в свою очередь полуоборотень.

– Через дом прошла. Повезло, что услышала обвал, решила посмотреть, что произошло. Вот так тут и оказалась, – говоря все это, я продолжала откапывать мужчину.

Люк немного отлежался, потом смог сесть и тоже начал откидывать грунт. Вдвоем дело пошло быстрее. Земля продолжала осыпаться, угрожая прорвать купол из магии и придавить нас обоих.

Светлячки метались по замкнутому пространству, бросая блики на наши лица. Люк старался не дышать, мазь, видимо, сильно ему мешала, но с этим я ничего не могла сделать. Пот смешался с грязью и мазью на лице. Кроме того, я очень торопилась откопать его, чтобы вырваться из подземной западни.

– Все! – выдохнул облегченно куратор и вытащил ноги из-под земли.

– Можешь идти? – с тревогой спросила я.

– Если что – обернусь, – успокоил меня полуоборотень.

Я начала отходить назад, а Люк, как был, сидя на попе, двинулся задом наперед следом за мной. Красный купол уже наполовину опустился, и выпрямиться в полный рост не было возможности.

На повороте я подхватила его под мышки и помогла встать, дальше проход был высотой в рост человека, хотя земля с потолка тоже сыпалась. О себе я старалась не думать, только о Люке, так, по крайней мере, я не впадала в панику.

Он поднялся, опираясь на стены, чем вызвал новое осыпание. Светлячки сопровождали нас, подсвечивая дорогу. Едва куратор направился к выходу, красный купол за нашими спинами рухнул. Грохота не было, но вот дрожь прошла по всему узкому проходу, и все стало осыпаться.

– Бежим! – схватила я Люка за руку.

Пострадавший старался изо всех сил поспевать за мной. И если честно, без моей помощи он вряд ли успел бы покинуть подземный ход. Новая волна обвала ухнула за нашими спинами, когда мы ввалились в комнату, где я открывала деревянную дверь с тяжелым засовом. Получается, что, если бы я не услышала тогда его вскрик и не решилась проверить, что произошло, Люка окончательно засыпало бы землей.

Светлячки еще дрожали вокруг нас, а мы смотрели, как из дверного проема высыпается земля. Комната была каменная, одна из составляющих фундамента особняка, строили на совесть, так что больше никакая опасность нам не угрожала. Но именно в этот момент до меня дошел весь ужас произошедшего и накрыла паника. Меня затрясло, и слезы полились от страха, что нас только что чуть не засыпало землей.

– Рея, тише, – обнял меня куратор. – Все закончилось. Все прошло.

Он поглаживал меня по спине, а я дрожала и плакала. И этот особняк с его хозяином, и этот подземный ход, а еще Люк…