Глава 20. Суд на Танорге

Командор Леру представлял себе всё иначе. Он гнал истребитель, развив максимальную скорость, на которую тот только был способен, рисовал себе самые страшные картины того, что могло случиться с Анестэйшей, злился и выжимал из ионного двигателя всё возможное. Юлиан не обманул и сам связался с Таноргом, объяснив им всю ситуацию. Киар понял это, как только приземлился на платформу центрального космопорта планеты. Его моментально ослепили вспышки голокамер журналистов и оглушили многочисленные голоса:

– Вы представитель Космического Флота? Расскажите, пожалуйста, какие меры Вы предпримете против таноржцев, которые сейчас учатся в Академии, если Танорг ответит отказом и не выдаст Вам Анестэйшу Радосскую?

– Скажите, а это правда, что Вы силой удерживали девушку в Академии космофлота, заставив переодеться мужчиной?

– Анестэйша Радосская Ваша любовница? Командор, Вы поэтому прилетели за ней лично на Танорг?

– Вы принуждали единственную наследницу мультимиллиардера Игнара Радосского к интиму?

– Почему девушка по возвращении на родину после полугодового обучения в Академии Космического Флота не хочет возвращаться на станцию? Как Вы можете это прокомментировать?

Цварг готов был взвыть в голос. Как и все военные, он искренне ненавидел журналистов. Любое слово, любую фразу они могли переиначить так, чтобы обратить против говорящего. На счастье командора почти сразу же его «Тигра» оцепила местная Планетарная Полиция, и какой-то робот гуманоидной внешности обратился к Киару Леру.

– Уважаемый командор Киар Леру, офицер Космического Флота, gрошу Вас следовать за мной. Для Вашего комфортного пребывания на Танорге выделен номер в отеле напротив здания суда. Судебный процесс о незаконном привлечении Космическим Флотом к военной службе человеческой девушки Радосской Анестэйши Игнаровны назначен на завтра.

Командор скрипнул зубами, но проследовал вслед за отрядом роботов в блестящих серебряных панцирях с огромными зелёными шестиугольниками – отличительным знаком Планетарной Полиции на Танорге. Краем глаза он заметил, что отряд полностью оцепил его, взяв в кольцо и, таким образом, не давая передумать или двинуться в другую сторону. Но Киар Леру и не хотел никуда бежать. Он прибыл на Танорг с твёрдым намерением вернуться вместе с Анестэйшей, а потому, не обращая внимания на механических сотрудников, с лёгким интересом рассматривал улицу.

Вся улица буквально кишила роботами: большие и маленькие, на гусеницах и на шарнирных ногах, летающие и ползающие, личные и общественные, – они здесь были повсюду, куда ни посмотри, куда ни плюнь. До сих пор Киар не верил, что где-то во Вселенной существует планета, на которой роботов больше, чем живорождённых разумных существ, однако сегодня его мировоззрение заметно пошатнулось. Компактный механизированный асфальтоукладчик остановился, чтобы пропустить отряд Планетарной Полиции и командора, вендинговый автомат с энергетическими батончиками и газировкой вежливо отъехал в сторону, как только осознал, что находится на пути служителей закона. По газону вдоль улицы ездил гусеничный робот. Он рыхлил почву и проверял её влажность каждый квадратный метр. Если земля, по его мнению, оказывалась слишком сухой, то он подзывал специального поливальщика. Всю процессию замыкал ещё один робот, который внешне был похож на машину, для полировки полов, но присмотревшись, командор понял, что последний робот занимается стрижкой газона. В небе прогудел четырьмя винтами медицинский квадрокоптер. Судя по противному вою сирены, он очень спешил кому-то на помощь. Абсолютно всё, что видел Киар, было электронным и выполняло какой-то свой род задач.

– Прошу прощения, а далеко ещё до отеля? – раздражённо уточнил Киар.

Вся эта алюминиево-хромо-титановая масса уже порядком напрягала. Ни на Цварге, ни на одной станции космофлота не было роботов в таком количестве. Особенно сильно нервировали едва слышимый металлический скрежет и искусственно синтезированные голоса, характерные лишь для умных машин Танорга.

– Не положено.

– Что не положено?

– Вам не положено задавать вопросы, а мне – отвечать на них. Всё, что Вы сейчас говорите, записывается и может быть использовано против Вас в суде.

– Тупые железяки, – пробормотал Киар, думая о том, а сможет ли он вообще найти здесь людей.

Он искренне надеялся, что хотя бы на суде с ним будут разговаривать живые люди, а не роботы.

– Вы только что словесно оскорбили служителя закона. На Вас наложен штраф в десять кредитов. Его необходимо оплатить в ближайшие десять дней, при задержке оплаты за каждый день начисляется полкредита, – совершенно невозмутимо уведомил его робот.

– Что?! – возмутился Киар. Речь «служителя закона» его обескуражила настолько, что он даже на миг забыл, зачем прибыл на Танорг. – Да это же шварховы расценки! А как на счёт предупреждения «на первый раз»?

– На Танорге нет предупреждений «на первый раз». Простите, не понимаю, о чём Вы говорите. За использование бранных слов в общественных местах на Вас налагается штраф в пять кредитов. Его необходимо оплатить в ближайшие десять дней, при задержке оплаты за каждый день начисляется полкредита.

До дверей своего номера Киар шёл молча, закипая от злобы, но понимая, что лучше придержать язык при себе. Уже в дверях он развернулся к своим сопровождающим, чтобы уточнить на счёт того, где сейчас пребывает Анестэйша, но был остановлен механической рукой сотрудника полиции:

– Вот Ваша повестка в суд, командор Киар Леру, – рука протянула планшет с текстом цваргу. – Если Вы не знаете человеческого языка, то можете выбрать в настройках любой другой язык для прочтения.

– Знаю я этот язык, – недовольно мотнул головой Киар. Вся эта электроника… нервировала. Она не испытывала абсолютно никаких эмоций, была чистой, как белый лист бумаги, и было совершенно непонятно, как с ней общаться. – Я хотел бы увидеться с Анестэйшей Радонежской. Как я могу…

– Не положено.

Цварг сделал глубокий вдох и выдох, прежде чем задать следующий вопрос.

– Я хотел бы перекусить, где ближайшее кафе?

– Прошу прощения, но выходить из номера не положено. Ознакомьтесь, пожалуйста, с повесткой. Еда будет доставлена в Ваш номер. Что желаете?

– Ничего, – рыкнул Киар, понимая, что фактически попал в тюрьму. Чистую, просторную, с едой по требованию и охранниками последнего поколения, но всё же тюрьму.

Он бегло просмотрел повестку в суд. Процесс о незаконном привлечении Космическим Флотом к военной службе человеческой девушки Радосской Анестэйши Игнаровны назначен на завтра. Таноржцы сыграли на опережение, фактически обвинив Космический Флот в похищении захухри. Рука непроизвольно сжалась сильнее, хрустнул тонкий пластиковый корпус планшета, по жидкокристаллическому экрану расползлась некрасивая трещина.

– За порчу государственного имущества на Вас налагается штраф в двадцать кредитов. Его необходимо оплатить в ближайшие десять дней, при задержке оплаты за каждый день начисляется полкредита, – любезно известил Киара сотрудник Планетарной Полиции.

Командор, не прощаясь, резко захлопнул дверь перед носом робота, откинул планшет на кровать и тут же вызвал по коммуникатору своего старшего брата.

– Киар, ты уже добрался до Танорга?

– Да, но Анестэйшу не видел. Представляешь, этот захухря возомнил себе, что может потягаться с Космическим Флотом! Меня заперли до начала судебного процесса в номере отеля, словно я преступник… – возмущённо начал говорить командор, но Юлиан его перебил.

– Знаю, уже всё знаю. Я вёл переговоры с Аппаратом Управления Танорга, пока ты был в пути. Похоже, всё не так просто, как мы думали. Во-первых, Игнар Радосский имеет влияние и связи на данной планете, во-вторых, дело о привлечении Анестэйши Радосской на службу грозит Космическому Флоту перерасти в межгалактический скандал.

– И что ты предлагаешь?

– Не предлагаю, а уже попросил адвоката космофлота прибыть как можно быстрее на Танорг.

– Кто? – отрывисто бросил Киар Леру, смутно предчувствуя, что ответ ему не понравится.

– Эрик. Эрик Вейсс.

– Вселенная, Юль! В космофлоте целый штат адвокатов, какого шварха ты попросил взяться за это дело Эрика?! – не сдержался командор.

Эрик Вейсс был выпускником Академии. В своё время он блестяще окончил гуманитарное направление и выбрал стезю адвоката, отказавшись от дальнейшего служения в Космическом Флоте. Его не интересовали чины и звания, да и служба на космофлот прельщала не так, как деньги, о чём он искренне заявил в тот день, когда окончил Академию. На логичный вопрос генералов, какого шварха он учился десять лет, Эрик со смешком ответил, что считает это заведение лучшим в сфере опыта и связей, которые он мог получить, но дальше работа чисто на космофлот ему неинтересна.

В этом был весь Вейсс. Он всегда бесил Киара, потому что учёба давалась ему легко и играючи. Командор за всю свою жизнь не встречал гуманоида, у которого язык был бы подвешен так, как у Эрика. Но самой гадкой чертой Вейсса было то, что он был чистокровным эльтонийцем. Чистокровным. Эльтонийцем. Мужчиной. Встретить мужчину-эльтонийца на просторах галактики – это даже покруче, чем столкнуться с захухрей! Формально Эльтон входил в Федерацию Объединённых Миров, а потому имел право присылать до десяти тысяч новобранцев в Академию Космического Флота. Но фактически на Эльтоне проживали лишь эльтонийки. Эти во всех смыслах прекрасные создания время от времени покидали свою планету, чтобы забеременеть от какого-нибудь иномирянина и родить очаровательную дочку. Их гены были настолько сильными, что они перебивали практически любой набор ДНК совместимых с ними рас. А природа посчитала, что раз женщины вполне способны обходиться и продолжать род без мужчин, то и мальчикам появляться на свет вовсе не обязательно. В итоге, Эрик Вейсс был единственным представителем с Эльтона, который подал заявление в Академию Космического Флота. Разумеется, его взяли, даже не посмотрев на результаты вступительных экзаменов.

Но даже не это бесило Киара в Эрике больше всего. Пожалуй, единственное, почему Леру-младший просто-таки не переваривал Вейсса, так это то, что абсолютно все его девушки нет-нет, да и засматривались на Эрика, испытывая при этом острую похоть. А он как цварг это всегда чувствовал и терпел. При этом Киару всегда казалось, что Вейсс – это насмешка природы над его собственный расой. Фигура Эрика была похожа на цварга, такой же высокий, с хорошим мышечным каркасом и хвостом, оканчивающимся мягкой пушистой кисточкой, от которой млели все девушки и шёпотом просили потрогать.

– Киар, не будь как маленький. Ты прекрасно знаешь, что Эрик – один из лучших. К тому же, по счастливому для нас стечению обстоятельств, он как раз отдыхал на Танорге, и потому уже завтра будет представлять интересы Космического Флота в суде. Всё, не спорь больше и попробуй поспать. Судя по тому, как быстро ты добрался до Танорга, ты все четверо суток не спал. Отключаюсь.

Киар Леру грязно выругался, посмотрел на потухший дисплей коммуникатора, а затем перевёл взгляд на постель и понял, что не спал уже действительно почти сто часов кряду.

***

Утро следующего дня началось с оглушительно громкого стука в дверь и наглой фразы:

– Эй, спящая красавица, а ну, открывай, давай! Ещё немного – и ты проиграешь это дело, даже не начав.

Киар потряс головой, приходя в себя и медленно соображая, где он, а затем крикнул:

– Входи, открыто!

Эрик Вейсс ворвался в его комнату подобно смерчу. Золотая, словно у бога, кожа, ярко-малиновые волосы и ослепительная улыбка. Последняя вызвала у Киара особенно глухую волну раздражения. Нет, ну как можно так улыбаться, да ещё и в такую рань?!

– Какого шварха, Эрик?! Ты что, забыл, к кому врываешься? Галактическое скопление тебе в пятую точку! Вообще-то, я командор Космического Флота…

– Вот именно, – невежливо перебил его Вейсс. – Ты командор Космического Флота, а позволяешь тебе сквернословить, словно каторжник с захудалого астероида. Следи за речью, на Танорге с этим строго. Надеюсь, ты не будешь так выражаться в зале суда? Там за тобой будут наблюдать таноржцы и делать выводы. В том числе на суде будут присутствовать представители Аппарата Управления Планетой.

– Я не кретин, – зло ответил Киар, надевая свою форму.

– Оно и видно, – хмыкнул Вейсс. – Комбинезон выверни, наизнанку надеваешь.

Киар сдержал порыв грязно выругаться и молча вывернул форму. Губы Эрика расплылись в улыбке:

– Какой ты милый, когда молчишь и подчиняешься!

– Да чтоб тебя швархи драли во все дыры! – ощетинился Леру-младший и тут же получил полный укоризны взгляд.

– Киар, соберись! Тебя специально будут выводить из себя, язвить и высказывать в твой адрес дикие предположения. Ты – лицо Космического Флота, должен быть собран, чёток и непоколебим.

Командор хмуро кивнул.

– Так-с, у нас дело о незаконном привлечении Анестэйши Радосской на военную службу. Пока ты спал, я успел изучить её досье вдоль и поперёк, а потому спрашиваю заранее. Ответь мне глядя в глаза: есть вещи, которые я ещё не знаю, но должен знать?

Киар Леру слегка опешил от такого вопроса, но потом покачал головой. Вроде бы таких вещей не было. Девушка, захухря, пробралась под личиной пацана на станцию, училась полгода, потом её похитил собственный отец. Эрик стопроцентно уже всё знает, что знал и он сам об Анестэйше.

– Нет, – он пожал плечами, – такого нет.

– Гм-м-м, – теперь озадачился Эрик. – Что, вот прям ничего нет? Неужели ты с ней не спал?

Киар вспомнил обнажённые женские ножки в постели своего старшего брата, но упрямо мотнул головой.

– Ага! По глазам вижу, что врёшь!

– Да не спал я с ней! – возмутился Киар.

– Хм… А вот это действительно странно, – почесал свой подбородок Вейсс, – но ладно, я тебе верю.

К зданию суда Киар и Эрик подошли за полчаса до начала судебного процесса. Цварг заметно нервничал и оглядывался, пытаясь найти взглядом Анестэйшу. Он до зуда в кончиках пальцев хотел поговорить с ней, объясниться, извиниться за своё поведение, донести, что он не враг… Чувствовал, что за полгода обучения слишком много недосказанностей осталось между ними. Он как куратор должен был заботиться о ней и помогать, а вместо этого фактически настроил против себя. Чем ближе становился час икс, тем больше сомневался командор Леру: а вдруг Анестэйша больше не захочет учиться в Академии Космического Флота?

– Не нервничай так сильно, – тихо сказал ему на ухо эльтониец. – Мы отберём у них вашего кадета, а ещё и впаяем дело о похищении человека.

Офицер Космического Флота и его адвокат сели за центральный стол, стоящий в нескольких метрах напротив кафедры судьи. Киар перевёл дух, рассматривая всё вокруг. В судах он уже бывал, но будучи военным, чувствовал себя здесь крайне неуютно. Постепенно стулья позади стола Киара стали занимать таноржцы и роботы. Судя по их бейджам, это были репортёры и журналисты, заинтересовавшиеся делом Игнара Радосского против Космического Флота. Чем больше зрителей пребывало, тем с большей тоской Киар понимал, что этот процесс действительно рискует стать самым громким на всю Федерацию Объединённых Миров. За несколько минут до начала заседания в зал вошло с десяток людей, они расположились на скамьях позади кафедры судьи.

– Это присяжные, – коротко пояснил Вейсс. – Они наблюдают за процессом, а затем высказывают своё мнение судье, но окончательное решение принимает именно он.

Наконец, в зал вошли мультимиллиардер Игнар Радосский, какой-то неприятный сухой тип в идеально отглаженном светло-сером костюме, судя по всему – прокурор, а за ними – Анестэйша. Мультимиллиардер, как и всегда, выглядел броско и дорого, при этом он шёл по залу суда с такой непрошибаемой уверенностью, будто уже выиграл это дело. Но взгляд командора почти сразу приковался к девушке. Тонкая фигурка послушно следовала за таноржцами, при этом Киар с изумлением отметил, что, оказывается, волосы Анестэйши похожи на жидкое золото. На этот раз она явно ничем не утягивала грудь, да и черты лица стали более изящными и женственными. Командор в сотый раз обозвал себя глупцом и слепцом, что так долго в упор не видел очевидных вещей. Киар не мог не отметить нездоровую бледность девушки, потухший взгляд остекленевших синих глаз и натянутую полуулыбку.

– Что же они с тобой сделали, девочка моя? – пробормотал он, тщетно пытаясь услышать эмоции девушки.

– Дело о незаконном привлечении Космическим Флотом Анестэйши Радосской на военную службу объявляется открытым. Обвинитель – Игнар Радосский. Прокурор – Рукъяр Табоччо. Представить Космического Флота – командор Киар Леру. Его адвокат – Эрик Вейсс. Слушание по делу объявляю открытым, – тем временем произнёс судья, неожиданно появившийся за кафедрой. – Прокурор, представьте суду, пожалуйста, Ваши обвинения.

Сухой мужчина в сером костюме вышел из-за своего стола и подошёл чуть ближе к судье.

– Уважаемые судья и присяжные! Анестейша Радосская, единственная дочь моего клиента Игнара Радосского, известного как члена Аппарата Управления планетой Захран, а также владельца масштабного бизнеса по утилизации мусора, была нагло похищена офицером Космического Флота и доставлена на главный филиал Академии Космического Флота. Её завербовали якобы в качестве кадета, чтобы в дальнейшем организация могла оказывать давление на моего клиента. Кроме того, Космический Флот, прекрасно понимая, что обезумевший от горя отец бросит все силы на поиски дочери, изменил внешность девушки до неузнаваемости, надругался над её полом, данным самой природой, и зарегистрировал как Станислава Радонежского.

– Доказательства?

– Вывожу на виртуальную доску, Ваша честь, – послушно склонил голову прокурор и нажал несколько кнопок на коммуникаторе.

Практически тут же в воздухе перед судьёй и присяжными замелькали огромные многочисленные голографии, где Анестэйша в образе Стаснислава Радонежского посещает лекции в Академии и ходит по коридорам станции. На многих голографиях девушка, а точнее парень, был задумчив, погружён в себя, выглядел уставшим или растерянным. На одном из фото девушка сидела в медотсеке дока, вся оплетённая проводами и датчиками. Это был явно тот день, когда Дориан тестировал захухрю на скорость реакции и другие физические показатели. Она сидела в кресле, обливаясь потом и крепко сжимая челюсти от напряжения. Кадр был настолько неудачным, что можно было бы подумать, что её как минимум бьют током, а как максимум – особо изощрённо пытают. Рядом же возникли фотографии совершенно другой Анестэйши – светловолосой девушки с обворожительной улыбкой и яркими сияющими глазами.

– Посмотрите, господа присяжные, в так называемой Академии Космического Флота, над дочерью моей клиентки не только издевались…

Киар стиснул от негодования кулаки и рявкнул на своего адвоката:

– Эрик, сделай что-нибудь!

– Протестую, Ваша честь!

– Защита, уточните, в чём состоит протест?

– Данные голоснимки не были представлены защите заранее, а, следовательно, у нас не было возможности проверить их подлинность.

– Ох, не сомневайся, Вейсс, они настоящие, – недовольно зашипел Рукъяр Табоччо, но судья поднял руку, чтобы адвокат мог закончить свою мысль.

– Все картины, что Вы видите, сняты якобы на главной станции Академии Космического Флота, но общеизвестно, что она является закрытой военной платформой, а, следовательно, всё, что происходит на ней, – совершенно секретно. Обвинители настояли на том, что данное дело гражданское, а не военное. Если даже снимки и являются подлинными, то, во-первых, они получены незаконным путём, а во-вторых, я требую прекращения их трансляции, так как в зале присутствуют репортёры и журналисты.

Судья кивнул.

– Протест принимается. Обвинитель, у Вас есть доказательства, которые не сняты на станции Академии?

– Они сами себе свинью подложили. Хотели как можно большей огласки, чтобы полить космофлот грязью, а потому настояли на том, что дело гражданское, а не военное, – шепнул Эрик на ухо Киару. – Но я это им припомню, такое нельзя спускать с рук. Необходимо выяснить, кто на станции слил информацию.

Командор рассеянно кивнул.

Рукъяр скривил свои тонкие губы так, будто его заставили съесть лимон вместе с горькой кожурой, но неохотно вывел на экран фото, где Анестэйша сидит за столом вместе с капитаном Валлуни в баре «Три пингвина».

– Данное фото было нам любезно отдано заведением «Три пингвина» с планеты Зоннен. Именно в нём произошла вербовка Анестэйши Радонежской. На фото чётко видно лицо действующего офицера Космического Флота – капитана Стивена Валлуни. Увидев наследницу Игнара Радосского, капитан предпочёл отдать документы на поступление в Академию ей, слабой человеческой девушке, чтобы в дальнейшем оказывать влияние её отца, вместо того, кому они предназначались, – сильному и выносливому ларку Тодду…

– Протестую, Ваша честь, это догадки…

– Протест отклоняется. Продолжайте, прокурор.

– Вместо того, – сухой мужчина в сером костюме злорадно улыбнулся, – чтобы взять в ряды ККФОМ-цев ларка. Судите сами, господа присяжные, кого бы Вы взяли в Академию охотнее?! – в зале вновь зависли две огромные фотографии, на одной сидела тощая, сгорбленная и явно пьяная Анестэйша из бара «Три Пингвина», а на другой во весь рост возвышался ларк, демонстрирующий свои бицепсы и трицепсы. На скамейках присяжных раздались шепотки, абсолютно всем было очевидно, что ларк гораздо больше подходит на место кадета Академии космофлота, чем человеческая девушка. – По какой ещё причине можно было бы отказать явно более физически развитому и сильному, уже сдавшему вступительные экзамены Тодду Гермеш?! – продолжал давить своё Рукъяр Табоччо. – Уж не потому ли выбор капитана пал на Анестэйшу Радонежскую, что она является дочкой мультимиллиардера?!

– Обвинитель, у Вас всё?

– Да, Ваша честь.

– Слово предоставляю адвокату защиты.

Эрик невозмутимо поправил причёску и подошёл к виртуальному экрану, на котором сгорбленная и смертельно пьяная Анестэйша сидела за столом капитана Валлуни. Несколько секунд он молчал, а затем растянул губы в довольной улыбке:

– Господа присяжные, Ваша честь, Вы внимательно рассмотрели изображение?

По залу вновь пронесли шепотки, судья недовольно нахмурил кустистые брови.

– Эрик Вейсс, будьте добры изъясняться понятнее. Только что Вы высказали недоверие к тому, что мы добросовестно выполняем свои обязанности. Разумеется, мы все внимательно изучили доказательства, представленные стороной обвинения.

– Прошу прощения, судья, я ни в коем случае не хотел, чтобы Вы или присяжные так трактовали мои слова. Я лишь прошу кого-нибудь из присяжных описать, что он видит на голографии.

– Господин Вейсс, Вы издеваетесь? Считаете нас слепыми?

– Ни в коем случае, Ваша честь. Просто прошу немножечко пойти навстречу. Хочу убедиться, что доказательство того, что Космический Флот не имел никаких дурных намерений относительно Анестэйши Радосской, здесь видят все.

– Что?!

– Протестую, Ваша честь, на лицо издевательство над слугами закона…

– Протест отклоняется, – судья заинтересованно посмотрел на адвоката. – Слово Вам, защитник.

– Спасибо. Итак, господа присяжные, что Вы видите на голограмме? – как ни в чём не бывало продолжил Эрик.

– Питейное заведение, – ответил кто-то робко.

– Так, всё верно, что ещё? – подбодрил эльтониец.

– Таноржца в форме Космического Флота с золотой символикой.

– Всё верно, дальше!

– Тощего и слабого парня, который явно перебрал лишнего, – произнёс, осмелев, кто-то третий с задних скамеек присяжных.

– Верно! Всё верно! Итак, как заметили сами господа присяжные, в баре «Три пингвина» на момент вербовки Анестэйша Радосская УЖЕ выглядела, как Станислав Радонежский. Таким образом, офицер Космического Флота сам был введён в заблуждение, так как был уверен, что вербует молодого человека, а не девушку. Он понятия не имел, кто такая Анестэйша, и кем она приходится мультимиллиардеру Игнару Радосскому. И раз уж сторона обвинения так любезно запросила видео у бара «Три Пингвина», давайте посмотрим, что предшествовало тому, как капитан Валлуни сделал предложение молодому человеку вступить в ряды ККФОМ-цев.

– Это вовсе необязательно, – произнёс посеревший лицом прокурор.

– Нет, я настаиваю! – перебил адвокат. – Ваша честь, Космический Флот только что обвинили в предвзятом отношении к новобранцам, да ещё и не за закрытыми дверями, а в присутствии гражданских лиц и репортёров! Это возмутительное пятно на репутации межгалактической организации. Я требую, чтобы видео было отмотано назад, и все присутствующие увидели, за какие выдающиеся заслуги Станислава Радонежского офицер Космического Флота выбрал этого человека, а не ларка.

– Давайте, – согласился судья.

Скрипнув зубами, прокурор отмотал видео на несколько часов назад, и все присутствующие увидели драку Анестэйши и здоровенного траска. После того, как видео было остановлено, в зале установилась тишина. Траски – раса мощных агрессивных рептилоидов, которые сильны и умны настолько, что не пожелали входить в Федерацию Объединённых Миров. Каждый из миров по отдельности побаивался их, но именно благодаря такой организации, как Космический Флот, большинство мирных жителей спали по ночам спокойно.

– Ну-с, я вижу, что все осознали, насколько ловкой и сильной оказалась Анестэйша Радосская, и почему капитан Валулни предпочёл выбрать именно её в качестве новобранца. Не каждый взрослый таноржец выстоит в драке против рептилоида, а она смогла.

Поле слов Эрика в зале поднялся гул голосов. Судья несколько раз включал и выключал сирену, чтобы призвать всех к спокойствию, после чего объявил:

– Суд удаляется на совещание. Объявляю перерыв.

Как только двери за присяжными и главной судьёй закрылись, Вейсс откинулся на спинку стула, сдул со лба малиновую прядь и весело подмигнул Киару.

– Ну, я же говорил, что мы сделаем их одной левой!

Киар перевёл взгляд на стол, за которым сидела сторона обвинителей. О чём-то яростно спорили Игнар и прокурор, а Анестэйша замерла с нейтральным выражением лица. Киар помнил, как девушка в стенах Академии смущалась и испытывала стыд, когда речь заходила о драке с ларками. Судя по видео, она и здесь воспользовалась своим излюбленным приёмом – ударом в пах. Но на лице Анестэйши была написана полнейшая безмятежность и отсутствие каких-либо эмоций по поводу обнародованной видеозаписи в баре «Три Пингвина». Весь зал с избытком пах чужими эмоциями: яростью, досадой, негодованием, удивлением, изумлением, надеждой… Но лишь остро-пряного привкуса бывшего Станислава Радонежского цварг как ни силился, всё никак уловить не мог.

– Они что-то сделали с ней. Это точно, – произнёс Киар обеспокоенно.

– Думаешь, что если вызвать её в качестве свидетеля, то не прокатит? – по-своему понял его Эрик.

– Да причём тут это… – командор махнул рукой.

Сейчас он больше всего переживал о дальнейшей судьбе девушке и внутренне рвал и метал, не зная, как справиться с собственными чувствами. При мысли, что кто-то обидел эту хрупкую златовласку, разум застил гнев, а глаза наливались кровью.

– Держи себя в руках, командор. Ты весь пол уже исполосовал своим хвостом, – неожиданно отвлёк его голос ненавистного Вейсса. – Если таноржцы заметят, то наложат на тебя штраф за порчу государственного имущества.

– Да у меня уже этих штрафов… – фыркнул Киар, закатывая глаза. – А на счёт хвоста – не завидуй.

Эрик издал короткий смешок:

– Почему я не удивлён, что ты только прибыл на Танорг, но уже успел обзавестись штрафами? И было бы чему завидовать, честное слово! В отличие от ваших шипов, которые лишь всё разрушают, своим хвостом я умею дарить девушкам наслаждение. Хотя о чём это я? Такие солдафоны, как ты, вряд ли вообще заботятся об удовольствии дам.

Киар тихо рыкнул, угрожающе развернувшись к Эрику всем корпусом, на что этот вконец обнаглевший эльтониец бодро заявил:

– Ну вот, наконец-то узнаю засранца Киара Леру, а то, глядя на эту красотку, ты совсем уж раскис. Всё, соберись, вторая часть заседания, посмотрим, какие ещё козыри в рукаве припасли эти клоуны.

Командор в любой другой ситуации начистил бы Эрику морду за то, что тот позволяет себе говорить с ним в таком тоне, но сейчас понимал, что адвокат хотел как лучше. И в то же время слово «красотка» пребольно резануло слух Киара. Бледная, с коротко отстриженными волосами и искусанными губами, Анестэйша всё равно оставалась очень красивой, и это не мог не отметить эльтониец. Тревожное чувство засосало где-то глубоко под ложечкой.

Присяжные расселись по своим местам, судья занял своё место за кафедрой.

– Итак, на первой части заседания обвинитель выдвинул предложение о том, что Анестэйша Радосская была завербована Космическим Флотом с целью оказания в дальнейшем давления на её отца. Как мы успели убедиться, в момент принятия девушки в ряды ККФОМ-цев Космический Флот не подозревал об истинном происхождении кадета, а, следовательно, не мог иметь преступных намерений. Обвинитель, уточните, есть ли у Вас ещё какие-то основания считать, что служение Анестэйши Радосского космофлоту незаконно?

Высокий и худой таноржец откашлялся и произнёс.

– Да, Ваша честь. Для дальнейшего ведения процесса прошу пригласить свидетеля. Капитана Стивена Валлуни.

Двери распахнулась, и в судебный зал прошёл крупный мужчина в тёмно-синей форме. Киар проследил взглядом за фигурой таноржца, с которым не ладил уже как минимум пять лет, и тихо выругался.

Эрик заинтересованно поднял бровь.

– Он же капитан. Неужели ты думаешь, что он будет свидетельствовать против космофлота?

Киар покачал головой. Каждый кадет, получая звание лейтенанта, давал клятву Космическому Флоту. Начиная с этого момента, все офицеры становились одной большой семьей, стирались грани между цваргами, таноржцами, миттарами и людьми. Конечно, как и в любой семье, были те, кто недолюбливал друг друга, и даже те, кого побаивались, но, тем не менее, с момента принесения клятвы между офицерами устанавливалась особая связь, куда более прочная, чем между гуманоидом и представителями его расы.

– Нет, против космофлота не будет, – задумчиво покачал головой Киар. – А вот против меня лично – очень даже.

Тем временем судья попросил свидетеля:

– Представьтесь, пожалуйста.

– Капитан Стивен Валлуни, действующий офицер Космического Флота.

– Вы понимаете, что находитесь под присягой?

– Да, Ваша честь.

– Клянётесь ли говорить правду и только правду?

– Да, Ваша честь.

– Не возражаете ли против детектора лжи? – уточнил судья.

Киар напрягся. Он слышал, что на некоторых судах применяются детекторы, но почему-то не думал о том, что они используются на Танорге.

– Не возражаю, – кивнул Стивен, – но предупреждаю, что не буду отвечать на вопросы, которые потребуют разглашения тайн Космического Флота. Я дал клятву.

Судья согласно кивнул и сделал знак рукой. В зал впорхнул робот, отдалённо напоминающий бабочку, и еле слышно приземлился на руку капитану. Необычный механизм сложил свои тонкие крылья, плотно прижался металлическим тельцем к внутренней части запястья и вспыхнул зелёным светом.

– Свидетель Ваш, прокурор.

Таноржец в сером костюме медленными размеренными шагами подошёл к Стивену Валлуни, словно размышляя, с чего начать задавать вопросы.

– Капитан Валлуни, скажите, Вы давно служите в Космическом флоте?

– Вот уже сорок лет.

Бабочка продолжила заливать зал ровным зелёным светом.

– А много ли среди старших офицеров Космического Флота людей?

– Не понимаю, к чему этот вопрос.

– Просто ответьте.

– Мало.

– Насколько мало?

– Меньшинство.

– Вы считаете, что Космический Флот предвзято относится к людям?

– Нет, не считаю. Просто люди как раса заметно проигрывает по скорости реакции и регенерации, по выносливости и силе цваргам.

– То есть среди офицеров людей примерно столько же, сколько миттаров и пикси?

– Нет, меньше.

– Меньше… хм, понятно. А насколько меньше?

– Протестую, Ваша честь, – Эрик поднялся со своего места. – Вопросы не касаются дела и затрагивают информацию об офицерском составе Космического Флота. Капитан имеет право не отвечать на них.

– Протест принят. Прокурор, пожалуйста, ближе к делу.

– Хорошо, – Рукъяр Табоччо побарабанил пальцами по столешнице. – Капитан Валлуни, скажите, о чём Вы подумали, увидев Анестэйшу Радонежскую в баре «Три Пингвина»?

– О том, что этот пацан обладает храбростью и смекалкой, так необходимой для кадета Академии.

– То есть, увидев девушку, Вы сразу решили предложить ей место кадета?

– Да.

Бабочка поменяла мягкий зелёный свет на ярко-красный.

– Нет, – тут же поправился капитан. – Я хотел отдать документы другому новобранцу, но в ходе беседы поменял своё мнение.

– В ходе беседы? То есть Вы познакомились с Анестэйшей поближе?

Киару не надо было смотреть на то, как капитан покрылся яркими пунцовыми пятнами, кисловатый вкус стыда с лёгкостью ощущался цваргом даже с такого расстояния. Леру из собственного расследования прекрасно знал, что капитан ужасно напился в тот вечер, когда был при исполнении, но с удовольствием наблюдал за тем, как Стивен ужом крутился, чтобы не озвучить этого. Ведь если он признается, то может распрощаться с карьерой при космофлоте.

– Я поговорил с ней и пришёл к выводу, то она достойна стать кадетом, – сжав челюсти, произнёс он.

Детектор лжи не определился и заливал зал не то зелёным, не то жёлтым светом, показывая, что свидетель чего-то недоговаривает. Увидев это, прокурор, словно почуявшая жертву гончая, стал засыпать капитана колкими вопросами.

– Возможно, Вы догадались, что перед Вами девушка, а не мужчина? Устроили девушку в Академию, чтобы обзавестись любовницей?

– Нет, я не догадывался о поле кадета.

– То есть интимная связь у Вас с кадетом появилась уже в стенах Академии?

– Нет, это ложь, Вы переиначиваете мои слова…

– Вы предпочли кадета из-за его расы? Признайтесь, капитан, Вы хотели протащить в Академию ещё одного таноржца, потому что ларков и так уже много.

– Нет, я не хотел…

Детектор лжи вновь заалел.

– Ай-ай-ай, плохо врать, капитан, тем более, когда к Вам подключён детектор лжи. Итак, Вы захотели взять кадета, потому что он таноржец…

– Станислав представился мне захухрей! – не выдержал капитан, его щёки залила краска. – И да, я взял его, в том числе, и поэтому. Я подумал, что из него выйдет отличный пилот, раз он самостоятельно смог выбраться с планеты с синдромом Кесслера!

Киар не понимал, к чему были все эти вопросы прокурора, пока не услышал следующую фразу:

– То есть Вы знали, что перед Вами выходец с Захрана, а не с Танорга, и всё равно предложили ему место новобранца?

Наступила долгая тишина, а потом Стивен признался:

– Да.

– Прошу прощения, напомните мне и присяжным, из представителей каких миров формируется состав Космического Флота?

– Вот ведь, гнида, – выругался Киар, поняв, к чему всё идёт.

– Разберёмся, – процедил Эрик.

– Из представителей планет, входящих в Федерацию Объединённых Миров, – упавшим голосом ответил капитан.

– А входит ли Захран в Федерацию Объединённых Миров?

– Нет.

– Замечательно, – потёр руки прокурор. – И последнее. Вы в курсе, сколько лет Анестэйше Радонежской?

– Она сказала, что совершеннолетняя… – произнёс сбитый с толку капитан.

– Конечно, – кивнул прокурор. – На Захране возраст совершеннолетия составляет восемнадцать лет. Анестейше Радосской на сегодня девятнадцать с половиной лет. Капитан Валлуни, Вы же хорошо знаете Устав Академии. Напомните всем собравшимся, какие требования предъявляются к новобранцам Академии Космического Флота.

– Новобранец должен быть не обременён семьёй и детьми, не выплачивать алиментов, не быть беременным, иметь хорошее состояние здоровья и достигнуть возраста самостоятельного принятия решений по межгалактическим стандартам, то есть двадцати одного года, – заученно произнёс капитан Валлуни.

– Спасибо, – прокурор насмешливо поклонился эльтонийцу. – Свидетель Ваш, защитник.

– Какие же они скотины, вначале делали всё возможное, чтобы вытереть ноги о космофлот, и об этом узнал весь мир, а поняв, что так просто обложить нас дерьмом не получится, решили просто выцарапать Анестэйшу… – Киар сжимал и разжимал кулаки, ненавидя и прокурора, и Игнара Радосского, его хвост нервно бился об пол, прочерчивая глубокие борозды.

– Киар, тихо, ты обещал вести себя благоразумно. Пожалуйста, только держи себя в руках. Я сам всё сделаю, – шепнул ему на ухо Эрик.

Мужчина с малиновыми волосами встал из-за стола с доброжелательной улыбкой на лице. Лишь командор, единственный цварг на весь зал, чувствовал ярость, кипевшую внутри Эрика, и искренне поражался, как тот может держать лицо в такой ситуации. То, что Анестэйше нет двадцати одного года, стало неприятной новостью для него самого. Если до сих пор прокурор всячески провоцировал защиту и пытался добиться какого-то прокола со стороны Космического Флота, то теперь он заявил то, что заставило Киара не на шутку испугаться. С одной стороны, можно было бы смириться, что девушка ещё полтора года поживёт где-то на Танорге или Захране, а затем вновь поступит в Академию, но с другой… с другой стороны, Киар чувствовал, что у неё нет и дня. Она уже по эмоциональному фону мало походила на человека, скорее на бездушного робота.

– Капитан Стивен, – обратился к офицеру адвокат, и тот вздрогнул. – Вы хорошо знаете историю Федерации Объединённых Миров?

– Да, конечно, это обязательная дисциплина в Академии.

Что задумал этот хитрец?

– Тут не все оканчивали Академию Космического Флота, – Эрик мягко улыбнулся, и Киар был готов поклясться, что в его глазах заплясала ехидная насмешка. – Расскажите нам, пожалуйста, как и когда образовалась Федерация Объединённых Миров?

– Протестую! Какое это отношение имеет к делу?! – взвился прокурор.

– Мы слушали Ваши вопросы «вокруг да около» капитану Валлуни, так давайте проявим уважение и послушаем вопросы защиты, – вежливо ответил судья и махнул рукой. – Продолжайте!

– Сто пятьдесят лет назад на базе Альянса Развитых Планет была создана Федерация Объединённых Миров, в которую вошло девятнадцать планет.

– А Космический Флот тоже образовался сто пятьдесят лет назад?

– Нет, он был и при Альянсе Развитых Планет.

– Говоря простым языком, Космический Флот, как организация, существовал и раньше, служил некоторой группе планет, которая раньше называла себя Альянсом, затем немного изменила состав и стала называться Федерацией. Всё верно?

Капитан Валлуни удивлённо моргнул. Так он себе историю Федерации не представлял. Всё-таки состав планет изменился сильно, да и законы тоже были радикально пересмотрены в виду того, что в космофлоте стали служить другие гуманоиды.

– В целом, верно, – подтвердил он осторожно.

– Захран входил в Альянс Развитых Планет.

– Да.

«Но не в Федерацию Объединённых Миров», – хотел было добавить капитан, однако Эрик его ловко перебил.

– А подписывал ли Захран акт о выходе из Альянса Развитых Планет?

– Нет.

– И ещё кое-что, уточните, пожалуйста, капитан Валлуни, – адвокат практически пропел эти слова. – Почему в Федерацию Объединённых входит девятнадцать планет, а, как я понял, в Академии служат в основном лишь цварги, ларки, миттары и пикси? Где представители других пятнадцати планет? Эльтона, например? Или Тортуги? – последний вопрос из уст эльтонийца прозвучал почти что провокационно.

Судья и присяжные обратились вслух, потому что многие вещи не афишировались космофлотом, и такими вопросами задавались многие, но все стеснялись их озвучить офицерам.

– Коренным населением Тортуги являются шерлоки, это раса торговцев. Они слабы физически и непригодны к службе в космофлоте, – в голосе капитана явственно читались нотки превосходства. – Что касается Эльтона, то Вам ли не знать, что всё население планеты составляют девушки? Единственный эльтониец, которого я знаю, в Академию Космического Флота поступил сразу же, как подал заявку.

– То есть планеты не обязаны посылать своих представителей для учёбы и службы в Космическом Флоте? – уточнил адвокат.

– Разумеется, нет. Служба в космофлоте – это привилегия, а не обязанность! – запальчиво-торжественно произнёс капитан.

– Итак, господа, – Эрик повернулся к судье и присяжным. – Капитан Валлуни подтвердил, что Космический Флот существовал ещё при Альянсе Развитых Планет, на базе которого сформировалась Федерация Объединённых Миров. Планета Захран, а Анестэйша Радосская, отмечу, является захухрей, входила в Альянс Развитых Планет и акта о выходе из него не подписывала. Что касается того, что Захран долгие годы не посылал людей в качестве новобранцев в Академию, то это, как любезно отметил капитан, не является обязанностью членов Федерации Объединённых Миров. Таким образом, Анестэйша Радосская не нарушила Устава Академии, подав свои документы в учебное заведение. Что касается «возраста самостоятельного принятия решений по межгалактическим стандартам», судите сами, господа. Анестэйша в свои четырнадцать экстерном сдала всю школьную программу Захрана с отличием, а в девятнадцать у неё за плечами практически оконченная Высшая Школа Бизнеса и Управления Планетой. Вступительные экзамены в Академию показали, что многие дисциплины, такие как квантовая физика или теория струн, госпожа Анестэйша знает на уровне выпускника. Именно поэтому под неё сформировали особое расписание. В свои девятнадцать с половиной лет девушка умеет пилотировать истребитель, владеет несколькими языками и обладает бесценными знаниями. Особенно спешу отметить, что по меркам той планеты, с которой она родом, она считается совершеннолетней уже как полтора года.

Эрик Вейсс обернулся к Киару Леру и хитро подмигнул. Уже по общему мнению собравшихся было понятно, что эльтониец окончательно перетянул чашу весов на свою сторону. В зале раздался гул голосов, присяжные зашумели, Игнар Радосский подскочил со своего места и стал что-то гневно выговаривать прокурору, судье вновь пришлось включить сирену, чтобы всех успокоить.

– Тишина, прошу соблюдать тишину в зале. Если у обвинителей всё, то суд удаляется, чтобы…

– Нет, господин судья! У нас есть ещё один свидетель! – было видно, как прокурор побледнел, но он отчаянно хватался за последнюю соломинку.

– Да? – судья даже слегка удивился. – Тогда зовите.