Глава 12. Коммуникатор

Голова страшно болела, глаза чесались, волосы частично лезли в рот и нос. Я оглушительно чихнула и застонала, чувствуя, как засаднило горло. После разговора с Севером я отправилась в ночной клуб и напилась. Никогда в жизни столько не пила и в принципе алкоголь не любила, но почему-то впервые в жизни захотелось надраться до беспамятства. А еще эти красивые цветочки на стенках бокалов как назло попадались ровно такие же, как при первой встрече с Севером и Марком. Бармен как будто издевался. То лиловые плюмерии, как кожа цварга, то алые бутоны, как тот, что Касс мне передал со своего напитка перед нашей первой ночью, то глубокого цвета индиго. Да, синих в тот вечер не было, но они мне напоминали форму Космического Флота. А канареечно-жёлтые с золотыми прожилками — нашивку капитана. Чёрные с крупными бархатными лепестками походили по тактильным ощущениям на обсидиановые рога. Были ещё пыльно-розовые… на первый взгляд ничего общего с цваргом, но вытянутая форма бутона, плотное, почти твёрдое широкое основание… Ох, я даже не помню, как пришла обратно в «Постель и завтрак». Или правильнее будет сказать «приползла»?

Бросила взгляд на кровать, на разбросанные по полу вещи, поморщилась от боли. М-да, Грегори будет зверствовать, когда учует от меня амбре. Хотя, возможно, после того, как он по всё тому же запаху осознает, что я снова была с Севером, ему будет уже не до перегара. Так, надо вставать и собираться к Велвелу… Странно, неужели после столь бурной ночи я проснулась раньше будильника?

Взглянула на руку, где обычно у меня находился коммуникатор, и замерла. Запястье оказалось девственно-чистым.

— Нет, нет, нет!

Я вскочила и начала судорожно трясти одеяло, подушку, одежду… Где же он? Где?! Мысль о потере коммуникатора заставила похолодеть. Шварх! Там же все данные, контакты, переписка с офицерами! Повезло, что устройство запаролено.

Я прикусила губу, соображая, насколько всё плохо. Всё было действительно очень плохо. Помимо конфиденциальной информации, мой коммуникатор был сделан из специального материала с усиленной антенной и изолированным от магнитных потоков процессором. Где я возьму второй такой? Обычные приборы на Юнисии не работают… Тщательно перерыв всё содержимое комнаты, я трижды прокляла свою рассеянность и зареклась пить вообще, прежде чем вспомнила, что клуб работает ещё и днём, как кафе. Наверняка там можно спросить кого-то из администрации, не находили ли они за ночь электронный браслет.

***

— Девушка, это всё, — миттар, тот самый бармен, что ночью охотно менял мне коктейли, выглядел откровенно уставшим и разражённым. Ещё бы, его смена уже давно закончилась, а тут клиентка-растеряшка на его голову.

Я осмотрела ожерелье из поцарапанных тигровых ракушек, брошь в форме морского конька с отломанным хвостиком и ультратонкое, современное, эргономичное, но погрызенное с конца электронное перо. Была ещё серьга с очень красивым, переливающимся всеми оттенками синего камнем. Правда, одна штука. Мужской галстук явно из очень дорогой натуральной ткани, возможно, даже из шёлка. Но настолько аляповатой расцветки, что халаты управляющей «Постель и завтрак» на фоне этого галстука выглядели верхом целомудрия моды и почти что офисным стилем. Россыпь цветных стекляшек, чехол для планшета, термоносок. Я досконально изучила весь ящик находок, но так и не смогла найти своего коммуникатора.

— Нет, это всё не то, — я покачала головой.

— Да вот вам ожерелье, уже вторую неделю за ним никто не приходит. Чем хуже?

— Я потеряла не украшение, а электронное устройство!

— Тогда берите стилус.

— Мне нужен мой коммуникатор. Неужели не понимаете? В виде наручного браслета, с массивной основной частью и серебристым кожаным ремешком! Понимаете, он очень дорог…

Я начинала злиться. Миттар, очевидно, тоже. Все стулья уже были перевёрнуты и подняты на столешницы, роботы-мойщики тихонечко мыли полы. Тихо шипели автополив растений и увлажнитель воздуха.

— Слушайте, дамочка, а может, вы вообще ничего не теряли в нашем заведении? — Мужчина неожиданно прищурил водянисто-голубые глаза. — Может, вы просто мошенница, которая заявляет, что якобы что-то потеряла, чтобы просто так взять чужую дорогую вещь?!

Обвиняя на пустом месте, миттар хотел смутить и заставить уйти из заведения надоедливую барышню, однако он сам не понял, что подкинул мне мысль. А вдруг я не теряла браслет, а его кто-то специально украл? Вспомнилось, что при входе в помещение я столкнулась с парочкой молодых миттаров, а потом ещё и танцевала…

— Точно! — Я перевела взгляд на мужчину с тёмными кругами под глазами.

— Что «точно»? — недовольно фыркнул миттар. — Всё-таки мошенница? Сами уйдёте, или мне вызвать кого-то из правоохранительных органов?

— Да нет же. — Я раздраженно сдула упавшую на лицо прядь. — Вы сказали, что, возможно, я ничего не теряла в вашем заведении. У вас камеры есть? Давайте посмотрим видеозапись! Я вон на том стуле сидела… а потом вон там танцевала…

— И пересели вот сюда и ещё четыре коктейля выпили, — хмуро закончил за меня бармен и вздохнул. — Да, видеозаписи есть… Пойдёмте в подсобку. Там у меня стоит компьютер.

Ещё добрых полчаса бармен вынимал флеш-карты из камер, которых оказалось даже больше, чем я предполагала, а затем загружал всё в память старенького и явно еле дышащего компьютера.

— После установки техники не сразу успели сделать изоляцию. Один раз залило, — немного оправдывающимся тоном произнёс бармен, когда я уже буквально подпрыгивала от нетерпения, глядя на уныло ползущую строку прогресса.

В голове лихорадочно крутились мысли о том, что среднестатистический миттар не взломает мой браслет, даже если очень захочет. И всё же, если коммуникатор попадёт не в те руки, то это может обернуться катастрофой. Конечно, Север и Марк — талантливые гуманоиды даже для Космофлота, но, тем не менее, говорят, главный филиал Академии даёт очень неплохое образование, и хакеры с технического направления там превосходные.

— Что и требовалось доказать! — Вырвал меня из размышлений довольный голос бармена. — Ну что, милочка, будете утверждать, что вы не мошенница?..

С плоского экрана на меня смотрела я, заходящая в ночной клуб как раз за несколько секунд до столкновения с молодой парочкой. На мне уже не было коммуникатора. Не передать словами, какие чувства я испытала в этот момент. С одной стороны, навалилось облегчение, что всё-таки никто не крал устройство преднамеренно и мне не придётся подавать заявление в Планетарную Полицию и беспокоиться, что коммуникатор всё же взломают. Даже дышать стало чуточку легче. С другой стороны, я прикрыла ресницы, осознав, что ремешок расстегнулся в лаборатории, когда я была с Севером. Ох…

— Спасибо за помощь. — Я кивнула бармену и со всех ног бросилась в сторону исследовательского центра.

Коммуникатор надо вернуть. Любым способом. Надеюсь, он всё ещё в том помещении. Если бы у меня была возможность, я написала бы Марку о возникшей проблеме и попросила о помощи, но для этого нужен был как раз коммуникатор. Уже перед входом в небольшое округлое здание я замешкалась. Наручного браслета нет, предъявить электронное удостоверение офицера Комического Флота не получится, а физическое я с собой в отпуск не брала. Но в кои-то веки Её Величество Удача улыбнулась, и на посту охраны дежурил миттар, который сверял мою личность в самый первый раз.

— О, капитан Виардо! Здравствуйте-здравствуйте! Вы снова сюда? Проходите, — добродушно сказал крупный широкоплечий мужчина. Он выглядел почти обычно, если бы не короткие шорты и сланцы на ногах. Определённо, миттары — не та раса, которая заморачивается по поводу внешнего вида.

Я благодарно кивнула охраннику и бросила взгляд на пустующий соседний стул.

— А почему вы сегодня один? Раньше вроде бы охрана здания работала по двое.

— Так выходной же. — Охранник пожал плечами, как будто объяснял нечто само собой разумеющееся.

Я резко затормозила.

— А попасть в помещение В дробь двенадцать у меня получится?

— Если биосканер на входной двери вас пропустит, то да, — невозмутимо кивнул миттар. — А почему вы спрашиваете?

От сердца отлегло. Значит, и там пройду. Что ж, это даже удачно складывается, что сегодня выходной: не столкнусь ни с Сервером, ни с Марком.

— Ну вы же сами сообщили, что сегодня выходной, — ответила я. — Вот и подумала, что в саму лабораторию меня не пустят.

— А-а-а-а, вот оно что, — охранник почесал короткие, стоящие торчком, почти как мелкая чешуя, волосы.

На первый взгляд передо мной был чистокровный миттар, но, присмотревшись, я с удивлением обнаружила, что глаза у собеседника золотые, да и оттенок кожи необычный. Блестящий. Похоже, всё-таки несколько поколений назад у него затесались эльтонийские гены.

— Так выходной-то выходной, но это ж Миттария. Капитаны Космического Флота, разумеется, сегодня не пришли, а что до чистокровных миттаров, то они на работу ходят каждый день. Уж что руководство ни делало, а толку ноль, всё равно припираются. Помнится, наш главный потребовал биосканеры запрограммировать так, чтобы никого не впускать. И знаете что? Отельные умники стали тапочки в дверной проём засовывать, чтобы на следующее утро свободно зайти в нужное помещение, а другие на них насмотрелись — и давай повторять. Видите ли, у них там эксперименты, надо наблюдать… Половину дверей в итоге поломали! В общем, думали-думали, что делать с этими трудоголиками, и в итоге махнули рукой. Формально сегодня выходной, но кто хочет — работает.

Я усмехнулась словоохотливому охраннику и прошла внутрь здания по знакомым коридорам. Биосканер на двери «В/12» беспрепятственно пустил внутрь уже знакомой лаборатории, а там… был точно такой же хаос, какой мы вчера оставили после себя с Севером. Похоже, цварг так разозлился, что забыл заказать уборку помещения.

— Что ж, Вивьен, для тебя это только в плюс. Давай поищем коммуникатор и тихонько уйдём отсюда, — пробормотала под нос и села на корточки.

Под подошвами сандалий хрустел ворох разбитых пробирок, микросхем и чипов, позвякивали инструменты, винтики и шайбы, чавкала бледно-зелёная жижа, отдалённо напоминающая раздавленный горох. Последняя, судя по всему, являлась теми самыми водорослями-хамелеонами.

В какой-то момент я так увлеклась разгребанием и сортировкой мусора, что даже встала на четвереньки и, пожалуй, именно поэтому не упала. Ну, и ещё потому, что последние десять лет прожила на Юнисии. Резко задрожали стены и потолок, замигало электричество, взвыла аварийная система, послышался грохот падения предметов в соседних помещениях и отборная ругань.

— Внимание! — раздался синтезированный голос с дисплея управления лабораторией. — Всем сотрудникам научно-исследовательского центра просьба покинуть здание. Зафиксировано подводное землетрясение. Гуманоидам, у которых нет второй системы дыхания, настоятельная рекомендация подняться на поверхность острова. Повторяю…

Я выругалась и стала искать коммуникатор ещё активнее. В принципе, исходя из тех знаний, что у меня имелись, купол будет пропускать воду постепенно, и у меня ещё есть время. Из-под двери в лабораторию потёк тонкий ручеёк воды. Он змейкой заполз в груду разбросанных вещей, подняв лёгкий пластик и водоросли.

— Ну где же ты, где?! — бормотала, будучи уже по щиколотку в воде.

Колени саднило. Я, уже не стесняясь, ползала на четвереньках по всей лаборатории, и острые кусочки стекла и пластика впивались в кожу, но я старалась не обращать внимания на неудобства. Колени заживут, а вот коммуникатор надо срочно найти.

Вода прибывала медленно, но неотвратимо. Я перерыла уже всё, что упало со стола, на который меня посадил Север, заглянула под соседние столешницы, выкатила комод с многоразовой электронной бумагой, даже под кресла посмотрела. Может, он отлетел куда-то в сторону?

Сирена противно завывала, незнакомый голос требовал миттаров разойтись по домам, а гуманоидов с отсутствующими или редуцированными жабрами подняться на поверхность. Он сообщал номера аквабусов и перечислял ворота и шлюзы, где ещё оставались свободные места. Тектоническая активность Миттарии меня практически не волновала. После того, как поживёшь несколько лет на Юнисии, привыкаешь спать и под лёгкое дрожание земли, и под ощутимые толчки планеты, а наутро разбирать завалы. Это становится такой обыденностью, что даже если землетрясение застаёт не ночью, всё равно действуешь по привычке. Инструкции, как правильно себя вести, сами собой всплывают в голове: выйти из моря, укрыться от возможных падающих предметов либо в жилом корпусе со специальными рессорами, либо в полом стволе бутылочника. Ни в коем случае не подходить к горам и пещерам, внимательно смотреть под ноги и стараться держаться подальше от стёкол и зеркал.

Вода прибыла уже до середины голени, а я всё пыталась в позе морской звезды прощупать, не закатился ли коммуникатор под гардероб. Холодная и мокрая одежда противно липла к телу. Спутанные волосы постоянно норовили попасть в глаза. Я задержала дыхание, чтобы заглянуть под шкаф, и внезапно стены, пол и потолок завибрировали во второй раз, да так сильно, что я ударилась подбородком. Перед глазами заплясали звёздочки, уши заложило очередной волной грохота, но я так больно приложилась об пол, что не сразу поняла, что случилось. Лишь когда приоткрыла челюсть, чтобы убедиться, что не сломала её, неожиданно осознала, что я заблокирована. Тот самый гардероб, под дном которого я пыталась найти свой коммуникатор, от вибраций накренился вбок и полностью перекрыл собой и вход в лабораторию, и панель управления на двери. Огромный. С металлическими направляющими. Рассчитанный на одежду нескольких десятков учёных, лаборантов и помощников. С массивными именными полками, железной штангой во всю длину и мощным каркасом. В исследовательском центре совершенно точно не экономили на мебели, а вот крепежи не выдержали.

Сердце глухо стукнулось о рёбра. Резко затошнило. Желудок сжался и по ощущениям прилип к позвоночнику так же мерзко и прочно, как приклеиваются переваренные макароны ко дну кастрюли. Намертво.

Бесконечно долгую секунду я смотрела на огромный покорёженный шкаф, а затем бросилась к окну. Да, при землетрясениях нельзя подходить к окнам, но сейчас это единственный шанс на спасение. Изо всех сил я замолотила кулаками по стеклопластику. Я сломала все ногти, разбила ладонь в кровь и прокусила губу от напряжения, пытаясь пробить окно в лаборатории, но всё оказалось тщетным. Даже брошенный в приступе отчаяния стул никак не повлиял на ситуацию. Треклятые миттары строили исследовательский центр с учётом сейсмической активности планеты.

Чуть позднее я начала кричать и пытаться привлечь чьё-либо внимание знаками, но и это оказалось безрезультатным занятием. Прохожие на улице спешили к аквабусам и по домам, никто не обращал на меня внимания. Невыносимо густое, терпкое и вяжущее, как недозрелая хурма, отчаяние постепенно, но верно захватывало сознание. Оно мучительно медленно проникало в кровь, захватывало лёгкие и нарастало с той же скоростью, с которой прибывала вода в комнате. Лишь на короткий миг оно насмешливо отступило, дав фальшивое место надежде.

Молоденький паренёк вынырнул из-за угла и остановился прямо перед окном. Я вновь заколотила по стеклопластику, срывая горло и хрипя «помогите!». Мальчишка наклонился, скинул яркие брендовые кроссовки, видимо, чтобы проще было бегать по залитому водой Кораллиту, мазнул по мне безразличным взглядом, подхватил обувь и побежал дальше. Я обессиленно опустила руки, не веря в случившееся.

Пальцы предательски задрожали. Вспомнились гладкие перламутровые стены исследовательского центра, со стороны напомнившие мне жемчуг. С неотвратимой чёткостью до меня дошло, что мальчишка меня просто не видел . Широкие окна оказались не только невероятно прочными, но и прозрачными лишь с одной стороны, а с улицы всё смотрелось единой цельной округлой стеной.

Чувствуя солёный вкус крови во рту, я обессилено рухнула на ближайший стул и так и замерла, глядя на суетящихся миттаров за окном. Вода уже доходила до середины бедра. Я так и не смогла найти коммуникатор, чтобы позвонить хоть кому-нибудь и попросить о помощи. Меня никто не слышит, а вход в помещение завален. Неужели это всё? Конец? Ведь когда уровень воды поднимется выше первого этажа, я просто не смогу дышать. В глазах защипало. Я смахнула слёзы и сосредоточилась на картинке за окном.

Толпы уже не было, лишь редкие отдельно взятые миттары, помогая себе руками, зачерпывали воду и куда-то целеустремлённо шли или даже плыли. Местные разулись и скинули с себя максимум одежды, чтобы ничего не мешало. Впервые я оценила миттарскую моду. Узкие полоски на теле служили своеобразными купальниками. Удобными, лёгкими, ни за что не цепляющимися. Перепонки между пальцами рук и ног помогали быстро передвигаться.

Пробежал тот самый охранник с примесью эльтонийской крови. Я хмыкнула, про себя подумав, что вряд ли в обязанности мужчины входит досмотр помещений при наводнении. Очевидно же, что те, кто хочет, уйдут. Сирена орёт так громко, что её разве что глухой не услышит.

Перевела взгляд на собственные руки и поняла, что они побелели от холода. Впрочем, как и ноги. Да и меня всю трясло. Оказывается, океанское цунами очень холодное. Или это следствие стресса? Паника отступила. Навалилась странная сонная апатия. Мелькнула мысль, что к тому моменту, когда ЦНК разберётся с генетическим анализом крови и найдёт моих родственников, последние получат труп. Не самое приятное знакомство с потенциальными Хранителями Юнисии. Кажется, я подведу Галактиона. Ах, шварх, я же буду уже мертва к этому моменту… М-да, незадача.

Уровень воды подошёл вплотную к столешнице. Я рассеянно посмотрела на валяющийся на столе планшет. Может, стоит написать завещание? А что, время есть. Другое дело, что завещать особенно нечего. Есть счёт в банке на моё имя, открытый ещё Космическим Флотом, и комната в преподавательском корпусе юнисского филиала. Вот, собственно, и всё. И то, последняя хоть и закреплена за мной на бумагах, я не уверена, что имею право ею распоряжаться. А кредиты… Я попыталась вспомнить, сколько денег на банковском счёте, но почему-то не получалось. Числа всё время выходили разные. Очень глупо будет написать «завещаю пять тысяч кредитов Майку Бруно», а окажется, что там всего четыре тысячи восемьсот.

Я зло тряхнула головой. Шварх, это же всё пустое, абсолютно пустое. У меня остались считанные часы или минуты, а я думаю о какой-то ерунде, лишь бы только не думать о… нём. Сердце сжалось, когда перед глазами ярко вспыхнул образ моего личного демона-искусителя. Севера Касса. Твёрдые губы, морщинка меж бровей, когда он о чём-то думает, соблазнительная ямочка на подбородке, витые рога… Больше всего на свете мне хотелось ещё хотя бы раз дотронуться до этих рогов, сказать ему, что люблю, почувствовать обжигающие пальцы на своих ягодицах, услышать хриплый и очень волнующий низкий шёпот… Вивьен. Вивьен…

Я настолько увлеклась, мысленно прощаясь с Севером, что не сразу осознала, что голос мне не чудится. Сердце остановилось.

— Вивьен!

Одно слово — дефибриллятор. Со всей мощности меня приложило высоковольтным импульсом. Голова резко закружилась, в висках зашумело… Будто меня только что вытащили со дна океана и заставили дышать полной грудью.

— Вивьен! Умоляю, скажи, что ты здесь!

Я резко распахнула веки и бросилась к тому самому неподъёмному шкафу. Ну, как бросилась. Когда воды по пояс, достаточно сложно быстро передвигаться.

— Здесь! Север! Я здесь!

— Слава Вселенной! Вивьен, отойди! — Тут же послышался голос цварга.

Я отпрыгнула от шкафа, и как раз вовремя. Острый шип проломил заднюю стенку гардероба. Длинная витиеватая трещина молнией прошлась от пола до потолка. В небольшом образовавшемся отверстии возник глаз Севера.

— Ты как? Всё в порядке?

— Я? Да… — ответила, всё ещё не в силах поверить, что мне это не снится. Неужели Север пришёл за мной? Специально спустился под купол? Как он догадался, что я здесь и мне требуется помощь?

— Хорошо, тогда потерпи, сейчас вытащу тебя отсюда.

Цварг прервал разговор и вновь начал работать. Судя по перемежающимся звукам, он использовал и руки, и хвост. Наносил удары, затем отламывал и отдирал куски дна гардероба, делая дырку всё больше и больше. От ударов шипа щепки летели так, будто цварг орудовал топором. На мгновение меня накрыло ощущение дежавю. Точно так же десять лет назад Север голыми руками и хвостом разбил кору бутылочника и сделал нам укрытие.

— Фух, а мебель на Миттарии покрепче, чем кора некоторых деревьев, — улыбнулся мужчина, оттирая пот со лба. Очевидно, ему в голову пришли те же воспоминания, что и мне.

Я нервно кивнула и прикусила израненную губу, чтобы не расплакаться. Боль отрезвила. Вроде бы Север подоспел как нельзя вовремя, но я всё никак не могла поверить, что он вытащит меня из смертельной ловушки. Дело дошло уже до металлических узких пластин, которые крест-накрест сшивали и укрепляли днище гардероба. Север отогнул полоски грубой силой и ловко впрыгнул в помещение. Первым делом он прижал меня к себе. Под тканью обыкновенной футболки звучно и чётко билось огромное сердце. Аромат горных трав, еловых шишек и почек смородины окутал сознание, успокаивая.

«Он всё-таки здесь! Он пришёл за мной!»

Я не удержалась и всё-таки всхлипнула ему куда-то в подмышку.

— Тише-тише, всё в порядке.

— Север, я так испугалась…

Я всё ещё прижималась щекой к мускулистой груди цварга и слушала, как сокращается его сердце. Горло всё ещё что-то сдавливало, слова давались с трудом.

— Представляю, — просто ответил цварг и, чуть отстранившись, заглянул мне в глаза. — Что же ты здесь забыла? Почему вообще в выходной день оказалась в лаборатории? Я искал тебя и в отеле, и в ночном клубе. Почему не позвонила, не попросила помочь?

— Я коммуникатор потеряла.

— Случайно не вон тот?

Мужчина мотнул подбородком в сторону стола, я обернулась и… почувствовала себя полной идиоткой. Коммуникатор лежал на столешнице. Точнее, плавал над ней, а рядом с ним в воде клубилась зеленоватая жижа.

— Но его там не было!.. — я осеклась.

Водоросли, ну конечно. Те самые водоросли-хамелеоны.

— Наверное, что-то из образцов выплеснулось на твой браслет, а он был тёплым, вот они и замаскировали его. Сейчас вода прибыла холодная, да и коммуникатор, судя по всему, разрядился и выключился. Процессор больше не греет корпус, — прокомментировал Север, выуживая мой коммуникатор и отдавая мне в руки. — Ну что, готова?

— Да, конечно, — я проворно застегнула мокрый ремешок на руке и посмотрела на своего спасителя. — А куда? Ближайшие аквабусы, кажется, отходят от южных ворот.

— Нет. — Север покачал головой. — Там уже все закончились. Кто хотел, покинул Кораллит, общественного транспорта не осталось. Купол мало-помалу пропускает воду, весь город скоро затопит, а осушительные машины заработают лишь через сутки. Я приплыл на амфибии, как только понял, что Кораллит заливает.