Глава 16. Закрытие космопорта

— …Повторяю вновь. Космопорт требуется закрыть. На две недели, но, возможно, и больше. Вот распоряжение, полученное от совета адмиралов. — Север продемонстрировал голопроекцию документа с электронной подписью.

Я мысленно присвистнула. Оказывается, пока я занималась покупками, Касс не терял времени даром и получил поддержку со стороны вышестоящих офицеров. Я бы тоже рассказала всё командору Галактиону Грешх-ану и попросила помощи, если бы связь с Юнисией работала, но, к сожалению, коммуникатор до сих пор показывал серую полоску, когда я выбирала канал связи с системой Соло.

Чиновники недовольно поджали губы, кто-то зашуршал электронными листами, послышались недовольные шепотки. Разумеется, никто из Аппарата Управления Миттарией не хотел выполнять приказ Космического Флота, но и ослушаться прямого требования и вступить в открытый конфликт — тоже. Уже который час мы обсуждали в общем-то очевидную превентивную меру, которую требовалось ввести на планете как можно быстрее.

Протесты от политиков были все те же, что и от сенатора де Муано, разве что какие-то вещи оказались даже более критичными. Так, например, выяснилось, что Миттария — единственный на всю Федерацию производитель и поставщик лекарств от крайне редкой, но практически смертельной аутоиммунной болезни. Отсутствие связи с внешним миром на две недели означало смерть для гуманоидов, не получивших вовремя нужных имунносупрессоров. Обстановка в зале была тяжёлой, если не сказать гнетущей.

— Капитан Касс, даже если абстрагироваться от того, что случится с тяжелобольными вне Миттарии, вы же понимаете, что если закрыть космос, то среди нашего населения начнутся волнения. Давайте будем реалистами, — в наступившей тишине заговорила пожилая леди с тугим пучком-ракушкой. Из всех собравшихся, как мне показалось, она была благосклоннее всех настроена к нашей просьбе и рассматривала вариант перекрытия космических путей сообщения. — Мы можем что-нибудь придумать и дать Космофлоту три дня. Нам кажется это время достаточным, чтобы вы убрали обломки корабля с орбиты…

— Нет, Элидара де Фьонн, в том-то и дело, что мы не сможем справиться с этой проблемой за трое суток, — возразил Касс. — Две недели — это минимум. Если получится быстрее, то это будет большим везением.

— Ну и ладно! Подумаешь, летает там себе корабль. Скажем, что это наш новый спутник, — влез в обсуждение сенатор де Муано. — Я вообще не понимаю, почему этому недоразумению уделяется такое большое внимание.

— Потому, сенатор, — Фьонн обернулась к соотечественнику, — что, ввиду сбоя в программном обеспечении, Миттария гм-м-м… поступила неправильно с этим кораблём. Если населению станет известно о случившемся, то начнутся волнения.

— Они и так начнутся.

Я с удивлением услышала собственный голос, раздавшийся под сводами просторного зала. Сорок самых влиятельных на планете миттаров обернулись. Множество пар глаз уставилось так, будто впервые меня заметили. Хотя, впрочем, они действительно могли до сих пор не обращать внимания на полукровку, шмыгнувшую в крайнее кресло у входной двери в последний момент. Доступ в здание и на этаж у меня был, этим занималась охрана Белого Дома, а значит, здесь физически не мог оказаться никто посторонний.

Судя по тому, как нахмурился Север, даже он не заметил моего присутствия до сих пор. Или заметил, но не узнал в официальном костюме? Среди присутствующих миттаров, судя по цвету кожи, было ещё как минимум семеро полукровок. Тёмный взгляд цварга скользнул по моей фигуре, буквально ощупал грудь и талию, переместился ниже на бёдра, плотно обтянутые чёрной юбкой. Неверяще метнулся к лицу и вновь утонул в вырезе блузы. Я поспешно отвернулась от цварга, откашлялась и произнесла:

— Господа, прошу прощения, что не представилась сразу. Капитан Вивьен Виардо, офицер Космического Флота. Касательно волнений, повторюсь, они и так начнутся. Уже сейчас, насколько мне известно, по каналам жёлтой прессы идут обсуждения того, что землетрясения не были обычными. Стоит добавить к этому загадочный объект на небе, по которому вот-вот станет ясно, что это не туча, и волнения начнутся совершенно точно. Граждане — не дураки и смогут связать, что одно и другое случилось практически одновременно, а следовательно, свяжут события.

— Да, но вообще-то мы предполагали, что Космофлот поможет нам с нашей проблемой и уберёт тучу ! — Мужчина с бледно-голубой кожей и гладко зачёсанными назад волосами выразительно подчеркнул слово «туча». Насколько я помнила, это был сенатор де Дювон, самый прямолинейный и молодой из всего Аппарата. Пока разгорались дебаты, я успела пробить информацию по большинству членов совета. — Вы понимаете, что требуете фактически признаться в уничтожении мирного корабля?! Напомню, что Миттария неоднократно оказывала услуги Космофлоту, разрешила исследовать наши подводные купола и всегда помогала с исследованиями. И что мы получаем в ответ, когда единственный раз просим помощи?! Это какое-то издевательство!

Мужчина вскинул кончик подбородка выше, показывая, как он ко всему относится. Исходя из данных инфосети, характеристика политика обозначалась двумя словами: «вспыльчивый» и «конфликтный», но после общения с ларками я внутренне лишь усмехнулась данному психологическому портрету.

— Вам не придётся этого делать, сенатор де Дювон. — Я покачала головой, открыто глядя в прозрачно-голубые глаза мужчины. — Правильнее всего сыграть на опережение, объяснить гражданам, что вы держите всё под контролем. А касательно корабля, уверяю, никто вас не осудит. Я могу доказать, что на момент запуска ракет там уже не было ни одного живого гуманоида и вы поступили наилучшим для планеты образом.

Последнее заявление подняло целый гул в зале. Миттары повскакивали со своих мест. Разумеется, тот факт, что защитная установка на самом деле никого не убила, а наоборот, защитила население, в корне всё менял. Вот только это сообщение шло рука об руку с информацией о странном веществе, из которого сейчас состоял мёртвый корабль.

— Капитан Виардо, а можно поподробнее?

— Вивьен Виардо, а вы уверены?

— И как вы это докажете?

За всеми беседами и спорами, вначале с сенатором де Муано, а теперь с Аппаратом Управления Миттарией, голова уже раскалывалась. Не знаю, какие способности проверяли у меня для того, чтобы я могла жить на Юнисии, но определённо за невосприимчивость к магнитным бурям и выслушивание недовольных реплик упрямых политиков в мозгу отвечают совершенно разные отделы. Я тяжело вздохнула.

— Пожалуйста, подпишите указ о немедленном закрытии космопорта на две недели. В ближайшие дни я всё вам расскажу. Даю слово офицера Космического Флота.

Миттары стали вопросительно переглядываться, всё ещё недовольные полученной информацией. Зашуршала электронная бумага, послышались шепотки.

— Остаётся открытым вопрос, что делать с теми туристами, у кого назначены операции и кому требуется срочная хирургическая помощь, а также с экспортом медикаментов, — неожиданно тоненьким голосом отозвался толстяк с дальнего конца зала. Оплывший жиром живот с трудом вмещался между подлокотников сидения, а грудная клетка у него была, наоборот, очень узкой.

Клэр Миран. Миттар с профильным медицинским образованием, заместитель заведующего Центральной Надводной Клиникой, как подсказал мне коммуникатор на запястье каких-то полчаса назад.

— Капитан Виардо, мне импонирует, что вы заботитесь о репутации Аппарата Управления, и уже лишь из-за одного того, что вы думаете о политических вопросах в том числе, я готов идти навстречу Комическому Флоту. Но вы же не решаете наших проблем.

Я открыла рот, чтобы возразить, но тут же его закрыла, понимая, что в общем-то Клэр прав. Возможно, за эти две недели кто-то умрёт, не получив вовремя лекарства. Вероятнее всего, не все могут ждать ещё полмесяца до операции. Но если кто-то при посадке на Миттарию заденет мёртвый корабль и войдёт в атмосферу, то умрут все — и миллиарды гуманоидов, и животные, и растения, и планета… Я своими глазами видела, на что способна странная материя. До сих пор в страшных кошмарах мне время от времени снилось, как влюблённый в Туниру Майк лихорадочно ищет скальпель, а затем отсекает её руку магнисом. Её крики, полные боли. Это… страшно. Очень страшно.

— Этот вопрос будет решён, Клэр Миран. — Неожиданно в разговор вмешался Север. — Если не на уровне Космофлота, то мною лично. Я договорюсь с Цваргом, чтобы всем нуждающимся в срочном врачебном вмешательстве была оказана помощь на моей родной планете. Клиники Цварга тоже считаются одними из лучших во всей Федерации.

— Да, но Цварг давным-давно не выдаёт визы! Не сомневаюсь, что у вас хорошее оборудование и грамотные доки, но эта планета уже много лет не разрешает посадку тем, у кого в крови менее десяти процентов цваргской крови или нет родственников… — тут же вмешался де Дювон.

— Ещё раз. — Север перевёл тёмный взгляд на миттара. — Я обещаю, что решу данный вопрос. Вы знаете мою фамилию?

Резво подпрыгнувший миттар вдруг смутился и пошёл странными белыми пятнами.

— Да… капитан Касс, разумеется, все присутствующие знают вашу семью.

— А медикаменты? Что с ними? — тихо добавил явно уставший Клэр. — Клиники — это хорошо, но некоторые водоросли и микроорганизмы существуют лишь на данной планете.

— Решим вопрос. — Север вновь кивнул. — Для одного или двух небольших истребителей мой коллега просчитает более или менее безопасный туннель для взлёта. Просто заполните отсек лекарствами.

Миттары зашептались вновь. Я закусила губу и искоса посмотрела на цварга. Север, как гранитная скала, стоял чётко по центру зала, заложив руки за спину. Не горбился и не сутулился. После моего выступления он даже не поворачивался в мою сторону. Сколько же у семьи Касс влияния, что он вот так может дать слово, что всем нуждающимся будут выданы визы на Цварге? Ох… неудивительно, что Север считает, что абсолютно все в мире решаемо, стоит только этого захотеть по-настоящему. Сердце сжалось от понимания, насколько мы с ним разные. Ведь социальный слой, финансовые возможности, воспитание и образование тоже накладывают огромнейший отпечаток на характер и взгляды человека. Да, я больше не уродина-Вивьен с Захрана с испорченными ногами, не знающая, что такое индуктор магнитного поля. Я теперь капитан Космического Флота, у меня есть собственные деньги, пускай и небольшие, но честно заработанные; меня любят и уважают мои коллеги; у меня получается здорово управляться с магнисом; хорошая, даже, скорее, отличная физическая форма; неплохое образование… но и до вот такого самообладания, знаний квантовой физики, кибернетики и юриспруденции мне ой как далеко. Север — мужчина не моего уровня. Совсем не моего.

Я так глубоко задумалась, что не сразу услышала громкий скрип отодвигаемых стульев.

— Что ж, мы все устали, день выдался длинным, а совещание и так задержалось. Я не хотела бы ссориться с Космофлотом, а потому предлагаю голосовать прямо сейчас.

Элидара де Фьонн первой встала со своего места, подошла к высокой кафедре, где располагался главный компьютер, и приложила ладонь к сканеру. Я напряглась, ожидая увидеть красный огонёк на диодной ленте кафедры, но огоньки окрасились в нежно-бирюзовый. Удивительное дело, но при всевозможном обилии оттенков синего эта раса не делала различий между зелёным и голубым. Выходит, миттарка проголосовала за распоряжение Космофлота? Сердце в груди радостно встрепенулось.

— Капитан Виардо, надеюсь, вы понимаете, что пользуетесь невероятным кредитом доверия с нашей стороны, — произнесла она, оборачиваясь ко мне.

Я кивнула, чувствуя, как от волнения пересохло во рту. Вот он, момент, ради которого мы все здесь собрались. Сейчас всё решится, и если Миттарию не закроют, то, скорее всего, Грегори не успеет вернуться с магнисом до того, как очередной взлетающий звездолёт заденет «пыльную крошку» странного вещества.

— Спасибо, Элидара де Фьонн, — искренне ответила я.

Женщина кивнула и вышла из зала. Несколько членов Аппарата Управления всё-таки отказались от закрытия космопорта, пятеро миттаров воздержались. Я как завороженная смотрела за тем, как один за другим чиновники и сенаторы подходят к кафедре и голосуют. В итоге, когда была набрана двадцать одна подпись — то есть, более половины Аппарата приняли решение о блокировке космического пространства вокруг Миттарии — экран с указом замигал, подтверждая, что распоряжение автоматически было выслано во все необходимые инстанции.

Через пару минут провибрировал коммуникатор Касса. Полупрозрачная проекция Марка Танеко сплелась в воздухе по пояс: под глазами тёмные круги, рукава рубашки небрежно закатаны, воротничок расстёгнут, короткие волосы стоят торчком. Таноржец прохрипел:

— Фух, Сев, ну наконец-то! До начальника космопорта только что дошло распоряжение, что выход в космос закрыт. Я уже думал, что у меня мозги вот-вот вскипят. Чёрт, даже не помню, когда последний раз так напрягался. На экзамене у Кирен Адманте и то было проще, там, по крайней мере, два часа — и свободен.

Я бросила взгляд за окно, где уже давно сгустились сумерки, и охнула:

— Марк, ты всё это время с самого утра занимался расчётами для взлёта кораблей?

— Ага. — Голограмма таноржца повернулась, только заметив меня. — И, знаешь ли, это не такое уж простое действие, Вив, когда надо делать всё крайне быстро, звездолётов много, и старт одного корабля влияет на все туннели разом. А ещё от того мертвяка отсоединилось несколько страпелек, они тоже теперь по орбите летают, я высчитывал траектории по телескопу-рефлектору. А ведь для гравитационного уравнения Эйн-Штунна ещё важны форма и размер корабля…

Марк явно начал вдаваться в детали, но Север перебил друга с мягкой улыбкой:

— Дружище, ты же ведь ещё не ужинал?

— Не обедал и не завтракал, не хочешь?! Сев, ты вообще представляешь, как тут космопорт работает? Я, считай, за семерых операторов сегодня работал! Шварх, да я даже в туалет… — тут же возмутился таноржец, но был перебит:

— Вот и езжай в отель, закажи себе огромнейшую порцию еды. Кстати, возьми что-нибудь и для меня и поднимайся в пентхаус. Завтра снова придётся поработать.

— Какой кошмар! Вы что, так и не смогли закрыть космопорт?! — ужаснулся Танеко, хватаясь за волосы. — Я ещё одного такого дня не выдержу. Мне помощь нужна!

— Нет-нет, — тут же возразил Север. — Всё закрыли на две недели. Но нужно будет просчитать два коридора для истребителей с медикаментами.

— А, фух, если два, то ладно, сделаю. — Марк отпустил свою шевелюру и, прищурившись, перевёл взгляд на меня. — Вив, а на тебя что на ужин заказывать? Стейк из осьминога? Мидии в ананасовом кляре? Или шоколадный торт?

В голове сама собой возникла фраза, брошенная на парковке:

«… считаю некорректным совместное времяпровождение без острой на то необходимости…»

— Вивьен! Ау! Ты уже в голодном обмороке? Что на тебя взять? — голос Марка донёсся как сквозь толщу разреженного юнисского моря.

Чувствуя, как Север тоже посмотрел на меня, я торопливо сообщила:

— Ничего не надо, спасибо. Я поужинаю в другом месте… у меня планы.

Когда Касс распрощался с Марком, в зале уже не было ни одного миттара. Я почему-то осталась стоять как вкопанная, вместо того чтобы уйти со всеми. О том, что так надо было поступить, до меня дошло лишь тогда, когда чёрные радужки остановили свой магнетический взгляд на моём лице, а затем скользнули ниже. Я вновь вспомнила, что на мне надето, и вспыхнула, как красный карлик.

— Ой, мне действительно пора… — пробормотала, пятясь к двери.

Белая рубашка вдруг стала казаться самой развратной одеждой, которую я когда-либо надевала в жизни, а юбка — чересчур уж короткой и облегающей…

— Вивьен.

— А? — Я чуть было не споткнулась, но гибкий хвост Севера оказался более юрким и подхватил меня под поясницу. Кажется, даже для самого Касса это стало сюрпризом, потому что он тут же отдёрнул свою пятую конечность, словно обжегшись.

На секунду повисла неловкая пауза.

— Я хотел сказать спасибо за то, что ты вмешалась… Не уверен, что у нас что-либо получилось бы, если бы не твоё заявление. Я так понимаю, ты в ближайшее время решила рассказать про странную материю всему Аппарату Управления?

Я запоздало пожала плечами.

— Не за что. Теперь уже без разницы, скоро и так все догадаются. Грегори сказал, что в самом лучшем случае будет везти магнис шесть дней. А судя по туману, уже завтра днём станет чётко понятно, что никакая это не туча и даже не метеорит. Я всего лишь выполнила свой долг офицера Космофлота.

— Ясно, — ответил Север внезапно резко. — Что ж, всё равно спасибо. Касательно ужина, зря ты отказалась от предложения Марка. Я не имел в виду, что нам следует избегать друг друга. К тому же в ближайшие дни будет большая нагрузка, необходимо договориться о порядке действий.

Я кивнула и, сама не зная почему, соврала:

— Да, разумеется. У меня просто другие планы на ужин.

Север кивнул.

— Что ж, тогда до завтра. Надо обсудить, как закрыть верхнее воздушное пространство Миттарии, потому что технически не только космические корабли могут достать заражённый объект. Благо мы не на Танорге и не на Цварге, аэрокарами здесь не пользуются, но всё же остаются курсирующие корпоративные дроны и метеозонды.

— Да, разумеется. До свидания, — пробормотала я.

Цварг ещё раз окинул меня пристальным взглядом, никак не прокомментировав мой новый гардероб, и вышел из зала. Несколько секунд я глубоко вдыхала и выдыхала, пытаясь унять сердцебиение. Шварх! Почему-то всякий раз, когда Север смотрел на меня, кровь вскипала в венах. Вот и сейчас он вроде бы ничего такого не сказал и не сделал, а я вновь вспомнила наш последний раз на столе в лаборатории Корралита. Вселенная! Кажется, это было всего несколько дней назад, а с тех пор столько всего произошло…

Я одёрнула юбку, хотя этого и не требовалось, и двинулась на выход из зала. Сразу же за дверьми я столкнулась с де Дювоном.

— Капитан Виардо, я как раз вас ждал! — воскликнул миттар, чему-то обрадовавшись. — Предлагаю вместе отужинать, и вы расскажете, как именно будете обелять репутацию Аппарата Управления. Ужин за мой счёт, разумеется.

Я посмотрела на мужчину, а затем на спину Севера, что виднелась в конце коридора. Тьфу ты, шварх! Представляю, что он подумал. Вначале я настояла на том, что у меня есть планы на вечер, а теперь вот этот де Дювон. Накатила глухая иррациональная злость на сложившуюся ситуацию, да и в целом на всю Вселенную. Почему же мне так не везёт?! Вообще. По жизни.

— Извините, — ответила жёстче, чем планировала. — Но вы всё узнаете вместе со всеми, а сейчас я очень хочу спать. Всего доброго.

Раздражённая, я спустилась в гараж, села в одолженную Севером амфибию и назвала конечной точкой маршрута Центральную Надводную Клинику, где располагались апартаменты, ключ-карту от которых мне отдал Грегори.

Общение с Аппаратом Управления Миттарии вымотало меня так сильно, что я даже не пошла в душ. Скинула одежду, глянула на коммуникатор и… чуть не подпрыгнула на месте, обнаружив, что иконка связи с Юнисией очень слабо, но подсвечивается зелёным. Неужели связь есть?! Не успела я решить, кому звонить первым, как раздался входящий сигнал.

— Вив, ну наконец-то! Я уже думал, что ты там наотдыхалась с Грегори настолько, что забыла, что у тебя вообще-то есть лучший друг, — с ходу заявил Майк, широко улыбнувшись, но тревожные глаза друга при этом внимательно меня изучили.

Фельдшер шутил, но за его словами всегда стояли серьёзные вопросы, которые он не осмеливался задать вслух. Вот и сейчас, увидев обстановку апартаментов, двуспальную кровать, а также меня в блузке с глубоким вырезом, он спрашивал совсем о другом. О том, что я в итоге решила делать с личной жизнью и сошлась ли с настойчивым ларком. А я… не удержалась, осела на покрывало и начала рассказывать… сухо перечислять всё, что произошло, событие за событием. Рассказала и о встрече с Севером, и о том, как он спас меня из подводной лаборатории. Немного поколебавшись, сообщила о том, что было известно о страпельках на орбите Миттарии. Я так устала за последние дни, так сильно переволновалась и перенервничала, что просто не могла остановиться, пока не выложила всё как на духу.

Друг хмурился, морщил нос, тёр подбородок.

— И что мне теперь делать? — спросила я Майка спустя целую минуту молчания.

— М-да-а-а-а, дела, конечно. А я-то наивно предполагал, что ты не звонишь только потому, что весело проводишь время, — заключил он.

Я хмыкнула. Куда уж веселее.

— Говоришь, Юнисия была всё это время недоступна? Думаешь, Хранители упустили страпельку?

Я возмущённо посмотрела на Майка.

— А ты сам разве не заметил, что дозвониться мне не можешь?

Собеседник смутился.

— Я в оранжерее был, тут эксперимент ставил… к тому же я не Хранитель, сама знаешь, так что о таких вещах меня не извещают. — Он наморщил лоб, явно что-то вспоминая. — Но да, судя по тому, что преподаватели всем составом на той неделе улетали, а кадетам устроили каникулы, вспышки на Соло были. Вполне вероятно, что ты права.

— То есть, Грегори ещё с вами не связывался насчёт подготовки магниса?!

Я прикрыла ресницы, понимая, осознавая, как же происходит всё медленно... Шварх…

— Не-а. — Майк отрицательно покачал головой. — Но ты сама сказала, что связь только-только появилась. Скорее всего, сейчас он спит в полёте. Давно вылетел?

— Рано утром… — Я глянула на коммуникатор. — Часов шестнадцать назад.

— А, ну тогда точно спит. — Закивал собеседник.

Я вздохнула. Я бы и сама завалилась спать, если бы не неожиданная связь с Юнисией. Теперь придётся набирать командора и признаваться в том, что нарушила данное слово. Шварх, а ведь ещё нет прямых доказательств, что это действительно странное вещество на орбите! Конечно, вероятность того, что это что-то другое, минимальна, но она есть…

— Как думаешь, он меня простит? — с надеждой спросила Майка.

— Кто, Грегори-то? Если я хоть что-то смыслю в психологии ларков, то, по идее, он на тебя даже не обижался. Ты просто выбрала другого защитника и честно об этом ему сообщила… — начал разглагольствовать друг, делая вид, что не понял меня.

— Майк! — Одёрнула миттара и посмотрела строго. — Как ты вообще можешь думать о чужой личной жизни, когда на кону судьба планеты? Кстати, твоей родины. Разумеется, я говорила о командоре!

Миттар со вздохом покачал головой.

— Конечно, Галактион расстроится и будет очень недоволен. Ты нарушила слово… да ещё какое. По-хорошему, Грегори прав. Это тянет как минимум на лишение звания, а как максимум на трибунал. Но я уверен, что он поймёт. Ты ему как дочь. Давно уже пора было понять, что все Хранители — одна большая семья. Что бы ни случилось, командор Грешх-ан будет стоять горой за любого из нас.

Я кивнула, почувствовав, как в носу защипало.

— К тому же, ты ничего не рассказала самому совету адмиралов, ведь так? — неожиданно пытливо добавил друг.

— Так… только Марку и Северу. Но, Майк, пойми, мне придётся им рассказать! Да, мы добились закрытия космопорта, но это полбеды. Надо изолировать планету из космоса! Перекрыть транспортные пути, поставить посты Системной Полиции на выходах из туннелей… Вселенная, надо сделать так много, что я даже не представляю сколько! Я никогда таким не занималась… А на Соло это и не нужно было, ведь там всегда был и всё решал Галактион! А Космофлот... представляешь, они просто передали разрешение Северу на закрытие космопорта и всё. Никто не явился на заседание Аппарата Управления! Они всё ещё не верят в реальность угрозы! Шварх, да чтобы главный филиал страпелькой поразило! Как же меня бесит вся эта ситуация! — вырвалось у меня непроизвольно.

— Вивьен, не нервничай. Как ты сама отметила, на текущий момент у вас получилось закрыть космопорт, а также Касс воспользовался своим положением в обществе и решил сопутствующие проблемы. Поверь, это уже не мало. Ты сейчас должна позвонить Галактиону и обо всём ему рассказать, так же как и мне…

Я отрывисто кивнула.

— Да, конечно, ты прав, ты полностью прав. Сейчас его наберу…

— Погоди. Пять минут всё равно ничего не решат. Ты решила, что будешь делать с Севером? — поинтересовался друг очень тихо.

— Да что тут сделаешь? — Я пожала плечами. — Он капитан Космического Флота…

— Ты тоже капитан, — перебил миттар.

— Даже если мы выберемся отсюда… — начала я.

— «Когда», Вивьен, «когда», — перебил меня миттар строго. — Когда вы выберетесь с Миттарии.

— Когда всё закончится, — послушно повторила я. — Ничего не изменится. Его жизнь сосредоточена здесь, в центре Федерации. Я не прощу себе, если из-за меня он испортит карьеру. Ты сам прекрасно понимаешь, что такому талантливому цваргу, как Север, нечего делать на Юнисии, где даже модели коммуникаторов специальные, чтобы справлялись с магнитными бурями на Соло, а работающих роботов по пальцам пересчитать.

Голограмма Майка задумчиво уставилась куда-то вдаль, за моё плечо. Я даже обернулась проверить, что там находится, но увидела лишь высокий комод, полку и круглое зеркало.

— Вивьен, я сейчас нарушу врачебную тайну. Но ты знаешь, что шаутбенахт Клинтс не может иметь детей?

— Что? — На миг я потрясла головой, пытаясь понять, как такое возможно. Она, конечно, уже немолодая, но хорошо выглядит, подтянутая и по меркам Танорга ещё вполне «о-го-го». Сколько ей? Пятьдесят? Шестьдесят? По идее, для таноржки она ещё вполне может забеременеть…

— У неё в прошлом был несчастный случай… — тем временем, продолжил Майк. — Она закончила главный филиал Академии, но, будучи совсем неопытной, пострадала при взрыве истребителя. Ошибка навигатора наложилась на её собственную. В итоге тогда ещё младшего лейтенанта Клинтс перевели на Юнисию, считай что «списали». Мэралайн настолько сильно переживала из-за всего, что, разумеется, никому не сказала, как сильно пострадало её здоровье. Это известно мне и Нейту, как докам, но больше никому.

— Ох, я сожалею, — пробормотала, не зная, что тут ещё можно сказать.

Майк кивнул.

— Просто я уже много лет наблюдаю за тем, как она боится рассказать командору правду и подсознательно его отталкивает. Галактион, как ни крути, мужчина, да к тому же ещё и ларк. Мэралайн искренне считает, что он может выбрать любую здоровую женщину в спутницы. Пожалуй, именно из-за этого их отношения такие сложные.

Я прикусила губу, вспоминая наш разговор с Клинтс. Теперь разговор стал восприниматься мною совершенно в ином свете. Она подталкивала меня к Грегори не от бестактности, а потому что действительно искренне считала, что так будет лучше для нас обоих.

— Собственно, я это к чему говорю, Вив. — Сквозь ватный туман донёсся до меня голос Майка. — Не стоит принимать решение за других людей. Как бы мы ни любили кого-то и ни считали, что поступаем наилучшим образом, единственно верное решение — это дать второму человеку сделать выбор самостоятельно.