Глава 22. Герои Миттарии

Время, проведённое с Севером, пролетело как один миг. Впервые я очень чётко ощутила, что счастье — это не какие-то определённые слова, действия, вещи, подарки или даже события… Это состояние души. Глядя в чернильные радужки с россыпью золотых звёзд, я чувствовала себя по-настоящему счастливой.

Я даже не сразу поняла, что драгоценные часы вышли, когда на руке провибрировал коммуникатор и на экране высветилось лаконичное сообщение от Грегори: «Я готов». Несколько минут ушло на то, чтобы отговорить Севера от совместной вылазки. Касс не хотел меня отпускать всего лишь с одним напарником, предлагал свою помощь и рвался в бой.

— Я очень ценю твоё предложение, правда, — ответила любимому, крепко прижимаясь к широкой груди и слушая размеренный стук сильного сердца. — Но ты же сам понимаешь, что обычный скафандр — не чета мех-астро костюму. К тому же у меня и Грегори за плечами годы работы с магнисом. Да, нас будет всего двое, но зато я не буду волноваться о том, что какая-то из страпелек может попасть в тебя. Поверь, однажды я видела такое своими глазами… и это… было ужасно.

Я думала, что Север начнёт со мной спорить, утверждать, что его физическая подготовка даже лучше моей, ведь он учился в главном филиале Космического Флота, да и скафандры бывают разными, однако цварг меня удивил. Он крепко меня обнял и прошептал на ухо:

— Хорошо, Вивьен. Я сделаю так, как ты хочешь, и буду дожидаться на шаттле. Об одном прошу: будь осторожнее. Если с тобой что-то случится, я не смогу это пережить.

Он сказал это настолько ровным тоном, будто сетовал на непогоду или магнитные аномалии, но я услышала, как изменился ритм его сердцебиения. Север констатировал это, как факт.

Я сглотнула сухой комок в горле и замерла, не в силах пошевелиться. Бывает так, что говорят, что любят. Бывает так, что дарят подарки и заботятся. Бывает — что совершают Поступки. Именно так, с большой буквы. А бывает… вот так. Когда без тебя просто не могут жить. И ведь мы оба знали, что дело не в ближнем круге и не в рогах Севера, которые практически не улавливают колебаний. Дело совершенно в другом.

— Я… поняла. Я постараюсь быть как можно более аккуратной и не буду рисковать понапрасну, — тихо пообещала, глядя в чёрные с золотом омуты.

Север медленно кивнул, принимая моё обещание.

А дальше началась запланированная операция. К тому моменту, как мы с Севером добрались до шаттла Космофлота, Грешх-ан с помощью магниса тоже пробился сквозь страпельковый занавес. Он состыковал «Тигра» и передал мне мой мех-астро, шумно втянув воздух в лёгкие и бросив недовольный прищуренный взгляд на цварга. Но в этот раз мне действительно вдруг стало плевать на то, что думает Грегори. В душе поселилась стойкая уверенность, что я поступаю наконец-то верно. Ну а с Юнисией… разберёмся как-нибудь.

Облачение в любимый и неоднократно спасавший жизнь астро-костюм, привычная подача импульсов в ступни, чтобы набрать скорость, пояс вокруг талии с капсулами магниса, условные знаки Хранителей…

«Да, готова».

«Нет, погоди».

«Ты первый».

«В безопасности».

«Это мой».

Уничтожение мёртвого корабля в чём-то было легче, чем обычная ловля страпелек, отделившихся от протуберанцев Соло, а в чём-то сложнее. Легче — потому что корабль двигался по очевидной траектории, сложнее — потому что нас с Грегори было всего двое. Достать капсулу, аккуратно вскрыть, разлить магнис около странной материи, но не очень близко, чтобы он не вступил в реакцию раньше задуманного. Повторить всё заново, желательно как можно быстрее и аккуратнее. Время-то идёт. Достать, вскрыть, разлить.

Достать. Вскрыть.

Достать...

Голова болела от напряжения, пальцы устали повторять одни и те же действия, мех-астро казался тяжёлым, жарким и неудобным. Как костюм может быть тяжёлым там, где нет гравитации — не знаю. Но тяжёлый.

Клипса больно щёлкнула по мозоли на безымянном пальце. А-у-ч! Чтоб её… Почему Грегори взял эти крепления? Майк же специально для меня переделал, чтобы не натирало… Сколько часов мы уже работаем? Семь или восемь? Скоро с этой стороны планеты светать начнёт. Вскрыла ещё одну капсулу магниса. Энергетическая сеть плотными нитями обхватила корпус и нос бывшего корабля, объёмное «брюшко», видимо, ВИП-каюты и грузовой отсек.

«Вивьен, ты как?» — на пальцах спросил Грегори.

«Нормально, но устала».

«Может, просто бахнем?».

Ларк показал кулак, а затем очертил оставшееся поле деятельности. Антенны радиосистемы, крошечные корректирующие двигатели и сопла маршевого двигателя. Или, точнее, то, что ими когда-то было. Сейчас-то это странная материя непонятной формы.

« Нет », — я отрицательно покачала головой.

«Ну, Вивьен, накинем сеть и отлетим подальше. Делов-то? Магниса точно хватит, это уже понятно».

Грегори изобразил немой пантомимой, как мы хаотично закидываем оставшуюся голубую материю магнисом и удираем на полной скорости.

«Нет».

«Да почему нет-то?!»

Ларк демонстративно сложил руки на груди и изобразил фырканье. Но в этот раз я не поддержала нашу привычную манеру общения в космосе. Да, мы делали это много раз… Да, мы бывали в куда более опасных ситуациях, где важна каждая терция. Но я обещала Северу быть аккуратной, и я выполню обещание.

«Это сопла. Здесь был топливный отсек».

«И что? Сейчас-то нет».

«Он там был».

Грегори закатил глаза, показывая, что он обо всём этом думает. Ну да, по идее, он был прав, но странная материя слишком неизученная вещь, а мы с ним не учёные, чтобы так рисковать. Неизвестный корабль преодолел огромные расстояния, если страпелька попала в него в районе системы Соло. И неизвестно, как все внутри преобразовалось за это время. Всегда существует крошечная вероятность, что мы чего-то не учли. Не стоит рисковать.

Капитан Грешх-ан наигранно вздохнул, но принял мою точку зрения. Мы продолжили выматывающую и сложную работу…

Достать, вскрыть, разлить.

Достать, вскрыть, разлить.

Отлететь как можно дальше и… наконец-то активировать энергетическую сеть.

Золотые всполохи обхватили голубое сияние, странная материя и магнис смешались в неравной борьбе. Секунда, другая — и тёмное пространство космоса озарило яркой вспышкой, словно птица-феникс из древних сказаний Захрана обхватила своими крыльями и сожгла синий огонь.

Светало.

Оставшаяся работа оказалась не такой красочной, но зато более приятной. Мы с Грегори летали по орбите и отлавливали оставшиеся страпельки. Один набрасывал лассо из энергии, второй прикрывал спину, затем менялись. Всё как по инструкции, хотя ларк и порывался закончить задание побыстрее, разделившись. Но я категорически отказалась. На мелком сгустке странной материи попробовали и бактерии Амори. На удивление, они сработали ничуть не хуже самого магниса.

— Теперь только надо добиться того, чтобы твой жених научился размножать эту болотную чудо-жижу, — усмехнулся Грегори, снимая с себя шлем в шлюзовом отсеке шаттла Космофлота.

— У него с этим были проблемы, но я уверена, что у Амори рано или поздно получится повторить эксперимент, — я припомнила, как миттар пел бактериям, и улыбнулась. — Что касается наших с ним отношений, то ты ошибаешься. Я с ним рассталась.

Ларк выгнул дугой золотую бровь.

— Вот как?

— Да.

Что было хорошо с Грегори, так это то, что ничего объяснять больше не требовалось. Он прекрасно уловил на мне густой запах Севера и всё понял. Не мог не понять. Да и кольцо наверняка заметил… Не слепой же. Ларк всё понял ещё с самой первой моей встречи с Кассом в ночном клубе Корралита.

Напарник молчал. Долго. Пауза затягивалась. Ярко-зелёные радужки с вертикальными зрачками буквально сверлили по мне дыру. Ещё немного — и создадут кротовую нору.

Я аккуратно положила шлем в специальный отсек, сняла визоры и пояс с уже опустевшими капсулами магниса. Тяжело вздохнула.

— Грегори, если хочешь что-то сказать, то говори сейчас, пока мы в этом шлюзе вдвоём.

Ларк наклонил голову вперёд, рассматривая меня, и неожиданно пожал плечами.

— Ты не поверишь, Вивьен. Но нет, я ничего не хочу тебе говорить. За те пару недель, что я отсутствовал на Миттарии, Северу удалось то, чего мне не удавалось долгие годы.

Теперь уже я изумлённо подняла брови.

— И это всё? Ты не станешь вновь говорить о том, что я зря так поступила? Что я не смогу покинуть Юнисию, а Кассу там нечего делать?

Ларк усмехнулся, но, как мне показалась, на дне этой усмешки проскользнула печаль.

— Вивьен, раньше ты сомневалась, но сейчас ты уже всё для себя решила. Я просто не вижу смысла к чему-то тебя склонять или пытаться заставить передумать. Я лишний раз убедился: несмотря на внешнюю мягкость, у тебя несгибаемый внутренний стержень. — Он немного помолчал и добавил: — Для меня ты всегда останешься защитником в том смысле, который в это вкладывают мужчины моей расы.

Грегори приложил правый кулак к груди. На языке ларков это значило так много, что я растроганно прикусила нижнюю губу. Это и уважение, и признание заслуг, и безмолвное «я считаю тебя равным», и приветствие старших в клане… Конечно, все ларки время от времени приветствовали меня именно так, но сейчас Грегори явно вложил в этот жест нечто большее. Мэралайн как-то сказала мне, что сжатый кулак у ларков — это знак силы или привязанности, ну а прикосновение к области сердца иногда трактуется как «моя сила с тобой» или «ты всегда будешь в моём сердце». Здесь и сейчас этот жест значил слишком многое.

Я растерянно стояла, не зная, что ответить. Как отреагировать на такое безмолвное признание? Старший из братьев Грешх-ан пытался меня добиться ещё во времена кадетства. То ли потому, что я задела его ларкскую сущность, раз за разом отвечая отказом, то ли потому, что была единственной девушкой в команде, то ли потому, что меня изначально представили девушкой Майка — на тот момент личного врага Грегори. Я никогда не воспринимала ухаживаний наглого и самоуверенного блондина всерьёз. Да, определённо, между нами всегда была какая-то дрянная химия. Грегори чуть не стал моим первым мужчиной… но всё же не стал. Ни первым, ни вторым, никаким. Но то было десять лет назад.

И сейчас, стоя в тесном пространстве шлюза и глядя друг другу в глаза, мы оба понимали, что если бы не Север, то, скорее всего, рано или поздно я бы сдалась на милость Грешх-ана. И на физическом уровне между нами был бы настоящий фейверк. Вот только Север все эти годы был в моём сердце. Я действительно ждала его.

И вот ведь я же ничего не обещала Грегори! Наоборот, сбежала из общих апартаментов, всячески объясняла, что не выйду за него, а всё равно на душе засаднило так сильно, что захотелось отвести треклятый взгляд. Но я не могла. Просто не получалось.

К счастью, дверь в шлюз зашипела и отъехала в сторону. В помещение ворвался Север, бросил короткий, полный подозрений взгляд на блондина, а затем крепко меня сжал в объятиях:

— Ох, Вивьен, я так за тебя волновался!

— Да не надо было, Север. Я же говорила, для меня это, считай, рутина, — неловко ответила под излишне внимательным взглядом Грегори.

Напряжённые плечи Севера стали расслабляться. Каким-то шестым чувством Касс догадался, что я не хотела бы, чтобы он целовал меня на глазах ларка. Вместо этого цварг ещё на несколько секунд притянул меня к себе.

— Так-так-так, ну а я свою дозу обнимашек получу? — насмешливо протянул Грегори.

— Конечно. — Цварг фыркнул. — У тебя теперь армия фанаток среди миттарок. Уверен, любая из них с радостью согласится на всё, что ты попросишь.

Лицо Грегори вытянулось от удивления, но, надо признать, что и я, скорее всего, в этот момент выглядела не менее изумленной.

— А с чего это у Грешх-ана армия фанаток? — уточнила я за ларка, чувствуя неладное.

— Так я организовал прямую трансляцию, — широко улыбаясь, ответил Север и при этом почему-то смотрел на моего напарника.

Грегори коротко выругался и стремительно покинул шлюз, а я перевела рассеянный взгляд на цварга. Мысли в голове лихорадочно засуетились, под ложечкой засосало. Ох, шварх, я надеялась, что так как мы управились со странным веществом за ночь в этой части полушария, нас никто не увидит… Это же моё лицо теперь знает каждый житель Миттарии! О-о-ох… Даже боюсь подумать, что об этом всём скажет командор Галактион!

— Но зачем ты организовал… прямую трансляцию? — наконец выговорила плохо слушающимся языком.

— Разумеется, чтобы Грегори нашёл себе другую синевласку. — Жених подмигнул мне.

Я смотрела в чёрные глаза и всё пыталась понять: неужели он не осознаёт, что наделал? Неужели это всё из-за дурацкой ревности, да и к кому? К самоуверенному и самовлюблённому ларку?! Да если меня лишат звания, то теперь каждый гражданин Федерации — ведь я уверена, что трансляция попадёт и на каналы других планет, — будет тыкать в меня пальцем и говорить: «А вот та самая неудачница Вивьен Виардо…».

Север внезапно прекратил улыбаться и покачал головой.

— Вивьен, ты ещё не поняла, да? Так или иначе, кто-то записал бы вашу с Грегори операцию на камеры с телескопами… Они были бы смазанными, нечёткими, но всё равно были бы. Тебя всё равно знала бы в лицо если не вся планета, то две её трети точно. Я просто устроил всё на официальном уровне.

— Но зачем?! — не выдержала я.

— Потому что, — с напором ответил Север, — если бы это было неофициально, то Космофлот мог бы отмахнуться от твоих заслуг. Генерал Хестер очень не любит признавать свои ошибки, а игнорирование проблемы системы Соло — определённо серьёзная ошибка. Сейчас же видео вашего с Грегори освобождения Миттарии уже транслируется на ведущих каналах Федерации. Теперь вы официально — герои планеты. Космофлот при всём желании не сможет тебя понизить в ранге или разжаловать за то, что ты сообщила мне о странной материи. И даже если они найдут, к чему придраться, например, к твоему изначальному намерению рассказать всё АУМ, а, следовательно, предать Космофлот, они просто ничего не смогут сделать с тобой. Твоя слава и известность — твоя защита. Понимаешь?

Неполную минуту я стояла в оцепенении, переваривая слова Севера, а затем резко выдохнула и поцеловала несносного жениха.

— Шварх, Север! Ну я же совсем не политик! И интервью никогда не давала… и даже курсов юриспруденции не заканчивала! Больше не шути со мной так, а то я поседею раньше времени.

— Ты мне будешь нравиться с любым оттенком волос, — ответил Север.