Глава 25. Семья Касс

— В общем, ты мне должна, Вивьен, — сказал Грегори и отбросил роскошную длинную прядь с бусинами за плечо. — Велвел мне скоро плешь проест за то, что он все эти дни думал, будто на Миттарии было всего лишь землетрясение, и за то, что узнал всю правду не от тебя или меня, а вообще от Марка Танеко. Оказывается, в ЦНК отключили головидение, как только пошли беспорядки на планете, чтобы не волновать больных. Докам также было запрещено говорить на эти темы с выздоравливающими, потому что душевное беспокойство нередко сказывается на физическом состоянии. А сам Велвел нас вообще-то, цитирую, «своей семьёй считал, а вы оказались молодыми и глупыми засранцами».

Я потупила взор и прикусила губу. Шварх, действительно нехорошо получилось.

— А ещё он сказал, что надо было сразу его поставить в известность. Он, конечно, ходить не мог, но мог бы как шаутбенахт утрясти проблемы с советом адмиралов Космофлота... В общем, я уже столько всего выслушал нелицеприятного в наш с тобой адрес, что, если суммировать, сколько мне замечаний сделал дядя за всю жизнь, всё равно столько эпитетов не наберётся.

— Да-да, понимаю… Извини, что так получилось... Вначале я не хотела его волновать, ты улетел почти сразу же за магнисом, а позднее дежурства на орбите съели всё время, Аппарат Управления Миттарией — нервы… потом пришлось лететь на Захран. Спасибо, что послужил громоотводом.

Ларк закатил глаз и фыркнул.

— Неужели ты думаешь, что это всё? Он ещё с тобой по прилёте на Юнисию пообщаться хочет. И я тебя уверяю, что теперь от него просто так не скроешься. Прыгал и носился по кораблю, как жаба-целительница.

Теперь уже я фыркнула от сравнения вечно угрюмого шаутбенахта Велвела Фропенко с пушистым терракотовым зверьком в жёлтую крапинку, который однажды по отвесной стене забрался в мою комнату на второй этаж.

— Я рада, что его колено полностью зажило. Это самое важное.

— Согласен. — Ларк серьёзно кивнул и наконец улыбнулся. — Ладно, не буду задерживать, да и самому уже пора. Ждём тебя на Юнисии, красотка. Майк, кстати, просил передать, что соскучился. Спит и видит, когда ты вернёшься.

— Я тоже по нему соскучилась, — тепло улыбнулась и с грустью добавила: — Скоро моя увольнительная заканчивается, неделя тут, еще неделя в пути — и буду в системе Соло.

Грегори кивнул. Щёлкнула кнопка выключения связи на коммуникаторе, растаяла голограмма. Я встала с кресла, повернулась и… увидела застывшего в дверях Севера. Он стоял со странным, почти стеклянным взглядом, хмурил брови и незаметно для себя стучал острым шипом по полу.

Резко вспомнилось, что много лет назад кадет Касс отказался даже выслушать меня, потому что отчаянно ревновал и считал, что захухри не способны хранить верность так, как это делают цваргини. Та отповедь цварга коробила меня ещё очень долго. Сердце сжалось в комок. Неужели история вновь повторится? Сейчас, когда он сделал мне предложение, этот звонок и последние слова можно трактовать по-всякому…

— Клянусь, у меня нет ничего ни с Грегори, ни с Майком! — выпалила я быстрее, чем успела испугаться, что прямо сейчас цварг меня бросит, заявив, что даже будучи невестой, не могу не флиртовать с другими мужчинами.

— Я знаю.

— Это просто дружеский звонок, Майк очень занят в лаборатории. Он мой лучший друг…

— Я знаю.

Я замерла, оглушённая его словами, сразу не осознав услышанное. Вот так просто?!

Север неожиданно по-доброму усмехнулся и ответил:

— Я был полнейшим идиотом, не понимая элементарной истины: ревновать бессмысленно. Или любимой доверяешь и всё остальное неважно, или же нет… Но тогда всё остальное вновь неважно. Обещаю, больше такой ошибки я не допущу. Я тебе верю, Вивьен.

Огромная волна облегчения затопила сознание. Как же всё-таки приятно, когда тебе безгранично доверяют! Несколько секунд я просто радовалась пониманию, что в этот раз всё будет по-другому, но почти сразу же вспомнила отрешённый взгляд Севера.

— А в чём тогда дело?

— В смысле?

После Захрана мы собирались посетить Цварг, и ещё сутки назад Север взахлёб рассказывал о старших братьях. Его глаза светились от мысли, что он увидит семью и познакомит меня с ними. Сейчас же от того радостно-предвкушающего настроения у Севера не осталось и следа.

— Мне показалось, что ты чем-то недоволен.

— Ах, ты об этом…

Цварг глубоко вздохнул, прошёл внутрь каюты и рухнул на кресло.

— Да, я поставил яхту на автопилот и шёл к тебе, что сказать, что на Цварг ты прилетишь одна.

— Что? — Мне показалось, что я ослышалась. — Это как?

— В грузовом отсеке у меня истребитель как раз на такие случаи, когда надо срочно покинуть яхту. Не волнуйся, корабль полностью автоматизирован, я сам писал и перепроверял программное обеспечение, у бортового компьютера новейшие сервера, а операторы космопорта Цварга давно знают «Лиру». Тебя пропустят без всяких вопросов и проволочек, о визе я тоже договорился…

— Нет, Север, ты не понял. Почему ты резко поменял планы? Что случилось?

— Совет адмиралов связался и в ультимативной форме потребовал, чтобы я вернулся на главный филиал Космофлота как можно скорее.

Я растерянно посмотрела на цварга. Что это должно значить?

— Что-то случилось? Снова проблемы со страпельками? Мы чего-то не учли или просчитались?!

— Нет, что ты. — Цварг улыбнулся, а у меня отлегло от сердца. — Вопрос по событиям на Миттарии закрыт… по крайней мере, на ближайшее время. Марк не может всё подробно рассказать о технологии купола, часть экспериментов проводил именно я, а генералу Хестеру вдруг срочно понадобилась эта информация. И увольнительную, разумеется, мне тоже не дают.

Слова противным металлическим крюком вонзились под рёбра. Дышать стало тяжело. У нас осталось с Севером на двоих меньше семи дней, и вот, выходит, мы не сможем провести даже это время вместе?

— Но как же так… — пробормотала я, чувствуя першение в горле. Вот ведь! Знала же, что в конце концов так и будет, но всё равно обидно до слёз! — Может, мне с тобой полететь в главный филиал?

Север отрицательно покачал головой.

— Генерал хм-м-м… очень своеобразный пикси. Не стоит лишний раз маячить у него перед глазами, когда у него плохое настроение. А тем более сейчас, когда ему фактически пришлось потратить массу человеческих и технических ресурсов, чтобы отреагировать на ситуацию с Соло. Финансово, опять же, Космофлот понёс большие потери, вливая в голоканалы удобную трактовку случившегося и корректируя информацию, чтобы паника не затронула другие планеты Федерации.

— Только Космофлоту десятки лет дела не было до проблем Соло! Генерал или совет адмиралов считали, что командор Грешх-ан и Хранители занимаются ерундой. Так, дежурят на границе, как какие-то консьержи, — зло заметила я.

Север некоторое время молчал, затем вздохнул, поднялся с кресла и потянулся к моему лицу. Лишь заправив выбившийся синий локон за ухо, он мягко и как-то грустно улыбнулся, после чего сказал:

— Вивьен, ты очень сильная и смелая, но в каком-то смысле я рад, что все эти годы ты училась на Юнисии. Как ни крути, а Космический Флот — это не только стажа и защита Федерации, это ещё и большая политика. Здесь замешаны деньги, оружие, секреты, власть... А ещё каждый из Миров в составе Федерации пытается пропихнуть наверх как можно больше «своих» людей. Ты себе не представляешь, какая грызня идёт среди верхушки офицерского состава за то, чтобы попасть в совет адмиралов.

Я растерянно моргнула, пытаясь понять, к чему ведёт Север. Слишком тонко для меня.

— Ты стала майором Виардо, Вивьен. И за тобой фактически никого: Захран не присылает своих представителей, так как чистокровные захухри, по большей части, не могут пройти отбор в Академию. От гражданства Миттарии ты тоже отказалась. Командор Галактион Грешх-ан — вот, пожалуй, единственный ларк, кто будет за тебя горой, и на этом всё. Но он не входит в совет адмиралов, это раз. Два — просто представь, насколько Хестеру было бы удобнее свалить всю вину на тебя, подвести под трибунал и показательно наказать, официально объявив, что всё случилось по твоей ошибке…

— Но ведь это не так!

— А это, к сожалению, деньги и политика. — Север пожал плечами и улыбнулся. — Но не всё так плохо. Теперь, когда вы с Грегори фигуры национального значения, Космофлот при всём желании ничего с вами не сможет сделать. Так, поскрипят зубами от злости и всё. Но всё же на главном филиале тебе пока лучше не показываться. Надо дать время им всем остыть. Понимаешь?

— Понимаю.

Я удручённо кивнула, в который раз подумав про себя, что Север невероятно здорово разбирается не только в технике.

— Не вешай нос, Вивьен. — Мужчина игриво чмокнул меня в уголок губ. — Я обещаю, что управлюсь с докладом по технологии куполов так быстро, как только получится, и примчусь на Цварг. К тому же я уже договорился, что Стефан и Софос встретят тебя прямо в космопорту. Уверяю, ты и оглянуться не успеешь, как я уже вернусь.

— А ты уверен, что у этого противного генерала, и кто там ещё в верхушке, не будет зуба на тебя? А если они решат сорвать злость? Ведь это ты записал ту видеотрансляцию…

Мужчина улыбнулся, хотя глаза его остались серьёзными.

— Во-первых, всё не так ужасно, как ты себе навоображала. В совете есть и замечательные адмиралы, которые будут на моей стороне в любом случае. Ну и фамилия Касс — не последний звук в Федерации, уж поверь. Но мне приятно, что ты волнуешься.

Нежные губы Севера переместились на шею, провели влажную дорожку поцелуев до ключицы. Я прикрыла ресницы и дала низкому стону вырваться из лёгких. Север приподнял меня на руки и опустил на широкую кровать. Это был самый чувственный, неторопливый и сладко-мучительный секс в моей жизни. Север прощался, я знала это. Мы это знали.

***

Я никогда в жизни так не волновалась, как при посадке на Цварг. От волнения у меня вспотели пальцы, я два раза промахнулась мимо тумблера, оговорилась при диалоге с оператором и впала в ступор на просьбе сотрудника пограничного контроля: «Сообщите цель прилёта». В итоге мужчина сам посмотрел на визу, хмыкнул, буркнув что-то вроде «ещё одна невеста», шлёпнул зелёную печать и вернул документы.

В космопорту жужжали многочисленные роботы, летали квадрокоптеры, цварги сновали туда-сюда… На миг я даже сумела расслабиться, убедив себя, что планета не сильно отличается от Миттарии. Да, много гуманоидов. Но это такая же планета Федерации, как и другие, хотя и более закрытая. Но расслабилась я ровно до того момента, как меня окрикнули:

— Вивьен? Иди сюда!

Я машинально обернулась, услышав своё имя, и обомлела. Два цварга, как страпельки похожие друг на друга чертами лица: разрез глаз, форма бровей и витков изящных рогов, линии скул и подбородка. Даже короткий ёжик на голове — и тот идентичный. Один, правда, одет в форму майора Космофлота с дополнительными знаками отличия, а второй — в строгий деловой костюм-тройку изысканного серого цвета и лакированные туфли. И оба неуловимо похожи на Севера. Или Север на них? Я поднапрягла память. Тот, кто решил продолжить военную карьеру — Стефан, а помощник Сильвестра Касса с ведением муассанитового бизнеса, кажется, Софос. Шварх, какие же они всё-таки похожие! Неудобно будет, если я ошибусь с именами.

— Здравствуйте. — Я широко улыбнулась, делая шаг вперёд. — Меня зовут Вивьен Виардо, я…

— Знаем-знаем, невеста нашего младшего братца. Софос, а это Стефан, — перебил меня «костюм», беспардонно отбирая сумку. — Всё, пошли, там паркинг заканчивается с минуты на минуту, ещё чуть-чуть — и флаер эвакуируют.

Я несколько обалдела от стремительности цварга, но подчинилась молча. «Костюмчик» кинул сумку брату-близнецу и бесцеремонно подтолкнул меня в спину. Его близнец-военный одобрительно улыбнулся и тоже поспешил на выход.

— А как вы догадались, что я — это Вивьен? — Всё-таки не удержалась от любопытства, еле-еле поспевая за высоченными братьями.

— Можно подумать, в зале прилёта так много девушек-захухрей с синими волосами, — донеслось со стороны Софоса, и я прикусила язык. М-да, действительно, какой-то глупый вопрос получился.

Замелькали спины и фиолетовые хвосты с остроконечными шипами. Я фактически бежала за братьями Касс, чтобы случайно не потеряться в толпе цваргов. Зал прилёта, коридоры, снова какой-то зал с прозрачным потолком. Красиво безумно, но глазеть некогда — ещё один коридор, направо, налево и — вот он, выход! Вращающиеся двери. Смело шагнула — и споткнулась на ровном месте, воочию увидев иллюстрацию к словосочетанию «паркинг заканчивается».

Огромный белоснежный флаер-кабриолет перегородил сразу подъезд и вход на первый и второй уровни. Вокруг столпилось множество каров, все раздражённо гудели, что-то кричали и ругались… совсем как на Захране. И, положа руку на сердце, я могла их понять. Никогда не любила, что одни ставят себя выше других, позволяя себе нарушать правила.

Софос, очевидно, уловил моё недовольство, развернулся и, шагая спиной вперёд, крикнул:

— Ну прости, что не лимузин, Вив. Он сегодня на мойке. Всё, прыгай в машину, надо сматываться.

Я открыла рот, чтобы объяснить, что это-то как раз мне вообще побоку, но хвост цварга уже испарился. Стефан запрыгнул прямо через открытую крышу флаера на соседнее с водителем место. Я же… зло рыкнула и тоже залезла в машину. Через крышу, потому что дверь не открылась. И, несмотря на мой внушительный для захухри рост, кабрио всё равно был рассчитан на цваргов. Какой-то нервный тип вновь оглушающе засигналил. Я испуганно дёрнулась, плюхнулась на кожаное сиденье… как куль с запасными винтиками, и, разумеется, отбила себе копчик. А-у-уч! Нет, а просто нормально запарковаться нельзя было?! И почему дверь у такого флаера сломана?..

— А почему дверь?.. — начала я, но Софос шикнул.

— Погоди, Вив, движение сложное, ты посмотри на дорогу! Неужели не видишь? Не до тебя сейчас.

И я замолчала. Потому что движение действительно оказалось очень и очень сложным… Это тебе не Захран, где на флаерах летают лишь те, у кого есть деньги. Уровней туннелей раза в три больше, какие-то уму непостижимые развязки, да ещё и транспорт гоняет на невероятных скоростях… Ладно. Удачного знакомства с братьями Севера не получилось, но я ещё наверстаю. Север очень любит Стефана и Софоса и отзывался о них исключительно положительно.

Несколько минут мы летели в полнейшем молчании, а затем Стефан, видимо, почувствовав себя неудобно, решил завести светский диалог.

— Вивьен, я так понимаю, тебя можно поздравить? Я навёл справки в Космофлоте. Ты только-только получила звание майора?

Я бросила на его мундир взгляд и смущённо кивнула.

— Если бы не Север, то ходила бы ещё много лет в ранге капитана, — ответила, с грустью вспомнив, что Космофлот сделал это не потому, что действительно признал мою заслугу перед Федерацией. Командора Галактиона Грешх-ана повышать никто не собирался.

— Кто бы сомневался, — фыркнул «костюмчик», глядя на дорогу. — Север всегда ковриком для ног перед девушками стелется и только радуется, что они об него ноги вытирают.

— Соф! — крикнул Стефан, явно раздосадованный словами брата, но в этот момент тот резко крутанул руль.

Меня же не менее резко отшвырнуло на боковую дверь, я ударилась об неё мизинцем ноги и чуть не взвыла от обиды. Кто когда-либо ударял мизинец на ноге, точно знает, что это самая мерзкая из всех видов боли.

— А поаккуратнее разве вести флаер нельзя?!

— А ты чего не пристегнулась? Тридцать лет уже почти, а всё как маленькая, — ехидно протянул этот противный цварг. — Вон ремень торчит, сама виновата. И не преувеличивай, от удара конечности ещё никто не умирал.

Я посмотрела на злосчастный ремень и досадливо поморщилась. Шварх, я действительно его не заметила. И не знала, что во флаерах надо пристёгиваться, — впервые в жизни летаю! Но признаться в этом стало неожиданно как-то стыдно… На Захране личный воздушный транспорт — это роскошь, а на Юнисии его и вовсе нет. Амфибии и аквакары на Миттарии разве что похожи внешне, но в них как раз наоборот, не пристёгиваются, чтобы в случае протечки корпуса водитель мог легко эвакуироваться.

В полнейшем молчании мы долетели до роскошного загородного дома Кассов, вот только моё настроение было ниже не то что кратеров на Лунноре — коралловой впадины на Миттарии. Близнецы, очевидно, составили обо мне какое-то собственное предвзятое мнение и не хотели идти на контакт. Если Стефан ещё попытался наладить общение, то Софос демонстрировал почти неприкрытую враждебность. И в целом, из-за знакомства с Окин, я могла понять Софоса, вот только всё равно в душе было крайне обидно. Лишь при подъезде к поместью Кассов Стефан вдруг встрепенулся и спросил:

— Вив, а ты не в курсе, когда сам Север приедет?

— Нет, к сожалению… — Я хотела добавить, что всё зависит от того, как быстро его примет генерал и не потребуются ли дополнительные отчёты совету, но была прервана очередным язвительным фырком «костюмчика»:

— И почему я не удивлён, что ты ни шварха не знаешь?

Я так разозлилась на братьев, что в итоге вихрем пронеслась через чудесный сад и аллею фонтанов у поместья и гаркнула на домового робота, чтобы поскорее показал мне мою комнату. Учитывая отношение братьев, я была готова даже к тесному чулану, но комната на удивление оказалась не просто огромной — гигантской. Потрясающая кровать на подиуме, такие обычно ставят лишь в люксовые номера фешенебельных отелей, новомодная техника для чистки гардероба и обуви, стильные диваны, двухуровневые потолки. На более высокой части последнего прямо над кроватью располагался невероятных размеров головизор — видимо, дизайнерское решение для особо ленивых, чтобы смотреть, не вставая с постели.

Я с раздражением бросила единственную сумку на ближайшее кресло и взглянула на коммуникатор. Руки чесались позвонить Северу и нажаловаться на его родню… как он там про них говорил? «Самые классные и чумовые в мире братья»? Ну, по стилю вождения точно «чумовые». По всему остальному — не уверена. Стоило мне подумать о любимом, как тут же пришло сообщение:

«Привет. Ты уже добралась? Стеф и Соф тебя встретили? Всё хорошо?»

Я тяжело вздохнула и набрала ответ:

«Да, всё отлично, меня встретили сразу по высадке, спасибо. Дом у твоей семьи очень красивый. Сам-то ты как?»

Нечего ему волноваться о ерунде. У него серьёзный доклад о биотехническом оружии...

«Нормально, но некоторые в упор не понимают, что нельзя первые попавшиеся бактерии связать с материалом купола. Пытаюсь объяснить техническую сторону вопроса на пальцах. Мне назначили ещё одну встречу с советом адмиралов. Надеюсь, эта будет последней, и я скоро смогу вырваться. Ух, как хочу повторить вчерашнее…».

Я улыбнулась, прикрыв ресницы и вспоминая, как ещё недавно шершавые руки Севера ласкали моё тело.

«Да, я тоже не отказалась бы повторить… Мне понравилось то, что ты делал своим хвостом», — спустя несколько мгновений набрала ответ.

«Малышка, ты меня заводишь, а у меня, между прочим, секс по переписке в первый раз. И ещё тут минимум полтора часа высидеть надо!»

Я расхохоталась и больше писать Северу не стала. Всё-таки хороший он, несмотря на то, что братья те ещё гады. Но выговориться кому-то по-прежнему хотелось, и я по привычке обратилась к тому, кто меня всегда поддерживал — к Майку.

Хмурый и заспанный миттар буркнул что-то недовольное, но внимательно меня выслушал, тяжело вздохнул после истории с Гарденией и Хлоей, поздравил с повышением до майора и помолвкой с Севером, искренне посочувствовал, когда рассказала про ситуацию со Стефаном и Софосом. Лишь распрощавшись с ним и как-то приведя мысли в порядок, я осознала, что на Юнисии глубокая ночь. Три с лишним часа Майк выслушивал меня, утешал, кивал, сопереживал и… даже не обмолвился о том, что я его разбудила. Ох…

В животе жалобно заурчало. Интересно, здесь гостей кормят или нет? Шварх, ворвалась в комнату, осела как в окопе и даже ничего не спросила… Насколько неприлично шастать по чужому дому в поисках кухни? Я задумалась, что можно сделать, но в этот момент в дверь постучался робот-уборщик.

— Здравствуйте, Вивьен Виардо. Разрешите пригласить вас к столу. Приём пищи состоится через четверть часа, — прошелестел электронный голос.

О, как! Да тут по приглашениям даже… Это как светский ужин, что ли? Понятно, что не кадетская столовая на Юнисии, но на званый вечер я даже одежды никакой не брала…

— А в комнате поесть нельзя? — спросила с едва теплящейся надеждой.

Устройство мигнуло лампочками, переваривая вопрос, и ответило:

— Этот ужин устроен в вашу честь. Хозяйка Сальфина просила приготовить несколько блюд с вашей родины. Формально я могу привезти еду сюда, но предполагаю, что она расстроится.

Голова закружилась. Север говорил, что его мама помогает отцу с бизнесом и лишь время от времени появляется дома. И по тому, что при входе меня встретил лишь робот, я была уверена, что она либо в отпуске где-нибудь на другом материке, либо с мужем… где-нибудь на другой планете.

— Сальфина здесь? — переспросила шокированно.

— Да, разумеется. Она работает по нечётным дням до шести и только-только вернулась, — сообщил робот.

Я в панике заметалась по комнате. Что надеть? Это же мама Севера! Я вспомнила, какой неодобрительный взгляд бросил Софос через зеркало заднего вида на мои короткие шорты, когда я залезала во флаер, а потому перебрала все вещи и, не найдя ничего лучше, надела строгую юбку и рубашку, купленные ещё на Миттарии. М-да… рубашка как не застёгивалась на груди до верхней пуговки, так не застёгивается. С учётом менталитета цваргов, в правилах которых при прикосновении к руке девушке необходимо спросить разрешения… Шварх-шварх-шварх! Тут хоть наряд монахини надевай. Правда, на Миттарии он белый и полупрозрачный, как и вся одежда. Я покрутилась перед зеркалом, тщетно пытаясь застегнуть пуговички.

Живот вновь заурчал.

— Да пошло оно всё в черную дыру! — с негодованием рыкнула на отражение. — Север меня любит и такой, а не понравлюсь его семье — и ладно. Всё равно живу в другом секторе!

В столовой было шумно ровно до того момента, как в неё зашла я. Близнецы что-то хором взахлёб рассказывали утончённой моложавой цваргине в изумрудном платье, на фоне тихо играла приятная музыка, несколько летающих домашних роботов старательно расставляли тарелки и блюда с ароматной едой. И надо же было такому случиться, что именно тогда, когда в столовую зашла я, трёхпалая рука ближайшего ко мне робота дрогнула, и посудина с грохотом упала на пол. Понятия не имею, как такое произошло — возможно, из-за поднявшего сквозняка — неуловимого для человека, но ощутимого для стабилизаторов воздушной подушки летающей тарелки. И это был не дешёвый пластик или заурядное стекло, это был дорогостоящий тончайший фарфор. Уж кто-кто, а девушка с Захрана, проработавшая много лет официанткой, разбиралась в посуде и блюдах. Осколки перемешались с кусочками мяса, неизвестными мне розовыми овощами и, кажется, щупальцами каракатицы?..

— Ох! — Цваргиня всплеснула руками.

— Я всё уберу, — пробормотала фразу, которая за много лет так и не вытравилась из подкорки.

Женщина замахала на меня руками.

— Что ты, что ты, Вивьен, не говори глупостей. Садись просто вот сюда, поближе, чтобы не порезаться. Разумеется, техника всё уберёт. Север говорил, что ты с Юнисии… у вас там домашних уборщиков нет, получается? Фух, я с работы, совсем замоталась. Голодная ужасно, аж голова уже раскалывается.

Я невольно улыбнулась, глядя, как женщина суетится и сама отодвигает мне стул.

— А я говорил, мам, что не надо тебе работать, — встрял Софос, прожигая меня взглядом.

— Да и в целом, нам непонятно, зачем это делаешь, — добавил Стефан.

Чувствуя себя сконфуженно, я неловко пробралась мимо Софоса и села рядом с Сальфиной. С тем, что мне пришлось фактически протиснуться мимо цварга, чей взгляд не преминул нырнуть в моё декольте, я ожидала каких угодно подколов и уничижительных шуток. Но их не последовало…

— Вот, бери тарелку, хватай всё, что душа пожелает. Я не знала, что ты любишь, а потому заказала всё миттарское. Так что там с роботами на Юнисии? Я не совсем вникла, знаешь ли, не особенно интересовалась планетами вне Федерации…

— Миттария — не совсем мой дом, я с Захрана, — вежливо пояснила, рассматривая национальную кухню синекожих. Стыдно было признаться, но за те недели, что я провела на Миттарии, я так и не попробовала ни традиционных моллюсков, фаршированных улитками, ни клешней фиолетовых крабов, ни жареных кораллов, маринованных в водорослевой кислоте. — Вообще-то, Юнисия — это тоже планета Федерации, просто крайняя. — Нервничая, я положила себе три половника непонятной коричневой бурды и схватила первый попавшийся сухарик. Сухарик оказался сушёным плавником неизвестной мне рыбины.

Стефан улыбнулся. Не очень широко, но, как мне показалось, вполне искренне. За это время он тоже переоделся — вместо мундира Космического Флота надел футболку-поло и штаны — и стал казаться почти обычным. А вот Софос… я ему явно была как кость в горле. Он так выразительно приподнял бровь, когда я зачерпнула бурду ложкой, что я поскорее отвернулась.

— Это пятая планета от звезды Соло, находится в дальнем от Цварга секторе. На Юнисии сильное магнитное поле, а потому техники практически нет. Все работающие чипы и микросхемы отлиты из специальных весьма редких металлов.

— Пф-ф-ф, — фыркнул Софос, — неужели ты хочешь сказать, что сама убиралась? Ну раз не техника, так значит, наверняка там есть кадеты помладше…

— Вообще-то в Космофлоте никто никому не прислуживает, — достаточно резко в разговор встрял Стефан.

— Мальчики, не ссорьтесь, — тут же вмешалась цваргиня.

Я мысленно поблагодарила женщину. Братья или не братья, но судя по тому, что Стефан выбрал военную карьеру, а Софос вернулся к семейному бизнесу, у них по этому поводу явно какие-то тёрки. И, скорее всего, со Стефаном мне будет легче найти общий язык. Не успела я так подумать, как «костюмированный» Касс сказал:

— Ну так то нормальный филиал Академии Космического Флота, а мы же сейчас говорим про пограничный, на задворках Федерации, куда берут только неудачников и кадетов со связями.

Я поперхнулась той самой бурдой и закашлялась. Шварх, какая же острая! Что это вообще?!

— Яйца морского быкосвина, традиционное блюдо миттаров, — с такой акульей улыбкой сообщил Софос, что меня чуть не вырвало. Фу-у-у, что за мерзость…

Колоссальной силой воли проглотила то, что было во рту, и произнесла:

— Спасибо, очень вкусно.

Сальфина просияла искренней улыбкой счастливой хозяйки.

— Ох, как хорошо, что тебе понравилось! Я так переживала, что выписала всё самое свежее с внеплановым беспилотником прямо с Миттарии! Ресторан «Де Примуаро», три звезды по версии журнала «Вестник галактики».

В этот самый момент я вспомнила картофельное пюре и паровые котлетки в столовой Академии. Ох, кажется, я действительно скучаю по Юнисии… Задумчиво посмотрела на плавник. С какой стороны его едят? И как? Грызут, наверное?

— Возвращаясь к твоему вопросу, Софос. — Я открыто посмотрела на цварга. — Да, я убирала комнату сама. Кроме того, на Юнисии есть сезон землетрясений, и после каждой сейсмической активности все кадеты и офицеры вне зависимости от ранга восстанавливают территорию Академии.

Мама Севера сказала что-то одобрительное, но меня интересовала реакция братьев. Они переглянулись между собой. Софос озадаченно посмотрел на близнеца, тот в ответ еле заметно пожал плечами, мол: «Да, почувствовал. Не врёт».

Дальше ужин прошёл без происшествий. Разве что Софос ещё раз ехидно уточнил, насколько мне вкусно есть столовый прибор. Оказалось, этот злосчастный плавник — специальное приспособление, чтобы размазывать икру тонким слоем по выпечке, но я не знала… Как и о назначении странных щипцов слева от тарелки, вилки с семью зубцами и ложке, оказавшейся шире, чем мой рот. Шварх, я в этих приборах запуталась так, что захотелось расплакаться, но каким-то чудом моё состояние уловила Сальфина и в своей шутливой манере сказала, что сама вечно путает на званых вечерах пассатижи для панциря зубодравки и кусачки для хвостов ящерограхов. Это несколько разрядило обстановку.

Остаток вечера я кивала, машинально соглашалась с матерью Севера, которая весело щебетала, словно птичка, и мысленно считала минуты до конца ужина. Когда я думала, что вот-вот можно будет под приличным предлогом выйти из-за стола, дверь в столовую открылась, и на пороге появился ещё один цварг. В общем-то, внешность незнакомца, реакция братьев, Сальфины и даже засуетившихся роботов сразу сообщили мне, что это Сильвестр — отец Касса.

— Отец, здравствуй!

— Отец, ты разве не в командировке в южном полушарии?

— Дорогой, рада тебя видеть. Ужинать будешь?

Мужчина обвёл взглядом помещение, кивнул всем собравшимся, тепло поцеловал жену.

— Всем добрый вечер. Я всего лишь на пять минут — забыл перекинуть договор на флеш-накопитель. Рад познакомиться, Вивьен. — Он склонил голову к левому плечу, уделив мне несколько секунд своего внимания.

— Здравствуйте, — пробормотала я, радуясь, что к этому моменту прожевала жутко клейкие макароны — единственную хоть сколько-то съедобную вещь, которую нашла за ужином. — Север много о вас рассказывал.

— Не сомневаюсь, — серьёзно произнёс мужчина. — Прошу меня извинить, — он ещё раз поцеловал жену, — мне действительно пора. Да, Вивьен, это для вас.

Он протянул выключенный планшет. Я растерянно приняла его.

— Для меня?

— Да, ознакомьтесь, пожалуйста. Это стандартный брачный договор для членов нашей семьи. И обязательно передайте Северу, как только он появится на планете, что я его жду за подписями документов. Из-за него происходят задержки поставок, репутация фирмы страдает, мне это категорически не подходит.

Мужчина ушёл, а на столовую на несколько мгновений опустилась тишина, которую Сальфина нарушила первой:

— Вивьен, а как насчёт пройтись завтра по магазинам?

— Что? — уточнила я, всё ещё оглушённая сообщением Сильвестра.

— Ну, прикупить тебе чего-нибудь симпатичного. У меня завтра выходной. — Женщина широко улыбнулась и, видя моё непонимание, растерянно добавила: — Север что-то говорил про то, что весь твой гардероб залило водой. Ты же не будешь ходить… в этом?

Я видела, что она старается сформулировать свой вопрос так, чтобы не обидеть меня. Действительно видела. Но шварх. Всё равно задело. Во-первых, я потратила на эти костюмы на Миттарии большую часть денег и считала, что одежда сидит на мне хорошо. Да, возможно, немного вызывающе для Цварга, но хорошо! У меня хорошая фигура! Во-вторых, комплект был куплен в бутике. Не «от кутюр», разумеется, но в брендовом магазине, и сшит из качественных материалов. Проклятые астероиды! Да я вообще большую часть времени ношу форму Космофлота, я в принципе не вижу смысла тратиться на что-то эксклюзивное, чтобы надеть это раз в жизни. Я привыкла экономить на Захране, будучи официанткой, привыкла откладывать деньги с жалования капитана, будучи офицером Космофлота. Мне всегда было комфортнее осознавать, что у меня есть финансовая подушка безопасности, чем спускать всё честно заработанное на тряпки! И у мужчин я тоже денег никогда не просила. Ни в долг, ни просто так, ни вообще никак!

В-третьих, и самых весомых, я устала. От того, что Север меня внезапно бросил, хотя умом я понимала, что это не его вина. От толпы в космопорту, от невкусной еды за ужином, от подколок Софоса, а брачный договор стал последней каплей.

— Я не уверена, что хочу по магазинам, — произнесла, поднимаясь со своего места и подхватывая выданный планшет. — Прошу меня извинить, перелёт на Цварг был длинным. Я, пожалуй, отдохну.