Глава 26. Близнецы

В саду Кассов оказалось неожиданно пустынно, тихо и умиротворяюще. Фонтаны меняли напор и частоту струй, создавая завораживающе-шуршащий танец воды. Встроенная светодиодная подсветка менялась и вкупе с игрой струй создавала восхитительную игру бликов. Высокие, аккуратно подстриженные кусты лабиринтом выстроились по кругу. Они не парили в воздухе, не были раскрашены в яркие ультрамариновые цвета, как на Юнисии — самые популярные в Федерации зелёные листочки самой обычной продолговатой формы — но всё равно были волшебно красивыми.

Я смотрела на льющуюся воду, крутила обручальное кольцо на пальце и думала обо всём понемногу. Брачный контракт я прочитала и… не поняла оттуда ни слова. Слишком много юридических терминов, непонятных словесных конструкций, многочисленных пунктов и подпунктов, на что я имею и не имею право претендовать в случае смерти супруга… Последнее вообще читать было до того мерзко, что я выключила экран и отложила гаджет в сторону.

Я люблю Севера и не хочу думать, что будет, если он умрёт. Даже мысли такой не допускаю. Цварги живут очень долго… Это, скорее, я со своей человеческой кровью проживу меньше, хотя и тут док Нейт Бруно — тот ещё любитель экспериментов — несколько раз делал анализы моей крови. В последний раз он обрадованно сообщил, что миттарские гены активировались «на полную катушку». Что касается оставшейся крови, то, во-первых, я даже не на три четверти захухря, а лишь наполовину, ведь после рассказа Клэра становится ясным, что дед — с Танорга. Да и разница в продолжительности жизни между захухрями и таноржцами, как я поняла, по большей части зависит от того, чем питаются одни и другие, а также от уровня медицины. И те, и другие всё-таки люди. А хорошее питание и качественная медицина у меня теперь есть, в крайнем случае — всегда можно слетать на историческую родину за процедурами по обновлению стволовых клеток, которые стали так популярны в последнее время, судя по рекламе в Центральной Надводной Клинике.

Только перечитав последнюю часть брачного контракта, я вдруг с кристальной ясностью осознала, что испытывал Север, когда я сообщила, что выйду на орбиту Миттарии уничтожать страпельки. А ведь судя по тем числам, которые нет-нет, но мелькали в договоре, мой жених богат. Нет, даже не так. Он фантастически, баснословно богат и мог бы с лёгкостью запретить мне выполнять работу Хранителя и служить в Космофлоте. Запереть на том же Цварге (и об этом был пункт в договоре, но, видимо, он больше формальный и относится к цваргиням), сказать, что отныне я не буду не то что жить на Юнисии — даже появляться в системе Соло.

Но Север не такой. Он с самого начала ставил мои интересы и желания выше своих. При всех его деньгах ни разу не заикнулся о том, что я могла бы всё бросить и переехать на Цварг. Он обещал найти решение проблемы, и я ему была за это искренне благодарна…

Я вновь пролистала несколько экранов брачного договора. «Будущая миссис Касс должна…», «Будущая миссис Касс не должна…». Кошмар! Как Север сам-то не взбунтовался от такой жизни? Судя по короткому обмену репликами с его отцом, Сильвестр — очень властный мужчина, который любит, чтобы всё было только так, как скажет он. Ведь он даже заплатил деньги командору Грешх-ану, чтобы тот взял сына именно в пограничный филиал, а не в основной.

Через секунду ко мне шло озарение. А ведь Север взбунтовался! Он не только добился перевода туда, куда поступал изначально, он ещё и инкрустировал рог чёрным муассанитом. И оговорка про то, что нет-нет, но цварги всё-таки оказывают влияние… Готова спорить на свой мех-астро, что отец на него тоже оказывал! И как бы он ни любил семью, он всё равно смог отстоять свою точку зрения.

Неожиданно кусты слева шевельнулись, и оттуда не то выпрыгнул, не то выпал нескладный худой цварг в серо-зелёном костюме с многочисленными накладными карманами, неаккуратно собранными в хвост волосами, секатором под мышкой одной руки и синим цветком в другой. Несмотря на молодой возраст юноши, его рога были уже такими длинными, что начали забавно завиваться в бараньи.

— Здрасьте, — пробормотал цварг смущённо. — Я Гаскон, недавно устроился сюда садовником. Не помешаю вам?

— Здравствуйте. — Я вежливо кивнула. — Нет, не помешаете. Меня зовут Вивьен, я тут в гостях.

Парень лучезарно улыбнулся и протянул мне цветок.

— Вот, Вивьен, это вам. Под цвет ваших волос.

Я растерянно посмотрела на протянутый цветок, не зная, как отреагировать.

— Вообще-то я…

Я хотела закончить: «Я не уверена, что это будет уместно. Я невеста Севера Касса». Но меня перебили.

— Это образец новых кустов, которые будут посажены по периметру поместья. Ничего такого. Просто вы тут сидели такая грустная, от вас так веяло эмоцией тоски … — он нервно дёрнул хвостом. — У нас на планете и так мало девушек, а уж таких красивых, как вы, — и подавно. Это преступление, что такая очаровательная гостья грустит в одиночестве.

После такого сложного дня незамысловатый комплимент оказался безумно приятен. Хоть кто-то ко мне настроен неотрицательно в этом поместье. Сальфина, конечно, тоже старалась понравиться, но мы с ней происходим из совершенно разных слоёв общества и, чувствую, точек соприкосновения не найдём. Я искренне улыбнулась и протянула руку за цветком, но не тут-то было.

Откуда-то издалека послышался раздражённый полурык-полурёв:

— Гас! Уволен!

Худощавый юноша спал с лица, ссутулился, бросил цветок на скамейку и молча ретировался. Я обернулась и встретилась взглядом с разъярённым цваргом. Глаза Стефана налились кровью, шип на хвосте вспорол асфальтированную дорожку. Если бы я однажды не видела, как краснеют глаза у Севера, то испугалась бы не на шутку. А так… страшно, конечно, было, но я постаралась затолкать этот страх поглубже. Поднялась со скамейки и вскинула подбородок:

— Ты ведёшь себя неаде… — Не успела закончить фразу, как меня перебили.

— Я? Я веду себя неадекватно?! То есть, это не невеста моего младшего брата сейчас флиртовала с садовником?! Думаешь, мы с Софосом настолько слепы, что ничего не видим?!

— Он просто подарил мне цветок. Это была вежливость…

— И рожать ты тоже будешь от какого-нибудь садовника с длинными рогами, да?! Думаешь, самая умная?! Можешь выскочить замуж за Севера Касса, пользоваться его деньгами, а при этом крутить романы направо и налево, и никто не заметит?! Пускай мой брат и олух, который согласен на подачки цваргинь, но те хотя бы чистокровные. А ты вообще кто такая? Получеловек-полумиттарка, а уже возомнила себе, что можешь крутить им направо и налево!

— Что?! Стеф, с какой галактики ты рухнул? О чём ты вообще?!

— Да сразу было видно, что ты рассчитывала как минимум на президентское сопровождение! Элитный флаер тебе не понравился! Когда Север из шкуры вылез, чтобы поднять тебя до майора, тебе стало вдруг мало, захотелось большего...

Цварг неотвратимо надвигался на меня, а я с ужасом осознавала, что настолько привыкла к Северу, что совершенно не контролировала свои эмоции. А ведь его старшие братья куда как чувствительнее к колебаниям и поняли всё совершенно не так!

— …настолько завралась, что даже на ужине не могла правду сказать Сальфине! Решила воспользоваться тем, что наши женщины не умеют распознавать ложь?! Ничего, мы с Софосом не спустим тебе это с рук!

Мужчина практически навис надо мной и, бросив взгляд на скамейку, где остался сиротливо лежать планшет, буквально выплюнул мне в лицо:

— Брачный договор, надо понимать, ты тоже не стремишься подписывать? Думаешь, сможешь отобрать у Севера все его деньги?! Ничего, мы с братом ему ещё покажем, какая ты меркантильная тварь… Другие хотя бы открыто ему говорили, на что согласны за деньги! — Он прищурился. — Но ты оказалась умнее, признаю. Пошла ва-банк. Что молчишь, ну?!

Мужчина кидался обвинениями в мой адрес с таким упоением, что я не выдержала. Плевать, что семья Касс будет думать обо мне после скандала… Жаль, что не получилось наладить общение, но терпеть вытирание ног об себя я не дам. Я набрала в лёгкие воздуха и ответила на одном дыхании:

— Меня раздражал флаер, потому что необязательно было парковаться, перекрывая дорогу всем остальным! И меня взбесило, что сесть в него можно только через крышу! Дверь не работала! В этом заключалось моё недовольство, а не в том, в чём ты подумал. Далее. Я рада тому, что меня повысили. Мне просто было обидно, что Космофлот на всю ситуацию, которая недавно сложилась на Миттарии, смотрел до сих пор сквозь пальцы.

Цварг опешил от моего напора и моргнул. Краснота вмиг стала бледнеть, чётко вырисовался чёрный зрачок с радужкой, совсем как у Севера, правда, в глазах этого Касса не было и намёка на золото.

— В смысле «дверь не работала»? — переспросил он с подозрением. — Ты за дурака меня держишь? У Софоса нормальный флаер.

— Нормальный-ненормальный, а дверь сзади слева не открывается, — буркнула я обиженно.

Касс задумался, потом тряхнул головой.

— Ладно, допустим, я верю. Ну, а зачем врать-то за ужином было?

— В смысле врать?! — Теперь уже я наморщила лоб, пытаясь вспомнить, о чём таком я якобы соврала. Да вроде правду говорила…

— Ты сказала, что еда тебе понравилась! — обвиняюще воскликнул Стефан. — От тебя разило, — он выразительно скривился, — тухлятиной! Хорошо, что мама этого не чувствовала. Расстроилась бы!

— Не знаю, как на Цварге, но там, откуда я родом, принято хвалить еду как знак вежливости, — процедила сквозь зубы. — Я не хотела обидеть Сальфину, потому что она явно старалась для меня. Потому и сказала, что мне всё нравится. Шварх, как можно обладать умением считывать эмоции и быть настолько непробиваемыми! Да Север в разы более чуткий и внимательный, чем каждый из вас, хотя не обладает и частью ваших способностей!

Концепт вранья из вежливости, очевидно, не понравился конкретно взятому цваргу. Он нервно фыркнул, повёл ухом и ударил шипом о месиво на дорожке. Асфальтом оно перестало быть уже минут как пять назад.

— Допустим, — сказал он наконец примирительно. — Мы с братом действительно погорячились в некоторых… умозаключениях на твой счёт. И я даже готов сделать скидку на то, что ты действительно не понимаешь, что такое откровенная ложь для цварга. За ужином было… гхм… невыносимо. Никогда так больше не делай. Скажи как есть, но не ври, что вкусно.

Ладно, не буду, раз им это так принципиально. Я-то как лучше хотела. Стефан дождался моего растерянного кивка и продолжил:

— Что касается Севера, ты ведь же не отрицаешь, что выходишь замуж за него из-за его денег.

Я всплеснула руками. Нет, ну что за упрямый цварг?!

— Отрицаю! Я люблю Севера. И именно поэтому выхожу за него.

Мужчина подозрительно прищурился.

— И тебе настолько плевать на деньги, что ты спокойно относишься к тому, что Север возвёл тебя в ранг майора?

— Что? — Я тряхнула головой. — Что за странная логика… Я не понимаю… При чём здесь деньги?

— Пока Север пребывал на Миттарии, с его счёта было крупное снятие наличных — несколько десятков тысяч кредитов. Я заинтересовался и провёл собственное расследование. Мало ли в какие долги влез младший брат. Оказалось, он потратил всю сумму на приобретение и транспортировку по Миттарии высокотехнологичных камер-телескопов, а также оплату видеорепортёров. Ещё часть денег пошла на счета владельцев голоканалов. Это он сделал тебя майором. Ты воспользовалась Севером для продвижения по службе.

Я озадаченно тряхнула головой, шокированная открывшейся информацией.

— Клянусь, я не знала этого… Север не упоминал, что так сильно потратился.

— Хочешь сказать, что деньги нашей семьи не играют для тебя никакой роли?

— Абсолютно, — отчеканила я, выдерживая взгляд Стефана и демонстративно скрещивая руки на груди. — Я люблю Севера, и мне плевать на его финансовое состояние. Вот на что мне не плевать, так это на то, что вы, братья, которых он очень сильно ценит и уважает, считаете, будто можете беспардонно влезть в его личную жизнь и переставить всё верх дном! Будто он несмышлёныш, которому требуется чужая помощь. С другими его девушками вы так же поступили?

— А ты удобную позицию заняла! — Цварг зло прицыкнул языком. — Да, признаю, мы поступаем не совсем корректно, но мы о нём заботимся!

— И поэтому ты назвал брата олухом? Пытаешься изменить его решение? Так ты о нём заботишься?!

— Да не в это дело!

— А в чём же?!

На неполную минуту в парке воцарилась густая гнетущая тишина. Всё так же шелестели фонтаны, журчала вода, менялась световая подсветка… но сказочная атмосфера куда-то делась. Подул резкий прохладный ветер, я зябко обхватила себя за плечи. Шварх, Север говорил, что даже летом с заходом солнца в предгорье становится холодно, а я и забыла. Надо было хотя бы плед попросить у домашнего робота…

— Север никогда не понимал, когда ему врут или им откровенно манипулируют. У него проблема с рогами… Ты же знаешь… Все знают, — тихо сказал Стефан.

Я пожала плечами. Для меня способность воспринимать чужие эмоции до сих пор являлась чем-то сверхъестественным, поэтому я не считала Севера ущербным. Скорее, наоборот, из-за того, что у него не было того, чем обладали сородичи, он всю жизнь учился полагаться не на чувствительные рога, а на наблюдательность, зрение, логику… Он оказался куда как умнее и проницательнее, чем большинство гуманоидов, которых я знаю.

— Все думают, что это врождённое… Но мы… с Софосом знаем правду. Это случилось около трёх десятков лет назад… Мы играли в игру. Ну, знаешь, как мальчишки обычно играют в стрелялки из световых пистолетов в левитационных сапогах… Это была наша любимая игра.

Я невольно кивнула. Дети на Захране играют по-другому, но игры мальчишек во всех Мирах похожи. Стефан громко вздохнул.

— Я плохо закрепил клипсу на правом сапоге Севера и не проверил её надёжность. Это моя вина… Север неудачно упал, ударившись головой о бордюр, а у него только-только прорезывались рога… И, представляешь, брат не пожаловался родителям и за все последующие годы не сказал мне ни слова про тот случай. Молча простил, хотя я видел, как несколько раз он тайком брал шприцы с обезболивающими из домашней аптечки.

В горле запершило. Я сглотнула вязкий ком, представив себе эту историю в красках.

— А почему он не сказал Сальфине или Сильвестру? Ведь наверняка можно было поехать в больницу… что-то сделать?..

Стефан посмотрел на меня так, что я тут же пожалела о заданном вопросе.

— Ты совсем-совсем ничего не знаешь про цваргов, да? — спросил он с горькой кривой усмешкой.

— Я… прожила до девятнадцати лет на Захране, потом переехала на Юнисию. Нет, с цваргами почти не общалась. В основном с людьми, ларками и миттарами.

Цварг хмыкнул, но едко комментировать мой ответ не стал, лишь устало сказал:

— Рога и хвост для цварга — это практически всё. Если хвост — это символ гордости, демонстрация способности защитить свою избранницу, то рога — это… это… — Он на миг завис, пытаясь подобрать правильное определение. — Сама суть цваргов. Мы не просто чувствуем чужие эмоции, мы воспринимаем любые колебания и живём ими. Когда эмоции вокруг гадкие, невкусные, ядовитые, то мы и чувствуем себя плохо, а если, наоборот, нам очень нравится, как пахнет какая-то женщина, мужчина или ребёнок, неважно, то мы привязываемся к ним. Это называется ближним кругом. Организм адаптируется и со временем так сильно привыкает именно к такой частоте и длине волн, что жить без этих колебаний уже невыносимо. Кстати, это одна из косвенных причин, почему браки на Цварге такие крепкие. Если кто-то вошёл в твой ближний круг, то вычеркнуть это существо оттуда очень сложно. Физически сложно.

— Я поняла, ты пытаешь объяснить мне, что Север фактически стал инвалидом для цваргов, — аккуратно произнесла. — Но я всё ещё не понимаю, почему нельзя было обратиться в больницу? Попробовать что-то исправить?

— Хуже, чем инвалидом, Вивьен. Поверь мне, гораздо хуже, — хмыкнул Стефан. — Повезло, что Север был ребёнком. Если такое случится со взрослым цваргом, у которого развитые каналы… то он может и не выжить от болевого шока. И за то, что ты лишаешь цварга его сути, на этой планете строжайшее наказание.

— Какое? — спросила я, а собственный голос внезапно осип.

— Казнь.

— Казнь?! — ужаснулась я и чуть не ляпнула: «И это ларков-то называют дикими?!»

— Ну, с учётом родства, нашего возраста, неумышленности преступления и прочих смягчающих обстоятельств — было бы пожизненное заключение.

Стефан пожал плечами, а у меня вдоль позвоночника пробежала толпа мурашек. Выходит, Север мучился болями, покрывал брата и не мог заикнуться о том, что ему требуется медицинская помощь.

— Но это же был несчастный случай… — пробормотала я неуверенно.

— А на твоей родной планете за убийство по неосторожности выпускают на волю? — эхом отозвался собеседник.

Я промолчала. Нет, на Захране сажают в тюрьму. Пускай и не на всю жизнь, а на десяток лет… но всё же сажают.

— Север — самый благородный и сильный духом цварг, которого я знаю. Он всех уверил, что у него врождённый дефект. Если бы он открыл правду, то скорее всего, меня сослали бы на астероид на десятки лет. Софос сошёл бы с ума от горя, потому что мы вошли в ближний круг друг друга в очень раннем возрасте. По сути, Север пожертвовал своим здоровьем и способностями цварга ради меня и брата. Я поклялся, что ни за что не дам его в обиду. Никому. Ты не представляешь, как его пытались травить в школе, а потом в институте. Мы… с Софосом смогли убедить отца перевести Севера на домашнее обучение и сами на него перешли, чтобы он не считал, что это сделано исключительно ради него. Мы ограничивали его общение с… — Стефан сбился, бросил на меня косой взгляд и всё же продолжил, — с корыстными и неприятными личностями. Я не почувствовал вранья, когда ты сказала, что любишь Севера, и готов допустить, что ты неплохая девушка для него. Пожалуйста, подпиши брачный контракт.

— А родители, значит, не догадываются о том, что дефект не врождённый? — уточнила я, игнорирую просьбу. — Неужели ваша мама или папа ни разу не гладили его по голове? Не почувствовали трещину на ощупь?

Цварг посмотрел на меня так, что я поняла: сморозила какую-то чушь.

— Дотрагиваться до рогов неприлично, — нехотя выдавил из себя собеседник. — Хотя бы потому, что это самая уязвимая и чувствительная часть организма. И частично эрогенная. Если Север дал тебе это сделать, значит он сильно симпатизировал. — Помолчал и добавил: — Очень сильно.

Я прикрыла ресницы, переваривая неожиданно свалившуюся на меня информацию… Теперь становилось понятным, откуда у гиперопеки старших братьев Севера растут ноги… Вот только…

— Стеф.

Цварг смотрел на разворошённую дорожку и лишь через пару секунд очнулся.

— Я понимаю, что ты считаешь себя обязанным Северу и пытаешься сделать как лучше. Но это так не работает. До тех пор, пока вы с Софосом будете вести себя так, будто Север ущербный, он и будет чувствовать себя таким. Это неправильно. Вы делаете только хуже.

— Ты хочешь таким образом сообщить, что отказываешь подписать брачный контракт? — Цварг резко вскинул голову и посмотрел на меня в упор.

А меня вдруг озарило: ярко выраженная агрессия, недоверие, когда я сказала про заднюю дверь флаера, водителем которого был «костюмчик», крошечные запинки в рассказе перед именем брата-близнеца и замедленная реакция на собственное имя.

— Ты не Стефан, ты Софос!

— Что?! — Цварг возмутился, но по мелькнувшему коктейлю чувств в глазах я поняла, что интуиция меня не подвела. И собеседник это понял тоже. — Да, я Софос, — буркнул он неохотно. — Но сути дела это не меняет. Ты брачный договор подпишешь?

Я с изумлением перевела взгляд на планшет и обратно. И этот цварг уверял меня, что врать о еде нехорошо? Ну-ну. Он понял всё без лишних слов.

— Да, я переоделся в штаны и футболку-поло, как у брата, чтобы ты меня восприняла за Стефана. Уже после поездки из космопорта было понятно, что ты к нему настроена лучше, чем ко мне.

— И зачем ты представился братом-близнецом? — озадаченно уточнила.

— Затем, что я пришёл сюда попросить тебя уже подписать швархов брачный контракт! — вновь начал раздражаться Стефан. Тьфу. Софос. А-г-р-р-р!

— Я не буду его подписывать.

— То есть, ты отказываешься?

— Я отказываюсь это делать, во-первых, без Севера, во-вторых, без грамотного юриста.

Собеседник сощурился.

— Ты всё придумываешь, чтобы затянуть подписание, и всё же претендуешь на деньги Кассов. Может, ты и любишь Севера, но деньги — не меньше. Думаешь, что когда он прилетит, то ты сможешь уговорить его на брак без контракта?

Я отрицательно покачала головой.

— Ты ошибаешься. Там странные пункты о том, что если у меня родится дочь, то она должна будет жить на Цварге. Контракт в любом случае надо будет исправить…

— А что, ты собираешься жить не на Цварге?! — изумлённо перебил меня Софос.

— Нет, — не менее удивлённо ответила я. — Я буду жить на Юнисии…

Упоминание Юнисии вновь вывело Софоса из себя.

— И как ты себе это представляешь?! Север всё бросит — карьеру и бизнес Кассов — и прилетит на задворки Вселенной?! Или это такой способ получить доступ к деньгам Севера, но при этом иметь возможность кувыркаться с ларками? Видел я по головидению одного альфа-самца из твоих напарников! И давно ты это придумала?!

Голословные обвинения заставили внутри взметнуться волну негодования.

— Софос, ты вообще лезешь туда, куда тебя не просили…

— Подпиши и докажи, что любишь Севера, раз об этом заявляешь!

— Не буду!

— Подпиши!

Я не заметила, как цварг оказался так близко, что расстояние между нами составило несколько сантиметров. Я попала в плен его ауры, уставилась в глаза и почувствовала нарастающую головную боль. В глазах поплыло. «Подпиши… подпиши… подпиши…» Действительно, почему бы и не подписать? Это же такая ерунда, какой-то договор… Я не претендую на деньги Севера, какая разница…

Прядь волос упала на лицо, и я машинально подняла руку, чтобы её убрать. В этот же момент зыбкое наваждение развеялось, как ни в чём не бывало. На секунду я даже потеряла ориентир в пространстве, так странно себе почувствовала. Еще мгновение назад было тяжело думать и даже дышать — и вдруг всё исчезло. Взгляд сам собой упал на руку... Муассанит из прозрачно-голубого окрасился в непрозрачный чёрный.

— Чёрный муассанит!.. — потрясённо воскликнул Софос, а затем смачно сплюнул на землю. — Вот же дурак! Зачем он тебе его подарил?!

Резко крутанулся на каблуках и ушёл, задевая и кромсая пятигранным шипом аккуратно подстриженные кусты.

Вновь подул прохладный ветер. Я поёжилась и посмотрела на обручальное кольцо. Спасибо, Север, что ты обо мне позаботился даже тогда, когда находишься так далеко.