Глава 16. Предложение, от которого нельзя отказаться

/кадет Анестэйша Радосская/

Удар, ещё один удар, блок, удар. Вспотевшая маленькая я и не менее потный, но гораздо более высокий и широкий в плечах Дик Раймон кружим на татами, время от времени сходясь для нанесения стремительной серии ударов. Вначале ларк с боевого направления действовал вполсилы, боясь нанести мне вред. Но капитан Стивен Валлуни прикрикнул на него, и с этого момента бой пошёл на равных. Ну как, на равных… Дик действительно не щадил меня, а я же больше отпрыгивала и отскакивала, ловко уворачиваясь от его стремительных прямых ударов, и пользовалась задними подсечками и бросками, используя инерцию противника. Киар не так давно мне объяснил, что до тех пор, пока окружающие не будут догадываться о том, что в моём скелете находятся микроботы, никто не будет воспринимать меня как серьёзного противника. Где бы я ни была – среди друзей или на задании в стане врага, о моей новой особенности лучше умолчать. Среди кадетов обязательно найдутся завистники, а врагов незачем заранее предупреждать об оружии.

Со второго полугодия капитан Стивен Валлуни добавил рукопашные спарринги по физической подготовке, сдвоенные с кадетами боевого направления. Если раньше я с содроганием думала об этих занятиях, то после внедрения в мой скелет микроботов основную сложность для меня составляло поддержание правильного ритма дыхания и сохранение концентрации на силе собственных ударов и блоков.

Внезапно дверь на полигон открылась и я, как и почти все в зале, обернулась на поджарую фигуру цварги, уверенной кошачьей походкой направлявшейся к капитану Валлуни. Майор Аврелия Кларк как всегда выглядела бесподобно. Эластичный форменный комбинезон настолько соблазнительно облегал её высокую пышную грудь и крутые бёдра, что вся мужская часть населения кадетов непроизвольно сглотнула. Ну а я… не испытывала к бывшей невесте Киара ни одного тёплого чувства. В памяти всплыла вчерашняя голограмма с неизвестного номера в моём коммуникаторе, и я, разозлившись, не рассчитала силу, вложенную в очередной удар. В глазах отвлёкшегося от боя Дика промелькнуло неподдельное удивление, а через мгновение он, скрючившись и покраснев, уже лежал на обеих лопатках на спортивном татами, прижимая ладони к солнечному сплетению.

– О-о-ох… Дик, прости, – я всплеснула руками и нагнулась к ларку, чтобы помочь ему подняться.

Стало стыдно, что одно лишь явление бывшей невесты Киара вызвало во мне такую сильную волну негативных эмоций. Повезло, что на полигоне нет взрослых цваргов с достаточно развитыми рогами, способными уловить мои чувства, а то они живо задались бы вопросом, почему я так среагировала на майора Кларк.

Краем глаза успела отметить, что Аврелия с откровенно скучающим видом передала электронный лист в руки Стивена. Тот, не отводя взгляда от лица цварги, взял его и приложил ладонь, снимая блокировку, и лишь затем мазнул взглядом по тексту. И нахмурился. Поджал губы. Перечитал и нахмурился ещё сильнее.

– Подпись ставить будешь? Мне передавать ответ? – нетерпеливо спросила цварга, оглядывая кадетов.

Я отвернулась, усиленно помогая Дику встать с татами, и даже принялась отряхивать его штаны. Возможно, я немого перестаралась, потому что ларк покраснел до кончиков своих мохнатых ушей.

– Стась, спасибо, не надо, я сам… мне неудобно… – пробормотал в ответ этот огромный боевик, а я буквально кожей почувствовала, что Аврелия неотрывно смотрит в мою спину.

Если до сих пор я сомневалась, кто именно послал мне «приятный сюрприз», то теперь готова была поставить на кон всё что угодно, что адресатом голограммы выступила сама цварга. Неужели она хотела проверить, как я восприняла её подарочек? Увидеть моё заплаканное лицо и убедиться, что соперница повержена? Вот ведь стерва! И главное – время так удобно выбрала… когда Киар покинул станцию, и я не могу выяснить, что же всё-таки между ними было.

– Нет, пожалуй, мне потребуется время, чтобы всё подробно изучить. Я сам отнесу документы, спасибо, Аврелия. Можешь идти.

Майор Кларк с явной неохотой потопталась на месте и с кислой миной, ни капельки не портящей идеальные черты лица, торжественно покинула полигон. Как только двери за фигуристой цваргой сомкнулись, капитан Стивен повернулся к группе, сдвинул брови и произнёс:

– Всем парням три штрафных круга по полигону.

– За что-о-о? – тут же хором взвыли ларки, таноржцы, пикси и цварги обоих направлений.

– Да то, что вешаете слюни на старшего офицера Кларк, вместо того, чтобы заниматься. Ах да, кадет Раймон, Вам все пять кругов по полигону. А потом в медотсек к Дориану Бланку. Что-то не нравится мне, как Вы покраснели.

– Но почему? – искренне возмутился ларк, только отдышавшись после моего нокаута.

– Четвёртый штрафной за то, что позволили себе отвлечься во время спарринга с противником, а пятый – потому что проиграли кадету Радосской. Ещё вопросы?

– Нет, капитан!

– Выполнять!

Я посмотрела, как кадеты, с трудом волоча ноги по полигону после изматывающего занятия, приступили к отработке наказания. Что касается общей части, то тут я была солидарна с капитаном Стивеном, а вот дополнительный круг персонально Дику из-за проигрыша в спарринге я считала излишним. Знал бы капитан обо мне правду, то не стал бы наказывать ларка.

– Кадет Радосская, задержитесь, пожалуйста, – донеслось мне в спину, когда я уже направилась к выходу с полигона. Занятие-то закончилось.

– Анестэйша, – обратился капитан уже тише, чтобы нас никто не услышал, когда я подошла к нему. – Я вижу, ты много тренировалась на каникулах, да и продолжила в учебное время. У тебя большие, я бы даже сказал, колоссальные успехи. Сегодня ты смогла победить кадета Раймона в честном спарринге на татами.

Я слегка покраснела, уловив в словах Валлуни намёк на драку с ларками в столовой в первый учебный день. Да уж, прямой удар в пах и вилка в квадрицепс ноги – честными приёмами не назовёшь.

– Мне сегодня просто повезло… – я отвела взгляд от пронзительных карих глаз капитана. – Зашла майор Кларк и кадет Раймон отвлёкся… Только и всего.

– И, тем не менее, чтобы уложить на землю даже отвлёкшегося противника, втрое превосходящего тебя по массе, нужна огромная сила и сноровка.

Я смущенно пожала плечами. Некоторое время мы стояли молча. Я наблюдала, как самые шустрые кадеты, выполнив штрафные круги, покидают полигон. О чём думал капитан, не имела ни малейшего представления.

– Ладно, Стася, скажу как есть, – неожиданно произнёс Стивен. – С того момента, как я увидел тебя в баре на Зоннене, многое изменилось. Уже тогда я в тебе видел потенциал, а на сегодняшний день ты неоднократно доказала, что законно занимаешь место кадета в Академии Космического Флота. Из перепуганного Станислава Радонежского, ловко уворачивающегося от ударов рептилоида, за каких-то полгода ты развилась в сильную и выносливую Анестэйшу Радосскую.

Услышав второй раз слово «потенциал» из уст преподавателя за короткий промежуток времени, я внутренне подобралась. Мне совершенно не нравилось то, к чему клонил капитан.

– Пока у Вас ещё не началась специализация, ты можешь поменять направление. Устав этого не запрещает. У тебя отличная сноровка, превосходная скорость реакции и выносливость, прекрасная техника. Судя по результатам спарринга, ты знаешь, когда стоит отступить, а когда нанести финальный сокрушающий удар. Я предлагаю тебе перейти на боевое направление.

– Но… – и хотя после предупреждения Киара о последствиях внедрения микроботов морально я была готова к такому предложению, всё равно опешила от слов капитана.

– Не говори «нет» сразу. Подумай. Боевики – это элита Академии Космического Флота. Став боевиком, ты сможешь участвовать в рейдах на необитаемых планетах и их зачистках, первой собственными глазами увидишь чудеса Вселенной. Звёзды-пульсары, зарождение чёрных дыр, самые яркие квазары, слияние звёзд, солнечные вспышки, кротовые норы, метеоритные дожди, северное сияние… Разве не об этом ты мечтала? А если надоест искусственная гравитация и захочется глотка свежего воздуха, ты сможешь работать на уже открытых планетах, как специалист широкого профиля. С твоими текущими навыками в пилотировании и робототехнике тебе не будет равных. Я уверен, что ты очень быстро получишь звание майора, если сейчас поменяешь направление. Ну и, наконец, последний плюс – это, конечно же, я.

– В смысле? – я шокировано уставилась на капитана.

– В прямом. Я стану куратором, буду во всём тебе помогать. Мы с самой нашей первой встречи с лёгкостью нашли общий язык. К тому же, я человек, как и ты, а значит априори пойму тебя лучше, чем цварг. Уверяю, в отличие от твоего текущего куратора, я не буду на тебе срывать злость и отчитывать за провинности твоих одногруппников. Я в курсе, что тебе очень нравится робототехника, и я даже позволю брать дополнительные занятия по данной дисциплине. Разумеется, если ты будешь справляться с общим курсом. Я уверен, если ты хорошо всё обдумаешь, то придёшь к выводу, что тебе стоит принять моё предложение хотя бы ради смены куратора.

Я проглотила просящиеся наружу слова о том, что наша с ним принадлежность к одной расе не играет никакой роли. Капитан Валлуни в первую же учебную неделю соврал, желая произвести впечатление, о том, что накажет кадетов, осмелившихся втроём на меня напасть. По всей видимости, он и представить себе не мог, что я подружусь с этими самыми кадетами, а потому солгал, не задумываясь. Конечно, некоторые скажут, что помнить такие вещи – мелочно, но… моё доверие было им безвозвратно утеряно.

Сейчас же я не хотела ни переходить на боевое направление, ни становиться «элитой» в чьих-то глазах, ни хоть как-то отдаляться от Киара Леру. Возможно, если бы я поверила в правдивость вчерашней голограммы, то с радостью рассмотрела бы представившуюся возможность, но это было не так.

– Извините, капитан, – отрицательно покачала головой, тщательно взвешивая каждое слово. – Я говорю «нет». Мне нравится моё направление, к тому же, командор Герман Крэн, как и Вы, видит во мне не меньший потенциал. Я считаю, что став бортовым механиком экипажа, смогу изучить космос не хуже, чем любой боевик, но буду существенно реже подвергаться опасностям.

Капитан Стивен неодобрительно поджал губы и несколько долгих секунд смотрел в мои глаза, будто пытаясь в них что-то отыскать, затем произнёс неожиданно жёстко:

– Да что вы все нашли в этом Киаре Леру?! Дело в том, что он командор, а я всего-навсего капитан? Да?! А ты знаешь, как он получил своё звание? Он трусливо отсиделся на корабле, как последняя крыса, когда все остальные, и я в их числе, приняли бой! Трус и последний ссыкун, который не достоин носить не то, что звание командора… простую униформу Космического Флота! А женщины? Посмотри, как он обходится с Аврелией! Она, между прочим, некогда была лучшей в своём выпуске. Подавала надежды, как талантливейший механик. И что ты думаешь? Вместо того чтобы стать членом элитной команды разведки, осталась здесь на станции. Выполняет распоряжения руководства из разряда «принеси-подай», а всё лишь бы быть поближе к этому проклятому цваргу! Да её чуть из Академии не выгнали, когда узнали об их романе. А командор лишь вытирает об неё ноги, словно об половую тряпку, ни в грош её не ставит! Тоже хочешь стать его очередной подстилкой, пожертвовав своим будущим?! – в словах мужчины сквозила затаённая горечь обиды и не выплеснутая боль.

Капитан вцепился в мои плечи, изо всех сил тряся меня. Молча отметила, что уже все кадеты покинули полигон, и не без усилия отцепила от себя руки куратора боевого направления.

– Капитан Стивен Валлуни, – произнесла как можно холоднее и отстранённее. – Вы говорите сейчас под действием зависти и ревности к более успешному сослуживцу. Мне жаль, что в своё время майор Кларк не ответила взаимностью на Ваши чувства, предпочтя другого мужчину. Однако это ровным счётом не даёт Вам прав оскорблять меня и грубо отзываться о командоре Леру. Он – герой войны, так же участвовал в операции «Андромеда» и рисковал своей жизнью, как и многие другие. Насколько мне известно, Киар Леру продержался в реакторном отсеке без еды и воды двое суток, пребывая на границе жизни и смерти, и спас всех, хотя мог бы сдаться в плен. Что касается майора Аврелии Кларк, то встречаться с командором, не имея офицерского звания – было её собственным решением, ровно, как и остаться на станции вместо того, чтобы заниматься карьерой и стать, как Вы выразились, половой тряпкой. Мне здесь нечего добавить. А теперь, когда все Ваши претензии в адрес моего куратора…

– Что, и ты за него будешь заступаться?! – лицо капитана преобразилось настолько, что теперь в нём сложно было узнать добродушного и улыбчивого мужчину, запомнившегося мне по первой встрече в баре «Три пингвина».

Раскосые, как у всех таноржцев, глаза сузились до маленьких щёлочек, плотно сжатые губы побелели, а ноздри, наоборот, покраснели и увеличились почти вдвое.

– Ты тоже в него влюбилась? В этого ублюдка и чистоплюя? Да ты хотя бы в курсе, что цварги считают всех, кроме своей расы, недоразвитыми обезьянами? Отвечай! – несколько капелек его слюны попало на мою форму и лицо.

Отчаянно хотелось отстраниться и протереть эти места, вместо этого я подняла подбородок ещё выше.

– Командор Киар Леру – благородный цварг, который первым понял, что со мной и кадетом Даффи произошёл несчастный случай. Он фактически спас нас, хотя, следуя Вашей логике, в его глазах я всего-навсего «недоразвитая обезьяна». Кроме того, я ни разу не видела с его стороны манипулирования чужими чувствами.

– То есть?! Вы намекаете, будто я являюсь манипулятором?

– Бросьте, капитан Валлуни, – кровь в моих венах кипела от негодования, меня несло. – С самого первого дня Вы всячески пытались втереться в моё доверие. Я помню, как Вы дали кислородную маску после первого занятия исключительно мне, но не другим кадетам, попросили наедине называть Вас по имени, нарушая субординацию, и даже то, что Вы зачем-то соврали, будто сурово наказали кадетов Раймона, Трайна и Ригора, также не прошло мимо моих глаз, ушей и интеллекта. Сейчас, когда у меня уже действительно неплохая физическая подготовка, я понимаю, что Ваши «отлично», поставленные мне в начале учебного года – это плохо скрытые издёвки. Именно из-за этих отметок начались первые недопонимания между мной и куратором, Вы специально стремились к тому, чтобы нас поссорить. Скорее это Вы, а не командор Леру считаете меня недоразвитой обезьяной, неспособной на простейшие умозаключения.

Капитан хватал ртом воздух. Я поняла, что своим заявлением выбила почву у него из-под ног. Да и нечего ему было сказать мне в ответ, не на такую реакцию он рассчитывал, пытаясь убедить меня, что Киар Леру – плохой куратор.

Уже почти перед самым выходом меня нагнали на первый взгляд нейтральные, но полные затаённой обиды слова капитана:

– Видимо, я провалил задание с тем, чтобы убедить Вас по доброй воле перейти на боевое направление. Но уверяю, кадет Радосская, если не сегодня, то в другой день, но Вас заставят это сделать. И вот тогда Вы действительно пожалеете о том, что наговорили мне.

Я обернулась к крепкой фигуре офицера.

– Х-м-м-м… не удалось очернить в моих глаза командора, поэтому решили прибегнуть к угрозам слабой девушке и служащего, заведомо находящегося ниже Вас по рангу? Похвально, капитан, очень похвально, – неприкрытая язвительность так и сквозила в моей интонации. – Если это Вы называете высоконравственностью, то вынуждена признать, командор Леру действительно не обладает этим качеством.

Побагровевший капитан зашипел сквозь зубы:

– Не передёргивайте, Анестэйша. «Слабая девушка» в Ваших устах звучит смехотворно.

– О, так Вы знаете? – почему-то эта новость совершенно не удивила меня. Я потратила весь свой запас эмоций на ссору с капитаном, и уже была просто не способна чему-либо удивляться. – Зачем же тогда дали Дику штрафной круг?

– А Вы бы хотели, чтобы я признал, что поражение ларка с боевого направления от руки захухри-технаря – это норма? Может, тогда стоило бы во всеуслышание прокричать о Ваших новых способностях?

Я пожала плечами.

– Отрадно слышать, что благородство хотя бы в такой форме Вас ещё не покинуло.

На душе скребли кошки. Ссориться с капитаном Валлуни я не планировала, и в целом, до сегодняшнего дня вполне нейтрально к нему относилась, но все эти оскорбления в адрес Киара… будто лопнула струна в моей душе. Слишком близко к сердцу приняла его слова на счёт командора, не смогла стерпеть, и, шварх меня задери, кажется, раскрыла свои чувства к цваргу. Наверно, стоило сдержаться, вежливо улыбнуться и ответить на предложение капитана дипломатичным «я подумаю», как это делают большинство девушек, но промолчать не получилось.

Я уже практически добралась до заветного бокса с табличкой «1051», когда дорогу мне преградила майор Аврелия Кларк.

– И что это ты расстроилась? Должна прыгать от счастья. Как-никак боевое направление предложили.

Я с недоумением взглянула на цваргу, с которой до сих пор ни разу не контактировала, и точно на «ты» переходить не разрешала.

– Прошу прощения, майор Кларк. Вы меня с кем-то спутали, – произнесла и сделала шаг в сторону.

Я чувствовала себя выжатой как физически, так и эмоционально. Больше всего мне сейчас хотелось принять душ, потому что от меня всё ещё разило потом, и завалиться в кровать. Но не тут-то было. Цварга одним плавным движением материализовалась рядом со мной.

– Ты что, отказалась?! – рассерженной гадюкой зашипела она. – Да тебе честь оказали! Неужели думаешь, что если останешься на техническом, то твой куратор вновь снизойдёт до тебя? Мой совет: бросайся со слезами в ноги капитану Стивену и проси, чтобы тебя взяли к нему на направление. Скажи, что была полной дурой, раз не согласилась сразу! Может, он ещё не успел подписать документы…

За что мне так не везёт сегодня? Вначале капитан Валлуни, теперь Аврелия.

– Это не Ваше дело, майор Кларк. Извините, мне надо идти…

Ещё один шаг в сторону и вперёд, но рука цварги впечаталась в стену рядом со мной, таким образом, преградив путь.

– Ты что, девочка, мазохизмом страдаешь? Нравится пускать слюни по Киару и наблюдать, как он счастлив с другой? Да ты даже в его ближний круг не входишь! Так, временная любовница, средство разнообразить свою интимную жизнь, но не более. А я – его будущая жена! У нас с ним пять лет стабильных отношений! Если в тебе есть хотя бы капля достоинства и самоуважения, то ты перестанешь осаждать его своим нездоровым вниманием и молча отойдёшь в сторону!

Вот, оказывается, в чём заключался её план. Я должна была поверить в то, что командор вернулся к своей невесте, а я всё это время была лишь его любовницей. Взглянула в глаза цварге и, собравшись с духом, уверенно произнесла:

– Нет, майор Кларк, Вы ошибаетесь. Из нас двоих больны Вы, а не я, и это Вам требуется лечение. Рекомендую обратиться к Дориану Бланку.

Скинула её руку, чтобы освободить себе путь, но не успела сделать и шага, как цварга с криком «ах ты, паршивка!» вцепилась в мои волосы. От резкой боли, больше похожей на снятие скальпа заживо, я на мгновение потеряла ориентацию в пространстве и времени. Аврелия застала меня врасплох, сбила с ног, и мы покатились клубком. Это совершенно не было похоже на стандартный спарринг на полигоне. Ни одного честного приёма или броска, исключительное желание со стороны цварги выдрать мне волосы и располосовать ногтями лицо, а с моей – увернуться от этой ненормальной. В конце концов, я поймала обе её руки и силой вывернула запястья в жёстком болевом приёме.

Этот манёвр являлся настолько же банальным и простым, насколько и действенным. Один из первых приёмов, которому учили первокурсников в Академии. Лишь на индивидуальных занятиях с Киаром, когда я обездвижила его таким способом, он с лёгкостью смог высвободиться. На мой вопрос «как?» я получила вполне резонное пояснение, что когда захватчик проводит болевой приём, то прижимает запястья вниз, к полу. Жертве обычно настолько больно, что она не может двигаться. Однако если очень постараться, то можно вырвать руку в бок, через обратный сгиб локтя. Человек или миттар, скорее всего, так делать не будут, так как это грозит неминуемым переломом лучевой кости, но у цваргов скелет плотнее, и они могут себе это позволить.

Следующие события произошли одновременно. Над нами раздался чей-то окрик:

– Что здесь происходит?!

Аврелия потянула руку вбок, чтобы высвободиться, совсем так же, как показывал мне это Киар, а я не то от испуга, не то, подчиняясь мышечной памяти, сжала запястье цварги ещё сильнее. Раздался хруст. Затем сдавленный полувскрик-полувсхлип. Майор подо мной обмякла и перестала сопротивляться. Я же вкинула голову и встретилась с тремя внимательными взглядами. Вселенная! Вот это колоссальное невезение!

Два адмирала и генерал, о чём красноречиво свидетельствовали нашивки на форме, смотрели на нашу некрасивую свару.

– Ох… Простите… Генерал, адмиралы… – я вскочила, нервно одёрнула изрядно потрёпанную форму и вытянулась по стойке смирно, отдав честь вышестоящим по званию. – Кадет Радосская.

– Вы так и не ответили! – с негодованием продолжил отчитывать меня адмирал на повышенных тонах. – Что здесь происходит?! Кадет Радосская, Вы вообще в курсе, что за драки в стенах Академии кадетов ждёт лишь одно наказание – исключение?!

И без того не самую приятную ситуацию усугубило жалобное подвывание майора Кларк.

– Она на меня напала! Да ещё и руку мне сломала! Намеренно!

Прозвучало это так, будто девушка находится, по меньшей мере, при смерти.

Шва-а-а-арх! Я мысленно застонала. И ведь прекрасно знает, что возражать я не стану. Если поднимут видеозаписи, то, наверняка, услышат наш разговор. Это бешеная цварга орала как резаная про наши отношения с командором Леру…

– То есть это не просто драка, а спланированное нападение на действующего офицера космофлота?! – лицо адмирала благородного голубого оттенка приобрело землисто-водорослевый оттенок, а на чешуйках вдоль висков выступили капельки пота.

Я прикусила нижнюю губу и мельком глянула на других двоих. Генерал, а это был пикси, стоял, нахмурив кустистые брови. Его и без того крупный торс смотрелся ещё больше за счёт трех пар рук. Верхняя пара была скрещена на груди, вторая упиралась в бока, а в третьей находились планшет и контейнер с едой. Льдисто-голубые глаза смотрели на меня изучающе, но в них также читалось неодобрение моего поступка. А вот второй адмирал, явно таноржец, еле сдерживался от того, чтобы не засмеяться. Уголки его губ подрагивали, в карих глазах мелькали искры веселья, но он изо всех сил старался не выдать своего настроения.

– Я думаю, кадет Радосская просто слишком рьяно подошла к выполнению домашнего задания по отработке приёма, – произнёс он, нарушая повисшую паузу. – Очевидно, майор Кларк слишком понадеялась на расовую особенность своего организма и потому находится сейчас в неадекватном состоянии от болевого шока.

– Что?! – гневно воскликнула Аврелия, для разнообразия перестав завывать.

У меня закрались подозрения, что ей вовсе не так больно, как она хочет это показать. Воодушевлённая тем, что хотя бы один из трёх старших офицеров явно находится на моей стороне, я закивала и произнесла со всей серьёзностью:

– Так точно, адмирал…

– Адмирал Леон Клео, кадет Радосская.

– Так точно, адмирал Леон Клео, – быстро поправилась я. – Нападения не было. Мы с майором Кларк отрабатывали уход из болевого захвата, – и прежде, чем Аврелия успела опротестовать это заявление, я добавила: – Вы же не думаете, что кадет первого курса действительно мог оказаться ловчее и техничнее опытного майора? Это обозначало бы, что майор Кларк недостойна носить своё звание.

Вот так. Шах и мат! Мне даже показалось, как я расслышала скрежет эмали идеальных зубов цварги. Таноржец лукаво улыбнулся, разгадав мой хитрый ход. Миттар, собравшийся вновь меня отчитать, захлопнул рот, а генерал нахмурился ещё сильнее.

– Что ж… – произнёс он, делая длительные паузы. – Раз мы стали свидетелями тренировочного процесса…. То ничего страшного в этом нет… и наказывать никого не стоит. Не так ли, адмирал Тиций? Майор Кларк?

Миттар и Аврелия неохотно кивнули.

– В таком случае впредь попрошу заниматься отработкой приёмов на полигоне. Всё-таки коридор – не совсем подходящее для этого место.

– Да, конечно, – я вновь отдала честь, готовая ретироваться.

– Я не закончил, – старший офицер оборвал мою попытку ретироваться.

Он пристально осмотрел мою влажную и прилипшую в некоторых местах к телу одежду, растрёпанные волосы и раскрасневшееся лицо, затем задумчиво перевёл взгляд на контейнер в своей руке.

– Хотя, пожалуй, Вы правы, кадет Радосская. Идите в свой бокс, приведите себя в порядок и через полчаса я жду Вас у себя в кабинете.

– А-а-а….

– Я пришлю за Вами робота, не беспокойтесь. Вас проводят.

– Есть, генерал! – козырнула, развернулась, и, не глядя на поверженную Аврелию, почти бегом ринулась к двери с номером «1051».

В гостиной столкнулась с соседом, чуть не сбив его с ног.

– Стаська, это кто тебя так?! – воскликнул друг в полнейшем изумлении.

– Некогда, Натан, прости. Всего полчаса, а всё тело уже чешется, помыться страсть как охота! – ответила я на ходу и поспешила в душ.

Казалось, что пот и коридорная пыль въелись в мою кожу намертво и никогда не отойдут, но спустя двадцать минут после двойного цикла интенсивной гигиенической очистки, я довольная зашла в собственную спальню. Тело больше не зудело, лишь всё ещё слегка щипало и саднило лицо. Анчоус встретил меня встревоженным переливом светодиодов.

– Анестэйша, с Вами всё хорошо? Майор Кларк не нанесла Вам увечий? – сразу же набросился он на меня с вопросами.

– А откуда ты знаешь, что это была майор Кларк? – в свою очередь удивилась я, копаясь в шкафу в поисках чистой формы. Выделенного генералом времени оставалось в обрез.

– Я подключился к системе видеокамер и наблюдал за Вашими передвижениями по станции, – гордо выдал кибернянь.

М-да… как-то я перестаралась с его техническим образованием. Возможно, больше внимания стоило уделить моральным аспектам и этике.

– А не ты ли случайно сделал так, чтобы три старших офицера попали на этаж, где проживают кадеты? – я прищурилась от закравшихся подозрений. Кажется, моё колоссальное невезение имеет алюминиевые корни или, точнее, корпус.

– Да, я остановил лифт несколькими этажами ниже и объявил заказанный, заглушив динамик, – не подтвердил мои опасения Анчоус. – Как только я понял, что майор Аврелия Кларк не просто так прогуливается мимо нашего бокса, то сразу же стал искать пути спасения для своей хозяйки.

Я застонала, прикрыв ресницы. Вселенная! Дай мне сил не разобрать этого чересчур заботливого киберняня по винтиками.

– Анчоус, порой я жалею, что обучила тебя столь многому… И почему же ты решил, что мне потребуется спасение? – спросила, просто чтобы понять логику искусственного интеллекта.

– Ну как же. Всё очевидно. На вчерашней голограмме был запечатлён непоцелуй майора Аврелии Кларк и командора Киара Леру. Вам же изначально показалось, что это поцелуй, и Вы расстроились. Но потом решили, что это всё-таки непоцелуй и обрадовались. Я смог вычислить, что голограмма была отправлена с коммуникатора майора Кларк. По всей видимости, ей было важно, чтобы Вы считали, будто это настоящий поцелуй. Зная Ваш характер, я спрогнозировал, что Вам не хватит ума не показывать своей осведомлённости. На лицо конфликт интересов. Стоит добавить физическую подготовку майора, её многолетний опыт и расовую принадлежность – и становится очевидным, что Вам потребуется помощь со стороны.

– А то, что у меня микроботы в организме, ты не подумал? А то, что за драку из Академии меня выгонят? А за нападение на офицера вообще трибунал грозит?! – бессильно взвыла я на Анчоуса, параллельно не забывая облачаться в одежду.

Воспитала, шварх, на свою голову! Дожили! Железка считает себя умнее! Да он даже не представляет, какие проблемы навлёк на мою голову. Шварх! Да я сама не представляю, что генерал от меня хочет…

– Простите, но в моих базовых настройках заложено, что Ваша жизнь имеет приоритетную важность. Сложившаяся ситуация согласно моему анализу угрожала Вашему здоровью.

– Ясно, – хмуро произнесла я, поправляя форму на себе в зеркальном отражении встроенного шкафа.

Вот ведь, а у цварги оказались крайне острые коготки. Кожу не просто щипало, а саднило. Четыре параллельных глубоких царапины украшали теперь мою левую щёку.

– Вы как-то помогали Натану с травмой. Я убрал остатки заживляющего крема в Ваш шкаф на верхнюю полку, – внезапно сказал Анчоус, видимо, всё-таки почувствовав свою вину.

Я кивнула и полезла в указанное место. Бок баночки с кремом торчал на краю самой верхней полки. Поднялась на носочки. Ну, давай же, зараза! Ещё чуть-чуть… Хлоп! На меня упала столь желанная банка с кремом и какая-то светящаяся коробочка.

– А что это… – начала я, прежде чем поняла, что это моргает диодами тот самый чип, переданный мне адмиралом Даффи накануне космического рейда.

Вселенная! Да со мной же многократно пытались контактировать! Похоже, техорцы нашли самодельный перехватчик сигнала с привязанным к нему чипом-близнецом! Как я вообще могла забыть про него?!

– Анчоус! Почему ты не сказал мне, что со мной пытались связаться?! Зачем ты спрятал чип? И не говори, что положил, а потом забыл. Ты робот, а роботы ничего не забывают!

– Когда Вы попали в космокатастрофу, я убрал эту коробочку в шкаф, чтобы уборщики её случайно не выкинули. Чип даже в корпусе занимает очень мало места, его могли бы посчитать мусором. А после Вашего возвращения Вы не спрашивали о местонахождении чипа.

У-у-у-у… не спрашивала, потому что училась управлять своим новым телом, а мысли были заняты Киаром Леру! Анчоуса хотелось деактивировать или посадить на энергетическую голодовку на месяц-другой, хотя, конечно, он ни в чём не был виноват. Наоборот, обо всём позаботился в моё отсутствие лучше любого гуманоида.

Мне до безумия хотелось вызвать тех загадочных людей на связь и выяснить, кто они такие. Пальцы подрагивали от волнения, так сильно я волновалась. Как назло, именно в этот момент, тихо шурша своими гусеницами, в спальню заехал робот генерала.

– Кадет Радосская, попрошу следовать за мной.