Глава 17. Сделка с генералом

/кадет Анестэйша Радосская/

– Вы уверены, что не хотите перейти на военное направление? – в сотый раз спросил генерал, с трудом сдерживая раздражение.

– Да, уверена. Повторюсь, Ваше предложение – большая честь для меня, но мне нравится учиться на техническом направлении. Ко всему, я уже выбрала специализацию и начала курсовую работу, – вежливо, но непреклонно в очередной раз произнесла я.

– Хм… И что же это за специальность, позвольте полюбопытствовать?

– Хочу стать механиком.

– Бортовой механик? И это предел Ваших мечтаний?!! Да Вы хотя бы понимаете, от чего отказываетесь?

Наступила длительная пауза. Я отвела взгляд от негодующего пикси и уставилась себе под ноги. Наш разговор как-то очень быстро зашёл в тупик, и мы оба не видели из него выхода. Генерал привык к беспрекословному подчинению его приказам, а потому моё внезапное ослиное упрямство его бесило. На породистом лице то и дело сходились у переносицы кустистые русые брови, а светло-голубые глаза становились почти белёсыми, когда я произносила очередное «спасибо, не хочу».

Ещё в тот самый день, когда я очнулась и впервые услышала о микроботах, меня очень сильно напрягла реакция дока и Киара. Пожалуй, именно это и невинные шутки Эрика «а ты точно с технического направления?» сподвигли меня от корки до корки перечитать Устав Академии и законы космофлота, относящиеся к правам кадетов. И теперь я точно знала, что принудить покинуть направление и сменить куратора меня никто не может. Исключить за неуспеваемость – пожалуйста.

– Кадет Радосская, я хотел бы, чтобы Вы восприняли перевод на боевое отделение Академии, как награду. Тем более теперь, когда Ваш организм… – генерал поспешно оборвал сам себя и закашлялся, сделав вид, что у него внезапно пересохло в горле.

«Тем более, когда Вы теперь столь ценное оружие», – продолжила я мысленно, грустно усмехнувшись про себя. Капитан Валлуни был прав, просто так от меня не отцепятся, и с этим определённо надо что-то делать. Вот только что?

– … Я не хотел, чтобы наше сотрудничество началось вот так, но Вы мне не оставляете другого выхода. Если Вы не согласитесь подписать документы о смене направления, то мне придётся перевести Вас во второстепенный филиал на краю галактики. Разумеется, с сохранением специализации. А после окончания Академии Вам придётся остаться в том же секторе на какой-нибудь свалке и собирать из десятка изношенных роботов одного мало-мальски жизнеспособного. Хотя Вы же с Захрана, Вам не привыкать.

А вот о таком варианте событий, как смена филиала, я не подумала. Скрипнула зубами от злости и сжала ладони с такой силой, что ногти впились в кожу. Генерал сменил пряник на кнут.

– Это шантаж? Вы сошлёте меня в глушь просто потому, что я не хочу становиться боевиком?! Вы не посмеете! – эти слова вырвались сами собой.

– Не забывайтесь, кадет Радосская! – жёстко одернули меня. – Это констатация ещё не свершившегося факта. Мне придётся так поступить, когда выяснится, что командор Леру и его подопечная позволили себе неуставные отношения. Обычно за такое полагается понижение в звании старшему офицеру и исключение из Академии кадету. Так что в глазах общественности моё решение будет выглядеть ещё и весьма мягким, тем более, когда у командора есть невеста.

Как будто огромная хрустальная ваза, доверху наполненная нежно лелеяными чаяниями, в один миг разбилась, усыпав всю мою жизнь мельчайшими, но очень острыми осколками. Мои надежды, мечты быть с Киаром хотя бы урывками, хотя бы время от времени – всё разрушилось в один миг. Конечно, я предполагала, что рано или поздно руководство космофлота обо всём узнает, но не думала, что это произойдёт так скоро. Нет! Я не готова расстаться с Киаром… вот так… сейчас… Стало тяжело дышать. Сердце зашлось в тахикардии. Оглушённая словами генерала, я медленно осела на кресло позади себя.

– Откуда… Вы… знаете? – с трудом произнесли тихим хриплым голосом.

– Про вашу связь? – генерал поднял одну бровь выше. – Догадывался из-за действий адмирала Леру. Он, не согласовывая ни с кем, велел внедрить последний рабочий комплект микроботов Вам. Поднял информацию, узнал, что Юлиан неоднократно выписывал и продлевал Вам пропуска на офицерский этаж за первое полугодие. Признаться, изначально я предполагал, что у Вас отношения с Леру-старшим, и был крайне удивлён сегодня, увидев Вас, сцепившихся с майором Аврелией Кларк. Всем известно, что она уже много лет бегает за Киаром, а не Юлианом Леру. Даже в своё время отказалась от хорошего места, лишь бы остаться на станции поближе к нему. Как бы то ни было, Ваша драка меня заинтересовала. Пока Вы приводили себя в порядок, я пересмотрел записи из коридора и узнал много нового.

Я удручённо кивнула головой, понимая, что мой маленький кибернетический робот во всём был прав. Если бы я изобразила глупую ревнивую дуру, то и ссору с капитаном Стивеном, и драку с Аврелией мне удалось бы избежать. А как следствие, у генерала сейчас бы не было на меня такого рычага давления, как мои взаимоотношения с Киаром Леру.

– Итак, возвращаясь к нашей теме. Анестэйша, выбирайте. Либо я перевожу Вас учиться, а затем и служить в такую чёрную дыру, что Вы оттуда никогда не выберетесь. Либо Вы всего-навсего меняете свою специализацию и даёте изучить свой организм нашим военным медикам. В последнем случае Вы остаётесь учиться на главной станции, и я, так и быть, закрою глаза, на Вашу и командора Леру м-м-м… сердечную привязанность. Что скажете?

– А по окончании Академии мне ещё минимум десять лет придётся потратить на шпионаж для космофлота? – ответила я вопросом на вопрос.

Я не обманывалась красивыми словами старшего офицера. Мне было очевидно, куда посылает космофлот лучших из лучших. И то, что случилось с адмиралом Даймондом Даффи, являлось наглядным тому примером. А ведь его задание состояло лишь в том, чтобы «незаметно наблюдать». Боюсь даже подумать, каким пыткам подвергнут лазутчика космофлота те же траски, не входящие в состав Федерации Объединённых Миров, если поймают агента на попытке воровства какой-нибудь технологии. Меня передёрнуло. Микроботы микроботами, но нервные клетки мне никто не удалял, и боль я чувствую прекрасно. А ещё существуют такие вещи, как выжигание сознания цваргами, что хуже любой смерти.

Ко всему, мне предоставляли сейчас лишь иллюзию выбора своего будущего. Иллюзию свободы. Фактически слова генерала можно было бы перефразировать как: «либо я перевожу Вас в другой филиал и буду использовать Ваши способности оттуда, либо Вы остаётесь на главной станции, и я вновь буду Вас использовать, но уже отсюда». Ещё одна мастерски продуманная манипуляция. Я бы зааплодировала генералу стоя, если бы все ниточки кукловода были бы привязаны не ко мне, а к кому-то другому.

В первом варианте, предложенном генералом, у меня не будет даже надежды вновь увидеть Киара, а во втором… уж больно расплывчато звучит формулировка «закрыть глаза». Генерал не собирается вносить поправки в Устав Академии, менять сложившиеся правила или повышать меня в звании… Он прибережёт этот козырь в рукаве на случай, если ему понадобится оказать на меня дополнительное давление. Опять же, что будет после учёбы? Оставшиеся девять с половиной лет пролетят быстро и не заметно, а после, когда я получу диплом, меня заставят разорвать все связи с родственниками, друзьями и одним хвостатым цваргом. Не зря хитрый генерал употребил именно словосочетание «сердечная привязанность», а не что-то иное. Специалисты алеф-класса не имеют право иметь привязанностей. Конечно, эта информация не афишировалась, но близко познакомившись с Диком Раймоном и его друзьями ещё в первом полугодии, я не имела на этот счёт иллюзий. Нет, такая жизнь не для меня.

Генерал сморщился при слове «шпионаж», но кивнул, показывая, что мысль я уловила верно.

– А если я откажусь? От Академии в принципе. Уйду по собственному желанию? – в отчаянии спросила я, уже зная ответ заранее.

– Не получится. В Ваше тело внедрена последняя секретная разработка Космического Флота. Во-первых, Ваша служба должна окупить стоимость микроботов, во-вторых, космофлот должен быть уверен в том, что Вы ненароком не выдадите наши технологии. Как следствие, место проживания и работу тоже подбирать будем Вам мы.

«И в лучшем случае они окажутся на необитаемом спутнике за десятки световых тысяч лет от главного филиала Академии…»

– Анестэйша, – генерал грозно облокотился на нижние руки, нависнув над роскошной столешницей, высеченной из застывшей лавы. – Я вижу, что Вы колеблетесь. Что Вас смущает в моём предложении?

Мне отчаянно захотелось закричать «Всё!», но вместо этого я сделала глубокий вдох и выдох. Наверно, именно эти несколько секунд и стали поворотными в моей судьбе. Меня загнали в угол, и я понятия не имела, как возразить генералу. Я тронула пальцами что-то крошечное в правом кармане… Чип! Я бездумно сунула его в карман комбинезона, когда за мной приехал робот генерала. Судя по всему, техорцы вновь пытаются выйти на связь, а потому чип нагрелся. Раскалённая микросхема неожиданно подарила мне идею, а вместе с ней и надежду.

– М-м-м… Генерал… у меня к Вам встречное предложение, – произнесла я, как можно тщательнее подбирая слова. – Вы прекрасно осознаёте, что я не хочу становиться боевиком. При таком подходе космофлот не просто потеряет в моём лице подающего надежды механика, но и приобретёт весьма посредственного бойца. И здесь дело не в моём нежелании учиться или служить, а в том, что многие вещи я просто никогда не смогу принять и преодолеть… Да, благодаря микроботам я стала физически очень сильной… подчеркну, физически, но не морально. Какой Вам прок с офицера, который упадёт в обморок от вида крови в самый неподходящий момент? Или завизжит, когда увидит таракана?

По лицу генерала ничего нельзя было прочесть, все мышцы будто окаменели, чётко проступила сетка глубоких морщин на лбу и складок вокруг рта. Лишь льдисто-голубые глаза поблёскивали в искусственном освещении бокса.

– У нас есть специальные средства, чтобы наши офицеры не теряли сознание ни от вида крови, ни от её потери. Что касается визга при виде тараканов, то это тоже решаемо. Запишем Ваш голос заранее, смоделируем античастоты и настроим автовоспроизведение, таким образом, искусственно продуцируя тишину. Ещё что-то? – произнёс он таким тоном, что по моему телу пробежали мурашки.

Кажется, я неправильно начала формулировать свои мысли.

– М-м-м-м… – я нервно облизала губы. – Поймите, генерал, мне нравится Академия, и я хотела бы и дальше работать на благо космофлота, но из меня действительно выйдет очень плохой… боевик. Я не замотивирована быть им, а значит, могу оказаться слишком рассеянной на задании, некстати, потерять коммуникатор или не до конца скопировать какие-нибудь файлы. Формально задание будет выполнено, но фактически… моей работой будут всегда недовольны.

– И что же Вы предлагаете? – голос генерала звучал угрожающе, терпение пикси явно приближалось к самой крайней отметке. Я чувствовала себя исследователем вулкана, который вот-вот извергнется. – Я пока не услышал Вашего предложения. Лишь увещевания, какой плохой офицер из Вас получится.

– Я предлагаю взаимовыгодное взаимодействие. Я остаюсь на техническом направлении, Вы разрешаете мне учиться на механика, а я взамен, в качестве благодарности выполняю какое-нибудь задание. Одно настоящее задание для специалиста алеф-класса.

Генерал задумчиво постучал пальцами по столешнице.

– И почему же Вы, кадет первого курса Академии, полагаете, что сможете выполнить задание агента алеф-класса, когда только что убеждали меня, что из Вас даже после окончания обучения боевик выйдет весьма посредственный? Уж не много ли Вы о себе думаете?

Этого вопроса я ожидала, и была мысленно к нему готова:

– Обещаю, что сделаю всё возможное и невозможное, из шкуры вон вылезу, но постараюсь выполнить порученное мне задание, потому что это в моих же интересах. В противном случае мы вновь возвращаемся к данному разговору. В отличие от гипотетической ситуации, в которой я оканчиваю Академию по боевому направлению, сейчас я высоко замотивирована. К тому же, не забывайте, что у меня за плечами практически оконченное высшее образование, многие дисциплины я и так уже сдала заранее, и не буду изучать их в Академии. Мой отец готовил из меня преемника в Аппарате Управления Захраном, а потому многие вещи, такие как психология и управление общественным мнением, я знаю и понимаю даже лучше, чем любой боевик. Что касается моей физической подготовки, то думаю, что микроботы компенсируют недостаток опыта.

Пикси, пока я говорила, вновь опустился в своё огромное кресло и уже с нескрываемым интересом слушал меня. И хотя выражение откровенного скепсиса не покидало красивое лицо блондина, по его поведению я чувствовала, что двигаюсь в правильном направлении.

– Хорошо. Предположим, что при должной мотивации Вы уже сейчас не уступаете агенту алеф-класса. Но почему Вы думаете, что Ваше предложение заинтересует меня?

Я сжала в кармане чип, словно талисман, и ответила:

– Во-первых, Вам не придётся ждать ещё девять с половиной лет, чтобы поручить мне серьёзное задание. Устав Академии запрещает рисковать жизнями кадетов, исключение составляет лишь военное положение Федерации, а его, слава Вселенной, у нас нет. Война давно закончилась. Во-вторых, в космофлоте служит очень мало людей. Да и в целом большинство таноржцев предпочитают заканчивать техническое или аналитическое направление, а не боевое. Я думаю, что у Вас, как и в любой сфере, есть задания, с которыми может справиться лишь представитель определённой расы и пола, – жирный такой намёк на техорцев, о которых формально я ничего не знаю.

Генерал долго буравил меня взглядом, а затем неожиданно усмехнулся.

– Вы правильно думаете. Что ж. Готов пойти на эту сделку, с условием, что это будет одно дело в год.

– Но…

– Я прекрасно понимаю, что Вам надо учиться. Именно поэтому моё условие – одно дело в год. Вместо той же практики. От неё я Вас освобожу официально, об этом не беспокойтесь.

Интуиция подсказала, что продолжать торговаться с генералом опасно. Он может передумать.

– Хорошо, – я согласно кивнула, сильнее сжав микросхему, и не веря в свою удачу.

– А после окончания Академии? – уточнил генерал.

«А после окончания Академии я найду способ заставить Эрика Вейсса меня вызволить из этой западни. Сам как-то смог разорвать контракт, значит, и мне поможет».

– А к этому вопросу предлагаю вернуться позднее, – дипломатично отозвалась я, в тысячный раз благодаря Вселенную, что передо мной пикси, а не цварг. Слишком огромное облегчение я испытывала в данный момент.

– Хорошо, – отозвался старший офицер. – Тогда можете быть свободны. Я сброшу на Ваш коммуникатор новый договор и первое задание.

– Так скоро? – наигранно удивилась я. – Практика всего через полгода, я думала, что это будет позднее.

– К сожалению, агент, который занимался этим делом… считайте, что он погиб. Я до сих пор не смог найти нового, но Вы, кадет Радосская, уверен, прекрасно справитесь с задачей.

***

/командор Киар Леру/

Как же невыносимо тяжело было смотреть в ставшие такими родными ярко-синие глаза и врать насчёт своего задания! Но я всё уже решил, нашёл способ заставить Игнара Радосского пойти на контакт и выследить его. Анестэйша обо всём узнает лишь тогда, когда он окажется в тюрьме. А если всё сложится так, как я запланировал, то она и вовсе никогда не узнает о моём участии в этом деле. Я и так уже однажды позволил себе лишнее в её отношении, чуть не уничтожив её мозг дотла. Не хочется ещё и всю оставшуюся жизнь ассоциироваться у неё с тем, кто вёл охоту и в конечном итоге поймал её отца.

Что касается злосчастной голограммы, то я прекрасно понимал, что, так и не добившись от меня нужной реакции, Аврелия рано или поздно обязательно перешлёт её Анестэйше. Слишком долго набирался храбрости объясниться со Стасей, в итоге дотянул до самого отлёта. И как же некстати оказался звонок генерала! Хотел сделать это лично, но раз уж всё так сложилось…

– Ястреб, соедини с контактом «Анестэйша Радосская».

– Контакт заблокирован, командор.

Какого шварха?! Как заблокирован? Я специально гнал к этой части космоса, так как здесь хорошая инфосвязь и отсюда можно послать видеозвонок…

– Заблокирована связь у меня или у неё? – спросил у умного таноржского бортового компьютера, подозревая неладное.

– У Вас, командор Леру. Генерал приказал заблокировать все Ваши личные контакты до выполнения задания.

Вот ведь скользкий коварный вонючий пихряк! Со злости ударил кулаком по штурвалу. Обшивка жалобно затрещала, но выдержала мой удар. Отдышался. Постарался успокоиться.

Пожалуй, на месте генерала я поступил бы так же, если бы подозревал связь между высшим офицером и кадетом. За всю историю космофлота это практически никогда не заканчивалось ничем хорошим. И, тем не менее, это не отменяет моего негодования. Что же теперь подумает Стася, когда получит «приятный сюрприз» от Аврелии?

Я даже представить себе не могу реакцию человеческой девушки… Любая цварга, претендующая на исключительные отношения, и получившая такую голограмму, уже никогда в жизни не то, что не заговорит с мужчиной, не посмотрит в его сторону! Майор Кларк не в счёт, она в первую очередь военная, а во вторую, наши отношения изначально строились совершенно по другой траектории. Впервые в жизни я захотел сделать что-то правильно, и всё идёт практически под откос…

Страшно хотелось побиться головой о бортовую панель. Идиот! Ну почему я так долго тянул с объяснениями? Боялся реакции Стаси… Что же теперь будет?!

– Простите, командор, мне поменять точку назначения?

– Нет, летим по заданным координатам, – ответил, не раздумывая ни секунды. – И быстрее, как можно быстрее!

***

/кадет Анестэйша Радосская/

Я в волнении мерила шагами собственную спальню, а Анчоус тревожно наблюдал за мной, зависнув под потолком на магнитной подушке. Я сделала всё возможное, чтобы ненавязчиво навести старшего офицера на мысль об использовании меня в деле с техорцами. Однако уверенности, что меня пошлют именно туда, не было. «Считайте, что он погиб», – так и крутились в голове слова генерала. В первую секунду по моей коже пробежал колючий мороз от этих слов, и я вздрогнула. А вот глаза генерала довольно блеснули. Похоже, он всё-таки подозревал, что неспроста я сделала такое странное и невыгодное для себя предложение. Договор о том, что я принимаю на себя всю ответственность и понимаю степень риска для собственной жизни в предстоящем задании, я уже акцептовала индивидуальной цифровой подписью. Теперь ждала самого задания.

– Ох, Анестэйша, что же Вы наделали? А вдруг Вы ошиблись, и теперь Вас пошлют в какое-нибудь пекло к траскам или гронам? Или вообще как живой груз к наёмным пиратам? Дались Вам эти техорцы! – возмущённо кудахтал кибернянь, ещё сильнее расшатывая мои несчастные нервы.

– Всё будет хорошо, Анчоус, – произнесла я, ни капельки не чувствуя той самой уверенности. – Генерал сказал, что предыдущий агент погиб для космофлота. Адмирал Даффи, если помнишь, как раз лишился своих рогов, то есть перестал ощущать эмоции, а по прибытии на станцию ушёл со службы. Так что велика вероятность, что меня пошлют именно на Техор.

– Я-то как раз прекрасно помню состояние адмирала Даймонда, требующее срочного медицинского вмешательства! Именно поэтому никак не могу понять, почему Вы так хотите вновь оказаться на той ужасной планете?! Да там даже неизвестно, что опаснее: цветы или люди!

Тихонечко тренькнул коммуникатор, и я тут же махнула рукой киберняню, чтобы он замолчал.

«Секретно. Кадету Анестэйше Радосской от Генерала.

На третьей планете от звезды Каллисто обнаружена крайне агрессивно настроенная колония людей, отстающая в развитии на несколько веков от Захрана и Танорга. Ваша задача состоит в том, чтобы разобраться в иерархии колонистов, похитить и доставить главаря на основную станцию Космического Флота. Применение оружия разрешено и рекомендовано. Установка контакта строго запрещена, так как может быть опасна в первую очередь для Вашей жизни. Также настоятельно рекомендуется вывезти тело главаря в состоянии временного анабиоза. Вылетайте немедленно».

Далее прилагался оптимальный космический маршрут, пароль на туннель до системы Каллисто, который я и так уже знала, персональные ключи и указания, каким кораблём и оружием можно воспользоваться, а также разрешение на шприц медицинского препарата под названием «Биопауза».

Я медленно осела на застеленную кровать, не то от нахлынувшего облегчения, не то от усилившегося волнения. С одной стороны, меня посылали на Техор, и этому надо было радоваться, а с другой стороны, слишком уж подозрительной была сама формулировка задания.

Если бы я не была на Техоре уже однажды, то подумала бы, что меня просят захватить главаря дикого племени. Но я там была! Да, признаюсь, на первый взгляд, местные действительно произвели на меня впечатление древних людей: шкуры на плечах, открытый огонь, небольшие каменные дома… Но стоило нам с Деборой подойти поближе, как я осознала, что это не так. Скорее, техорцы оказались похожи на людей, некогда потерпевших кораблекрушение.

Неужели адмирал Даймонд не заметил признаков развитой цивилизации? Может, не успел? Как только приблизился к колонистам на достаточное расстояние, его сразу поймали, а затем всё время продержали в тёмном и тесном помещении? А может, у адмирала Даффи были причины не сообщать об этом руководству? Шварх, мы это с ним так и не успели обсудить на обратном пути с Техора. Как же много вопросов и ни одного ответа!

«Установка контакта строго запрещена». А что, если генерал хочет использовать меня вслепую? Вдруг, он из доклада адмирала Даффи уже прекрасно знает, что это поселение разумных людей? А ведь как складно получается! С точки зрения генерала я всего-навсего кадет, а не агент алеф-класса, и, стремясь выполнить задание, буду неукоснительно следовать его приказу, не задавая лишних вопросов. С моей точки зрения всё выглядит так, будто я похищаю диковатого главаря и доставляю его на главный филиал станции для последующего обучения и налаживая контакта. Общеизвестно, что агрессия в большинстве случаев является следствием недоразвитости цивилизации. Если изолировать такого гуманоида от его собратьев, дать качественную еду, тепло, обучить языку и наладить общение, агрессия существенно спадёт.

Вот только уж я-то видела у техорцев и бластеры, и лазерное оружие, и пускай и старые, но космические корабли. Если генерал уже успел установить личности загадочных людей, то тогда я в лучшем случае привезу одного из них на пытки. Как ещё объяснить приказ генерала доставить тело в анабиозе? Будь у космофлота дружеские отношения с этими людьми, на Техор отправили бы дипломатическую миссию, а не шпиона. «…Применение оружия разрешено и рекомендовано…» А может, они действительно опасны? Стоило лишь вспомнить, что они сделали с адмиралом Даффи, и по телу пробежалась волна дрожи.

Голова лопалась от немыслимых предположений и догадок. Я взглянула на чип, который к моменту моего прихода в бокс потух, и вновь попыталась связаться с людьми с третьей планеты от системы Каллисто. Но всё тщетно. Эх, что-то не везёт мне в последнее время!

Плюнула на безуспешные попытки, засунула микросхему в карман и стала собирать все необходимые вещи. Излишне заботливый Анчоус мельтешил перед глазами, контролируя, что я беру с собой, в итоге пришлось на него прикрикнуть, чтобы он успокоился. Затем я связалась с Деборой, сообщила, что ближайшую неделю, а то и две на занятиях появляться не буду, и попросила её взять на себя обязанности старшей группы.

Заодно, пока пересылала согласованные изменения в расписании и списки индивидуальных отработок, увидела файл со своими расчётами по очистке орбиты Захрана. Памятуя наш последний разговор, отправила его командору Герману Крэну с пометкой: «Мышление начинается с удивления». Ответ получила практически сразу: «Удивление – семена науки». Не сумела сдержать мимолётной улыбки. Каким бы тяжёлым ни был характер у командора, изобретения являлись его страстью.

Все личные вещи для путешествия на Техор уместились в обычную дорожную сумку. В медотсеке какой-то незнакомый мне миттар выдал шприц с «Биопаузой» и стандартную аптечку, не задав ни единого вопроса, из чего я сделала вывод, что обо мне предупредили заранее. Я даже облегчённо выдохнула, не встретив дока Дорина Бланка, потому воспринимала как старого друга, и врать, глядя ему в глаза, мне было бы сложно.

В боксе с оружием хмурый и подозрительный пикси долго изучал мой допуск, прежде чем уточнить, что именно я желаю получить. Мысли об эрнаре пришлось откинуть, несмотря на то, что в памяти были свежие воспоминания о том, как Дебора ловко расчищала им путь. Всё-таки это тренировочное оружие. Можно было бы попросить что-то наподобие лазерного меча, но я им не слишком хорошо владела. Подумав, я ограничилась стандартным походным шокером, чем вызвала смятение на лице офицера. К шокеру он выдал что-то ещё в тёмно-сером мешке, но я даже смотреть не стала, что это. Во-первых, пользоваться настоящим оружием учили лишь с четвёртого курса, и генерал, передавая распоряжение об оружии, явно не взял это в расчёт. Во-вторых, одно дело – нажать соответствующую кнопочку на панели истребителя, чтобы сжечь астероид или космический мусор, а совсем другое – хладнокровно разрядить карманный бластер или энергораспылитель в живое мыслящее существо. На такое я не способна. Просто бросила мешок куда-то в подсобку выделенного для моей поездки шаттла. Туда же полетела сумка со сменной одеждой, контейнеры с едой, аптечка и кое-какие другие мелочи.

Пожалуй, самым сложным в подготовке к заданию было прощание с Натаном, с которым навьюченная, словно верблюд, я столкнулась в гостиной нашего бокса. Если Дебора напряжённо выслушала меня, ограничившись лишь вопросом «моя помощь нужна?», то сосед вцепился клещом, требуя ответа, куда я собралась. Я понятия не имела, что ему ответить, прекрасно осознавая, что сообщать правду нельзя ни при каких условиях. В итоге ограничилась туманными намёками, что у нас с Киаром намечается путешествие на Захран. Мысленно вознесла благодарность Вселенной за то, что сам цварг сейчас тоже где-то на задании, и, скорее всего, в ближайшие дни не вернётся на станцию. А таноржец, понимая, как важно для меня сохранить тайну, никому теперь не обмолвится и словом, даже, скорее, наоборот что-то придумает и прикроет, если кто-то особенно дотошный начнёт расспрашивать. Натан так крепко прижал меня к себе и обнял, что мне даже стало немного стыдно за своё враньё.

– Стаська, – внезапно произнёс он мне куда-то в макушку, – если этот цварг выбил у космофлота ради тебя разрешение на полёт на Захран, значит, я в нём ошибался. Забудь всё, что я о нём говорил.

От неожиданных слов соседа по боксу я даже слегка растерялась, и мне стало немного стыдно за вынужденный обман.

– Хорошо…

– И, кстати, у меня для тебя есть подарок, – произнёс Натан, отстраняясь и по-хитрому мне подмигивая. – Думала, что сможешь незаметно улететь на свой день рождения, и никто ничего не заметит?

– Подарок? – моя растерянность трансформировалась в неприкрытое удивление. – Но откуда ты знаешь про мой день рождения? То есть… я же не говорила об этом…

В последний месяц столько событий произошло в моей жизни, что я совершенно забыла о собственном празднике. После того двенадцатого дня рождения, на который Рик подарил мне флешку с информацией о других расах, я больше его не отмечала. Не хотелось, да и с исчезновением из моей жизни единственного друга просто стало не с кем отмечать эту дату.

– Не говорила. Но это же не значит, что я настолько безрукий, что не могу влезть в общую базу и посмотреть открытую информацию! – возмутился мой сосед. – Сейчас, подожди буквально секунду!

Он метнулся в свою спальню, из-за двери тут же донесли звуки падения какой-то мебели, сдавленные ругательства, а ещё через несколько мгновений прихрамывающий и поджимающий пальцы левой ноги Натан протянул мне бархатную коробочку.

– Твой день рождения ещё не наступил, но раз уж ты улетаешь… В общем, вот, возьми.

– Что это? Надеюсь, не предложение руки и сердца? – шутливо уточнила, тем не менее, не спеша приняла подарок.

– Это универсальный переводчик, который я купил для тебя в каникулы, когда летал на Танорг, – распахивая футляр и демонстрируя серебряную каплю, произнёс друг. – Но я всё это время работал над ним и дополнял лексикой и фразами тех языков, которые сам знаю с рождения. Таким образом, если ты вставишь эту каплю в ухо, то сможешь не только понимать, но и говорить несложные предложения на тех двенадцати языках, что известны мне.

– Ух, ничего себе! – потрясённо произнесла и ещё раз обняла друга. – Спасибо!