Глава 18. И снова Техор

/кадет Анестэйша Радосская/

На этот раз полёт до Техора мне показался почти незаметным. Анчоус что-то мурлыкал себе под нос, точнее, под отверстия для кулеров. Я время от времени поглядывала на чип адмирала Даффи. Он то нагревался, то остывал, вспыхивая светодиодами, и даже один раз мне удалось поймать связь, но помехи были столь велики, что я с трудом расслышала мужской человеческий голос, что-то напряжённо спрашивающий.

Отослала сообщение Киару, что скучаю по нему, но оно оказалось так и не доставленным. Это показалось мне странным, хотя и понятным. Наверняка командора Леру отправили в какую-нибудь другую галактику, куда не добивает инфосеть.

Чем ближе я подлетала к Техору, тем сильнее волновалась. Я так до сих пор для себя и не решила, что буду делать по приземлении. Одно понимала точно: пользоваться «Биопаузой» и похищать тело главного среди колонистов против его воли буду лишь в самом крайнем случае.

Конечно, я отдавала себе отчёт, что взаимодействие с поселенцами крайне опасно. Воспоминания о том, в каком состоянии мы забрали отца Деборы, заставляли шевелиться волосы на моей голове, но в то же время внутри меня зиждился крохотный огонёк безумной надежды, что мне ничего не сделают. Ведь почему-то приказал тогда тот самый загадочный Фред не стрелять в меня.

Уже знакомая сине-зелёная планета с оранжевыми вкраплениями виднелась в лобовом иллюминаторе. Я мельком отметила, что в том месте, где остановились техорцы, сейчас как раз царит ночь в самом разгаре. Ну и хорошо. Приземлюсь, отосплюсь после перелёта, а на утро решу, что делать.

Плавным движением направила шаттл на посадку ближе к цели и передала управление Анчоусу. Именно в этот момент раздался входящий вызов на мой коммуникатор с неизвестного номера. Сердце ёкнуло в груди. Неужели это Киар нашёл способ связаться со мной?

– Принять вызов, – скомандовала, удаляясь для разговора в подсобку шаттла.

Искусственный интеллект был поглощён посадкой, а потому в рубке было слишком шумно.

– Кадет Радосская! – послышался в динамиках взволнованный голос командора Германа Крэна, а я разочарованно выдохнула.

– Здравствуйте, командор. Что-то случилось?

– Да! Точнее не совсем. Я пытался найти Вас на станции, но мне сообщили, что Вам дали двухнедельную увольнительную по личным делам.

– Да, это так, – подтвердила, подумав, что генерал даже себе не представляет, насколько личным это дело с техорцами стало для меня на самом деле.

– Я связался с Вами, потому что считаю преступным отлагать разговор на столь длительный срок. Вы действительно смогли удивить меня, кадет Радосская! И сам подход – использовать вместо лазеров беспилотные магниты, которым давать сгорать в атмосфере! Я перепроверил Ваши расчёты несколько раз, у меня есть кое-какие мелкие замечания и дополнения… да что это я, всё не о том! Уже через три дня на Танорге будет проходить ежегодный межрасовый симпозиум научных достижений в сфере космоса. Вы сможете прилететь? О пропуске я уже договорился.

– Боюсь, что не смогу, командор, – ответила я, понимая, как бы мне ни хотелось попасть на этот симпозиум, но есть вещи важнее.

– Но как же… Анестэйша… почему Вы не хотите прилететь? – голос преподавателя по робототехнике прозвучал растерянно. – Вы же совершили целый прорыв… я уверен, что Вашу работу можно номинировать на самое экологичное решение проблемы планетарного масштаба. А на симпозиуме будут «зелёные»…

– Простите, командор Крэн, Вы меня не правильно поняли. Я не «не хочу», а именно не могу. Но буду рада, если мой труд представите Вы. Так можно?..

– Я?! – кажется, я смогла шокировать командора.

На несколько секунд повисла тишина, и я заподозрила, что связь оборвалась. Но нет, командор размышлял.

– В принципе такое возможно, но симпозиум проходит на Танорге, а у них всё колоссально бюрократизировано. Чтобы Таноржская Организация Охраны Интеллектуальной Собственности не обвинила меня в краже и присвоении Вашей идеи, нужно ещё одно технически подкованное и разбирающееся в предмете лицо, которому Вы доверяете в достаточной мере, и оно согласится представлять Ваши интересы наравне со мной.

Теперь уже озадачилась я.

– Я доверяю кадету Климту Котико. Уверена, он будет только рад приглашению… – начала я, припоминая талантливого одногруппника, который, как и я, уже определился со своей будущей специализацией.

– Не подойдёт, Анестэйша, – со вздохом перебил меня командор Крэн. – Я согласен с Вами, что из всей группы кадет Котико наиболее достойная кандидатура, однако у лица, представляющего Ваши интересы, должна быть учёная степень или хотя бы воинское звание…

– О-о-о-о… – произнесла я разочарованно.

– У Вас таких знакомых не имеется?

– До Вас у меня вела робототехнику Теонора Рувз, но и её лишили звания… Я больше никого не знаю.

– Радосская, подумайте лучше, может, всё-таки есть кто-то ещё? – настаивал командор.

И вдруг перед глазами мелькнули полные веселых искр глаза адмирала, что так удачно помог мне выпутаться из истории с дракой на кадетском этаже.

– Адмирал Леон Клео! – выпалила я, прикусывая губу.

Интересно, а согласится ли он представлять мой проект? И с чего я решила, что он вообще окончил техническое направление? Глупо думать, будто все таноржцы учатся на технарей, многие из них выбирают аналитическое направление, а Натан, так вообще в гуманитарии подался.

– Вы знакомы с адмиралом Леоном Клео? – напряжённо переспросил командор Крэн.

– Да, а что? Кандидатура не подойдёт?

– Ещё как подойдёт! Просто это адмирал, он выше меня по званию, и я боюсь показаться глупцом, если подойду к нему с такой просьбой… Скорее всего он даже слушать не станет. Поймите, Анестэйша, адмиралы крайне заняты, чтобы представлять интересы кадетов первого курса…

Я усмехнулась, вспомнив нашу встречу с адмиралом Клео.

– Сообщите ему, что просите за кадета Радосскую, которая «слишком рьяно подходит к выполнению домашнего задания». Скажите именно так, слово-в-слово. Уверена, он Вас выслушает.

– Кадет Радосская, Вы не перестаёте меня удивлять. Что ж, тогда отбой. Свяжусь с Вами позднее.

– Спасибо, командор. До связи.

Я облегчённо потёрла лицо, встала с откидного сидения и потянулась. Судя по тому, что корабль уже не потряхивало, и пол не дрожал под ногами, пока я говорила по коммуникатору с Германом Крэном, усовершенствованный киберробот HAUS-8 благополучно посадил шаттл.

– Анчоус, ты молодец, посадка вышла настолько мягкой, что я её даже и не заметила, – радостно произнесла, распахивая дверь в рубку.

Улыбка медленно сползла с моего лица. Трое непривычно одетых людей находились внутри корабля космофлота. Один из них внимательно изучал бортовые записи. Второй, а точнее, приглядевшись, я поняла, что это вторая, удерживала Анчоуса, пытаясь добраться до кнопки выключения питания под алюминиевой крышкой. Третий наставил дуло внушительного бластера прямо мне в живот.

– Не двигайтесь! Медленно поднимите руки ладонями вверх. Любое резкое движение будет трактоваться как попытка к сопротивлению! Ещё кто-то на шаттле есть?

– Н-нет, – запинаясь от испуга, ответила. – Я здесь одна.

Мужчина, что стоял у бортового компьютера, обернулся на мой голос. Я узнала его сразу по редкому оттенку волос, отливающих медью, и светло-карим глазам, впившимся в моё лицо. Фред, тот самый, что приказал не стрелять в меня. Я буквально кожей ощутила, как он внимательно сантиметр за сантиметром изучает мои глаза, нос, короткие золотистые прядки, которые я взлохматила прямо перед выходом из подсобки… затем взгляд мужчины переместился на мой форменный комбинезон с эмблемой Космического Флота. По лицу Фреда пробежала хмурая тень, но он тут же вновь посмотрел в мои глаза.

– Анестэйша? Это правда… ты?!

Вот теперь уже мой черёд был искренне изумляться. Откуда он знает моё имя? Неужели мы знакомы?! Теперь я с большим интересом рассматривала его крупную крепкую фигуру, широкие плечи, мощную грудную клетку. Если бы не многочисленные веснушки на лице и рыжие волосы, то я могла бы предположить, что передо мной таноржец, кадет Космического Флота. Но лёгкая небритость, коричневая шкура неизвестного мне животного, призванная служить аналогом верхней одежды, и само выражение слишком уж проницательных глаз – всё буквально кричало о том, что этот человек не имеет ничего общего ни с Таноргом, ни с Космическим Флотом. Голова заболела от перенапряжения. Я всматривалась в мужчину всё сильнее и сильнее, пытаясь понять, где же я его видела?

– Простите… мы знакомы? – почему-то собственный голос показался мне хриплым, почти каркающим.

– Малявка! – уже выкрикнул Фред и схватил меня в охапку, крикнув на ходу, – опустить оружие! Свои!

Ноги внезапно стали ватными, а сердце пропустило удар. Я бы упала, но в следующую секунду меня схватили в невообразимо крепкие объятия.

– Стаська! Вселенная, Стася, неужели это ты?! Как же я по тебе соскучился! Тогда, два месяца назад, когда видел тебя на Техоре, то подумал, что у меня галлюцинация! Неужели космофлот заставил тебя спасать то животное?! Они там совсем рехнулись? Вселенная! Не могу поверить, что это ты! Моя малявка!

Почему-то все слова, все мысли, что надо будет сделать при первом контакте с техорцами, напрочь выветрились у меня из головы. По щекам хлынули слёзы счастья. Неужели это Рик?! Единственный близкий мне человек с Захрана, самый лучший друг детства… Но как? Здесь? Откуда? Почему?.. Нет, это точно Рик! Как я могла его не узнать сразу! Вселенная, как он возмужал! Как вытянулся! Куда делся тот худой долговязый мальчишка с испачканным сажей носом? Я не то плакала, не то смеялась, тесно прижимаясь к мощной шее того, кто когда-то меня защищал от любых нападок Якова, да и просто всегда заставлял улыбаться.

Немного отдышавшись, я отстранилась и вновь всмотрелась в черты лица мужчины.

– Рик? Это правда ты?

В этот момент кто-то ощутимо сдёрнул с меня наручный коммуникатор, заставив зашипеть от боли.

– Лана! Ты что делаешь? – возмутился Рик.

– Действую по протоколу, – жёстко ответила блондинка с большими миндалевидными глазами. -То, что ты её знаешь, Фред, ничего не меняет. Посмотри, на ней одежда космофлота и шаттл тоже принадлежит этой организации…

– Но Лана! Это моя подруга детства! – руки Рика, обхватившие меня, закаменели, а голос зазвенел негодованием.

– Да, я поняла, что это та самая Анестэйша, о которой ты прожужжал мне все уши, – девушка сложила руки на груди и с неудовольствием посмотрела на меня, – но мы не имеем права рисковать. Фред, ты должен думать о своих людях! Ты несёшь за них ответственность!

– Я уверен, что всё это недоразумение! Стася не может замышлять ничего плохого….

– Рик, – я положила ладонь на плечо друга детства. – Пускай Анчоус и коммуникатор будут у неё. Если твоим людям будет так спокойнее, я не возражаю. Пойдём уже к Вам в поселение, а то тут для нас всех тесно, – я выразительно окинула взглядом крошечное пространство шаттла.

Мужчина согласно кивнул головой.

– Спасибо, Стась. Правда, какой ты беззащитной и не умеющей дать отпор малявкой была, такой и осталась, – выдохнул он грустно.

Я пожала плечами, не подтверждая, но и не опровергая эти слова. Не все вопросы можно решить грубой силой, да и в принципе к ней лучше прибегать как можно реже.

Лана и второй мужчина вышли из корабля, а Рик спохватился:

– Там сейчас ещё ночь, да и комары кусаются сильно. На, надень, – он уже почти развязал завязки своей шкуры, но я его остановила.

– Погоди, у меня костюм с функциями, да и фильтр-маска или шлем из воротника формируются по одному нажатию пневмокнопки. Не стоит. А вот сумку с одеждой я бы взяла. Ты же не против?

Разумеется, Рик не возражал. Вернувшись в подсобку лишь на мгновение, я схватила дорожную сумку с личными вещами, а вот громоздкую аптеку и тяжёлый тёмно-серый мешок, в который ещё даже не заглядывала, оставила в шаттле. Понадобятся – вернусь, а тащить лишнее мне сейчас не с руки. Да и поселенцы мне ничем не угрожают, а к любому оружию точно отнесутся враждебно. Активировала наноботов в форменном комбинезоне космофлота и выбралась наружу. Когда пыталась нашарить в темноте ногой твёрдую землю, чьи-то сильные руки подхватили меня и помогли спуститься.

– Нет, всё-таки ты малявка! – весело произнёс Рик, оказавшийся на целую голову выше меня.

– Да это просто ты ста-а-а-арый, – ответила я так, как когда-то раньше, и мы оба рассмеялись шутке детства.

Лана и второй мужчина по имени Матвей деликатно ждали нас в отдалении. Как выяснилось, Анчоус предусмотрительно посадил шаттл на опушку. Я с лёгкой завистью подумала об инфракрасном зрении своего киберняня, но Рик отломил веточку у какого-то куста, и она вспыхнула сине-зелёным мягким светом.

– Ещё два часа гореть будет, – пояснил он мне на немой вопрос. – Мы называем эти растения люминами. Они очень удобны в быту и не требуют электричества, в отличие от фонарей и наших галогеновых лампочек.

– А почему к тебе обращаются Фред, а не Рик? – спросила я спустя какое-то время, пока мы пробирались сквозь местные джунгли.

Было так непривычно слышать незнакомое имя.

– Так моё полное имя Фредерик. Для мамы, братьев и тебя я всегда был Риком, а остальные звали меня Фредом. Ты разве не помнишь?

Это было так много лет назад. Я действительно не помнила этого… или не обращала внимания на такие мелочи.

– Я ей не понравилась, да? – указала головой на идеально ровную спину Ланы, что шла в десятке метров впереди нас.

Её длинный, почти до поясницы, конский хвост размеренно мотался в такт уверенным шагам.

– Улане-то? – Рик хмыкнул. – Не обращай на неё внимания. Она просто очень помогала мне в последние годы, вот и переживает…

Дошли до поселения мы неожиданно быстро. Я успела лишь ещё поинтересоваться, каким образом Рик и его люди нашли меня так быстро. Оказалось, что именно благодаря тому самому перехватчику сигнала, что был привязан к чипу-близнецу.

– Когда нашёл чип и самодельный перехватчик сигнала, то первые пару недель разбирался, что это и как использовать, а когда понял, что к чему, очень сильно обрадовался. Пытался связаться, хотя ни на что и не наделся. В последний раз сигнал даже успешно прошёл, и я с удивлением обнаружил, что кто-то «на том конце чипа» приближается к нам и с немалой скоростью. Мы ждали… тебя… или этих рогатых уродов… – последние слова Рик произнёс совсем тихо, но я всё-таки смогла их расслышать.

Было неприятно услышать такой комментарий в адрес цваргов, но я решила отложить вопрос на потом. Очень хотелось спать.

Среди ночи Рик завёл меня в небольшой каменный домик и поручил заботам какой-то дородной женщины, как я выяснила позже – матери Ланы. Несмотря на всю внешнюю неказистость строения, внутри дома оказалось очень тепло и уютно. Женщина всплеснула руками, увидев меня на пороге, после чего отвела в комнату, где приготовила постель на куче мягких шкур, аккуратно сложенных поверх крепко сбитого деревянного настила. В качестве освещения хозяйка дома принесла мне глиняную вазу с веточками люминов. Я думала, что после потрясений, свалившихся на мою голову, буду долго ворочаться, но уснула сразу же, стоило мне только сомкнуть веки.

***

/командор Киар Леру/

Я обо всём договорился с Илларией Радосской. Умная и рассудительная женщина, которая много лет была замужем за мультимиллиардером, прекрасно понимала, что её супруг – опасный преступник. Ко всему, два дня назад вскрылось, что у Игнара на Захране была ещё и вторая семья. Некий Яков Тиморенко обратился в высший судебный орган Танорга, претендуя на наследство бизнесмена. Наличие сына от другой женщины стало шоком для Илларии, и до сих пор сомневающаяся жена Игнара сообщила мне, что согласна на всё. Однако стоило мне приземлиться в просторном яблоневом саду дома Радосских, как раздался сигнал вызова коммуникатора.

– Слушаю, генерал, – сказал чётко поставленным голосом.

Удивился изрядно, но проскользнуть эмоциям в голосе не дал.

– Командор, рад Вас слышать, – отозвался генерал. – Где Вы?

– Занимаюсь операцией по поимке Игнара Радосского, – отрапортовал, хотя знал, что генерал и так это знает.

– Насколько мне известно, объект прячется на Техоре, а сигнал Вашего истребителя идёт из системы Захрана. Поэтому задаю вопрос снова: где Вы, командор, и чем занимаетесь?

– Планировал с помощью Илларии Радосской выманить Игнара. Решил воспользоваться ею, как более эмоционально зрелой и психологически устойчивой женщиной, чем его дочь. К тому же она добровольно согласилась помочь мне… – если генерал точно знает, где я, то смысла отпираться больше нет.

Удивительно, но вместо того, что ругаться за самоуправство, пикси прервал меня приказом:

– Бросайте своё занятие и летите на Техор. Наживка больше не нужна. Это третья планета в системе Каллисто. Постарайтесь там оказаться как можно быстрее.

– Генерал, прошу прощения, но Вы уверены в подлинности информации? Система Каллисто… – я нахмурился, припоминая карту космоса. – Если мне не изменяет память, то это достаточно далеко от торговых путей и регулярных рейсов транспортников Федерации, да и сама планета необитаема…

– Вот именно, командор! А ещё на Техоре есть питьевая вода, съедобные растения и животные, атмосфера, обогащённая кислородом и притяжение, сходное Захрану. Идеальное место, чтобы укрыться беглому преступнику на несколько лет, прежде чем совместные силы Межгалактической Полиции и Космического Флота Федерации Объединённых Миров ослабят свои поиски. Итак, вылетайте немедленно, если всё ещё хотите получить звание адмирала. Конец связи.

***

/кадет Анестэйша Радосская/

– Малявка, шевели ногами быстрее!

– Шевелила бы, если бы ты снял повязку с моих глаз. Ри-и-и-к, ну долго ещё?

Ноги постоянно за что-то цепляются, и я спотыкаюсь, но друг всякий раз вовремя поддерживает меня, чтобы я не упала.

– Цыц! Не снимай, уже почти пришли!

Пыхтение, натужное сопение, а затем я чувствую на себе горячее дыхание друга и его хвойный запах. Хлоп! Тёмный шарф падает с моих глаз, и огромный железный осьминог этажа в два или три вырастает перед моими глазами. К шести из восьми щупалец гигантского спрута приварены кабины с сиденьями. Краска на них уже давно отколупалась, но всё ещё угадывается, что ближайшие две кабины некогда были красными, а те, что в отдалении – синими и зелёными.

– Что это? – спрашиваю восхищённым шёпотом, потому что мне кажется кощунственным говорить громко.

– Это списанный парк аттракционов, – задорно улыбается мой друг, и всё его лицо преображается. – Утилизировать дорого, вот всё и гниёт здесь. Пойдём, я разобрался, как включить этого осьминога. Прокачу с ветерком!

– А это не опасно? – с недоверием уточняю я. – Осьминог такой большой…

– Да это потому, что ты – малявка ещё, – смеётся Рик.

А уже через неполную минуту кабинка стремительно взмывает в воздух, и нас начинает вихрем кружить в пространстве. Я теряюсь, где небо, а где земля, мощный поток воздуха летит мне в лицо и неистово треплет косу, но отчего-то хочется раскинуть руки в стороны и смеяться, смеяться, смеяться…

***

/кадет Анестэйша Радосская/

Три полных дня я уже жила в небольшом поселении людей на Техоре. Жизнь здесь мне показалась крайне странной, если не сказать чудной. Рик в первый же день подтвердил, что на планете практически отсутствуют металлы, зато очень богаты флора и фауна. Поселение питалось фруктами, благо местные деревья плодоносили круглый год, питательными клубнями и мелкой дичью. В стороне от каменных домов мне показали целый загон крупных, но очень милых буро-коричневых копытных со смешными длинными ушами, не менее длинными ногами и пушистыми хвостами. Кажется, именно на шкурах этих животных я спала последние три ночи.

– Вот, пытаемся приручить. Кизаины молоко дают и даже женщин к себе подпускают, а объездить их, к сожалению, пока так и не получилось. Слишком пугливы, – с лёгким смешком пояснил друг детства. – Так что для перемещений пока пользуемся своими двумя, да истребитель того рогатика, что прилетал по наши души, тоже пристроили.

Снисходительное «рогатик» в адрес адмирала Даймонда Даффи заставило меня перестать улыбаться. Всё то время, что я гостила у техорцев, Рик буквально чувствовал, что тема космофлота и причина, по которой я оказалась здесь, – табу. Я же сама, ощущая насколько неприязненные взгляды поселенцы бросают на золотую эмблему на моём комбинезоне, попросила у матери Ланы тонкую шкуру и стала накидывать её поверх, на манер местных людей.

В первый день меня не покидало смутное чувство, будто я оказалась на Захране полуторатысячалетней давности, но уже к полудню оно прошло. Техорцы использовали местные полые растения в качестве уникального водопровода, способного корнями вытянуть и очистить воду лучше, чем буровая установка вкупе с очистительной системой. Вассеры, а именно так назвались удивительные цветы, прорастали в любой почве, вытягивали из глубины воду, поднимали её внутри себя и скапливали в огромных соцветиях-чашах, приманивая и охотясь на бабочек.

– В отличие от Захрана цветы здесь, конечно, в основном являются хищниками, но вассеры для человека опасности не представляют, – сообщил Рик в первое же утро, черпая воду из соцветия для умывания. – Но если возиться с цветами не хочешь, можно до озера добраться. Здесь недалеко, всего пять минут пешком.

Техорцы каждый день разводили костёр на центральной площади, но не столько ради того, чтобы согреться или приготовить пищу, сколько ради того, что пообщаться и обменяться новостями в уютной атмосфере. Во всём поселении жило шестьдесят три человека. Кто-то днём ходил на охоту, но пользовался при этом не арбалетом или мечом, как можно было бы себе представить, а самонаводящимся лазерным оружием. Несколько молодых людей занимались тем, что сооружали из дерева и камня, которого на Техоре было в изобилии, механизмы, отдалённо напоминающие первых роботов. С неподдельным интересом я рассматривала и восхищалась и универсальным календарём, и аналогом часов, и небольшим подъёмным краном, и музыкальной шкатулкой, и даже моделью трёхколёсного кара.

– А за счёт чего он будет летать? – спросила я у Матвея, который с гордостью показывал мне свою мастерскую.

– Это не аэрокар, а просто кар. Летать он не будет. К сожалению, нужных запчастей и магнитной подушки у меня нет, зато мы в пещерах нашли растения, чей сок вспыхивает, соединяясь с кислородом. Именно его мы, кстати, используем, когда разжигаем вечером костёр.

– И как же тогда будет двигаться кар? – я всё ещё не могла уловить идею Матвея.

Было крайне сложно заставить свой мозг перестроиться и мыслить в рамках возможного на Техоре. Железо, которого на Захране было хоть отбавляй, являлось на данной планете величайшей ценностью, и, наоборот, – люди пользовались древесиной и питьевой водой, не экономя ресурсы.

– Аналог двигателя внутреннего сгорания. Только вместо нефти – сок пещерных гасколий.

– Но как же сам кар? Он же сгорит… Из чего ты сделаешь клетку двигателя?

– Из камня. Это не проблема, – отмахнулся Матвей.

Но кар невероятно заинтересовал меня, и я всё ещё внимательно рассматривала его, хмуря брови.

– Слушай, а у вас же здесь дорог совсем нет. Это не станет препятствием в эксплуатации?

– Станет, – погрустнел поселенец. – Мы нашли здесь каучук, поэтому качественная резина – не проблема. Но, тем не менее, кар нормально сможет ездить только по настилу или хорошо утоптанной тропинке, а таких пока у нас мало.

– А ты замени колёса широкими лыжами, – неожиданно пришло мне в голову. – Будет водное средство передвижения. У Вас же тут озеро совсем под боком, там и рыба, наверняка водится, а вопрос дорог можно будет отложить на какое-то время.

Матвей задумчиво почесал голову, а его глаза зажглись исследовательским интересом.

Улана оказалась тем самым человеком, который нашла местный каучук и открыла свойства загадочных пещерных гасколий. Её лаборатория располагалась в соседнем доме, и с утра до вечера девушка преимущественно занималась тем, что проводила всевозможные опыты.

– Фауна Техора весьма заурядна, не разгуляешься, зато расте-е-е-ений… – она прикрыла глаза, протягивая звук «е», – очень много! И все они такие разные!

– Да уж, чего стоит одни ваши люминесцентные кусты, – хмыкнула я. – Это ты предложила высадить их вдоль дорожек, чтобы ночью всё видно было?

– Ага, аналог вмонтированной светодиодной подсветки по краям дороги в богатых районах Захрана, – радостно кивнула Лана. – Как увидела эти кусты, так сразу почему-то и вспомнила про подсветку. В детстве всегда мечтала жить в таком районе, а теперь вот у нас даже лучше получилось. Не нужно закапывать в асфальт никаких проводов. Посадил люмин – и всё, дело сделано!

Несмотря на наше знакомство, Лана мне понравилась. Первый день она всё ещё настороженно ко мне относилась, но потом Рик с ней о чём-то поговорил, и она стала охотнее идти со мной на контакт. Девушка своим поведением напоминала мне саму себя несколько лет назад. Добрая, открытая, искренняя и немного наивная. Даже её внешность отдалённо была похожа на мою. До того как прикинуться Стасом Радонежским, у меня были такие же невероятно длинные волосы, которые ежедневно под строгим маминым контролем Анчоус мыл, расчёсывал и укладывал в замысловатые причёски. Это меня безумно раздражало, но я терпела, понимая, что таким образом доставляю маме удовольствие. Сейчас моя светлая шевелюра едва закрывала мочку уха и без бдительных щупалец киберняня начала слегка виться, а у Ланы волосы лежали идеально волосок к волоску. Жалела ли я, глядя на девушку, о том, что отрезала свою некогда роскошную гриву? Ничуть. Скорее, всякий раз кидая взгляд в её сторону, я внутренне облегчённо вздыхала.

***

– Тебе здесь нравится? – спросила я у Рика вечером на третьи сутки после своего прибытия.

Мы сидели на берегу того самого озера, закатав штанины и наслаждались долгожданной прохладой. Третья планета в системе Каллисто отличалась достаточно тонким слоем атмосферы. Днём на Техоре было чересчур жарко, но сейчас уже начинало смеркаться. Вместе с заходом светила холодало, а ночью и вовсе приходил лёгкий мороз.

– Конечно, нравится, – Рик прикрыл веки от удовольствия. – Здесь свежий воздух, невероятно вкусные фрукты, я впервые в жизни попробовал настоящее мясо, а не обработанное химикатами и напичканное всевозможными антибиотиками. На Захране пределом моих мечтаний были сублимированные пайки, а здесь всё другое. Вселенная! Да я даже чистой воды в таком объёме за всю свою жизнь не видел, как в этом озере!

Я грустно усмехнулась, вспомнив, как поразило меня море на Зоннене. А я, пожалуй, видела.

– Помнишь парк аттракционов? – неожиданно спросил меня Рик.

– Тот самый старый парк, где все аттракционы были уже списаны, но мы пробирались в него через дырку в заборе после школы и катались вдвоём на проржавевших кабинках? – я подмигнула.

– Значит, помнишь, – удовлетворённо кивнул друг и задорно улыбнулся, совсем как мальчишка. – Так вот тогда весь парк аттракционов был только нашим, а теперь, Анестэйша, я предлагаю тебе целый Техор!

Я усмехнулась аналогии с парком аттракционов. С тех пор прошло каких-то десять лет, а мне уже кажется, что это была совсем другая жизнь. Немного поболтала ногами в воде и перевела взгляд на Рика.

– Ну что, пойдём? Вечереет уже.

Однако взгляд друга стал необычайно серьёзным. Он словно ждал от меня какого-то ответа.

– Стась, я сейчас говорю как никогда серьёзно. Я безумно виноват перед тобой… обещал же, что мы покинем Захран вместе. Я каждый день думал о тебе, вспоминал, мучился совестью… и отчасти мне стало легче, когда я узнал, что и ты смогла вырваться из плена твоего отца. Но то, что мы, спустя столько лет вновь встретились на другой планете – это знак судьбы! – Рик неожиданно резко поменял позу и встал передо мной на одно колено, опустившись прямо в воду и тем самым намочив свои штаны. – Стась, я не могу тебе предложить многого, но я обещаю тебе самое ценное, о чём мы грезили с тобой в детстве – свободу! Если ты останешься со мной на Техоре и станешь моей женой, то я сделаю всё, чтобы ты была счастлива! Как тогда, в парке аттракционов!

– Рик, скажи, что это шутка! – я натянуто рассмеялась, но на лице мужчины не дрогнул мускул. Он не шутил.

– Стася, это не шутка. Я понимаю, что прошло много времени… Тебе даже пришлось устроиться в космофлот. Но это всё неважно, я прощаю тебя за это.

Что? Прощает? За то, что я кадет космофлота?! Да это лучшее, что случилось со мной в жизни! Да что за бред…

– Рик, я не видела тебя восемь лет! Восемь! – не сдержавшись, закричала на него. – Ты нужен был мне тогда в двенадцать… Я верила тебе, что ты вернёшься, но ты так и не вернулся. Ты даже весточку не прислал, хотя обещал! Прости, но мне пришлось учиться жить без тебя. Я закончила школу экстерном, поступила в институт, а затем угнала истребитель отца и поступила в Академию. Я уже совсем не та малявка, которой ты меня помнишь… И я могу постоять за себя, мне больше не нужна твоя защита. И свобода – это уже не то, что я хочу…

Мне хотелось так много сказать ему, эмоции буквально прорвали меня, но вдруг остро стало не хватать слов. Захотелось объяснить, что он не может подарить мне свободу, потому что я получила её сама ещё тогда, когда решилась на побег с Захрана. Да и нужна ли мне сейчас свобода в том смысле, в котором её видит Рик? Космофлот ограничивает и контролирует меня сильнее, чем некогда делал этот Игнар Радосский, но я чувствую себя счастливой потому, что учусь, и в будущем буду помогать людями и служить на благо многих Федераций Объединённых Миров. Я уже придумала, как очистить целую орбиту планеты от космического мусора! А всего пару месяцев назад мне удалось разобраться в модуляции искусственных волн, и я смогла помочь целой расе цваргов. Нет, у меня давно куда более грандиозные мечты, чем просто свобода для себя-единственной.

– Стася, ты только послушай себя! – возмутился Рик. Он встал с колена, так и не получив от меня желанного ответа. – Ты делаешь то, что тебе прикажут, и даже не помышляешь о свободе! Знатно тебя зомбировали в этом Космическом Флоте. Всегда знал, что там заправляют одни уроды, но не думал, что они настолько талантливы в промывке мозгов. Или ты будешь отрицать, что появилась на этой планете не по заданию руководства?! Ну, скажи мне, Стася, что ты здесь оказалась совершенно случайно! Скажи! – Рик с ожесточением тряс меня за плечи, вглядываясь в мои глаза.

– Да, я здесь, потому что мне так приказали… но, Рик, всё не так, как ты думаешь! – я выпуталась из его захвата и стала спешно натягивать обувь на мокрые ступни. – Почему ты позволяешь себе так отзываться о других расах? Что плохо сделал космофлот тебе и людям, с которыми ты прибыл на Техор?! – я не выдержала и задала давно мучивший меня вопрос.

– Да потому, что уроды, они и есть уроды! – взорвался Рик. – Эти шестирукие мутанты воздействуют на разум, рогатые и хвостатые вообще выжигают его дотла! Я своими глазами видел, как они сделали из моего брата слюнявого идиота! Это хуже, чем смерть! – Рик передёрнул плечами, а я так и замерла, широко распахнув глаза.

– В смысле? Поясни.

– В прямом. Я же не дурак, Стася! И ты прекрасно это знаешь. Мой старший брат Рон был отличным гонщиком и умер слишком внезапно. Стоит добавить сюда ту швархову флешку, что я подарил на твой двенадцатый день рождения, и прямые угрозы Игнара Радосского… Я просил Фелана держаться в стороне от твоего отца, потому что подозревал что-то такое, но из всех нас четверых Фелан всегда был самым упрямым, бескомпромиссным и рисковым. Он, так же как и я, считал, что Рон умер неслучайно, а потому втайне от нас с мамой устроился в корпорацию твоего отца рядовым консультантом по утилизации мусора. Не знаю, какие доказательства хотел найти брат, но он неоднократно подслушивал разговоры твоего отца и однажды попросил его подстраховать. Оказалось, что Игнар Радосский в нескольких километрах от города на закрытой от общественности территории встречался с представителями космофлота. Я своими глазами видел, как на Захран опустился Спэйс-Икс, и из его нутра трое цваргов вынесли капсулу с символами повышенной радиационной опасности. Фелан попытался подойти поближе, чтобы выяснить, что там внутри, но эти животные каким-то образом учуяли его, поймали, стали орать… Брат сопротивлялся, попытался бежать, ударил в рог ближайшего урода… и произошла эта трагедия.

Я прикусила губу. Хотелось застонать от понимания. Эрик, занимающийся делом моего отца, упоминал, что космофлот тоже раньше время от времени пользовался услугами компании Игнара Радосского, хотя и не афишировал этого. Но согласно бумагам, всё было законно. Да, мусор радиоактивен, но мой отец убедил Аппарат Управления Планетой объявить о том, что захухри прекрасно справляются с переработкой отходов такого рода. В целом, так оно и было, просто не в таких объёмах. Космический Флот не вникал в то, со сколькими планетами сотрудничает Захран, да и не должен был, просто отсылал герметичные контейнеры и переводил кредиты по прейскуранту.

Конечно, с точки зрения Рика всё выглядело так, будто космофлот находился в сговоре с моим отцом и специально заражал планету… но это было не так. Ко всему добавилось и несчастье со слишком любопытным Феланом. Готова поспорить на что угодно, что парень испытывал всепоглощающую ненависть в момент подглядывания, а цварги просто учуяли его эмоции и попытались выяснить, в чём дело. Возможно, даже захотели помочь, взять себе часть негативных эмоций. А дальше… нападение на цварга, да ещё и в чувствительный рог… всё пошло не по плану. Киар неоднократно говорил мне, что цварги могут, как поглотить часть эмоций, так и наоборот, оказать воздействие. И разница между этими процессами с точки зрения представителя их расы минимальна, и поэтому цварг должен быть предельно сосредоточен. А тут напуганный кричащий на непонятном языке подросток… Особо крупное воздействие как раз и называется эмоциональным взломом сознания. То, что случилось с Феланом, – действительно большая трагедия, к которой привела цепочка последовательных случайностей. Не сомневаюсь, что того цварга ожидал потом суровый суд и наказание.

– Рик, я сожалею, – я не знала, что сказать в ответ на эту печальную историю.

Друг не стал бы слушать никаких оправданий. Он считал, что в смерти его брата виноват космофлот и искренне ненавидел всех, кто носил золотую эмблему объединённых сил Федераций.

– Я пробирался в то место ещё несколько раз, – глухо продолжал Рик, – и всякий раз кто-то привозил контейнеры с радиоактивным мусором. Иногда они носили синие комбинезоны, иногда нет… иногда это были рогатые фиолетовые чудовища, иногда шестирукие мутанты, однажды я вообще видел каких-то мерзких инопланетян с голубой кожей и чешуёй на лице. Все они сбывали отходы, и всем им было наплевать на людей, которые проживают на Захране. На таких как я, Фелан или ты. – Рик встрепенулся. – Наши жизни для них ничто, понимаешь, Стась? Они с лёгкостью убивают любого, кто встаёт на их пути! Любого!

Я сглотнула ставшую резко вязкой слюну и попыталась изменить ход нашего диалога. Ссориться с другом детства отчаянно не хотелось, но в то же время у меня оставались вопросы без ответов:

– Рик, расскажи, пожалуйста, а как Вы оказались здесь? На Техоре? И почему ты так и не пришёл за мной… обещал же. Я тебя столько лет ждала… – как ни пыталась скрыть обиду в голосе, её еле уловимые ноты всё равно проскользнули.

Рик невесело усмехнулся и всунул свою пятерню в волосы, машинальным жестом взъерошив короткую медную шевелюру. Когда-то давным-давно я смеялась над тем, как он это делает, потому что худой веснушчатый мальчишка с торочащимися во все стороны волосами непременно вызывал у меня улыбку. А сейчас я остро почувствовала, что передо мной очень привлекательный, физически развитый мужчина, и это движение рукой показалось мне почти что интимным. Я тут же отвела взгляд от его руки и лица, почувствовав себя неуютно.

– Да, в общем-то, ничего особенного в этой истории нет. Я, так же как и Фелан, зажегся идеей доказать Аппарату Управления Захраном, что Игнар Радосский ведёт нечестную игру. Вычитал законы о нормах утилизации радиоактивного мусора, взял с собой видео- и голокамеры, подготовился… и меня поймали. Глупо так вышло. Но в отличие от Фелана убивать не стали, отправили работать в ангар в какую-то лабораторию. Поймавший меня охранник сообразил, что я неплохо разбираюсь в технике.

Я едва уловимо усмехнулась, вспомнив, как ловко Рик отключил систему видеокамер в нашем саду. Он всегда хорошо разбирался в программировании и робототехнике, и именно из-за желания поразить друга я когда-то тоже увлеклась этими дисциплинами.

– Я как раз отключал систему видеонаблюдения закрытой территории, чтобы не попасться, – продолжал рассказывать Рик. – Обратно домой не пустили, чтобы никому ничего лишнего не наболтал. Там я как раз со всеми и познакомился… с Уланой, Матвеем и всей своей будущей командой. Как оказалось, Игнар Радосский занимался далеко не только переработкой всякого рода отбросов. Это было всего лишь частью его огромного бизнеса. Под его началом функционировали различного рода лаборатории, где что-то исследовали, что-то изобретали, конструировали каких-то роботов. Не знаю, чем они отличались от тех, что и так были в продаже на Захране, но у меня сложилось впечатление, будто они являлись чуть ли не доходнее переработки мусора, так часто Игнар Радосский приходил в тот сектор.

Вселенная! Неужели Рик работал в той самой лаборатории, где синтезировали искусственные колебания, схожие по воздействию на гипноз пикси?! Как же тесен, оказывается, мир…

– Я успел перезнакомиться со многими, – тем временем продолжал Рик. – Оказалось, что часть людей, так же как и я, ненавидела то, что делает, часть просто очень нуждалась в кредитах, но в то же время мечтала сбежать с Захрана, кому-то просто не нравились условия труда и то, что твой отец присваивает себе их научные открытия. В итоге недовольных набралось более шести десятков людей. Звучит поразительно, что нам удалось угнать транспортник из крайнего ангара и организовать спешный отлёт с планеты, но мы это сделали. До сих пор не понимаю, как нам так повезло. Рванули с места следом за Спейс-Иксом, что прилетал отдать мусор, фактически воспользовались его туннелем. У нашего транспортника не было лазеров для расчистки пути, но, видимо, Вселенная нас благословила. Я хотел выбраться с той территории и забрать тебя с собой, но оказался перед выбором… – Рик умоляюще посмотрел на меня, разведя руками.

– … но перед вами как раз стартовал крупный космический корабль, таким образом, дав надежду прорваться через чистый туннель. Каждая потерянная минута могла обернуться катастрофой не только для тебя, но и для всего экипажа, – закончила я за Рика и обхватила себя руками, поёжившись.

Сколько лет я мечтала о том, что мой единственный друг придёт за мной? Сколько раз я грезила об этом дне в своих снах? Как долго меня мучила совесть, что он остался на Захране, а я поступила в Академию… Ха! Да он всё это время находился в другой системе и наслаждался жизнью! Вон как у него сияют глаза, когда он говорит о Техоре. Считает эту планету уже своим новым домом…

– О чём думаешь? – нарушил тишину Рик, и облачко пара вырвалось из его рта.

Уже практически стемнело и первые сине-зелёные листочки люминов начали тускло светиться. Этот свет мягко рассеивался над гладью озера, создавая какую-то фантастическую картину. А в небе зажглись первые звёзды. Совсем другие, не те, что я видела из иллюминаторов станции Академии. Рик, будучи неисправимым романтиком, привёл меня сюда сегодня вечером, потому что хотел сделать красивое предложение руки и сердца. Вот только всё пошло совсем не так, как он задумывал.

– Думаю о том, что теперь мне понятно, почему ваше поселение такое дружное, и откуда среди вас так много образованных людей. В первый день меня удивляла эта уютная атмосфера у костра на центральной площади, да и какой-то общий дух поселения, если так можно выразиться. Вы все работали в лаборатории моего отца? И Улана? Матвей?

Рыжеволосый мужчина подтвердил мои слова коротким кивком головы.

– Да. А мать Уланы была приходящей уборщицей. Лане повезло, что была как раз смена её матери, когда внезапно появился шанс на спасение. Здесь мало у кого есть кровные родственники, но общие испытания сплотили нас гораздо сильней. Оказаться на одном транспортнике в бескрайнем космосе, совершенно не иметь кредитов, не знать, хватит ли запасов, лететь куда-то наугад, а затем осваивать новую планету. Каждый из нас горой встанет за любого члена команды.

– Вы многое пережили и стали одной большой и дружной семьёй. Здесь проживают замечательные люди, и я очень рада за тебя, – вежливо произнесла я.

– Так ты согласна остаться среди нас? Со мной? – совершенно неправильно понял мои слова Рик. Его глаза блеснули в свете люминов, а на лице появилась робкая надежда. – Стася, послушай… я до сих пор не смел даже надеяться, что увижу тебя вновь… Я ведь был влюблён в тебя всю жизнь, уверяю, мои чувства к тебе не изменились. Я понимаю, что несколько огорошил своим поспешным предложением стать моей женой… – Рик явно волновался, его мысли скакали. – Я просто столько думал об этом, столько мечтал! Планировал со временем найти способ отремонтировать старый транспортник и отправиться искать ту девочку, что когда-то покорила моё сердце. А тут ты сама прилетела… Это похоже на волшебную сказку! Ты сделаешь меня самым счастливым человеком, если останешься на Техоре!

– Я… – во рту резко пересохло, – Рик, мне надо подумать, извини, я сейчас не готова давать тебе какие-либо ответы.

Я банально струсила. Как объяснить другу детства, не обидев, что это его жизнь, его новая планета, дом и семья? А я уже давно не та забитая девочка, мечтающая о капле свободы без контроля родителей, отчаянно нуждающаяся в сильном защитнике от жестоких одноклассников и пытающаяся понять, был ли наш единственный поцелуй «настоящим». Внезапно с особой ясностью я вдруг поняла, что у меня теперь есть своя семья, и имя ей – Космический Флот. И я люблю своего порой невыносимого, но очень жизнерадостного и честного соседа Натана Танеко, люблю Дебору Даффи с её замашками «ледяной королевы», хотя мы обе знаем, что в душе она совсем не такая, какой хочет казаться. Люблю адмирала Юлиана Леру, который рискнул вызвать на себя неудовольствие генерала, но фактически подарил мне новое тело. И дока Дориана Бланка… И этих несносных ларков с боевого направления, у которых дружно случилось помешательство, и они вообразили меня чуть ли не главой своей стаи, пока я разгуливала под личиной Станислава Радонежского. И вечно смущающихся Свэна с Керри и Тамару с Дориной. А самое главное – я люблю Киара Леру. Единственного мужчину, который неоднократно показывал не словами, но поступками, как много я для него значу.

Видимо, какое-то чувство промелькнуло на моём лице при мыслях о командоре, потому что Рик неожиданно напрягся, резко сжал руки в кулаки и потрясённо произнёс:

– У тебя кто-то есть?! В космофлоте?!

Я молчала, не в силах что-то ответить, а Рик продолжил, всё наращивая и наращивая тембр своего голоса, пока, наконец, не сорвался на крик:

– Ты поэтому хочешь как можно быстрее вернуться в лого тварей, что угробили нашу родную планету? Выполняешь роль чьей-то высокочинной подстилки и радуешься этому?! Думаешь, я не заметил, как ты то и дело поглядываешь на запястье, где раньше носила коммуникатор? Желаешь связаться со своим уродом и доложить обстановку?! А ты вообще уверена, что это твои собственные чувства, а не навязанные чужой волей?!

Если бы Рик ударил меня наотмашь, то мне не было бы так больно. Не знаю, как я удержалась на ногах. Я резко выдохнула.

– Рик, извини, я не готова продолжать этот диалог сейчас, тем более, когда ты говоришь со мной в таком тоне. Нам надо остыть. Обоим.

Крутанулась и со всех ног бросилась прочь от друга детства, с трудом разбирая дорогу в тусклом свете люминов. Слёзы рекой хлынули по щекам. Было ужасно больно услышать жестокие слова из уст человека, которого раньше считала своим лучшим другом.

– Стася, подожди, я не хотел тебя обидеть… – донеслось мне вслед, но я лишь ускорила бег.

***

Рик ещё несколько секунд стоял в воде, провожая взглядом тонкую фигурку Анестэйши Радосской, – дочери, отца которой он ненавидел всей душой, девочки, в которую он был влюблён всю свою жизнь. Очнулся лишь тогда, когда от холода стопы свело судорогой. Мать всегда ему твердила, что такие как Анестэйша – не для него, мальчика из бедной многодетной семьи без отца, но он всё равно продолжал дружить с девочкой с огромными синими глазами. Три дня назад Рик ощущал себя самым невероятным везучим счастливчиком, а сейчас неожиданно осознал, что на Техоре подруга детства стала для него ещё более далёкой и недоступной, чем десять лет назад.