Глава 9. Правда

/кадет Анестэйша Радосская/

Серия ударов обрушивается на невинный снаряд. Сердце бьётся часто и прерывисто, отдавая тупой ноющей болью где-то в рёбрах. Щёки обжигают дорожки слёз. Вселенная, как же больно! Костяшки пальцев давно сбиты в кровь, но ссадины на руках лишь отвлекают меня от мыслей, терзающих душу.

Как я вообще могла подумать, будто что-то значу для Киара Леру? Будто была для него чем-то большим, чем случайным увлечением?! Как я вообще могла сравнить себя с майором Аврелией Кларк?! Глупая наивная овца! Из горла вырывается бульканье, похожее на глухой каркающий смех простуженной вороны.

Адмирал Даймонд Даффи со своими историями про ближний круг лишь разбередил душевную рану. Подарил надежду, которой не суждено сбыться. Меня обокрали.

Сердце, как рваные лохмотья. Нитки торчат во все стороны, надо их прижечь. Выжечь калёным железом все воспоминания о цварге дотла. Испепелить. Превратить в труху. Вот только прореха в сердечной мышце уже так велика, что ни одна заплата не поможет. Я задрала голову наверх, пытаясь сморгнуть предательские слёзы. Сколько уже можно плакать из-за этого хвостатого демона-искусителя?!

Провибрировал коммуникатор.

«Анестэйша, нам надо поговорить!»

О чём же, командор? О чём мне говорить с почти женатым мужчиной? Простите, но нам не о чем говорить.

– Не-ве-ста!

С каждым слогом кулак всё глубже и глубже входит в синтетический наполнитель. Тяжело дышать. Как же тяжело дышать! Это пониженное содержание кислорода на полигоне или мои лёгкие отказываются работать? В целом, неважно, ведь сердце уже отказалось.

Разве я имею право на то, чтобы вмешиваться в его жизнь?

«Анестэйша, где ты?!»

Ха, так я и сказала, где я. Я знаю, как работают камеры на станции, и уже давно изучила все слепые зоны. Даже если и попаду – Анчоус сотрёт запись. Он умеет. Меня не найти.

Вернулась в бокс «1051», когда часы на коммуникаторе показали полночь. Думала – не усну, но потратила так много сил, как физических, так и душевных, что отключилась мгновенно.

***

Первые три дня после окончания каникул я феерически справлялась с задачей «не попадаться на глаза куратору направления». Срывалась с занятий минута-в-минуту как заканчивалась лекция, в кадетской столовой не появлялась, прося Натана захватить контейнер с едой для меня в бокс, путь на офицерский этаж забыла вовсе. Сообщения от куратора просто игнорировала.

Свободное время проводила либо на полигоне в зоне, где меня не фиксировали камеры, либо в боксе Деборы. Её соседка оказалась такой же нелюдимой и замороженной цваргой, как и сама Даффи. Последняя же вообще ни о чём меня не спрашивала. Молча добавила мои биометрические данные в сканер на входной двери и разрешила пользоваться её рабочим столом и компьютером. После совместного посещения Техора нас связывала тайна похлеще, чем соучастников преступления, однако по негласному соглашению мы это не обсуждали.

Три дня я пыталась натянуть на себя маску безразличия. Преимущественно молчала, сосредоточившись на учёбе и новых дисциплинах, а когда слышала имя куратора, то с усилием заставляла себя вежливо улыбаться.

Сегодня второй парой шла лекция по тактике и стратегии ведения боевых операций в космосе. Киар Леру собственной рогатой персоной рассказывал о видах построения космических кораблей. Пропускать пару, чтобы у куратора появился повод вызвать меня на личный разговор, я не стала. Пришла, как обычно, в последнюю минуту и села как можно дальше от проекционного экрана.

Командор вошёл в аудиторию, чеканя шаг, раздражённо бросил на преподавательскую кафедру личный компьютер и обвёл аудиторию тяжёлым взглядом. Когда он увидел меня, то едва заметно вздрогнул, явно удивлённый моим присутствием. Ну да, я проигнорировала абсолютно все его сообщения на коммуникатор с того самого дня, как застала его с полуголой невестой в личном боксе. Моё сердце сжалось и пропустило удар в мучительном ожидании, что Киар всех выгонит из зала и потребует разговора тет-а-тет. Но цварг этого не сделал. Как ни в чём не бывало Леру начал лекцию, а я не то облегчённо, не то разочарованно протяжно выдохнула и сосредоточилась на материале.

Командор в течение всей лекции так часто останавливал на мне свой взгляд, что даже одногруппники стали на меня оборачиваться с вопросительно-обескураженным выражением на лице. Они не могли понять, в чём дело. Я же невозмутимо смотрела на проекционный экран, старательно перерисовывая на электронную бумагу схемы расположения кораблей.

– Между прочим, он искал тебя и даже несколько раз наведывался в наш бокс, – шёпотом сообщил мне Натан, склонившись к уху.

Сосед-мультилингв с гуманитарного направления не был обязан ходить со мной на лекции по тактике и стратегии, но выбрал их факультативными, так как я его очень об этом просила. Фактически мне пришлось пообещать Натану, что я соберу для него личный портативный биоанализатор, способный распознать, оказывается ли на него воздействие или нет. После неудачных отношений с Талиссой кадет Танеко перестал доверять расе пикси вообще. Не только девушкам, но даже и парням. «Мало ли, они тоже умеют гипнотизировать, просто ещё более тщательно скрывают особенности своей расы», – ворчал он недовольно, вспоминая, как беспрекословно верил хитрой Талиссе и выполнял все её указания.

– И почему я не удивлена, – фыркнула я, избегая взгляда друга и стараясь не показывать, что меня эта информация хоть как-то задела.

– В первый раз он был очень злой. Даже глаза покраснели, – Натан передёрнул плечами. – Чем ты его разозлила на этот раз? Вроде бы уже не скрываешь свой пол. Неужели у тебя в шкафу есть ещё скелеты, о которых я не знаю?

Лжесвидетельствование на суде и, что ещё хуже, враньё совету адмиралов Космического Флота. Взлом зашифрованного сообщения генерала. Незаконное использование туннеля. Вмешательство в секретное задание адмирала Даффи на Техоре. Умалчивание об незарегистрированных имплантах отца и дочери. Порча парашюта истребителя космофлота на зачёте Крагора, подключение к шине головного компьютера станции с целью подмены видеозаписей. Но это уже совсем по мелочи. Ах, ну, да, ещё и неприемлемые чувства к старшему офицеру, запрещённые Уставом Академии.

– Нет, у меня нет никаких скелетов, – я пожала плечами как можно беззаботнее. – А командор Леру всегда злой, ты же это прекрасно знаешь.

Натан согласно кивнул. Я вновь повернулась к цваргу, читающему лекцию идеально поставленным дикторским голосом.

– Гораздо чаще, чем организованный флот противника, Вы можете столкнуться с наёмными пиратами. Особенно часто они любят устраивать засады на выходе из червоточины, пользуясь тем, что современные локаторы не в состоянии проанализировать космос за пределами туннеля. По этой и некоторым другим причинам большинство известных Федерации туннелей сторожат дежурные корабли Космического Флота.

Ха, дежурные корабли! Как же, знаем-знаем, как они охраняют туннели. В голове всплыл разговор Деборы со «Спэйс-Иксом», и невольно в полнейшей тишине аудитории у меня вырвался громкий смешок.

– Кадет Радосская, Вы находите что-то смешное в моих словах? Или, быть может, Вы находите смешным меня?! – тут же отозвался Киар Леру, испепеляя меня взглядом блестящих обсидиановых глаз.

Если до сих пор я старательно смотрела мимо него на экран, то теперь волей-неволей мне пришлось перевести взгляд на цварга. И я вздрогнула. Меня буквально кипятком ошпарили. Окатили с ног до головы, а затем окунули в бурлящую лаву. Грудную клетку сжал раскалённый обруч.

Спокойствие, Анестэйша, только спокойствие. Ты не выдашь своих чувств. Тебе вообще всё равно, что творится у цварга в личной жизни. Ты сама по себе, а он сам по себе.

– Никак нет, командор, – чётко отрапортовала я, поднимаясь со своего места. – Вам показалось.

– Показалось? – в голосе Киара Леру прозвучала неприкрытая угроза.

В аудитории и так стояла тишина, но после этого вопроса все будто бы перестали дышать. Если бы на станции водились мухи или комары, то их бы точно сейчас услышали. Я хранила молчание. Швархова отмазка получилась, согласна. Но пускай командор лучше примет её на свой счёт, чем узнает настоящую причину моего смешка.

– Все вон! – прорычал Киар Леру, и толпа кадетов моментально сорвалась со своих мест.

Никто не хотел стать причиной неудовольствия цварга, который явно еле сдерживал себя, чтобы не перейти в состояние ярости. Спиной я ощутила сочувственные взгляды одногруппников, а также мельком заметила Дебору, которая едва заметно покачала головой, поджав губы. Тем большим было моё удивление, когда Натан остался на своём месте. Он лишь поднялся и встал плечом к плечу рядом со мной.

– Кадет Танеко, Вы глухой?! Или страдаете слабоумием? Я, по-моему, выразился прозрачнее некуда. Все вон! Что из этой фразы Вам непонятно?!

– Извините, командор. Я не оставлю соседку по боксу с Вами наедине, – Натан побледнел, но упрямо сжал руки в кулаки. – Мне кажется, что Вы сейчас ведёте себя неадекватно.

– Неадекватно? – Киар понизил голос, и от этого мне стало ещё страшнее за судьбу своего друга. – Кадет Танеко, Вы слишком многое себе позволяете. Мне придётся сообщить Вашему куратору, что из Вас выйдет очень плохой переводчик, раз Вы не понимаете даже элементарного приказа. Сомневаюсь, что после этого Вы успешно закроете следующую сессию.

– Сообщайте, – мотнул головой Натан. – Я останусь здесь.

– Анестэйша Радосская большинством голосов назначена старшей. Мы будем долго обсуждать успеваемость группы и индивидуальное расписание отстающих, – командор решил попробовать взять таноржца измором.

– Обсуждайте, – прозвучало лаконичное в ответ.

Киар Леру перевёл недовольный взгляд на меня. А я, что я? Я заставила себя абстрагироваться от ситуации и подумать о том, сколько и каких деталей мне надо заказать для биоанализатора соседа по боксу. А ещё о том, что Анчоусу неплохо бы заменить шасси, слишком уж их сильно погнули эти криворукие специалисты на Танорге. А ещё я давно хотела себе личный набор универсальных магнитных ключей. Позаимствованный у Теоноры Рувз, конечно, всем хорош, вот только командор Герман Крэн на первой же вчерашней лекции отметил, что на выходных запланировал инвентаризацию, и если он не досчитается каких-либо предметов, то кадетам грозят отработки.

– Кадет Радосская, почему Вы не отвечаете на сообщения на коммуникатор? Как старшая группы, Вы ведёте себя совершенно безответственно и безалаберно, – если Киар Леру и хотел как-то вывести меня на эмоции и «прощупать», то он потерпел крах.

– Командор, прошу прощения, но я ответила на все касающиеся одногруппников вопросы, – ответила максимально нейтрально, глядя чуть выше переносицы Киара. Мы оба знали, что ни одного сообщения по делам Академии цварг не прислал. – Но если Вы недовольны моей работой, то можете заменить меня любым другим кадетом. Уверяю, я не обижусь, мне будет только легче.

Киар сощурился.

– Это провокация, кадет Радосская? «Легче», потому что Вам придётся реже меня видеть?

– И поэтому в том числе. Вместо того чтобы заниматься чужими проблемами, я смогу больше времени проводить на полигоне, улучшая физические показатели, и спецкурсах.

Натан переводил изумлённый взгляд с меня на командора и обратно. Он чувствовал, что за нашей беседой, больше похожей на пикировку, скрывается нечто большее, но никак не мог понять что именно. Кажется, он уже начал подозревать, что я просила захватывать для меня еду из кадетской столовой далеко не по причине чрезмерной занятости с первого учебного дня после каникул.

– Анестэйша, – Киар Леру глубоко выдохнул и всё-таки сдался, – может, мы всё-таки поговорим без свидетелей?

Умом я понимала, что именного так и надо поступить. Выяснить отношения и расставить все точки на «и» раз и навсегда. Но… что подумает тот же Натан? Не могу же я сейчас обернуться к нему и произнести: «Натан, мне тут надо выяснить личные отношения с командором, которые вообще-то запрещены Уставом Академии. И да, я в курсе, что у него есть невеста». Это было выше моих сил. Скрипя сердцем, я тихо ответила:

– Командор Леру, я не думаю, что Вы можете мне сказать что-то такое, что я стала бы скрывать от своего друга и соседа по боксу. Говорите прямо.

Киар изучающе осмотрел меня с ног до головы, побарабанил пальцами по кафедре, недовольно дёрнул хвостом.

– Анестэйша, – начал Киар Леру, тщательно подбирая слова. – Вы постучались в мой личный бокс в последний день каникул. Я только вернулся на станцию… и был несколько не в себе, потому что расстался со своей девушкой.

– Расстались со своей девушкой? – я сглотнула сухой ком в горле, отчаянно надеясь, что мой голос не дрогнул.

– Да, с майором Аврелией Кларк. Я хотел извиниться за то, что Вы стали свидетельницей неприятной сцены и…

– И?..

– И как Ваш куратор хочу напомнить Вам о недопустимости принятия дорогостоящих подарков от посторонних мужчин. Это задевает честь и порочит кадета Академии Космического Флота, – сухо закончил Киар Леру.

– Что? – я не сразу поняла, о чём речь, и лишь моргнув несколько раз, осознала. – Вы о цветах от Эрика Вейсса?

– И вечернем платье, – мрачно подтвердил командор.

Я издала невнятный звук. Что-то среднее между смешком и икотой. Командор сейчас вменял мне в провинность то, что я приняла ничего незначащий подарок от Эрика Вейсса, при этом его самого я застала полуголого с практически обнажённой девушкой. И пускай, как он утверждает, он с ней расстался, но как-то же он с ней оказался в таком виде в собственном боксе? Впустил? Дал доступ через сканер? А может, это был «дружеский секс» с бывшей девушкой? Кто его знает, какие у цваргов обычаи?

Чувствуя, как становится тяжело дышать, я пробормотала:

– Извините, я не хочу опоздать на следующую пару, – и позорно ретировалась из аудитории.

Путь до двери с надписью «1051» не запомнила. Пронеслась, точно меня кто-то ужалил. Пожалуй, если бы я попала сейчас в космокатастрофу, то мозги всё равно соображали бы лучше. Поэтому, когда позади щёлкнул магнитный замок, я всё ещё не могла прийти в себя и отдышаться. Почти сразу же кто-то с силой схватил меня за плечи и развернул на себя.

– Стася, ты считаешь меня полным идиотом?! – процедил Натан сквозь зубы.

– Ась? – Вселенная, что здесь делает мой сосед?

– Я прекрасно понял, что между тобой и куратором что-то произошло. Судя по всему, ещё на Танорге. А совсем недавно ты выяснила, что у него есть девушка. Ну, или была девушка, – карие глаза укоризненно смотрели на меня.

Я медленно кивнула.

– Да, всё так.

– Ты хотя бы понимаешь, что помимо того, что он цварг, ещё и старший офицер?! Он встречался с майором Кларк, которая так же является офицером, а ещё и представительницей его расы? Ты хотя бы смотрела на неё и на себя в зеркале?!

Натан тряс меня за плечи, а моя голова невольно кивала в такт.

– Итого имеем. Твой куратор на днях бросил идеально подходящую ему девушку и просто красавицу, якобы воспылав к тебе чувствами, как только выяснилось, что ты не нищий кадет Станислав Радонежский, а дочь миллиардера Игнара Радосского. Стася, прости, ты очень симпатичная, но до внешности Аврелии тебе как пешком до созвездия Кассиопеи. И, кстати, даже это расставание – с его слов. Вполне мог и не бросить. Это раз. Далее, мы оба прекрасно знаем, что отношения между кадетом и старшим офицером запрещено Уставом Академии. Это два. Если вдруг всплывёт, что у Вас отношения, то, как ты думаешь, его понизят в звании или тебя исключат из Академии? Что вероятнее? Это три. Ну, и четыре. Я надеюсь, ты не настолько глупа и наивна, будто считаешь, что командор решит связать себя узами брака с захухрей? Пускай и подающей надежды механиком, но всё же, посмотри, кто ты, а кто он! Стась, я не хочу тебя задеть, но Киар Леру – герой войны, командор, по которому сохнут тысячи девушек, а ты… кто ты? Да никто. Пустое место. Ну, скажем, не совсем пустое, жизнь-то его старшему брату спасла. Так что, возможно, на «секс из благодарности» рассчитывать можешь. Ау! – он пощёлкал пальцем у меня перед носом, а я дёрнулась, словно от оплеухи.

– Натан… ты ничего не понимаешь… – предательский всхлип вырвался у меня из горла, но он всё равно не разжалобил моего соседа.

– Стась, после всей этой истории с Талиссой и промывкой моих мозгов ты мне стала как сестра. Я тебя никому не дам обидеть, понимаешь? А сейчас я вижу, что ты вот-вот пойдешь неправильной тропой. Ты хотя бы знаешь, какой процент цваргов по статистике вообще женится?

– Нет, – опешила я. О таких вещах я даже не задумывалась.

– То-то и оно! Меньше двенадцати процентов, – Натан поднял к потолку палец, – Цварги совершенно другие! Это не люди. Другая раса, другой менталитет, всё другое!

Я тяжело выдохнула, поёжилась и обняла себя за плечи. Конечно, друг рассуждал, глядя «со своей колокольни», но во многом он был прав. Киар Леру действительно сказал «я расстался со своей девушкой», а не «Анестэйша, я тебя люблю» или хотя бы пресловутое «ты мне нравишься». И какая разница, что я к нему чувствую, если наши отношения всё равно обречены на провал?

В носу защипало. Я вновь громко всхлипнула. Натан тут же притянул меня к своей широкой груди, обнял и погладил по волосам:

– Ну-ну, Стась, не расстраивайся. Не стоит этот надменный цварг твоих слёз.

Видимо, это было последней каплей, потому что я окончательно разревелась. Не было у меня никогда ни с кем отношений. Вообще никаких. Алюминиевый кибернянь со сварливым характером и нерегулярные встречи с Риком после школы – вот и весь мой опыт.

Когда я пришла в себя и отстранилась от комбинезона, который уже изрядно промочила своими слезами, Натан неожиданно спросил:

– А цветы, правда, от Эрика Вейсса?

– Ага, – я кивнула головой, вытирая рукавом щёки.

– Того самого легендарного адвоката, за плечами которого нет ни одного проигранного дела?! – переспросил Натан, а в его голосе проскочили одновременно нотки уважения, восторга и недоверия.

Сосед не верил, что я лично знакома с эльтонийцем.

– Того самого, – подтвердила я. – Он меня на Танорге защищал.

– О-о-о-о! – глаза соседа округлились, а голос тут же стал заискивающим. – Познакомишь, а?

Я несколько изумлённо покосилась на таноржца. Если бы какая-нибудь из девушек попросила бы познакомить меня с Эриком Вейссом, то я совсем не удивилась бы. Крепкая фигура, золотая кожа и глаза, малиновые волосы, белоснежная улыбка, уверенность в словах и поступках, некоторая бесшабашность и необычное чувство юмора – Эрик по-своему неподражаем. Но Натану-то зачем это знакомство?

– Ста-а-ась, ну пожалуйста! Познакомь меня с ним! Ну что тебе стоит? – стал упрашивать меня сосед по боксу.

Он состроил просящую мордочку, что с его раскосым разрезом глаз смотрелось очень комично.

– Натан, а зачем тебе это? – всё-таки я не удержалась от резонного вопроса и еле заметного смешка.

– Он мой кумир! С самого детства, – признался друг.

– Кумир? – я искренне не поняла ответа.

– Ага. Он единственный в своём роде эльтониец, – Натан мечтательно прикрыл веки. – А я – мультилингв-таноржец. Мы с ним похожи, понимаешь?

Не-а. Разумеется, я промолчала.

– Ну как же! – воскликнул друг взволнованно. – Мы оба не такие как все. Вот он родился чистокровным эльтонийцем у расы, в которой рождаются только девочки. А я – чистокровный таноржец, который вместо математического склада ума имеет врождённую восприимчивость к языкам. Только я среди своих стал белой вороной, а он… – Натан повращал кистью в воздухе, пытаясь подобрать подходящее слово, и закончил, – единорогом!

Вот теперь я действительно не удержалась от смешка. Интересно, как бы сам Эрик отреагировал, если бы узнал, что его назвали единорогом? С другой стороны, а что тут такого? Мифическое животное и мальчик, который не должен был появиться на свет. Что-то есть в этом сравнении.

– Он участвовал в аэрогонках планеты М-14 и был многократным чемпионом! – продолжал распаляться Натан. – Я мечтал, что когда вырасту, стану таким же успешным адвокатом, как и он! Между прочим, именно из-за того, что Эрик Вейсс выбрал в качестве высшего учебного заведения Академию Космического Флота, я решил поступить сюда же. И направление выбрал тоже гуманитарное. Вот только спустя пару лет подготовки понял, что право – это не моё. И решил учиться на переводчика, а если повезёт, то стану атташе.

Я хмыкнула. Натан настолько походил на ребёнка, которому показали самый красивый и вкусный леденец, что мне пришлось согласиться.

– Ладно, познакомлю.

– А почему он тебе цветы подарил? – тут же вновь мой друг стал серьёзным.

– Да просто так, – я махнула рукой, собираясь идти в свою спальню, как почувствовала лёгкий дискомфорт.

Какая-то навязчивая мысль крутилась, словно назойливая муха. И неожиданно я осознала, что именно меня зацепило в рассказе Натана. Сам адвокат рассказал мне о своём прошлом лишь тогда, когда мы приземлялись на Меклис. В инфосети эта информации отсутствовала. Я проверяла.

– Натан, а откуда ты знаешь столько подробностей про прошлое Эрика Вейсса?

Наверно, будь мой вопрос задан касательно любого другого гуманоида, то Натан бы напрягся, но, похоже, Эрик Вейсс и по сей день оставался кумиром моего соседа по боксу.

– Так я, считай, с пелёнок тщательно изучал всё, что касалась единственного в своём роде эльтонийца! – гордо ответил мне таноржец.

Я демонстративно фыркнула, но про себя подумала, что знания Натана могут сыграть мне на руку. Интуиция подсказывала, что ключик к разгадке того, почему Вейсс так упорно пытается со мной заключить сделку, кроется в событиях многолетней давности.

– М-м-м-м… Натан, ты говорил, что Эрик был хорошим гонщиком…

– Лучшим! – подтвердил друг.

– А почему ушёл тогда? Обычно же гонщики редко просто «уходят». Тем более, это огромные деньги.

Таноржец забавно почесал свою голову, словно впервые задался этим вопросом.

– Ну, так… в Академию Космического Флота поступил же.

Я сделала вид, что приняла его ответ и, вежливо улыбнувшись, направилась в свою комнату. Лучший гонщик и многократный чемпион взял и покинул аэрогонки? Просто так? Призовой фонд в обмен на стандартную стипендию кадета? Ладно бы у него была какая травма…

Я ещё раз залезла в инфосеть станции, на этот раз даже пришлось подключиться к закрытой базе выпускников и немного пошалить. Благодаря Анчоусу я смогла незаметно взломать и расшифровать медицинскую карту Эрика Вейсса. Здоров как единорог, ни одного биокибернетического импланта или симбионта, ни одной операции. Даже белоснежные зубы – и те свои.