Глава 10. Стратегия и тактика

/командор Киар Леру/

Я не мог найти себе места. Что я опять сказал не так?! Я же открыто признался Анестэйше, что у меня больше нет невесты! И даже при постороннем не смог удержаться и выдал, как сильно ревную её к Эрику Вейссу. Какого шварха?! Почему она так старательно меня избегает? Я же почувствовал, что когда сообщил о расставании с Аврелией, в первую секунду Анестэйша обрадовалась. Искренне. По-настоящему. А потом что-то пошло не так.

Раздражённо швырнул компьютер на столешницу, но не рассчитал силу, и техника вдребезги разлетелась на мелкие составляющие.

Я пристрастился к эмоциям Анестэйши ещё тогда, когда считал её Станиславом Радонежским. Подсел на них, как конченый наркоман. Уже тогда я искал способы оставить мальчишку подле себя как можно дольше и был готов порвать любого, кто коснётся его с дурными намерениями. А сейчас… я тем более не могу отпустить её! Пора признаться, хотя бы самому себе. Меня окончательно и бесповоротно переклинило, я не могу жить без неё, а сама Анестэйша уже давно и прочно вошла в мой близкий круг. Сложно сказать, в какой именно момент это случилось, но это так.

Уже ни на что не надеясь, отправил ей сообщение на коммуникатор, но по рабочим вопросам. Составил расписание для группы, намеренно допустив ошибку. Наслоил лекции по общей медицине и квантовой механике друг на друга. Ответ пришёл незамедлительный.

«Вы изобрели машину времени, командор? Или решили клонировать группу?»

Едва заметно усмехнулся. Сменив внешность и имя, она осталась всё такой же дерзкой.

«Ни то, ни другое, хотя если бы твой клон согласился бы выслушать меня и поговорить наедине, то я был бы счастлив».

«Счастливым Вас может сделать Ваша невеста».

Зарычал.

«Нет у меня никакой невесты. И не было! Есть только ты и я».

«Простите, командор. Фантомные отношения меня не интересуют. Уходить из Академии я не собираюсь. Что-то мне подсказывает, что Вы тоже не горите желанием увольняться со службы. Предлагаю оставить всё, как есть».

Твою ж… Не в бровь, а в глаз. Анестэйша – умная и рассудительная девушка, смотрит на несколько шагов вперёд. Прикрыл веки и глухо застонал. Она снова была права…

С этой переписки началась новая стадия наших отношений, которая стала для меня сродни предсмертной агонии. Анестэйша перестала избегать встреч, но она как будто закрылась от меня. Даже вкус эмоций стал приглушённым, словно доносящимся из-за толщи воды.

Смотреть на неё и при этом не иметь возможности дотронуться до нежной тонкой шеи, вдыхать тонкий аромат, но держать дистанцию, слышать красивый голос, а в голове представлять, как она стонет и шепчет моё имя. Это было невыносимо мучительно. Шварх! Я с маниакальной настойчивостью ищу малейшие поводы, чтобы увидеться, постоянно вызываю её, пользуясь тем, что теперь она старшая группы.

***

/ Анестэйша Радосская/

Я смотрела, как уверенными движениями командор Леру чертит многочисленные схемы на проекционной доске, с лёгкостью воспроизводит из памяти любую информацию, будь то модификация облегчённого шаттла или военное оснащение гружёного крейсера. Я наблюдала за командором и искренне восхищалась тем, как много всего он знает, и невольно вспоминала огромный перечень заслуг Киара Леру перед Космическим Флотом. А ведь он действительно не просто так получил своё звание и стал самым молодым командором за всю историю!

– Не понимаю, зачем нам надо знать наизусть всю эту информацию? В бою это же совершенно бесполезно! Главное – чтобы штурман точно стрелял по противнику, – недовольно пробормотал Свэн, устав срисовывать на электронную бумагу очередную схему.

Он сказал это негромко, но в неожиданно наступившей тишине его услышала вся группа. Киар Леру никак не прокомментировал слова кадета Свитти и даже не осадил. Наоборот, вместо этого он сложил руки на груди и опёрся плечом на доску, будто приглашая остальных кадетов высказаться на сей счёт. Видимо, поэтому осмелевший Тиран Талько со смешком и не скрываемыми нотками презрительности ответил:

– Ха, много ты понимаешь, ларк! Вам лишь бы всё разнести поскорее в щепки. Главное – чтобы пилот вовремя увернулся от залпа врага. Если пилот вовремя не сманеврирует, то уже и стрелять будет некому.

В отличие от Свэна в своей двойке таноржец являлся пилотом.

– Если у корабля хорошая защита, то и уворачиваться от залпов не придётся, – надув щёки, подключился к общей дискуссии Керри.

– А защита будет хорошей, если корабли займут правильные позиции!

Внезапно всю группу как будто прорвало, и оставшиеся кадеты спешили высказать своё мнение и поучаствовать в общей дискуссии. Я с удивлением смотрела на одногруппников, потому что впервые видела, чтобы Киар Леру так спокойно спускал ККФОМ-цам поднявший во время занятия шум, гам и откровенно неуставное поведение.

Смолкла группа так же быстро, как и расшумелась, когда неожиданно кто-то обратился к самому преподавателю:

– Командор Леру, а что скажете Вы?

Цварг усмехнулся тому, что про него вспомнили, а одногруппники замолкли в ожидании ответа.

– Скажу, что только полные дураки полагаются на защитную сеть и не пытаются увернуться от залпа противника. На войне такие не выживают. Что касается всех этих схем… Кто из присутствующих знает об операции «Андромеда»?

По аудитории пробежался лёгкий шелест электронной бумаги и положенных на парт стилусов. Об одной из ключевых операций в ходе Великой Космической Войны знали все.

– Ну, так называют захват и нейтрализацию искусственного спутника гронов, на которой противник развернул центральный штаб командования, – раздался робкий голос кадета Пирского. – Армада цваргов и миттаров прислала свои лучшие корабли, чтобы захватить серверы противника, но их оказалось всё равно меньше, чем надо. Этот бой стал одним из ключевых в Великой Космической Войне. Он длился почти трое суток, полегла большая часть кораблей Федерации, но, тем не менее, благодаря блестящей стратегии адмиралов нам удалось прорвать оборону гронов и уничтожить центр командования.

Остальные в торжественной тишине покивали, подтверждая, что всё именно так и было.

– И в чём же заключалась блестящая стратегия? – издёвки в голосе Киара не услышал бы лишь глухой.

Однако Пирский ответил, не моргнув и глазом:

– Это военная тайна. Особое расположение кораблей и выманивание основных сил противника с искусственного спутника. Вы поэтому вспомнили операцию «Андромеда»? Хотели напомнить нам, как правильная стратегия и тактика привела к победе и переломила ход войны?

Цварг криво усмехнулся.

– Можно сказать и так. А теперь я расскажу Вам, как дело обстояло на самом деле. Разведка Федерации случайно наткнулась на засекреченный спутник гронов и поняла, что это и есть центр командования. Вызвали подкрепление – всю ближайшую подмогу, которую только могли собрать из соседних систем, – и напали на гронов, наивно полагая, что под чистую сметут штаб врага. На деле же, пока Федерация стягивала силы, противник не дремал и активизировал свои, напав первым. Меньше чем за сутки абсолютно все корабли Федерации близ спутника оказались в плену.

По классу пробежали шепотки. Как в плену? Что за ерунда?.. Федерация же уничтожила спутник гронов! Командор несколько секунд наслаждался ошеломлёнными лицами кадетов, а затем продолжил:

– Лейтенант и девять кадетов одного из крейсеров спрятались в реакторном отсеке корабля.

Вселенная! Реакторный отсек! Там же ужасно жарко! Ещё и после боя должно было вообще нечем дышать… а пары реактора оставляют на теле и в лёгких ожоги похлеще, чем кипяток! Каждый вдох приносит адскую боль. Каждая секунда пребывания подобна изощрённой пытке. Аудитория ахнула, подумав о том же, о чём думала и я.

– Двое суток, пока гроны проверяли взятые в плен корабли, группа просидела в отсеке, не издав ни единого звука. Когда наступила ночь, и враг решил, что победил в схватке, десять тайных бойцов выбрались наружу и захватили серверы. Сражаться со всеми гронами было бы откровенной глупостью, поэтому они освободили оставшихся в живых офицеров Федерации, установили бомбу с таймером и рванули со спутника.

По классу пронеслись восторженные шепотки.

– И какова же мораль этой истории? – обескураженно произнёс кадет Пирский. – Ведь по-Вашему выходит, что никакая тактика армаде Федерации не помогла.

– А мораль сей басни такова, – Киар Леру обвёл аудиторию взглядом. – Офицеры Космического Флота должны не просто наизусть знать все построения кораблей, виды атак и защит. Каждый из Вас обязан до последнего винтика разбираться в деталях любого звездолёта и понимать, на что способен его организм в критической ситуации. Гроны недооценили противника, не став соваться в реакторный отсек, и поплатились за свою беспечность и незнание истории стратегии.

– Истории стратегии? – удивлённо переспросил всё тот же кадет Пирский.

– Совершенно верно. Стратегия, применённая кадетами и одним единственным лейтенантом, берёт свои истоки в древних мифах про Траскского коня, когда армия неприятеля спряталась в огромном деревянном коне. Неприятель даже подумать не мог о том, что гуманоиды способны провести сутки без еды и воды в конструкции больше похожей на памятник. Они затащили коня в свой город, решив, что это их трофей, а ночью хитрый враг выбрался и захватил Траск. Между прочим, и по сей день разновидность вредоносных программ, проникающих на компьютер или коммуникатор под видом законного программного обеспечения, называются Траскскими конями. Те из вас, кто собирается выбрать специальность компьютерщиков, должны знать это.

Из динамиков прогудел стандартный сигнал, возвещающий об окончании занятия.

Все встали со своих мест и шумно засобирались, с горящими глазами обсуждая историю Киара Леру.

– Кадет Радосская, прошу задержаться после пары, чтобы обсудить ближайший космический рейд шаутбенахта Крагора и распределение группы по кораблям, – голос командора вывел меня из собственных размышлений.

Несколько сочувственных взглядов обратилось в мою сторону. С тех пор, как я стала старостой, командор практически ежедневно просил остаться меня, чтобы что-нибудь обсудить. С учётом репутации Киара Леру и его взрывного характера со стороны это выглядело так, будто он меня отчитывает за неуспеваемость группы или пропуски лекций отдельными кадетами. Более того, среди кадетов даже пошёл слух, что командор выплёскивает на старших групп своё плохое настроение, так как в этом году ему впервые дали не боевое, а техническое направление. Не знаю, как вёл себя Киар с другими старшими и как часто с ними общался, я изо всех сил старалась не показывать того, что рада этим «выволочкам».

Когда дверь в аудиторию за последним кадетом закрылась, Киар как-то разом сгорбился и опёрся бедром на кафедру, прикрыв глаза. Я рассматривала его красивое лицо с залёгшими тенями, чуть заострившимися скулами и глубокой морщиной, рассёкшей переносицу. Сердце сжалось. Я поймала себя на том, что хочу дотронуться до лица цварга, провестись пальцем вдоль знакомых черт по надбровным дугам и заставить расслабиться высокий лоб. Я сделала шаг к Киару Леру, и именно в этот момент он распахнул ресницы, а я попала в плен бездонных, как космос, и абсолютно чёрных глаз.

– Ты не передумала? – спросил он.

В его словах сквозила надежда. Тем больнее мне было отрицательно покачать головой. Командор тяжело вздохнул и потёр лоб.

– Завтра у Вас день, посвящённый практике, – произнёс Киар спустя неполную минуту. – К сожалению, «Ястребов» первому курсу в этот раз не дадут, но я смог договориться на «Воронов». Вышли мне, пожалуйста, списки пар, кто с кем полетит. Маршрут уже составлен с учётом того, чтобы проверить, как кадеты научились пилотировать. Я сброшу тебе его на коммуникатор, разошли своим, но не раньше утра. Хорошо?

Я заторможено кивнула. Смысл проверки кадетов заключался в том, что у штурманов должно быть ограниченное время на изучение трассы, а у пилотов – отсутствие возможности положиться на электронику. Они должны вести корабль сами, а не техника за них. Именно поэтому «Вороны» – лучшее, на что могла рассчитывать моя группа. Повезло, что не «Воробьи» или вовсе какие-нибудь челноки без лазерных установок. «Вороны», несмотря на свою простую «начинку», были даже новее «Ястребов».

Киар вновь нахмурился, думая о чём-то своём, а я не выдержала, сделала ещё один шаг к мужчине и прикоснулась к гладкой тёмно-фиолетовой коже цварга. Командор вздрогнул, но не отклонился, а я, как заворожённая, провелась по его скуле, щеке, подбородку. Кожа под пальцами была горячей и гладкой. Удивительно, я столько вечеров провела за разговорами и переливанием крови с Юлианом Леру, но, только дотронувшись до лица его младшего брата, неожиданно поняла, что у цваргов не растёт щетина на лице. Провела пальцами вверх по переносице и всё-таки разгладила морщину, что не давала мне покоя, а затем скользнула выше и нащупала подушечками пальцев основания огромных блестящих чёрных рогов. Помнится впервые, когда увидела Киара, испугалась его внешности, а сейчас же меня манили эти необычные наросты, они же органы чувств. Мне до сих пор слабо верилось, что существует такая раса, как цварги. Многократно сильнее и выносливее людей, с ускоренной регенерацией тканей и повышенной плотностью костей, а ещё сверхспособностью чувствовать эмоции других существ. Если вдуматься, то цварги абсолютно во всём превосходят людей.

Мои пальцы обхватили шершавые витые рога, Киар порывисто выдохнул и крепко прижал меня к себе.

– Анестэйша, что же ты со мной делаешь, – хрипло выдохнул он мне на ухо, а в следующий миг его обжигающе горячие губы накрыли мои.

Поцелуй оказался невероятным, он мгновенно лишил меня разума и парализовал волю. Оказался интимнее, чем секс. Ещё никто и никогда не целовал меня так. Я никогда не думала, что от простого соприкосновения губ может вывернуть душу наизнанку. Нежность и страсть под маской холодной сдержанности и равнодушия. Рваное дыхание. Бешеный стук сердца. Перерождение вселенной. Слияние материи и антиматерии, бесконечной чёрной дыры и ослепительно яркого квазара! Наш общий судорожный вдох.

– Киа-а-ар, – я с трудом вырвалась из жарких объятий коварного цварга. – Зачем?

– Я не могу без тебя. Просто не могу, – он шагнул ко мне, но я вскинула руку, заставляя его остановиться.

Подступающие слёзы душили, горло свело спазмом. Зачем? Вот зачем он это делает? У меня это первые серьёзные отношения, мне и так тяжело, а он… найдёт себе очередную Аврелию и всё забудет. А я уже никогда не смогу забыть ни перелёта с Танорга, ни этого поцелуя.

– Зачем ты это делаешь? Неужели не видишь, что мне и так непросто?! – я хотела закричать на него, но вместо этого получилось лишь прошептать. – Неужели ты готов отказаться от своего звания командора?

Молчание было мне ответом. Я хмыкнула. Так я и знала.

– Тогда не надо ко мне приближаться. Прошу.

Я уже развернулась, чтобы выйти из помещения, как в спину мне донеслось тихое:

– А если бы я отказался от Космического Флота? Ты была бы со мной?

Я обернулась, закусив губу.

– Это ведь ты был тем самым лейтенантом, благодаря которому успешно прошла операция «Андромеда»? Миттары не смогли бы провести столько времени в реакторном отсеке, им нужна высокая влажность, да и температура… Только способные к повышенной регенерации цварги могли выжить в этих условиях.

Киар молчал, как-то странно глядя на меня.

– Отвечай! – я позорно сорвалась на крик. – Это был ты?! Я знаю, что это был ты!

Командор Леру продолжал красноречиво хранить молчание.

Я запрокинула голову, как сумасшедшая, и расхохоталась иронии судьбы. Я, некогда дочь богатейшего и влиятельнейшего человека на Захране, оказалась недостойной. А ведь отец переживал и не раз высказывался на тему того же Рика, что тот со мной дружит лишь из-за денег и статуса нашей семьи. Он не достоин того, чтобы я обращала на него внимание.

И вот сейчас, спустя столько лет для космофлота я оказалась никем, а Киар Леру – героем войны. Смеяться я перестала так же резко, как и начала, стоило вспомнить об отце. Плохо, Стася, очень плохо. Так и до сумасшествия недалеко. Вытерла рукавом выступившие слёзы и произнесла максимально холодным голосом:

– Если ты откажешься от звания офицера Космического Флота, то это вряд ли что-то изменит кардинально. Даже если по стечению фантастически-неведомых обстоятельств я тебе не надоем, то рано или поздно ты заскучаешь по военной службе. Киар, очнись, вся твоя жизнь – это космофлот. Вначале ты начнёшь меня винить из-за упущенных возможностей, а потом и вовсе возненавидишь. Оно тебе надо? Вот и мне – нет.

Я вышла из аудитории, не оборачиваясь, но в тайне надеясь на то, что Киар поймает меня за руку и заверит в обратном. К сожалению, а может быть и к счастью, этого не произошло.