Глава 13. Плавание
День обещал быть солнечным и позитивным, как и вся предыдущая неделя. Проснулась от мелодичного потренькивания коммуникатора, по привычке проигнорировав недовольное бухтение Туниры, потянулась к наручному браслету и… чуть не упала с кровати. На главном экране висело крупное оповещение о замене утренней пары по навигации на плавание. Меня тут же охватила паника, даже мелькнула преступная мысль не пойти на занятие… Вообще никогда туда не ходить.
— А-а-а-а! — выдохнула, хватаясь за голову.
Экран мигнул и отобразил имя тренера. Командор Галактион Грешх-ан. Вселенная, этот офицер не просто ректор юнисского филиала, а тот самый, кто дал мне шанс на новую жизнь, кто, несмотря на мой убогий внешний вид и невысокие результаты тестирования, предложил мне место в Академии. Я просто не имею права не прийти на занятие! Это хуже, чем проявление неуважения…
— А-а-а-а! — повторила в отчаянии, пытаясь унять сердце, забившееся в бешеном ритме.
— Вивьен, ну, дай уже поспать нормально! И без тебя голова болит, — прогудела из-под одеяла соседка. Накануне вечером она ходила на свидание и пришла так поздно, что я к этому моменту уже давно спала. Неудивительно, что в такую рань девушке не хотелось просыпаться. — Вали уже поскорей на лекцию к этому угрюмому патлатому таноржцу! — добавила пиксиянка в своей обычной грубовато-прямолинейной манере.
— Не могу! — Впервые за две недели, вместо того чтобы промолчать, я ввязалась в спор. — Навигацию заменили на плавание!
До сих пор ходила по территории Академии в длинных тёмно-синих штанах Космофлота, и это смотрелось естественно. Никто не видел моих шрамов, и даже соседка по комнате не догадывалась об их существовании. Однако что-то мне подсказывало, что плавание в штанах будет выглядеть далеко не естественно.
— У тебя что, купальника, нет, что ли? — зевнула Тунира. — Так бери мой, только умоляю, проваливай уже куда-нибудь. — В меня полетела какая-то небольшая алая тряпочка.
Машинально развернула купальник и уставилась на него, продолжая думать о своём. Шварх, шварх, шварх! Что же делать? Конечно, можно сослаться на женские дни, но так я пропущу один или два урока, а дальше что? Да и зачёт по плаванию рано или поздно придётся сдавать. Может, если отойду в сторонку, то никто и не заметит моего уродства?
Прикусила щёку от безысходности. С какого мутного квазара на Юнисии вообще занимаются плаванием? В инфосети читала только о скалолазании и лёгкой атлетике. Или там имелся в виду главный филиал?
— Нравится, да? Это мне подруга подарила, но я его уже три раза надевала. Так что он мне надоел, поэтому бери и пользуйся.
Сфокусировала наконец внимание на лоскутке, что был у меня в руках, и чуть не расплакалась от отчаяния. Быть незаметной в этом не представлялось никакой возможности. Формально, конечно, купальник являлся слитным, но на деле имел овальный вырез на животе и завышенную талию, чтобы ноги казались длиннее, узкую ластовицу, подчёркивающую ягодицы, лиф с многочисленными тесемками и золотистыми вставками-сеточками… Монокини определённо был хорош, даже очень. И, скорее всего, он бесподобно смотрелся бы на любой мало-мальски симпатичной девушке. На любой, но не на мне.
— Красный? — произнесла с плохо скрытым отчаянием.
— Вообще-то малиновый, — возмущённо фыркнула пиксиянка, садясь на кровати. — Этот оттенок розового на Эльтоне считается самым красивым, поэтому он всегда в моде. Заметь, дарю тебе купальник просто так, от широты души, так что, будь любезна, надевай его и двигай уже отсюда. Я сейчас в туалет, а когда вернусь — чтобы ноги твоей здесь не было, жалюзи закрыты, а свет выключен.
Грустным взглядом проводила идеальную фигурку Туниры и уставилась на модное недоразумение в своих руках. Что делать-то? В этот момент в дверь громко постучался Майк.
— Вив, ты проснулась? Собирайся скорее, иначе опоздаем. Навигацию заменили на плавание, а бассейн в дальней части острова… — крикнул юноша из коридора.
— Да-да, я сейчас! — Быстро натянула ненавистный алый купальник, а сверху напялила первый попавшийся комбинезон.
Вышла к приятелю, кусая от напряжения губы.
— А Тунира разве не пойдёт? Она вообще-то любит поплавать, — удивился парень.
Безразлично пожала плечами, пришибленная немалым стрессом.
— Наша красавица спать хочет. Вчера пришла очень поздно. — Дёрнула плечами. — Ну, вперёд. Плавание вроде как сам ректор ведёт, не хотелось бы опоздать.
То, что я веду себя не как обычно, Майк заметил, лишь когда мы подходили к конечной точке нашего маршрута. Я непроизвольно замедлила шаг. Меня не радовали ни разноцветная трава, ни влажный запах дёрна и цветущего мха, ни солнечные зайчики, играющие на молочного цвета камнях дорожки.
— Вив, ты чего такая хмурая и подозрительно тихая сегодня? — спросил Майк.
— Просто… эм-м-м-м… не хочу на плавание, — произнесла первое, что пришло в голову. Почему-то не сомневалась, что док никому не рассказал о моей проблеме, в том числе, и внуку.
— Да ладно! Все миттары любят плавать! Считай, это у нас в крови! А ты на четверть миттарка, между прочим, — радостно произнёс Майк, обнимая меня за плечи и подталкивая к колонне кадетов, что уже выстроились вдоль длиннющего бассейна с кристально чистой, прозрачной водой.
Командор Галактион Грешх-ан что-то говорил, проходя вдоль колонны. Кадеты все пока ещё были одеты, но расстёгнутые комбинезоны и полотенца на лавочках свидетельствовали о том, что минута-другая — и все нырнут в голубую гладь.
— … Очень важно научиться плавать технично, задействовать спину, а не руки, чтобы не уставать… — Лёгкий тёплый ветерок доносил до нашего слуха бодрый голос ректора, а я неожиданно встала как вкопанная, не в силах сделать больше ни шага.
— Слушай, я тут подумала — мне совершенно необязательно учиться плавать, — проговорила спешно, стараясь не смотреть на вытягивающееся лицо Майка. — Ну, жила же я как-то девятнадцать лет на Захране без этого, и ничего — дальше так же проживу.
— Нет, Вив, не пори чушь. — Миттару пришлось приложить усилия, чтобы столкнуть меня с места, и мы всё-таки двинулись вперёд. — Все кадеты Юнисии должны уметь держаться в воде. Как ты себе представляешь дальнейшее пребывание здесь? Не будешь же сиднем сидеть на одном единственном острове? А если раскол? Нет, ты должна…
— Что? В каком смысле — «сидеть на острове»? — Удивилась так, что машинально продвинулась на целый десяток шагов.
— Ну а ты как думала? Чтобы освоить воздухоплавание, надо для начала научиться плавать в воде. Эта среда ближе любому разумному гуманоиду, а для миттара или даже на четверть миттарки данный процесс не составит особого труда. Не волнуйся, вон цварги или ларки — жабрами не обладают, а плавают легко. И у тебя всё получится!
Несколько секунд переваривала то, что сообщил мне Майк. Плавание — лишь первый этап… Затем воздухоплавание… Неужели без этого никак нельзя?!
— Майк, стой, погоди! — Внезапно решилась рассказать всю правду и вцепилась парню в рукав. — Я должна тебе кое в чем признаться!
Но, к моему колоссальному невезению, командор именно в этот момент прошёл полностью всю колонну в одну сторону и обернулся.
— О, кого я вижу! Кадеты Виардо и Бруно! Вы опоздали. Быстро вставайте в строй.
Под многочисленными внимательными взглядами медленно отпустила руку Майка. Сердце больно ударилось в рёбра. Так при вышедших из строя двигателях член экипажа уступает спасательную капсулу пассажиру. В отличие от последнего, пилот знает, что с минуты на минуту реактор корабля сдетонирует и он погибнет. Но герой с улыбкой на лице успокаивает пассажира и говорит: «Ничего страшного, у нас мелкая течь в корпусе, я воспользуюсь кислородной маской».
«Не стоит растить ребёнка от другой женщины, всё равно из такого уродца не выйдет ничего путного…»
Майк ободряюще улыбнулся и широким шагом направился к колонне курсантов. Я же, чувствуя себя преступником, обречённым на казнь, механически ступала след в след за миттаром. Молотком по наковальне раздавался в ушах учащённый пульс. Тук-тук-тук. Перед глазами мелькали цветные пятна, а мозг отстранённо и холодно, словно бездушный компьютер, в мельчайших подробностях фиксировал всё происходящее.
У кромки бассейна собрались не только младшекурсники. Увидела знакомые по оранжерее Нейта лица. То были лейтенанты, приходившие на дополнительные занятия к Дрэго, чтобы набрать необходимое количество часов для допуска к индивидуальным полётам на дальние расстояния. Полной неожиданностью стало обнаружить в строю кадетов и Грегори Грешх-ана со всей его свитой. Молодой человек уже успел раздеться до плавок и демонстративно поигрывал стальными мышцами груди, сокращая их то поочередно, то одновременно. По центру его живота, расчерченного идеальными прямоугольниками, росла густая золотая поросль, которая узкой дорожкой уходила за край трусов. Девушки, не стесняясь, жадно рассматривали фигуру лейтенанта, а тот не обращал на них никакого внимания, как назло, уставившись конкретно на меня. Ну, что ж, одним свидетелем моего позора больше, одним меньше. Сейчас все узнают, что с ними в Академии учится настоящий урод…
— Итак, по очереди спускаемся в бассейн, на каждую дорожку не более десяти кадетов. Туда и обратно плывём свободным стилем, разогреваем мышцы, затем переходим на кроль. Девушкам разрешается брасс, если им кролем сложно, — раздался звучный голос Галактиона где-то справа. — Вперёд, раздеваемся, заходим в воду.
Послышалось вжиканье многочисленных молний. Все те, кто до сих пор ещё не разоблачился, поскидывали верхнюю одежду. Более стеснительные воспользовались кабинками для переодевания, но таких было немного. Большинство пришли в специальных костюмах для плавания, и им требовалось лишь скинуть надетое сверху. Грегори и его компания одними из первых подошли к краю бассейна и красиво, по идеально ровной дуге занырнули в воду. За ними то же самое проделали другие. Майк уже стянул с себя футболку и взялся за ремень брюк.
Тук-тук-тук.
«Ты уродина среди своих, а среди чужих тем более будешь смотреться кикиморой. Над тобой все будут смеяться…»
— Вив, поторопись, а то левые дорожки займут, а там глубина самая большая, нырять классно! — радостно крикнул друг, кидая штаны на ближайшую лавку.
Судорожно схватилась за собачку молнии. Ногти побелели от напряжения. Стало тяжело дышать.
«Если сейчас сниму комбинезон, то все узнают… Сколько их тут? Сорок? Пятьдесят?..»
«Вивьен бракованная».
— Вив, догоняй!
«Вивьен жалкая, безответственная, слабохарактерная девица, которая даже не умеет прилично себя вести…»
«С такими шрамами максимум, на что ты можешь рассчитывать со стороны мужчин, это на сострадание…»
«Могла бы подумать о Хлое…»
— Кадет Виардо! — Раскатистый мужской баритон буквально выдрал меня из пучины отвратительных воспоминаний. Командор нахмурил брови. — Почему вы ещё одеты? Раздевайтесь и марш в бассейн!
— Я… я…
Во рту неожиданно пересохло. Слова закончились. Я смотрела в яблочного цвета радужки офицера и пыталась мысленно передать ему весь спектр своих эмоций. Ну, не могу я снять этот швархов комбез. Просто не мо-гу... Как невозможно расцепить голыми руками неодимовые магниты, так и я не могла сделать так, чтобы молния разошлась хотя бы на несколько звеньев.
— Кадет Виардо, вы должны научиться плавать. Этот навык необходим для любого курсанта, проживающего на Юнисии. — Командор нахмурился ещё сильнее.
— Сейчас я затащу её в воду! — раздался где-то поблизости звонкий голос Майка, а затем его руки коснулись моего комбинезона и рванули собачку молнии вниз.
Это был один из тех ультрасовременных таноржских костюмов, где лента вшивалась до самой лодыжки, а при активации замка более чем на половину длины ткань резко стягивалась на спине, чтобы гуманоид мог легче и быстрее освободиться от одежды. Миг — и я уже стояла перед бортиком бассейна в вызывающе ярком купальнике… Моя «лягушечья шкурка» бесшумно упала на пол позади меня. К своему стыду, я зажмурилась, но это не помогло. Скорее, наоборот, все остальные органы чувств обострились. И, разумеется, первыми услышала шепотки. Вначале тихие-тихие, как шипение змеи, которая только примеривается атаковать добычу, а затем голоса зазвучали все громче и громче…
— Ты видел её ноги?
— Ужас, какие кошмарные шрамы…
— Что с ней произошло?
— Интересно, это заразно?
— Никогда не видел ничего подобного…
— Бедняжка!
Почему-то именно последнее слово заставило меня распахнуть ресницы. На лице командора застыло странное, практически нечитаемое выражение, а вот эмоции миттара сменялись со скоростью света: неверие, изумление, шок, сочувствие, желание свести всё в шутку и что-то ещё… Неужели раскаяние?
— Вивьен, я не… — начал было Майк, но его перебило громкое женское сопрано.
— Фу, какая мерзость! Меня сейчас стошнит! Это даже хуже, чем если бы у неё были ласты! Эй, её вообще кто-нибудь осматривал? Это точно не болезнь червя-споровика? Слышала, его жертвы именно так и выглядят! Не полезу в воду, в которой будет купаться вот эта !..
Я сглотнула. Собственная слюна показалась мне шишечкой горького, колючего репейника, она процарапала горло и обожгла болью голосовые связки. Даже если б попробовала сказать что-либо в своё оправдание, всё равно никто не услышал бы.
А голосила на весь бассейн не кто иная, как Тунира. Она как раз приближалась к месту действия со стороны женского общежития в лёгкой короткой шифоновой тунике поверх ослепительно-белоснежного купальника. Солнце ласкало её персиковую кожу и золотило косу, а стразы на обуви сияли, словно чистейшие бриллианты.
Сжала кулаки, чувствуя, что вот-вот позорно разрыдаюсь. Вселенная, она-то что здесь забыла?! Ведь собиралась же проспать первую пару…
Майк резко замолчал. Он стоял с растерянным выражением лица и переводил взгляд с меня на красотку-пиксиянку и обратно, а я вдруг почувствовала иррациональную, жгучую обиду, кислотой растёкшуюся по венам. Отвратительные секунды сменяли одна другую.
— Нет, а что если я заражусь этим через споры в воде? Ужас, а мы ведь с ней в одной комнате живём… — продолжала верещать Тунира так, что у меня разболелась голова и начали вибрировать барабанные перепонки.
Абсолютно все слышали то, что говорила девушка. Часть кадетов начала переглядываться, явно задумавшись над её словами. Майк закусил нижнюю губу, в его ярко-синих глазах читалась растерянность.
И в тот момент, когда я уже неловко присела, чтобы натянуть обратно комбинезон, кто-то или что-то сильное столкнуло меня в бассейн. Вода хлынула в нос и уши, ослепила глаза. На миг перепугалась до смерти, но уже в следующую секунду кто-то заботливо подтолкнул меня наверх. Мое тело торчало из воды выше плеч, я судорожно хватала ртом живительный воздух, уставившись в чернильно-чёрные глаза напротив. Это был Север. Он не просто заставил меня прыгнуть в бассейн, но ещё обвил мои лодыжку и голень своим хвостом, поддерживая, чтобы я не утонула.
— Тише-тише, дыши спокойнее. Руками делай вот так, — приказал цварг, демонстративно загребая воду под себя. — Поняла?
Судорожно кивнула, повторяя его движения руками. Почему-то при этом подняла гораздо больше брызг, чем молодой человек, да и погрузилась в воду сильнее. Сердце колотилось как бешеное, я боялась утонуть, но стоило только сказать про себя: «Помогите!» — как парень снова аккуратно, но настойчиво подталкивал меня хвостом вверх. В ушах громыхало так, что уже не было слышно, что творится на берегу.
— Я… послушай… мои… шрамы…
Мысль о том, что юноша крепко держит меня за ногу, не давала покоя. Как ему не противно?! Говорят, цварги больше всего ценят в своей внешности рога и хвост, а тут ему приходится касаться меня там, куда и смотреть-то неприятно.
— Береги дыхание, не болтай лишнего, — резко оборвал меня Север, блеснув чёрными, как космос, глазищами. — А теперь плыви за мной. Надо всего ничего — доплыть вон до того бортика. У тебя всё получится, я знаю.
Цварг повернулся ко мне спиной. Я было зажмурилась, но почти сразу ощутила еле заметное сдавливание лодыжки и круговым движением отодвинула руками воду, больше ни на что не обращая внимания.
Раз, другой, третий… Долго сосредотачивалась на том, чтобы повторять движения за Севером, но получилось лишь тогда, когда смогла окончательно абстрагироваться от мыслей о своих уродливых рубцах и сфокусировала всё внимание на жилистой мужской спине, плывущей впереди. Она не была такой огромной, как у Грегори или Дрэго, но определённо поджарой и сильной. Смотрела, как двигаются чётко прорисованные мышцы, как канатами перекручиваются сухожилия, как соединяются лопатки, когда кадет делает очередной мощный гребок. Раз за разом пыталась повторить всё, что видела.
Вытянуть руки вперёд, напрячь ладони, очертить круг, направляя воду под себя.
Гребок, ещё один и ещё.
В какой-то момент поймала себя на том, что у меня получается. Да, не очень равномерно, и время от времени я ещё ухожу под воду, но получается же! Впереди мелькнул серебристый поручень. Зацепилась за бортик бассейна, чтобы отдышаться, и оглянулась. Мы проплыли всю дорожку в одну сторону! Страх отступил, сердцебиение замедлилось, насколько это было возможно в данной ситуации, а слух и зрение вернулись в полной мере.
На нашей с Севером дорожке больше никого не было, зато по соседней с невозмутимым видом плыла уже знакомая компания ларков. Парни ловко перебирали руками. Мокрые косматые макушки лишь на миг показывались над поверхностью и тут же исчезали под толщей воды. Вынырнувший в очередной раз Гавриил показал мне большой палец.
Я обернулась к Северу.
— Вот видишь, говорил же, что у тебя получится, а ты не верила, — улыбнулся цварг. — Ну что, теперь в обратную сторону? Закрепим успех?
— Но… а как же Тунира… её слова… — От переизбытка эмоций я не могла толком сформулировать вопрос.
Север нахмурился.
— Не переживай, командор уже увёл и Туниру, и Майка и сейчас проводит с ними разъяснительную беседу.
Касс мотнул головой вбок, влажные обсидиановые рога блеснули в лучах солнца. Я моргнула и посмотрела в указанном направлении. Вдали, метрах в пятидесяти, а может, даже и в ста от бассейна, Галактион что-то выговаривал кадетам. Он сложил могучие руки на груди и выглядел строго, если не сказать сурово. Пиксиянка с кислой миной на лице размахивала руками. Очевидно, она всё ещё спорила с преподавателем, но уже не так азартно. Скорее, по привычке. Миттар же выглядел и вовсе пристыженным. С влажными лазурными вихрами на голове, опущенными плечами и головой он напомнил мне несчастного дворового пса, которого злые шутники выкрасили в синий цвет.
Набравшись храбрости, обернулась к Северу и спросила:
— А почему остальные плавают в бассейне? Ну, я имею в виду, все ведь слышали про червя-споровика…
Парень громко фыркнул.
— Вивьен, не такие уж и дураки твои однокашники, — произнёс он так чётко, что мне вдруг снова стало стыдно. — Большинству кадетов известно, в каком состоянии тебя забирали с Захрана, а следовательно, они также в курсе, что вновь прибывшую осматривал док. Нейт Бруно, между прочим, высококлассный специалист широкого профиля, коих в Космофлоте можно по пальцам пересчитать. Одних медицинских работ, представленных к наградам, у него больше десятка, я уже молчу о колоссальном многолетнем опыте работы как в открытом космосе, так и здесь, на Юнисии. Тунира поступила крайне глупо, заявив, будто ты заражена червём хотя бы потому, что поставила под сомнение профессионализм Нейта.
— Но… она же действительно так подумала… — робко возразила я.
— Сомневаюсь, что наша блондинка вообще включала мозги, — перебил юноша. — И сейчас она в кои-то веки получит от командора по заслугам.
— А Майк? Ему тоже попадёт? — Почему-то эта мысль взволновала меня. — Он же не знал…
— Кадета Бруно тоже накажут, хотя и мягче, — подтвердил мои опасения цварг. — За неподобающее слушателю Академии поведение.
— Но он не знал! — запротестовала ещё жарче. Сейчас, когда самое страшное осталось позади, я больше не испытывала злости или обиды на Майка. Очевидно, он не хотел ничего плохого. Подумаешь, расстегнул молнию… Это же совсем невинная шутка.
— Кадет Бруно стоял соляным столбом вместо того, чтобы как минимум защищать свою девушку от наговора какой-то взбалмошной пиксиянки. Кто-кто, а уж он совершенно точно знал, что тебя осматривал его дед и признал здоровой, — жёстко обрубил Север. При этих словах вокруг чернильных радужек собеседника на миг вспыхнул багровый ободок, а мне вдруг вспомнилось, как чётко и молниеносно хвост цварга разбил ещё в воздухе падающий с конвейера ящик. Тот самый хвост, что сейчас бережно оплёл мою лодыжку и всякий раз незаметно подталкивал моё тело вверх, стоило мне задуматься и начать грести руками менее интенсивно. — Ну что, поплыли дальше? — спросил Касс уже более мягким голосом, и я согласно кивнула.
Время пролетело очень быстро. Мне настолько понравилось плавать, что уже к концу занятия я с удовольствием опускала голову в воду и даже ныряла. Север подбадривал, говоря, что у меня хорошо получается, но я-то видела, что до техничных ларков или самого цварга мне ещё очень далеко. Когда командор Грешх-ан объявил, что занятие закончено, и приказал всем покинуть бассейн, снова почувствовала себя неуютно. Представила, что сейчас вылезу, а множество пар глаз уставятся на меня и все снова примутся думать про мои ноги. Пускай никто больше не посмеет сказать вслух ни слова, но ведь думать-то будут! Села на крайнюю, всё ещё затопленную водой ступеньку, размышляя, как незаметнее выйти из воды, чтобы забрать свой костюм. И тут Север ловко подтянулся на руках, схватил с ближайшей скамьи два полотенца и кинул одно из них точно мне в руки.
— Вивьен, лови!
Приятель без лишних слов понял мою проблему и решил её играючи. Чувство облегчения и огромной признательности затопило меня. Вылезла из воды и мигом повязала махровую ткань вокруг бёдер. Наклонилась, подняла комбинезон. И тут командор подал знак, чтобы я задержалась.
Больше всего на свете хотелось исчезнуть, уползти кротовой норой в другую часть Вселенной. В груди свернулась змея гадливого чувства. Наверное, ректор сейчас сообщит, что жалеет о своём решении предложить мне место в Академии. Цельные личности с внутренним стержнем не прячутся от насмешек, не зависят от мнения других людей и уж точно не паникуют из-за того, что их называют уродами.
Кадеты шумно вылезали из воды, отфыркивались, смеялись и активно собирались на выход. Кто-то натягивал костюмы прямо поверх плавок и включал функцию впитывания влаги, кто-то подхватывал одежду и шёл в раздевалку. Компания мускулистых ларков, гогоча на весь бассейн, взяла вещи с ближайшей лавки и, не одеваясь, двинулась в сторону мужского общежития. Вода с их роскошных загорелых тел змейками стекала прямо на белые камни, встречные девушки оборачивались на красавцев, но те были слишком поглощены разговором друг с другом. Периферийным зрением уловила неторопливые движения Севера. Парень методично промакивал полотенцем влажные тёмные волосы, и у него был такой вид, будто он занимался самым важным в мире делом и, разумеется, никуда не торопился.
— Кадет Север Касс, вы отлично плаваете, ошибок в технике не имеете. Считайте, что зачёт вам уже поставлен, а также дано разрешение покидать остров. Можете быть свободны, — прогромыхал откуда-то сверху раскатистый голос ректора филиала.
Подняла голову и встретилась со взглядом яблочных глаз ларка. «Нет, всё-таки и Грегори, и Гавриил очень похожи на своего дядю», — подумала отстранённо. Галактион молчал до тех пор, пока Север не собрал все свои вещи и не покинул зону бассейна. То, что не отдала ему полотенце, осознала лишь тогда, когда угловатая фигура юноши отдалилась на приличное расстояние. Дёрнулась, схватившись за узел на бедре, но вовремя остановилась, вспомнив, что рядом стоит командор.
— Виардо, оставьте полотенце в покое. Ничего страшного, отдадите владельцу на следующем занятии по плаванию, — уронил как ни в чём не бывало Грешх-ан.
— Следующем? Но вы же сказали, что у кадета Касса зачёт… — пробормотала растерянно. — Ему ведь не надо больше ходить в бассейн. Разве не так?
Командор неожиданно по-доброму улыбнулся.
— А вы ещё не поняли, Вивьен? На Юнисии в принципе нет такого понятия как обязательные занятия. Кто хочет, тот и посещает пары. Уверен, Север ещё придёт на плавание, и не раз.
— Но… а как же… — Я развела руками.
Шварх, Вивьен! Ну, нельзя же быть настолько косноязычной! Ещё, чего доброго, наставник подумает, что у тебя, помимо уродливых ног, проблемы с речью…
— Если честно, мне это непонятно, командор Грешх-ан. Не сочтите за дерзость, но почему все преподаватели так халатно относятся к посещаемости? Никогда не делают перекличку пришедших на занятия? Не устраивают проверочных? У нас на Захране всегда говорили, что Академия Космофлота — это место, куда попадают только лучшие из лучших. Понимаю, что здесь, на Юнисии, всего лишь крошечный филиал и наверняка… гм-м-м… — я чуть было не сказала «многие по блату», но быстро спохватилась, — …не все имеют самый высокий вступительный балл, но всё же!
— А на деле ты видишь, что часть кадетов предпочитают отсыпаться после ночных свиданий и валять дурака, вместо того чтобы учиться? — Мужчина произнёс то, что вертелось у меня на языке, но что я не осмеливалась озвучить.
Если бы не весёлые, пляшущие искры в яблочных радужках, остереглась бы соглашаться с Грешх-аном. А так хоть и смущённо, но кивнула. Офицер вздохнул и посмотрел куда-то вверх. Я оглянулась, но увидела лишь Соло. Как всегда ослепительно яркое и голубое, словно кто-то подсветил крошечный сапфир самым мощным точечным светом.
— Видите ли, кадет Виардо, — медленно произнёс командор, тщательно взвешивая каждое слово, — как вы верно отметили, Юнисия является именно второстепенным филиалом. И, на моё счастье, система Соло находится достаточно далеко от центрального сектора Федерации. Космофлот практически не лезет в наши дела, делегировав мне права и обязанности ректора, ну а я искренне считаю, что разумных гуманоидов нельзя заставлять учиться. Это потерянное время как для учащихся, так и для преподавателей.
— Простите, но я не понимаю, — произнесла озадаченно.
Вода с волос неприятно капала на спину, мокрый купальник холодил тело, но снять полотенце с бёдер, чтобы накинуть его на плечи не позволял стыд. С одной стороны, командор уже видел ужасные рубцы на моих ногах, но с другой, я подумала, что выставлять шрамы напоказ всё же неприлично.
— Сами посудите. Если загнать в одну аудиторию несколько десятков человек и прочитать им лекцию, предварительно сообщив, что в конце урока будет проверочная, многие, конечно же, будут слушать и записывать. Кто-то воспользуется встроенным в коммуникатор диктофоном. Кто-то ушлый даже договорится, чтобы сосед написал проверочную за него, или спишет правильные ответы у друга. Как результат — большинство сдадут тест. Но вот вопрос: как долго эти знания задержатся в головах учащихся?
Основная мысль командора была мне понятна, но она в корне противоречила классической системе образования… Видимо, Галактион хорошо умел читать по лицам, потому что усмехнулся и тут же продолжил:
— Допустим, преподаватель будет стоять над кадетами и зорко следить за тем, чтобы они не жульничали. Конечно, это снизит процент успешных работ, но всё равно останутся те, кто бездумно запомнил информацию или повторил услышанное, не вникая в суть. Понимаете? А мне такое не нужно. Не хочу, чтобы кто-то из офицеров тратил своё время на таких слушателей. Я слишком ценю время своих людей.
Одновременно понимала и не понимала командора. То, что он говорил, было вроде и логично, но звучало все-таки слишком странно.
— Но тогда может случиться так, что без проверочных работ и возможности получить зачет автоматом, однажды никто не придёт на занятие… — протянула задумчиво.
— Почему? — удивился командор. — Вы же ходите. Или вот кадет Север Касс. Он тоже посещает практически все пары. Шаутбенахт Фропенко вас, кстати, очень хвалил. Почему вы не пропускаете навигацию?
Неуверенно пожала плечами.
— Не знаю… Шаутбенахт интересно рассказывает, я бы не сказала, что у него получаются лекции в их традиционном понимании. Наставник часто придумывает нестандартные задачи…
— Во-о-от… — Командор поднял палец вверх. — Интерес. В конечном счете это самое важное. Только те знания, которые гуманоид действительно хочет получить и которые ему по-настоящему интересны, остаются с ним на многие годы. Всё остальное очень быстро забывается.
В голове тут же взметнулся целый рой мыслей. Вспомнились зачетные книжки и дипломные карточки, оценки и многое другое, что использовалось на Захране. Образование, по крайней мере, школьное, на родной планете было обязательным. Я всё пыталась нащупать, что именно так сильно напрягает меня в логике ларка, и наконец сообразила.
— Но, насколько я знаю, экзамены в конце триместра на Юнисии всё-таки есть! Нестыковка получается, — заявила победным тоном. — Значит, от кадетов все-таки требуется определённый уровень знаний по всем предметам.
Галактион кивнул.
— Экзамены — требование главного филиала Академии, тут я бессилен, хотя в некотором смысле сессия обнаруживает действительно талантливых бездельников.
— В смысле? Мне казалось, что экзаменационную сессию устраивают, чтобы отсеять неуспевающих…
— И это тоже. — Командор еле заметно усмехнулся. — Но сессия — это также очень хороший инструмент, чтобы мобилизовать все силы и навыки тех учащихся, которые долгие месяцы ничего не делали. Поверьте, Виардо, надо быть действительно одарённым, чтобы за неделю выучить материал целого курса и сдать экзамен по предмету, который до этого ни разу не посещал. Конечно, высокий балл при таком подходе вряд ли будет, и на службу в Космофлот такого выпускника точно не возьмут, но опыт подсказывает, что в жизни, как правило, лучше всех устраиваются именно бывшие троечники. Множество кадетов, кто окончил Юнисский филиал с баллом «удовлетворительно», по окончании учёбы открывают весьма доходный собственный бизнес. Если гуманоид способен за пару недель с нуля разобраться с чем-то совершенно новым и делает это регулярно на протяжении нескольких лет, то открыть, скажем, заправочную станцию на перекрёстке транспортных путей и наладить поставки топлива для него будет плёвым делом.
Вот оно как, оказывается... Где-то уже слышала, что в офицеры выпускников пограничного филиала берут редко, но диплом Академии везде ценится достаточно высоко. Выходит, даже бывшие кадеты-троечники находят свой хлеб и угол. Будет здорово, если после красочной Юнисии мне не придётся возвращаться на грязный и серый Захран. Конечно, заправочная станция — не совсем моя мечта, но всё лучше, чем родная планета.
— А как насчёт специальностей? Читала, что в Академии — имею в виду, в главном филиале — кадеты выбирают направления: гуманитарное, техническое, аналитическое или боевое. При вашем подходе, получается, нет никакого разделения. Все ходят туда, куда хотят.
Теперь уже командор пожал плечами.
— А что в этом плохого? При желании вы можете посещать предметы всех специальностей, а можете сосредоточиться лишь на одной. Ваш друг Майк Бруно, например, изучает исключительно медицину и всё, что с ней связано, но он достиг в этом направлении больших успехов. Не вижу смысла вставлять ему стержни в турбины и требовать, чтоб он рассеивал своё внимание. Узкие специалисты нужны так же, как и широкопрофильные. Вы уже решили, какие предметы вам ближе?
Переход на мою личность вышел неожиданным.
— Не знаю, — протянула искренне.
Командор Грешх-ан усмехнулся, но не зло, а скорее, по-отечески, и я вдруг сообразила, что мы уже практически полчаса говорим о какой-то ерунде. А ведь ректор наверняка попросил меня остаться не просто так.
— Командор... Простите, зачем вы задержали меня?
Ларк отвёл взгляд и посмотрел на местное светило. Что удивительно, он не щурился и не мигал.
— Вы сегодня хорошо плавали, Вивьен.
Не удержалась и всё-таки фыркнула. Это он меня похвалить решил?
— Нет, правда. Конечно, это было ожидаемо, ведь вы на четверть миттарка, однако научиться двигаться в воде всего лишь за одно занятие — это своего рода рекорд.
Я потупилась, но решила не упоминать о том, что практически всё время меня страховал Север…
— Знаете, Виардо, увидев вас в первый раз на Захране, я всё никак не мог понять, к какому типу людей вы относитесь. С одной стороны, скажу честно, вы выглядели просто ужасно. Красная, с распухшим носом и отёкшими глазами, как будто употребляли алкоголь всю ночь напролёт. И от вас просто отвратительно несло табачным дымом…
А, нет, всё-таки ректор задержал меня не ради похвалы.
— Но, с другой стороны, была в вас некая непоколебимая решимость. Чутьё подсказывало, что надо брать такого абитуриента. Поэтому решил, что если в таком состоянии вы самостоятельно доберётесь до площадки, где паркуются космические корабли, то это будет знаком свыше. А вы, оказывается, были серьёзно больны, и не столько дошли, сколько доползли до той шварховой свалки. — Командор перевёл взгляд с голубого солнца на меня, а я внезапно поёжилась.
— И что? Сегодня вы разочаровались во мне?
— Что? — Ларк удивлённо моргнул.
— Ну, мои ноги… — протянула, сожалея, что вновь напомнила мужчине о своём уродстве.
— Ах, это… — махнул рукой тот. — Вивьен, у моей расы вообще считается, что шрамы украшают, причём как мужчин, так и женщин, ведь они зримое свидетельство их доблести и отваги. Нейт говорил мне ещё на борту корабля, что у вас есть небольшой дефект кожных покровов, но я как-то не заострил на этом внимания и даже подумать не мог, что вы так много значения придаёте данному факту. Вы позволите?
Командор присел на корточки и развернул руки ладонями вверх. Я со вздохом подняла ступню и поставила её на ладонь мужчины.
— Хм-м-м… словно в неравном бою получено. Похоже на многолетние шрамы от осколков стекла или пластика и множественные ожоги.
— Док сказал, что не знает, от чего они, — протянула, чувствуя себя неловко.
— Поверьте старому ларку, — усмехнулся офицер. — Я умею читать шрамы.
Поставила ногу обратно на плитку. Несколько секунд Галактион молчал, а потом, видимо, спохватился, что у него заканчивается время на разговор.
— Так, собственно, к чему я это всё…. Вивьен. Грегори сообщил мне, что видит вас игроком в своей команде. Гавриил также считает, что у вас есть потенциал. Понимаю, что для начала вам надо ещё многому научиться, но очень прошу, не отказывайтесь от их предложения. Подумайте как следует. Хорошо? — И добавил, как мне показалось, совершенно не в тему: — Вы же себя хорошо чувствуете здесь, на Юнисии? Голова не болит?
Что? Какой игрок? Уж не та ли это Игра, в которой мне настрого запретил участвовать Майк? При чём тут головные боли?..
— Да, спасибо, хорошо. Голова болела лишь в первый день после посадки на планету…
— Ну, это нормально. — Командор Грешх-ан бросил взгляд на коммуникатор и прицыкнул языком. — Ох, Вивьен, простите, но время, как говорится, летит в чёрную дыру. Было приятно с вами пообщаться, но я должен спешить. Всего доброго.
Ректор стремительно покинул зону бассейна, а я продолжала смотреть в широкую спину, обтянутую военным кителем, и раздумывала, у кого же мне теперь добыть информацию про эту загадочную Игру. Машинально бросила взгляд на Соло и со вздохом направилась в раздевалку.