Глава 14. Ссоры, драки и чужие секреты

После урока плавания прошло несколько дней. Всё это время я избегала общества Туниры и старалась приходить в комнату исключительно ради того, чтобы переодеться и поспать. Даже освоила общественные душевые при бассейне, чтобы лишний раз не задерживаться в комнате и не пересекаться с соседкой. После тех памятных прилюдных оскорблений было неприятно находиться рядом с блондинкой.

Великолепный малиновый купальник без сожаления оставила на её кровати. Подсчитала по календарю, когда придёт первая стипендия, вздохнула и решила, что с неё-то и куплю себе собственный костюм для плавания. Обыкновенного кроя, и чтоб цвет был не вызывающий: чёрный или тёмно-синий. И, разумеется, максимально закрытый. Пускай до этого придётся пропустить несколько занятий в бассейне, но надевать вещь, одолженную с барского плеча презирающей меня пиксиянкой, слишком противно.

За это время удалось перекинуться с Майком разве что парой фраз. Командор Грешх-ан действительно наказал обоих кадетов, и теперь Бруно-младший и Тунира вставали ни свет ни заря и убирали обширную территорию Академии. Так как на Юнисии с техникой в принципе было туго, эту работу частично выполняли кадеты. Днём Майк на двадцать минут показывался в столовой, прилюдно чмокал меня в висок и сжимал в объятиях так крепко, что я всерьёз начинала опасаться за свои рёбра, а затем стремительно запихивал в себя еду и нёсся в оранжерею к деду, где пропадал уже до самого вечера.

Элла и Сабрина частенько появлялись в обществе Туниры, так что с ними я волей-неволей тоже свела общение к минимуму. Это вышло не специально, просто не было таких моментов, когда бы ларчанки гуляли отдельно от пиксиянки. Филат и Демьян постоянно садились на всех уроках рядом с Синтией, и тут уже мне было неловко нарушать их сложившееся и весьма дружное трио. К Гавриилу и другим ларкам не подходила, потому что не знала, в какой момент может появиться Майк. Подозревала — и не без основания, — что миттар, увидев меня в компании своих недругов, вспыхнет и устроит новый скандал, а давать повод для очередных сплетен не хотелось.

Однажды я сидела на лавочке с самой заурядной отвёрткой в руках, которую одолжила в мастерской, и с глухим отчаянием ковыряла Пыльника. На плотно сбитых деревянных рейках скамейки хаотично валялись винтики и шурупы, ворох цветных проводов, несколько чип-карт, диоды, контейнер для пыли и смешные круглые щёточки с пожелтевшей линялой щетиной. С тех пор как лайнер сел на Юнисию, мой робот не издал ни единого звука. Не шевелился, не пачкал полы и даже не жевал мои тапочки. Конечно, у меня на коленях лежал всего лишь кусок металла и пластика, но почему-то мне казалось безумно важным починить Пыльника. Однако время шло, а мои усилия не приносили никакого результата.

— Что делаешь? — На меня упала тень, и я с удивлением обнаружила перед собой плотно сбитую фигуру Эллы.

Медноволосая ларчанка была заметно выше и шире в плечах любой среднестатистической человеческой девушки. Однако она ничуть не переживала по этому поводу, даже наоборот, как и Сабрина, любила носить безрукавки, подчёркивая внушительные мышцы рук. После разговора с командором я сделала вывод, что сильные представительницы «слабого» пола пользуются у их расы уважением и отнюдь не подвергаются насмешкам.

— Пытаюсь починить робота… — ответила, откручивая очередную немного стёсанную и поцарапанную в нескольких местах панель Пыльника.

Девушка внимательно осмотрела пылесос и пожала плечами.

— Ой, да выкинула бы ты его, и дело с концом.

— Не могу. Он мне… как друг.

Элла фыркнула и брякнулась рядом со мной на скамейку. Та жалобно скрипнула.

— Странные у тебя друзья, — произнесла однокашница с явным скепсисом в голосе.

— Не страннее, чем у тебя, — буркнула в ответ.

Девушка посмотрела на меня удивлённо, а затем хохотнула.

— Всё ещё злишься на Туниру из-за её выходки?

Взглянула искоса на собеседницу. Та откинулась на спинку скамейки и, слегка прищурившись, глядела на яркое Соло. Пожалуй, только имея вот такие вертикальные зрачки и можно было смотреть на местную ослепительно яркую звезду. Свой вопрос девушка задала совершенно непринуждённым и даже чуточку легкомысленным тоном, так что мне даже стало неловко. Наверное, если б не комплексовала так сильно из-за шрамов, вообще не обратила бы внимания на грубость шестиручки.

— Мне, знаешь ли, как-то не понравилось, когда все вокруг стали подозревать во мне жертву червя-споровика, — ответила негромко.

Приятельница фыркнула вновь.

— Так она ж ревнует жутко, неужели не понятно?

— Ревнует?.. — Я подвисла, услышав такую новость, а крошечный шуруп соскочил с кончика отвёртки и упал под лавку. Миллион мыслей, словно вспугнутые неожиданным ярким светом тараканы, вскинулись и рванули врассыпную у меня в голове. Задержалась почему-то лишь следующая: «Вот теперь надо вставать, нагибаться, искать в траве пропавший шуруп …»

— Ну, разумеется! — всплеснула руками Элла. — Это же так очевидно! Грегори буквально пожирает тебя глазами. Это заметили все! А уж какие феромоны разливаются в воздухе при каждой вашей встрече! Даже вода в бассейне не в силах смыть их.

Аж подавилась воздухом от такого заявления. Конечно, ничего подобного в жуткий момент моего аутодафе я попросту не могла увидеть. Мне было совсем не до Грегори... Переживала так сильно, что если бы даже метеорит упал рядом, не заметила бы и его.

— Ах, ну да, ты же захухря, запахов не чуешь!

Машинально кивнула, мысленно поправив собеседницу, что на четверть я всё-таки миттарка. Хотя какая в целом разница? Им тоже далеко до нюха ларков.

— Вы с Майком в самый первый день заявили, что встречаетесь, — тем временем продолжала разглагольствовать Элла, — то есть, считайте, что Грегори вызов кинули. Во-первых, ты не обратила на него внимания, а парень к такому не привык, потому что является негласным лидером и к тому же лейтенант, а во-вторых, ты официально встречаешься с тем, к кому ранее ушла его бывшая…

— Прости, что?! — На этот раз из моих пальцев начала выскальзывать отвёртка, но я каким-то немыслимым образом умудрилась поймать её прямо в воздухе, на миг почувствовав себя профессиональным жонглёром.

— У Туниры и Грегори был довольно продолжительный роман. Ты разве не в курсе? — простодушно удивилась собеседница. — Однако они не сошлись во взглядах на жизнь. У нашей расы парные браслеты-татуировки д у хи дарят лишь избранным, а в остальном такого понятия как брак, естественного для других миров Федерации, на Ларке нет. Тунира, когда начинала встречаться с Грегори, всего не знала. Сама-то она с Пикса, так что привыкла к долгим и красивым ухаживаниям. У шестируких девушка становится центром Вселенной для своего избранника, и он ни о чём больше не думает, кроме как о ней, бросает все свои дела, ну и так далее…

— Мне всё это как раз известно, — поторопила ларчанку. — Лучше про Майка объясни. Ты сказала, я встречаюсь с тем, к кому официально ушла бывшая Грегори!

Взволновалась не на шутку. Не то чтобы я испытывала к миттару какие-нибудь романтические чувства, однако после этой новости стало как-то не по себе.

— А, да тут нет большой тайны. Когда Тунира и Грегори расстались, самолюбие нашей подруги было уязвлено настолько, что она попросила Майка подыграть ей — в течение некоторого времени исполнять роль её молодого человека. Не волнуйся, у них ничего не было. Она всего лишь хотела всем доказать, что это не лейтенант Грешх-ан её бросил, а она его. Правда, Тунира быстро сообразила, что, встав в пару с Бруно-младшим, она заметно теряет популярность в Академии, и рассталась и с ним.

Тихо охнула. Ах, во-о-от откуда ноги растут у всей этой истории! Вот как к Майку пришла «гениальная» идея выдать меня за свою девушку! Поэтому-то между ним и ларками при каждой встрече словно электрические разряды вспыхивают, хотя Нейт Бруно и командор Грешх-ан, наоборот, очень дружны. Вселенная, это объясняло даже то, почему мой «жених» так спокойно относился к грубостям Туниры и неизменно оправдывал её!

— Полагаю, она специально хотела ужалить Грегори, поэтому и выбрала Майка, — рассуждала между тем Элла. — Слава Вселенной, у нас все по-другому: женщина может спокойно уйти от одного мужчины к другому, если сочтёт последнего более надёжным и сильным защитником. Ларки на такое никогда не обижаются.

«А Майк даже заплыв в бассейне, находясь в своей родной стихии, проиграл лейтенанту Грешх-ану», — мелькнула шальная мысль в голове.

— Тунира расчётливо выбрала парня заведомо слабее, чтобы оскорбить экс-жениха… — словно подслушав мои мысли, произнесла Элла и добавила: — А если девушка красивая, молодая и здоровая, она запросто может выбрать и двух защитников, раз ей так комфортней. Соответственно, верно и обратное: мужчина тоже может построить дом и обеспечивать сразу двух или трёх женщин.

Обрушившаяся столь неожиданно волна поразительной информации чуть не сбила меня с ног. М-да, ничего общего с тем, как это заведено на Захране или, скажем, на Танорге… На автопилоте пробормотала что-то вроде:

— Понятно. Что же ты сама тогда с ларками не встречаешься, если такие отношения для тебя нормальны?

Элла громко фыркнула, задрав подбородок.

— Вот ещё! Я, между прочим, сама поступила в Академию! У меня высокие баллы по всем физическим показателям, мне даже боевое направление предлагали. — Бросила косой взгляд на накачанные руки девушки и кивнула. Уж в чём-чём, а в этом даже не подумала усомниться. — Но главный филиал находится в открытом космосе, а я к природе зелёной привыкла, к гравитации нормальной. В общем, не моё это… Так что с радостью согласилась учиться на Юнисии. Она во многом напоминает Ларк, хотя, конечно, летающих островов у нас нет.

Рассеянно покивала. Наверно, только для меня эта планета выглядит слишком необычно. Экология на моей родине была полностью уничтожена много лет назад, когда Аппарат Управления Захраном разрешил свозить и закапывать в нашей почве радиоактивный мусор со всех уголков Вселенной. Ничего удивительного, что Юнисия и Ларк похожи, впрочем, как и остальные планеты Федерации, — хотя бы тем, что природа на них сохранилась в первозданном виде.

— Кадеты и лейтенанты меня не интересуют. Нет уж, отцом моего сына станет как минимум капитан, а ещё лучше — шаутбенахт.

— Ты на преподавателя полётов, что ли, нацелилась? — произнесла с лёгким смешком. Учитывая прямолинейность Эллы, показалось приемлемым задать этот вопрос.

— Да нет же! Что я, глупая, что ли? — В глазах с вертикальными зрачками вспыхнуло возмущение. — У него же парный браслет на руке!

— Где?

— На правом запястье, татуировка в виде тонкой косички с тремя листочками…

Элла принялась активно жестикулировать, а я подумала о том, что на фоне множества кожаных браслетов и рисунков животных, украшающих мускулистое тело капитана Дрэго Келлана, рассмотреть отдельно взятую крошечную «косичку с тремя листочками» весьма сложно. Ларчанка неожиданно помахала рукой перед моими глазами.

— Ты меня вообще слушаешь?

Неуверенно кивнула, с тяжёлым вздохом помассировала виски и всё-таки полезла под лавочку за упавшей деталью.

— Я, собственно, зачем подошла к тебе, — продолжила Элла. — Бросай ты Майка, честное слово. Он тебя недостоин. И дети от такого получатся хилыми и слабыми. Понятно, что не сейчас, а в перспективе, но всё же…

От неожиданного заявления я дёрнулась и пребольно ударилась макушкой о деревянные плашки сиденья скамейки. Какие дети? Вселенная, о чём она вообще? Видимо, Элла восприняла стук в скамью как знак согласия с моей стороны.

— Во-о-от, теперь, когда выяснилось, что у тебя ещё и шрамы есть, ты можешь рассчитывать на то, чтобы стать парой для Грегори. Насчёт Туниры не беспокойся. Я с ней поговорю, объясню, что некрасиво это — ревновать чужого защитника, и вообще…

Что входило в понятие «вообще», так и не поняла, потому что наконец нащупала шуруп в траве, вынырнула из-под лавки и с шипением принялась растирать ушибленное место. Всё, что мне сейчас наговорила ларчанка, больше походило на театр абсурда, и самым диким в монологе девушки было то, что уродливые рубцы, которых я стеснялась больше всего на свете и которые всячески старалась спрятать, вдруг обернулись неоспоримым моим достоинством в глазах представителей её расы.

Пока пыталась унять роящиеся в голове мысли, Элла по-свойски похлопала каменной ручищей по моему плечу и удалилась, насвистывая незатейливую мелодию.

Так бы и продолжала растерянно сидеть на дорожке, если бы чьи-то сильные руки заботливо не подхватили меня и не перенесли на скамейку.

— Тебе разве не говорили, что на камнях сидеть вредно? Они холодные, — раздался спокойный мужской голос над моим ухом.

Подняла голову и встретилась со взглядом яблочных глаз. Изумлённо моргнула. Вот только что мы с Эллой говорили о лейтенанте, и вдруг он неожиданно нарисовался здесь собственной персоной. Не зря говорят, что мысли гуманоидов имеют свойство притягивать и живых существ, и предметы. Грегори аккуратно отодвинул в сторону детали Пыльника и сел рядом.

— Спасибо, — пискнула еле слышно, ларк же просто склонил голову, молча принимая благодарность.

Мне даже не требовалось спрашивать, что он здесь делает и специально ли меня подкарауливал. Обнажённый и блестящий от пота торс; полотенце на мощной шее; влажные, прилипшие к литым мышцам груди золотые волосы; спортивные штаны, низко сидящие на выпуклых косточках бёдер, и беговые кроссовки. Всё говорило о том, что в свободное от занятий время ларк любит дополнительно потренироваться. Неожиданно почувствовала жар на своих щеках. Вроде бы Грегори не делал ничего запрещённого, но скольких молодых людей без маек я вообще видела за последнее время? Одного капитана Келлана, да и то мельком. Урок в бассейне не считается — там я была больше занята переживаниями о своих ногах и хвосте Севера… За всеми этими мыслями пришла в такое волнение, что вцепилась в несчастную отвёртку до побелевших костяшек пальцев.

— Ты подумала над моим предложением? — спросил лейтенант так, будто это с ним мы только что общались и ещё не успели попрощаться.

— Что?

— Брат должен был передать тебе приглашение в нашу команду, — невозмутимо пояснил Грегори. — Ты решилась? Согласна играть с нами?

Ох, Игра, точно! После разговора с командором тщетно пыталась найти хоть кого-то из курсантов, кто бы толком рассказал мне, что это за загадочная Игра такая. Самое удивительное, что даже во внутренней инфосети информации о ней практически не имелось. Всё, что смогла отыскать, — это предматчевые и послематчевые фотографии команд, состоящих преимущественно из ларков, миттаров и цваргов, а также результаты турниров — числа, записанные через двоеточие, и дроби. Да там декодер должен поработать, чтобы понять, проиграла команда или выиграла!

— Не спеши говорить «нет», хотя бы попробуй, — продолжал ларк, так и не дождавшись от меня внятного ответа. — В разное время состав команды менялся, среди игроков встречались и девушки. Тут не столько сила важна, сколько выносливость и ловкость. Опять же Игра даёт неплохие шансы на то, чтоб тебя перевели в главный филиал или же повысили в звании — на выбор. — Грегори махнул рукой, рассуждая сам с собой. — Все, конечно же, выбирают главный филиал Академии, потому что по окончании его выпускники автоматически получают звание — по меньшей мере — младшего лейтенанта. Но на мой взгляд, это не самое главное…

— Да я и не отказываюсь, — поспешила переубедить собеседника. — Просто не совсем понимаю правила и не уловила суть. Ты мне расскажешь? И почему, кстати, команда на Юнисии имеется всего одна? С кем вы играете?

— А-а-а, ты что, совсем ничего не слышала об Игре? — удивился ларк, но тут же одёрнул себя: — Впрочем, ты новенькая, это неудивительно… Команда одна, потому что все условия создаёт симулятор. Он же является нашим противником. Симулятор ведёт себя крайне непредсказуемо, и играть с ним в разы интереснее, чем, скажем, в гравибол или космокёрлинг с командой разумных гуманоидов. Сама понимаешь, что людей или ларков, или, скажем, цваргов можно просчитать. Стоит лишь внимательно понаблюдать за их поведением, навыками, взаимодействием с другими игроками…

— Так, а по правилам что? — Задумавшись, я неловко взмахнула отвёрткой, и… на плоском, расчерченном идеальными прямоугольниками торсе набухла крупная красная полоса. — Ой, прости… — выдохнула изумлённо и чуть испуганно.

Крошечная головка моего инструмента была очень острой, предназначенной для точной техники, а потому она с лёгкостью процарапала золотистую кожу ларка до крови. Стало очень неловко за свою неаккуратность. Шварх, а Пыльник-то мой где только не был! На отвёртке поди бактерий и грязи просто тьма!

— Ерунда, само заживёт, — махнул рукой Грегори, но совесть не позволила мне сидеть как ни в чём не бывало.

Оглянулась в поисках хоть чего-то полезного в данной ситуации и задержала взгляд на одном из растений. Ну, конечно, лаймус антисептикус… Док говорил, что на Юнисии этот кустарник растёт фактически повсюду. Сорвала несколько листочков, помяла в кулаке, чтобы выступил сок, обладающий обеззараживающими свойствами, и приложила к горячему животу Грегори.

— Знаешь, если бы не твой запах, подумал бы, что ты нарочно спланировала всё это, — хмыкнул ларк.

Мои щёки опалило жаром. Ещё бы! Со стороны действительно выглядит так, будто я специально поцарапала его, чтобы теперь безнаказанно лапать, а учитывая внешность юноши… Хотела было отдёрнуть свои «бесстыжие» пальцы, но лейтенант, предугадав дальнейшие действия, перехватил моё запястье и удержал, накрыв своей ладонью. Как назло, в голове мелькнула брошенная ещё на лайнере фраза цварга: «Играешь с огнём». Сглотнула резко ставшую вязкой слюну.

— Нет уж, Вивьен, — произнёс Грегори, глядя мне в глаза. При этом его тонкие вертикальные зрачки расширились настолько, что стали круглыми, почти как у человека. — Если захотела исправить ошибку, то будь добра довести дело до конца. — Он наклонился ко мне и шумно вдохнул воздух рядом с моим плечом. — Да… Девушки, рассчитывающие соблазнить парня, всё-таки пахнут по-другому...

Я потеряла дар речи, потому что так и не поняла, комплимент мне сейчас сделали или же оскорбили. Не без усилия заставила себя поймать нить нашей беседы и переспросила:

— Так… что там с правилами?

Молодой человек опустил свои пшеничные ресницы и, убедившись, что я больше не порываюсь убрать ладонь с его обнажённого торса, пояснил:

— Так я о правилах и толкую. Всё очень просто. Видел в документах у дяди результаты твоего тестирования на объём лёгких и…

Договорить мой собеседник не успел. Позади нас раздался очень гневный и злой крик, который я узнала сразу же.

— Какого бесхвостого шварха ты пристаешь к моей девушке, мразь?!

Мы с Грегори одновременно вскочили со скамейки. Только меня в воздух подбросила, скорее, паника, а вот ларк за один прыжок мгновенно подобрался и превратился в готового к атаке хищника. Судя по всему, лейтенант так увлёкся нашим разговором, что прошляпил приближение «врага». Я же со стоном прикусила губу, понимая, как наша встреча выглядит в глазах миттара. Его девушка — пускай и фиктивная, но всё же — практически обнимает обнажённый торс ненавистного красавчика Грегори Грешх-ана. В отдалении от Академии. На одинокой лавочке. Я ведь специально искала такие места, чтобы случайно не встретиться с Тунирой.… О, Вселенная!.. — Вот уж не думал, что лейтенант Космического Флота опустится до того, что станет зажимать беззащитных девушек в дальних уголках острова, — тем временем распалялся Майк, сбрасывая с себя наплечную сумку и закатывая рукава.

На миг отстранённо подумала, что друг заметно переигрывает со своей ревностью. Ну, покричать — это ещё куда ни шло. Но драться? Уж не собрался ли он помериться силами с Грегори, который выше его на голову и вдвое шире в плечах?!

— Тупорылый моральный урод, получивший звание благодаря личным связям…

— На себя посмотри, внучок!

— Вшивый похотливый пёс, который только и думает, как залезть на очередную самку…

— Ты вызываешь меня на бой, сопляк?!

— Да, вызываю!

За несколько секунд обстановка накалилась до такой степени, что мне стало по-настоящему страшно. Причем боялась именно за Майка, этого дурачка, который по какой-то глупой причине решил, что меня обижают. Мышцы Грегори налились на глазах, за несколько мгновений он как будто стал ещё крупнее. Ларк наклонил голову к правому плечу, затем к левому, хрустнул шеей и демонстративно медленно размял запястья.

Мой взгляд заметался между молодыми людьми… Вселенная! Что творит этот сумасшедший миттар? В первую минуту подумала, что он играет на публику и таким образом просто пытается отвадить от меня ларка, ведь получилось же один раз в столовой на лайнере! Но терция за терцией, секунда за секундой шли, и я с ужасом осознавала, что на этот раз всё взаправду. Голубокожий действительно собирался подраться.

— Стойте, ребята, остановитесь! Майк, что ты творишь? Зачем?! — попыталась достучаться до друга. — Он мне ничего плохого не сделал! Ты всё не так понял, мы просто разговаривали…

Миттар не удостоил меня взглядом. Даже головы не повернул.

Жабры на его шее угрожающе оттопырились, потемнели и стали очень заметны. Губы стянулись в одну тонкую, бескровную, бледно-голубую линию. Рукава рубашки приятель закатал чуть выше локтя таким образом, что под тонкой лазурной кожей теперь виднелись напряжённые бицепсы. Небольшие, но сухие и чётко очерченные. Вкупе с забавными синими вихрами на голове Майк выглядел… как тот, кто совершенно точно проиграет бой. Если бы на месте миттара были цварг или пикси с такой же комплекцией, то у них, возможно, имелся бы призрачный шанс выйти из этой заварушки без серьёзных переломов и проиграть достойно. Но Майк… Вселенная, миттары — это же самая мирная раса во всей Федерации! Это же на их родине существует пословица: «Самый лучший бой тот, который не состоялся»!

— Вас за драку исключат из Академии! — попыталась вразумить ребят, вбивших в свои дурные головы мысль, что дуэль неизбежна.

Бруно оставался глухим и слепым. Весь его мир сузился до одной угрожающе мощной фигуры ларка. Последний же неожиданно громко хохотнул.

— Не исключат. Мой дядя — ректор филиала, а дед этого молокососа — единственный толковый док на всю планету или даже систему. Максимум, что последует, — какое-нибудь наказание. Давно мечтал намять бока этому щенку, да считал, что обижать болезных и заведомо более слабых недостойно. Но раз он сам вызвал меня на бой, то почему бы и нет?!

Противники начали сближаться. Теряя шлёпанцы, я бросилась вперёд и встала между Майком и Грегори. Не знаю, о чём думала, но уж точно не о том, что удар одного из парней может прийтись по мне. К счастью, ударить успел лишь Майк. Лейтенант играючи увернулся. Он уже замахнулся было на соперника, но успел остановить свой кулак в воздухе, как только я вклинилась между ними, расставив руки в стороны.

— Сто-о-ойте! — заорала как ненормальная, а затем повернулась спиной к незваному защитнику и умоляюще посмотрела на Грегори.

«Уйди, пожалуйста, уйди!» — произнесла одними губами так, чтобы голубокожий не услышал. Ларк усмехнулся, глядя мне в глаза, и перевёл взгляд на противника за моей спиной.

— Фу, Бруно, противно марать о тебя руки. Я передумал, — неожиданно заявил спокойным голосом лейтенант. — На твою защиту даже девушка встала, что ж ты за сопляк такой беспомощный?

С этими словами он медленно повернулся и пошёл прочь. Но в последнем хмуром взгляде, брошенном на меня, отчётливо читалось: «Должна будешь». Облегчённо выдохнула и с бешено колотящимся сердцем развернулась к другу.

— Ну и зачем ты влезла? Тоже считаешь меня слабаком?! — с вызовом бросил миттар.

— Майк, очнись! Какой ещё слабак? Да при чём тут это?! Ты его кулаки видел? Тебе с одного удара были бы обеспечены и сотрясение мозга, и перелом челюсти! Это вышла бы не драка, а избиение младенцев! Что ты хотел доказать? А о Нейте подумал? И о том, что на Юнисии нет регенерационных капсул?!

— Хочешь сказать, что сделала это всё ради меня?! А лапала ты его ради меня тоже?

— Вселенная, Майк, я же сказала — ты всё не так понял… Он пригласил меня на Игру, только и всего.

Миттар сложил руки на груди и презрительно ухмыльнулся.

— Вот как, значит? На Игру? Не ты ли обещала, что не будешь играть с ними?

— Послушай! Я ничего тебе не обещала, ты запретил, не спрашивая моего на то согласия!

— Вот именно! Я запретил . Тебе этого мало? Или ты ему, — он кивнул в сторону удаляющегося Грегори, — доверяешь больше, чем мне?

— Проклятые астероиды, Майк, ты вообще меня слышишь? При чём тут доверие?! Я говорю о…

Но миттар решительно перебил меня:

— А при том, Вивьен! Ты думаешь, он сейчас ушёл просто так? И тебе ничего не будет за твою самодеятельность? Что ж, когда станешь отрабатывать свой долг перед этим шерстяным пугалом, не забудь купить пачку презервативов в автомате. Пригодятся!

Отшатнулась от говорившего. Губы парня некрасиво кривились, правый глаз дёргался, а кулаки угрожающе сжимались и разжимались. Я смотрела на Майка и никак не могла узнать в нём того приятного и весёлого юношу, с которым подружилась на лайнере. Миттар был… другим. Не осталось ни следа от улыбчивого мальчишки, который взялся опекать меня, узнав, что я на четверть принадлежу к его расе. Передо мной стоял совершенно незнакомый Майк Бруно. Озлобленный. Ожесточённый. Ненавидящий ларков.

И внезапно до меня дошло. Множественные обрывки разговоров, упоминания, реакции, мимика — всё встало на свои места, как крошечные детали гигантского механизма входят в специально отлитые для них пазы.

— Ты любишь Туниру, — произнесла так тихо, что с трудом слышала саму себя. Майк вздрогнул, резко выдохнул и разжал ладони. — Ты любишь Туниру и любил её ещё тогда, когда она встречалась с Грегори, — повторила я, и как только эти слова прозвучали, поняла, что догадалась правильно. — Ты не можешь ему простить, что он обидел её, бросил …

Приятель демонстративно отвернулся и уставился куда-то вдаль.

— Именно поэтому ты её защищаешь от наших нападок и прощаешь ей любые оскорбления в свой адрес. Именно поэтому предложил мне сыграть в твоём спектакле. Наверняка от отчаяния решил проверить, не заревнует ли она, узнав, что у тебя появилась девушка.

Миттар распахнул глаза шире обычного, всё ещё топорщащиеся жабры посветлели до бледно-голубого, и я поняла, что дела плохи. Невероятно чёткое и ясное осознание произошедших в последнее время событий навалилось на меня тяжёлой плитой. Вселенная! Как же я не понимала этого раньше?

— Нет! Ты предложил мне встречаться не потому, что хотел защитить меня, а потому, что хотел быть ближе к ней . У тебя появился повод каждое утро приходить в женский корпус. Ты даже раздобыл код входа в нашу комнату. О! — Вспомнила своё первое пробуждение, когда Майк и Тунира ссорились из-за жабы. — Так то несчастное земноводное ты сам притащил?

Собеседник поморщился.

— Нет, я её не притаскивал. Кто-то из вас действительно оставил окно открытым на ночь, а юнисские жабы прекрасно лазают по вертикальным поверхностям.

На этот раз поверила Майку безоговорочно. После того, как он фактически признался мне в самом главном, не верить в историю с животным было бы просто глупо.

— А бассейн? — вновь осенило меня. — Ты стоял тогда бок о бок с Тунирой и потом, всё время, что командор отчитывал её, тоже был рядом. Думала, наставник накажет тебя легко, но на самом деле ты хотел быть с ней и в наказании… Сам его добивался, чтобы разделить участь любимой девушки!

На полянку, где мы стояли, опустилась тяжёлая, гнетущая тишина. Воздух сгустился. Лучи Соло заливали ярким слепящим светом всё вокруг: и разноцветную траву, и белокаменную дорожку, и одиноко стоящую скамейку… Я зябко поёжилась.

До сих пор искренне считала Майка своим другом. И шутки его мне нравились. Да и в целом, если бы у меня был родной брат, то, наверное, я относилась бы к нему именно так, как относилась всё это время к улыбчивому миттару.

— Раньше она была другой, — практически прошептал юноша, всё так же продолжая смотреть куда-то вдаль. — Ты знаешь, Вив, когда я впервые увидел её улыбку, то подумал, что это самая красивая девушка на свете.

В горле запершило.

— Она была такой милой… Любовался ею издалека, садился за соседнюю парту, старался привлечь внимание. Всё не мог набраться храбрости и рассказать о своих чувствах. Мне казалось, я её недостоин. Она ослепительная красавица, которая самостоятельно поступила в Академию, а я — жалкий неудачник, внук успешного дока.

Вспомнила обиженный тон Гавриила, когда кадет сообщил, что за поступление шестиручки заплатила её мать, но предпочла не раскрывать всей правды Майку. Тем временем друг продолжил:

— За месяц до двадцатитрёхлетия Туниры дал себе слово, что в день её рождения устрою романтический вечер и открою своё сердце. Даже попросил у деда ключи от оранжереи и предупредил, что хочу пригласить туда девушку. Как раз должны были зацвести мартинки. Когда они раскрываются, то их лепестки начинают порхать, словно бабочки, отсоединяются от стеблей и взлетают от легчайшего дуновения ветра и светятся в темноте. Знаешь ведь, да?

На самом деле не имела ни малейшего понятия о том, как цветут мартинки, но машинально кивнула.

— Это очень красиво. Выпросил у Велвела Фропенко микросхему и спаял на коленке простенький вентилятор, который должен был включиться по таймеру в нужный момент.

Закусила губу, представляя, как всё должно было быть красиво. Наверное, любая девушка почувствовала бы себя счастливой, если бы парень так старался ради того, чтобы просто сделать ей приятное. Любая, но не пиксиянка… По крайней мере, не та особа, с которой я жила в одной комнате.

— И что же Тунира? Она не пришла на свидание?

— Хуже. — Майк печально покачал головой. — Я опоздал со своим признанием. Когда привёл её в оранжерею, узнал, что она на тот момент встречалась с Грегори. Разумеется, я отошёл в сторону и решил наблюдать… Уже тогда был уверен, что их отношения — это ненадолго. О непостоянстве ларков ходят легенды, а их полигамность — притча во языцех.

Приятель усмехнулся. Усмешка вышла у него жалкой, как будто он смеялся над самим собой.

— Так или иначе, Тунира стала встречаться с лейтенантом, в то время как за нашим красавчиком бегала целая толпа восторженных младшекурсниц. Я ждал и ждал… Еле дождался. В следующий раз удалось поговорить с Тунирой наедине только спустя полгода. В медицинской комнате… После того, как дед помог ей прийти в себя. У неё случился серьёзный нервный срыв.

Нервный срыв? У Туниры, которая любит поспать и больше всего на свете заботится о собственной внешности? Усмешка тронула мои губы, но Майк серьёзно взглянул на меня и покачал головой.

— Зря не веришь, Вивьен. У пиксиянок нервный срыв — не такой, как у людей. Это не просто стресс или затяжная депрессия, а серьёзнейшая вещь, после которой представители данной расы могут навсегда остаться моральными калеками. Пикси на самом деле достаточно сильно отличаются от других рас. Три пары рук — это дополнительная, просто колоссальная нагрузка на нервную систему. Посмотри на себя, ты правша и можешь совершать левой рукой достаточно ограниченный круг манипуляций. Пикси, в силу своей природы, одновременно управляют всеми шестью верхними конечностями, у них более плотная сеть нервных окончаний, сложнее и одновременно уязвимее связь между полушариями мозга, в сотни раз больше синоптических связей…

Миттар искоса посмотрел на меня и махнул рукой.

— В общем, блондинку трясло, ей было очень плохо. У неё начались произвольные судороги мышц. Дед с трудом смог стабилизировать её состояние. Почти два месяца девушка сидела на антидепрессантах и средствах, подавляющих активность нервной системы, чтобы организм пришёл в норму.

— Мне очень жаль, что так вышло, — пробормотала покаянно. — Но я так и не поняла, какое отношение всё вышесказанное имеет к Грегори?..

— Какое отношение? Вивьен, ты что, издеваешься?! Да самое что ни на есть прямое. Я же сказал! Тунира испытала настоящий эмоциональный стресс из-за того, что Грегори не смог удержать свой член в штанах и пошёл трахать других, как любят выражаться ларки, самочек! В них, видите ли, такая любвеобильность природой заложена!

Прикрыла веки, пытаясь уложить услышанное в голове.

— И ты предложил Тунире встречаться? Так же, как и мне? — спросила, хотя ответ, в общем-то, был не так важен.

— Не совсем. Вначале просто приносил лекарства, но так как появлялся в её комнате каждый день, многие начали думать, что мы встречаемся. Потом ей самой в голову пришла такая идея… И это не было… — Голубокожий запнулся и вновь отвёл взгляд. — Не так, как у нас с тобой… а по-настоящему… в смысле, мы целовались.

Чуть не застонала. Наверняка шестиручка выступила инициатором поцелуев на людях… Да только всё зря! Уж если даже Элле стало очевидно, что отношения этих двоих были полнейшим фарсом…

— Майк, ты разве не понимаешь, что она тебя использовала? Разыграла комедию, чтобы отомстить Грегори, сделала вид, будто это она его бросила, а не он её. Да единственное, о чём она пеклась — только о своей репутации…

— Не говори так о Тунире! — пылко перебил меня Майк, а его ярко-синие глаза вспыхнули ледяным сапфиром. — Вивьен, я тебя уважаю, но оскорблений в адрес любимой девушки не потерплю!

Последняя фраза прошлась острым лезвием по сердцу.

— Понятно! Значит, то, что она унизила меня при целом курсе у бассейна, — нормально? То, что блондинка тебя в грош не ставит, — тоже окей?! Дружище, очнись уже наконец! — Сделала шаг по направлению к миттару и попыталась схватить его за плечи.

Бруно-младший резко отстранился, выставил руки перед собой и затряс головой. Забавные вихры свалялись, топорщились под неестественным углом и напоминали острые колючки.

— Нет, Вив, не подходи. Извини, не желаю выслушивать глупые мелочные обвинения в адрес Туниры, не хочу ссориться с тобой. Мне надо всё обдумать.

Юноша развернулся и решительно зашагал прочь.

На секунду испытала порыв вцепиться в плечи Майка, остановить его и… не знаю. Просто не знаю, что дальше. В груди всё сковало стылым льдом. Как будто кто-то вынул из меня мой внутренний стержень, а вместе с ним куда-то подевались решительность и последние крохи энергии. Время тоже застыло, в точности как и я. Так, как застывают мелкие насекомые в смоле деревьев. Опустошение накрыло широкой штормовой волной, она пахла морской солью вперемешку со слезами. Медленно подошла к лавочке и, опустившись на неё, начала машинально собирать в мешочек винтики и провода, крошечные микросхемы и прочие детали пылесоса.

Не знаю, сколько прошло времени. Может, пара минут, а может, и целый час, но на коммуникатор поступило два уведомления. Первое автоматическое. В нём говорилось, что моя основная раса в медицинской карте изменена и теперь я миттарка. Эта информация, как и любая другая, была закрыта для остальных кадетов, поэтому не сразу поняла, что это значит, пока не открыла второе сообщение. Адресатом значился некий «Реми Л.», заведующий хозяйственной частью Юнисского филиала. Оказалось, что мне как миттарке полагается комната с повышенной влажностью и личным бассейном, но на текущий момент таковых, к сожалению, в наличии нет. Как только подходящее помещение освободится, меня известят дополнительно.

Машинально отметила, как ловко Майк продумал всё заранее… Будучи внуком и помощником дока он при желании мог получить доступ к любой медицинской карте. Изменить расовую принадлежность в списке данных — дело одной галочки. Если бы меня изначально занесли в документы как миттарку, то поселили бы вместе с Синтией или другой девушкой, имеющей жабры. Бруно-младший специально подстроил всё так, чтобы я оказалась в одной комнате с Тунирой, ведь отношения с её соседкой по комнате — хорошая причина, чтобы видеть пиксиянку ежедневно.

Меня затошнило. Всё это время считала Майка своим другом, чуть ли не единственным на всей Юнисии, а получилось вот что...

Пока занималась починкой Пыльника и общалась с кадетами, светло-голубая точка прокатилась по небосводу и теперь, темнея, медленно опускалась к горизонту. Небо окрасилось в пастельно-розовые и лиловые тона. День догорал, как догорало пламенное Соло, и казалось, что в сине-фиолетовых лепестках его огня догорала и наша дружба с миттаром.