Глава 19. Не свидание

Я стояла у кромки бассейна, кутаясь в тонкую куртку, выданную главным завхозом филиала. После захода Соло ветер стал особенно резким и колючим. Очередной порыв налетел со стороны общественных душевых кабин, донося до слуха сначала чьё-то хихиканье, а затем шмыгание, причмокивания и какие-то влажные хлюпания. Поёжилась и подняла воротник. Ничего удивительного. Здесь, в Академии, даже младшекурсникам не меньше двадцати одного года, а Грегори наверняка двадцать пять или даже все двадцать восемь. Вот кадеты и ищут по ночам укромные места, чтоб уединиться.

От размышлений меня отвлёк голос Грегори:

— Привет, Вив.

Подняла глаза и удивилась, что на лейтенанте надета лишь тонкая футболка, подчёркивающая рельеф крепких мышц, и расстёгнутая нараспашку куртка. Мы усмехнулись практически одновременно. Я — из-за того, что ларки, оказывается, весьма горячие парни — в самом прямом смысле этого слова, а Грешх-ана, по-видимому, насмешил мой замёрзший вид.

— Привет ещё раз, — поздоровалась, мысленно гадая, что сейчас произойдёт. Однако стайку встревоженных мыслей прогнал спокойный тон однокашника:

— Пойдём, что ли, погуляем, чтобы не стоять на месте?

Заторможенно кивнула. Какое-то время мы просто бродили бок о бок в темноте. Благо я вспомнила, что ношу во внутреннем кармане куртки визоры. Так что надела их, чтобы не спотыкаться о камни. По иронии судьбы это были именно те визоры, что подарил мне Север, а не казённые, предназначенные для тренировок в разреженном Юнисском море.

— Вивьен, ты когда-нибудь думала о том, как играют в настоящую Игру? Не ту, к которой привыкла за последние недели, а итоговую, по результатам которой игрокам могут предложить перевестись в главный филиал Академии?

Озадаченно и чуть растерянно пожала плечами. Если Грегори хочет вначале поговорить об Игре — пожалуйста.

— Не думала, честно. А что, есть разница?

Парень усмехнулся.

— Конечно, есть. Мы тренируемся пару часов, может, три, не больше. Итоговая игра полностью зависит от настроек симулятора. Никто не знает, насколько интенсивно будут сыпаться камни, а главное, сколько времени будет длиться само действие…

— В смысле? — Я даже притормозила. — То есть финал может длиться и пять, и шесть часов?!

— Бери выше. Однажды, это было несколько лет назад, симулятор создавал камни с короткими перерывами почти трое суток подряд.

Трое суток?!

От услышанной новости чуть не споткнулась на ровном месте.

— Но это же три дня без сна, еды и воды… — протянула изумлённо.

— Ну, поспать и поесть действительно не удастся, а вот пару глотков из фляги успеть сделать можно, как и кольнуться биостимулятором с витаминами и кофеином, — сказал совершенно серьёзно Грегори. — Что касается камней, то да, правила остаются теми же: один-единственный пропущенный снаряд на землю — это автоматический проигрыш для всей команды.

Я всё ещё потрясённо молчала, а потому наш капитан продолжил:

— Доверие — это основная вещь, которая должна быть в команде. Если одному участнику надо удалиться с поля, чтобы глотнуть воды, он должен быть уверен, что его уровень прикроют. Точно так же верно и обратное. В тот момент, когда камней мало, команда должна целесообразно расходовать свои ресурсы и силы. Если очевидно, что снаряд легче поймать на третьем уровне, чем на первом или втором, его надо пропустить к защите. Пусть его захватят нижние игроки. Не стоит тратить драгоценные силы на один снаряд, когда впереди их может оказаться ещё целый лайнер.

Растерянно кивала, внимая собеседнику. Теперь моя выходка с перехватом камня, предназначенного Орэлю, представлялась мне реально глупым ребячеством. Я нерационально распорядилась запасом импульса в мех-леве, создала потенциально опасную ситуацию, потратила время, за которое один из нас — либо я, либо Орэль — мог хоть немного отдохнуть.

Повисла пауза. Где-то вдалеке вновь послышались страстные стоны и шлепки, правда, судя по голосам, это была уже другая парочка. Впрочем, отметила я это машинально, всё ещё думая, как можно продержаться всю настоящую Игру.

— Трое суток! Это же…

— Очень много, — подтвердил Грегори. — Именно поэтому, отбирая игроков, я смотрю не только и не столько на скорость и силу, сколько на общую выносливость, способность играть в команде и готовность доверять другим. У тебя как у четверть-миттарки великолепные гены, большой объём лёгких и отличные личные качества, но этого мало.

Вновь кивнула, подтверждая, что всё поняла.

— И последнее, — тихо выдохнул лейтенант Грешх-ан у моего уха. — Никогда не поднимай на меня голос. Ни на поле, ни вне его, ни при посторонних, ни наедине. У ларков это рождает определённого рода инстинкты. Когда тебе перечит или бросает вызов другой воин, тут всё очевидно. Но когда это делает девушка… От тебя очень вкусно пахнет, Вивьен, и ты мне нравишься, говорю открыто. На моей планете так дерзко ведут себя только те женщины, которые хотят быть покрытыми.

Я поёжилась, а ларк неожиданно снял с себя куртку и накинул поверх моей, растирая обжигающе горячими ладонями мою спину через двойную ткань.

— Ты замёрзла, — констатировал он.

Чувствуя себя неуютно, попыталась отступить на шаг, но Грегори привлёк меня ближе и стал растирать ещё усерднее. Мужские ладони прошлись по позвоночнику, затем по плечам, скользнули на шею, а минуту спустя опустились на поясницу да так и замерли там. Между нашими телами оставались считанные сантиметры. Воздух загустел. Эта близость заставила меня вскинуть глаза и посмотреть в по-звериному вытянутые зрачки блондина. В визорах его лицо было не таким чётким, как днём, но, тем не менее, я видела, как часто они пульсируют, то вытягиваясь в тонкое игольное ушко, то расплываясь и становясь похожими на человеческие. Неужели он сейчас попросит вернуть долг? В каком виде?

Звуки шлепков на заднем фоне участились и стали громче, а затем прозвучал длинный, низкий, раскатистый полурык-полустон, к которому присоединился ещё один — женский. Сглотнула, чувствуя, как по всему телу побежали мурашки.

— Ты не просто замёрзла, — нахмурился ларк, — от тебя пахнет страхом. Чего ты боишься? Игры? Больше не хочешь быть в команде?

— Нет, что ты. — Мотнула головой, пытаясь придумать ответ, который бы не обидел и не разозлил Грегори. — Ты сказал, что не спустишь тому, кто на тебя повысит голос. А ещё помню, что должна тебе… Ты сейчас потребуешь от меня отдать долг?

Несколько секунд с напряжением ожидала ответа. Сердце колотилось так часто, что в ушах зазвенели молоточки. Мужские ладони держали меня за поясницу, не давая отстраниться. В какой-то момент лейтенант наклонился, явно принюхиваясь, а затем резко нахмурился.

— Вивьен, я же не слепой, и у меня есть нюх. Отлично вижу, что не нравлюсь тебе. У моего младшего брата-балбеса и то больше шансов. Почему ты вообще спросила об этом?

Моргнула, чувствуя, как где-то в груди начинает таять лёд. Даже дышать стало легче.

— Ну, ты выглядел таким рассерженным на берегу… О ларках разные слухи ходят, и Майк сказал, что ты…

На скулах Грегори заходили желваки, ноздри раздулись, и без того крупная нижняя челюсть выпятилась вперёд и стала ещё больше. Парень угрожающе рыкнул:

— Значит, вот как ты обо мне думаешь! Вот что сказал Майк! А что ещё наговорил тебе этот морской щенок?

Испуганно втянула голову в плечи. Шварх-шварх-шварх! Зачем я вообще полезла в это?! Надо было просто извиниться и уйти в общежитие. Грегори действительно пригласил меня, чтобы поговорить об Игре и донести, что последние дни я вела себя неправильно. Прикрыла веки и закусила нижнюю губу.

— Прости, это меня не касается. Просто знаю, что кадет Бруно сильно переживает за Туниру. Я действительно ничего не знаю о ваших отношениях…

— Я не виноват в том, что у неё случился выкидыш, — жёстко перебил меня Грегори. — Значит, того хотели духи. Это не моя вина.

Мои глаза чуть из орбит не вылезли. Уставившись на собеседника, потрясённо выдохнула.

— Что? Выкидыш?.. — Мозг отказывался верить в услышанное.

— Да. — Лицо Грегори исказила гримаса застарелой боли. — Мы встречались несколько месяцев. Я был ей верен настолько, насколько мог себе это позволить. С самого начала прояснил ей ситуацию. Что рано или поздно полечу на Ларк и другая девушка… — Он мотнул головой. — Неважно какая, но она хочет, чтобы я участвовал в её хайде. Она хочет ребёнка от сильнейшего из воинов клана Золотых Львов. Это было оговорено ещё до нашего с Тунирой первого свидания. Понимаю, она не ларчанка, а пиксиянка, и такие вещи надо проговаривать отдельно. Не для всех рас это приемлемо…

Голова резко закружилась от столь потрясающей информации. Другая девушка? Хайда? Золотые Львы? Но только и переспросила:

— Хайда? Что это?

Грегори сжал челюсти и отвернулся всем корпусом, сложив руки на груди.

— Старая традиция. Долг перед расой. Тебе не понять.

На некоторое время зависла от такого объяснения. Очевидно, я не владела весьма внушительным пластом информации, но то, что сказал Майк, разительно отличалось от слов ларка. В тот раз, на поляне, когда миттар защищал Туниру, он даже не упомянул о выкидыше. Оба — и Майк тогда, и Грегори сейчас — выглядели предельно искренними в своих эмоциях и переживаниях. Такую реакцию не подделать. Внутренний голос вопил, что надо прекратить лезть в то, что меня не касается, но язык как всегда успел быстрее:

— Может, попробуешь объяснить? А пойму или нет — это уже мои проблемы.

Ларк поджал губы, он явно не собирался ничего мне объяснять, но в этот момент налетел очередной порыв ветра, и я снова поёжилась. Грегори бросил на меня косой взгляд, вздохнул и ответил:

— Молодая и здоровая ларчанка, если хочет, может попросить у вождя клана ребёнка от дюжины сильнейших воинов. О её сыне будет заботиться всё племя, ей построят тёплое жилище и будут приносить еду, ничего не требуя взамен.

— Угу, — произнесла, шокированная услышанным. Дюжина! Шварх! Дю-жи-на! Но почему-то вместо того, чтобы отреагировать на это сообщение нормальным возмущением, я уточнила:

— А если девочка?

— Что «девочка»? — раздражённо переспросил Грегори.

— Ну, если родится не сын, а дочь?

Лейтенант посмотрел на меня так, что я поняла: лучше в странные традиции этой расы не лезть.

— Ладно, значит, ты предупредил, что тебе… гхм-м-м… выслали приглашение на хайду? — постаралась вернуть разговор в прежнее русло.

Молодой человек несколько секунд молча смотрел на меня, видимо, решая, стоит ли объяснять что-либо дальше или нет. Наверно, мой спокойный вид и отсутствие воплей по поводу диковатых обычаев ларков внесли свои коррективы в решение лейтенанта.

— Лиш-ара — дочь вождя и принцесса клана Мерцающих Звёзд. Я обязан был прилететь по её зову. И знал это уже много лет, — тихо произнёс молодой мужчина. — В этом году ей как раз исполнилась двадцать одна весна. Она сообщила, что назначит хайду на последнее новолуние травяного месяца и хочет, чтобы я был первым, кто с ней соединится.

— Так, и об этом, полагаю, знала Тунира?

Грегори кивнул.

— Но накануне отлёта, буквально за пару недель, она резко изменилась. Стала требовать, чтобы я остался, хотя изначально говорила, что понимает и принимает традиции моего народа. Мы крупно поссорились. А потом девушка сообщила, что беременна.

— Она хотела, чтобы ты остался… — Я прикусила в раздумье губу.

— Да. — Золотоволосый тяжело вздохнул. — Но я ведь с самого начала предупреждал её, что это невозможно. Однако пошёл спросить совета у дяди, и тот ответил, что необходимо поступить согласно традициям: если ларчанка тебя выбрала, существует лишь одна уважительная причина не участвовать в хайде — ты должен прийти со своей избранницей в Вечный Лес и получить благословение у духов.

— Но Тунира пиксиянка, а не ларчанка.

Грешх-ан кивнул.

— Вот и решил слетать на Ларк в одиночку заранее, чтобы поговорить с духами и узнать всё наверняка. Время ещё позволяло, к тому же было бы неправильно заставлять беременную женщину лететь на другую планету, которая находится за несколько парсеков отсюда. Скажу честно, на тот момент не хотел связывать себя брачными браслетами, но был готов пойти на это ради будущего ребёнка.

Ларк с силой потёр лицо руками. Сейчас я осознала, насколько тяжело даётся приятелю маска брутального мачо, которую он носит практически ежедневно. Уставший Грегори Грешх-ан был совершенно не похож на того красавчика, что постоянно флиртовал с девушками и кидался в меня бутылками с водой. Как бы категорично ни прозвучало в начале разговора его заявление, что он, мол, считает себя невиновным в сложившей ситуации, абсолютно всё — от поникших плеч до тихого голоса — говорило о том, что именно себя он и винит до сих пор.

— Что же сказали духи?

— Они сообщили, что подарят брачный браслет любой девушке вне зависимости от её расы. Главное, чтобы она была достойна сына Ларка, — помедлив, ответил Грегори. — Но когда я прилетел с этой радостной вестью, Тунира в слезах прокричала, что вследствие моего поступка у неё случился выкидыш. Она слишком сильно нервничала из-за того, что я полетел на родину… Мы снова поссорились, на этот раз окончательно, и она сообщила, что уходит к этому сопляку Бруно, который, в отличие от меня, якобы может о ней позаботиться.

Мы сделали полный круг вокруг небольшого леса и вернулись к бассейну. Ветер усилился, ночь сгустилась и стала ещё темнее, а посторонние звуки, что так сильно меня отвлекали, пропали. Остались только мы с моим спутником. Несколько минут у бассейна стояла абсолютная тишина. Лишь прохладный ночной ветер играл бусинами и колокольчиками, вплетёнными в волосы молодого человека, да шуршал нижним краем наброшенной на меня куртки. Я глубоко вздохнула и всё-таки решилась:

— Грегори, не было никакого ребёнка. И выкидыша тоже не было.

— Что? — Несколько секунд лейтенант смотрел на меня, хмуря брови. Он совершенно не понимал, о чём я толкую.

— Не было беременности, — повторила медленно. — Майк Бруно — внук дока; кто-кто, а уж он-то имеет доступ к медицинским карточкам и наверняка отлично знает ту, что принадлежит Тунире. Со стороны пиксиянки это был чистый блеф, придуманный для того, чтобы ты не летел на хайду. Ей нужно было, чтобы ты в конкретные даты был здесь, на Юнисии, а не там, на родине, вот и всё. Она выдумала свою беременность.

— Но… но этого не может быть! — Собеседник наконец собрался с мыслями. — Это же абсурд! Ни одна женщина не станет такого выдумывать! Духи предков навсегда проклянут врунью и лишат её чрево женской сути!

Покачала головой.

— Возможно, ларчанки никогда не шутят такими вещами, но Тунира — пиксиянка. Ты же, в конце концов, полетел на родину…

— Но вернулся на Юнисию, чтобы сообщить, что проблема решена!

— Тунира знала, в какие конкретно числа проходит хайда?

— Нет, но…

— Ты сказал ей, что летишь исключительно, чтобы побеседовать с духами, а не ради хайды Лиш-ары?

— Нет, но…

— Беременность была просто уловкой, чтобы ты остался, — произнесла уверенно, глядя в глаза яблочного цвета.

Было одновременно и смешно, и грустно, что в этой истории пиксиянка переиграла саму себя. Прояви она хоть чуточку терпения и выдержки, Грегори предложил бы ей слетать на родину и обручиться по его законам. Но она настолько сильно обиделась на него или же заранее испугалась разоблачения, что выдумала выкидыш. С другой стороны… Как там сказал лейтенант? «Девушка должна быть достойна сына Ларка»? Не уверена, что после всех этих вывертов Туниру посчитали бы достойной. Печально другое. Печально, что наш капитан на самом деле неплохой и честный парень, вот только по причине многочисленных сплетен окружающие думают о нём хуже, чем он есть на самом деле.

Ларк сжал могучие кулаки, глубоко втянул носом воздух и выдохнул через рот.

— Да, Тунира всего этого не знала и, допускаю, могла подумать, что я был на хайде. Но она не стала бы так низко падать и врать насчёт беременности! — упрямо заявил он.

Скрипнула от досады зубами. Вот уж не подумала бы, что блондин настолько наивен в этом вопросе. Ладно, Майк попался на удочку интриганки, но Грегори! Она их загипнотизировала, что ли?! Почему ухажёры верят ей столь безоговорочно? Складывается ощущение, что расу цваргов ошибочно считают самой опасной в Федерации. Есть и покруче получается…

— Вселенная! Это же так очевидно! — всплеснула руками я. — Более того, если бы у Туниры действительно случился выкидыш, Майк узнал бы о нём первым. Во-первых, он носил бы ей лекарства, а во-вторых, не утерпел бы и во всеуслышание обвинил тебя в случившемся. Уверена, Тунира просто сочинила всю эту историю, так же как и сообщила ему, что ты ей изменял!

— Вивьен, остановись!

— В любом случае это легко проверить. Просто подойди к Нейту Бруно и спроси! Готова поспорить — в его записях значится нервный срыв, и только!

— Вивьен!

Мы смотрели друг на друга. Несколько секунд по лицу Грегори пробегали волны гнева. Он боролся сам с собой, не желая поверить в услышанное, но в то же время умом понимал, что логика на моей стороне. Затем парень резко потряс головой и бросил:

— Мы слишком долго гуляли. У тебя завтра с утра пары. Спокойной ночи.

С этими словами он развернулся и пошёл прочь от бассейна, но не в сторону мужского общежития, а вновь куда-то в лес. Я смотрела на ларка и мысленно костерила на все лады предприимчивую пиксиянку. В своём стремлении единолично владеть вниманием лейтенанта Грешх-ана она преступила последнюю черту.

Настроение скатилось ниже кратера на Лунноре.

— Поздравляю, Вивьен, — сказала самой себе, — ты за короткий срок умудрилась поссориться с тремя замечательными парнями, которые были к тебе расположены. Страйк! Да кому ты вообще нужна со своей правдой и занудным морализаторством?

Ещё некоторое время смотрела на гладь воды, а затем неспешно двинулась по направлению к женскому корпусу. Звёзды разлились молочной взвесью на чернильном небосводе, где-то далеко пролетела комета с чётко различимым оранжевым хвостом. В который раз поразилась тому, насколько небо над Юнисией отличается от Захранского. Здесь нет городских фонарей, нет пыли и смога или газовых облаков от множества подержанных аэрокаров… В этот момент земля под ногами несколько раз содрогнулась, и я ускорила шаг.

Уже перед зданием женского общежития чуть не влетела в… Севера.

— Ой, — произнесла изумлённо, — а что ты тут делаешь?

Цварг стоял на ступенях в одной тонкой футболке и джинсах. На миг что-то маленькое и блестящее мелькнуло в руках кадета. Складной нож? Отвёртка? А может, стилус? Однако предмет практически сразу же исчез, потому что цварг сунул руки в карманы. Он медленно просканировал меня рентгеновским взглядом — от макушки до самых пяток. Касс уставился на мужскую куртку на моих плечах, где, как назло, золотом блестела нашивка лейтенанта Грешх-ана. Потом юноша взглянул в сторону бассейна и хмыкнул.

— То же, что и ты, Вивьен. Приятно было увидеться. Спокойной ночи, — подчёркнуто вежливо и корректно ответил однокурсник.

Проходя мимо, он даже сделал полукруг на ступенях, только б не задеть меня плечом. После столь напряжённого в смысле эмоций вечера испытала иррациональный приступ обиды, злости и, кажется, ревности. Да, швархова задница, из-за всех этих интриг пиксиянки я действительно забыла вернуть куртку Грегори. Но к кому приходил Север? С кем встречался среди ночи? Может, опять принёс подарок, только уже другой девушке? Почему делает вид, будто мы совершенно чужие друг другу? Жгучие, как острый кайенский перец, эмоции скрутились в один тугой жгут и хлестнули по нервам. Эта интеллигентность, эта холодность, это дурацкое цваргское воспитание… Да лучше б наорал на меня и выговорил всё, что думает, чем вот так — будто я для него пустое место!

— Север! — не выдержав, крикнула в ночную темноту.

Визоры подсветили замершую худощавую фигуру, стоящую поодаль от входа в общежитие.

— Да, Вивьен? — чересчур спокойным голосом отозвался цварг.

— Ты всё неправильно понимаешь … — начала я и осеклась, услышав, как ещё раз тихо хмыкнул Касс.

— Дорогая, я уже говорил, что твои личные дела — это не моё дело. Меня предупреждали, что менталитеты представителей разных рас Федерации сильно отличаются друг от друга, но я не поверил. Ты в курсе, что на Захране за последний год зарегистрирована шестьсот семьдесят одна тысяча разводов, в то время как браков чуть менее полумиллиона? А знаешь, сколько за последний год развелось цваргов?

Растерянно пожала плечами. При чём тут это? Какие-то числа, статистика…

— Ноль. Ни одного, — продолжил кадет. — Цваргини, в отличие от человеческих девушек, в бесконечное количество раз дольше хранят верность. Я допустил ошибку. Но это моя ошибка, тебя я ни в чём не виню.

Внутри меня всё сжалось.

— Но, Север, всё не так, как ты думаешь! Я…

Рогатая голова качнулась из стороны в сторону. Юноша вновь перебил меня.

— Послушай ещё раз, Вив. Ты можешь возвращаться со свидания с одним молодым человеком, а на следующий день обниматься на траве с другим и при нём же принимать джакузи. Ты можешь приходить в женский корпус среди ночи, будучи в одежде третьего мужчины. Я уже признался тебе, что не являюсь полноценным цваргом. Не могу чувствовать твои эмоции, чтобы понять, где ты играешь, а где ты настоящая. Если с Майком я ещё мог соревноваться за твоё внимание, то конкуренцию с лейтенантом Грегори Грешх-аном объективно не потяну, да и не хочу. Я не умею читать эмоции, не хочу следить за тобой и постоянно думать, не надоел ли уже тебе. Бояться, что ты со мной из жалости. То, что для тебя представляется нормальным, меня, к сожалению, шокирует. Возможно, доверял бы тебе, если б был полноценным цваргом и чувствовал тебя, но, к сожалению, этого нет... Понимаешь меня?

— Да, — подтвердила тихо, почти заплетающимся языком.

Каждое слово Севера вбивало очередной острый шип в моё сердце. Было откровенно больно слышать такое простое и одновременно искреннее признание. Не чувствуя ног, осела на ступеньки, а Касс кивнул на прощание и растворился в ночной темноте.