Глава 20. Учёба и сессия

Дни потекли своим чередом. Незаметно подкралась осень; теперь колючий порывистый ветер трепал куртки и мундиры кадетов не только в сумерках, но и в дневные часы. Предрассветные туманы заботливо окутывали белой дымкой территорию воздушного острова и отступали обратно в море с первыми лучами Соло. Яркая природа Юнисии поблекла, сочные цвета сменились мягкими, приглушёнными, пастельными тонами, как будто кто-то взял ластик и старательно потёр каждый листочек и травинку. Наблюдать за местной природой было особенно приятно по сравнению с той осенью, к которой привыкла на Захране: дождливой, хмурой, с сизо-коричневыми тучами и редкими деревьями с такой же пожухлой листвой.

Я училась, ходила на тренировки, исследовала инфосеть, выполняла домашние задания и получала стипендию, которую почему-то совершенно не было желания тратить. Не то чтобы было не на что, совсем нет — раз в две недели на Юнисию прилетал рейсовый беспилотник и привозил заказы из инфосеть-магазинов. Но мне ничего не хотелось. Единственное, на что всё-таки решилась, — так это на купальник. Полностью закрытый, с воротником-стоечкой, длинными рукавами и удлинёнными шортами.

Удивительно, на Захране исступлённо мечтала скопить денег на операцию по удалению шрамов с кожи. Любая монетка или чип, оставленные посетителями «Услады» на чай, вызывали во мне восторг ребёнка, дорвавшегося до шоколадной конфеты. Сейчас же откладывала кредит за кредитом, прекрасно понимая, что за три-четыре года обязательно скоплю необходимую сумму, но это не приносило мне радости. Просто смотрела на состояние личного счёта, открытого Академией на моё имя, и отмечала, что тот ещё немного пополнился.

Мелкие землетрясения участились, и преподаватели время от времени просили кадетов помочь с уборкой. Не трогали лишь игроков. Как объяснил Гавриил, участники Игры во все года считались привилегированной кастой.

— Ну а что ты хочешь? Если Юнисская команда выигрывает на ежегодном матче, то она доказывает, что мы ничуть не хуже главного филиала Академии. Каждый учащийся, считай, примеряет победу на себя. Все привыкли, что сюда попадают те, кто по каким-то причинам не подошёл для основного набора.

— И ты так легко заявляешь, что недобрал баллы или оказался слабее других абитуриентов? — изумилась я.

— Нет. — Гавриил пожал плечами. — Мы с Грегори сдали все экзамены и имели право учиться в основном филиале. Что касается брата, то он мог уйти туда уже несколько раз, после того как команда выигрывала. Я же хочу в будущем помогать дяде. Сложно объяснить словами, но я просто чувствую, что моя помощь ему понадобится.

Кивнула, принимая объяснения Гавриила. Возможно, тоже отказалась бы от места в главном филиале Академии, если б мои старший брат и дядя жили на другой планете. Как бы Грешх-ан-младший ни старался показывать свою самостоятельность и независимость, видела, что он действительно любит и Грегори, и Галактиона. Это чувствовалось во взглядах, в том, как юноша отдавал честь командору, как похлопывал по плечу брата после тренировки.

После достопамятной ночи у бассейна я стала больше общаться с Гавриилом и Майком. По отдельности, конечно, потому что миттар и ларк друг друга на дух не переносили. Голубокожий продемонстрировал, что стёр все мои фотографии со своих устройств, а также клятвенно обещал относиться лояльно к моему с ларками общению, правда, к самим ларкам эта клятва не относилась.

Грегори целый месяц после нашей встречи у бассейна не проявлял ко мне совершенно никакого интереса и даже перестал заигрывать на тренировках, а затем неожиданно подошёл в конце матча и, отводя взгляд, произнёс:

— Никогда не умел извиняться, Вивьен, но должен сказать — ты была права. Просто ума не приложу, почему был так слеп всё это время. На днях заглянул к Нейту Бруно и запросил всю информацию по здоровью Туниры, честно объяснив доку создавшуюся ситуацию. Оказывается, пиксиянка никогда не была беременна, более того, согласно медицинской карте, у неё вшит специальный противозачаточный имплант до конца обучения в Академии.

Грегори отвернулся и быстро пошёл по направлению к своим ребятам, так и не дав мне сказать что-либо в ответ. Я чувствовала, что признание, как и извинение, далось ларку нелегко, и была благодарна приятелю за это усилие. С того дня наши с Грегори отношения стали иными. Не могу сказать, что именно в них поменялось, но я ещё больше зауважала нашего капитана. Конечно, при всех он по-прежнему мог предложить мне воду после Игры или кусок жареного стейка прямо за обеденным столом, но это уже стало чем-то другим — безобидной шуткой или данью нашей странной дружбе. Обратила также внимание, что с некоторых пор лейтенант Грешх-ан перестал зажимать девушек в разных укромных уголках, начав вести себя как обычный человеческий парень. Нет, он, конечно, всё ещё излучал фантастическое количество феромонов, и по нему сохла как минимум половина кадетов женского пола, но на упрямую захухрю в моём лице его обаяние не действовало совершенно. У меня отлегло от души, я перестала интуитивно бояться Грегори или кого-то из ларков, да и вся команда стала мне… ближе, что ли?

Неоднократно в столовой ловила на себе злобные взгляды Туниры. Шестиручка косилась, фыркала, иногда могла сказать что-то демонстративно громкое и колкое в адрес всех ларков, и Грегори в частности, но никогда не подходила к столу игроков. А я как-то незаметно стала завтракать, обедать и ужинать именно с ними. Нет, конечно, бывали случаи, когда наспех заталкивала в себя еду в короткий перерыв между парами в компании Майка или же бутербродничала ближе к отбою с Синтией, но это было больше исключением, чем правилом. Ребята — Гавриил, Перри, Шонх, Орэль и Грегори — настолько тепло приняли меня, что трапезничать с ними за одним столом вошло у меня в привычку. Конечно, не обошлось без эксцессов. Особенно запомнилось, как сильно в первый раз ребята удивились тому, что я ем мясо, да ещё и в таком количестве. Не знаю, чем именно в их представлении должны питаться девушки, но меня спас Грегори, сообщив, что я играю в третьем уровне наравне со всеми, а значит, по большому счёту, являюсь защитником . При этом на последнем слове его голос стал существенно ниже, будто он вкладывал в это слово нечто большее. Так или иначе, парни практически сразу же расслабились и перевели разговор на другую тему.

С Севером мы время от времени пересекались взглядами, и я неизменно замирала, глядя в чернильные, как бесконечный космос, глаза. Иногда это случалось в столовой, иногда на лекциях и семинарах… Касс всегда молчал, и по выражению его лица невозможно было догадаться, о чём он думает. Вокруг него теперь постоянно крутились симпатичные девушки, и это бередило внутри меня странное, неприятное чувство. Тягучее и тёмное, как нефть, которой на Захране заправляли подержанные флаеры. Однажды даже сломала казенный стилус, когда ларчанка в короткой юбке — та самая, которую видела на поле для Игры, — якобы случайно уронила стопку электронной бумаги и начала картинно приседать перед цваргом.

За всё время три или четыре раза преподаватели объявляли внезапные каникулы и отменяли занятия на всех курсах. Такие каникулы длились от двух до пяти дней. Я пыталась вычислить, когда будут следующие внеплановые выходные, но так и не смогла понять хоть какую-то закономерность. Кадеты в основном просто радовались неожиданно свалившимся на голову свободным дням. Младшекурсники устраивали ночные посиделки у костра на берегу моря, средние и старшие курсы плавали на соседние острова, влюблённые парочки оккупировали раздевалки и душевые у бассейна, в котором теперь большую часть времени работал автомат по подогреву воды. В такие дни в коридорах общежития становилось очень тихо, если не сказать совершенно безлюдно, и я предпочитала отсыпаться и восстанавливать силы.

Первая экзаменационная сессия подкралась так же незаметно, как и новое время года. Возвращалась с занятия по полётам капитана Дрэго Келлана и мысленно воссоздавала в памяти правильный порядок действий при парковке истребителя на платформу. Сегодня моим напарником-навигатором был Майк, а мне досталась роль пилота. Капитан похвалил нашу двойку, но сказал, что неплохо было бы потренироваться ещё раз, прежде чем выходить в космос на настоящем корабле. Также наставник скинул всем кадетам файл с отличиями парковки на планетарной платформе от стыковки со шлюзом космического крейсера.

— О-о-ох, вчера такие водоросли у деда в оранжерее созрели, я их лопал от души до самой середины ночи. До сих пор испытываю сожраление…

— Что? — Отвлеклась от мыслей и посмотрела на вихрастого парня, который активно щупал свой живот.

— Сожраление, — повторил Майк, скривив губы. — Это когда сожалеют о сожранном… Вив, ну, право слово, раньше ты понимала мои шутки. Нервничаешь, да?

— Нервничаю? — Даже остановилась, вопросительно взглянув на миттара.

До итоговой ежегодной Игры оставался целый месяц. Конечно, я переживала, но знала, что у меня ещё есть время потренироваться. В последний раз Грегори ставил меня на уровень охотника, и я справилась.

— Ну, из-за экзаменов. Они ведь начнутся буквально через неделю.

— Экзаменов?! — проговорила машинально, чувствуя себя не то попугаем, не то устаревшей моделью захранского робота, только и способного, что повторять слова за хозяином.

— Экзаменов, да-да! — воскликнул Майк и посмотрел на меня, как на… в общем, как на того самого робота. — Вив, ты, конечно, испытываешь сейчас большие физические нагрузки, я всё понимаю, но в расписание надо хотя бы изредка посматривать. Разве ты не обратила внимание, что на следующей неделе нет лекций? Это время специально выделяется кадетам, чтобы они подготовились к сессии. А вот после экзаменов уже состоится Та-Самая-Игра.

Озадаченно потёрла лоб.

— Если честно, я как-то… подумала, что снова будут короткие каникулы.

Майк усмехнулся.

— Ну да, ты же всё время с числителями проводишь, оно и понятно, что про экзамены забыла. Им, считай, автоматом всё проставят, они же особенные такие…

— Кем?

— Теми, кто любят быть сверху. — Майк зачесал ладонью волосы назад, выпрямил спину, расправил плечи и наигранно низким голосом продекламировал: — Я такой сильный и ловкий, сила — это главное. Кто сильнее, тот воин, а кто слабее — тот не воин.

Тьфу, шварх. С трудом удержалась от улыбки. Всё-таки очень уж комично Бруно передразнил ларков.

— Майк, они не такие дикари, прекрати.

— Ага, именно поэтому предпочитают решать любой спор кулаками. Вчера один из них заявил деду, что не надо обрабатывать рану антисептиком. Он её залижет .

Я закатила глаза.

— Ты просто завидуешь. У ларков слюна с целебными свойствами. По-моему, это очень необычная расовая особенность 1 . Тебе как будущему фельдшеру, между прочим, наоборот, стоило бы поинтересоваться этим феноменом, договориться с кем-нибудь, взять образцы, провести тестирование, на кого эти целебные свойства действуют, на кого нет. Тут, на Юнисии, полно и чистокровных, и полукровок, как я. Глядишь, дипломную работу на эту тему написал бы и звание младшего лейтенанта получил…

Миттар склонил голову к плечу, несколько секунд раздумывая над моими словами. Такая идея его явно не посещала, но привычка поддевать ларков и личная неприязнь к одному конкретному лейтенанту всё же оказались сильнее.

— Ага, писать дипломную работу в сфере медицины, беря за основу слюну расы, у которой слова «медицина» и в лексиконе-то нет…

Подняла руки, сдаваясь.

— Ладно-ладно, это всего лишь предложение. Не хочешь — не надо. О чём мы говорили?

— Об экзаменах. Сегодня последний учебный день в этом семестре, а завтра начинается подготовительная неделя. Зайди на коммуникаторе в раздел «Экзамены», посмотри, какие у тебя предметы…

Поднесла запястье к лицу и озадаченно зависла над сеткой приложений от Академии. Майк вздохнул и ткнул вместо меня в сине-золотистую иконку.

— Вот сюда, потом сюда, и вот тут вкладка… — комментировал он, пока я удивлённо взирала, как ловко порхают над клавиатурой его перепончатые пальцы. Сама до сих пор пользовалась лишь электронной библиотекой, смотрела расписание занятий и читала оповещения от руководства Академии. Мне казалось, что об экзаменах тоже должны предупреждать заранее. Но, видимо, тут так не принято.

— У тебя всего пять предметов, — сообщил наконец миттар. — Готов поспорить на свои жабры, что по астрономии и навигации шаутбенахт Фропенко поставит тебе автомат. Симуляторы, считай, ты сегодня сдала. Остаются небольшие формальности, даже готовиться особенно не надо. Всё, что касается выхода в космос и стыковок со шлюзом, — это в следующем семестре. Так, что у нас остаётся? Г-м-м… «Растениеводство Федерации Объединённых Миров». Его ты сдаёшь моему деду. «Геоморфологию» принимает майор Клинтс. Последний предмет — «Основы техники безопасности и поведения на военных крейсерах». Этот самый занудный, учить надо много…

— Погоди-погоди, но у меня не было такого предмета в расписании! — воскликнула испуганно.

— Его ни у кого не было, — махнул рукой приятель. — Слышал, вроде как преподавателя не хватило, а с главного филиала не выделили. Не переживай, там методичка прилагается, её просто надо вызубрить наизусть вдоль и поперёк, вот и всё. А принимают экзамен… Ну, тут как получится. Формально даже мой дед может поставить оценку по этой дисциплине.

Кивнула, мысленно чертыхнувшись, и отправилась в общежитие. Как можно было увлечься Играми настолько, чтобы забыть о сессии?! Нельзя же быть такой рассеянной!

Всю следующую неделю провела с планшетом в руках. Ела в столовой, глядя в экран, и даже мылась, исхитрившись установить устройство на край раковины так, чтобы слушать записи лекций. Оказалось, Майк был прав во всём. Когда зашла в аудиторию, где сдавали астрономию и навигацию, Велвел приветливо улыбнулся мне, что-то черкнул в своём компьютере и произнёс:

— Вы можете идти, кадет Виардо. У вас высший балл.

Спустя пять минут вышла из аудитории, немного обескураженная и ошеломлённая. Да, я действительно посещала почти все лекции таноржца, но и представить себе не могла, что тот вот так запросто поставит мне оценку, ни о чём не спрашивая. Почти сразу же за мной аудиторию со счастливыми улыбками покинули ещё трое сокурсников и с ними Север Касс. Последний посмотрел на меня, вопросительно изогнув бровь, и я очнулась. За прошедшие месяцы видела его лишь несколько раз, и с той памятной ночи он ни разу со мной не заговаривал.

— Вивьен, у тебя всё в порядке? Ты чему-то удивлена?

— Да… — протянула рассеянно. — Не ожидала, что экзамен будет настолько… простым. Всю ночь повторяла формулы расчёта топлива и названия планет Федерации и их крупнейших спутников…

На короткий миг на губах Севера заиграла улыбка.

— Вот именно поэтому у тебя и автомат. По тебе видно, что ты действительно выучила всё, что можно, и наверняка прочитала пару-тройку дополнительных книг. На Юнисии учат не ради оценок и не какой-то конкретный список формул, здесь учатся для жизни.

После экзамена кадеты отправились отмечать свой успех, а я — на тренировку. Море стало для меня своего рода наркотиком. Во-первых, в нём чувствовала себя намного лучше, чем в помещении даже с повышенной влажностью. Видимо, гены миттаров всё-таки сказывались. Во-вторых, во время физических нагрузок полностью отключался мозг, и я не вспоминала о Севере. Вроде бы между нами ничего не было, даже не целовались ни разу, а при виде него моё сердце всякий раз упрямо ударялось о лёгкие, выбивая из них весь воздух. В-третьих, играя, ощущала себя не просто частью команды, а частью семьи, которой у меня никогда не было. В отличие от Гардении и Хлои, ребята по-настоящему поддерживали меня и никогда не ругали, если делала ошибки.

Однажды я пропустила камень. Снаряд с тихим «бом-с» ударился о землю, огромный плоский генератор камней вспыхнул алыми диодами, словно стоп-линия для гигантского крейсера, и противно запищал. Однако, к моему удивлению, Грегори быстро доплыл до берега, нашёл пульт дистанционного управления и что-то щёлкнул, чтобы «металлический блин» заткнулся.

«Играем дальше», — только и сказал наш капитан, возвращаясь на поле.

Вернулась в комнату уставшая и вымотанная после очередной вечерней тренировки, доползла до постели и заснула прямо во влажном мех-леве, а наутро начала готовиться к следующему экзамену. Дисциплина за дисциплиной последовательно сдала абсолютно все экзамены на «отлично» и совершенно не удивилась, когда на экране коммуникатора всплыло уведомление о повышенной стипендии для меня.

***

Я рассматривала необычный нежно-васильковый куст, раскинувший низкие ветки недалеко от женского общежития, когда кто-то тронул меня за плечо.

— Грегори?

Даже сейчас, когда большинство кадетов предпочитали надевать под мундиры ещё и флисовые кофты, на златогривом атлете красовалась лишь обтягивающая рельефный торс футболка-поло с короткими рукавами. Раньше подумала бы, что парень таким образом специально привлекает к себе внимание, но, тесно пообщавшись с ларками почти полгода, я уяснила, что у этой расы действительно совершенно иное отношение к низким температурам. В силу привычки постоянно двигаться, а не стоять на месте, ребята практически не мёрзли.

— Что ты здесь делаешь?

— Тебя ищу, — ответил капитан команды.

Кивнула на привлекший моё внимание вид местной растительности.

— А я смотрю на этот куст. Что-то не припоминаю, чтобы раньше его встречала. Конечно, сейчас все растения поменяли цвета, но иголки… Мне казалось, что с этой стороны корпуса ничего хвойного не растёт. Одни лишь лиственные деревья и кустарники…

— Что? Хвойное? — нахмурился Грегори.

— Ну, с иголками. Смотри. — Ткнула пальцем и обнаружила неожиданно мягкие шипы.

Несколько секунд ларк смотрел на бледно-голубые иглы длиной в три фаланги пальца, а затем усмехнулся.

— Это не хвойное растение, а лиственное. Ты не заблуждалась. Просто на Юнисии перед наступлением холодов и началом сезонной активности ядра планеты листья растений сворачиваются в тоненькие трубочки. Вот, погляди.

Грегори отломил от ветки «иголку» и раскатал её на ладони в тонкий вытянутый листик с коричневыми прожилками. Я удивлённо охнула.

— Итоговая игра традиционно проводится в день, когда вся растительность на острове сворачивает листья, — усмехнулся ларк. — «Иголки» также являются символом конца спортивного сезона. Ядро планеты скоро начнёт перетекать активнее, поэтому магнис в море станет нестабильным, плавать будет небезопасно. Видимо, Нейт Бруно уже столько лет живёт на Юнисии, что забыл рассказать об этом вновь прибывшим.

Улыбнулась своим мыслям. Пожилой миттар действительно был полностью поглощён своими экспериментами по поиску новых форм растений, которые можно использовать в медицине. Поэтому не считал нужным упоминать на лекциях о вещах, которые казались ему очевидными. Пожалуй, именно из-за этого экзамен по растениеводству дался мне сложнее остальных. Пришлось искать в инфосети слишком много дополнительной информации.

— Зачем ты искал меня? — обернулась к лейтенанту, всё ещё рассматривая листик, который сам собой вновь свернулся в трубочку.

Грегори провёл рукой по конскому хвосту у себя на голове, точь-в-точь такому, как у его дяди. Волосы были настолько длинными, что в нескольких местах их пришлось скрепить дополнительными резинками.

— Завтра Игра, ты помнишь?

— Конечно, — хмыкнула весело. Как такое забудешь, если вся Академия взволнована и только об этом и говорит? Мне Синтия уже все уши прожужжала, что на правах соседки по комнате хочет место в зрительском секторе у самого купола. — Мы всё так же играем вшестером? Никого даже на замену не присмотрел?

Ларк отрицательно качнул головой. Я прикусила губу. Что ж, это означает, что завтра придётся выложиться по полной.

— В ночь перед Игрой мы традиционно устраиваем праздник. Молимся Духам Предков, просим принести нам удачу, жжём ритуальный костёр, играем на инструментах, привезённых с родины. Это всё происходит на соседнем острове. Приходи, а?

Поёжилась, плотнее запахивая мундир.

— Грегори, я не уверена, что это будет правильно. Всё-таки вы все ларки, это ваша религия, а я захухря…

— Вив, там помимо нас будут девушки, которых пригласят ребята. Возможно, кто-то ещё из кадетов подтянется, захочет отметить конец сессии. Шуметь на основном острове после заката запрещается, а на соседнем — пожалуйста. Даже преподаватели понимают, что их подопечным время от времени надо развеяться. Ректор дал разрешение на праздник. Всё официально.

— Но игра ведь завтра! — Недоумённо помотала головой. — Гораздо логичнее сегодня пораньше лечь спать, на поле потребуются свежие силы.

Грегори вздохнул.

— Игра начнётся в полдень, ты можешь посидеть до часу или до двух, а потом отправиться спать. Пожалуйста, приходи. Ты же часть команды.

Потупилась, пытаясь придумать какую-нибудь ещё причину, чтобы не идти на праздник духов. Не знаю почему, но мне совершенно не хотелось туда.

— Грегори, по ночам уже холодно. Боюсь простудиться… — предприняла последнюю попытку.

— Не простудишься, — решительно возразил собеседник. — Там будет костёр. А ещё ты мне должна, помнишь? Так вот, я настаиваю, чтобы ты пришла.

Изумлённо посмотрела на ларка. За полгода он ни разу не вспомнил о долге и демонстративно не разговаривал с Майком. Не задирал, не пытался подраться, не реагировал на подначки миттара, хотя иногда даже мне хотелось стукнуть последнего, ведь его шутки действительно были на грани фола. Капитан команды даже смотрел на Бруно-младшего как на пустое место, когда сталкивался с ним в коридорах или столовой. А тут вдруг…

— Ну, хорошо, — тяжело вздохнула, понимая, что Грегори со своей стороны перевыполнил все свои обязательства. — Если тебе это так важно, я приду.