Глава 18. «Мутанты»
Лейтенант-коммандер Ивес Ир’сан
Несколько следующих дней у Ивеса всё валилось из рук. Кристина ни разу не появлялась в рубке, даже на утренние летучки, от этого голова стала противно болеть, а в ушах постоянно звенело. Её бета-колебаний организму не хватало даже с учётом их ночной встречи.
Вначале Ивес думал, что она набивает себе цену.
Затем с тревогой ожидал, что она обрушит на него список требований.
Потом вовсе начал подозревать, что захухря не хочет пользоваться выпавшей на её голову привилегией. Почему?! Женщины на его планете мечтают, чтобы мужчина к ним привязался, после этого они могут попросить у цварга всё что угодно. В памяти Ивеса были свежи воспоминания, как его отец осыпал мать дорогостоящими подарками, а его друзья — своих жён.
И всё, что требуется в ответ, — просто быть рядом. Всё!
Вселенная-насмешница в который раз жёстко пошутила и вывернула жизнь лейтенант-коммандера Ир’сана наизнанку. Внутри него со скрежетом и грохотом ломались годами выработанные привычки и правила. Он столько раз запрещал себе касаться девушек, заговаривать с ними, если этого можно избежать, столько лет уверял себя, что женщины, особенно человеческие, — это подлые змеи, которые только и хотят, что власти над цваргами… «Даже если когда-нибудь так случится, что собственный организм предаст и у меня сформируется привязка к девушке, она об этом никогда не узнает», — говорил Ив сам себе ранее.
И вот результат.
Свинцовая уверенность, что Кристина корыстно обрадуется его привязке, таяла так же стремительно, как первый снег на солнце. Прочный металлический каркас убеждений, с которыми жил Ивес, трещал и расползался словно ветошь, разрываясь на лоскуты. Не было в Кристине ни корысти, ни жажды власти, ничего из того, что лейтенант Ир’сан годами рисовал себе в воображении после ухода матери.
Да лучше бы ей что-то требовалось!
Он вообще ей был не нужен! Абсолютно! Как так-то?!
Теперь он, единственный наследник рода Ир’сан, как назойливый мальчишка гонялся за Кристиной по всему кораблю. Ему самому было противно от себя и от того, как он унижался, лишь бы только услышать аромат эмоций захухри, но он ничего не мог с собой поделать. Тело звенело от напряжения, в руках поселилась слабость. Её эмоции требовались ему как кислород, а бета-колебаний друзей отчаянно не хватало.
«У тебя будет перерыв после обеда?»
«Прошу прощения, я хотела позаниматься высшей математикой».
«Ты можешь подняться на верхнюю палубу?»
«Извини, только что пришёл пассажир со рвотой. Ищу абсорбенты».
«Почему тебя не было на летучке?»
«Проспала».
«Я могу зайти к тебе сегодня вечером?»
«Нет».
— Что за жарища, а? Кто придумал этот идиотский климат-контроль… Как похолоднее температуру выставить, никто не знает?
Лейтенант-коммандер Ир’сан отвлёкся от коммуникатора и обвёл взглядом рубку. Вообще-то да, здесь действительно жарковато. Селвин уже третий день подряд является без кителя, Дени и вовсе перешла на футболки.
— Будь у «Солнечного ветра» ядерный реактор, то уже давно бы решил, что у нас утечка. Но ведь двигатели работают за счёт очищенной плазмы… — тем временем продолжил возмущённо бурчать Хальгард, пытаясь провернуть крохотную пластиковую ручку и настроить систему кондиционирования. Вентиляция от этого шумела громче, но свежее не становилось.
Ларк нажал чуть сильнее и оторвал ручку с концами. Громко и витиевато высказал всё, что думает о подержанных корветах.
— Дени, подскажи, а сколько нам до Техора осталось? — внезапно спросил Ивес.
— Расчётное время — трое суток и четыре часа, — отозвалась цваргиня. — Если хочешь, можно снизить тягу, чтобы двигатели не так сильно грелись, но тогда добираться будем неделю.
«Не так уж и долго осталось мучиться, но…»
— Хэл, а почему бы тебе не взять Аскелла и не проверить инженерный отсек? Может, поймёте, как починить?
— Ага, в одиночку исследовать климат-контроль целого корвета? Ив, не дури, такую махину надо в доки загонять и полноценное диагностическое оборудование подключать. Или ты хочешь, чтобы мы с Аскеллом все три дня ночевали среди железа и масла?
Конечно, ларк был прав, но тем не менее Ивес отрицательно покачал головой.
— Пожалуйста.
Ларк шумно вздохнул, махнул рукой и с громким «исключительно из-за моей необъятной любви к тебе, цени» удалился из рубки.
— Сел, а что там на нижней палубе творится?
— Да ничего, всё спокойно. Но я нечасто там бываю, наверное, Кристину спросить будет разумнее.
— Позовёшь?
— Да не вопрос.
Но стоило Селвину открыть дверь в коридор верхней палубы, как с нижней донёсся оглушительный, закладывающий перепонки женский визг.
— Дени, управление на тебе! — крикнул Ивес, срываясь с места.
***Кристина Соколова
Несколько дней я пряталась от Ивеса, пытаясь прийти в себя и понять, как дальше поступать. Меня потряхивало от мыслей, что он воздействовал без разрешения. И если он так легко вмешался в мой бета-фон, это ли не доказывает, что он имеет прямое отношение к отсутствию пометки «вирго»? Вот только зачем ему было стирать мне память? Или как ещё объяснить то, что я в упор не помню ничего подобного? И даже не помню, чтобы помнила… Тьфу!
Глубинная фобия благодаря цваргу ушла, но её место заняла злость.
«Я договорюсь с руководством, чтобы нас всегда ставили в пару на дежурства. Если тебе что-то нужно, я готов выслушать…»
Какой метеор! Поцеловал, наверняка ещё раз подействовал и уже считает, что я буду делать так, как он скажет! Ставит перед фактом, что договорится, это снисходительное «готов выслушать и обеспечить»… агр-р-р! Надоело тратить ресурсы организма, и решил просто купить?
Вон у него вся команда в ближнем кругу, почему я должна прыгать под его дудку?
Я понимала, что рано или поздно с Ир’саном надо будет расставить точки над рунами. Похоже, этот цварг собирался продавливать ближним кругом…
«Что ж, не я одна в его кругу, это точно, так что сам о себе позаботится. Не маленький. Манипулировать собой и низводить до статуса игрушки точно не дам», — сердито думала я про себя, когда компактно укладывала упаковку из-под обедов для последующего уничтожения на КС-700.
Стареньким утилизатором пользоваться не стала, так как он достаточно быстро перегревался, а в последние два дня лично в моей каюте температура установилась под двадцать шесть градусов по Цельсию. Надо, конечно, было дойти до рубки и сообщить, что климат-контроль барахлит, но по понятным причинам сталкиваться лишний раз с Ивесом не хотелось.
«Потерплю, всё равно немного осталось», — говорила я себе, принимая лишний раз душ днём.
Не успела я запихнуть в пакет последнюю упаковку, как от каюты Багилы и её матери раздался отвратительный визг на ультразвуке.
— Что у неё, снова сухость кожи или ноготь сломался? — буркнула еле слышно, но всё же постучалась в каюту.
Визг не прекращался, мне никто не открыл, а потому, постояв для приличия секунд десять, я набрала код доступа для экипажа и зашла внутрь.
— Фу, мерзость, изыди! А-а-а…
— Дави, дави тапком, доча! На тебе подушку!
— Сама дави! Половником!
— Не могу! Он его отгрыз!
Полуодетая Багила с ловкостью кенгуру прыгала по кроватям. Полупрозрачный топ обтягивал её внушительную грудь, которая прыгала словно мячики на батуте, но в этот раз девушка даже не думала никого очаровывать. Роковая красотка чуть ли не рыдала от отчаяния. Вместе с матерью они орали друг на друга и кидались первыми попавшимися предметами в пластиковый ящик по центру комнаты.
Небольшой, сантиметров десять в высоту, не более, вместительный, если укладывать бытовую мелочевку, но совершенно точно не достаточный по объёму, чтобы туда влез даже спаниель. Поверх внавалку лежала подушка, три тапочка, лифчик Багилы, который больше напоминал две соединённые строительные каски, и потёртый кричаще-розовый термос. Из-за чего только шум подняли?
— Что происходит? — спросила я, старательно перекрикивая дам. Эти двое устраивали истерики из-за ерунды практически ежедневно, так что к ящику я хоть и с опаской, но приблизилась.
— Там! Тарака-а-аны!
— Да какие тараканы! Доча, ты перегрелась? Тараканы серебро не едят, а все мои столовые ложки и вилки обглоданы! Мне же теперь, как первобытному человеку, придётся на Техоре есть руками! Девушка, как вас там, — толстуха обернулась и ткнула в мою сторону металлическим обрубком, — ну что стоите столбом?! Сделайте уже что-нибудь с этими хищниками!
Нехорошее предчувствие засосало под ложечкой. Я шагнула к центру каюты и быстро столкнула наваленную горку вещей в сторону. Взгляду открылся пластиковый короб, в котором шевелились… почти-швархи. Коричневый цвет, овальное бесхвостое тельце, усики — всё было как в книгах на картинках, вот только размер — с ладонь!
Какая-то навязчивая мысль закрутилась в голове… Я бы обдумала её до конца, вот только события развивались быстрее, чем работали мои нейроны.
— Швархи! — кто-то выдохнул позади.
Я машинально оглянулась и увидела мрачного и очень недовольного лейтенант-коммандера Ир’cана. Он возник в каюте настолько незаметно, что даже хозяйки обратили внимание на нового постороннего только сейчас.
— Самки! — простонал уже Селвин.
Багила внезапно перестала всхлипывать, стремительно побледнела и замерла с поднятой над покрывалом ногой. Посмотрела вначале на Ивеса, затем на его помощника.
— Ле-лейтенант Санди?! — пробормотала она с округлившимися от удивления глазами.
Только сейчас я поняла, что не так. Помимо того, что она впервые увидела цварга на борту «Солнечного ветра», девушка явно только-только осознала, что всё это время строила глазки шестирукому пикси: Селвин снова забыл мундир. Не успели мы отреагировать, как Багила хлопнулась в обморок.
«Зато упала на кровать. Не всем так везёт», — не смог не отметить ехидный внутренний голос среди царящего бедлама.
Тем временем матушка Багилы решила взять всё в свои руки и перекрыть наступившую паузу очередным зубодробительным криком:
— Это всё вы! Развели тут антисанитарию, ироды проклятые! Как нам, людям, в этом свинарнике жить?!
— Уверяю, мэм, швархи на корабле не по нашей вине.
— Да какие это швархи? Это мутанты! — негодующе взвизгнула толстуха и ткнула обгрызенным концом половника в брюшко одного из копошащихся насекомых.
От этого неосмотрительного действия брюшко особи порвалось, а из него на свет вывалился добрый десяток уже виденных мною тёмно-коричневых хитиновых жучков с хвостами.
— Садовники, — ахнула я потрясённо, понимая, что ничего не понимаю.
— Кто? — удивился Селвин.
Но ответить я не успела — на вопли дамочек в коридоре стала собираться любопытствующая толпа. До сих пор слух улавливал лишь недоумённые шепотки, но с каждой секундой они становились всё громче и громче. Наконец на последнем слове «мутанты» чья-то вихрастая голова заглянула в каюту и… издала очередной истошный вопль. Поверх «мутантов» тут же посыпались «демон», «шестирукий урод» и почему-то «наших бьют»… Я даже не сразу поняла, как всё произошло и с чего вдруг люди решили, что нелестный эпитет относился к экипажу, а не к насекомым.
Селвин пулей вылетел в коридор, или же его вытянули, Ивес взглядом нашарил крышку от ящика со столовыми приборами, решительно накрыл ею всё безобразие, подхватил под мышку и крикнул в дверях:
— Крис, скорее в рубку!
***
Кристина Соколова
Ивес перекрыл доступ с нижней палубы на верхнюю. Не знаю как, но даже Селвин смог протиснуться в последний момент. В рубке нас ждала взволнованная Дени. Панель корабля мигала множеством красных лампочек, и у Ива ушло несколько минут, чтобы внести какие-то изменения в настройки. Тем временем пикси стоял полусогнувшись, упёршись сразу двумя парами рук в колени, и тяжело дышал, словно после драки. Собственно, в ней он и поучаствовал — не столько с целью положить противника, сколько не дать в себя обиду и при этом виртуозно не задеть гражданских.
— Не понимаю… как мы могли пропустить такое?! Такие крупные особи, должны же были быть какие-то звоночки… — бормотал лейтенант-коммандер Ир’сан, стремительно переключая тумблеры на панели управления корветом.
Когда мы ввались в рубку, множество диодов переливалось всеми оттенками красного. От действий лейтенанта огоньки вспыхивали и или тухли, или желтели.
Я растерянно смотрела на четкие, но торопливые движения изящных фиолетовых пальцев Ир’сана и думала о том, что не улавливаю какой-то детали. Совсем крошечной, но ключевой.
Пластиковый ящик из-под столовых приборов был водружён на массивную столешницу. Через прозрачную боковую стенку я видела нескольких копошащихся швархов-гигантов и десяток крошечных садовников. Да, все эти насекомые — та ещё гадость, и теперь непонятно, можно ли нам с незарегистрированной живностью приземляться на Техоре… но они же не выглядят кровососущими пхантами или сверхагрессивными горилломами!
— Крис! — Голос Ивеса вырвал из размышлений. Он отошёл от панели управления, жестом приказав Дениз садиться в кресло первого пилота, и опёрся на столешницу с ящиком. — Что ты там сказала про садовников? Ты их видела раньше?
И взгляд такой… Тяжёлый.
— Жуки… вот эти, с хвостиками. Их так девочка назвала. Она в аквариуме их везла… в соседней каюте.
Цварг застонал.
— Это не жуки, это швархи!
— Что? — потрясённо выдохнула я. — Но как? Швархи — это же вот эти, большие.
— И те тоже! — неожиданно зло добавил кто-то справа. Селвин потирал ушибленное плечо. — Ты должна была сразу же сообщить любому из нас, как только их увидела.
— Селвин, прекрати. Она же не со зла, — тут же одёрнул его Ив.
— Она с Захрана!
— Вот именно потому, что с Захрана, она, видимо, и не знает! — рявкнул цварг.
«Мои питомцы. Они старенькие уже. Один, к сожалению, на днях умер»,— пронеслись в голове слова Зои.
— Как давно это было? — Ивес вновь обратился ко мне.
— Какая разница? — зашипел пикси. — Надо срочно думать, что теперь делать!
— Большая! Речь идёт о численности, — ответил цварг и снова повернулся. — Крис, сосредоточься. Как давно ты видела мелких швархов?
Я снова посмотрела на садовников. Если честно, они вообще не были похожи на крупных особей. Взять хотя бы наличие хвоста.
— М-м-м… Я думаю, что неделю назад у Зои сбежала мелкая особь. Девочка сказала, что её питомец умер, и я не придала этому значения. Сейчас склоняюсь к тому, что её садовник сбежал, а Зоя подумала, что он умер. В тот же день Багила видела таракана. Скорее всего, это была та самая особь. Ума не приложу, правда, как можно садовника спутать с тараканом. Я бы назвала его хвостатым жуком или ящерицей…
Видимо, я сказала что-то не то, потому что Ивес, Дениз и Селвин переглянулись уж очень многозначительно.
— За Хэлом и Аскеллом. Быстро! И посмотрите, что в багажном отсеке! — скомандовал Ир’сан. — Дениз, строй расчёты до ближайшей планеты, на которой можно сделать остановку, и выходи на связь с Космофлотом.
Цваргиня послушно кивнула, а я попросила:
— Ив, объясни, что происходит, я не понимаю.
«Но чувствую себя ужасно виноватой», — хотелось добавить, однако я прикусила губу. Личная обида и всё недосказанное осталось позади. Сейчас на корабле назревал бунт на нижней палубе, завелись подозрительные насекомые, и все нервничают и кричат так, будто жизни висят на волоске. Кто-нибудь, нажмите на «паузу» и отмотайте время назад! Я ничего не понимаю! К счастью, Ив решил мне всё объяснить:
— Крис, оба вида в ящике — швархи. Мелкие — самцы. Они такими рождаются и умирают, если питание скудное, но на хорошем корме они со временем отбрасывают хвосты, темнеют и перерождаются в самок. Это называется протандрический гермафродитизм. Если хвост оторвать силой, то тоже можно запустить процесс смены пола.
В голове живо встал образ сверхгибкого хвоста в детских ручках.
Та-а-к… То есть Зоя принесла на борт стареющих швархов-самцов и то ли сама случайно оторвала конечность «садовнику», то ли он выполз и кто-то на него наступил, но начался заложенный природой процесс.
— Самки обычно выглядят вот так, только поменьше, — тем временем продолжил Ивес, ткнув кончиком хвоста в особо крупную особь. — Размеров с ладонь шварх достигает тогда и только тогда, когдаоченьхорошо питается.
— А что же они едят? — начала я, испытывая нехорошее предчувствие, и осеклась.
«Всеядны…»
— Вообще, считается, что они всеядны — любую пищу они усваивают легко, но больше всего швархи любят металлы.
Голова закружилась от мыслей.
Перед глазами вновь всплыла картинка кормежки швархов. Шоколадка вфольге. Зоя так и оставила еду питомцам, ни о чём не заботясь.
Как я сразу не обратила на это внимания?!
— Особенно заражённые радиацией, — припечатал лейтенант. — Это для них особый деликатес.
«Дозиметр показывает повышенный фон, однако для металлов с Захрана — это норма».
Голова закружилась от понимания надвигающейся катастрофы.
— Но… но… — только и смогла выговорить я. — Нам ничего такого в школах не рассказывали… Я бы знала, если бы на моей планете водились такие насекомые…
Теперь уже молчавшая и что-то сосредоточенно вбивающая в компьютер Дениз обернулась и внимательно на меня посмотрела:
— А ты на свалках часто бывала?
— Нет.
— Ты работала на переработке мусора?
— Нет.
— Думаешь, правительство Захрана заинтересовано в том, чтобы распространять среди населения информацию о швархах?
— Нет, но… — Я схватилась за голову, чувствуя, как тошнота подходит к горлу. Если швархи любят металл и прямо сейчас плодятся на борту… Для нас «швархи» — это сложившееся и устоявшееся ругательство. Я… я… должна была сказать о садовниках.
«Садовники подскажут, плохая земля или нет».
Столетиями правительство закапывало в землю радиоактивные отходы. Даже Зоя мне иносказательно объяснила, что делают швархи, а я так и не поняла!
«Хвостатые швархи. Бесхвостые швархи. А ведь на Захране существуют и такие присказки…»
Ивес неожиданно обошёл стол и присел на корточки прямо передо мной, заглядывая в глаза. Ещё несколько часов назад я бы отодвинулась от него, а сейчас… лишь судорожно вздохнула. Даже если он на меня воздействовал, чтобы я в него влюбилась; даже если между нами был интим, а я об этом забыла; даже если он взялся полностью перестроить мою жизнь без моего согласия — плевать. На всё плевать. Сейчас главное — выжить.
— Крис, всё в порядке, не волнуйся, я что-нибудь придумаю, — тихо сказал цварг.
— Мы на корабле. В открытом космосе. Нам лететь ещё трое суток. Корабль, кстати, тоже частично сделан из металла.
— Именно поэтому я спрашивал, когда ты увидела первого шварха, чтобы приблизительно рассчитать их численность. И поверь, я сам должен был заподозрить неладное ещё по сбоящему климат-контролю…
— Что?
Но Ивес не успел ответить, так как в этот момент в рубку зашли разгорячённые и красные Хэл, Аскелл и Селвин. Пот градом катился по их лицам, мундиры где-то были оставлены, а вот у рубашек подвёрнуты рукава и расстёгнуты вороты. Все трое несли пластиковый контейнер размером не менее двух кубических метров, и, судя по тому, как тяжело дышали, он был заполнен доверху. Стоило так подумать, как контейнер с громким «блюм-с» грохнулся на пол.
— Ив, — Хальгард отдышался первым, — мы отловили самых крупных беременных швархов, они здесь, но с этим срочно надо что-то делать. Проводка от климат-контроля корвета местами сожрана. Что ещё пострадало — мы не знаем.
Провода. Алюминиевая или медная проволока… Металлы.
Я мысленно застонала.
— В багажном отсеке темно, как в заднице у… Короче, очень много швархов. Пока что насекомые увлечены тем, что хранится там, но некоторые уже разбегаются и портят корабль.
Последние слова Хальгард произнес, глядя не на Ивеса, а на Дениз. Бледная цваргиня что-то получила на экране, и, судя по тому, как у неё подрагивали губы, ответ нехороший.
— Ребята, — тихо обратилась она. — С плохой новости или с хорошей?
— С плохой.
— Ближайшая планета, которая имеет нормальный состав воздуха и температуру, — это всё-таки Техор, до него трое суток лёту.
«И нам нельзя на неё высаживаться, заражая швархами. Это и идиоту понятно», — подумала я про себя, но промолчала. Зачем говорить очевидное?
— А хорошая? — уточнил таноржец.
— Хорошая состоит в том, что если мы сейчас включим максимальную тягу, то остатков плазмы должно хватить до Техора впритык. Можно попытаться долететь часов за тридцать — тридцать пять. Но… я не уверена, что можно доверять датчикам, — извиняющимся тоном добавила Дени. — Топливо надо перепроверить.
Я кожей ощутила, как повисшее в воздухе напряжение буквально парализовало присутствующих. Несмотря на царящую жару, спина и руки покрылись мурашками, а мельчайшие волоски на теле встали дыбом. Сердце, кажется, забыло, что надо биться.
В коробках скреблись швархи. Шумела бесполезная вентиляция. Мелко подрагивал пол, говоря о том, что замена гравитонов «Солнечному ветру» тоже бы не помешала.
— Аскелл, сходи ещё раз в инженерный отсек, скажи, сколько плазмы там осталось, — первым очнулся Ивес, а когда таноржец вышел из рубки, добавил: — Ах да, Хэл, пока вас не было… мы с Селвином были вынуждены показаться людям. Они не поняли, из-за чего были крики… — Он поморщился. — В общем, проход на нижнюю палубу сейчас закрыт.
— Понял, — мрачно кивнул Хальгард, уже ничему не удивляясь.
Натужно шумела вентиляция, явно не справляясь с охлаждением помещения. Не выдержав, Дениз щёлкнула какой-то кнопкой тумблера, и с тихим «бз-з-з» несчастная система климат-контроля наконец-то выключилась. А толку ей работать, если всё равно часть проводов съедена и система нерабочая? От нижней палубы через пол, длинный коридор и череду хлипких дверей как сквозь толстый слой ваты доносились крики и человеческие разборки. Люди тоже волновались, явно что-то решали, были заняты…
— Приём! Говорит оператор главной станции КС-700. Вижу входящий вызов… Что у вас случилось?
Он раздавшегося мужского голоса в динамках все вздрогнули. И пускай голос звучал устало и немного сипло, это был наш единственный шанс. Дениз тут же провернула что-то на панели управления и торопливо протянула микрофон Ир’сану. Цварг молнией метнулся за устройством.
— КС-700, у нас чрезвычайная ситуация. Передаю координаты…
— Погодите, а с кем я говорю?
«Что за нерасторопный оператор…»
— Это Ивес Ир’сан, лейтенант-коммандер «Солнечного ветра». Повторяю, на борту чрезвычайная ситуация, — рыкнул цварг. — У нас швархи. Наши координаты…
— Да не материтесь вы, молодой человек!
— Наши координаты три-ноль-де…
Но договорить Ивес не смог. Именно в эту секунду динамики выдали омерзительное шипение.
Не успели.
Эти провода тоже сгрызли швархи.
Ивес крутанулся и со всего размаху швырнул микрофон на пол. Он разлетелся на части, но никто даже не пошевелился. Лишь спустя неполную минуту Дениз нарочито медленно встала и выключила динамики. На рубку вновь опустилась гнетущая тишина.
О том, чтобы пытаться связаться с КС-700 через личные коммуникаторы, не шло и речи. Даже моего годичного образования в Академии хватало, чтобы понимать: в открытом космосе так далеко от центра Федерации и населённых планет коммуникаторы не могут работать самостоятельно и подключаются через модуль связи корабельной системы. Повреждён модуль — не свяжется никто.
Я машинально взглянула на браслет. Иконка в углу дисплея показывала тусклый крестик — сети нет даже внутри корабля, — и несмотря на то, что это было ожидаемо, внутри груди растеклась горечь, будто вся техника сговорилась и разом решила предать.
У всех в голове крутился один и тот же вопрос, но никто не осмеливался задать его вслух. Цварг, цваргиня, ларк и пикси играли в профессиональные переглядывания друг с другом. Наконец я не выдержала и первой нарушила тишину:
— Гм-м-м, — собственный голос прозвучал отвратительно скрипуче, как давно проржавевшая дверь амбара, — а если у нас хватит топлива до Техора… то мы сядем там? Со швархами на борту? — Все посмотрели на меня так внимательно, что я почувствовала себя неуютно. Чтобы не выглядеть полнейшей дурой, добавила: — Мы нарушим пакт Федерации Объединённых Миров…
— О посадке на населенную планету корабля, заранее заражённого биологическими организмами, к коим относятся швархи, — закончил за меня Селвин. — Это будет вдвойне катастрофой, так как на Техоре нет космопорта, доков или элементарной санитарной зоны. Более того, Техор —безметаллическаяпланета, а это означает, что при текущей численности швархов они вначале сожрут наш корабль, а затем перекинутся на металлы поселенцев. Топоры, ножи, привезённые механизмы… всё, с помощью чего люди сейчас добывают пищу, греются и живут, будет сожрано швархами. Для техорцев металл — невосполнимый ресурс, и наши действия с высокой вероятностью повлекут за собой смерть всей колонии.
Все посмотрели на Ивеса. Ситуация ужасная, и что делать при таких обстоятельствах, не прописано ни в одном уставе.
Несколько секунд он молчал, а затем решительно тряхнул головой.
— Дени, прокладывай маршрут до Техора! Готовься переключить двигатели на полную мощность. Мы должны долететь.
— Ив, ты уверен? — неожиданно голос подал Хальгард, сложив руки на груди и решительно преградив выход. — За нарушение пакта дают пожизненное.
— Уверен. Идите с Селвином отлавливать швархов дальше. До конца полёта это приоритетная задача для всей команды. О дальнейшей чистке корабля будем думать по приземлении.
— Вот так?! Откладываешь проблемы на потом и суёшь голову в песок?! — внезапно взревел Хальгард. — Если тебе на себя наплевать, то подумай об остальных!
На скулах Ивеса чётко обозначились желваки.
— Именно потому, что я думаю об остальных, я так решил. На борту сорок восемь человек и шесть членов экипажа. Пятьдесят четыре жизни, которыми я не могу рисковать, Хэл!
— А жизнью колонии можешь?
— А что ты предлагаешь?! Зависнуть и умереть в открытом космосе?
— Космофлот слышал, что у нас ЧС…
— Вот только они даже координаты записать не успели!
— Проанализируют и найдут.
— Когда?!
Я смотрела на этих двоих упёртых мужчин, и голова начинала раскалываться. Как можно ссориться в такой момент? Да, понятно, что Селвин и Хальгард правы, если рассуждать логически, но…
…а если оператор не передаст сообщение выше?
…а если координаты будут определять слишком долго и помощь не успеет подойти вовремя?
…а если?..
Разве в этой ситуации может быть хоть какой-то нормальный выход?! Единственное, что мы можем попытаться сделать, — это долететь до финальной точки маршрута на корабле, который разваливается на глазах…
— А как на Захране сдерживают швархов? — Я с удивлением услышала собственный хриплый голос. Вообще-то думала про себя, но почему-то произнесла вопрос вслух. Все резко оглянулись, я почувствовала себя неловко и добавила: — Инсектициды, наверное, какие-нибудь, да?..
«Ага, в космос всегда берут химию для уничтожения вредителей», — открыто говорили взгляды окружающих.
— Я имела в виду, что если у нас есть что-то подобное или же можно составить из препаратов в лазарете и обработать багажный отсек, то мы резко сократим численность швархов, а значит — успеем добраться до Техора.
Чем дольше я говорила, тем сильнее чувствовала воодушевление. А ведь и правда! Если всё получится, то это главное, а там уж, как сказал Ивес, будем решать следующую проблему. Что-что, а вариант оставаться в космосе в неизвестном месте и надеяться на везение и спасательную бригаду до того, как швархи прогрызут корпус, — такое себе решение.
Но на моё предложение все, нахмурившись, промолчали, будто я сказала что-то глупое. Лишь Ир’сан неожиданно мягко ответил:
— Крис, ты же наверняка изучила состав аптечки в лазарете? Там нет никаких ядов. Такими вещами гражданские борта вообще не комплектуются.
Воодушевление, поднявшееся к этому моменту до отметки «если умрём, то не сегодня», вновь рухнуло куда-то до уровня кратера на Лунноре. И тут прозвучал голос Дениз:
— Ив, а слюна хтэрра нам может помочь?