Глава 11. Пошла одна девочка в лес погулять…

Я злилась и нервничала, нервничала и злилась.

Я тут целую операцию по добыче монетки развернула, а может, ее и в помине-то нет?

Но в то, что родная бабуля могла меня обмануть, я верить отказывалась. Это было исключено. Раз она указала мне этот путь, значит, он был единственно верный.

А чей там на самом деле был поклонник, и почему бабуля слукавила, неважно. Так что от первоначального плана не уклоняемся.

И вроде бы я успокоилась, но ноги сами собой понесли меня в сосновый бор.

Я тут всего первый день, и даже к обучению не приступала, но здесь оказалось сложнее, чем я думала.

Чего стоит одно то, что мне придется жить под одной крышей с Фурией!

Для этого уж точно необходимо подготовиться морально. Хотя, конечно, перед смертью не надышишься.

Я шагала по дощечкам моста, любуясь гладью озера, над которым, где-то в самой высокой небесной синеве, отливая золотом, парил крошечный дракон.

Но это сейчас он казался маленьким, почти игрушечным, а вблизи такая махина: чихнет — на милю отлетишь.

Не он один прохлаждался нынче над озером — погоды стояли хорошие. Солнечные погоды стояли.

Я видела над фьордом парочку оборотней — огромных волков с крыльями, которые гонялись друг за другом в полете. Какой-то вампир тешился тем, что ходил по воде, и только легчайшее колыхание черных кожистых крыльев выдавало тот факт, что делал он это с помощью них. Феи просто порхали, то и дело сыпля серебристой пыльцой.

В общем, народ развлекался и принимал солнечные ванны перед учебным годом. В Эльмгосте, который находился гораздо севернее моего родного Кюлиса, солнце было нечастым гостем.

Но мое внимание привлекал дракон. В детстве я с замиранием сердца слушала бабушкины истории об этих сильных, могучих и благородных существах.

Бабушка мне даже симпатичного дракончика связала — без него я наотрез отказывалась идти в кровать.

В общем, была ярой поклонницей.

До тех самых пор, когда уже не в таком нежном возрасте, узнала, что из себя представляют эти создания. Высокомерные, надменные, чванливые снобы, возомнившие себя центром Вселенной! А эти все сказки, где они такие милые и добродушные, насочиняли по приказу короля Униледа Гридрика, который всеми силами стремился возвысить свою расу над другими.

Ишь, чешуйчатый, везде напакостил… Не только с указом о невозможности поступить в Академию бескрылым расам, но и тут!

Я почти дотопала до конца мостика — оставались последние дощечки, как вдруг наткнулась на нечто невразумительное.

Какие-то непонятные точки, закорючки и загогулины материализовались прямо в воздухе, преградив мне дорогу заковыристой стеной.

Склонив голову набок, я с интересом наблюдала это необычное природное явление. Которое, на проверку, оказалось вовсе не природным: вяло ползающие закорючки сложились в слова. Очевидно, магия, с которой их создали, выдохлась, поэтому им потребовалось на это так много времени.

ВНИМАНИЕ!

Студентам Академии

КАТЕГОРИЧЕСКИ ЗАПРЕЩАЕТСЯ

ходить в Черный Бор

без сопровождения преподавателей!

Буковки еще немного помаячили, погорели — но видно было, что дается им это с трудом — да и потухли с миром.

Откровенно говоря, предупреждение меня не впечатлило. Вот вообще.

Может, другим студентам и нельзя, конечно, не спорю.

Но, эй, ребята, если что: я — дриада! Лес — мой дом. Мое место уединения и моя обитель. Мой личный источник магии и успокоительное в одном флаконе, если хотите.

Нельзя запрещать дриаде ходить в лес. Вообще никак нельзя. А кто запретит — горько пожалеет!

Поэтому я помахала рукой, разгоняя оставшийся после предупреждалки чахлый дымок, и бодрым шагом ступила с мостика.

В бору я никогда до этого не бывала. Не видела таких огромных деревьев.

Великаны-сосны устремились ввысь — они были такими высокими, что закрыли собой небо. Здесь было так темно и тихо, что показалось, будто никакого и неба-то нет. Есть только эти бесконечные сосны, стволы которых тянутся и тянутся.

Тянутся целую бесконечность.

Я преодолела небольшой, но довольно крутой склон, и замерла от восторга, погруженная в это волшебное, таинственное и мрачное царство.

И вроде прошла совсем немного, но все осталось где-то далеко позади — и академия, и озеро, оборотни с вампирами и феи с драконами.

Я была одна в этом угрюмом, но таком притягательном, чудном месте. Я наслаждалась его атмосферой, запахом хвои и своим одиночеством.

Настораживало одно — я не слышала шепота сосен. Вот совсем.

Мой родной лес в Кюлисе, в котором я выросла, в который убегала совсем маленькой девочкой, шептал и звенел, гомонил, трещал, верещал, лепетал и журчал на разные голоса. Как часто я засыпала там, прямо на ветви какого-нибудь раскидистого дуба. Я знала, что мне нечего боятся. Знала, что я дома.

Этот лес молчал. Он был нем. Сосновый бор по определению не мог быть мертвым — я видела, что это не так, и все же…

В нем было что-то такое… Угрюмый, непонятный, но от этого только еще сильнее притягательный.

Я подошла к молодой сосне и положила ладонь на шершавый ствол. Я хотела почувствовать токи ее жизни.

Когда я поняла, что что-то не так?

Сразу! В испуге хотела отдернуть руку, но у меня не получилось — пальцы намертво увязли в стволе.

Он стал черным. Кора прямо на моих глазах потрескалась, лопнула, словно пузырь грязи, и из-под нее полезли скользкие лоснящиеся сороконожки, извивающиеся черви и отвратительные жуки.

Я попыталась закричать — но не смогла. Откуда-то сверху, из-под корявых сплетенных ветвей прямо мне на шею упала черная петля.

Попыталась спалить, перерезать ее — но безуспешно. Моей жалкой магии не хватило даже на то, чтобы хоть немного ее ослабить. Хоть немного.

Немного воздуха!

Аркан, сплетенный не из обычных — из магических пут затянулся на моем горле, и меня потащило вверх.

Куда-то вверх, под сплетение страшных, колючих ветвей.

Мой подбородок задрался, руки обессилено раскинулись в стороны, а платье воспарило, словно на медленном, но пронзительно-холодном ветру.

Жуткая, неизведанная, мощная магия сдавила горло стальным обручем с шипами, а вовсе не веревкой из тумана. В следующее мгновение в моей груди словно зажглось пламя. Сначала крошечное, но затем оно наполнило мои лёгкие, поднялось вверх, добралось до глаз и стало нестерпимым.

Я не могла позвать на помощь. Не могла даже захрипеть.

Я умирала какой-то неведомой, страшной смертью.

Понимала, что это серьезно. Что мне остались какие-то секунды до…

До…