Глава 12. Подруги до гроба

Меня обдало порывом теплого воздуха, и я увидела на земле проректора Аэлмара.

Его появление произвело на меня такое сильное впечатление, что я передумала умирать и беспомощно замотала в воздухе ногами. Помогло мне это мало, скорее, наоборот навредило — петля затянулась еще туже.

Темноволосый дракон подступил ближе, оказавшись практически подо мной. Затем он вытянул вперед и вверх руку, пережигая смертоносный аркан убойным заклинанием, которое я в жизни не смогла бы повторить.

Шею точно опалило огнем — это было так больно, что показалось, будто мне оторвало голову.

А в следующее мгновение я почувствовала, что жуткая магическая петля больше меня не держит. Мое смертельное парение под ветками закончилось, и я полетела вниз.

С приличной, между прочим, высоты.

Я изо всех сил зажмурилась, ожидая удара, боли и переломанных косточек — возможно, даже шейных позвонков! — но ничего этого не последовало.

Вернее, последовало, но в каком-то усеченном варианте.

Распахнув ресницы, я обнаружила себя лежащей на проректоре. Его руки были на моей талии, а его красивое лицо слишком близко от моего лица. Юбка неприлично задралась, прилично обнажив мою ногу вместе с кружевной полоской чулка и атласным зеленым бантиком на этой самой полоске.

Ну, вот люблю я яркое белье, что ж мне теперь, убиться, что ли?

Впрочем, убиться у меня практически получилось…

Хорошо, хоть проректор меня спас и поймал, хоть я его и немножко того… свалила с ног и ушибла.

Так что, наверное, «спасибо» Аэлмар заслужил, каким бы противным не был и как бы сильно он не хотел видеть меня в Академии Крылатых.

Я открыла рот, чтобы вежливо принести проректору благодарность, но вместо этого только ахнула.

Потому что его рука легла на мое бедро — сквозь тончайшее кружево я почувствовала горячие и сильные мужские пальцы. Льдистая радужка глаз магистра вспыхнула огнем — таким жгучим, что я невольно отшатнулась.

— Я смотрю, вы любите сверху, фэссарина Сенфрид, — совершенно бесстрастно проговорил Аэлмар.

— Не нужно было так сильно завидовать, — ядовито сказала я. — Видите, и до вас дошла очередь.

— Какой это раз? Третий? А то я уже сбился со счета.

— Печально. Печально, что у самого проректора Академии Крылатых такие серьезные проблемы с арифметикой. Может, вам помочь, дать пару уроков?

— Может быть, — процедил дракон. — После того, как примете положенное вам наказание.

— Какое еще наказание? — искренне возмутилась я. — Я тут чуть не померла было, мне не наказание, а компенсация за моральный ущерб положена!

— Да неужели? — Аэлмар выгнул темную бровь. — Тогда и вы, фэссарина, будьте добры, компенсировать мне четверть затраченного на вас магического резерва.

Бабуля как-то упомянула, как создания, имеющие магическую силу, восполняют свой резерв. Я тогда удивилась, смутилась и даже похихикала.

В свете этих знаний слова проректора как-то особенно мне не понравились.

Вот он же сейчас несерьезно про компенсацию, да? Несерьезно?

Осознав, что я все еще лежу на нем, я поспешила исправить это обстоятельство — а именно, спешно поднялась. То же самое сделал и дракон.

И продолжил мне выговаривать.

— Вы сунулись туда, куда нельзя было. Нарушили запрет. Даже дети знают, что нельзя ходить в Черный Бор. Но вы пошли, невзирая на предупреждение. Почему я не удивлен?

— Я дриада. Я не могу без леса!

— Это не лес, — проговорил проректор и поднял голову к темным стволам.

А ведь, наверное, он прав…

Бор, который так привлек меня поначалу, сейчас увиделся в другом свете. Не таинственным, а неприятным. Не необыкновенным, а отталкивающим. Не манящим, а пугающим.

Внезапно показалось, что в этой тишине есть нечто зловещее. Словно лес прислушивался, чтобы оглушить и утащить в свое черное нутро ни о чем не подозревающую новую жертву.

— А что же тогда такое? — прошептала я, на миг позабыв о враждебности к мужчине, который стоял напротив меня.

Я действительно никогда раньше не сталкивалась ни с чем подобным. С виду — совершенно обычный лес, а на самом деле…

— Ловушка, — ответил он негромко. — Черный Бор — это одна большая ловушка. Каждая травинка, каждый листик здесь зачарован только на одно — чтобы вас убить.

— Меня? — искренне поразилась я. — Бабуля, конечно, говорила, что мое поведение оставляет желать лучшего, но чаровать для наказания целый лес — это как-то уж слишком…

Но скучный проректор мою искрометную шутку не оценил.

— Охота шла кое на кого покрупнее, чем одна бестолковая дриада, — проговорил он, даже не глядя на меня. — И подревнее.

Словно погрузился в воспоминания.

Я крепко-накрепко запомнила про «одну бестолковую», решив, что он заплатит за это с особой изощренной жестокостью, но ругаться с драконом здесь как-то не тянуло. Поэтому я просто заметила вполголоса:

— Если этот лес так опасен, то построить рядом с ним академию, где полным-полно беззащитных студентов, было прямо-таки золотой мыслью.

— Вряд ли вы можете себе это представить, но академии магии не строят, где попало, — оборвал проректор. — И беззащитным студентам как-то хватает ума, чтобы сюда не соваться. Даже первокурсникам.

— Серьезно? — не поверила я. — Какое-то полудохлое объявление способно кого-то остановить?

— Разве ваш куратор не проводил с вами инструктаж? — нахмурился Аэлмар.

Я отрицательно помотала головой и вскрикнула от боли, схватившись за шею.

Пальцы нащупали толстый витиеватый рубец, при прикосновении к которому кожу обожгло. Это было напоминание о том, как буквально несколько минут назад я беспомощно висела под сосной на смертоносном магическом аркане. Очень неприятное, больное напоминание, вызвавшее приступ паники и удушья.

— Наверное, надо до целителя прогуляться… — прохрипела я, обращаясь к самой себе, но никак не к проректору.

Но он почему-то внезапно шагнул ко мне.

— Дайте взглянуть, — сказал темноволосый дракон и бесцеремонно положил руки мне на ключицы.

Его прохладные пальцы ласкающими движениями прошлись по рубцу на моей коже. Там, где он касался, боль проходила, но затем возвращалась с новой силой.

— Странно, — заметил проректор. — Когда я убирал ловушку, то заложил в основу расплетения блокировку последствий аркана…

— Может, лучше к целителям? — я закусила губу, потому что терпеть действительно было сложновато.

— В случае с заклятьями подобного рода любое промедление может быть чревато, — ответил он. — К тому же у меня имеется диплом целителя, если вас напрягает, что вас осматривает неквалифицированный специалист.

На данный момент меня напрягало только одно — след от магической удавки, с которым происходило что-то непонятное и, вероятно, опасное.

Аэлмар между тем склонился к моей шее совсем низко.

Так низко, что я чувствовала его дыхание. Так низко, словно собирался меня там поцеловать.

— Я могу убрать это, — резюмировал он наконец таким тоном, что было ясно — к моей шее проректор никакого романтического интереса не испытывает. — Но будет больно. К тому же это будет стоить мне еще четверти резерва. Поздравляю, фэссарина Сенфрид — вы первая, кому удалось исчерпать мой резерв наполовину.

— Обращайтесь, — я попыталась сделать реверанс, но вышло как-то криво. — Но за восполнением не ко мне, пожалуйста…

— Вы можете помолчать, Сенфрид? — перебил ректор, как-то по-вампирски пристально рассматривая мою шею и то, что пониже. — Если не затруднит, конечно.

— Ага, с превеликим удовольст…

Я не договорила и слабо охнула. Джерласс Аэлмар положил ладони мне на грудь — прямо над самым корсажем. На этот раз приятно теплые, тяжелые ладони. Внутреннее свечение, которое они испускали, передалось моей коже и рубцу на шее.

Острая, нестерпимая боль рубца полыхнула жгучей вспышкой, после чего сошла на нет, а потом исчезла.

Я потерла место, где раньше была вздувшаяся, покрасневшая кожа, покрутила головой.

Ничего. Ничего плохого!

Насколько я понимаю, это была магия целительства очень высокого уровня. Не думала, что боевые маги, а тем более драконы ей владеют.

— Спасибо, — серьезно сказала я, заглянув мужчине в глаза. — Спасибо, что спасли мне жизнь.

— Значит, я могу просить за это все, что угодно? — изломил бровь дракон. — Хочу, чтобы вы убрались отсюда подобру-поздорову.

— Здесь наши желания совпадают, магистр, — я поежилась, тревожно оглядываясь по сторонам. — Я больше в этот… мерзкий лес ни ногой!

— Я имел в виду академию, — усмехнулся он.

— О, на это даже не надейтесь, — отмахнулась я и резво потопала к просвету между деревьев.

Просто физически стало тяжело находиться здесь.

— Не туда, Сенфрид, — Аэлмар вздохнул, и показал совсем в другую сторону. — Удивительно, и почему ваш чудесный дар провидения позволил вам оказаться в этой опаснейшей ситуации?

«Потому что у меня его нет», — чуть не брякнула я, но вовремя прикусила язык.

— Будущее — это полотно, на котором воображение рисует сообразно своему дару, но этот узор не всегда бывает верным, — с мудрым видом отозвалась я.

— Да? Как поэтично, — протянул дракон и добавил. — Что ж, если этот узор будет неверным, или его вообще не будет, сочувствую вам, фэссарина Сенфрид. Ректор Готени приняла вас исключительно из-за вашего дара. И если он окажется очередной вашей уверткой, долго вы здесь не задержитесь.

О как!

Великое пекло…

Вот откуда столько неприятностей на одну бедную беззащитную дриаду?!

Прошедший день измотал меня совершенно. Хотелось просто уединиться в своей комнате, выдохнуть, и, может быть, даже немного подумать.

Загвоздка только в одном — своей собственной комнаты у меня не имелось. Был покой, который я должна была делить с этой ненормальной драконессой. Возвращаться туда как-то боязно.

А ну как Сурия не внемлет увещеваниям своей бабули-ректорессы, и решит сотворить со мной что-нибудь ядовитое и огнеопасное?

Ну и пусть! Буду защищаться до последней капли своей зеленой дриадьей крови!

Настроения не прибавило так же то обстоятельство, что проклятый дракон настоял на том, чтоб проводить меня до корпуса. Мол, ему нужно было убедиться, что все в порядке и его драгоценная половина резерва не была потрачена впустую.

Мне же нужно было как можно скорее избавиться от его раздражающего общества. Но выбора Аэлмар мне не предоставил — попробуй с таким поспорь!

К корпусу он меня подвел, трогательно поддерживая под локоток под завистливые взгляды женской половины общежития.

— Жду вас завтра после занятий в своем кабинете, чтобы назначить положенное наказание, — склонившись ко мне, проговорил проректор.

Что со стороны однозначно выглядело так, словно он выдал мне на прощанье нечто очень даже интимное.

Я хотела возмутиться — вот еще! Пусть того, кто такое слабое предупреждение около леса вывесил, наказывают, а не меня! В конце концов, могли бы как-то посерьезнее оградить это опасное место — забором там каким, стража поставить, не знаю…

Но мой магический резерв был серьезно истощен этим мерзким ловушечным арканом. Поэтому сил возмущаться не было, и поэтому я просто кивнула, чтоб он отвязался.

Что со стороны однозначно выглядело так, словно проректор действительно сказал мне что-то особенное, отчего я растерялась и зарделась.

Среди скрестившихся на нас взглядах для полного счастья не хватало лишь одного — Сурьиного. Но боевую драконессу с успехом заменила ее верная свита — Браниса и Трисба, которые буравили меня не хуже своей предводительницы.

Так что Фурия в ближайшие полчаса узнает, что ее обожаемый проректор провожал меня до корпуса. Очевидно, любви у нее от этого ко мне не прибавится.

— Рад, что ты в порядке, Хэллия-дриада, — улыбнулся мне по дороге Павиан, вызвав новый виток завистливых перешептываний. — Сурька у своей бабки на воспитательной беседе. Затянется это надолго, поэтому можешь немного расслабиться. И подкрепиться.

Комендант сунул мне сверток с пирожками, которыми давеча угощала его одна из поклонниц, и я благодарно кивнула. Я-то думала, после пережитого в Черном Бору и крошки в рот не возьму. А вот поди ж ты — есть захотелось зверски.

Впрочем, ничего удивительного — надо же как-то пополнить свой магический резерв. Физическая пища, конечно, не такой замечательный способ для восполнения, как кое-что, о чем мне рассказывала бабуля, но и то хлеб.

В своем покое (мне действительно сложно называть его своим, а не Сурьиным, но привыкать надо было), я смогла, наконец, заняться размещением и разложить все свои вещи по местам.

На улице окончательно стемнело, но студенческий городок жил своей жизнью. Я немного понаблюдала из окна, раздумывая над тем, что сегодня узнала.

Почему я так сразу решила, что поклонник бабули, который подарил ей монеточку, и поклонник, которого они с ректорессой не поделили — одно и то же лицо?

Очевидно же, что нет! А значит, поиски артефакта начнутся по намеченному мной плану.

Хотя в него нужно внести кое-какие коррективы, ведь у меня появился первый ориентир!

Если бабуля в молодые годы была президентом клуба «ТАНК», то начать искать монеточку следует именно с него.

Что там этот вампир, Элайя Куртоль, говорил? Всех новичков приглашают в этот клуб? Вот и отлично, ни за что не пропущу эту вечеринку!

«Сурия будет в восторге», — подумалось, когда я уже засыпала.

Если не придушит меня во сне, конечно…

Эта мысль мне не понравилась, поэтому я приняла некоторые меры, чтоб себя обезопасить и, наконец-то, отключилась.

Снов мне Дриадья Праматерь в эту ночь не послала. Что, наверное, было хорошо: подозреваю, они были бы кошмарными.

Зато утро выдалось не из приятных. Разлепив ресницы, я углядела над собой какой-то силуэт.

Который при ближайшем рассмотрении оказался сидящей на моей постели Сурией.

Да уж, такого утречка и врагу не пожелаешь. Я слабо пискнула и прижалась к стенке, натягивая на себя одеяло.

Которое ни шиликуна не натягивалось, потому что боевая драконесса придавила его своим объемистым… Своей объемистой нижней частью.

Была она полностью одета, собрана и в человеческой своей, а не промежуточной фазе.

То есть без всяких заострившихся клыков и рубиновых когтей.

И хотя, как сообщалось в письме, которое пришло на папин адрес, формы в Академии Крылатых не существовало, Фурия носила именно форму: серую мешковатую юбку, серый жилет и рубаху под ним, застегнутую на все пуговицы.

Даже ее пушистые одуванчиковые волосы не топорщились, а были приглажены и собраны в излюбленную косицу.

— Хэллия! Проснулась! Доброе тебе утро! — радостно сказала боевая драконесса.

— И тебе того же, — без улыбки пожелала я.

Резкая смена поведения Фурии отклика во мне не вызвала. Я бы предпочла и вовсе проснуться в одиночестве.

Но кого волнуют мои предпочтения?

— Я долго думала над тем, что произошло вчера, — продолжила Рендал с улыбкой, которую вряд ли бы кто-то осмелился назвать искренней. — Мне кажется, я была совершенно не права на твой счет! А вот ты, наоборот, оказалась чрезвычайно прозорлива, когда сказала, что мы можем стать лучшими подругами. Ну конечно, ведь, оказывается, наши бабушки дружили в молодые годы, когда учились здесь! Это так чудесно! Я с удовольствием помогу тебе освоиться в академии и стать настоящей благородной фэссариной.

А сейчас я, по ее мнению, кто? Ежик из затерянного королевства, что ли?

Впрочем, все и так понятно.

Держи друзей близко к себе, а врагов еще ближе: Фурия явно решила сменить тактику.

И, судя по всему, приняла каких-то успокоительных травок, потому что немного блаженная и насквозь фальшивая улыбка никак не сходила с ее лица.

Валериана, пустырник и чабрец точно в составе, как минимум.

— Необыкновенно мило с твоей стороны, Сурия, — решила принять ее игру я.

— Вот и славно! — еще шире улыбнулась драконесса, хотя куда уж шире-то. — У меня для тебя кое-что есть. Прими в знак примирения и нашей будущей доброй дружбы.

И Сурия протянула мне коробку с омерзительно-розовой лентой, перевязанную многочисленными бантиками. Внутри оказались какие-то не менее омерзительные флакончики и коробочки ядовитых колеров. Присутствовал там даже пакетик с драже таких ярких цветов, что глазам было больно. Сразу было ясно, что все это создавалось с помощью самой что ни на есть забористой магии.

Мне, как ярой приверженке натуральных средств по уходу за собой — трав, листьев, различных масел, настоев и притирок все это было бесконечно чуждо.

— Вот это шампунь, это бальзам для волос, это крем, а это просто вкусняшка для настроения, — пояснила по поводу каждого флакончика Сурия. — А то у тебя волосы зеленым отливают, да и цвет лица тоже. Крем обязательно поможет! Высветлит. И еще отбеливающий гель для зубов — они у тебя немного… того, не обижайся.

Насчет цвета своих зубов я была уверена железобетонно, поэтому подавила в себе резкое желание начать душить лозой заботливую драконессу прямо сейчас и приняла чудесный набор.

— Ну что, подруги? — Сурия протянула мне руку.

— До гроба, — кивнула я и ответила не менее ослепительной улыбкой.

Я тебя, милая, самолично в этот самый гроб уложу.

И вместе с тобой туда отправятся: шампунь, бальзам для волос, крем для лица, гель для отбеливания зубов и вкусное разноцветное драже для настроения.