Глава 13. Поймать удачу за коготь

Стоило ли говорить, что на торжественную линейку мы пошли вместе с моей новооприобретенной милейшей подругой Сурией.

По дороге к нам еще присоединилась ее верная «свита» — Браниса и Трисба, поэтому выступили на данное мероприятие аж вчетвером.

По дороге драконессы и вампиресса болтали — в основном о клубе «Таинственное крыло», я же недоумевала, как докатилась до жизни такой, что оказалась в подобной компании.

Пока они разговаривали о насущных делах «ТАНКА», я старалась прислушаться, выудить какие-нибудь полезные для себя сведения. Раз бабуля когда-то там президентствовала — клуб можно было назвать одной из ниточек к монеточке.

Но, очевидно, что девушки вели разговор напоказ, для меня. Никакой конкретики в их репликах не было. Лишь нарочитая таинственность, да чрезмерный пафос. Сурия, Браниса и Трисба перебрасывались многозначительными: «Ну, что, как там всё?», «Всё готово!», «Все новички их получат!», «Все будут в восторге!».

— А особенно проректор, ведь он как-то говорил о возрождении старых традиций! — ляпнула Трисба невпопад, за что и получила свирепый взгляд и тычок от Фурии.

Похоже, эта информация была из разряда конфиденциальных, и для моих ушей не предназначалась. Они, наверное, ждали, что я стану спрашивать, что за предстоящее событие они так живо обсуждают, но я молчала.

Зато пухлощекая вампирша поспешила загладить вину подружки и привести Фурию в веселое расположение духа:

— Что-то Хэллия все время молчит, — сказала она так громко, что нас, наверное, услышала вся округа.

Вернее, вся лестница, по которой в это время студенты стекались на торжество перед началом учебного года.

— Как ты можешь так грубо, Браниса? — еще громче ответствовала Сурия. — Хэллия из деревни, для нее все тут в диковинку! Большой город пугает маленькую дриаду, они ведь любят уединение, а тут ты! Мы, наоборот, должны помочь ей влиться в коллектив, забыть о страхах…

И приобняла меня за плечи.

Единственный мой страх сейчас был, что у меня не хватит магии, и на пушистой головушке Фурии зацветут не ядовитые кактусы, как я задумала, а нечто менее опасное.

— О, не стоит беспокоиться обо мне, Сурия, — с трудом сдержавшись, отозвалась я. — А я вот что спросить хотела — ты вчера так до конца и не обратилась в драконессу, а так хотелось на это посмотреть…

Судя по всему, я попала в яблочко, потому что Фурия вмиг помрачнела, а Браниса ляпнула «А она не может…», но испуганно смолкла под убийственным взглядом боевой драконессы.

Так-так, говорила, у нее крылья появились в четырнадцать лет, а сама застряла на промежуточной стадии и не может трансформироваться в истинного и полновесного дракона, как, например, проректор Аэлмар.

Уж не с этим ли связано, что ее бабушка-ректоресса так ждет пророчества?

Кстати, о бабушке-ректорессе…

Она ожидала торопящихся и немного взволнованных студентов на огромной лестнице перед академией.

Ярко светило утреннее солнышко, а легкий ветерок полоскал полотнище с гербом академии. По обе руки от управительницы академией находился весь преподавательский состав, а ближе всех был к ней проректор Аэлмар, разумеется.

Несколько вдалеке держался королевский ревизор, фэсс Игорях Исаволь, присутствие которого вряд ли радовало ректора Готени. Хоть и выглядел он простачком, вряд ли на самом деле был им.

Мое внимание привлекла гигантская статуя драконессы и дракона неподалеку. Оба находились в промежуточной фазе — то есть были чем-то средним между человеком и драконом. Выглядели оба весьма сурово, и драконесса сразу почему-то напомнила мне Сурию Рендал. В огромных ладонях с рубиновыми когтями дракон держал большой камень, как бы светящееся изнутри.

Но не это было отличительной особенностью статуй, вовсе не это. А внушительных размеров бюст драконессы, просвечивающий сквозь тогу. У дракона в районе паха тоже как-то все очень интересно топрошилось…

Видно, думал почтенный скульптор явно не о величии драконов, которых запечатлевал в камне, а о чем-то более приземленном.

— Можешь не беспокоиться, у тебя с этим все в порядке, — заметил знакомый голос, когда я с интересом разглядывала драконессу, и я углядела Ульвара Мортена. — Даже круче, чем у Ольфозы.

Сурия с подружками были так заняты своим «ТАНКОМ», что отвлеклись, и я смогла отстать от них, затеряться в толпе… Это несказанно меня порадовало — я успела устать от своей подруженьки и ее подпевал.

Рядом с Ульваром был не менее широкоплечий и светловолосый оборотень, очень на него похожий. Я сразу догадалась, что это и есть его брат со старшего курса.

Так оно и оказалось, когда Уль мне его представил. Его брат по имени Вальбу показался мне куда более серьезным и приличным юношей.

Я открыла было рот, чтобы посоветовать Ульвару, чтоб брал со старшего брата пример, но наглый оборотень опередил меня:

— Забавно — вчера тебя драконесса живьем сожрать хотела, а сегодня вы с ней прямо не разлей вода.

— Женская дружба — она такая, — с философским видом согласилась я, после чего мои мысли возвратились к статуе. — Этот дракон — муж Ольфозы? А что за камень он держит?

— Какой камень, Яйцо Заветное! — с укоризной отозвался Вальбу.

— Дракончика, что ли, маленького заделали? — обрадовалась я.

— Ну ты даешь! — даже Ульвар поразился моей неосведомленности. — Это не муж ее, а брат. Легендарный Аригун! Тот самый, который наше королевство от артроплевр освободил.

Словечко «артроплевра» было для меня новым, но приятности как-то заранее не внушало. Как я уже говорила, бабуля не особо много времени уделяла моему образованию.

— А это — яйцо, которое отложила царица артроплевр, Сольрис, — с увлечением продолжил Вальбу. — Аригун с Ольфозой, бесконечная им слава, долго воевали с плеврами, уничтожая все ее кладки. И вот здесь как раз Аригун изображен перед тем, как разбил последнее и самое ценное яичко.

— Кто такие эти самые… арты… плевры? — перебила я, потому что мне действительно стало интересно приобщиться к истории королевства.

— Меньше знаешь — крепче спишь, златовласка, — братьев-оборотней аж передернуло, причем обоих одновременно.

И в этом я была с ним согласна, поэтому в подробности выяснения облика данных существ углубляться не стала.

— Кстати, есть железобетонная примета, — добавил Вальбу. — Если перед началом учебного года потрешь средний коготь на правой ноге дракона, то целый год тебе будет сопутствовать удача!

Приглядевшись, я заметила, что средний коготь Аригуна действительно выглядел затертым, даже поблескивал.

— Я уже тер! — похвастался Ульвар. — А ты не хочешь приобщиться к студенческой мудрости, Хэлли?

Вообще-то, удача в поисках монеточки и в целом мне очень бы даже пригодилась.

— Не достану, — с сожалением констатировала я, прикинув высоту постамента. — Вот если бы у меня были крылья…

Братья заговорщически переглянулись и хихикнули.

— Вообще не вижу в этом проблемы, — заметил старший.

А младший… Младший пригнулся и самым натуральным образом нырнул мне между ног.

Я чувствую на себе пристальный, внимательный взгляд проректора, который, кажется, даже не слушает, что ему говорят другие преподаватели. В следующее мгновение я, прямо-таки уютненько устроившись, уже сижу на плечах Ульвара, свесив ножки.

Стоит ли говорить, что мои проклятые юбки снова задрались, явив на обозрение прорекора и всей академии чулки, на этот раз украшенные черными атласными бантиками?

Наверное, не стоит!

Смотрели, переглядывались, перешептывались и перехихикивались все! Сурия с Бранисой и Трисбой вытаращили глаза, Павиан довольно ухмылялся, а у молодого вампира Элайи Куртоля, кажется, треснули очки. Ректоресса, нахмурившись, отслеживала реакцию ревизора Игоряха, который никакой особой реакции не давал.

Про проректора я лучше промолчу.

— Немедленно поставь на место! — прошипела я, вцепившись оборотню в мускулистую шею. — Не нужна мне удача! Не буду я ничего тереть!

Шаткость моего положения и особенно выставленные перед всеми чулки, на которые я безуспешно пыталась натянуть юбку, волновали меня чрезвычайно.

Но, похоже, вообще не волновали наглого оборотня. Под всеобщими взглядами он поудобнее перехватил меня, положив руки прямо мне на бедра, и торжественно поднес к постаменту.

Счастливый коготь Аригуна оказался прямо у меня под носом — стоило всего лишь протянуть руку.

— Скажите, фэссарина Сенфрид, для того ли я исцелил вашу шею, чтобы вы ее себе все-таки сломали, навернувшись с оборотня? — послышался совсем рядом холодный голос проректора.

Джерласс Аэлмар каким-то странным образом оказался совсем близко, и его глаза буквально прожигали меня насквозь.

— Не извольте беспокоиться, магистр, — с почтением отозвался Ульвар. — Я держу фэссарину Хэллию очень крепко и ни за что не отпущу!

— Ревизора Исаволя вы будете так же крепко держать, когда он соберется писать Его Величеству донос о распущенных нравах, царящих в Академии? — процедил Аэлмар.

— Ради всех святых простите нам эту вольность, магистр! — с самым покаянным видом вмешался старший брат Ульвара. — Старая традиция, вы же понимаете… Девушке не помешает немного удачи перед самым учебным годом.

— Девушке не помешает немного скромности, — резко сказал проректор, не сводя с меня пылающих глаз. — Достоинства. Прилежания. Трудолюбия. И, наконец, способностей.

— Вы можете найти все это, магистр, — внезапно сказала я с неожиданной даже для себя ответной резкостью. — В Сурии Рендал. Во мне искать не нужно. Вы не мой куратор.

— Я сам решу, что и в ком мне искать, фэссарина Сенфрид, — оборвал Аэлмар. — Я не ваш куратор, как вы проницательно заметили. Но я — ваш проректор. И сегодня вечером я жду вас для наказания, которое вы успели заработать, даже еще не начав обучение. Вы же в курсе, что когда санкций к студенту набирается больше десяти, руководство вправе поставить вопрос об его исключении? Две у вас уже есть.

— Больше она не наберет! — поспешили заверить проректора братья.

Далее, под его темным взглядом эти мускулистые светловолосые оборотни спешно сняли меня с шеи Ульвара, обняв с двух сторон, как будто хотели защитить от гнева проректора.

Но гнева в нем от этой трогательной защиты почему-то как будто даже прибавилось.

— И что на него нашло? — удивился Вальбу. — Обычно магистру никакого дела нет до студентов и того, чем они там занимаются. Хоть под окнами у него оргии устраивай!

— Мне вот интереснее, когда ты успела заработать первую санкцию, да еще и от Аэлмара, златовласка? — проронил его брат.

— Когда гуляла, — просто пожала плечами я.

Коготь дракона за всеми этими событиями я, кстати, потереть так и не успела.

Так что, похоже, не видать мне удачи, как своих ушей…

Тем более вон она — Сурия Рендал, справившись со своей крайней степенью злобы, уже спешит ко мне, чтобы, покровительственно взяв за руку, увести от оборотней в более приличное общество.

Судя по выразительным взглядам Бранисы и Трисбы, мои бедные дриадьи косточки они уже перемыть успели.

— Знаю один прекрасный магазинчик, где продаются порядочные вещи для гардероба приличных фэссарин. Там есть все, от плащей, до нижнего белья, — как бы невзначай заметила Сурия. — Можно будет посетить его всем вместе.

Браниса с Трисбой приняли эту идею восторженно, в отличие от меня. Ясно же, в чей огород драконесса бросила этот объемистый камешек. К тому же видела я мельком ее чулки, пока Павиан рылся в ее комоде.

Я б в таких даже лук на зиму запасать постыдилась.

Я хотела честно высказать свое мнение по этому поводу, но не успела, потому что зазвучала музыка и ректоресса Готени начала напутствовать студентов на обучение в Академии Крылатых.

Говорила фэсса-ректор настолько проникновенно, что даже я прониклась торжественностью момента и ощутила гордость от принадлежности к этому уважаемому заведению. Но затем наткнулась на мрачный взгляд проректора и меня отпустило.

Я вспомнила, каким обманом сюда попала и зачем я здесь. В отличие от всех этих благородных крылатых созданий, явившихся только с одной целью — обучаться.

— Друзья мои, хочу обратить ваше внимание, что этот набор не совсем обычен, — продолжила Готени. — В этом году мы впервые за много лет приняли в Эльмгостскую Василевскую Высшую Академию бескрылое создание. Дриаду с сильнейшим даром предвиденья. Мы выражаем надежду, что в будущем, благодаря милости нашего верховного василевса, это войдет в более частую практику, границы между крылатыми и бескрылыми созданиями будут стираться, и талантливых бескрылых станет больше. Фэссарина Хэллия Сенфрид, выйдите, пожалуйста, к нам.

И снова все взгляды сосредоточились на мне. Наверное, нужно мне уже привыкнуть ко всеобщему вниманию, но как-то не привыкается. Пришлось идти, как сквозь строй.

— Руководство Академии вручает вам этот брульон, дабы вы могли записывать все ваши пророчества. Надеемся, вы будете заполнять его с истинным прилежанием.

Золотистая тетрадь с резными страницами возникла в руках проректора Аэлмара как будто сама собой. С легкой усмешкой, которая как бы говорила: «Я знаю, что ты не сможешь записать сюда ни строчки», он передал тетрадь мне.

На мгновение наши пальцы соприкоснулись, а взгляды встретились. Я забыла обо всем на свете. О том, что сейчас взгляды сотен прикованы ко мне. Я видела в глазах темноволосого дракона презрение, холод и что-то еще, что я понять и различить не могла.

Просто подумалось, что, возможно, зря я ввязалась во все это. И что лепрекон господин Туни просто жалок рядом с Аэлмаром, которого нужно опасаться как-то по-другому. По-настоящему. Возможно, надо было согласиться на предложение папы и на пару лет уйти в подполье. Вопрос с долгом лепрекону как-то бы решился. Сам собой.

Но мне ничего не оставалось, как под всеобщие аплодисменты с улыбкой поблагодарить проклятого проректора-дракона и со счастливой улыбкой прижать к себе золотистый брульон.

Чтоб его шиликуны слопали! Это я про тетрадистый брульон говорю.

Ну а уж про проректора и подавно!

— Надеюсь, ты в состоянии оценить ту великую честь, что тебе оказали, — заявила мне за завтраком Сурия. — Я имею ввиду брульон, конечно!

Боевая драконесса с крайним неодобрением наблюдала, как я с набитым ртом листаю драгоценную тетрадочку, разложив ее прямо на скатерти.

Внутри богато украшенной драгоценными каменьями обложки были золотистые же страницы, разделенные на графы, многочисленность которых навевала тоску.

«Предсказание», «Обстоятельства возникновения предсказания», «Тема предсказания», «Эмоциональная составляющая предсказания», «День предсказания», «Время предсказания», «Срок предсказания», «Сбылось/не сбылось», «Примерное время следующего предсказания»…

И много-много пустого места. Которое мне надлежало заполнить!

Хм… Интресно, а сколько можно выручить за обложку, если выставить ее на толкучке? Там вроде и рубины, и сапфиры, и изумруды…

Ну, это я так, просто в голову пришло…

— Приветик!

На свободное место рядом со мной приземлился Элайя Куртоль. От его неосторожного движения кофейник пошатнулся и ароматное коричневое содержимое чуть было не выплеснулось на золотистые страницы брульона.

Чувствовалось, что вампир настроен поболтать, однако бедняга столкнулся с крайним неодобрением Сурии, которая враждебно рявкнула на него: «Кыш отсюда, нетопырь!».

— Разве можно так грубо? — я проводила взглядом поникшую долговязую фигуру.

— Да ты посмотри на него, — с усмешкой ответила Браниса (тоже одна из вампирьего племени, между прочим). — Будешь общаться с лузерами — сама такой станешь!

Я видела, какими тычками и насмешками проводили Куртоля остальные крылатые, сидящие за соседними столами. Но сейчас ничем не могла ему помочь, потому что сама была в довольно-таки шатком положении.

С одной стороны — долг отца, с другой стороны — проректор Аэлмар, который явно воспылал ко мне особенно негативными чувствами. Ревнующая Сурия, готовая подложить мне свинью, и ее бабуля ректоресса. Тетрадь предсказаний, которую мне нужно заполнять. Монеточка, которую мне предстоит в кратчайшие сроки найти. Драконий студенческий клуб, в который мне нужно вступить…

Интересно, как я буду все это разгребать?

Но нормально порефлексировать мне не дали.

На лице Трисбы, которая в этот момент жевала кокрок, возникло задумчивое выражение, которое постепенно сменилось выражением ужаса.

Примерно то же самое творилось и с остальными студентами, которые завтракали в этот момент в столовой.

Я с испугом присмотрелась к своему пирожку, но его начинкой были лишь печеные яблоки и клюква, ничего больше.

Далее Трисба, которая на некоторое время утратила восторженное выражение лица, вынула из своего кокрока нечто черное, по виду напомнившее комок водорослей.

В своей находке драконесса была не одинока — такие же комки обнаружились в еде других студентов.

Драконесса развернула свою неприятную находку, которая в ее руках расправилась, сложившись в идеально гладкий и ровный черный конверт, украшенный кружевом.

У меня почему-то сразу возникли ассоциации с приглашением на похороны.

Оказалось, нет.

Бумажка, выскочившая из Трисбиного конверта, хлопая черными крылышками, тоненьким и чрезвычайно противным голоском шепеляво пропела:

Таинственный» клуб приглашает тебя!

Ведь это же счастье и это судьба!

В Башню Ветров ты приходи!

И докажи, что достоин лишь ты!

После чего бумажка вместе с конвертом самоликвидировались, полыхнув синевато-розоватым пламенем.

Как выяснилось, подобные конверты, которые трансформировались из смятого комочка, получили почти все первокурсники. Сурия с Бранисой лопались от гордости, новички радовались, но как-то вяло.

Судя по реакции Трисбы, она знала о приглашении, но не знала, как именно его получит. Вернее, где именно обнаружит.

Черного кружевного конверта и веселой шепелявой песенной бумажки не удостоились несколько первокурсников, в числе которых были вампир Элайя Куртоль, оборотень Ульвар Мортен и… я.

Уль расстроенным совершенно не выглядел — они, наоборот, пересмеивались со своим братом, и заговорщически подмигнули мне: ясно, что в «ТАНК» они не стремились.

В отличие от вампира Элайи, который чуть не плакал. Да он и сам мне рассказывал, как ждет приглашения, строил планы, чтоб мы пошли вместе. Выходит, не пойдем… Наверное, это плохо, но я испытала нечто вроде облегчения…

Не успела я открыть рот, чтоб поинтересоваться у своей дорогой подруженьки (и по совместительству, президента клуба «Таинственное крыло»), почему мне в завтраке не достался черный конверт и песенка с приглашением, как Сурия проговорила:

— О, бедная Хэлли… Ты, наверное, расстроена, что тебя не позвали на открывающую вечеринку? Прости, но, в каких бы дружеских отношениях мы не состояли, я не могу идти против коллектива, — даже не пытаясь скрыть довольную улыбку, сказала драконесса. — А члены клуба единогласно проголосовали против тебя, да, Браниса? Вот, если бы ты, как Трисба, оказала какую-нибудь помощь клубу… Например, прибралась после сегодняшнего собрания… Или испекла каждому участнику по кексику…

По кексику? А это интересно. Можно добавить туда толченой бешеной ягоды…

— Мои кулинарные способности оставляют желать лучшего, — сообщила я.

— Тогда прости… — лицемерно вздохнула Фурия. — Мне так жаль, что ты не можешь быть полезной. Вот если бы кто-то из знакомых парней пригласил бы тебя, но ни вампир ни оборотень не приглашены на вечеринку. Такая вот превратность судьбы…

Плевать я хотела на это сборище «ТАНКА» с высокой колокольни, проблема была в том, что попасть туда мне нужно было для дела.

А Фурия явно дала понять, что ради приглашения я должна унизиться.

Унижаться не хотелось, поэтому я заявила:

— Думаю, я как-нибудь переживу это огорчение.

После чего взяла врученное мне Карисом еще перед завтраком расписание, и отправилась искать аудиторию, в которой у природных магов должно было состояться первое занятие.

Сурия, которую Аэлмар на две недели отстранил, последовать моему примеру не смогла, и, лишь гневно полыхнув огненными зрачками, отправилась затевать очередную пакость.