Глава 14. Как с пользой прогулять некромантию
— Итак, мои несравненные студиозы, в первой половине пары мы будем изучать наш замечательный магомох в теории, а затем перейдем к практике, — с необыкновенным энтузиазмом сказал профессор Карис после звонка на занятие. — Открываем тетради и записываем тему: «Полезные свойства мха».
Тяжкий вздох подавила не только группа природников, к которой принадлежала я, но и группа некромантов, с которой у нас сегодня было сдвоенное занятие.
То, что профессор по природной магии — маньяк, стало ясно не сразу. Однако уже после пары занятий об этом можно уже было утверждать с точностью.
Увы, но Карис действительно оказался маньяком, помешанным на, кто бы мог подумать, магическом мхе. Стоило только послушать, с каким придыханием природник о нем говорил — словно о возлюбленной, в конце концов!
Мы изучали этот мох уже две недели — и конца этому не предвиделось. Слушали бесконечные истории о его происхождении, полезности, свойствах, о том, как за ним ухаживать и прочая, и прочая, и прочая. Лично у меня было исписано уже две тетрадки конспектов, подходила к концу третья… А почерк-то у меня, между прочим, очень даже мелкий!
Как жаль, что я не могла так же убористо заполнить противный брульон, торжественно врученный мне перед началом учебного года проректором! А то недавно ректоресса, которая как-то почтила нашу с Сурией комнату визитом, ненавязчиво дала мне понять, что пора бы сделать в тетрадочке первую запись.
Но это была не единственная моя головная боль…
Мы не вылезали из оранжереи, где произрастало ценнейшее и полезнейшее споровое растение. К слову сказать, на остальные оранжереи и теплицы Карису было совершенно наплевать — выглядели они неухоженными и даже заброшенными, заросшими, с побитыми стеклами.
Но только не любимая Карисом вторая оранжерея со магомхом — самая огромная из всех. Мы расчесывали мох и пропалывали его, гладили и удобряли страшной гадостью, после которой потом вся одежда нещадно смердела. Мы зарисовывали его бессчетное количество раз. Мы наизусть вызубрили свойства мха, а так же дни и часы, когда его надлежало подкармливать особенными подкормками.
К исходу второй недели этот мох сидел уже в печенках у всех, включая меня, хоть я и люблю все растения без исключения. Но, кажется, магомох скоро этим исключением станет, если Карис не прекратит таскать нас в оранжерею номер два.
Понятное дело, у каждого препода есть своя любимая тема, но сколько же можно-то?
— Что ж, полезные свойства мха, — повторил Карис и любовно провел по пушистой ярко-зеленой поверхности рукой. — Он является основным компонентом многих зелий, используется в косметической и пищевой магии, целительстве, некромантии и даже боевой магии, так как весьма взрывоопасен. Но вы можете не бояться! — поспешно добавил Карис, видя, как шарахнулись студенты к выходу из оранжереи. — Таким свойством обладают более старые мхи, а у нас тут еще молодые, так сказать, экземпляры.
Это он, конечно, успокоил. После чего мы перешли к практической части.
А именно — расчесать мох. Дело это муторное и скучное, потому что мох постоянно спутывался, лишь стоило провести по нему специальной деревянной щеткой. Но выбора особо не было — Карис разделил всех на пары, указал участки мха, которые следовало обработать, раздал щетки и был таков.
— Сегодня Открывающая Вечеринка клуба «Таинственное крыло», — со вздохом заметил Элайя Куртоль, проводя щеткой по изумрудной поверхности мха.
Вампир в очках каждый раз неизменно становился в пару со мной, и Карис не чинил ему никаких препятствий. Оно и было понятно — с самого начала у бедняги как-то не задались отношения с сокурсниками. Даже с некромантами — ребятами из своей группы. Чем больше он старался всем понравится и завести друзей, тем больше у него не получалось, и тем сильнее он расстраивался.
Сейчас Элайя был рад даже «Обществу избранных могил», про которое нелестно отозвался в первый день, но его даже не допустили к вступительным испытаниям, причем без объяснения всяких причин.
— У меня тоже нет приглашения, — пожала плечами я, стараясь его ободрить. — Дался тебе этот «таинственный» клуб!
На самом деле в душе столь легкомысленной я не была. И эту вечеринку посетить собиралась. Но не для того, чтобы заработать авторитет, а в силу определенных причин, о которых ни Элайе, ни кому другому знать не нужно было.
За прошедшее время я несколько раз пускала заклинание-поисковик, настроенное на поиск монеточки. Каждый раз по-разному задавала цель — что ищем.
Пробовала.
Конечно, поисковка была простенькой, и сильно я на нее не рассчитывала. Поэтому даже удивилась себе. Поисковички неизменно возвращались ни с чем, и это меня расстроило. Все-таки была у меня шальная надежда, что мое предприятие не займет много времени, и вот так, сразу — успех!
Эх, надо было тогда до когтя Аригуна дотянуться — удача сейчас была мне жизненно необходима.
Потому что в один из дней меня тайно посетил Ерин и передал увесистую пачечку писем от Туни — моего дорогого зеленого женишка. О котором я, в связи со всеми хлопотами и началом учебного года успела благополучно позабыть.
— Туни уехал на фестиваль лепреконов, — сообщил ырка, для конспирации выбравший личину темноволосого вампира с роскошной копной черных волос. — Только благодаря этому мы с вашим отцом вздохнули спокойно. Но это лишь на время. Скоро он вернется и потребует свадьбу. Или деньги. Поторапливайтесь, фэссарина Хеллия.
В глубокой задумчивости я закусила губу, и тут наткнулась на пристальный взгляд проректора Аэлмара. Потом перевела взгляд на Ерина. В своем нынешнем обличье рокового красавца ырка однозначно вызывал взгляды и вздохи проходящих мимо студенток. Судя по выбору образа, у нечисти какие-то скрытые комплексы. Да уж, конспирация удалась на славу!
— Посторонним нельзя находиться на территории академии, — не преминул вмешаться проректор, смерив ырку убийственным взглядом.
— Мне срочно нужно было увидеть эту фэссарину, — отозвался Ерин томным голосом. — Но дабы не навлекать на нее гнев самого проректора академии, спешу удалиться. То, о чем я вам сказал, вопрос жизни и смерти, фэссарина Хэллия, не забудьте!
Вжившись в образ, он даже воздушный поцелуй мне послал на прощанье, подлец!
Насчет гнева проректора — это он очень удачно заметил. Ведь в первый день обучения я так и не явилась к нему за положенным мне за нарушение правил наказанием. Ничего особо ужасающего за этим не последовало, поэтому я подумала, что Аэлмар про наказание просто-напросто забыл.
Начало учебного года, королевский ревизор этот опять же…
— Наложить, что ли, на вас еще одну санкцию за этот неразрешенный визит… — задумчиво протянул Аэлмар, провожая взглядом Ерина, который шел, развевая своим роскошным плащом.
А затем посмотрел на пачку писем в моих руках. Самое верхнее было сплошь разрисовано зелеными сердечками.
— Не надо санкцию, — всполошилась я, пряча письма за спину. — Это давний друг нашей семьи.
— Тогда за то, что так и не явились ко мне в кабинет, — продолжил этот мерзкий, подлый и во всех смыслах отвратительный дракон. — Это будет третья, если я не ошибаюсь?
Значит, про наказание он все-таки не забыл, гад этакий!
— Отрадно, что вы подтянули арифметику… — начала я, но осеклась под холодным взглядом проректора.
Пришлось пообещать, что приду.
Отстранил бы меня в качестве наказания от занятий — вон, как Сурию, да и все дела! Мне б больше времени на поиски монеточки было. И сил.
А то сейчас они все в основном уходили на то, чтобы держать себя в руках и не прибить чем-нибудь моих новых подружек — Фурию, Бранису и Трисбу, наигранная дружба которых была намного хуже открытой враждебности.
Слава Дриадьей Праматери, отстраненная Аэлмаром от занятий внучка ректорессы еще усердно и каждодневно тренировалась на плацу, чтоб не растерять свои боевые навыки. А еще неразлучная троица все это время была занята подготовкой к вечеринке в своем «таинственном» крылатом клубе.
О приглашении на которую сейчас, расчесывая мох, так протяжно и с таким завистливым сожалением вздыхал вампир.
Увы, но я ничем его приободрить не могла — разве что постараться убедить, что даром не нужна ему эта вечеринка.
Самой бы кто помог…
Как-то раз я попыталась проникнуть в башню, которая была целиком отведена под клуб. Ну, как попыталась — повнимательнее пригляделась к двери и окнам этого помещения. На них стояли очень хорошие охранные чары. Возможно, я бы и смогла их сломать, но это было сопряжено с большим риском.
Сегодняшняя вечеринка предпочтительнее. Думаю, нужно пойти старым добрым способом изменения внешности. Метаморфное зелье я теперь варю в совершенстве.
Следующим занятием у нас была общая некромантия, которую я терпеть не могла. Для чего нужно было переместиться из светлых садов в темные подвалы западного крыла замка. Но на главной лестнице мы остановились, привлеченные неким оживлением около статуи драконов Ольфозы и Аригуна.
Я настолько привыкла к ним, что обычно пробегала по ступенькам мимо, даже не поднимая на величественную скульптуру взгляд. Ну, или поднимала, сожалея о том, что так и не потерла коготь дракона, когда была возможность.
Но сейчас с ними было что-то не так. Вначале я не смогла понять, что — драконы, как драконы. И лишь спустя пару мгновений стало ясно — у скульптуры чего-то не доставало.
А именно — яйца, которое Аригун сжимал в своих каменных ладонях на уровне паха. На этом месте теперь была пустота. Выглядело это так, словно мужественный дракон показывает размер чего-то весьма объемистого.
Например, собственного хвоста. Ну, или другого чего…
Около статуи суетилась профессор Тональ, сокрушаясь о том, куда могло подеваться яйцо статуи.
— Это что еще такое? — заинтересовался проходящий мимо по своим комендантским делам Павиан.
— Аригун потерял свое яйцо, — пожала плечами я.
— Вообще-то, строго говоря, не свое, а царицы плевр Сольрис, — с укоризной поправил эльф. — Идешь на открывающую вечеринку, дриада? Говорят, Сурька расстаралась, и это будет праздник, достойный короля.
— Приглашение мне не прилетало, — несколько неуверенно отозвалась я.
— Неужели тебя остановит? — подмигнул эльф.
Я задумалась и направила свои стопы на кафедру некромантии.
Правда, они туда никак идти не хотели. Хотя преподаватель по некромантии — знакомый мне по вступительным экзаменам профессор Грифруто — одевался в камзолы веселых жизнерадостных расцветок, а, вскрывая трупы, постоянно рассказывал анекдоты, как-то меня не тянуло в его подвалы.
Поэтому, завидев Фурию, я приняла непростое решение самым бессовестным образом прогулять некромантию. Уж больно целенаправленный и сосредоточенный вид был у боевой драконессы. Скорее всего, спешит она в башню клуба, где осуществлялись последние приготовления к вечеринке.
И мне вовсе не лишним будет узнать, какой магией она открывает дверь.
Однако почти сразу выяснилось, что торопилась Фурия вовсе не в башенку клуба, а на плац, причем не на основной, где сейчас полным ходом шла тренировка боевых магов под руководством Аэлмара.
Рендал позволила себе лишь, мечтательно сложив руки на груди, немного полюбоваться темноволосым магистром, который в отрабатывании огненного щита со студентами действительно был хорош.
А затем направилась на дальний заброшенный плац, скрытый от всеобщих взглядов высокой стеной, сплошь увитой толстым слоем плюща.
Теперь мне стало совсем интересно — ни за какие коврижки я бы не прекратила свое преследование!
Гибкие ветки послушно сложились под моими ногами в ступеньки лестницы, ведущей к вершине стены.
Взобравшись вверх и заглянув на плац, я смогла полюбоваться милейшей картиной.
Прямо напротив Сурии стояла я.
Самая настоящая я — от кончиков локонов до носков моих любимых зеленых бархатных туфелек. Выше было… как-то не очень.
Потому что мой наряд оставлял желать лучшего — это было какое-то вульгарное и откровенно пошлое безвкусие то ли уличной клоунессы, то ли девушки с низкой социальной ответственностью, чтоб привлечь клиента.
Волосы мои были спутаны в подобие какой-то кошмарно неряшливой прически. Глаза густо подведены черным, а помада ярко-алого цвета была размазана по щеке.
От увиденного я чуть не свалилась со стены, однако успела вовремя схватиться за плющ. Сурия подняла на произведенный мной шум голову, но вроде бы ничего не заподозрила и с видимым удовольствием вернулась к странно одетой мне.
— Ты в этой академии — никто! — проговорила она, поигрывая огненным пульсаром. — Поняла меня? Ничтожество!
— Я поняла. Я — ничтожество, — радостно согласилась я.
— И Джерласс Аэлмар на тебя никогда не посмотрит! — продолжила развлекаться Фурия.
— И Джердасс Аэлмар на тебя никогда не посмотрит! — послушно повторила моя копия.
— Да не на меня не посмотрит, а на тебя не посмотрит! — разозлилась Фурия и тыкнула моему дубликату в грудь пальцем. — На тебя, проклятую Хэллию Сенфрид!
— Джерласс Аэлмар никогда не посмотрит на меня, проклятую Хэллию Сенфрид, — кивнул мой двойник.
И все в подобном духе.
Вот ведь поганка огненная, чтоб на нее шиликуны содержимое своих ночных горшков повыливали!
А ведь я-то даже решила, что за прошедшее время драконесса как-то поумерила ненависть ко мне. Но, судя по тому, что она не поленилась потратить силы (и, очевидно, немаленькие средства!) на создание моего дубля, с которым забавлялась подобным нелицеприятным образом, очевидно, не в первый раз, злобы в ней не убавилось, а прибавилось.
Пылая праведным гневом не хуже дракона или любого другого огненного существа, я подняла руки, призывая себе на помощь плющ. Для начала опутаем предприимчивую драконессу до легкого удушения, затем ядовитые кактусы ей на голову, а потом, потом…
А потом сюда явятся ректоресса, проректор и, скорее всего, другие преподаватели. Аэлмар обязательно влепит мне парочку-другую санкций за нападение на Фурию. Она-то на меня не нападала. Да и ректоресса Готени, как бы мило ко мне не относилась, по-любому не даст свою родную внученьку в обиду…
И вылечу я из Академии Крылатых со скоростью бешеного дракона! Вернее, изгнанной дриады…
Я еще немного поколебалась, и скрепя сердце, полезла вниз.
Но, если кто-то думает, что я собираюсь оставить происки гадской драконессы без внимания, то он глубоко заблуждается!
Поэтому отправилась я вовсе не в подвалы, где вот-вот должна была начаться практика по общей некромантии, на которую я, между прочим, еще успевала, а прямиком к коменданту нашего жилого корпуса.
Апартаменты Павиана, в которых мне еще бывать не доводилось, поразили невиданной роскошью. Мой папа-дриад с его расточительством и любовью ко всему богатому и эксклюзивному, тут и рядом не стоял!
Сам эльф с распущенными волосами в золотом шелковом халате, сияющем так, что было больно глазам, возлежал на шикарной круглой кровати, на которой хватило бы места и пятерым. Сама кровать была вытащена на огромный мраморный балкон.
— А, Хэллия-дриада, — будто даже порадовался моему визиту он, отведя золотистую, в тон халату, маску с глаз, и слегка потянулся, отчего полы халата разошлись, обнажая мускулистые ноги. — Я тут вкушаю солнечный свет. Жаль, что здесь, в Эльмгосте, солнце являет свой лик так редко.
— Я, наверное, попозже зайду, — попятилась я, избегая смотреть на Павиана, халат которого распахнулся прямо-таки на неприличную ширину.
Я-то, конечно, избегала смотреть, а вот на балкончиках корпуса напротив студентки устроили настоящий ажиотаж. Многие были с бинокликами.
— Да нет, не бойся, ты мне вовсе не мешаешь, — махнул рукой Павиан и похлопал место рядом с собой. — Приляг, вкуси солнечного света со мною… Заодно и расскажешь, что ты хотела.
Я неуверенно посмотрела на кровать. Злость и адреналин бурлили в крови. Мне хотелось действовать прямо сейчас, а не ждать, когда эльф закончит принятие своих солнечных ванн.
Эх, где наша не пропадала!
Я скромненько подобрала свои юбки, чтоб их не дай Дриадья Праматерь, не подняло ветром, и прилегла на кровать рядом с эльфом, который тут же выдал мне такую же золотистую масочку, как и у себя.
И тут же принялась излагать суть своего дела.
— Вскрыть Сурькин комод с косметикой? — задумчиво переспросил Павиан. — А мне что за это будет?
— Три банки лунных лепешек? — с надеждой переспросила я.
— Не интересует, — лениво протянул эльф. — Ладно, я помогу тебе, а ты в ответ тоже окажешь мне одну небольшую услугу.
На том и порешили.
— Ты чувствуешь его? — выдохнул Павиан. — Чувствуешь, как солнечный свет проникает сквозь твое тело, наполняя тебя благодатью?
По примеру Павиана прикрыв глаза маской, я действительно почувствовала то, о чем он говорил. Правда, этот солнечный свет оказался слишком уж горячим. Как будто обдало волной раскаленного воздуха, который разметал мои локоны.
Почувствовав неладное, я стянула маску, и увидела прямо над собой огромного дракона в хищном прыжке, явно вознамерившегося меня сожрать.
Не успела вскрикнуть от неожиданности и испуга, как прямо на плитах балкона материализовался магистр Джерласс Аэлмар, проректор нашей славной Академии Крылатых. Отстраненный и собранный в своем строгом черном кителе, он резко контрастировал с богемным Павианом в его сияющем халате.
— О, фэсс Аэлмар! — еще больше, чем мне, обрадовался эльф-комендант. — Давайте скорее к нам — принимать солнечную ванну, пока светило не скрылось!
И самым натуральным образом похлопал по месту с другой стороны от себя.
— Пока светило не скрылось, желательно, чтобы вы, фэсс Лейр, занялись потопом в шестом студенческом корпусе, — безэмоционально проговорил проректор. — Иначе его окончательно затопит.
Мне казалось, или смотрел он в этот момент на меня?
— А там потоп? — совершенно ненатурально удивился Павиан. — Не знал, не знал… Вот неприятность-то…
Кряхтя, как старый дед, которого подняли со смертного одра, эльф поднялся с кровати, запахивая полы своего золотого халата.
— Что ж, вы можете принять солнечные ванны вместе с фэссариной Сенфрид, — сказал он. — Моя кровать в вашем распоряжении.
— А фэссарине Сенфрид неплохо было бы отправиться на практику по некромантии, которая в данный момент проходит у их группы, — ледяным голосом продолжил проректор. — Профессор Грифруто горел желанием доверить вскрывать сегодняшний труп именно ей. Не стоит лишать ее этого удовольствия. Если она не хочет новых санкций, конечно.
Новых санкций я не хотела, поэтому отправилась за Павианом, пробурчав себе под нос, что главным удовольствием для меня было б не видеть больше никогда одного темноволосого дракона.
— Вы можете испытать это удовольствие хоть сегодня, фэссарина, — полетело мне в спину холодное. — Если откажетесь от обучения в академии.
Вот шиликнуны, я и забыла, какой у драконов тонкий слух!
— Знаете, я лучше пойду вскрывать труп, — чарующе улыбнувшись, я сделала дракону реверанс. — Горько сожалею лишь об одном — что он не ваш.
И скрылась из виду, прежде, чем Аэлмар успел что либо ответить.
В общем, мы с Павианом отправились каждый по своим делам. Он — в шестой корпус, я — в подвалы.
Но прежде мы заглянули в нашу с Сурией комнату, где Павиан открыл ее запертый магией комод, а я пустила в ход подаренный ей мне наборчик с косметическими средствами ядовитых колеров.
Вообще-то я убрала ее подарочек подальше, не рискнув даже разбираться, что там такое и что где у меня от этих чудодейственных кремов и мазей повыскакивает. Но то, что я сегодня увидела на дальнем плацу, заслуживало кары.
Сурия сегодня перед вечеринкой обязательно будет наводить марафет в купальнях.
Вот и пусть наводит.
Как говорится, кто к нам с вредной косметикой придет, тот ею и воспользуется.