Глава 19. Варись, варись, нейтрализатор!

В больничном крыле, куда приволок меня Аэлмар, я раньше еще не бывала. Не приходилось как-то. Оно напрямую примыкало к кафедре целительства — оно и неудивительно, будущие целители частенько проходили здесь практику.

Главное помещение представляло собой светлую залу с высокими потолками и рядом коек, отгороженных лиловыми ширмами. Чтоб больные не заскучали, эти ширмы иногда показывали театр теней. Но, насколько я знаю, представления там всегда разыгрывались малышовые. «Джек — дурачок, ужин дракона», «Мотыльковое зерно» и все в таком духе.

Мое одобрение сразу же вызвали два дерева, что произрастали в углу залы, тихонько шелестя игольчатыми ветвями на ветру из окна. Вот это хорошо, это правильно — зеленые насаждения точно будут способствовать выздоровлению больных.

Однако, к моему удивлению, Джерласс подтащил меня к этим самым деревьям и с обвиняющим видом ткнул в них пальцем:

— Вот это — что такое?

— Гемлоки, — с удовольствием ответила я, потрогав игольчатую листву. — Древесные растения рода тцуга семейства сосновых. А что с ними не так?

— То, что это два студента, — резко ответил проректор. — Драконы, причем из уважаемых семей.

Ой, кажется, я начала понимать… Фей Рахлед Достан с его дружками, которые издевались над Элом…

Но, вообще-то сварганенное мной зелье, по моей задумке, должно было покрыть их корой лишь на время. Хотя, так-то оно было экспериментальным, и испытать его в безопасных условиях я не успела…

— По утверждению этого юноши, это твоих рук дело, Хэллия, — устало проговорил Аэлмар и отодвинул ширму. — Так же, как и то, что произошло с ним.

За ширмой на кровати обнаружился упитанный фей, Рахлед Достан собственной персоной. Кактус на его голове разросся и украсился нежными цветами, с чем я хотела его поздравить.

Красиво это было, по-весеннему! Аж душа обрадовалась!

Однако встретив ненавидящий взгляд фея, как-то я передумала этим делиться.

— Это все ты, дриада безмозглая! — прошипел парень.

— Я сварю нейтрализатор, — поспешно пообещала я.

— Вари, — легко согласился Аэлмар. — Но только не для него — ему целители помочь смогут. После того, как кактус отцветет. В отличие от этих двух. Это какая-то неизвестная магия, странный состав, который ничего не берет.

Вообще-то ко мне уже закралось подозрение, что чем дольше драконы (да и другие создания) находятся в облике деревьев, тем сложнее будет вернуть их обратно. Что-то вроде древного разречья.

Поэтому я не стала доказывать, что в виде деревьев парням гораздо лучше, чем в своем истинном обличье, и со всей ответственностью взялась за нейтрализатор.

Поначалу я думала, что сварить его будет легко, раз плюнуть. Правда, Аэлмар, который не пожелал отправиться куда-нибудь (в пекло!) по своим проректорским делам неколебимо встал… У меня над душой. Мало того, что встал, так еще и комментарии премерзкие отпускал, что бесило меня чрезвычайно.

А когда у меня ничего не вышло, ухмыльнулся с таким видом, что я легким движением руки готова была отправить к этим двум… гемлокам. Еще одна скляночка с элексиром у меня как раз в ранце своего звездного часа дожидалась.

Я была настолько раздражена, что не преминула сообщить об этом Аэлмару вслух, на что он живо отреагировал:

— Так у тебя осталось само зелье? И ты молчала?

— А вы и не спрашивали, — ни нашла ничего лучше ответить я, потому что он был прав.

С исходным эликсиром сготовить нейтрализатор намного проще. Почему я сразу не догадалась?

В зельеварне мы с ним были наедине, но я запоздало это поняла только когда он подошел, чтобы взять из моих рук склянку с моим экспериментальным творением. Пальцы соприкоснулись, а я отвела взгляд, потому что вспомнила о пари, которое с ним заключила.

— Интересно, — проговорил дракон, рассматривая склянку на свет. — Никогда не видел, чтобы логономы соединялись в таком порядке. Странный, варварский способ…

— Бабушкин способ, — буркнула я, оскорбившись за свою бабулю, которая меня этому и научила.

— Занято… — выгнул бровь Аэлмар, все еще не выпуская из рук мою скляночку. — Сцепка компонентов такая сильная, потому что перетекает сама в себя.

— Ну, перетекает, и что? — буркнула я. — И еще раз усиливается лингамом.

А дальше стало совсем неприятно, потому что драконестический проректор принялся нагло командовать, пристроившись прямо позади меня. Сама я в этот миг стояла над котлом, пытаясь оживить вяло булькавший нейтрализатор, который на практике уже показал себя совершенно негодным обратить деревья обратно в парней.

— Добавь экстракт латании, логоном не выделяй.

— Как не выделать? — я аж замерла с палочкой для помешивания в правой руке.

— Делай, что сказано, — голос дракона прозвучал над самым моим ухом.

Я делала все, что он говорил. Добавляла новые ингредиенты, извлекала логономы, помешивала зелье. Но все это на совершеннейшем автомате. Он прижался ко мне сзади, и я боялась даже дышать. Не понимала, что со мной. Не узнавала себя. Злилась на то, что млею от его близости, но это где-то в глубине.

Да, я млела, потому что он был такой сильный, и такой умный, потому что очень быстро разобрался, что нужно, чтоб реализовать мое горе-зелье.

Пыталась напомнить себе, что это дракон… Дракон, да… Высокомерный, наглый, всезнающий, презрительный… И безумно притягательный. Тянущий меня, как магнитом.

Наливая получившийся нейтрал ковшиком в склянку, я промахнулась, и получившееся зелье выплеснулось на столешницу.

— Осторожнее, — проговорил Аэлмар, но в его голосе почему-то не было презрения и он помог мне с этими злосчастными склянкой и ковшом.

Словно во сне, я повернулась к нему.

Слишком красив, слишком. Невозможно устоять. Кажется, я сейчас сгорю в огне его глаз, в причудливой смеси его внутреннего пламени и внешнего ледяного спокойствия.

Сгорю совершенно добровольно.

— Это правда, что вы потомок Аригуна и Ольфозы? — за секунду до поцелуя выпалила я. — Избранных драконов, что уничтожили плевр…

Выпалила первое, что пришло мне на ум. Однако этот вопрос достиг нужного эффекта. Он остановился, и лава в его глазах точно подернулась толстой коркой льда.

— Откуда знаешь? — буднично спросил он, но этот обычный тон не вязался с тем, как он напрягся.

Ну не выдавать же мне Уля Мортена!

— Прочитала… В книжке. Она лежала в архиве, — максимально правдоподобно соврала я.

— Ну да, ну да, — протянул Джерласс и резко добавил. — О таком не пишут в книжках, душа моя.

— Это правда, что брат с сестрой сожгли царицу плевр, Сольрис? — попыталась проигнорировать эти слова я. — Как нам на истории королевства говорили?

Даже не знаю, к чему мне была эта информация. Для общего развития, наверное.

— Это неправда, — помолчав, сказал проректор. — Но ты и сама уже об этом знаешь, иначе бы не спрашивала…

— Серьезно? — переспросила я, удивленная его откровенностью. — Но что же они с ней сделали?

А в следующее мгновение вспыхнула, смятенная тем, как порывисто он прижал меня к стене и как сильно сдавил мои предплечья. И какой хищный оскал глянул на меня из потрясающе красивых глаз дракона.

— Ты не будешь интересоваться этим, Хэллия, — низким голосом, похожим на рык, припечатал он. — Существует только одна официальная версия: Сольрис была сожжена в драконьем пламени. Для всех. И для тебя тоже. Ты поняла меня?

— Да. Да, я поняла.

Пожалуй, впервые я не ерничала. Он действительно был страшен в этот момент, жестокий чешуйчатый хищник, и вызывал только одно — желание оказаться как можно дальше.

— Хорошая девочка… — удовлетворенно прохрипел дракон, и, как зачарованный, потянулся к моим волосам.

— Нейтрализатор, — не в силах выдерживать, бессильно прошептала я и посмотрела в сторону склянки. — Нужно как можно скорее им воздействовать. Чем дольше они будут в обличье деревьев, тем сложнее им будет вернуться…

Пожалуй, только это его отрезвило.

Сваренный под чутким руководством Аэлмара нейтрализатор подействовал. Иначе и быть не могло.

Но радости по этому поводу я не испытала. Мне было даже не до свирепых взглядов, которыми окинули меня «бывшие гемлоки».

Впервые я по-настоящему задумалась о своих чувствах к дракону. И, понимая, что должна быть честной с самой собой, призналась себе в том, что он отвращает, но в тоже время притягивает меня к себе.

А еще эти чувства взаимосвязаны, без первого — нет второго, без второго — не быть первому…

Но второе, кажется, сильнее… Намного сильнее. Несмотря ни на что.