Глава 11

"И нет истории печальнее на свете, чем весть о том, что я не Джульетта, а каждый все равно норовит стать Ромео."

Элла ушла в астрал после новости, что Мороз больше не будет мне помогать. Она смотрела за плечо невидящим взглядом, словно вокруг пустота.

Хоть бы в ее чертогах разума нашлась необходимая информация и в конце туннеля под названием "проблемы Уилсон" забрезжил свет.

Я хочу вдохнуть полной грудью, осознавая – проблем нет. Закончились. Иссякли. Разрешились и больше мне не угрожают. Хочу, чтобы с ладони исчезло напоминание о Кубе, чтобы больше не портили черные линии мою светлую кожу.

Хочу, чтобы все было как раньше. Конечно, так уже не будет. Согласна вернуть все, кроме мнимых подруг. И Эллу оставить, и Лиса тоже… вот, кстати, и он.

Махнула рукой, приглашая к нам за стол.

Столовая почти пустая, занятия только начались, завтрак закончился, до обеда далеко.

Почему Лис не на лекции? Неужели и у них случился коллапс?

– Привет, – щеки коснулись мягкие теплые губы, скользнули вбок и накрыли нежным поцелуем.

Ох… сердце сбилось с ритма, выдавая волнение и радость встречи.

– Как себя чувствуешь? – рыжий красавец присел на край стола.

– Теперь прекрасно, – скользнула ладонью на крепкую шею, загипнотизированная губами напротив.

Он будет моим личным антидепрессантом.

– Расскажешь, как все прошло?

После первого слова сердце бешено забилось в предчувствии того самого разговора о Санте, но… кажется пронесло.

– Довольно неплохо, если не считать отказа Мороза помогать нам дальше.

– Отказался?

Какое милое удивление, залюбоваться можно.

– Из-за чего? Должна быть супер-веская причина, чтобы Мороз отказался помочь после того, как согласился.

– Наверное… да… я не знаю, – откинулась на спинку стула, с некоторым разочарованием отстранившись от Лиса. – Они вроде ругались, я не слышала. Санта злился, не знаю из-за чего, а потом Мороз сказал, что… м-м… кажется: "Ничего личного, Джессика. У вашего ректора чувство собственной важности зашкалило".

Лис долго молчал, рассматривая мое лицо. Он будто спрятал эмоции! Непонятно, о чем он думает. И это пугает.

Его поведение порой вводит в ступор. Вот и теперь: он подскочил и помчался к выходу, совершенно не реагируя на мои вопросы!

– Ты куда? Лис! Постой… да постой же ты! – подскочила, уронила раскрытую сумку, вещи полетели на пол…

Проклятье!

– Джесс, – протянула Элла, – что произошло?

– Очнулась! – резко отреагировала и тут же исправилась. – Прости. Надо догнать Лиса, он куда-то убежал и мне кажется, что дело дрянь.

Запихнула тетради с конспектами, покидала мелочи как попало. Потом разберусь, не до порядка.

– Может ему срочно потребовался фаянсовый друг, – высказала предположение однокурсница, не отставая ни на шаг.

– После рассказа о Санте? Сомневаюсь, но очень хочу ошибиться в предположении…

Пожалуйста, Лис, только не натвори глупостей…

– Я чего-то не знаю?

Мы выскочили в коридор второй этажа. Дверь в приемную ректора захлопнулась.

Подозрительное совпадение.

– Ты все знаешь, просто тебе я не цитировала Санту.

Лис, что ты творишь?..

Стучаться не стала – дернула дверь на себя и сразу наткнулась на возмущенный, негодующий взгляд Милы. Она открыла рот и закрыла. Открыла и вновь закрыла. Неестественно большие губы придали сходство с рыбой.

Ну, точно один в один.

Без лишних слов указала пальцем в дверь напротив. Мила кивнула, но даже не подумала меня остановить. Элла вроде шла следом, но, честно говоря, не обратила внимания.

Лис, пожалуйста, пусть я ошиблась. Пусть это будешь не ты. Пусть в кабинете я увижу какого-нибудь профессора или кого угодно, но не тебя.

Схватилась за ручку трясущимися пальцами.

Вдох-выдох…

Да, худшие опасения сбываются с поразительной точностью. Взгляд уткнулся в спину Лиса, стоящего напротив стола ректора.

Он ведь не успел еще сказать ничего, о чем придется пожалеть?

– Лис, пожалуйста, пойдем со мной, – дотронулась до его локтя, но не потащу же силой, правильно?

– Правильно, Уилсон, – кивнул Санта. – Уведите его, пока я добрый.

Добрый? Судя по выражению глаз – ни капельки.

– Лис, пожалуйста, – повторила шепотом, дергая за руку.

Легкая улыбка на его губах насторожила еще больше. Он большим пальцем погладил меня по щеке и вновь обратил взор на Санту.

– Вы не смогли засунуть свои разногласия себе в…

– Васильев, – с предупреждением протянул ректор, Лис на это только хмыкнул.

– Может вы специально, а? Молодая, красивая, вынужденно будет бегать за вами, чтобы не умереть.

Господи, Лис, пожалуйста – замолчи. Что ты делаешь? Тебя же отчислят!

Нет, он мои мысленные стенания не слышал.

– Все настолько плохо, что по-другому завлечь не в состоянии?

У Санты всегда написано на лице, когда он нацелен убивать. Еще немного и этот момент настанет!

– Лис, не надо, – попросила, потянув к двери, но он не двинулся с места.

– Отчислен, – припечатал ректор и… все.

Словно по голове пыльным мешком ударили. Захотелось сесть и неважно куда приземлюсь.

– Как? – звук вышел едва различимым.

– Как? – Санта услышал и, кажется, воспрял духом. – Элементарно, Уилсон. Потому что я так решил.

Лис вообще в лице не изменился. И кривая ухмылка не ушла.

Захотелось его стукнуть по лбу, и профессора тоже стукнуть, и вообще всех, кто попадется под руку, потому что… надоело!

Может я действительно проклята, а Элла ошиблась?

– Извините, профессор, я уважаю каждое ваше решение, – вступила Элла, до этого стоявшая незаметно где-то позади, – но вы не можете отчислить Васильева.

Санта изобразил искреннее удивление.

– Да что вы говорите? Это почему же? – он с наигранной заинтересованностью повернулся к ней.

Элла, надеюсь хоть ты знаешь, что творишь.

– По действующим правилам Академии студентов по обмену нельзя отчислить раньше контрольного года с момента их перевода.

Неужели удача все-таки сопутствует мне? Пока еще.

– Не припоминаю такого правила, – скептически отозвался ректор.

– Неудивительно, они были приняты еще в 1835 году.

Моя ты ходячая википедия в мире магии! Я тебя расцелую, когда это сумасшествие закончится.

– Похоже на правду, – задумчиво и немного расстроенно признал Санта. – Что ж, в таком случае… Уилсон, чтобы исчезли проблемы, надо избавиться от причины, согласна? Ты отчислена.

Землю выбили из-под ног. Лис подхватил за талию вовремя – ноги подкосились и… меня отчислили?

Я больше не… не студентка?

– Как? – вышло сипло и совсем жалобно.

– Ответ не изменился. Элементарно, Уилсон. Потому что я так решил.

Я не… Он не…

– Вы не можете так со мной поступить… – голос отказался возвращаться, сипела и шептала. Он услышит.

Санта вскинул голову.

– Ошибаешься, очень даже могу. Более того – уже сделал, – он продемонстрировал исписанный лист с размашистой подписью внизу. – Приказ о твоем отчислении, подписанный только что этой самой рукой.

Правая рука издевательски махнула.

Элла что-то говорила, но я не слышала. Смотрела на Санту как на палача рядом с гильотиной.

Я отчислена. Я больше не студентка.

Кто я теперь? Никто. И буду никем, потому что без знаний, без диплома… Допустим, знания получить смогу, но диплом…

Вот так в одночасье, одним росчерком, мне перечеркнули будущее.

Просто буквы, просто мудреная закорючка и… пуф! Нет будущего.

– Если я сам заберу документы, восстановите Джессику? – Лис произнес что-то невероятное.

Сам заберу… что?!

– Ты с ума сошел?! – голос наконец вернулся. – Лис, нет! Не делай этого!

Он в ответ лишь теснее прижал к себе и нежно улыбнулся.

– Прямо рыцарский поступок, Васильев. С чего вдруг благородное самопожертвование? – Санта медленно крутился на стуле из стороны в сторону, и крутил пальцами ручку.

– Я за справедливость. Я вам нагрубил, Джессика в этом не виновата.

По прогнозу погоды, в глазах сегодня повышенная влажность.

– А ты с яйцами, как я погляжу, – протянул ректор. – Ладно, Уилсон. Скажи спасибо Ромео. Ну а с Васильевым мы прощаемся. Томас, теперь все по правилам? – усмехнулся он.

Ему весело, да?

Я понимаю, Лис не прав. Сказал лишнее. Отправьте его в наказание в дикие земли, но зачем отчислять?

– Да, – удрученно признала Элла, – теперь да.

За большими очками отразилась досада. Она вышла из кабинета, Лис бросил последний взгляд на Санту и повел меня на выход.

Нет, я не хочу мириться с его решением и решением ректора.

– Подожди меня в коридоре, пожалуйста, – попросила моего рыжего.

Он замялся, но все же вышел.

– Забыли что-то сказать? – на лице Санты сияла его фирменная.

Он только что одному человеку едва не сломал жизнь, а другому все же сломал, и ему радостно?

Эмоциями я Лису не помогу. Надо брать дипломатичностью и врожденной способностью к убеждению.

– Профессор, вы же всегда стояли горой за своих студентов. Многие ошибались и не раз, и вы наказывали, но давали шанс. Чем Васильев хуже тех, кого вы спасли от отчисления?

Ректор поднялся со стула, уперся ладонями в стол.

– Он не хуже и не лучше, Уилсон. Он перешел грань дозволенного. Покиньте мой кабинет, я и так потратил на вас слишком много времени.

В ярких голубых глазах пустота. Ему не жаль. Для него – просто подпись на бумаге, а для Лиса – целая жизнь.

Он допустил ошибку, но заплатил слишком высокую цену.

Вышла за дверь, не поскупившись на вежливое прощание.

Я смирюсь? Оставлю все, как есть?

А что я могу? Я – просто студентка и не имею власти ни над Сантой, ни над Академией. Будь я служащим Министерства…

Хм… А вдруг…?

– Милочка, скажите, у вас же есть контакты Мороза? – подошла к столу с самой обаятельной улыбкой.

Розовые губки вытянулись в трубочку, глазки захлопали… Ну точно – кукла.

– Конечно, я ведь секретарь, правая рука ректора.

И не только правая… еще и левая, и, вероятно, не только рука.

– Мила, солнышко, пожалуйста, набери Мороза прямо сейчас, – я сложила ладони вместе, – умоляю.

Девушка задумалась.

– Вообще у меня нет инструкций для таких ситуаций…

– Пожалуйста, – вложила в эту просьбу все свое очарование.

Надеюсь, хоть оно не ушло вслед за везением и удачей.

Мила еще немного подумала и все же согласилась. Протянула мне трубку. Остается молиться, что Мороз ответит.

Строгий женский голос врезался в уши незнакомой речью.

Чуть не выронила телефон от неожиданности.

– Добрый день, я Джессика Уилсон, мне надо поговорить с Морозом. Это очень срочно.

Надеюсь, она поймет и передаст Морозу, что ему звонит Джессика Уилсон.

– Одну минуту подождите.

Она знает английский! Я все-таки везунчик.

– Джессика, что за срочность? – голос Мороза бальзамом растекся по сердцу.

– К сожалению у меня нет времени объяснять, но думаю вы должны знать – Санта отчислил Васильева. Вернее, вынудил… Точнее Лис сам решил…

Минутная пауза, звенящая тишина, режущая ножом.

– Когда?

– Минут десять назад.

– Проследите, чтобы Васильев не покинул территорию Академии, – попросил или скорее приказал Мороз и… все.

Звонок завершился.

Ничего не поняла, но раз Лис должен остаться здесь, значит Мороз разберется. Да?

– Спасибо, – искренне поблагодарила Милу. – Ты прелесть!

Девушка смущенно улыбнулась.

Вернуть ей губы в нормальный вид и будет красоткой.

Так… надо идти контролировать Лиса. Надеюсь, он все еще меня ждет.

Напротив двери, прислонившись спиной к стене, ждал. Как и просила.

Встала рядом, почти скопировав его позу.

– Спасибо, что вступился за меня… но это глупо – конфликтовать с Сантой.

Лис смотрел, будто впервые видел. Оттолкнулся от стены и теперь опирался на нее плечом.

– Джесс, ты реально не понимаешь? – он всматривался, будто искал ответ на свой вопрос. – У Куба нет интеллекта, но он черпает информацию из окружающих его источников энергии. Он не живой, но похож на организм. Его можно сравнить с паразитами – адаптируется быстро и качественно.

– К чему ты ведешь?

– С точностью в девяносто девять процентов срок снова сократится, – медленно и четко проговорил, чтобы я точно уловила смысл, – и тогда времени реагировать уже не останется. И Санта, будь уверена, это понимает.

Взгляд сам обратился на дверь в приемную.

– Да, я не прав, что пошел на ректора. Плевать. Потому что его действия похожи на дешевые манипуляции.

Я в паршивом ситкоме? Что за… что за ерунда происходит?!

– О, Мороз Морозович, – невесело воскликнул Лис. – Какими судьбами?

По коридору к нам словно летел по воздуху Мороз. Уверенно, вжимая в стену исходящей волной силы и мощи.

– По вашу душу, Васильев. Все никак расстаться не можем, – он взялся за ручку двери.

– Меня трудно найти, легко потерять и невозможно забыть, – патетично заметил он.

Какая безвкусная фраза.

– Не представляю как бы жил, если бы вы сами не нашлись, – Мороз зашел в приемную. – За мной. Оба!

Два раза просить не понадобилось. По крайней мере меня. Я быстро отлипла от стены, а Лис еще и вздохнуть успел.

Я хочу понять – то, что он сказал, правда? Санта действительно понимает опасность положения и просто наблюдает? Ждет? Чего? Что я прибегу к нему в кружевном и буду вешаться на шею?

Мила даже не утруждала себя попытками остановить нашу процессию. Оторвалась от зеркала, проводила удивленным взглядом и дальше я не увидела – мы зашли в кабинет Санты.

Ректор оторвался от бумаг, пробежался глазами по всем нежданным гостям и остановился на мне.

– Уилсон, твоя работа? – он указал на Мороза.

А чего сразу я? Как будто он по собственному желанию прийти не может.

– И я рад тебя видеть, – со скрытой иронией произнес Мороз Морозович. – Я готов выслушать причину, по которой ты отчислил Васильева.

– Я не обязан перед тобой отчитываться.

– Обязан, – отрезал Мороз, – если я того требую.

Такого убийственного взгляда еще не видела. Хорошо, он направлен не на меня.

– Вконец оборзел – достаточно веская причина? – Санта поднялся со стула, не прерывая зрительного контакта с братом.

– Васильев? – Мороз не повернулся.

– Был неправ, но справедлив.

Кажется, грядет апокалипсис. И закончится он ледниковым периодом.