Глава 13

"Все говорят, когда закрывается одна дверь – открывается другая. А что делать, когда одна дверь закрылась, а другая – заперта?"

Элла медленно тонкой струйкой выпускала дым из легких в атмосферу моей комнаты.

– Дымишь ты, а попадет мне, – заметила я, жуя сэндвич.

После успешно завершенных личных дел интимного характера Элла пришла ко мне с горой сэндвичей и огромными кружками кофе. После такого объема сердце весело скажет: "Я – сдаюсь", – и остановится.

– Не ворчи, я концентрируюсь, – ничуть не смутилась подруга и продолжила с наслаждением затягиваться.

Фу, гадость.

Травить себя, зазывая к себе старуху с косой… Ну, нет. Увольте.

– Прекращай. Хочешь травиться – иди к себе.

– Зануда, – с непоколебимым спокойствием она затушила сигарету и продолжила рассуждать, – ты нравишься ему, это очевидно.

Кусок попал не в то горло, чуть не отправив меня на тот свет.

– Ты чего несешь? – выдавила между кашлем.

– Привлекаешь, если угодно. Суть не меняется. Тебе пора исполнить условие. Варианта лучше мы все равно не придумаем, хотя один все же есть…

Элла задумчиво крутила в руках Оракул. Я о нем успела забыть за всеми сменяющими друг друга событиями.

– Мне любой вариант понравится больше соблазнения.

Поймала на себе скептический взгляд.

– Магический контракт можно переложить на кого-то другого. Добровольно или принудительно – разницы никакой. Метод не распространен из-за сложности исполнения, обряд правильно был совершен два раза за всю историю, по крайней мере только о них известно источникам, и все остались живы. Кроме тех, на кого его перекинули. Короче говоря, не хочешь жертвовать собой – ищи, кем пожертвовать не жаль.

Просто взять и сломать кому-то жизнь? Живешь спокойно, никого не трогаешь и даже не подозреваешь, что на тебе обязательства магического контракта, о котором ни одним ухом не слышал.

Я бы хотела оказаться в подобном положении? Определенно, нет!

– Нет, – озвучила мысль в слух. – Нет и нет. Как я жить после этого буду? Меня кошмары по ночам замучают и совесть сгрызет. Нет. Категорическое нет.

– Даже не сомневалась, – безразлично заявила Элла, наблюдая за сыпавшимся с потолка снегом. – Я гений. Надо переложить контракт на Мороза! На Санту не сможем, он выступает одной из сторон, а Мороз – идеально подходит.

Однокурсница подпрыгнула от энтузиазма на стуле, а я снова подавилась.

Да что ж за проклятье вечного невезения!

– Чего? Элла, алло, прием! Вернись на Землю, Мороз отказался не станет мне помогать.

– Придется уговорить. Он даже не почувствует, когда Куб взыщет с должника.

Она серьезно? Звучит обнадеживающе, но это… нереально! С чего величайшему волшебнику бежать на край света спасать Джессику Уилсон?

Никакой мотивации для помощи.

– Идем к Санте, – Элла решительно подошла к двери. – Надо обсудить с ним теорию твоего избавления от контракта. Джесс, закрой рот и двигай ножками. Нет времени на споры.

А с ней вообще можно поспорить? Хоть кому-то удавалось? Она ведь слова сказать не дает!

– Это плохая идея, – бурчала я весь путь от комнаты до двери кабинета ректора.

Мила в приемной не обнаружилась, Элла решила путь свободен и настойчиво постучалась в дверь с табличкой "Ректор К. Санта".

Тишина стала самым лучшим ответом, какой я и не мечтала услышать.

Да, я отдаю себе отчет, что с решением моей проблемы тянуть нельзя, но мне почему-то остро не хотелось вновь пересекаться с Сантой.

Не объяснить словами, логике не поддается, просто что-то внутри кричит "разворачивайся и беги". И я последовала совету внутреннего голоса – развернулась и торопливо посеменила на выход.

– Стоять! – скомандовала Элла, но я ответить не успела.

– Стою, – спокойно, с насмешкой заявил ректор. – Какие еще будут указания, Томас?

Мое невезение распространяется на всех, кто находится в радиусе двухсот метров.

Элла не видела, как Санта открыл дверь. Она смотрела на меня, а он, в свою очередь, на нее. А потом и мне досталось.

– Уилсон, я имею счастье слишком часто тебя лицезреть, – он улыбался своей фирменной. – Я не люблю часто наблюдать одних и тех же людей. У меня появляется стойкое желание от них избавиться. Томас, коротко, внятно и по сути: зачем явились?

Дверь открылась пошире и из кабинета вышла слегка потрепанная Мила. Она невозмутимо пригладила торчащие в стороны волосы, а вот размазанную помаду вытереть видимо забыла. Или не успела.

Только теперь заметила, что и ректор, обычно выглядящий с иголочки, тоже слегка помят. Увы, наполовину расстегнутая рубашка ему идет, как и легкая, едва уловимая взглядом, взъерошенность.

Нетрудно догадаться чем эти двое занимались в кабинете.

Сразу возникло острое желание оценить Милу с точки зрения привлекательности. Ну, что он в ней нашел? Губы-вареники? Силиконовый третий номер? Да, пожалуй. И отсутствие явно выраженного интеллекта.

Получается, из-за нее он тоже не горит желанием спать со мной?

Шумно выдохнула, не понимая, что злит больше всего – ситуация конкретная или каждый индивид по отдельности.

У-у, Джесс, на фоне стресса совсем умом тронулась?

– Уилсон, не надо убивать взглядом мою секретаршу, она мне еще нужна.

Санта улыбался непривычно мягко, с нечитаемыми эмоциями в глазах. Не знаю, о чем он думает, но мне почему-то… стыдно. И немного, самую малость, обидно. Секретарь ему нужен, а студентку можно и с обрыва сбросить.

– Помада понравилась, – убедительно соврала, – цвет необычный. Как называется?

– Алая роза, – охотно ответила Мила, не потрудившись взглянуть в зеркало. – Записать?

– Я запомню.

Не знаю, что Санта прочел на моем лице. С прежней легкой улыбкой, слегка склонив голову вправо, изучал, а после приглашающе махнул рукой.

– Проходите, у вас пять минут на изложение всех своих желаний.

Последние слова прозвучали слишком близко и, кажется, с каким-то намеком.

– Профессор, я нашла идеальный вариант, при котором Уилсон не придется вас соблазнять, – Элла встала у стола ректора.

Санта удостоил меня задумчивым взглядом, а после наконец обратил внимание на Эллу.

– Излагай.

И она выдала свою безумную идею, в которой главной ключевой фигурой является Мороз. Элла говорила уверенно, будто рассказывала, как за ланчем встретилась со старым другом – так же легко и непринужденно.

Я ожидала, что Санта дослушает, а потом выставит нас за дверь.

Он выслушал, но дальше мои предположения не подтвердились.

– Томас, у меня к вам деловое предложение.

Элла выжидающе смотрела на ректора.

– Давно ищу личного помощника для работы с Министерством, не ошибусь, если скажу, что ты с ней справишься.

Помощник Санты – студентка второкурсница? Вот это да!

Даже я чуть не запищала от радости, а она… В общем, Элла умеет испортить момент.

– Спасибо за предложение, профессор. Обязательно его обдумаю, – сухо кивнула и вернулась к вопросу, из-за которого мы сюда и пришли, – если вам интересно мое мнение, обряд лучше провести сегодня или завтра. Мы не знаем, сколько времени у нас в запасе.

Ректор загадочно молчал, потом вовсе крутанулся на стуле, и мы лицезрели его затылок, а он смотрел в окно.

Минутка медитации? А нам что делать: уйти или ждать? Я бы предпочла уйти.

Переглянулись с Эллой в легком замешательстве. Она ведь не даст сбежать. Да и глупо – убегать.

– Уилсон, вы когда-нибудь бывали в России? – не поворачиваясь поинтересовался Санта.

– Э-э… нет.

Большая холодная страна с угрюмыми людьми. Так нам ее описывали в школе.

– А в Снежной Академии? – продолжал ректор задавать крайне странные вопросы.

– Не приходилось.

– А придется, – припечатал он и повернулся. – Даю вам время на сборы – до утра. Рассчитывайте на неделю. Праздничный наряд обязателен, мы еще на свадьбе погуляем. Вернее, я погуляю, а вы поприсутствуете.

– А мне можно с вами? – Элла впервые на моей памяти состроила жалобную мордашку. – Я буду присматривать за Джесс.

Санта нахмурил светлые брови, обдумывая перспективу тащить за собой двух студенток. В итоге принял стратегически верное решение.

– Ладно, Томас. Возьму с собой. Но в том случае, если ты с завтрашнего дня вступишь в должность моего личного ассистента.

Грамотный ход. Если гора не идет сама, надо ее подвинуть.

Во взгляде Эллы отразился активный мыслительный процесс. Жаль, не взяла с собой попкорн.

Впрочем, он не понадобился.

Однокурсница кивнула и повернулась на выход. Тормозить не стала, помчалась следом. С Сантой тет-а-тет лучше не оставаться.

***

Вечер следующего дня

Лучше бы я сидела в своей Академии и не высовывалась. Лучше бы я Санту соблазнила и забыла об этом! Все лучше, чем здесь.

Нет, сначала все шло прекрасно. Мы с Эллой быстро собрались, а потом она рассказывала про Снежную Академию.

В целом ничего необычного. Санта и Мороз основали их в одно время в разных частях света. Каждая имеет свои особенности – на что хватило фантазии волшебников.

Снежная покрыта льдом, с потолка свисают сосульки. В большинстве кабинетов снег, лед и прочие прелести. В нашей Академии таких достопримечательностей нет, но зато она украшает себя к Рождеству и дарит подарки студентам. Территории обеих защищены от мороза для комфортной жизни студентов, только снежным запрещено покидать пределы Академии по собственной прихоти.

Слишком строго, на мой взгляд. У нас хотя бы есть возможность сменить обстановку, развеяться.

Теоретически подготовились, чего ожидать – знали, так что к моменту перехода морально настроились увидеть грандиозное строение, о котором ходят легенды.

Оказалось, между странами перейти можно только через Министерство. Волшебникам надлежит заполнить соответствующие заявления с указанием причины, места, даты возвращения, но на Санту, как и на Мороза, правила не распространяются. А на нас, простых студенток, очень даже распространяются.

– Брут, мои ученицы со мной уйдут, со мной вернутся. У нас нет времени на вашу бюрократическую ерунду.

– Понимаю, Санта, но таковы правила, – развел руками низенький старичок в очках с толстыми стеклами.

– Клал я посох на ваши правила, – профессор скопировал движения служащего и повел нас дальше под ворчание Брута.

Дальше мы потеряли челюсть от восторга при виде сияющей на солнце Академии, сплошь покрытой переливающимся льдом. Внутри обомлели еще больше – сосульки действительно настоящие! Захотелось их потрогать, но Санта предупредил, что они приравниваются к имуществу и за порчу мы будем отвечать перед Морозом.

За нашей процессией наблюдали с любопытством, перешептывались на непонятном языке. В этот момент я осознала, насколько будет непросто. Я ведь ни одного слова не понимаю!

Внутреннее убранство из натурального дерева отвлечь от гнетущих мыслей не смогло. Даже не помню, как выглядели коридоры, по которым мы шли.

Следующей остановкой стала приемная Мороза. Табличка на двери оказалась для меня нечитаемой, а вот голос секретаря я узнала.

– Добрый день, – поздоровалась, помня о ее знании английского.

Увы, женщина – не Мила, беседовать не настроена. Сухо поздоровалась и вернулась к своим делам.

Кабинет волшебника вышиб мгновенно лишние мысли.

Елка! Елка в снегу прямо в кабинете! Всю правую сторону занимает маленький кусочек природы. А еще письма появляются прямо на ветках, игрушки сменяют друг друга, а гирлянды переливаются всеми цветами.

– Ваш визит не предвещает ничего хорошего, – пробормотал Мороз в легкой растерянности.

Хоть от кого-то здесь можно услышать родную речь.

– Брось, братец. Мы пришли с миром, – Санта приземлился на стул с фирменной улыбкой.

И, в общем-то, он изложил план по спасению меня от верной гибели, не прибегая к исполнению условия.

Элла держалась уверенно, словно знала, что Мороз согласится. И он согласился. Только радоваться не пришлось, потому как он сказал, что его невесте мы сообщим нашу идею сами.

Мы с Эллой решили, что уж с кем, а с невестой точно найдем общий язык. Санта наш оптимизм не разделял и теперь понимаю почему!

– Она говорит, что только через ее труп, – перевела Элла очередное красноречие Варвары.

Да, я наконец узнала, кто такая загадочная Варя. И радости от знакомства не испытываю. Совершенно.

– Откуда ты знаешь русский?

Подруга неопределенно повела плечом и не ответила. И ладно. Мне не принципиально. У меня личный переводчик.

Мороз пригласил нас всех к себе домой. Уютный, с потрескивающим камином, здесь надо мило беседовать за чашкой кофе, а у нас разговор не ладится.

Санта сел на диван рядом с Морозом и оба с невозмутимыми лицами решили остаться в стороне. Мы с Эллой напротив Вари, а между нами – бетонная стена непонимания. Воинственно настроенная русская девушка сама по себе как бетонная стена.

Ничего примечательного в ней не нашла. Обычная внешность. Милое личико, волосы красивые русые, стройная, но таких – каждая вторая. Однако что-то же в ней Мороз нашел.

– Я не знаю, что сказать, давай сама, – дала Элле карт-бланш, наблюдая за хмурым лицом непреклонной невесты.

Она что-то пробормотала себе под нос. Перевел Санта:

– Говорит, надо было в школе учить английский.

Надо было. Тогда мы бы могли поговорить напрямую, без переводчиков.

Вряд ли бы что-то изменилось кардинально, но хотя бы не возникло бы ощущения полного непонимания друг друга.

Чем дальше, тем больше происходящее напоминает немое кино. Главные актеры – я, Элла и Варвара, а Санта и Мороз – зрители. Шикарно придумали.

Не знаю, что говорила Элла, но по гневному лицу Вари услышанное ей не нравилось.

Сначала она показалась мне милой. Весело и приветливо улыбалась. Ровно до момента, когда мы озвучили причину нашего здесь появления.

"И да разверзнется Ад!", – сказали боги, потому что невесте Мороза категорически не понравилось, что его хотят использовать.

В общем-то она решила, что с ним что-нибудь случится. Аргументы "Мороз – великий волшебник, ему ничего не грозит" – не сработали.

– Она сказала, что все равно и вы можете хоть затра… хм… не уверена, что смогу правильно выразиться. В общем можете сколько угодно заниматься сексом с Сантой, но не трогать ее будущего мужа, – неуверенность на лице Эллы пополам с разочарованием сыграли спусковым крючком.

Я все понимаю – любовь любовью, но это… слишком даже для русской дамочки.

– Переведите ей кто-нибудь слово в слово: я не заключала этот контракт добровольно. Чтоб ты знала, дорогая, я ищу способы выжить и при этом не раздвигать ноги из-за идиотского условия! Единственным доступным вариантом является Мороз, и, если мы ничего не сделаем – время кончится, а я прокляну тебя с того света. Будь уверена.

– Уилсон, – предельно мягко, но очень опасно произнес Мороз, – следите за выражениями.

Тем временем Варвара уже распалялась на непонятном своем. Еще немного и мы обе достигнем точки кипения и пустим в ход не слова, а силу.

– Она говорит, что твои проблемы ее не касаются и рисковать мужем она не станет.

– Вот она – щедрая русская душа! – всплеснула я руками, прожгла взглядом Санту и вылетела из дома. – Блеск! – крикнула непонятно кому. Себе скорее.

Выругалась вслух и вышла на освещенную фонарями аллею.

Мне здесь больше делать нечего. Я ожидала помощь, а получила пощечину и не одну. Можно возвращаться домой.

Хочу в родную Академию. Это путешествие останется в памяти как самое отвратительное.

Чужая речь донеслась из-за разлапистой ели. Интонация веселая, хоть кому-то радостно этим паршивым вечером.

Остановилась из любопытства. Хочется посмотреть на радостные лица, может и мне захочется улыбнуться?

Дождалась. Только вовсе не компанию студентов, а двух оленей. Один из них продолжал весело что-то рассказывать, активно жестикулируя на ходу.

Вместо рогов торчат смешные отростки, сами они на двух копытах ходят в футболках с надписями на чужом языке и шортах. Почему-то пляжных. У второго оленя еще и серьга золотая в ухе и выражение морды… как у хиппи.

Увидев меня, оба затормозили, явно раздумывая что делать дальше.

Тот веселый рассказчик обратился, похоже, ко мне.

– Простите, я не понимаю по-русски.

Надеюсь, эту фразу они поймут.

– Рашен? А, крошка не местная! – в прежней манере произнес он на английском. – Дай угадаю, Академия Льда?

Кивнула, пока не понимая, как лучше реагировать: убежать или продолжить диалог?

Оленей Санты видеть доводилось, но они молчаливые снобы и до студентов не снисходят. Поэтому, можно сказать, это мой первый опыт общения с прямоходящими волшебными оленями, а в том, что это олени Мороза сомневаться не приходится.

– Как тебя к нам занесло? Мороз от любви крышей поехал, начал по обмену принимать? – веселье не уходило из голоса самого болтливого.

– Нет, мы тут по делу с Сантой.

Оба оленя скривились после упоминания профессора.

– А чего видон печальный? – болтун закинул мне на плечо копыто.

– Мне осталось жить в лучшем случае неделю, так что поводов для радости особо нет.

– Э-э, – протянул олень в замешательстве, – пойдем, крошка. Проведу олене-терапию, пока злой дракон не утащил тебя в американскую берлогу.

Олене-терапия? Не ожидала, не представляю, что значит, но… терять мне нечего.