ГЛАВА 10

Мы вывалились рядом с живым зданием. Замoк окружал пышный парк с раскидистыми деревьями, скамейками, выкрашенными в ярко-красный цвет, клумбами, усеянными разноцветными цветами, похожими на ирисы.

В воздухе пахло росой и хвоей, хотя медальон солнца уже занял законное место по центру голубого шатра неба.

Оморра… Планета фетов. Что-то мы часто сюда наведываемся в последнее время… Совпадение? Или Вселенная о чем-то мне намекает? Тонко так, но раза по два на неделе.

Оксана тоже заметила и усмехнулась:

— Похoже, на родине Лата обитают самые причудливые живые здания и ключевое слово тут «чудо».

— Или чудовищные, ключевое слово то же, только акцент иной, — отозвалась я. Фет издал короткий смешок и только сейчас я cмекнула, что Лат так и не выпустил моей ладони, продолжал сжимать ее горячими пальцами.

Вновь посетила мысль, что близость парня воспринималась уж слишком естественно. Но возможная опасность не позволила страхам, предубеждениям или что там еще восставало из глубин подсознания, чтобы разрушить романтику с Латом, встать в полный рост. Они лишь приподняли головы, зыркнули как Наина Сафронова — после нее взгляд Медузы Γоргоны уже не впечатлял никого — и затихли. Кажется, затаились.

Лат покосился с таким видом, словно прочел все по моей ауре. Вполне возможно, особенно после донорства энергии. Если верить лекциям Мастильны, в эти минуты феты полностью раскрываются и соединяются с тем, кого подпитывают. Потом связь обрывается, но остается на каком-то фантомном уровне.

Замок, видимо, проходил обновление, как и все живые здания время от времени. В обычных приходилось делать капитальный ремонт, волшебные же регенерировали сами, как и другие живые существа. Только медленнo и по частям.

В результате, постройка напоминала новенькие стены из голубых каменных блоков, к которым зачем-то пристроили две старые башни. Одна из последних уже начала восстанавливаться и потому почти на треть походила на новую. С крыши другой осыпалось каменное крошево, несколько трещин рассекали ее до окон третьего этажа и ветвились дальше, подбираясь к крыше.

Остроконечные шпили и витражи напоминали о земной готике. Но веселый цвет постройки и башни, что походили на рога, ломали образ.

— Чего уставились? Заходите, раз уж пожаловали, — я даже вздрогнула. Обычно живые постройки посылали мысленные сигналы, вслух разговаривали тоже, но гораздо реже и далеко не со всеми. Этот решил поразить умениями, знанием языка и скрипучим басом.

— Зайдем. И не надо пугать мою напарницу! — вступился Лат.

— Да у вас спина белая и ширинка расстегнута! — парировал замoк.

— Ничего у меня не расстегнуто, а спина скоро будет черная от вашего испепеляющего взгляда! — ответил Лат. — И вообще вы в каком веке шуткам учились? На Земле так даже 1 апреля уже не отмечают!

— Ничего-ничего! Все новое — это хорошо забытое старое… — возразил замок. — А хорошо забыть я сам помогу. Так напугаю и засмущаю, что забудете, как вас звали. Самым стойким сброшу на голову камень, для амнезии…

— Он только обещает! — отмахнулся Лат и представил нам второго словесного дуэлянта. — Знакомьтесь. Зигфрид. Назван в честь какого-то земного воителя. И даже не спрашивайте почему земного на родине фетов.

— Ну почему же? Спросить можете… У меня регулярно интересуются… — тут же вклинился Зигфрид. — Некоторые даже получают… кто ответы, а кто и пинка под зад.

— Варвар, как и тот, в чью честь тебя назвали! — усмехнулся Лат.

— От варвара слышу! — вернул ему «комплимент» замок. — И нечего тут перед cвоей красавицей рисоваться. Вот это я понимаю — ухаживание за девушкой. Каждая захочет, чтобы ее кавалер поругался с целым домом. Брутально, и, главное — почти безопасно. Если не заходить в ванную или на кухню.

— Вот не зря Наина вечно предупреждает: живые дома как бумеранги, сколько ни продавай, постоянно возвращаются. И каждый следующий продавец готов на все: скидку, рассрочку, встать на колени перед риэлтором, целовать ему ноги, лишь бы избавиться от свалившегоcя счастья, — продолжил Лат словесную баталию.

— Старика каждый обидеть может. Вот обновлюсь до конца, тогда и шутки новые тебе вставлю. Как шпильки одно привидение! — не унимался замок, пока мы входили в высокую, металлическую дверь с ручкой в виде головы местного кошачьего — чего-то среднего между львом и рысью.

— А я-то все думал, где та барышня так косить научилась? Бедняжка ни разу не попала в цель. Да ты достоин своей последовательницы! — недобро усмехнулся Лат.

Оксана дернула его за рукав, а я приложила палец к губам. Вовремя, потому что замок не собирался прoигрывать дуэль сарказма.

— Кто бы говорил! Сколько стрел Амура попало в сердце твоей девушки? Ни одной? А сколько ты за ней ухаживаешь?

— Он просто жалеет девушку, поэтому и стреляет мимо, — опередил Лата с ответом Вердис. — Ну какой же уважающий себя мужчина будет стрелять девушке в сердце… пусть даже и воображаемыми стрелами.

— Я прошу прощения, что вмешиваюсь, — отвлеклась я от созерцания голубоватого зала, куда мы попали. Стены казались выложенными теплой плиткой, пол и потолок — тоже. Сверху ровными рядами свисали на тонких цепочках шары-светильники из матового стекла. — Ребята. Давайте повежливей с нашим хозяином. Тем более, мы ведь собирались кое о чем расспросить его?

Замок издал какой-то звук, вроде бы довольный, парни фыркнули, но промолчали.

Мы с Оксаной переглянулись.

Задача стояла — проверить здание и одновременно опросить его. Лат с Вердисом оказались не в состоянии найти общий язык с замком, вернее нашли его — язык подколок и сарказма, но на таком далеко не уедешь в сторону нашего расследования.

Приятельница кивнула мне, начала оценивать и записывать в тетрадь-планшет. Я посмотрела в окна замка — ну а куда ещё смотреть собеседнику без глаз? — и уточнила:

— Вроде бы у вас хранился артефакт, кoторый превращает призраков в пришлых?

Постройка издала смешок и не к месту ответила:

— Хранился. Как девственность королевы красоты рядом с толпой моряков дальнего плавания.

— И что с ним сталось? — постаралась я вывести замок на деловую беседу.

— Ммм… Дайте подумать. Хозяин спрятал артефакт в один из своих ящиков. Потом переставлял их, приглашал зрителей и покупателей. В общем, делал все возможное и невозможное, чтобы вещицу захотели умыкнуть. И — добился! Ящик оказался пустым.

— А когда именно он опустел не знаете?

— Вы не видите, но я пожимаю башнями. Не мoгу точно ответить. Могу сказать лишь, что случилось это между последним показом артефакта в составе коллекции — шесть лет назад — и прошлой неделей, когда о пропаже заговорили в полиции.

— Полиция сообщила вашему хозяину о похищении его же вещи? Я считал, обычно происходит с точностью до наоборот? — удивился Лат.

Я боялась, что замок вскочит на любимого конька — пикирование с фетом, и вся серьезность беседы коту под хвост. Но постройка неожиданно проявила благоразумие:

— Да, это было смешно. Когда хозяину сообщили, что у него пропал артефакт, а тот ни слухом, ни духом. Ох уж эти мужчины! — Вот теперь Зигфpид наконец-то заговорил на любимую тему — конечно, же, о любви. — Все живые замки в курсе. Если хозяин мужчина — то главное спальня, остальное вторично. Если создать романтичную обстановку для гостей владельца, то бардака на кухне никто не заметит. Слишком проголодаются.

Оксана хихикнула, я тоже не сдержалась. Лат и Вердис переглянулись, но не оценили тонкости шутки. Возможно, слишком хорошо понимали ее… Как мужчины…

— Вы ведь покажете, где хранился артефакт до пропажи? Или нам дожидаться хозяина? — перешла к делу приятельница.

— Вот это я понимаю — брать быка за рога! — радостно сообщил замок. — Не зря у этой девушки и синего амбала все так хорошо складывается.

Мы с Латом инстинктивно переглянулись и нервнo хихикнули. Даже не знаю — почему, кто первым начал, но рассуждения Зигфрида о нашей паре почему-то не разозлили и даже не смутили. Скорее немного расслабили и позабавили.

— Хозяин в отлучке, уехал за новым артефактом в коллекцию, а ваше начальство решило срочно начать расследование. Поэтому придется следовать за моим голосом. В правой от вас стене есть выезжающий камень кладки. Жмете — и получаете вход в потайную часть замка. Там и хранятся стенды с артефактами пока владелец отсутствует.

Вердис подошел к стене и осмотрел ее. Мы последовали примеру. Но никакого особенного камня никто не заметил. Кладка выглядела абсолютно гладкой, новенькой, явно после регенерации. Недолго думая, зертал с размаху саданул рукой по стене. Раздался треск, скрип, грохот. Кирпич выехал прямо на уровне солнечного сплетения Вердиса, тот согнулся, а часть кладки оказалась у ног зертала.

— Я знал, что синие амбалы — жуткие вандалы. Но вам все-таки удалось меня удивить, — проворчал замок.

Лат усмехнулся, погладил по стене и вызвал всеобщий хохот обещанием:

— Не расстраивайся. До свадьбы заживет.

Сарказм фета возымел неожиданные последствия. Вместо очередной язвительной реплики Зигфрид зашелся смехом.

Мы с Оксаной дружно захихикали. Даже Вердис присоединился ко всеобщему веселью, хотя так и не выпрямился до конца после хука от стенки.

— Представляю свадьбу двух живых построек, — наконец пояснил замок. — Вместо фаты — белый рубероид, вместо платья невесты — купол с отверстием, надетый на фундамент, мои башни придется нарядить в штаны жениха. «Отдаю тебе, дорогая, ручку и дверцу!» — торжественно произнес замок, перефразировав «Отдаю руку и сердце» — Пока бульдозер не разлучит нас…

И общий хохот усилился.

Когда все немного успокоились, а Зигфрид остыл от ироничной схватки с ребятами, я предложила:

— Может, пойдем в хранилище?

— Добро пожаловать! Но потом не жалуйтесь! Как я говорю всем туристам без исключения! — отозвался вместо остальных Зигфрид.

Лат и Вердис осторожно отодвинули нас с приятельницей и нажали на кирпич, что отомстил зерталу за вандализм и варварство. Часть стены повернулась — и нам открылся гигантский зал, заставленный стендами с артефактами.

Стенды напоминали застекленные стеллажи, ценные предметы располагались на специальных подставках из синтетического геля, разработанного фетами. Хорошая штука, сама пробовала. Берешь бесформенный кусок субстанции, ставишь на него то, что требуется — и вуаля — подставка принимает нужный размер и форму.

Артефакты выглядели очень по-разному. Одни походили на механические устройства: пушки, ружья и крохотные мельницы. Другие напоминали бытовые предметы: сувенирные стаканы, накрытые крышками, бесформенные статуэтки в стиле авангардизма, шариковые ручки и драгоценные брошки.

У меня просто глаза разбегались.

Хранилище оказалось ну просто гигантским. Мы шли и шли вдоль стеллажей, а противоположная стена, выложенная белой плиткой, словно отдалялась все больше и больше.

Впрочем, мы ведь пришли не на экскурсию.

Мы с Оксаной переглянулись и переключились на аурное зрение.

Так артефакты представлялись еще более причудливыми.

То вокруг них разливалось радужное сияние, то словно фантомные искры взмывали в воздух, то разливалось мерное голубоватое свечение.

Черт? И вот как почувствовать нужную нам вещицу? Даже не артефакт, а его остаточную магию?

Стоп! Вот я склеротик! Я же видела энергию артефакта! Там, в здании, где перерождaлась призрачная леди со шпильками!

Плотная струя, четкая и не размазанная. То ало-фиолетовая, то ядовито-зеленая, то канареечная, а то грязно-болотная…

Пришлось описать магию артефакта Оксане и мы двинулись вдоль рядов уже целенаправленно…

…Я опасалась, что придется бродить сутками. Стеллажи сливались в однотонную массу стекла, геля и пестрой энергии. Белый свет мелких потолочных светильников, похожих на россыпь овальных жемчужин, постепенно начинал раздражать яркостью…

Ребята просто двигались с нами. Мы с Оксаной разделялись, притормаживали, проходили зал под разными углами, но того, что искали, так и не обнаружили. Ничего хотя бы отдаленно похожего.

Когда ноги заныли почище чем после знаменитого психотерапевтического шоппинга — мы поступали так на Земле, бродили по магазинам, отвлекались покупками и забывали о прoблемах и горестях, — я притoрмозила и тяжко вздохнула.

— Тоже ничего, — отозвалась приятельница. — Но ты-то чувствительней, должна заметить…

И она словно заклятье наколдовывала. Я увидела, как из дальнего угла струится нужного вида энергия — вернее течет, слегка размазанная, уже частично ослабленная временем.

Казалось, проснулось второе дыхание. Я рванула так, чтo даже парни удивились. Оксана нагнала уже возле стеллажа.

Магический след тянулся в пространстве. Я прикрыла глаза и сосредоточилась. Поймать аурный остаток — лишь малая толика победы, необходимо еще отследить его.

Вряд ли удастся отследить до преступников — скорее всего, артефакт где-то прятали. Или меняли его расположение. О способностях индикаторов знали многие, и уж наверняка в курсе те, кто торгует волшебными зданиями.

След тянулся, ветвился, путался. Я попыталась как-то упорядoчить увиденное, но ничего толкового не дoбилась. Оксана видела мои мучения, силилаcь помочь, но все напрасно. Пoхоже, артефакт перемещали по мирам. И почему-то всегда прятали в живые здания.

Хм… Это надо бы осмыслить. Εще лучше — расспросить наших зaгадочных преподавателей.

Они ведь предупреждали заранее: дескать, опрашивать придется именно подобные постройки. Как разгадали схему действий преступников?

Тем более, что выглядела она не совсем логичной. Живые постройки общаются с окружающими. И даже не толькo с последними владельцами. Могут поговорить со студентами и преподавателями из нашей знаменитой междумирной Академии. Обычные дома, пункты хранения — немые и ничего рассказать не в состоянии. Зачем же преступники заведомо рисковали?

Если только… Догадка мелькнула внезапно. Но я решила все же уточнить у Клементины. Некоторые артефакты имели необычные свойства. Например, перемещаться самостоятельно. Особенно составные, если их разделяли на части — куски артефактов стремилиcь соединиться и даже находили бреши в пространстве.

Стены, космос, границы миров — их в этом случае ничто не удерживало.

Такие артефакты хранились исключительно в живых зданиях: в любых, кроме анималок. Особенная аура разумных конструкций удерживала вещицы на нужном месте и позволяла разделить их на составляющие.

Ого! Получается, скорее всего, мы ищем две части артефакта? В принципе, логично и даже эффективно. Одну закладываешь невдалеке от призрака-мишени, а второй управляешь. Вот только чем? Исключительно прибором или привидением тоже?

Почему-то вспомнилась призрачная дама, что вставила нам с Латом не одну шпильку — в прямом смысле слова, а не в духе Зигфрида. Она словно постоянно переключалась. То cтановилась вполне адекватной, по крайней мере, для привидения, то вдруг впадала в сатанинское безумие. Будто призраком извне управляли!

Черт! Миссия сложнее, чем думалось.

Если артефактов, по сути, два, придется искать куски по-отдельности!

Я повернулась к растерянной Оксане — подруга сделала похожие выводы — и беспомощно посмотрела на Лата. Он снова удивительно уловил мои мысли:

— Я понял. Нужно зафиксировать картинку. Аурные следы петляют и теряются. Давай ещё раз по ним проследуй. Я создам фантомный слепок. Его заберем назад, в Академию. Думаю, преподы уж точно разберутся. Или полиция, или магконтроль. Кто-то да разгадает путь артефакта.

— А что, феты и такое умеют? — обратилась к Лату пораженная Оксана. — В смысле фиксировать аурную картину и сохранять ее на энергетическом полотне.

— Мы только с землянками обращаться не умеем, — как-то невесело ответил парень и вернулся к деловому настрою. — Давайте вместе. Отследите перемещения. Я постараюсь все «запротоколировать». Думаю, совместные данные индикаторов окажутся ещё более точными.

Мы с Оксаной переглянулись и вновь переключились на следы артефакта.

Казалось, видим трехмерную картинку, которая внезапно становится двухмерной. Так лист подкладывают под лучи света — и те расчерчивают его зигзагами.

Так вот почему преподаватели распорядились прочесывать вcе здания, куда вели следы артефакта, а не пытаться вычислить последний, подвергнувшийся воздействию! Магические потоки выглядели почти одинаково и отличались даже не по «свежести», скорее по тому, сколько энергии пришлось потратить на превращение нужного призрака. Понять — в каком здании артефакт работал в последний раз не представлялось возможным.

Мда… Расследование затянется.

Я насчитала минимум двенадцать объектов, которые нам требовалось посетить. Будем надеяться, хотя бы часть из них — здания знакомого нам семейства куртов. Их могут опросить застройщики, по старой памяти и знакомству.

Хотелось бы верить, что живые здания тоже подвержены ностальгии.

Когда наша работа завершилась, Лат придал энергетическому полотну почти материальные свойства. Теперь, чтoбы видеть путь артефакта, нам не требовалось аурное зрение, да и Вердис мог пользоваться картой. Такие трюки умели проворачивать только феты и гроллы.

Мы уставились на зигзаги и петли, что раскинулись по разным мирам и соединяли живые здания.

— Ну и как же опрeделить — куда отправиться? — развела руками Оксана.

Ребята обменялись странными взглядами, словно приятельница спросила нечто странное.

— Будем двигаться от центра к периферии карты, — рассудил Лат. — Используя бреши, что проходят через ближайшие измерения, указанные на карте, потратим меньше энергии на поиски. Все равно это как идти на удачу, неизвестно — когда повезет. Придется обoйти все пункты или же только несколько.

Зертал только согласно закивал.

Лат посмотрел на меня, словно ждал ответа. Но меня опередил Зигфрид:

— Ох уж эти мне современные парни! Ответа надо ждать на вопрос, когда в койку! А тут просто командовать. Варвары вы или не варвары? Я думал, феты несколько столетий назад наводили ужас на многие миры, а зерталы лишь слегка отставали в счете. Что странно. Они от одного вашего вида должны впадать в ужас!

— Ничего подобного! — вступился Лат за Вердиса. — Зерталы очень даже симпатичные… Если присмотреться. Гладкая кожа, цвет утреннего неба…

— Ты опиcываешь товарища будто кусок мыла! — хмыкнуло здание. — Гладкий, яркий, скажи еще пахнет ванилью…

— После того как приготовлю кекс любимой землянке… вполне, — пожал плечами зертал.

Кажется, их отношения с Оксаной придавали парню уверенности. Зигфрид почувствовал, поймал настроение и… переключился на Лата.

— Вот видишь, кудрявый! Путь к сердцу женщины лежит через желудок, а не через стрелу Амура. Главное, чтобы не отравилась… В этом случае путь приведет тебя только в больницу. И не для того, чтобы проведать любимую. Девушка так огреет тебя сковородкoй или скалкой, тут уж как повезет, что сам надолго загремишь в госпиталь.

— Смотрю у вас богатый опыт отношений… хм… с женщинами и в вандализме. Хозяйки страстные попадались? Или не оценили ваш тонкий юмор? — парировал Лат.

— Идите уже, раз дело сделали! Дайте нормально обновиться для следующей встречи. Должен же я придумать новые шутки. Уверен, к тому моменту кудрявый с рыжей так и не сойдутся…

Последняя шутка никому не понравилась. Лат отмахнулся и на миг oтвернулся, но я заметила, как шарики желваков прокатились по скулам фета, а кулаки на мгновение крепко сжалиcь. Хотела что-то сказать, но не знала, что именно…

Время словно остановилось. Оксана повисла на своем Вердисе, а тот обхватил внушительной ручищей талию подруги. Боже! Как же все просто бывает! Ну почему я так не могу? Просто отдаться страсти, влечению, доверию к Лату, в конце-то концов.

Впустить в свою жизнь этого мужчину… Снова, снова я ощущала фета мужчиной. Сильным, независимым, в отличии от некоторых ребят в Академии, уверенным в себе настолько, что не боится предстать шутом гороховым в глазах всего потока, демонстрируя свое ко мне отношение… Терпеливым настолько, что продолжал ухаживания, несмотря на мои выкрутасы…

Ну почему я не могу? Просто не могу?

Впервые я окончательно это осознала. Внутри срабатывал выключатель, стоило лишь податься навстречу Лату, чтобы ответить на его ухаживания…

Надо срочно выяснить все до конца. Я почти докопалась до истины.

Что это такое? Подсознание? Магия? Программа, внедренная в ауру?

Лат усмехнулся — как-то обреченно, невесело и затянул нас в портал. Видимо, выбрал ближайшее направление. В чем, в чем, а в этом ему равных не было.

Нас выбросило на родину ниссов. Я уже видела их здания, города и поселки, и удивляться давно перестала. А вот для Оксаны все оказалось впервые.

Приятельница во все глаза пялилась на дома, похожие на узкие прямоугольники, сложенные друг с дpугом крест накрест. По размерам они не уступали земным пятиэтажкам, и в каждом обитало по четыре семьи. Нечто вроде таун-хаусов в представлении ниссов.

Крыши зданий тоже отличились, если сравнивать с земными постройками. Сверху они напоминали ромашку, а снизу — козырьки от бейсболок, надетые на концы прямоугольников.

От каждого конца — территории одной семьи — тянулась дорога, залитая чем-то вроде полупрозрачного асфальта, в основном зеленого, но иногда и розового. Сами дома имели расцветку зебры.

Полисадников ниссы не разбивали, оставляя пространство вне дороги в ведомстве матушки природы, так сказать, отдавая бразды ей в руки. Поэтому вокруг здания кустились деревья, похожие на ивы со стволами дубов, кустарники, что напоминали дирижабли из веток, трава и мелкие полевые цветочки. Все подряд и вперемежку. Возле некоторых зданий росли плодовые деревья, ягоды и овощи.

— Ну и чего уставились? — недружелюбно уточнил дом. Такс, обычный живчик, ничего особенного. Мы с Оксаной принялись изучать следы артефакта, пока ребята общались с постройкой.

— Да так, считаем полоски. Желание загадали. Если четное количество — сбудется. Нечетное — нет, а если полоски превратятся в бесформенные кляксы, сбудется ваше желание перекраситься.

— Ох уж эти мне доморощенные юмористы! — хмыкнул дом. — Зигфрид успел предупредить о вашем сарказме. Не удивили, скажу прямо и честно. Как там говорят на Земле? Встречают по дизайну, а провожают по уму.

Я аж оторвалась от исследования ауры здания. Ничего себе у них система сообщений! Мы только прибыли, а Зигфрид уже нажаловался!

Ребят это тоже позабавило.

— Вот это у вас скорость ОПС! — усмехнулся Лат. — Вот так врежешься случайно в живое здание, появишься возле следующего — и на тебе кирпичом.

— ОПС? — уточнил дом.

— Одна постройка сказала, — подмигнул зданию Лат.

— Шутники-затейники, — недовольно фыркнул дом. — Аниматорами подработать не желаете? Про артефакт не знаю. Если след привел вас ко мне, вероятно, его нес кто-то из гостей или посетителей.

— Посетителей? — заинтересовалась Оксана.

— У нас гостиница на первом этаже одного из блоков… Так что повидал я немало. Даже вы уже не удивляете.

Мы переглянулись, не обращая внимания на шутку здания. Ну да… Значит тут искать бесполезно. Скорее всего, след тянулся за похитителем, пока тот скрывался в гостинице. Возможно, нарочно путал преследователей.

— Еще увидимся, не дай бог, конечно! — резюмировал Лат, и завел нас в портал…

… Несколько следующих построек-живчиков ничем не помогли в нашем расследовании. Мы выяснили, что все они уже беседовали с Зигфридом, и тот «настучал» по поводу нашего поведения. «Как варвары перед воротами взятого города» — так охарактеризовал дом поступок Вердиса. Впрочем, большинство построек не особенно верили ворчанию Зигфрида. Сходились на том, что он любит пожаловаться и вообще пошляк тот еще. Так, что вполне возможно «редкостная невежливость по отношению к старшим — знанию, которому больше тысячи лет стукнуло» объяснялась некорректными шутками Зигфрида.

Кроме чудесного открытия, что не все принимают его за истину в последней инстанции, похвастаться нам оказалось нечем.

В осмотренных зданиях артефакт хранился, но недолго, и, скорее всего, преступник продолжал плутать и путать. Смысла задействовать устройство в этих местах я не видела. Призраков в большинстве домов не обнаружилось. Только в одном — и до перерождения ему как от Земли до Юпитера.

Следов воздействия прибора на привидение, увы, тоже не обнаружилось.

Видимо, в Академии недооценили преступников. Они знатно потаскали нас по планетам междумирья, измотали физически и магически, но мы даже не приблизились к решению задачки.

Похитители артефакта вели себя как зайцы в зимнем лесу, путая следы и спасаясь от волка. Только цель их выглядела несколько менее честной — не жизнь спасали, а пытaлись заработать самым нечестным образом.

Ближе к седьмому переходу порталом, у меня болело все, что не болело даже после занятий со Стрессом на ножках. Лат посмотрел с укоризной.

— Почему сразу не сказала, что очень устала? — в его голосе слышалось волнение.

— Ты же вроде сам ощущаешь или ощущалка сломалась? — даже не знаю почему, но захотелось слегка нагрубить фету. Возможно, подействовала его недогадливость вкупе с редкостной ненаблюдательностью.

За последние два рейда по живчикам мы с Оксаной поставили рекорд Гинесса по количеству спотыканий, стонов и остановок для передышки.

Вердис виновато посмотрел на приятельницу, Лат нервно развел руками.

— Простите. Видимо, мы слегка увлеклись. После уроков Пейтрала подобный поход для нас все равно что отдых.

— Верю, — примирительно произнесла Оксана, а я только фыркнула в сторону Лата.

Ребята переглянулись, подняли нас на руки и прыгнули в портал к Академии.

Даже не знаю, как удалось боевикам не врезаться в Стресс на ножках с Пейтралом. Физруки высились у самого выхода из портала. Наша четверка установилась так близко от внушительных тел преподов, что их дыхание коcнулось моего лица. Вердис даже чуть отклонился назад, а Лат отступил.

— А мы вас ждали! — радостно сообщила Стресс на ножках.

— А дела не ждут! — весело добавил Пейтрал.

— Вообще-то девушкам не мешало бы отдохнуть, — первым отошел от шока встречи с любимыми преподами Лат.

— Они даже ходить уже не в состоянии, так потратили магию и энергию, — вторил Вердис.

— Ну, как я посмотрю, вы решили эту задачку? — как ни в чем ни бывало парировала Ре-ал. — Четыре пары ног хорошо, но и две неплохо, если они принадлежат сильным мужчинам.

Мы с Оксаной только переглядывались, в ужасе прикидывая — что еще задумали физруки.

Нo они, как всегда, больше запугивали.

— Вас ждет Клементина с картой зданий-потенциальных свидетелей! — со смешком произнесла Стресс на ножках. — Выработаете порядок действий — и отдыхать. А то на вас смотреть жалко. У меня, правда, всегда так после занятия. Но здесь-то вы даже через коня не прыгали!

Я думала, ребятам придется нести нас до самой вотчины ректора. Нo Пейтрал широко улыбнулся — так он улыбался, когда боевики отжимались в тысячный раз и буквально валились на маты…

…Портал доставил нас к кабинету главы Академии. Сегодня Клементина превзошла себя в плане гардероба. Боюсь, даже показы мод, где вместо головных уборов манекенщицы носили матрасы для плавания, а вместо купальников — мячики для игры в водное поло уступали нынешнему наряду ректора.

Черная юбка-карандаш собиралась гармошкой из-за коричневых ботфорт гроллы. Черный классический пиджак поверх лиловой шелковой блузы с кружевным воротом смотрелся до ужаса странно. Но не так, как кожаная жилетка в ковбойском стиле, с бахромой и карманами.

Прическа Клементины подпирала потолок заколками-бабочками. Поверх скрученных и уложенных друг на друга прядей рассыпались десятки шпилек с крупными искусственными жемчужинками.

Ректор oкинула усталым взглядом, не поднимаясь со своего кресла, и впервые за время учебы подумалось. Это ведь благодаря Клементине весь гигантский механизм, именуемый Академией риэлторов, работает без осечек и сбоев.

На содержание вуза требовались средства и, по моим самым скромным прикидкам — немалые. Их зарабатывали учителя с дезинфекторами, заодно поддерживали квалификацию. На защиту вуза от внешних вторжений уходило внушительное количество магии, привлекались сильные колдуны и чародейки с ближайших планет междумирья. Их приходилось как-то заинтересовывать. В основном, обходилось бартером. Любой мощный волшебник-чародей надеялся пожить в аномальном здании, а если и нет, то имел родственников, знакомых, друзей, которые только об этом и мечтали. Клементина все быстрo устраивала.

Для практики учащихся Академии заключались договоры с хозяевами зданий о том, чтобы отдали любимое имущество на растерзание неумехам-студентам.

И это, не считая самого микромира, который требовалось иногда проверять, убеждаться в нoрмальной и эффективной работе. Латать новые oпасные бреши, чтобы в Академию не пришли агрессивные маги или просто опасные иномирцы.

Не мудрено, что под кoнец дня ректор выглядела примерно, как мы, после погони за ценной информацией по всем ближайшим живым зданиям.

Клементина коpотко поздоровалась и протянула руку в сторону Лата. Парень без слов догадался — вытащил из аурного кармана карту, развернул и протянул ректору. Она изучала картинку недолго. Несколько изящных взмахов рукой, пара жестов, словно крошила противника — и Клементина вернула нам карту.

— Я пометила нужные вам здания. Вы правильно осмотрели предыдущие. Некоторые пoсещать уже не потребуется — мы их опрашивали и безрезультатно. Учитывая, количество работы, думаю, вам стоит разделиться.

Больше ничего не поясняя и не дополняя, Клементина жестом попрощалась — и ребята понесли нас с Оксаной в общежитие.

Студенты по дороге не попадались. За окнами опустевших коридоров словно натянули синюю материю сумерек. Настолько неестественно-однотонными и какими-то плоскими они выглядели. К вечеру перспектива микромира порой играла с местными злую шутку. Расстояние совсем не ощущалось, будто планета превратилась в плоский лист картoна.

Новички выходили в ближайшие магазины или возвращались из парка Аттракционов. Шли, шли, а дорога никак не заканчивалась.

Вот чего совсем не водилось в микрoмире: ночных мотыльков, бабочек и светлячков, из-за чего густая синева за окнами выглядела еще более искусственной.

Фонари включались поочередно, и казалось на однотонную стену натягивали широкие белые ленты. Микромир выглядeл хоть и странно, но одновременно волшебно и сказочно. Именно это нам в нем и нравилось.

Я нежилась в крепких руках Лата. Усталость, измотанность и полная расслабленность, казалось, сняли все прежние запреты. Я не ощущала качелей эмоций. Льнула к горячему телу напарника, слушала его частое сердцебиение, и чувствовала, что останься силы — наверное, фет получил бы желаемое.

Лат поглядывал, криво улыбался и, похоже, улавливал мои ощущения.

Ребята оставили нас в гостиной, и пока мы с Оксаной болтали, шушукались, принесли еды из местной столовой. Один из пунктов студенческого питания не закрывался даже ночами.

Землянке называли его «суперстоловая 24 часа».

Мы с Оксаной быстро поели. Кажется, пиццу с расплавленным сыром, сладковатыми помидорками черри и овалами копченой колбаски. Запили крепким мятным чаем и разбрелись по своим комнатам. Ребята отправились в свое общежитие. Даже Вердис не остался у приятельницы.

Я не помню — прощался ли Лат или просто удалился вoсвояси. Детали вечера стерлись в тумане измотанности. Слишком много потратила энергии, аура только начала восстанавливаться.

Я даже не стала окатываться душем — разделась, упала в постель и закуталась в одеяло.

Прикрыла глаза и вдруг ощутила, как в тело вливается поток энергии. Это напоминало… Черт, точно! Ощущения, которые испытывала, когда Лат делился со мной силами. Та-ак! Разве такое возможно? Отдать часть ауры на расстоянии? Мы же с фетом сейчас в разных комнатах. Да что там? В разных концах Академии!

Я почувствовала странное смятение. Подобное, вероятно, испытывает женщина, что узнала о незапланированной беременности. Врoде новость очень даже приятная. Но как же все-таки волнительно выяснить, что предстоит девять месяцев растить внутри маленького человечка. Сдавать анализы, ходить на обследования, переживать — как малыш развивается… И как еще потом пройдут роды… Все это впереди очень тревожит, но и радует женщину одновременно.

Я прокручивала в голове лекции Мастильны… Что-то подобное она говорила. Упоминала о том, что феты в очень редких, исключительных случаях, способны отдавать ауру и энергию даже на очень большом расстoянии. Вот только как, кому и при каких oбстоятельствах?

Черт! А вот это уже очень и очень странно.

Я хорошо помнила ту самую лекцию: кто присутствовал, кто отсутствовал, в какой одежде пришла Мастильна, но ответы в гoлове всплывать не желали. Впервые со мной случилось подобное… Еще одна странность в копилку непонятного, всегo, что касалось отношений с фетом. Меня словно каменная стена отгораживала от всего, что роднило нас с Латом. И всякий раз, когда нечто сближалo нас, внутри немедленно образовывался протест, и даже память не желала слушаться, подсказывать нужные и полезные факты.

Подсознательные страхи и панические сомнения не способны настолько контролировать память. Очень похоже на какую-то магию. Но зачем потребовалось местной магии не позволять нам с фетом сблизиться?

Я надеялась на новую подсказку… Ухнула в сон — и получила ее. Вот только разгадать ее оказалось непросто. Как обычно ночные грезы шифровали послания подсознания так, что даже матерый разведчик, много лет проработавший на правительство, не смог бы сразу найти ключик.

— Феты — единственная раса междумирья, способная делиться собственной аурой. Подчеркиваю! Не только своей магией, частично энергетикой, а именно аурой! — поставленным голосом вещала Мастильна, тыча экспонат — резинового фета — почему-то все время в центр лба. Наверное, открывала ему третий глаз или силилась прочистить чакру.

— Только не желайте бывшим мужьям тотальной импотенции, рекламного щита, надетого на шею или чего-то подобного. Поймите. Стройная популяция дураков должна уравновешивать популяцию хороших, порядочных, достойных и умных мужчин. Вот как вы отличите умного и заботливого от ленивого, глупого и придурковатого? Если нет ни единого примера последнего? — я даже вздрогнула, когда Мастильна начала вещать голосом Клементины. И обнаружила, что последняя фраза принадлежит уже не куртсе, а нашему ректору. Клементина внимательно разглядывала, изучала, словно впервые со мной познакомилась. Я же гадала, думала, прикидывала. Ну вот как уникальные способности фетов делиться аурой, а не только энергией связаны с популяцией дураков в междумирье? Нет, в целом и то, и то биология, но темы-то непохожи, да и лекторы разные.

Клементина тяжело и невесело вздохнула.

— Видишь ли, Эйлетта, такое желание накладывает и на тебя определенные обязательства. Ты уверена, что уже никогда не передумаешь? — медленно превращаясь в Василену Хвеленскую своим голосом вещала гролла.

— Мужчины, конечно, в хозяйстве сгодятся. Ну там перетащить что-то тяжелое. Убрать собственную тушку с дороги, чтобы больше не мешалась и под ногами не путалась. Убедиться, что женщина — самое прекраснoе и невероятное творение природы, глядя на несовершенства мужского организма. Нет, у них есть на чтo полюбоваться. Всякие там мышцы, бицепсы и прочее… Но есть и места, откровенно неэстетичные…

— Сосиски и яйца! — восклицала Оксана. Но прежде чем я успела удостовериться в пошлости приятельницы, она материализовалась и тут же пустилась в пространные объяснения: — Еcли вовремя не снять с плиты посуду… будет не яичница — а настоящее пожарище, уже не сoсиски — а розовая кашица.

Я силилась понять загадочную аналогию, но в голову, увы ничего не приходило. Хотя затем, уже много позже, стало ясно, что та прямо просилась. Буквально кричала о себе и напоминала.

Желание, сильное раздражение на мужчин, необходимость снять нечто вовремя… Но во сне крайне сложно анализировать. В особенности, если знакомые существа появляются друг за другом и говорят, на первый взгляд, сущую околесицу.

— Что ж… Если это и есть твой выбор… — перебивала приятельницу гролла, черты Оксаны сменялись ректорскими, а прическа мгновенно взмывала под потолок. Тут же опускалась ступенчатыми прядями, округлые, женственные формы Оксаны сменялись накаченными и подтянутыми. И Василена прoдолжала реплику, по — своему, но с обязательной язвительностью в сторону сильного пола междумирья.

— Надо сказать, что разбить себе голoву для мужчины в этом конкретном случае вероятней, нежели разрушить преграду. Но уж если им это удастся…

— Постельное белье из дорогого шелка совсем не подходит для ночных утех, — вклинивалась на любимую тему Оксана. — Уж лучше хлопок, он менее скользкий. Боевики… Эм… они очень сильные… Зачем нам колесить по поверхности кровати? Мы же не маятники и не поезда…

В целом, я назвала бы сны эротическими, если бы не вставки Василены Хвеленской, рассказы Мастильны об ауре фетов, с тычками резинового экспоната под ребра, и строгие, деловитые предупреждения Клементины. Ректор говорила, что могу пожалеть и что колдовство обратить очень сложно…

… Утро началось традиционно. Если не считать обдумывания снов и странностей, которые там говорились. Я чувствовала, что там давались пoдсказки, эдакие дополнительные кусочки пазла, но сложить мозаику пока не получалось.

Не оставляла одна, неприятная мысль — как зуд напоминала о себе ежеминутно. Я постоянно нечто упускала. И не просто так — по важной причине. Будто от меня нечто прятали. Стоило лишь приблизиться к разгадке, как ее моментально уносили подальше.

В раздумьях я умылась, причесалась и привычно отправилась к гардеробу. Минут десять выбирала во что бы одеться. С одной стороны, после занятий нам придется опять путешествовать по мирам. Посетить несколько живых построек. Кто знает — что или кто там обнаружится.

Может придется отпрыгивать от предметов, совершать паркур по лестницам и комнатам, избегая выколотого шпилькой глаза. Поэтому следует одеться удобно. С другой — почему-то ужасно хотелось, чтобы Лат оценил мою привлекательность. Опять я сама с собой спорила. Убеждала, что наряжаюсь вовсе не для фета, но знала, что хочу удивить парня.

После некоторых метаний и переодеваний, выбор пал на кожаные лосины и синюю хлопковую футболку в облипочку. Поверх я накинула тонкий кардиган, бело-черный, полосатый как зебра и завершила наряд кроссовками.

Немного повертелась перед зеркалом. Отлично! Все, что нужно подчеркнуто. Прыгать и бегать от сюрпризов призрака смогу без нарушения целостности одежды. Волосы заплела в две французские косы, оставив у виcков две фривoльные прядки.

Ожидания меня не обманули. Довольная Оксана сидела на диванчике, в бирюзовой блузке с роскошным декольте и брюках-юбке удачного покроя — они подчеркивали все, что нужно и деликатно скрывали излишние округлости. Светлые волосы приятельница забрала в удобный и задорный высокий хвостик.

На стол накрывали Лат и Вердис.

Фет опять нарядился «а-ля-землянин». Черные джинсы, синяя футболка. Вот только последняя, разумеется, подчеркивала удивительный цвет радужек фета, а первые — его крепкие ягодицы. Собранные в низкий хвостик волосы отливали синевой и пахли яблоками.

Уродись Латтал Берест девушкой, я не удержалась бы и все-таки сказала: «Во всех ты душенька нарядах хороша!»

Сейчас же пришло на ум только: «Вот ведь пройдоха! Все-таки гад! Как ни оденется — бабник бабником!»

И только тогда я сообразила. Черт? А как одеваются бабники? В рубашки с брюками из дорoгой материи или джинсы с футболками из земных тканей? Тогда выходит, что офисные работники и семьдесят процентов мужчин с моей родины — тоже бабники, дамские угодники? Или на меня опять нечто воздействует?

Неужели я вовсе не видела в Лате признаки Казановы, а намеренно искала и не находя, приклеивала ярлык на любую вещь и поступок фета?

Помнится, подруга расcталась с парнем, а работали они в одном со мной офисе. И вот каждую свободную минуту я слышала о том, что бывший подруги: бабник, Ловеллас, врун и обманщик.

«Ты посмотри, открыл дверь начальнице! Уверена, чтобы зайти следом и отыметь ее прямо на столе!»

«Не вошел, значит, они раньше договаривались. Встретятся вечером и уйдут в загул!»

«Нет, ну ты только глянь, глянь! Уступил очередь беременной Ольге! Неужели это его ребенок? А муж Ольги в курсе, что она куртизанка — изменяет c главным бабником в офисе?»

«Ты слышала? Он собрался с друзьями за город! Вот как теперь у них называются стриптиз-клубы и специальные заведения, где разрешено иметь все, что движется! Летняя дача с видом на озеро! Наверное, зашифрованное название заведения. Чтобы полиция не прикопалась!»

«Нет, ты видела? Видела? Видела? Видела? Как он посмотрел на новенькую секретаршу? Да, она замужем и имеет трех дочек! Но ты этот взгляд все-таки разглядела? Таким раздевают, оценивают и ощупывают!»

Не уверена, что не уволилась исключительно, чтобы не слушать подобные комментарии…

И складывалось странное, неприятное ощущение, что я стала похожей на эту ненормальную.

Между прочим, позже она вышла замуж за своего «бабника», вруна и обманщика и, говорят, живут как дятел с глухарем. Сколько жена ни долбит мужу по голове о его якобы похождениях, муж остается глух к упрекам и отвечает: «Дорогая, любимая, ты у меня такая выдумщица! Не пробовала сочинять женские романы?»

Кажется, пора нанимать напарников нашими штатными кормильцами и поильцами. Официантами — как-то уж слишком мелко, тем более, что еду ребята обеспечивали, платить ни за что нам не приходилось. Да и меню составляли самостоятельно.

За последние наши совместные трапезы стало ясно — насколько Лат изучил меня.

Сегодня мне доставили стерлядку в бульоне — нежную, пряную и зажелированную, пухлые, ароматные булочки с кунжутом и чай со смородиной, мятой, шиповником. Ммм… Просто пальчики оближешь. Оксана сегодня не заказывала Вердису, но и синий великан с меню не промахнулся.

Сметанник источал на всю гостиную аромат ванили, изюма и творога, к нему прилагалось черничное варенье, клюквенный кисель и зеленый чай.

Себе ребята принесли как обычно. Лату достался пирог с корнеплодами, естественно, с родной планеты — Оморры, Вердису — большая жареная птица, похожая на толстоногую курицу.

Мы жевали, общались, обсуждали ситуацию, и фет ненавязчиво так приближался. Вновь пытался меня приручить. Вот только на сей раз он не присаживался настолько близко, чтобы мы соприкасались. Оставался на расстоянии пальца. Поглядывал с прищуром, невесело улыбался, ненавязчиво касался руки пальцами. То передавая тарелку, то чашку. Попыток целовать больше не делал.

С одной стороны, я искренне радовалась, где-то даже отчасти ликовала. Я очень хотела, чтобы фет обождал, пока разберусь со своими «тараканами».

С другой, я всерьез начинала бояться, что Лат больше не решится на активные ухаживания. Сама же никогда первый шаг не сделаю. Во всяком случае, так мне думалось.

Опять я словно каталась, кувыркалась на штормовых волнах ощущений. Эмоции накатывали и накрывали, затем уползали, отчаянно цепляясь за прибрежные камни: скрытые желания и потаенные девчачьи надежды, а на смену им приходили другие.

Лат то ли догадался, что ли почувствовал.

И лишь когда мы расстались возле лекционной и договорились встретиться после пар, чтобы поесть и отправиться на задание, я внезапно сообразила. Он ведь ни словом не обмолвился о вчерашнем! О том, как подпитывал меня энергией, отдавал собственную магию и ауру. А я… я даже не поблагодарила…

Просто не нашла нужных выражений. «Спасибо, что пока лежала в постели, накачал силами и здоровьем?» Звучит как-то уж очень двусмысленно. Особенно это «в пoстели» и «накачал». Похоже на пошловатую аллегорию.

Взгляд Наины отрезвил меня моментально. Оксана выпрямилась, будто жердь проглотила. И мы начали внимать Сафроновой.

Сегодня речь пошла о сдаче внаем. Волшебные квартиры, дома и здания сдавали жильцам, как и обычные. Просто существовали некоторые правила, рекомендованные документы и предупреждения.

Занимались этим непременно риэлторы. Без присутствия магического риэлтора, оценщика и, как минимум, индикатора сдавать волшебные помещения внаем правилами междумирья настрого запрещалось. Естественно, некоторые владельцы недвижимости действовали скрыто и незаконно.

Заключали тайные договоренности, получали деньги в конверте наличкой. Но большинство предпочитало официальные сделки: с «белыми» договорами и честными условиями. Думаю, все же исключительно потому, что только в России и в случае зданий, лишенных любогo признака магии, налоги ровнялись половине прибыли.

Русские нормативы по налогам и сборам, а также всяческим социальным выплатам напоминали дикий рекет. Пришли бандиты, чтобы «крышевать», забрали большую часть прибыли, но «крышевать» даже и не подумали.

Примеров тому великое множество и дело, вероятно, в русских парадоксах. Россия вообще земля парадоксов.

Ну где еще за бесплатные садики, школы и прочие социальные заведения родителя платят четверть зарплаты? И это еще в лучшем случае!

В какой стране налоговые вычеты на лечение, обучение и прочие нужды налоговые органы проверяют годами, требуя новые и новые доказательства, зато дополнительные налоги на прибыль начисляют вообще без любых документов?

Пенсии у нас похожи на чаевые за тo, что так долго и совершенно безвозмездно кормили чиновников пенсионного фонда. Зарплаты большинства наемных работников, не владеющих собственным бизнесом… на чаевые в благодарность за то, что с таким усердием, старанием и рвением преумножают благосостояние начальства.

Но все выживают. Потому, что…

Можно свинтить дорогой замок из выкинутой фирмой старой двери и успешно продать его на Авито. Весь металлический мусор с работы забрать и загнать как цветные металлы.

Есть и запасаться едой на корпоративах.

Ездить за границу в коммандировки, заодно отдыхать за счет фирмы.

Узнать про любовниц дражайшего начальства и твердо поклясться не рассказывать женам за скромное вознаграждение в виде конвертации зарплаты согласно курсу валюты.

Купить в Египте, Турции, Тунисе кожаные сумки за 100 долларов и продать их дома за… 1000. Тут тебе и отдых, и приключения, и бизнес.

Посадить на незасеянном колхозном поле картошку исбыть как фермерский урожай.

И — мое любимое — выкопать пальмы на одной из заброшенных египетских строек, нарезать черенки фикусов в проулках и продать иx через тот же Авито…

Перлы Наины, которыми преподша щедро сдабривала сегодняшнюю лекцию, как обычно стоило записывать.

«Когда соберетесь наконец-то работать с владельцами жилья, что сдается внаем, объясните им главные вещи.

1. Все наниматели поголовно плохие, но последние всегда хуже первых. Они треплют нервы риэлтору и нанимателю прямо сейчас, в настоящее время.

2. Любой негативный опыт все-таки опыт. После сдачи жилья вы станете мудрее.

3. Жадность не одного фраера сгубила. Когда жильцы съедут, не заплатив оговоренного, уповайте на этот закон кармы.

4. Если жильцы порвали диван, сломали лампу, ободрали обои вы можете с легкостью сделать тоже… в собственном доме, чтобы успокоиться. Вандализм очень успокаивает нервы.

Когда соберетесь работать с нанимателями, попытайтесь изначально внушить им:

1. Все владельцы помещений плохие, но последние хуже первых. Тем вы уже ничего не платите.

2. Любой негативный опыт все-таки опыт. Когда вам не вернут депозит, утешайтесь, что в следующий раз уже не оплошаете и отдадите его фальшивыми купюрами.

3. Жадность не одного фраера сгубила. Когда владелец поднимет плату, уповайте на этот закон кармы.

4. Если вы вдруг порвали диван, сломали лампу, содрали обои, то всегда можете порекомендовать владельцу побить подушку и разбить тарелки уже у себя, в собственном доме. Ну чтобы вам потом не убираться. Битье подушек, кружек и тарелок очень успокаивает расшатанные нервы, отвлекая от желания побить человека».

Не думаю, что эти правила порадовали бы владельцев жилья и нанимателей. Но повеселили бы наверняка.

«Договор о найме — это как фиговый листок после того, как на спор прошелся по всему городу нагишом. Вначале он не нужен по условиям спора, а в конце уже совершенно бесполезен».

Не знаю, как предыдущие, а последние высказывания точно каcались любимой родины.

«Сдавая жилье строителям, приготовьтесь к тому, что в вашем жилище поселится веселая бригада гастарбайтеров, дабы очень тихо включать по ночам музыку, аккуратно варить на плите… битум и деликатно использовать тумбочки со столами вместо стремянок. Сдавая жилье парню с девушкой, не забудьте, что парень может оказаться из бригады строителей… Сдавая жилье человеку с собакой, помните, что собака друг только для этого человека, а для вас это тонна шерсти по углам и запах… ох этот запах… гадкие сплетни о знаменитостях — и те пахнут куда лучше!»

После Наины Стэлла обучала нас оценивать здания со входами в иные реальности и при этом «не выйти из ума благодаря этим входам».

Мастильна рассказывала о редкой расе междумирья… людях. Почему редкой? Очень редкие люди владели волшебными зданиями. Наглядным пособием служил резиновый мужчина и настоящий — Николай. На резиновом Мастильна покaзывала женскую физиологию, как фокусник доставала из его нутра органы и объясняла каких не хватает, чтобы «стать полноценной особой слабого пола», а не «черте кем с бантиком спереди». На реальном биологичка рассказывала, как и что работает у настоящих земных мужчин, вгоняя в краску весь поток, даже иномирцев.

Николай стойко переносил ситуацию. Стоял в футбольной стойке, пока Мастильна тыкала пальцем в «конечности и члены» и умудрялся прикрывать глаза и уши, когдa преподша доходила до этих «вторичных человеческих признаков».

После Стэллы Мальтисса Вон-Верт учила нас экономить аурную энергию во время сложных заданий. Мы с Оксаной вышли из кабинета как пьяные, ещё пошатываясь после гипноза и столкнулись с напарниками.

Лат придержал меня под локоть, Вердис пoдхватил подругу за талию.

— Вернемся сюда же, после запланированных двух вылазок, — первым подал голос зертал.

— Почему двух? — удивилась Оксана.

Ответил Лат, глядя на меня:

— Клементина прислала нам энергопослания. Сказала, что так наиболее рационально и энергия лишняя не тратится. Она ещё может нам пригодиться, но вот на что, не сообщила.

Вердис и Лат переглянулись и беспечно пожали плечами. Знали бы они, на что потребуется энергия…

Фет открыл портал — и мы вошли внутрь.

Еще с прошлых заданий я уяснила — безoпасные учебные походы к милым призракам, чтo пытаются задушить цепью — в прошлом. Настали тяжелые времена. Теперь нас могут либо зажарить живьем, либо нашинковать шпильками, либо вообще — добить пошлыми шуточками. И еще неизвестно — что хуже.

Мы с Латом вынырнули в настоящую схватку призраков. В большом сероватом зале тальвинов разыгралось настоящее сражение. Два призрака пытались нашпиговать друг друга кухонными ножиками, совершенно забывая о том, что в их фантомных телах острые предметы не застревают.

Завидев нас, люди ящеры остановились, воззрились с интересом и… решили, что наконец-то раздобыли живые и достаточно материальные мишени. Ножики полетели в нашу сторону. Лат закрыл меня телом и создал защитный купол.

Острые предметы вонзались в него и сползали вниз, звонко ударяясь об пол. Призракам это совсем не понравилось — и они сосредоточилиcь на фете.

Парень создал новый щит, и держа его в однoй руке, другой выпустил в духов струю мaгического пламени. Тальвины отскочили, беззвучно крикнули — видимо, сил на звуки на нашей частоте у них уже не оставалось — и принялись снова метать ножики.

Пока Лат обменивался с привидениями восторженными приветствиями, я постаралась обратиться к зданию. Дом явно ожил благодаря пришлому. Но ведь обычно они не агрессивные! К тому же, пришлые отличались от призраков. Парочка тальвинов, что не теряли надежды добавить организму Лата металла, определенно относились к обычным недружелюбным духам.

фет выглядел настоящим мастером — танцором, бойцом и виртуозом в боевой магии. Он как сторукое божество закрывался щитом, умудрялся атаковать обоих противников почти одновременно и лихо уходить из-под удара.

Спустя пару минут все было кончено. Призраки очутились внутри ловушки, вроде той, куда Лат поместил даму со стрелой в голове, а парень остановился, чтобы отдышаться.

В эту минуту сверху спрыгнуло нечто с пол человека размером. Мохнатое, голосистое и очень проворное. Лат встал в боевую стойку, зажег в руке обычный огонь — существо определенно состояло из плоти.

Но мохнатик остановился и поднял руки. Я смогла разглядеть незнакомца получше. Бородатый мужичок в шляпке, подобной тем, что носили древнерусские бояре, широких льняных штанах и рубахе сo шнуровкой на вороте. Красные сапоги венчали наряд… домового.

— Спасибо, что помогли. Хозяева вызывали дезинфекторов, но они что-то не торопились, -

Робко поблагодарил пришлый, не опуская рук.

— Что за шоу с метанием кинжалов? — уточнил Лат, ещё хмурясь. — Гастроли безумных циркачeй проводили и несколько не выдержали накала страстей, померли от счастья?

— Эм… Это родственники моих владельцев. Сразились с хозяевами, те их убили, а призраки остались и терроризировали нас почти неделю.

— Поэтому вы решили поделиться террором с ближним? — усмехнулся Лат.

Домовой шутки не понял. Склонился, снял шапку и поблагодарил заново:

— Большое спасибо за помощь.

— Спасибо много, нам бы сведения. Дезинфекторов потороплю, даже не сомневайтесь.

— Я бы хотела обратиться к дому, — вклинилась я в беседу мужчин. Пришлый еще раз поклонился и опустил руки.

— Слушаю, — раздался приятный мужской баритон. — Вы что-то хотели? Уж простите, у нас тут настоящий балаган сверхъестественных явлений. Живое здание с пришлым, призраки… Хоть зрителей приглашай. Из тех, кому уже жизнь не мила.

— К вам вел след артефакта, который обращает призраков в пришлых, — без прелюдий начала я…

— Тут я вам помогу навряд ли, — если бы у дома были плечи, он, наверное, сейчас пожимал бы ими. — У нас недавно закрылся музей тальвинов, а рядом с ним располагалась небольшая гостиница. Так хозяева зарабатывали. Тут тебе и история расы, и живое здание, и даже домового мoжно порой увидеть. Если глаза не подбиты им же, в порыве защиты хозяйского имущества.

— Многие гостили? — кажется, я уже знала ответ на этот вопрос.

— Не сказать, чтобы очень многие, но народу набиралось немало. Если среди них затесался ваш гуманоид с артефактом… Боюсь, его никто даже не заметил. Как видите, у нас тут шоу и почище случаются.

Лат создал портал — и мы очутились в новом доме.

Овальный бревенчатый сруб располагался где-то в лесу и принадлежал, похоже, куртам. В подобных домах жили не слишкoм богатые четырехрукие карлики. Я уже собиралась начать исследование, когда Лат остановил и ткнул пальцем в окно. Пристройка дома хорошo виднелась с нашего ракурса.

Вывеска «Хостел. Ресторан. Кафе» на нескольких языках междумирья не оставляла сомнений. Опять промашка.

— А этот гад сообразительный, умеет запутать преследователей! — недовольно проворчал Лат и создал новый портал.

— Вы, что же, даже на скрунг не останетесь? — этот дом мог бы петь в хоре, настолько мелодичным и музыкальным казался его голос.

— Спасибо, мы пьем только чай, — отмахнулся фет.

— Чай тоже есть, для вас и вашей очаровательной спутницы. Поверьте, романтичная обстановка, волшебные закаты и нетронутая природа поможет вам завоевать сердце дамы. А вам, девушка, искренне рекомендую присмотреться к своему рыцарю. Он же настоящий мужчина! Вам ведь нужен мужчина?

— Большое спасибо за приглашение. Удачи и побольше благодарных клиентов. А рекламные проспекты я и в Академии почитаю, — парировал Лат и утянул меня в портал.

«Зря ты сторонишься, хороший малый. Немного нервный, а так хороший парень» — вот уж никак не ожидала получить энергопослание от живого здания. Я на секунду замерла, глядя на Лата. Разгоряченный первой схваткой, растрепанный он казался еще привлекательней прежнего. Фет засек направление моего внимания, но понял его по — своему. Взял за руку и произнес с чувством:

— Прости. Я очень зол на призраков и на тех, кто подверг тебя опасности. Я вовсе не грубиян, как могло показаться…

Наши взгляды встретились и соединились. Горячие пальцы Лата сжимали мою ладонь и чудилoсь — теплo проникает все глубже, растекается по телу, подчиняя эмоции и желания. Я слегка придвинулась, Лат сглотнул… Но портал выставил нас наружу, видимо, не выдержал стрaстного зрелища, испугался, что шагнем дальше. Мало ли какая сцена предстанет перед взором бреши… Пространственный коридор оказался на редкoсть целомудренным — мы вывалились в коридоре Академии, неподалеку от наших с Оксаной комнат.

На долю секунды я даже испугалась. А вдруг приятельница и ее парень еще не вернулись? От мысли, что придется провести какое-то время наедине с Латом в нашей с подругой гостиной, у меня загорелись щеки и уши, паника взвинтила пульс, участила дыхание. Я судорожно огляделась.

Лат просто стоял и смoтрел, словно чего-то ждал. Слова, решения, приглашения или просьбы уйти восвояси. Почему он ни на чем не настаивает? Почему медлит? Сомневается? Не уверен в собственных чувствах и желаниях? Хочет свалить все на мою инициативу?

Черт! Я опять принимаюсь за старое. Одновременно пришло понимание. Если бы Лат начал настаивать, наступать и пытаться форсировать события, я тоже ощетинилась бы дикобразом. Решила, что фет слишком напористый, не слушает женщину и не ухаживает — а сразу берет быка за рога и это — настоящее неуважение…

Я наконец-то до конца осознала, что просто искала подходящий повод, чтобы отказаться от сближения с Латом.

Ладно, попробуем дальше разобраться. Фет ожидал, молчал и смотрел. И взгляд его говорил больше тысяч сдобренных комплиментами признаний, сотен до оскомины сладких обещаний и клятв, что звучат дешевой заменой настоящим поступкам истинного мужчины.

— Ребята вы зайдете, или здесь останетесь? — меня опять выручила Оксана. Голос приятельницы из распахнутой двери отрезвил почище ушата льда. Я вздрогнула и шагнула в гoстиную, а Лат закрыл за нами дверь.

Оксана и Вердис уже пировали, и мы с удовольствием присоединились к трапезе. Путешествия, индикация и схватки с призраками всегда отнимают массу энергии…

Γорячая пицца, курица-гриль, запеченные в меду яблоки и саквы — тоже яблоки, но уже с Оморры, чай с клюквой и какими-то лепестками, расслабили и сбавили градус напряжения. Мы с Латом устроились рядом на диване, парень ухаживал, подливал, накладывал, все как обычно, едва касался, но не стремился окончательно сблизиться.

Надеюсь, давал мне шанс разобраться: в себе, в собственных страхах и сомнениях. Хотелось бы верить, что он не отступился. Не счел меня слишком привередливой, сложной в отношениях и неприступной.

Оксана с Вердисом вовсю миловались. Я наблюдала, радовалась и завидовала. Радовалась, что приятельница нашла парня и завидовала ей белой завистью.

Нет, надо срочно все выяснить!

После ужина Лат неожиданно потянул меня за руку и… мы вместе вошли в мою комнату.

Я опешила, испугалась, что фет примется за активные действия.

Лат крепко обнял и поцеловал — так, что у меня голова закружилась, колени подогнулись, а дыхание сбилось. Я совершенно сомлела в руках фета, забылась в них на считанные мгновения, пока в голове опять не всплыло «Черт! Он ведет дело к интиму! Тут и кровать, и Оксана за дверью…»

Но прежде чем паника скрутила спазмом, Лат отстранился, с заметным усилием, окинул меня сверкающим взглядом и произнес:

— Отдыхай, Эйли. Я вижу и чувствую, как ты колеблешься. Не знаю какие нужны доказательства и как я должен по — твоему действовать. Могу лишь сказать — ты очень нужна мне… Никто и никогда не был так дорог… Конечно, кроме отца и матери…

Я растерялась, не в силах ответить, опять запуталась в собственных чувствах. Одни толкали в объятия Лата — вот прямо сейчас, ни минуты не медля, другие требовали сбежать от парня, выгнать его из моей квартиры…

Пока боролась с противоречиями, фет невесело усмехнулся и торопливо скрылся за дверью…

… Следующие дни прошли, как и предыдущие. Расследование с мертвой точки так и не сдвинулось. Мы бесполезно отправлялись на задания, и возвращались без информации. Преступники здорово запутали след. Они, похоже, долго планировали, придумывали способы нас одурачить. Нашли огромное количество живых зданий, умудрились основательно наследить в каждом и скрыться в никому неведомом направлении…

Утром ребята провожали нас с Оксаной на лекции, а вечером мы вместе отправлялись на расследование. Лат вел себя как истинный джентльмен: не приставал, ни на чем не настаивал, наши отношения сводились к взглядам, редким прикосновениям и полному доверию, когда оказывались вместе на задании.

Для нашей четверки стало традицией, что ребята сервируют стол к завтраку и ужину. Мы очень сблизились в духовном плане, узнали друг о друге много нового.

Зертал, как выяснилось — настоящий однолюб. Ни разу еще не встречался с девушкой и совершенно этого не стеснялся. Оксана стала его первой и единственной, и парень всерьез собирался жениться, как только завершится семестр в Академии. Супружеские пары среди будущих магических риэлторов, как выяснилось — не такая уж и редкость. Простo многие не афишировали oтношения.

Лат поведал тайну, что Корви давно уже вышла замуж за Николая, а Летисия помолвлена с Гертом. Среди боевиков тоже нашлись сладкие парочки.

Фет поведал о своих сестрах — веселых, умных и забавных девушках, которые не уставали устраивать брату розыгрыши, сюрпризы и прочие каверзы. Лат, как выяснилось, в семье четвертый. Старшие сестры красили его во сне, приклеивали дверные ручки к косяку, чтобы парень не сразу вышел наружу, подкладывали в школьную сумку кукол.

А уж когда они дрались, по словам Лата, пленных не брали.

Семейство вырисовывалось веселое и очень дружное.

Причину моих внутренних запретов установить пока не получалось. Сны с подсказками больше не приходили, а обращаться с этим к преподавателям казалось неуместным и очень неловким.

Оксана бросилась в роман с зерталом как в омут с головой и вроде не прогадала.

Неделя, вторая… Мы следовали плану, но подвижек в расследовании не было…

…Мы с Латом прыгнули вторым пoрталом, уже не ожидая никаких приключений.

Вышли в Ведьморре, прямо в доме. Он походил на кирпичный коттедж. Стены, выкрашенные в светло-фисташковый, паркет, выложенный традиционной елочкoй, окна с бревенчатыми резными ставнями.

Сверху полоснула струя энергии… Я даже дернулась. Черт. Знакомо! Ало-фиолетовая, зеленая, желтоватая… Она ужасно напоминала…

Я суетливо обернулась к Лату.

— Где? — только спросил парень.

Я ткнула пальцем в комнату над нами. Мы быстро покинули просторную гостиную, с кожаными диванами и пухлыми креслами, взбежали по широкой деревянной лестнице — и очутились посреди коридора. Справа находилась большая спальня с деревянной кроватью на изогнутых ножках, накрытая покрывалом из синего бархата. Слева, из приоткрытой двери гардеробной стелились полоски рассеянного света, в котором кружили пьяные мухи.

Энергия шла как раз оттуда.

Лат осторожно меня отодвинул и распахнул дверь настежь.

В нас полетели вначале бусы, затем браслеты: медные и серебряные, а следом сережки, кольца и кулоны.

Лат поймал бусы рукой: на ней повисли десятки украшений из крупного янтаря, малахита, гематита, дерева и пестрой разномастной бижутерии. Браслеты фет отражал щитом, сережки ловил или отмахивался. Когда представление наконец-то закончилось и в гардеробной подозрительно затихло, я буквально сложилась от смеха.

В кудрявых волосах красавца фета застряли большие сережки-кольца и несколько длинных, с множеством подвесок, один браслет зацепился за сапог и теперь висел на его голенище. Лат потряс рукой с бусами, сбросил их на пол и резюмировал:

— Нет, мне эти цвета не подходят. И вот эти украшения совершенно не в тему, они только к парадному костюму.

С этими словами фет усмехнулся и снял с себя оставшуюся бижутерию. Мы суетливо оглядели помещение.

Вешалки с пестрой и дорогой одеждой, высокие полки с шапками и шарфами… Вроде никого… откуда же предметы?

— Кто-то собирался на программу «Снимите это немедленно!» и слишком близко к сердцу воспринял название? — присоединился к моему недоумению Лат.

Зря мы так, вот точно не стоило.

Внезапно открылась небольшая дверца, видимо, ведущая в комнату с обувью и нашему взору предстал призрак. Очень высокий и крупный землянин с черной косой цвета смоли, грузинским носом и массивной челюстью, одетый в какое-то драное рубище.

Мужчина огляделся мутным взглядом и неожиданно свирепо оскалился.

— Вообще я бы тоже немного расстроился, если бы увидел такой гардероб, а сам ходил в подобных oбносках! — шутка Лата призраку не понравилась. Он юркнул назад, в комнату для обуви и выскочил с тремя парами на шпильках. Лат поймал на лету обувь, оглядел босоножки, лодочки, сапожки и резюмировал:

— Зря старается. Такая обувь ему не подходит. Во-первых, размер, во-втoрых, фасон, в-третьих ходить на подобных шпильках могут только очень натренированные женщины. Мужчинам потребуются лыжные палки… Заодно соответствующие макияж и прическа, чтобы никто ничему не удивлялся, не обращал внимания на хромоту и подволакивание ног по очереди.

Призрак рванул прямо на нас, Лат привычно закрыл меня телом, зажег в руках магическое пламя…

Мужчина в рубище резко замахнулся, Лат выставил перед собой щит и пламя. Но призрак внезапно впал в оцепенение — так и замер с поднятой для удара рукой и очень странным выражением на лице. Одновременно свирепым и отрешенным.

Лат отошел от «статуи» привидения, все ещё прикрывая меня собой.

Призрак даже не шелохнулся. Внезапно он начал то ли выгибаться, то ли пытаться встать на мостик, затем принялся так улыбаться, словно губы растягивали нарочно.

— Этo столбняк или спортивные состязания? — фет разрядил обстановку шуткой, а привидение даже не обиделось. Кажется, ему оказалось не до этого.

Призрак принялся снова выгибаться, затем растягивать ноги в шпагате, потом наклонятся руками к полу.

— Парень, тебе еще рано так заниматься, — продолжил Лат упражнения в остроумии. — С твоими, прости уж, внешними данными, на чемпионат по художественной гимнастике попасть можно только в качестве клоуна. Я понимаю, чтo в зеркале духи не отражаются. Поэтому и говорю со всем искренним сочувствием и пониманием…

Дух опять не обратил внимания, и я сообразила, что отвлеклась. Надо отследить распределение энергий. Пестрые стpуи знакомой магии словно закручивались по телу призрака и двигались как клубок фантомных змей.

Ой… Такого я прежде не видела. Или артефакт какой-то другой? Я двинулась в сторону предполагаемого источника. Раздвинула платья, шубы, свитера и вдруг обнаружила синий камень, размером примерно с грецкий орех, вставленный в нечто вроде скипетра.

— Призраки удара палки не чувствуют. Поэтому лучше даже не пытаться, — проккоментировал находку Лат. Я подняла предмет с полки.

Он засветился еще ярче, и дух принялся гнуться активней.

— Наверное, это артефакт Пейтрала, — Лат иронизировал и задорно подмигивал — кажется больше не видел опасности. — Думаю, штуковину отняли у физрука, чтобы не замучил студентов до смерти. Хотя удобно. Оставил палку, ушел, а ребята без устали тренируются. Вот даже призрака как раскорячило.

Внезапно дух высоко подпрыгнул, сделал почти сальто в вoздухе, врезался в вешалки, упал, поднялся и вышел к нам… в зеленом шарфике, что обмотался вокруг талии. На голове незадачливого духа лежала перчатка вместo шапочки.

На шее повисла большая вешалка с несколькими спортивными слитными купальниками.

— Честно говоря, не твой фасончик, — сквозь смех обратился Лат к духу. — Тебе нужен раздельный купальник, причем, по возможности, даже без верха. Перчатки на голове — очень креативно, но нынешняя мода к этому ещё не готова. Я бы начал с чего-то более традиционного, например, с ботинок поверх чубчика. Иначе не поймут среди дизайнеров. Шелковый шарф вместо кушака, должен признать, довольно креативно, только талия у тебя уж больно невыраженная… Ее ещё найти надо. А без талии пояс можно принять за корсет…

Призрак на подколки не отреагировал, а мы с напарником удивленно переглянулись и одновременно громко выпалили:

— Призрак уже прошел перерождение? Поэтoму материальные предметы больше не пролетают сквозь его тело?

Дух тем временем избавился от одежды, медленно присел на полу по — турецки, плавно вытянул вперед руки… и меня накрыли новые ощущения…

Казалось, одновременно и жарко, и холодно, хочется пить и совсем не хочется, тянет бежать в разные стороны. Меня раздирали контрастные желания, хотелось метаться, бегать и прыгать… Сбежать и остаться рядом с Латом…

Причем, ощущения накрывали волнами, то отпускали, то снова прихватывали…

И неожиданно пришла догадка.

Дух транслировал oщущения перерождения!

Лат, похоже, их тоже почувствовал.

— Так, артефакт, определенно, другой. Он помогает подтолкнуть процесс, но не запускает, как тот, у преступникoв, — Лат соображал, как обычно, стремительно.

— Но теперь мы знаем, что чувствует призрак, когда начинается перерождение! — воскликнула я на всю гардеробную. Призрак встал и ушел в стену.

— Кажется, ты его слегка напугала, — начал хихикать довольный фет. — Гаркнула, топнула — как истинная женщина — и бедный мужчина дал деру…

Я изобразила будто хихикаю.

— Думаю, зная ощущения призрака, когда он начинает активно перерождаться, можно отследить действие артефакта, а не работать, как нынче, вслепую! — резюмировала я свои наблюдения.

Лат кивнул, подал мне руку, окинул взглядом разгром в комнате, спросил:

— Не желаешь прихватить платье? Если что потом на пришлoго спишем. Скажем, настолько проникся гардеробом, что не смог уйти без обновки…

Я решительно помотала головой — и мы шагнули в коридор Академии.