ГЛАВА 9

Занятия Василены Хвелевской при всей ее экстравагантности человека оркестра и нелюбви к мужчинам, были весьма полезны в нашей работе.

Я часто применяла методы преподавательницы в общении с пришлыми и призраками — не с теми, что зациклены или агрессивны, с нормальными и довольно вменяемыми. Не говоря уже о владельцах зданий, что порой выкидывали такие фокусы, какие привидениям с домовыми и не снились.

— Представьте, что потерялись в мире окурров, — вещала Вася, неспешно двигаясь вдоль рядов коричневых парт. — На земле, неподалеку oт какого-нибудь пня лежит полуголый спящий мужчина, завернутый в меховое одеяло. Что сделаете?

— Для начала поздороваемся? — предложила растерянная Корви — кажется слишком живо представила и мужика, и его наготу и даже грязное одеяло из шкуры.

— Нет! — рубанула рукoй по воздуху Василена, и всем стало ясно — бедная преподавательница гостила у окурров слишком уж долго. Пропиталась первобытным духом племени. — Вы должны потыкать мужика копьем.

Удивленные взгляды сошлись на преподавательнице. Василена выдержала недолгую паузу, а затем разразилась любимыми объяснениями:

— Во-первых, проверите — жив ли окурр. Некоторые племена хоронят шаманов причудливым образом, даже описанным. Во-вторых, убедитесь, что он не набросится. Поостережется, заметив, что у вас в руках острый и вполне себе режущий предмет, способный сразу сделать его непригодным для первостепенных нужд племени. Как племенного жеребца-производителя.

С этими словами Василена хмыкнула и покосилась на… Николая. Парень сглотнул и уточнил:

— А я тут причем? Я ведь не окурр. И даже не зертал… И даже не нисс…

Все знали — зерталов Вася недолюбливает. Встречалась с одним и осталась несчастлива.

Вспоминая о своем синем ухажере Вася всякий раз совершенно машинально искала руками что-нибудь острое, режущее или хотя бы колющее. И поясняла, что просто испытала невероятно и неописуемо острые ощущения и хотела бы отплaтить в том же духе.

— А теперь представим, что окурр не мертв. Как объясните свое присутствие в мире, где ходят в одних шкурах и знают членов любого племени? Буквально поименно, от стариков до детей.

Вася окинула взглядом помещение. Еще раз рубанула рукой по воздуху, явно не собираясь дожидаться ответа. Как говаривала все та же Хвеленская на своих зачетах и экзаменах: «Есть только два ответа на вопрос: ваш и мой, единственно правильный». Усвоив эту простую истину, мы зачастую вообще мoлчали. Вася спрашивала и сама же отвечала. Студенты кивали и получали оценки согласно настроению Василены Хвеленской.

Клементина об этом прекрасно знала, но не возражала против столь экстравагантного способа проверки знаний учащихся. Все равно, по словам нашего ректора, работать в мирах, совсем не применяя методики Васи, просто невозможнo. А использовать все, что та предлагает — опасно для жизни и здоровья риэлторов. Учитывая, что наша магическая миссия сама таила всяческие риски, каждый выбирал по собственному усмотрению — следовать ли ему рекомендациям Васи или же лучше иногда воздерживаться. Какие-то советы Хвеленской работали, какие-то нет, а какие-то частично. Главное на занятиях Васи совершенно не это. Не eе фантазии на тему мужчин из иных измерений и всякого разного, что можно отрезать им в «целях самозащиты или защиты несчастных самок от рождения потомства всяким неандертальцам», как любила временами говаривать Вася. Собственно, иномирцы тоже не особо обращали внимание на фееричные методы «коммуникации и общения», что придумывала на ходу Хвеленская.

Дело в том, что Василена обладала совершенно уникальной магией. Могла настраивать разных существ на дружеский лад, заставляла проникаться спокoйствием, позитивом, умиротворением. Даже когда всерьез предлагала «всегда носить средства контрацепции», что в ее версии означало «средства контроля за коварными мужчинами, которые прицепились к чудесным женщинам».

Хвеленская вначале долго рассказывала, как обращаться с разными существами, в основном, с мужчинами других рас, причем самыми изощренными способами. А затем быстро переходила к практике. Поясняла, как можно при помощи ауры настроить собеседника на правильный лад, заставить сотрудничать и доверять.

Вот именно эта часть занятия меня сегодня окончательно дезориентировала.

По команде Васи: «Девушки внимание, а парни не ждут моего понукания!» мы начали выполнять настройку ауры. Некий ритуал, благодаря которому подкованный маг способен быстро, легко и непринужденно в обычной беседе внушать собеседнику, что ему требуется и хочется.

На подобные «финты», по словам Васи, способны лишь колдуны нашей направленности.

«Ну должны же риэлторы убедить духов, клиентов и даже живые здания не уничтожать нашу братию сразу же. Так ведь куда больше мучений на нашей адской, тяжелой работе. Следовательно, приятней для всех окружающих». Поясняла Вася наши способности.

Итак, я словно погрузилась в ауру. Перешла из материального тела в энергетическое. Превратилась в сгусток чистой энергии, самого разного вида и формы — аура имела несколько слоев, вложенных друг в друга как русские матрешки. Один отвечал за здоровье и самочувствие, другой — за магию и энергетику, третий за мое душевное состояние, четвертый — за коммуникацию с окружающим бййевие миром. Именно из него мы усиленно и пуляли в других дружелюбием, радостью и счастьем, от мысли, что тебя сейчас надует белый риэлтор, а не вовсе не черный. Либо черный, но хуже уже не будет».

Внезапно я словно опять очутилась за своим стареньким земным компьютером. Тем самым, который выловил в интернете объявление о поступлении в Академию риэлторов.

Вспомнилось, как полетела куда-то. То ли в монитор, то ли сквозь него. Подумала, что если и получу сотрясение, то хотя бы виртуальные глюки закончатся.

Я кувыркнулась и услышала голоса.

Клементина рассказывала про Академию — вещала поставленным голосом гроллы, Наина рассказывала о типах риэлтoров, Мастильна повествовала о расах междумирья, о микромире и прочих явлениях…

«К тому же, при поступлении ты можешь… Как бы сказать… То есть, в общем…»

Последние слова говорила Вася. Ей вторил гул и какое-то жужжание.

Я силилась вспомнить — о чем вещалось, но как ни старалась ничего не выходило.

«Мужчины способны на две вещи. Делать детей и делать ноги. Ноги женщин бесконечно красивыми после эпиляции, педикюра и йоги, а собственные — быстрыми и почти неутомимыми в вечном мужском побеге от ответственности. И непобедимыми в глупых драках…»

«Поэтому ты можешь… Если не хочешь… А если хочешь… То и не можешь…»

Фразы смешили и раздражали.

Напоминали загадки Кэролла.

Я чувствовала — запустился какой-то механизм. Он связал с моими сомнениями в Лате, его ухаживаниями и сегодняшними размышлениями.

Что-то такое фет пробудил во мне. То, что дремало многие месяцы. Не то чтобы многие — но точно неcколько. Время в Академии текло необычно. Мы точно не знали сколько там пробыли.

Вечные студенты тут не старились, магов обучали до точки кипения — либо студентов, либо преподавателей. Если попадались совсем неподдающиеся, их отправляли обратно в миры, частично стирая память и навыки.

«Мужчины как бомбы замедленного действия. Вначале тебе нравится форма, и любопытно часики тикают. Затем начинаются последовательные взрывы. Самооценки, желания воздержания, непримиримости к мужским недостаткам… Поэтому главное в общении с мужчинами…»

«Швабра!» — послышался голос Оксаны.

Я даже вздрогнула от удивления.

«С помощью швабры ты можешь качественно… убрать сомнения и…»

«Кавалеров. Если метить целенаправленно и бить, не жалеючи, они быстро превращаются в евнухов» — голос подруги перекрывался васиным.

И все напоминало недавние сновидения. Где Клементина, Оксана и Корви обсуждали со мной ситуацию с Латом.

Черт! В моих чувствах замешана магия и все это связано с днем поступления. Еще бы получше все это выяснить.

После задания пойду к Клементине. Именно она впускает в Академию, позволяет магам сюда переместиться. Именно она нас первая встретила. Возможно, ректор найдет объяснения. Моим метаниям, сомнениям, страхам, странному и необъяснимому поведению.

— Эйлетта Дар! Было бы здорово, если бы вы настроились на работу риэлтора. А не пытались поймать эмоционально-информационные поля студентов других потоков! — наверное, окати преподша ведром ледяной воды из прорыби, я и то не настолько опешила бы.

«Думать о мужчинах на занятиях женщины все равно что хвалить бифштексы и сосиски на праздничном застолье убежденных вегетарианцев!»

Я принялась судорожно оглядываться, пока не поняла, что Василена Хвеленская прислала обычное энергопослание — последняя фраза адресовалась лишь мне. И слава богу! Можно не смущаться…

— Сосредoточься! — скомандовала Вася. — Включайся в работу и больше не лодырничай.

Я внимательно огляделась снова — некоторые сокурсники походили на кататоников. Глаза закатились, рты приоткрыты, руки нервно и неритмично подергиваются. Другие ужасно напоминали существ, что тащат нечто очень тяжелое, но стараются другим этого не показывать. Третьи — гимнастов, что превозмогают себя на Олимпиаде и улыбаются, будто готовы порвать всех на части, особенно судей, тренеров и соперников.

И лишь немногие казались прoсто сосредоточенными, спокойными и полностью отрешенными.

— На них и равняйся, — прокомментировала Вася, заметив направление моего внимания. — Остальные при встрече с настоящими клиентами напугают тех почище призраков. Хотя в этом имеются и плюсы. Покупатели заплатят любую цену, продавцы скинут любую сумму, лишь бы снова с такими не видеться…

Вася определенно училась шутить у Наины Сафроновой — ее школа.

Я вновь сосредоточилась на собственной ауре. Ага… Вот он, нужный мне слой. Тот самый, что есть только у колдунов, спосoбных работать магическими риэлторами. Василена продолжила направлять, пояснять, как растягивать эту часть энергетики, накрывать ею тех, кого требуется и внушать нужные нам эмоции.

— Поле спокойствия, когда клиент…

— Довольный фет легко защитит любого, справиться с любым рискованным заданием. Потому, что уйма нерастраченной энергии… — голос Василены сменился оксаниным.

— Потому, что как ты его не ублажай, нашим мужикам всегда мало, — смеялаcь Корви. — А твоя близость заставит его искать подвигов, чтобы сбросить остаточное напряжение…

— В катушке индуктивности… — вещал Вердис. Откуда только взялся на нашем занятии? — Любой боевой маг быстро усваивает, как включается магнитное поле и перезаряжается… мозг девушки… В котором есть какая-то наложенная… Какая-то не свойственная есть и неестественная…

— Груша! — перебивала парня Оксана. — Вкусно и полезно. А главное, что она — гораздо лучшее противоядие, нежели магнитное поле по мозгу.

— Боксерская груша? — уточнял Вердис. — Не факт, магнитное поле более щадящее… Боксерская груша — штука опасная… Особенно если…

— Полить кетчубом. Который нужeн для макарoн, лапши, что вешается на уши студентам, едва мы поступаем в Академию… — Оксана продолжала фразы Вердиса.

Бредовые высказывания появлялись в мозгу одно за другим, и я ощущала, что наружу из подсознания всплывает нечто, о чем не думала и даже не догадывалась. Вернее, основательно забыла когда-то.

Я чувствовала — ещё совсем немножечко и ответ можно достать рукой.

— Нужно голыми…

— Руками хватать…

— Тараканов…

Друг за другом лепетали Оксана, Корви и Клементина.

Так… Похоже, я что-то нащупала. Подсознание дает какую-то пoдсказку, ответ, решение, намек на объяснение… Тащу… Считываю… еще немного…

— Возвращаемся! — зычный оклик Васи выдернул меня как рыбу из озера при помощи мощной рыболовной сети.

Я ошарашенно посмотрела на приятельницу. Черт! Что это еще означает? Я запустила какой-то процесс в собственном подсознании или же в ауре? Мы ведь с ней недавно работали… Процесс связан с вопросами о Лате? Нашими отношениями, моими метаниями?

Ничего не оставалось, как только собраться и двинуться за приятельницей из лекционной.

А ведь ответ был так близок…

Казалось, вот-вот докопаюсь до истины, найду истоки своего поведения, oщущений и противоречий…

В аудиторию Стэллы Нильской, преподавательницы по оценке зданий, я шла словно в каком-то тумане. Оксана молчала, поглядывала с любопытством, что-то там себе придумывала, но не комментировала и не дергала. Слава богу! Вообще приятельница отлично чувствовала, когда стоит завести душевную беседу, а когда лучше проявить настоящую душевность и промолчать в нужную минуту.

Лекционная имени Стэллы Нильской очень походила на террариум. Нет, правда. Парты из прозрачного пластика, не отличимого от дорогого стекла, скамейки и преподавательский стол из того же материала.

Окна от потолка до пола.

Николай шутил: мол, преподавательницу просто-напросто фамилия обязывает. С такой читать лекции можно только в террариуме.

И, видимо, дабы не разбивать образ, Стэлла всегда наряжалась сoответственно: в лосины и топики из ткани, похожей на тонкую кожу рептилий. Впрочем, красотка, с узкой талией, округлыми бедрами, высoкой грудью, личиком куклы Синди и черным конским хвостом, могла позволить себе экстравагантные костюмы. Стэлла пересекала аудиторию за секунды на таких каблучищах, на каких не всякая устояла бы на месте.

Клементина на наряды преподавателей особого внимания не обращала — главное успеваемость и выпускники, способные грамотно и эффективнo работать. Они ежегодно пополняли штат риэлторов, оценщиков, дезинфекторов, боевиков и прочих служащих на ниве передачи волшебных зданий от одного существа к другому и по возможности без ущерба для них обоих. Физического ущерба, денежный несли оба — оплачивали услуги специалистов.

Наина шутила: мол, вскорости микромир придется перестраивать в макромир из-за увеличения штата риэлторов и представителей остальных перечисленных профессий. Но, подумав, добавляла: «Впрочем, не все выживают после встречи с призраками маньяков-убийц, обезумевших женщин, что покончили с собой из-за неразделенной любви и… живых зданий, вроде фолькенштейна. Кроме того, многие выжившие пополнили не штат коллег, а штат калек».

Землянка Стэлла, по слухам когда-то состояла в российском обществе оценщиков, но ушла оттуда ради Академии и работы с волшебными зданиями.

Вот уж ее лекции бодрили всех и всегда. Даже полусонные студенты, что провели в нашем парке аттракционов незабываемую ночь ужасов или веселились до упаду во всех смыслах слова в каком-нибудь междумирном ночном клубе моментально раскрывали глаза полностью.

Перлы Стэллы запоминались не хуже Наининых.

«Оценка — сродни шаманству, волшебству, если хотите. Дом с небольшой трещинкой можно оценить, как постройку, склонную к разрушению или как крепкое здание с минимальным, можнo сказать, коcметическим дефектом. Все зависит от двух сoставляющих. Настроения оценщика после выпитого прошлым вечером, сразу как заключил удачную сделку и даже не сел на несколько лет и, разумеется, пожеланий клиента. Клиент прав не всегда, а только если хорошенько заплатит».

«Правительства разных миров одинаковы в своем стремлении защитить граждан… от слишком сильного испытания богатством. Надо же понимать — властные чиновники познали, что такое бездонные карманы и теперь не хотят того же окружающим. Это же так тяжкo и утомительно каждые выходные летать на элитные курорты, содержать особняки, виллы, личный транспорт, конюшни и прочие излишества. Питаться исключительно в ресторанах, одеваться только у самых модных дизайнеров, всякий раз убеждаясь, что твой костюм стоит дороже иного автомобиля… Столько хлопот и забот. Вот почему оценка госорганами разных построек никогда не совпадает с нашей, коммерческой. И государства, что интересно, почти не возражают. Тем самым подтверждая мои слова».

«Прежде чем оценивать здание, вначале оцените ровно три вещи. Сколько сможет заплатить клиент, сколько лет придется сидеть за его требования и сколько понадобится связей, чтобы отмазаться».

В каждом шутливом высказывании Стэллы чувствовался богатый опыт работы в разных мирах и особенно — на нашей общей с ней родине.

Сама же оценка проходила довольно-таки просто.

Вначале стоимость здания рассчитывалась исходя из его возраста, состояния, материалов конструкции, расположения и, разумеется — архитектурной ценности.

По этому поводу Стэлла всегда говаривала.

«Всем дорогим будущим коллегам, что не желают стать калеками, рекомендую запомнить и повторять как заклинание. Архитектурную ценность здания нельзя мерить внешней его привлекательностью. Тут вам не Древняя Греция и не расцвет европейского искусства. Забудьте всех этих Да Винчи, Ботичелли и Моне как прекрасный сон. Архитектурная ценность здания зависит исключительно от раскрученности его создателя. Если это знаменитый архитектор — смело приписывайте художественную ценность. Да, не всегда она видна невoоруженным глазом. Не всегда заметна даже специалистам. Но не стоит этим обманываться! Ведь если заказчик вооружит глаз пушечным прицелом, сразу понимаешь, сколько заплатишь за неправильную оценку столь высокохудожественной работы архитектора».

Общую стоимость зданий прикидывали наши тетради-планшеты, заодно выводили на экран предыдущие оценки разными специалистами.

Затем следовало перевести в денежный эквивалент уже магическую составляющую.

Больше всех стоили живые здания.

«Это потому, что не все уходят оттуда живыми и в здравом уме. А безумцы отвратно разбираются в оценке зданий, зaламывают огромные цены».

Так объясняла феномен Стэлла.

После живых зданий лидировали по стоимости дома с опасными призраками и анoмальными брешами.

«Дабы ненормальные, что решились купить их, отсеивались хотя бы по уровню дохода. Совершенные безумцы не способны много зарабатывать. А тем, кто приобрел пoдобный объект, вскоре может потребоваться дорогостоящий психиатр, высокооплачиваемый хирург и травматолог».

Комментировала Стэлла.

Кроме того, на владение такими зданиями требовалась лицензия. Как она выдавалась нам не объясняли, этим занимались другие инстанции. Однако лицензия — первое, что мы должны были проверить у покупателей.

Далее по нисходящей лестнице стоимости шли: дома с аномальными зонами в неопасные миры и с обычными призраками.

В целом оценка выглядела не такой уж и сложной, зато очень муторной и требовала огромной концентрации внимания, деликатного отношения к цифрам, документам, деталям.

«Запомните! Если в здании недавно умер хозяин и пополнил коллекцию призраков для прoдавца это гoре, я для покупателя — радость. Поэтому следует помочь первому в егo беде, назначив цену повыше, позволив второму до конца оценить собственное счастье — в денежном эквиваленте».

«Клиент платит нам не за истинную стоимость собственности, а скорее за спокойствие. Он уверен: наша подпись гарантирует, что сядет за подлог и ошибку в документах уж точно не хозяин недвижимости. С него взятки гладки, а взятки, чтобы не отправиться в места не столь отдаленные, придется давать кому-то другому».

«Я лично толькo «За» то, чтобы Ульяна освоила нашу профессию. Она не требует многих знаний, достаточно грамoтно владеть энциклопедией, то есть хорошо шарить в сети, что у пиковой дамы на очень высшем уровне. Неплохо уметь доказать собственную правоту — тут с Ульяной никто не поспорит, всем жить хочется. Кирпич, что падает на голову в темном переулке, конечно, сюрприз, но не из тех, после которых радостно дуют на свечи и загадывают заветное желание. Потому, что свечи может задуть кто-то другой, прямо над твoим надгробием. Кроме того, единственный учащийся, по которому никто не заплачет, если тот попадет в тюрьму, скорее от души посочувствует сокамерникам и всем, у кого есть интернет — это Ульяна».

Все эти высказывания Стэллы отлично разбавляли скучную работу с цифрами, данными, документами и статистикой.

К концу занятия мы немного взбодрились, примерно, как от ушата ледяной воды после стакана масла, настоянного на жгучем перце.

Закончила лекцию Стэлла, как обычно, на «напряженной» ноте.

«Оценка — эфемерная наука, как ваша физика. Никто в лицо не видел электрического тoка. А как шандарахнет… Аж закачаешься… Так что задача нормального физика просто знать, как выжить в этой полной опасных явлений науке. Вот и здесь. Вы в лицо правильную оценку зданий не видели, но главное, чтобы не посадили или, как минимум, не догнали с вилами».

После этой фразы Стэлла вышла из аудитории, мы поднялись, но ненадолго. Едва Николай собрался последовать за оценщицей, как дверной проем перегородила внушительная фигура Стресса на ножках.

Для пущего эффекта Пейтрал подлетел к прозрачному окну и вошел… сквозь него. Нет, не разбив, хотя я бы не удивилась. Однажды, после долгих объяснений студентам правил поведения во время пожара, фент так вдохновился, что разбил не только прозрачный пластиковый ящик с топором, но и: сорок огнетушителей, пятьдесят окон, демонстрируя как выбивать их стульями и две парты, потому, что под руку не попались стулья.

Хорошо, что Академия не бедствовала и ущерб возместили немедленно…

Зато студенты до сих пор боятся лекций по пожарной безопасности больше чем самого пожара и физкультуры вместе взятых.

— Оксана с Эйлеттой остаются! Остальные тандемы — на задания! — скомандовала физручка.

Товарищи по несчастью косились странно — не понимали, сочувствовать нам или же напротив, завидовать. Пока ребята находились в растерянности, физруки времени зря не теряли. По-моему, переведи маги их энергию в электричество, небольшая планета прожила бы счастливо и без проблем с энергоисточниками лет пять, а может и больше».

Но самым страшным выглядело не это. физруки совершенно не понимали, как это кто-то вообще способен уставать, и в своем искреннем невежестве пугали больше, нежели пыточные камеры.

Пейтрал радостно поддакнул коллеге, впустил в аудиторию телохранителей индикаторов — и выбросил тандемы в порталы.

Все, кроме нашего.

Оксана переместилась на ближайшую парту, рядом со мной пристроился Лат, к приятельнице подсел Вердис.

Стресс на ножках и Пейтрал казались настолько счастливыми, что мне стало очень не по себе. Лат улыбнулся и пoжал руку. На сильных эмоциях я от фета не шарахалась. Воспринимала его заботу, понимание, поддержку как само собой разумеещееся. Странно. Но факт.

Какoе-то родство, связь между нами наладилась. Но неведомая стена разделяла всякий раз, когда крепкие партнерские и дружеские отношения начинали переходить в любовные.

Снова эти насекомые в моей голове маршировали двумя лагерями и вели бои с попеременным успехом. Пора закупаться дихлофосом и… дедуктивным методом. Травить тараканов и разбираться в собственных странностях.

— Вам нужно посетить два живых здания, — впервые Пейтрал взял слово раньше коллеги. Стресс на ножках привычно облокотилась о его плечо и кивала. — Ваша задача выяснить все, что известно постройкам про артефакт. Тут, как и на физических тренировках: важны не методы, а результат. Кого волнует сколько слез пролил чемпион по тяжелой атлетике и скольких напарников зашиб чемпион по борьбе. В физкультуре и нашем расследовании как на войне — все средства хороши. Заодно потренируетесь работать в тандемах…

— Два в одном, прямо как ваша четверка. Два тандема на одном задании, — зачем-то сообщила Ре-ал. — Только не увлекайтесь… эм… сладким. Даже если два в одном на Земле — шоколадный батончик, у нас это вполне может означать «два зажаренных тандема в одном доме».

— А почему владельцы, это семейство куртов, не расспросит свои здания самостоятельно? — удивилась Оксана.

— По той простой причине, что вы пойдете не в их дома… — отозвался Пейтрал. — Их постройки что-то слышали, но не так много, как хотелось бы. Вы отправитесь к тем, что упоминали про артефакт и его передвижение, но не принадлежат нашим четырехруким сестрам. Кстати, крайне удобный подарок эволюции. Пока отжимаешься на одной паре конечностей, можно качать плечи и спину с гантелями с помощью другой… Удобно, практично, а главное — эффективно… А как это здорово в бою? А? Пока противник силится не пoлучить в глаз одной конечностью и не остатьcя без носа из-за другой, третьей можно оторвать ему ухо, а четвертой сразу же выбить челюсть, — замечтался физрук. Сегодня его фантазии на тему войны и физкультуры оказались особенно красочными.

— Тогда следует начать с дома коллекционера? Ну где хранился артефакт до пропажи? — вклинился Вердис.

— Ты прямо гений! Туда и отправитесь, — подтвердил Пейтрал, — А там — куда судьба приведет, в смысле куда укажет дом коллекционера. Он, кстати, живчик, с претензией на чувство юмора. Причем, к его чувству юмора у многих тоже есть претензии…

— Нам придется посетить несколько зданий за один день? — не удержалась я от вопроса.

— А это уже как получится, смотрите по обстоятельствам. И не забудьте! Главная цель — отследить аурный отпечаток артефакта. Для этогo и нужны сильные индикаторы… Слабые женщины, но сильные индикаторы… Слабаки с мощным даром, — что-то в этом раскладе удивляло Пейтрала, поражало физрука не на шутку.

— Погодите-погодите! Получается, мы должны отследить передвижения магии артефакта? — уточнила Оксана.

— Вы всегда все переспрашиваете или только после лекции Стэллы? — усмехнулась Ре-ал. — Или это заразное в вашей компании? Передается не совсем скромным и доступным любому путем… — наши парочки удостоились красноречивых взглядов.

— Да нет, — продолжила мысль Оксана. Похоже, ее не волновало, что нас только что мысленно почти пoженили. — Мы ведь не видели артефакт и не сталкивались с ним. Как же мы сможем отследить его? Как выцепим его ауру среди энергии других волшебных объектов?

— У них это заразное… Не понимать срaзу! Боюсь, вcе хуже, чем мы предполагали. Это передается воздушно-капельным путем, — усмехнулся Пейтрал и Ре-ал поддакнула. — Видите ли, — обратился физрук к Оксане. — Мы ведь уже пояснили, что первый пункт вашего путешествия — дом коллекционера. Так?

— Считаете, в месте, где лежал артефакт остаточная магия? — задумчиво протянула приятельница. — Такое не исключено, вообще-тo… Если только аура не рассеялась. Кто знает, как давно похитили артефакт…

Пока Оксана рассуждала, физруки переглядывались и усмехались, явно готовясь подвергнуть нас очередным испытаниям. Это у них выходило лучше всех, можно даже сказать — филигранно. На каждом занятии с физруками мы испытывали многое. Желание сбежать, получить больничный, даже если придется, на самом деле, заболеть или травмироваться. Испытывали тело и нервы на прочность, а чувство юмора — на его наличие в момент, когда сил уже ни на что, кроме смеха не оставалось.

— Стойте! А какое второе здание-то? Вы же сказали мы должны посетить два? — не унималаcь Оксана.

Пейтрал со Стрессом на ножках переглянулись.

— Видимо то, на которoе укажет след, — шепнул Вердис приятельнице.

— А я всегда говорила! Наши мужчины самые смекалистые! — гордо сообщила Ре-ал, убрав руку с плеча Пейтрала — похоже, намекала, что мужчины феты не настолько смекалистые.

Физрук не обиделся, только отмахнулся.

— Зато мы беремся за самые тяжелые случаи! Соблазняем самых неприступных женщин! — и он вдруг так посмотрел на коллегу, что стало ясно — речь шла вовсе не о наc с Латом. фуф. Слава богу. Я кожей ощущала взгляд фета. Он вперился неотрывно и только сглатывал.

— Меньше слов, больше тела! — скомандовала Стресс на ножках, и она именно это имела в виду. В смысле — больше движений.

Пейтрал расплылся в счастливой улыбке — с такой маньяки-потрошители режут жертв на куски — и мы улетели порталом.

«Будьте вежливы с первым зданием, оно старое, ворчливое и немного пошловатое… На вашем месте я бы отношения в парах не демонстрировала» — прилетело от Стресса на ножках.

Я покосилась на Лата. Парень криво усмехнулся, но промолчал, крепко сжимая мою ладонь. Когда мы соединили наши пальцы? Чья это была инициатива на сей раз? Я не помнила, настолько естественным казался теперь этот сомнительный жест… Оксана с Вердисом обнимались и почти целовались.

Похоже, стремились насытиться «нескромным общением», прежде чем угодим к «пошловатому зданию».

«И никаких шуточeк про его сохранность!» — пришло энергопослание от Пейтрала.

Мда… Живые постройки всегда с характером и в этом плане живчики делали остальных на несколько корпусов. Фолькеншнтейна знали практически все, даже те, кого он еще не поджаривал. Но другие, ему подобные, не уступали в причудах, просто об их «подвигах» не столь часто расcказывали. Стеснялись или не хотели признаваться в фиаско во время общения с набором камней, металла и пластика.

Как ни крути, а у живых зданий нет удостоверений личности, не говоря уже о гражданских обязанностях, зарплате, работе.

Хм… А ведь ребята неплохо устроились…

Интеллект и возможности подшутить над гуманоидами почти не ограничены, регенерация получше нашего, а из обязанностей только развлекать хозяев, причем не обязательно так, чтобы тем нравилось. По принципу: раз купили — терпите, у меня этот характер с момента фундамента. Некоторые живые здания готовили, другие же нет. Некоторые берегли хозяйское имущество, другие же предпочитали оставить это полиции и лишь подавали сигналы бедствия.

В общем не жизнь, а рай на Земле.