Глава 10

Следующие несколько дней прошли на редкость спокойно. Хоггарта забрали представители Гильдии, и ничего хорошего его не ожидало, разве что место в тюрьме по соседству с сестрами Ламмер. Если Эриан не обманул, магии у Хоггарта настолько мало, что почти нечего отбирать. Младшего Олберта пока оставили у целителей до возвращения его отца, и адепты делали ставки: исключат самого известного пакостника из Академии окончательно или Глава Гильдии все-таки в очередной раз закроет глаза на проделки сына. И только я не участвовала в спорах: была уверена, что на этот раз Эриан настоит на своем.

На занятия к Адмиру мне попасть пока так и не удалось – полигон восстанавливали медленнее, чем я надеялась, зато перед следующим прорицанием договорилась с сестрой, что заберу ее у портала в столице. Вид у сестренки был несчастный, похоже, она боялась нашей встречи, как никогда. Я обняла ее и прижала к себе, и она робко ответила мне тем же.

– Успокойся, – пыталась убедить скорее себя, нежели Алексану, – ты ни в чем не виновата, это наши со Змеем проблемы, а не твои.

– Прости, – пробормотала она. – Балов в столице пока не ожидается, но я в любом случае не буду на них присутствовать! И с мужем твоим встречаться не стану!

– А вот это вряд ли, – усмехнулась я. – Хотя, если повезет, и не встретишься.

Алексана удивленно посмотрела на меня, а я со вздохом призналась ей о новой ипостаси мужа. Глаза сестренки округлились:

– Почему он не принял меня в Академию?!

Я передала ей ответ Змея, но предупредила, чтобы она держала язык за зубами. Расстроенная Сана кивнула.

– Хорошо, я буду молчать и постараюсь не попадаться ему на глаза.

Мы прошли через портал и осторожно пробрались в нашу комнату. Сильвия, как всегда, отдыхала у Джордана, который, к слову, все-таки отказался ехать в Лионию, хотя ему предлагали. Профессор Бруни отнесся к этому с неодобрением, все-таки артефактика лучше представлена именно в Лионской Академии магии, но потом махнул рукой: оторвать Джордана от Сильвии не было никакой возможности. Зато мой ненаглядный муж, похоже, совершенно спокойно обходился без меня. И это при том, что я всеми способами избегала встреч с Ронаном, чтобы не злить Даррена, ну и из-за опасений за жизнь лионца. Впрочем, желания встречаться с ним у меня и не наблюдалось, а вот по мужу я скучала, и с каждым днем все сильнее.

Сана посмотрела на одинокую герань, стоящую на подоконнике, и осторожно спросила:

– Не появлялся?

– Нет, – грустно ответила я. – Ума не приложу, куда он мог подеваться.

В очередной раз вгляделась в темноту за окном, и мне показалось, что я слышу хлопанье крыльев. Неужели выдаю желаемое за действительное? Вцепившись в подоконник, едва не вывалилась из окна, но Сана успела схватить меня за талию.

– Лекса!

– Тшш, – оборвала я и снова попыталась рассмотреть ограду. Возможно, мне почудилось – наверху что-то мелькнуло и мгновенно исчезло.

Я решительно направилась к двери.

– Сиди здесь и никуда не выходи, ни в коем случае. Посмотрю, что это было, и вернусь.

– Но…

– Никуда не выходи! – повторила я, вылетая в коридор. Перепрыгивая через ступеньки, быстро очутилась на третьем этаже у потайной ниши. Время позднее, главный вход в Академию давно закрыт, поэтому секретный путь – именно то, что нужно. Выбежала в парк и понеслась к ограде. Значительно похолодало, ветер пробирал до костей, а на мне только легкое воздушное платье, однако о возвращении не было и речи. Всеми фибрами души чувствовала – случилось что-то страшное.

И оказалась права. Тяжело дышавший Берт, распластав крылья, лежал у самой ограды. Я вскрикнула и упала на колени рядом с ним. Выглядел ящер из рук вон плохо: лапы дрожали, на крыльях не хватало перепонок, а бледность чешуек не скрывал даже свет неполной луны.

– Берт! – Я подняла его голову и заглянула в желтые глаза. – Что с тобой?!

– Я долетел. – Ящер попытался улыбнуться, но не смог и обмяк у меня на руках. Сердце подпрыгнуло, ухнув куда-то вниз. Берт был жив, я чувствовала, как он подрагивает, не приходя в сознание. Что же случилось?!

Осторожно опустила голову ящера на землю и вскочила. Я ни на мгновение не задумалась о том, куда именно бежать и у кого просить помощи, почему-то никакой другой маршрут даже не рассматривала. До атриума добралась за считаные минуты и толкнула дверь спальни Даррена. Она оказалась заперта, и я изо всех сил забарабанила по гладкому дереву. Если мужа нет в Академии, то совершенно не представляю, что мне делать!

Дверь распахнулась, и я, нимало не удивляясь, упала в объятия Змея.

– Лекса? – Даррен был потрясен и не скрывал этого.

– Он… там… умирает! – И слезы брызнули из глаз.

– Кто – он? – Змей быстро втащил меня внутрь, усадил в кресло и потянулся за рубашкой. Я даже не сразу заметила, что из одежды на муже только брюки.

– Берт! Его не было неделю, а сейчас лежит у ограды, и ему плохо!

Змей удивленно посмотрел на меня и даже пуговицы застегивать перестал:

– А пораньше не могла сказать? Его же по браслету отследить можно.

Я вытаращила глаза:

– А я откуда должна была знать об этом?!

– Колючка, – простонал он, – ты считаешь, что браслет на лапе Берта – это украшение?

Демон! И правда! Слезы потекли с новой силой, и я закрыла лицо руками.

– Это я во всем виновата-а-а, – всхлипнула я, тут же попав в объятья мужа, который выдернул меня из кресла и слегка встряхнул.

– Прекрати реветь, этим ты ему точно не поможешь. Пошли. – Змей отпустил меня, и его осветила родовая магия.

Вытирая слезы рукавом, удивленно взглянула на Даррена, а он коротко пояснил:

– Олберт, воспользуюсь, пока он у целителей прохлаждается.

Мы покинули спальню и быстро пересекли атриум. У лестницы я притормозила, вспомнив:

– Подожди, я за сывороткой сбегаю, когда-то она помогла Берту. Правда, сейчас ситуация в разы хуже.

Змей кивнул, и я со всех ног бросилась в свою комнату. Когда я влетела внутрь, Сана даже подпрыгнула:

– Что?..

– Берту плохо, – коротко ответила я, выуживая из шкафа большой флакон с сывороткой. – Никуда не выходи!

Захлопнула дверь и едва не столкнулась на лестнице с Дарреном. Он отобрал у меня бутылку, схватил за руку, и мы понеслись вниз к потайному ходу.

Берту было совсем худо: он тяжело дышал и почти хрипел. Я вылила сыворотку ему на голову, и он с трудом открыл глаза, чтобы снова их закрыть. Не помогло. К горлу подступили рыдания – не могу смотреть, как он умирает!

Обняв меня за плечи, Змей тяжело вздохнул.

– Ладно, жена будущая, брат родной, но дракон?..

– Ящер, – всхлипнула я и, догадавшись, о чем речь, уставилась на мужа. – Ты шутишь?!

Он пожал плечами:

– Ну не погибать же ему…

– Даррен…

Он решительно отодвинул меня в сторону и поднял руки. Я не могла поверить, что он собирается поделиться родовой магией с Бертом! Змей, я тебя обожаю!

С пальцев мужа слетел голубоватый свет и влился в приоткрытую пасть ящера. Он сразу зашевелился и поднял голову: чешуйки темнели прямо на глазах, а на крыльях вырастали новые перепонки. Я поспешно села на колени к мужу и быстро прижалась губами к его губам, прекращая прямую передачу силы. Даррен, вздрогнув, обнял меня и скептически заметил:

– Почему, чтобы ты меня поцеловала, я обязательно должен кого-нибудь спасти?

Я счастливо заулыбалась, поцеловала его еще раз и взглянула на Берта. Он сидел на траве и довольно хлопал крыльями.

– Спасибо, принц, – и осклабился двойным рядом зубов. Я нахмурилась.

– Ты его видишь?

Ящер кивнул:

– Видел пару мгновений. Но в любом случае мне сложно представить, что ты еще кого-то целовать будешь, тем более настоящего Олберта.

Я смутилась, а Змей крепче прижал меня к себе. Выглядел муж неважно, видимо, прямая передача силы далась ему нелегко. Я обняла Даррена за шею.

– Спасибо.

Муж фыркнул и легко коснулся губами моего виска, а затем обратился к Берту:

– Что с тобой случилось?

– Не знаю, – нахмурился тот. – Едва Лекса покинула столицу, я отправился следом, но далеко улететь мне не удалось. Силы ушли мгновенно, и я рухнул вниз, хорошо, что не разбился, но перепонки повредил. Чешуйки начали бледнеть и даже выпадать, а мне с каждым днем становилось все хуже. Я шел сюда, а не летел… Как через ограду перебрался, совсем не помню…

– Очень странно, – протянул Змей.

– Как ты думаешь, что это?

– Колючка, если честно, мои знания о драконах не слишком обширные. А уж о полудраконах – тем более. Боюсь, о таких случаях мне вообще не известно.

– И что же делать? Вдруг это повторится снова?

Даррен задумчиво посмотрел на спасенного, а затем на меня:

– Поговори с профессором Бруни, если кто и знает о драконах, то только он.

Я кивнула, а Берт снова захлопал крыльями.

– Я пока на ограде посижу или полетаю, размяться надо. Лекса, если что – ты знаешь, как меня позвать. Даррен, благодарю еще раз.

– Наслаждайся, – хмыкнул муж, с трудом поднимаясь. Мне даже пришлось поддержать его под локоть.

Берт отошел на несколько шагов и легко взлетел, расправив крылья и явно испытывая ни с чем не сравнимую радость. Я проводила его задумчивым взглядом и посмотрела на побледневшего Змея.

– Я тебя провожу. И только попробуй отказаться от помощи «какой-то девчонки».

– И не собирался, – вздохнул он.

– Может, позвать целителей? – с беспокойством спросила я.

– Вот это точно лишнее.

До спальни мы добрались с трудом. Даррена шатало, и от двери до кровати я его практически тащила на себе, хотя, учитывая вес ненаглядного, это было довольно непросто. Свалив мужа на постель, перевернула его на спину, стянула сапоги и накрыла одеялом. И сама прилегла рядом. Приподнявшись на локте, я вгляделась в бледное лицо и, не удержавшись, поцеловала в уголок рта.

– Колючка, иди спать, – пробормотал Змей, не открывая глаз, – последнее, что мне от тебя нужно, – это благодарность.

Услышав это, я едва не подскочила. Да при чем здесь благодарность?! Открыла рот, чтобы высказать все, что я по этому поводу думаю, но тут же прикусила язык. Не место, не время, и Змей этого не заслужил. Сама виновата…

Когда дыхание Даррена выровнялось, осторожно слезла с постели и дотронулась до браслета. Успокоила Сану, что со мной и Бертом все в порядке, но предупредила, что в комнату не вернусь. Не слушая охов и ахов сестренки, снова забралась на кровать. Что бы он там ни говорил, а уходить отсюда я не собираюсь.