Глава 13

Как ни странно, окно в кабинет ректора мы нашли довольно быстро. Причем оно было открыто; увидев знакомую обстановку, направила Берта именно туда, и вскоре мы приземлились на подоконнике. Легко соскользнула вниз и тут же попала в объятья Змея.

– Пятнадцать минут давно прошли, милая, – зловеще произнес он, но выглядел при этом очень довольным.

– Неужели соскучился? – вырвалось у меня, а Берт скривился.

– Какой ужасный образ, принц, Эриан Олберт и то лучше был. Не повезло Академии с ректором.

– Работаю, с чем есть, – хмыкнул Даррен, – выбирать не приходится.

– Правда, страшный? – заинтересовалась я.

– Уродец, характер на лице написан, – осклабился ящер.

Даррен крепко сжал меня:

– Летел бы ты отсюда, пока…

Я быстро высвободилась из его объятий:

– Перестаньте! Берт, спасибо тебе, если что – позову. А ты! – Повернулась к мужу, но он задорно улыбнулся, и слова застряли у меня в горле.

– Я понял, – фыркнул ящер, разворачиваясь. – Два сапога пара.

– Берт!

Но ящер ухмыльнулся и, расправив крылья, исчез в ночи. Я возмутилась:

– Зачем ты его постоянно дразнишь?!

– Я?! – поразился Змей. – Да он сам первый начинает! Лекса, это несправедливо! И, кстати, чего это ты на нем прилетела, а не сама пришла?

Хороший вопрос. Я осторожно отодвинулась:

– Не хотела рисковать, мало ли кто увидит, с появлением леди Жасмины, похоже, вся Академия на ушах стоит. Вернулась в комнату и решила позвать Берта.

Змей сдвинул брови, но я поспешила перевести разговор на другое:

– Жасмина сказала, что ты мне сам все пояснишь. Не хочешь начать? Тем более она прозрачно намекнула о пророчестве – действовать придется вместе. А мне что-то такое предстоит… Терпеть не могу предсказателей.

Змей усмехнулся:

– Теперь-то ты меня понимаешь?

– Понимаю, понимаю, начинай уже!

Недолго думая, я забралась с ногами в одно из кресел и приготовилась слушать. Принц туда-сюда прошелся по кабинету, а затем повернулся ко мне.

– Ладно, что касается Оттена… Думаю, ты знаешь, что мы с Мартином несколько месяцев назад вернулись из Лионии. В государственные дела пришлось вникать сразу же, и для этого мы весьма часто посещали Гильдию. Там я и познакомился с обоими Олбертами. Но речь не о них. В один из визитов в здание Гильдии буквально влетела взволнованная леди Жасмина с криком, что ее муж убил двух человек.

При этих словах я закашлялась. Что?!

– Женаты они были недавно, но ничего подобного до свадьбы она не видела. Знаешь, появилось ощущение, что у него неожиданно ментальный блок слетел. Но Оттен – не маг и сам себе эти блоки поставить не мог. Графиню выслушали, но доказать подлинность своих видений у нее не получилось. Пригласили ее мужа в Гильдию, он, конечно же, все отрицал, но резонанс был такой, что пришлось вызывать королевского предсказателя. Однако ничего подобного у Оттена он не увидел, и леди Жасмину заподозрили в наговоре на мужа и желании быстрее провернуть развод со временем. Но ей действительно было очень плохо, уходить из Гильдии и возвращаться домой она категорически отказывалась. Наверное, ее бы все-таки заставили это сделать, но тут вмешался Главный Жрец.

Даррен замолчал, словно еще раз прокручивая в голове те события.

Я нетерпеливо заерзала:

– А дальше что? Почему вмешался, он же не любит разводы?

– Именно, – кивнул Змей. – Но в данном случае пошел навстречу и развел их в рекордно короткий срок. Само собой, вмешался он не просто так – леди Жасмина приходится ему племянницей.

– Вот как! – обалдела я. – А Главный Жрец не мог сказать, правду она говорит или лжет?

– Лекса, – улыбнулся Даррен, – Светлейший никогда не вмешивается в светскую жизнь, это не в его компетенции, да и желания такого не имеет. Тогда он всего лишь согласился расторгнуть брак без долгого ожидания и многочисленных проволочек. Это наталкивало на мысль, что графиня не лжет, но, с другой стороны, их близкое родство позволяло заподозрить его в предвзятости.

Да уж, я тоже была в недоумении от решения Главного Жреца. По поводу нашего развода с Дарреном он только издевался, но вряд ли бы его осуществил. А тут очень спорная ситуация – и настолько быстрое решение. Змей кивнул.

– Это показалось весьма странным, к тому же леди Жасмина – одна из лучших выпускниц факультета прорицателей и замуж выходила по собственному желанию, а тут такое… Графиня сильно переживала, что ей не верят, хотя и радовалась, что вопрос с разводом уладился настолько быстро. Мы с Мартином решили с ней поговорить и выяснить подробности, но она их не знала. Ни когда случилось предполагаемое преступление, ни кто стал его жертвой… Более того, она больше ничего не могла увидеть во второй раз, как ни странно. Но свою репутацию, как успешной прорицательницы, решила восстановить и сделать нам с Мартином предсказание, хотя ее об этом не просили!

Я почувствовала злость и негодование Змея, которое исходило от него почти осязаемыми волнами. Тем более странно, что сегодня он отправился к Жасмине по собственной воле. Впрочем, учитывая сбывшееся пророчество, ничего удивительного, что он поверил в ее способности, но что именно желал узнать?

– Прости, – вздохнул Даррен. – Нет, я не жалею, но тогда это казалось невероятным – мой брак с наяной. Мы сразу хотели уйти – это было самое нелепое предсказание из всех возможных, но затем она поведала еще кое-что, касающееся Мартина…

Он замолчал, а я затаила дыхание. Ну же, вдруг мы и до миссии скоро дойдем? Тогда, в логове, старший принц сказал, что это больше его дело, нежели брата…

Но Змей неожиданно перевел разговор на другое.

– Так вот, о графе. Когда стало понятно, что леди Жасмина действительно видит то, о чем говорит, я поискал о нем информацию, хотя найти удалось немного. Ты знаешь, люди, не обладающие магией, редко имеют какой-либо титул, даже баронство твоего отца – скорее исключение, чем правило, наверняка у него в роду маги все-таки были.

Хм, вот это вряд ли. Хотя чем демон не шутит…

– Оттен получил свой титул несколько лет назад, причем графский, а это немало. Адриан на мой вопрос «Почему?» ответил, что Рэндор спас при пожаре несколько человек, до того, как подоспели маги воды. Я выяснил – пожар действительно был, хотя для подобного поступка слишком высокая награда. Но король часто принимает весьма неожиданные решения, впрочем, не удивлюсь, если в том доме, допустим, проживала его любовница. Их у него много, не только твоя бабушка.

Я фыркнула, но решила не отвлекаться от темы.

– Как бы то ни было, развод со временем произошел, и граф тут же занялся поисками новой жены. Дальше, я думаю, ты и сама знаешь. Его судьба была мне не слишком интересна, и тот факт, кого он выбрал в качестве невесты, я упустил, а зря. Когда Оттен перевез твоего отца и Алексану в столицу, он исчез из поля зрения. Несколько дней назад графа нашли убитым у городской стены – кто-то заколол его кинжалом. По сути, это все. Убийца пока не найден, никаких предположений, кому потребовалось избавляться от Рэндора, нет.

Ох, ничего себе! Я во все глаза смотрела на Даррена, надеясь, что он расскажет еще что-то, но он молчал. Нахмурилась.

– А ты пытался выяснить что-нибудь о тех, кого, по мнению леди Жасмины, убил Оттен?

Змей пожал плечами:

– Это практически невозможно, милая, ни даты, ни времени события. Хотя, боюсь, это имело место быть, слишком многое сошлось из ее предсказаний.

Я подняла на него глаза:

– Что она предсказала Мартину?

– Колючка, ты…

– Тебе что Жасмина сказала? Доверие! Вот, доверяй, я тебя внимательно слушаю!

– Это после того, что ты уже натворила? – возмутился он.

Я вскочила с кресла:

– А что я натворила, ну что? Если бы не я и Берт, ты бы своего оборотня еще демон знает сколько времени ловил! А зачем ловил, кстати, охотник за оборотнями?

– Что натворила?! У тебя слишком длинный язык! Да теперь половина Таррина под Вечной клятвой!

– И все прекрасно себя чувствуют!

– Колючка!

– Змей!

Он схватил меня за плечи, но тут же взял себя в руки и выпустил.

– Я тебя задушу когда-нибудь!

– И тебя богиня покарает, как Оттена, – предсказала я. – Маньяк!

– Лекса-а-а-а-а… – простонал он.

– Принцесса Алексия, если ты забыл, – не удержалась я. – Давай, рассказывай, ваше высочество, клянусь, буду молчать, как… в общем, буду, не сомневайся.

Он покачал головой.

– Свалилось же такое предсказание на мою голову.

Я возмущенно пискнула, а он продолжил:

– Не дай богиня, кому-нибудь расскажешь…

– Можешь меня задушить, – милостиво разрешила я, снова залезая в кресло. – Ну давай уже, миссионер, я тебя внимательно слушаю!

Змей прошелся по кабинету, видимо, решаясь, а затем повернулся ко мне.

– Историю напомнить или сама знаешь?

– Напомнить, – кивнула я. – Хотя смотря какую, но мои познания далеки от совершенства, скрывать не буду.

– Бруни на тебя нет, – рассмеялся Даррен.

– Есть, дорогой, есть, мне реферата хватило, заданного по твоей милости!

– Кстати, насчет реферата, – протянул он, но я замотала головой:

– Не отвлекайся!

Змей неожиданно шагнул ко мне, выхватил из кресла под мой негодующий вопль, сел в него сам и устроил меня на коленях.

– Ладно, слушай, упрямая. Про наше сомнительное родство с Адрианом ты, надеюсь, помнишь? Про короля Кристиана?

Я напрягла память:

– Все-таки сомнительное? Вроде же Адриан и Питер, твой отец, троюродными братьями были?

– По легенде – да, – фыркнул Змей. – Кристиан не собирался никому рассказывать, что мой отец – метаморф, вот и придумал несуществующее родство. Но не это главное. Взяв на воспитание двух мальчиков и объявив их своими приемными сыновьями, он наблюдал за тем, как они растут и что собой представляют, попутно размышляя, кому оставить трон. В итоге его решение было весьма определенным – назначить своим преемником Питера, моего отца. Ты же помнишь, что в случае непрямых наследников король может выбрать?

Я кивнула – Сильвия на первом занятии по истории рассказывала об этом.

– Адриан немного старше моего отца, поэтому после скоропостижной смерти Кристиана трон отошел ему. Король не оставил завещания, хотя это было весьма странно. Однако давнишний указ никто не отменял – Питер и его наследники также принадлежали королевской семье. Когда мы вернулись на Таррин, случайно нашли в покоях отца тайник с записями. В них говорилось, что отец обнаружил упоминание о том, что завещание Кристиана все-таки существует, но оно исчезло. Видимо, до смерти отец не успел его найти… Мартин, уже обручившийся с принцессой, ухватился за эту информацию: сама понимаешь, жениться на Каролине – то еще удовольствие.

И правда!

– Но отец не дал ни единой зацепки, где искать то самое завещание, как и подтверждение того, что оно все-таки не плод его воображения. Я скептически относился к записям отца, пока леди Жасмина сама не упомянула об этом. – Он замолчал, а я боялась даже слово вставить. – Она сказала: то, что мы ищем, – на самом деле существует, и при должном везении сможем найти. Заявила, что нам лучше отправиться в Академию магических секретов и поймать оборотня – завещание либо у него, либо связано с ним. И предупредила, что на поиски лучше отправиться мне – все-таки у Мартина недостаточно магии для того, чтобы рисковать собой. Наверное, именно этим она и покорила – о магии моего брата не знал никто. Точнее, о ее отсутствии…

Тут мои брови поползли вверх:

– Как это у твоего брата нет магии?! А родовая?

– Только она и есть, – вздохнул Даррен. – Его мать умерла при родах, отец пытался спасти жену, но у него не получилось, она была слишком слаба. Цепляясь за жизнь, она забрала у сына всю положенную ему магию, кроме той, что даровала принадлежность к расе метаморфов. У Мартина иногда проявляются магические способности, но очень мало, в Академию, допустим, его бы точно не приняли.

Я вытаращила глаза:

– Но вас же обоих отправили в Лионскую Академию магии! Разве твой брат не закончил ее?

– Нет, – покачал головой Змей, – хотя официально – закончил. Признаваться в том, что у него есть родовая магия, он не хотел, а другой не было. Как члену королевской семьи Таррина, ему ставили оценки и даже выдали диплом, но фактически он не способен ни на что, кроме создания иллюзий. Увы. Колючка, я надеюсь…

– Я обещала, – ответила твердо, – можешь не сомневаться, никому не скажу.

– Верю, – кивнул Даррен. – А дальше ты знаешь. Мартин, вопреки всему, отправился в Академию вперед меня, за что и поплатился. Я не верил в то, что оборотень существует, пока не услышал его вой – в ту самую ночь, когда наткнулся на тебя в аудитории зельеварения.

Я слезла с его колен и прошлась по кабинету, а Змей с интересом наблюдал за мной.

– То есть, если найти завещание Кристиана, Мартин станет королем?

– Да, – кивнул муж, – как старший сын нашего отца.

Как интересно… Да, теперь понимаю, что двигало Змеем, когда он, рискуя быть обнаруженным, заменял Эриана Олберта в Академии. И сам отправился ловить оборотня. Когда на кону стоит смена власти на Таррине, и не на такое пойдешь… Представляю, как он злился, когда я ему мешала! Покосилась на Даррена – в его глазах было только любопытство. Кажется, мне очень повезло с мужем, если бы кто-нибудь помешал мне освободить сестру от влияния отца, я бы такое устроила… А Даррен, можно сказать, еще прилично себя вел. Вспомнилось его негодование в самом начале, когда я делала все, пусть и не специально, чтобы вывести его из себя. Впрочем, он тоже хорош. Но я понимала, почему он молчал: такое далеко не каждому расскажешь. И очень ценила откровенность Змея. Если так, то я просто обязана ему помочь! Однако если быть честной, видеть на троне Мартина не хотела категорически, но тут уж от меня ничего не зависело. Не имело значения, кто будет править – Адриан или Мартин, главное, чтобы Змей выбросил эту проблему из головы и занялся чем-нибудь другим! Или кем-нибудь, женой, например…

– Хорошо. – Я приняла решение, и мне сразу стало легче. – Но откуда ректор мог знать о завещании и уж тем более иметь его у себя?

Принц хмыкнул.

– Я думал об этом, но вариантов мало. Несмотря на то, что он лорд, никаких связей с королевской семьей у него нет. Кроме любовницы.

Я вскинулась:

– Ты думаешь, что…

– Так скажем, не исключаю. Но вряд ли, Эмма появилась при дворе, когда Адриан уже давно правил. А вот Кристиан очень много сделал для развития Академии, и вполне вероятно, что завещание он мог спрятать и здесь, хотя странно, зачем ему это?

– Да, нелогично, но Кристиан – весьма неоднозначный правитель был. А ты не думаешь, что завещание как-то оказалось у Адриана, а Эмма выкрала бумагу и спрятала у Ферта?

Змей рассмеялся:

– Заметь, Колючка, не я это сказал.

– Даррен!

– Ну, что? – усмехнулся он. – Хочу услышать от жены, что ее бабушка…

– …авантюристка? – закончила я. – А кто это отрицает, Змей? Она вам всем фору даст! Пока вы на месте топчетесь, она уже впереди всего Таррина! Горжусь тем, что я ее внучка!

– Знаешь, милая, даже не сомневаюсь! Дурачить окружающих у вас обеих отлично получается!

– И это говорит метаморф, использующий уже вторую личину?!

– Я по делу!

– А я для развлечения, по-твоему?!

Он со смехом приблизился и схватил меня за руки.

– Да, похоже, прав твой полудракон, два сапога пара. Успокойся, Лекса, никто не сомневается в достоинствах твоей бабушки. Хотя и сомнительных. Эмма уникальна в своем роде, но, согласись, своими пристрастиями она едва нас всех не погубила.

Я нахмурилась, но вынуждена была кивнуть.

– Рад, что хотя бы это не отрицаешь.

– Не отрицаю, но если она появится – кричать об этом не стану! А вот то, что необходимо, могу у нее спросить.

– А она еще не появлялась? – быстро спросил принц.

– Нет, – покачала головой, – правда, нет, Даррен. Я за нее беспокоюсь, но если вы ее не нашли, есть надежда, что бабуля хотя бы жива и здорова. Да, она была не права, но сдавать ее Гильдии не собираюсь!

– Но помочь мне хочешь?

– Хочу! – честно ответила я.

– Ладно. – Змей выпустил меня и, обойдя стол, наклонился над ящиком. Он открылся от его прикосновения, и муж достал несколько сшитых листов бумаги. – Помогай.

Я недоуменно посмотрела на него:

– Что это?

Даррен протянул мне листы:

– Это единственные записи, случайно обнаруженные в покоях Эммы. Сама понимаешь, прочитать их не может никто, кроме наян, знающих ваш язык. А таких на Таррине – раз-два и обчелся, и уж тем более тех, кому можно доверять.

Надо же, какое признание! Листов было немного, но, прежде чем прочесть, я подняла глаза на мужа:

– А ты сам не можешь?

– Ты слишком многого от меня хочешь, Колючка, – усмехнулся он. – Сыновьям наян, если ты помнишь, не передается их магия. То, что я получил регенерацию, скорее исключение, нежели правило, и ваш язык мне недоступен. Возможно, дело в том, что мой отец был метаморфом, и его магия смогла как-то перетянуть часть ваших родовых способностей, но не все же!

Я с интересом уставилась на него:

– Ну, не только регенерация, допустим, по сравнению с братом твоя внешность… кхм. – И замолчала, увидев задорную улыбку мужа. – Не знаю, как выглядел ваш отец, но Мартину похвастаться нечем, уж прости.

– Милая, да это комплимент! – восхитился Змей.

– Тебе показалось, – фыркнула я, усаживаясь в кресло и углубляясь в записи Эммы.

Через несколько секунд для меня не существовало ничего, кроме бабулиных откровений. Они оказались чем-то средним между продолжением ее книги и личным дневником. Если книга в основном состояла из рецептов и веселых пометок Эммы, то эти записи содержали и заклинания, и некоторые мысли бабули о случившемся. Судя по датам, листы были заполнены сразу после того, как бабуля встретила меня в атриуме. Видимо, она просто не успела их спрятать.

Во-первых, я сразу наткнулась на подробный рецепт лекарства для лорда Ферта. Невероятно сложный, только перечисление компонентов занимало половину листа, но основным, разумеется, была кровь метаморфа. По-видимому, Мартин не обманул, и бабуля готовила зелье, способное превратить оборотня в человека. Но возможно ли это? Ведь если Ферт был рожден таким, его сущность не изменить… А если не рожден? Тогда кто и когда сделал его оборотнем? К сожалению, бабуля ничего об этом не написала, но ее упорство в поиске наталкивало на мысль, что бывший ректор не принадлежал к этой страшной расе. Укушен? Кем и когда? Кажется, вопросов было больше, нежели ответов.

Кроме этого, я разжилась парой интересных рецептов заклинаний – моя любимая молния, благодаря которой я получила прозвище от Змея, была расширена, дополнена взрывным компонентом и получила удесятеренную силу. Мне сразу захотелось быстро сварить зелье и испытать его! Покосившись на мужа, поняла, что затея неудачная, но постаралась запомнить рецепт. Все равно приготовлю! Очередное любовное заклинание, обещающее страстную ночь – нет, это, пожалуй, чересчур. Заклинание против зачатия? О, бабуля, оказывается, всерьез подошла к данному вопросу, не хотела плодить оборотней? А это что?

Эмма написала, что встретила меня в Академии, что было само по себе удивительно. Но еще больше она изумилась тому обстоятельству, что я обладаю магией земли, а Сана – прорицанием. Зельеварение было не в диковинку, оно и понятно, а вот остальное… Обнаружила несколько раз подчеркнутое напоминание – поговорить со «старой каргой», чтобы выяснить все про Катарину, и затаила дыхание. Эмма явно писала про мою мать, но кто был потенциальной собеседницей?

Я так увлеклась, что не заметила, как Даррен присел на подлокотник кресла.

– Ничего не хочешь мне прочитать?

Вздрогнув от неожиданности, я едва не выронила записи:

– Пока нет, не мешай.

После пары заклинаний, которые я пролистнула, против обыкновения, даже не задержав взгляда, нашла следующую реплику бабули. Эмма писала: «старая карга» жива, чтоб ее демоны из Бездны пожрали, и она такая же тварь, как и ее брат. С трудом продираясь сквозь бабулины эмоции, догадалась, что речь идет о сестре ее покойного мужа. Информация, написанная неровным и размашистым почерком, заставила меня сначала замереть, а затем вскочить. Змей с беспокойством посмотрел на меня, а я отбросила тетрадь, и из глаз потекли слезы. Так старалась их сдержать, но ничего не получилось.

– Ненавижу! – крикнула я и тут же оказалась в объятьях мужа.

– Колючка, ты чего?!

– Он… он… ненавижу!

– Лекса…

Я вырвалась из его объятий, снова схватила записи и потрясла ими прямо перед лицом супруга.

– Вот, видишь, а ты удивляешься, почему бабуля помогла твоей матери, почему она стала бороться за наши права! Ты ничего не понимаешь, как и все остальные!

Змей снова сгреб меня в охапку и, крепко прижав к груди, твердо произнес:

– Нет, не понимаю и прочитать не могу, не хочешь объяснить?

Я закрыла глаза, пытаясь смахнуть слезы с ресниц. Платком так и не обзавелась, у Даррена, судя по всему, его тоже не нашлось. Шумно выдохнув, дрожащим голосом произнесла:

– Эмма, когда узнала, что я обладаю магией земли, а у Алексаны есть способности к прорицанию, очень удивилась. Хорошо помню это… Сам знаешь, даже зельеварение для наяны – необычно, но все-таки это не прорицание и уж тем более не высшая магия. Бабуля нашла сестру своего бывшего мужа и, видимо, выяснила правду. Та призналась: когда Катарина, моя мать, была совсем маленькой и у нее начали проявляться способности к магии земли и прорицанию, ее отец, муж Эммы, отвел дочь в Гильдию… Ты понимаешь, ЧТО это значит?! Он, как отец наяны, сам решил, что дочери не нужна никакая магия! Он настоял на том, чтобы она подверглась той же процедуре, что и сестры Ламмер! Как преступница! Гильдия отобрала магию у моей матери, потому что так захотел ее отец! Да, я не спорю, Эмма – не самая лучшая мать, оставила дочь во младенчестве, но, с другой стороны, что она могла сделать? Выкрасть дочь? Уехать? Куда?! Этот проклятый закон… ненавижу!

– Лекса…

Даррен быстро усадил меня в кресло, а я закрыла лицо руками. Слезы катились и катились, переходя в рыдания, которые буквально душили, сдавливая горло. А если бы мне достался муж, которому не понравилось, что у жены есть дар, и он был бы в своем праве отобрать у меня магию, почему нет, он же заплатил! Оказывается, мне еще повезло с отцом! Он в моих способностях хотя бы выгоду увидел!

Через некоторое время почувствовала прикосновение к плечу и отняла мокрые ладони от лица. Муж протягивал мне бокал с жидкостью темно-вишневого цвета, я залпом выпила и закашлялась. Алкоголь обжег горло, но рыдания сразу же сошли на нет. Змей налил еще, и я не стала отказываться: истерика отступала. Муж присел на подлокотник и обнял меня за плечи, а я уткнулась ему в бок и замерла.

– Получается, покойный муж Эммы – не отец твоей матери? – тихо спросил Даррен. – Насколько я помню, магом он не был.

Я судорожно кивнула и выпрямилась.

– Видимо, так. – Всхлипнула. – Но бабуля ничего не написала об этом, полагаю, она сама не знает, кто был отцом ее дочери, наверное, какой-то маг. Да, я знаю, у нее была очень бурная жизнь, но это не повод отбирать магию у мамы! Видимо, дед понял, что дочь не его, и задумал это скрыть. Или просто решил, что наяна с магическим даром ему не нужна. И зятя похожего нашел – мой отец тоже магов не любит!

– Колючка, успокойся…

– Да лучше бы я наяной не рождалась!

– Ну, я, допустим, не против, – улыбнулся Змей.

– Ты еще и издеваешься!

– Ничуть, – спокойно ответил он. – Если ты заметила, для вашей отдельно взятой семьи я сделал все, что мог.

Я не могла не признать справедливость его слов. От выпитого кружилась голова, но на меня снизошло спокойствие. Правда, глаза сами собой начали закрываться. Совсем не умею пить…

Даррен, заметив мое состояние, вздохнул и подхватил меня на руки.

– Спокойной ночи, милая, – хмыкнул он. – Вот даже придраться не к чему, сам напоил.

– А ты мне ее записи отдашь? – зевнула я, устраивая голову у него на плече.

Змей усмехнулся:

– А там ничего подрывного для Академии нет?

Ну, есть кое-что, но, пожалуй, стоит промолчать…

– Не знаю, – соврала я, – дочитать не успела.

– Твой ответ меня пугает, Колючка.

– Ну, что поделать, ты знал, на ком женился.

Даррен со мной на руках пересек кабинет и толкнул ногой малоприметную дверь, маскирующуюся под панель отделки. Мы тут же оказались в спальне, надо же, даже в атриум выходить не пришлось.

– Ты так часто об этом напоминаешь, что начинаю задумываться, не зря ли не потребовал от тебя детального отчета, когда замуж звал.

Сознание начало уплывать, и я пробормотала:

– А зачем звал, кстати? Слова об осаждающих твое высочество наянах были неубедительны.

Раздался короткий смешок.

– А ты не догадываешься? – фыркнул принц.

– Не-а, – пробормотала я. – Наверное, тебе было скучно жить. Степень магистра в твоем возрасте, трактат о магии, затворнический образ жизни, вечно скрываешься… И тут я! Когда о тебе информацию искала, чуть не уснула… А теперь тебе весело, правда?

– Действительно! Всегда мечтал о том, что меня ураганом накроет!

Я хихикнула, а затем снова зевнула и, окончательно проваливаясь в сон, пробормотала:

– Мне нравится быть за тобой замужем, Змей. Однако временами тоже хочется придушить, так что наши чувства взаимны.

– Надеюсь, Колючка…

– Но иногда я тебя обожаю, например, сейчас, – неожиданно вырвалось у меня. Почувствовала под собой мягкую постель и тут же свернулась клубочком, положив ладони под щеку. Хорошо-то как.

– А я всегда…

Что? Наверняка послышалось… Или уже приснилось. Завтра спрошу, если вспомню…