Глава 15

Сказать, что профессор был ошеломлен, – это ничего не сказать. Он выпустил меня из объятий, подошел ближе к ящеру и уставился на него. Берт склонил голову набок и ответил ему тем же.

– Такой маленький дракон… и здесь… не могу поверить, – почти прошептал Бруни.

– Я не маленький, я расту! – возмутился ящер.

– Что значит «здесь»? – полюбопытствовала я.

Во взгляде профессора Бруни читалось недоумение.

– Здесь, на Таррине… этого не может быть! – И снова повернулся к ящеру. – Элинар Бруни.

– Берт, – коротко представился тот, все еще негодующий от замечания профессора. Я поспешила обнять друга за шею и потрепать за ушком.

У Бруни глаза расширились еще больше.

– Что вы знаете о драконах, адептка Рэйн? – хрипло спросил он.

Пожала плечами:

– Стыдно признаться, но почти ничего…

– Мы тоже, – поспешил ответить за себя и невесту Джордан. Бруни неожиданно усмехнулся.

– А учиться не пробовали? Может, вам реферат задать?

– Нет! – хором ответили мы, а я добавила:

– Вот как раз на дополнительное занятие и пришли, с наглядным пособием.

– Я бы даже сказал, на нем и прилетели, – улыбнулся Бруни, и тут его взгляд привлекла лапа ящера. – У вас именной браслет из Гильдии?! Как вам удалось его получить, там не регистрируют полукровок!

– Меня можно на «ты», – фыркнул Берт и покосился на меня. – Я бы предпочел об этом не рассказывать.

– Но…

– Профессор, – я рискнула перебить взволнованного Бруни, – пожалуйста, помогите нам. И Берту.

Бруни уселся на стул, кивнул и как-то подобрался. Мы же остались стоять, а Берт пристроился на подоконнике.

– Я весь внимание.

Вкратце поведала историю ящера, опустив подробности о себе, участии Берта в спасении Мартина, а вместо магии Даррена упомянула свою сыворотку. Профессор слушал и ни разу нас не перебил. Когда я закончила, он задумчиво посмотрел на притчу во языцех:

– Поразительная история… Я слышал от одного из адептов, что около Академии обитает небольшой дракон необычного вида, но решил, что употребление зелья с вашего факультета и не такие видения может вызвать. Но теперь понимаю, что он был прав, – задумчиво протянул профессор, разглядывая Берта. – Сколько тебе лет? Давно ли живешь на Таррине? Кто твой отец?

Берт нахмурился – подобные вопросы очень не любил, но отвечать пришлось.

– Мне девять лет, и я не знаю, кто мой отец. На Таррин попал через несколько дней после рождения. Клан не принял меня – полукровок они не жалуют. Улетел из Драконьих гор, пересек какую-то пустыню, и вот я здесь.

Профессор неверящим взглядом окинул дракона с лап до головы.

– Могу сказать одно – это просто невозможно.

Я недоуменно уставилась на него, а Берт зашипел от негодования.

– Что вы имеете в виду?

Профессор подскочил и прошелся по аудитории взад-вперед.

– Понимаете… как же объяснить… ладно, слушайте с самого начала, постараюсь быть кратким. Доклад о драконах никто из вас не выбрал, а зря. Впрочем, с информацией вы намучились бы, в общедоступных источниках ее мало. Драконы разумны, когда-то они тесно общались с другими расами, пока король Кристиан не начал расширять свои владения и увеличивать территорию страны. Заброшенные земли раньше назывались Драконьими и принадлежали драконам. Там они проходят свою инициацию и выбирают ипостась, в которой будут существовать всю оставшуюся жизнь.

Я даже рот открыла от удивления:

– Инициацию?

Профессор Бруни поморщился:

– Адептка Рэйн, не перебивайте, я все объясню. Битва у моря унесла жизни русалок, уничтожение острова – расу оборотней, а вот большинство сражений с демонами и метаморфами, чьи поселения граничили с Драконьими горами, произошло как раз в землях, которые мы теперь знаем как Заброшенные. Магии вылилось столько, что она изменила территорию до неузнаваемости. Там, где раньше простирались живописные луга и росли красивейшие из деревьев, теперь выжженная пустыня. Огонь демонов уничтожил все растения, а иллюзии метаморфов изменили даже ландшафт, при этом с их же помощью Заброшенные земли – самый сильный источник магии на Таррине. Но она слишком опасна. Кристиан использовал лучших боевых магов и все известные артефакты, которые теперь покоятся в земле. Избыток магической силы губителен для любого, кто туда попадает.

Надо же, как интересно, и чего я вечно от истории отмахиваюсь?!

– Земли научились вытягивать способности магов, и долго находиться там нельзя. Гильдия только один раз в год разрешает практику в Заброшенных землях, весной в конце семестра, и только артефактникам, при этом использование защитных амулетов обязательно. И – не больше суток, иначе структура магии меняется, и адепты могут остаться без своих даров, особенно стихийники. Правда, если не выйти за рамки этого срока, древней магией можно даже подпитаться, а уж сколько артефактов найти!

Бруни мечтательно закатил глаза, но мы молчали, опасаясь его перебивать.

– Мне кажется, если бы не нахождение полезных артефактов, утраченных во время войны, часть из которых после практики забирает Гильдия, адептам давно бы запретили туда выезжать. Разрешение она дает неохотно, видимо, опасается, что жадные до поисков маги останутся там надолго. В этом случае Таррин потеряет перспективных учеников, которые лишатся своих способностей. А ведь в Заброшенных землях действительно можно найти очень редкие амулеты, созданные не только магами, но и метаморфами. К слову, они были отличными артефактниками, несмотря на дар иллюзий.

Кажется, профессор уже пустился в воспоминания, как бы вернуть его к вопросу о драконах?

Но Бруни опомнился, сам взял себя в руки, оставив, видимо, одну из любимейших тем для разговора.

– Что же касается драконов… После войны они перестали доверять другим расам, с помощью родовой магии поставили сильнейшую защиту на свои горы, и пробраться туда нельзя. Я видел драконов несколько раз, издалека, парящими над своими владениями, но на контакт эта раса почти не идет, да и не может.

– Почему не может? – вырвалось у меня. И тут же прикусила язык, но Бруни не стал возмущаться. Кажется, он был счастлив получить в нашем лице благодарных слушателей. Особенно в моем, я-то у профессора уже не один раз отличилась, и гордиться нечем…

– Потому что магическая стена, сотканная драконами, защищает от проникновения любой сильной магии извне. Но она сыграла с ними злую шутку – теперь они сами не могут покинуть собственные горы. Только во время инициации, когда сила их магии слабеет, они пересекают невидимую стену и прилетают в Заброшенные земли, чтобы пройти обряд. К сожалению, место его проведения драконы изменить не смогли. Мне довелось пообщаться с одним из них на практике у артефактников много лет назад, сразу после инициации.

Профессор замолчал, а затем сказал, обращаясь к Берту:

– Знаешь, что меня в тебе смущает? Инициация драконов происходит в восемнадцать лет, и до этого возраста они не могут покинуть Драконьи горы. До обряда драконы не разговаривают на тарринском – это умение они получают после нее, хотя и не выбирают ипостась человека. Более того, я ни разу не слышал, чтобы хотя бы один дракон ее выбрал.

Вот тут челюсть упала у всех четверых!

– Что значит – выбрать ипостась человека?! – хором вскрикнули мы.

Бруни улыбнулся:

– Именно то, что я сказал. По легенде, в драконьем роду когда-то давно затесался один из сильнейших магов Таррина. Это случилось много веков назад, но отголоски этого раса переживает до сих пор. Во время инициации дракон может выбрать – остаться крылатым или превратиться в человека: на некоторое время он принимает и тот, и другой облик. Людей, сами понимаете, драконы не слишком жалуют, и я не знаю ни одного случая выбора ипостаси человека. Зато после обряда драконы приобретают способность говорить на нашем языке. До войны все происходило точно так же, и тарринцы имели возможность общаться только с взрослыми особями, прошедшими инициацию.

Кажется, ящер был потрясен больше всех. Или все-таки я? Но это же значит… значит… что же это значит, демон его забери?!

– Случай Берта необычный, – продолжил профессор. – Я не могу понять, как ему удалось покинуть Драконьи горы до инициации, почему он может говорить на тарринском, а его тело такого небольшого размера. Я нашел древние записи лишь о трех полукровках, рожденных драконицами. Все трое – полудемоны, очень злобные существа, изгнанные из клана драконов. Они погибли при первом же нападении на деревню магов. Примечательно, что, несмотря на чужую расу отца, ипостась не предполагает обращения в нее, только дракон или человек. Тот древний маг был поистине могущественным.

Мы буквально затаили дыхание – ждали продолжения от Бруни. Ящер, как мне показалось, вообще окаменел. А вердикт был сногсшибательным:

– В свете всего вышесказанного, у меня есть только одно предположение: отцом Берта был маг.

Я не могла поверить своим ушам! Но меня опередил Берт, и не удалось с лету засыпать профессора вопросами:

– Маг? Не обычный человек?

– Именно, – кивнул Бруни. – Драконья магия очень сильна, и человек без магических способностей не смог бы стать отцом полудракона, то есть тебя. Это объясняет, почему ты говоришь до инициации и почему улетел оттуда – твоя магия слабее, нежели у других драконов, и воздвигнутая ими стена пропустила. А отцовская вряд ли проявилась, ты же ее не чувствуешь?

Ящер замотал головой:

– Нет, совсем никакой.

Профессор удовлетворенно кивнул:

– Возможно, если при инициации ты выберешь ипостась человека, она у тебя появится. А возможно, и нет. Это настолько сложный вопрос, что даже я вряд ли смогу на него ответить. Хотя скажу без лишней скромности, что изучил все труды древних магов Таррина.

Я едва могла прийти в себя, а Сильвия и Джордан так и не смогли вымолвить ни слова. Но собралась с мыслями и все-таки сформулировала то, что беспокоило больше всего:

– Профессор, вы упомянули, что драконы слабеют перед инициацией. Но Берт еще не дорос до нужного возраста, почему же он чувствует себя плохо?

Бруни невесело усмехнулся:

– И здесь я вряд ли отвечу, адептка Рэйн. Возможно, что-то стало тому причиной – например, кровь отца взыграла раньше. Однако изменение цвета чешуек и общее недомогание свидетельствуют о том, что инициация близка. Могу дать единственный, на мой взгляд, правильный совет – посетить Драконьи горы. Либо их магия поможет, либо Глава клана Драконов подскажет. В любом случае такие подробности могут дать только близкие сородичи, тут я бессилен. Простите, очень хотел бы вам помочь, но…

Берт вздрогнул, а я искренне улыбнулась преподавателю.

– Профессор, вы нам очень помогли, правда, спасибо вам! Никому из нас и в голову не пришло бы подобное, ваши знания бесценны. – Я повернулась к Берту. – Тебе придется лететь туда.

Ящер насупился и резко ответил:

– Нет.

– Берт, не упрямься! Это для твоей же пользы!

Профессор поддержал меня:

– Если этого не сделать, а инициация начнется вне Заброшенных земель, ты просто погибнешь.

Сердце заколотилось быстро-быстро, и я насела на Берта с удвоенной силой:

– Берт! Тебя же никто не просит там оставаться!

– Драконы меня выгнали, – глухо ответил Берт. – Ни за что не вернусь к ним, даже на время.

– А ради меня? – Глаза защипало, а в горле образовался комок. Я уткнулась в шею друга, чувствуя, как он подрагивает.

Ящер склонил голову на мое плечо и фыркнул:

– Шантажистка.

– Я тебя люблю, – быстро сказала я и чмокнула его в морду. – Когда летишь?

Профессор, с интересом прислушивающийся к нашему диалогу, вставил:

– Чем скорее, тем лучше. Инициация продлится не более двенадцати часов, а судя по твоему виду, она вполне может наступить завтра. Если процесс пошел, то он вряд ли обратим. Но я могу ошибаться, особенно в твоем случае, возможно, драконы подсказали бы, но к ним ты не хочешь… Кстати, я удивлен, что всего лишь ваша сыворотка, адептка Рэйн, помогла Берту прийти в чувство и остановить инициацию. Не поделитесь рецептом?

Ох! Обман всегда вылезает неожиданно!

– Вы же не зельевар, профессор, – осторожно ответила я. – И потом, это старинный семейный рецепт, поймите меня правильно…

Он усмехнулся:

– Полагаете, я не могу изготовить какое-либо зелье? Фиолетовые всполохи хорошо видны, когда дотрагиваюсь до кристалла, адептка Рэйн. Но я все понимаю и благодарен за знакомство с таким интересным экземпляром.

– Я не экземпляр! – возмутился Берт.

Примирительно погладив его по крылу, вернулась к волнующему всех вопросу:

– Когда, Берт? Может, прямо сейчас? Если процесс пошел и его не остановить, то затягивать нельзя. Долго туда лететь?

– Не очень, – фыркнул ящер, – Заброшенные земли находятся недалеко от твоей деревни, Лекса.

– Да-а-а-а? – У меня округлились глаза. – Если бы я знала, то…

– Не смогли бы туда попасть, – прервал меня Бруни. – По периметру установили магическую защиту сродни драконьей, вы не сможете ее преодолеть, даже если захотите. Впрочем, в Заброшенные земли могут пробраться не наделенные магическим даром люди, они защиту даже не заметят. Но делать в пустыне им нечего – артефакты не притягиваются к тем, кто лишен дара. Маги туда попадают только через специальный портал, но разрешение выдается далеко не всем. Гильдия может дать доступ, и не только адептам и преподавателям, но, опять же, не чаще раза в год.

Портал, говорите?! Отлично. Как хорошо быть принцессой!

– Берт! Я иду с тобой! Не хочу оставлять тебя одного во время инициации, если она произойдет. Может, и артефакты какие откопаю. – Я с улыбкой посмотрела на Бруни: – И подарю вам за помощь, профессор.

У него округлились глаза:

– Вы слышали, что я сказал, адептка Рэйн?! Доступ к порталу у Заброшенных земель дается только с разрешения Гильдии!

Я отмахнулась:

– Ерунда, у меня есть доступ ко всем порталам Таррина.

– Лекса, – неожиданно вмешалась молчавшая до этого Сильвия, – я с тобой!

– И я, – кивнул Джордан.

Бруни обвел нас обалдевшим взглядом:

– Вы в своем уме?! Я же сказал… – Он запнулся. – Откуда у вас такой доступ, адептка Рэйн?!

– Я предпочла бы не отвечать на этот вопрос, профессор, – извиняющим тоном ответила я, а затем обратилась к друзьям: – Давайте рано утром выдвинемся, Берту еще долететь нужно, а это несколько часов… Берт, ты точно долетишь?

Ящер грустно вздохнул:

– Не знаю, но постараюсь, если это необходимо.

– Вы… вы… – Профессор едва не задыхался. – Я вас не пущу! Это может быть опасно, Заброшенные земли посещают только весной, а сейчас осень!

Я пожала плечами:

– Ну и что, мы же ненадолго. Я уже все решила, профессор.

Охваченные азартом друзья согласно закивали. Все-таки не зря мы дружим!

– Не отступитесь? – вздохнул Бруни. Я виновато улыбнулась, а он продолжил: – Вижу, что нет. Хорошо, будь по вашему, но тогда и я иду, чтобы вы не увлеклись и не задержались дольше положенного времени.

– Спасибо, профессор! – просияла я. Конечно, было страшновато отправляться туда, не знаю куда, но если Бруни хочет составить нам компанию… Кажется, мы осуществим его вторую мечту – попасть в Заброшенные земли в неурочное время. Он действительно фанатик своего дела!

– Сумасшедшие, – покачал головой профессор, а затем неожиданно снял с шеи круглый темно-зеленый камень на цепочке. Приблизившись к ящеру, Бруни произнес: – Это артефакт, защищающий от всех болезней. Если твой отец и правда маг, амулет поможет и состояние хотя бы не ухудшится. Боюсь, на сыворотку адептки Рэйн в полете ты рассчитывать не можешь.

Берт вздрогнул, но не сопротивлялся, когда Бруни обмотал цепочку вокруг браслета и защелкнул замочек. А я едва не расплакалась от переполнявших меня чувств – так хотелось расцеловать профессора за помощь и участие в судьбе друга!

– Встретимся у портала для преподавателей после завтрака, – деловито сказал Элинар. – Вы уверены, что у вас есть доступ, адептка Рэйн?

– Уверена, – кивнула я. – Но, профессор, извините за неприятный вопрос, а там нас не будет поджидать толпа магов из Гильдии?

– За кого вы меня принимаете?! – возмутился Бруни, и мне стало очень стыдно. Но не могла не спросить, не могла! – Вы забываете, что среди вашей сумасшедшей троицы есть мой внук и его невеста, полагаете, я пойду на то, чтобы…

– Простите, профессор Бруни, – виновато опустила голову, – больше не буду сомневаться. Благодарю вас за помощь! Подскажите, что нужно туда взять?

– Воду, но об этом я позабочусь сам, какие-нибудь покрывала, чтобы не сидеть на земле, еду… И возьму с собой лопаты: раз уж мы туда отправляемся, так хоть добудем артефакты, тем более в этот раз не нужно будет отдавать часть Гильдии. – Он обратился к внуку: – Палатка у тебя осталась?

– Да, – расплылся в улыбке Джордан. – Спасибо, Элинар!

Профессор отошел от ящера и снова уселся на стул.

– Даже не верится, что я во все это ввязываюсь.

А я наоборот, после того как узнала Бруни поближе, уже не удивляюсь. И потом, профессор, как и Джордан, учился на факультете артефактики, значит, авантюризм и тяга к Заброшенным землям у него в крови!

Я потрепала Берта за шею.

– Отдохни немного и отправляйся. Жди нас у портала… Наверное, это какое-то здание у Заброшенных земель?

– Небольшое, – отозвался Бруни, – светло-серое с красной крышей. Оно единственное, ошибиться невозможно.

– Я найду. – Ящер, кажется, немного воспрянул духом.

– Выспитесь как следует. – Профессор поднялся со стула. – И на завтрак приходите первыми. Чем раньше уйдем, тем лучше. Завтра выходной, поэтому отпрашиваться вам не придется.

Он был прав, и это радовало. Надеюсь, обернемся за один день. Мы повиновались без возражений, попрощались друг с другом и разбрелись по комнатам. Берт заявил, что поспит несколько часов и отправится в путь. Отступать некуда, Заброшенные земли – ждите нас!