Глава 24

На этот раз оцепенели и Даррен, и Эмма. Впрочем, и я не могла отойти от потрясения. Что же случилось в тот день десять лет назад? Десять лет… Какая-то важная мысль мелькнула в голове и исчезла. Видимо, слишком много информации за сегодняшний вечер.

– Алексия, ты уверена? – сдавленно прошептала бабуля.

Я кивнула:

– Более чем. Я бы не смогла описать его внешность – она выпадала из памяти, но увидев портрет…

– Не верю, – твердо сказала Эмма. – Твоя мать никогда бы не связалась с Питером. И не сбежала из дома. Она – не я и с твоим отцом чувствовала себя если не счастливой, то хотя бы спокойной. Не зря Милн так обозлен ее бегством, как мне показалось на балу.

Даррен пробормотал:

– Расскажи, как это произошло.

Я напрягла память:

– Воспоминания отрывочные. Твой отец проездом был в наших краях и попросился остановиться в доме. Теперь я понимаю, что неспроста, ведь Питер наверняка имел доступ ко всем порталам Таррина. Он провел в нашем доме два дня, и однажды ночью они с мамой исчезли. Накануне твой отец подарил мне браслет, туманно объяснив, что с его помощью смогу в любое время пообщаться с мамой. Я не поняла, для чего мне этот артефакт, ведь мама всегда рядом… А утром мы узнали, что она исчезла, а второй браслет Сана стянула из кармана Питера. Потом отец заявил, что мама бросила нас и сбежала, но богиня покарала ее, и корабль с ней и ее спутником потерпел крушение. И плыли они в Лионию…

Змей во все глаза смотрел на меня:

– Значит, ваши с сестрой браслеты сделаны моим отцом? Неудивительно, он был одним из лучших артефактников Таррина. Но история выглядит нелепо. Не вижу никакой необходимости принцу сбегать с твоей матерью и тем более плыть в Лионию. По официальной версии, отец погиб при создании одного из артефактов, и даже тела не осталось… Если допустить, что он и в самом деле отбыл в Лионию, то непонятно зачем. Если уж он влюбился в твою мать…

– Мне так не показалось, – замотала я головой. – И раньше они не были знакомы. Отлично помню его появление на пороге нашего дома – гости у нас случались редко – и могу поклясться, что мама видела его первый раз в жизни.

– А на любовь с первого взгляда Катарина не способна, – вставила Эмма. – Я лучше знаю свою дочь, поверьте. И вам не кажется, что предусмотрительность Питера выглядит весьма странно: даже если у обоих снесло голову до такой степени, чтобы бежать, то зачем плыть в Лионию? Бросить все, особенно тогда, когда твой отец узнал, что существует завещание и он может стать королем? Питер, конечно, мне глубоко неприятен, но назвать его идиотом у меня язык не повернется.

Даррен в задумчивости закусил губу:

– Лекса, откуда твой отец узнал про корабль и Лионию?

– Понятия не имею, – пожала я плечами. – В восемь лет такие вопросы не задают.

Сердце пропустило удар, второй… И тут меня осенило!

– Эмма! Ты сказала, что Адриан появился в твоем доме, когда нам с сестрой было восемь. Это случилось летом?!

Бабуля ошарашенно посмотрела на меня и кивнула:

– Верно…

Я повернулась к мужу:

– А твой отец узнал о завещании… когда?

– Судя по записям, в тот год, когда мне исполнилось десять, сразу перед своей смертью. Милая, ты хочешь сказать…

– Они выяснили это одновременно! И только они знали, что Эмма была любовницей Кристиана! Но твой отец понятия не имел, где ее искать…

– …но как-то нашел твою мать?

– Да! Эмма, Катарина знала, где ты живешь?

Бабуля кивнула:

– Я оставляла ей адрес, периодически связывалась с ней, жила в городе неподалеку. Но если Питер приехал в ваш дом только для того, чтобы найти меня, то зачем брать с собой Катарину?

Я скрестила руки на груди и ехидно посмотрела на нее:

– Потому что кое-кто не выносил Питера и мог захлопнуть дверь перед его носом. А появление дочери – гарантия того, что ты с ним хотя бы поговоришь.

– Разумно, – кивнул Даррен. – Но тогда непонятно, зачем они отправились в Лионию.

– А отправились ли? – прошептала Эмма.

Змей шумно вздохнул, быстро подошел к столу и взял лист бумаги.

– Кажется, настало время поговорить с герцогом Милн.

Эмма тут же вскочила с кресла:

– Я не желаю его видеть!

– А тебя никто не спрашивает, – отрезал Даррен. – Не знаю, как ты, а я очень хочу узнать, что на самом деле случилось с моим отцом. А судьба твоей дочери тебя, судя по всему, не интересует?

Бабуля стушевалась:

– Думаешь, он скажет тебе правду?

– Пусть только попробует этого не сделать.

Даррен черкнул несколько строк, вложил письмо в конверт и быстро вышел из библиотеки. Эмма недоуменно взглянула на меня:

– Мне послышалось или он сказал – с герцогом?

Я кивнула и поведала о том, за что мой отец получил новый титул. Сказать, что бабуля была потрясена – это ничего не сказать.

– Богиня, он защитил наяну?! Не может быть! Алексия, это невероятно!

– Удивлена? – фыркнула я. – Не хочешь взять свои слова о моем муже обратно?

Она улыбнулась:

– Какие, про ум, что ли? Нет, не хочу. Но я очень рада, что Шелдон не добрался до Даррена. – И, помолчав, добавила: – Прости меня, Алексия.

Ох, ничего себе, она это сказала?!

– Вот перед ним и извиняйся. Не стоит судить всех принцев и метаморфов по одному инциденту, случившемуся много лет назад, Эмма.

Бабуля ничего не ответила, с тоской посмотрев на дверь.

Даррен вернулся через несколько минут и коротко сообщил, что послал за герцогом. Я тактично заметила, что оставлю их с бабулей ненадолго, и выскользнула за дверь. Пусть поговорят наедине, это пойдет на пользу обоим.

Когда я вернулась, слуги уже накрывали на стол прямо в библиотеке. Есть совершенно не хотелось, слишком нервным выдался вечер, и мы вяло ковыряли вилками в тарелках. Я ловила странные взгляды, которыми одаривали друг друга Змей и бабуля. Неужели они перестанут ругаться?

После ужина нам подали вино, но я благополучно отказалась, попросив чай. Только не хватало уснуть на самом интересном месте! Даррен с усмешкой посмотрел на меня, но, слава богине, ничего не сказал.

Мой отец появился на пороге немного удивленный, но упорно старавшийся это скрыть. Зря, уж я-то его хорошо знаю…

– Добрый вечер, ваше высочество, Алексия, – сдержанно произнес он.

Едва слуга закрыл дверь в библиотеку, отец прошел в глубь комнаты и тут же увидел расположившуюся в кресле бабулю.

– Ты?!

– Я, – ответила Эмма. – Поверь, я тоже не рада тебя видеть.

– Но… – Он перевел взгляд на Даррена.

Змей поставил бокал на стол и поднялся.

– Пусть вас это не волнует, герцог Милн. Есть несколько вопросов, на которые вы должны ответить.

Мне показалось или взгляд отца стал затравленным?

– Что… случилось?

– Нам тоже хотелось бы это узнать, – твердо ответил принц. – Расскажите о том, как вы узнали об исчезновении вашей жены.

Герцог Милн дернулся, и его руки задрожали:

– Почему вы спрашиваете?

– Потому что это важно. В ваших интересах говорить правду. Думаю, у Эммы найдется какое-нибудь зелье, развязывающее язык, я прав?

– Безусловно, – кивнула она.

Да они спелись! Невероятно!

Проигнорировав их обоих, отец повернулся ко мне. Тоска, отразившаяся в карих глазах, заставила замереть в предчувствии чего-то страшного.

– Я ни в чем не виноват…

– Вот и докажите, – спокойно произнес Змей.

Герцог сглотнул, видимо, собираясь с мыслями, и тихо заговорил:

– Бегство Катарины стало для меня неожиданностью. Я никак не мог в это поверить… Не скажу, что мы любили друг друга, но она все же сильно отличалась от своей матери, и в лучшую сторону.

Эмма фыркнула, но отец не обратил на это никакого внимания, сцепив руки в замок и уставившись в пол.

– Когда Катарина исчезла, я не мог в это поверить, – повторил он дрогнувшим голосом. – День и ночь ждал, что она вернется, а поутру намеревался обратиться к властям. Но засветло пришел человек в маске и заявил, что моя жена влюбилась в того самого мага, который останавливался в нашем доме. Предупредил, что этот человек слишком знатен, чтобы я мог с ним тягаться. Мне посоветовали никуда не заявлять и не искать жену, потому что она уплыла в Лионию вместе с любовником. Более того, пригрозили – если кому-то расскажу, то мы с дочерьми вряд ли останемся в живых.

Я охнула, а Даррен сжал кулаки. Отец помолчал, переводя дыхание, и продолжил:

– На следующий день я узнал, что корабль, отплывший в Лионию, потерпел крушение. Сопоставил и понял, что моя жена погибла. Собрал последние деньги, через пару лет продал дом, и мы переехали. Но чем старше девочки становились, тем отчетливее я понимал, что характер Эммы передается по наследству, и…

– Поэтому издевался над нами?! – не выдержала я.

Он поднял на меня полные боли глаза:

– Супруг Эммы жаловался на свою жену: она оставила его, и я пережил то же самое. У меня были причины подозревать, что вы пойдете по их стопам. Но не стоит считать меня идиотом, Алексия, я видел, что ты другая, и отлично понимал, какая из тебя получится жена. Ты же не от мира сего.

Даррен закашлялся, судя по всему, пытаясь скрыть смех, а я метнула на него злобный взгляд. Я тебе еще припомню, Змей!

И тут отца прорвало, он затараторил, едва ли не проглатывая слова. Кажется, ему очень хотелось выговориться.

– Но перед вашим восемнадцатилетием меня посетил граф Оттен. Заявил, что хочет взять в жены одну из моих дочерей. Я понимал, что предлагать ему Алексану бесполезно из-за родимого пятна, а Алексию – из-за характера, но граф настаивал. Я пытался ему отказать, понимая, что ничего хорошего из этого не выйдет. Однако он заявил, что знает о случившемся с моей женой, и если я не соглашусь, он расскажет властям, что это я расправился с ней. К тому же мага, который останавливался в моем доме, до сих пор ищут. Над известием, что они оба утонули, он посмеялся и напомнил, что раз я не обращался к властям, значит, сам и избавился от обоих. Но это не так!

Я видела в глазах отца неподдельное отчаяние и даже пожалела его. На мгновение.

– И ты согласился, – прошипела я.

– У меня не было другого выхода, – выдавил он. – Граф сказал, что после развода со временем ему не отдадут в жены ни одну наяну, а он мечтает сочетаться браком с представительницей вашей расы. Да, я согласился. Имел на это право! – упрямо заявил он. – Я не скрывал, что моя жена сбежала, хотя и старался не распространяться об этом, обычно говорил, что она умерла. Но то, что маг, останавливавшийся в моем доме, оказался из высших слоев тарринского общества, я не знал. И мне не хотелось в тюрьму!

Да, ему не хотелось в тюрьму. Поэтому он решил расплатиться с Оттеном за молчание моей жизнью. Спасибо, отец!

– Прости, Алексия, – выдавил он. – Я не знаю, кто был тот маг…

– Это был мой отец, – глухо выдавил Даррен.

Герцог Милн вытаращил на него глаза:

– Его высочество Питер?! Не может быть! Я знаю, как он выглядит, но это был не он!

Змей криво усмехнулся:

– Значит, он был в чужом облике. А Катарина его разглядела, будучи наяной. Думаю, именно поэтому она отправилась вместе с ним – отказать принцу она не могла. Но они не сбегали ни в какую Лионию.

– Что?!

Даррен внимательно посмотрел на него:

– Вы же давали Вечную клятву, герцог, значит, будет и вторая.

И мне отца было нисколечко не жаль.

Змей неожиданно уставился мне прямо в глаза:

– Ты помнишь, что сказала прорицательница о своем бывшем муже?

Я вздрогнула и вжалась в спинку кресла:

– Даррен, не может быть… Он убил двух человек… И получил титул графа…

– Занимательно, правда, Колючка?

Эмма не выдержала и вскочила:

– Что вы хотите этим сказать?!

Змей невидящим взглядом уставился на нее:

– Только то, что ты много лет жила с убийцей собственной дочери, Эмма. Пусть даже не являясь его любовницей.