Глава 20

– Спасибо, – вежливо ответила я и все-таки шагнула внутрь палаты.

Она была на редкость неуютной. Все белое – безжизненные стены, немногочисленная мебель и постельное белье. Будто магией стерли любые другие краски и даже саму жизнь. Впрочем, цвет лица Берта тоже не сильно отличался от простыней.

– Полчаса, не больше, – строго сказал целитель. – Адепт Гамильтон пришел в себя, но волновать его нельзя.

Правда? Тогда я, пожалуй, пойду… Потому что желание придушить и не волновать как-то плохо сочетаются. Я сделала шаг назад, но тихий голос Берта меня остановил:

– Аль!

Демон, надо учиться двигаться быстро и желания свои озвучивать вперед других.

– Не задерживайтесь, – напомнил целитель и закрыл за собой дверь. Предатель.

Я повернулась к Берту, лежащему на кровати. Жадный медовый взгляд постаралась игнорировать.

– Как ты себя чувствуешь?

– Сносно, – последовал ответ.

– Да? Ну и отлично. Слышал, что он сказал? Тебе волноваться нельзя, так что я позже зайду. – И быстро взялась за ручку.

А в следующее мгновение меня обхватили за талию и прижали к твердому напряженному телу.

– Не торопись, – выдохнул Берт прямо в мои волосы. Я вздрогнула.

– Тебе вставать нельзя.

– А тебе – уходить.

– Кто это сказал?!

– Я. Я сказал, Аль. – Он развернул меня к себе, но из рук не выпустил. – Сначала ты меня выслушаешь, а потом уйдешь, если захочешь. Впрочем, не уверен, что я тебя и в этом случае отпущу.

– Это насилие над личностью! – возмутилась я.

– Верно.

– Я на тебя жалобу подам… в Гильдию!

– Подавай. В Департамент контроля над магическими существами.

– Берт, прекрати!

Я попыталась высвободиться, но ничего не получилось. Меня неожиданно подхватили на руки, затем уложили на кровать и накрыли сверху одеялом, прижав руки к телу. Я дернулась, но сопротивление оказалось бесполезно. Он точно недавно в обмороке был?

– А теперь помолчи и выслушай меня. – Берт сел рядом и наклонился, коснувшись своим лбом моего. Тяжелый вздох. – Даже не знаю, с чего начать.

– Начни с главного, – предложила я. – Например, как ты вчера…

– Аль, я соскучился по тебе, понимаешь?! По тебе! В этой демоновой Империи!

– Ух ты! – поразилась я. – Во-первых, империя все же Драконья, тебе ли не знать, во-вторых, целовал-то ты Вериту… А от меня только шарахаешься!

– Я тебя целовал, Альяна!

– Правда? – восхитилась я. – Неужели у тебя в роду и наяны затесались, что ты видишь метаморфов в их истинном обличье?! Да быть такого не может!

– Верно, наян в моем роду нет. Но я видел именно тебя… Хотя не это важно…

– Не это?!

Он снова тяжело вздохнул. А потом внимательно посмотрел на мои губы.

– Прости, не могу удержаться…

И поцеловал. Что, это вместо объяснений?! Я пыталась сопротивляться, но он держал крепко, а губы были такими мягкими… Кажется, я застонала и ответила… И где твоя сила воли, принцесса?!

Дракон оторвался сам, нехотя, но сам. У меня дыхание прерывалось так же, как и у него. Он посмотрел на меня мутным взглядом и прошептал:

– Знаешь, что чувствует человек, которому несколько дней не давали воды, а потом поставили рядом целый кувшин?

Он всерьез это спросил? Прямо сейчас мой мозг плохо воспринимал чужие аллегории, поэтому я недовольно заметила:

– А можно сразу по существу?

– Попробую… Что ты помнишь об инициации драконов, Альяна?

Я захлопала ресницами, не ожидая подобного вопроса.

– Ты совсем издалека начал. При чем здесь это?!

– Вспоминай. Двенадцать часов в Заброшенных землях на всю инициацию. Дракон должен побывать в обеих ипостасях – собственно дракона и человека.

– Ну и что?!

– Двенадцать часов, – повторил он. – Моя мать не более половины этого времени провела в Заброшенных землях в ипостаси человека. И она спасла твоих родителей.

– И… – начала я и осеклась. Меня озарила догадка. – Надеюсь, ты шутишь?!

– Если бы…

Я прижала руку ко рту.

– Берт, ты хочешь сказать…

– Я думал об этом девять лет.

У меня даже голова закружилась. Он считал, что он… мой брат по отцу?! Я вытаращила глаза, а Берт улыбнулся:

– Слава богине, это не так.

– Откуда ты знаешь?! А если…

– Нет, – твердо произнес он, – она призналась, что с Питером у нее ничего не было.

Я потеряла дар речи, а он воспользовался этим и начал рассказывать:

– Я всегда говорил, что имя отца мне не интересно. Собственно, так и было, пока девять лет назад в результате неожиданно начавшейся инициации, которую остановил Даррен, я не попал в Драконью империю и не узнал историю твоих родителей. Тогда я впервые задал этот вопрос, но мать промолчала, а я не настаивал на ответе. Да и зачем? Мне было все равно, является король моим отцом или нет. До определенного момента.

– Но… он же тогда был ранен!

– А про драконью магию ты забыла? – Берт склонил голову набок. – Во время инициации дракон приобщается к Источнику, обретает истинную силу и может излечивать даже тем, что находится рядом. Почему бы и не… Тогда твои родители вместе не были. А мы с тобой родились с разницей в несколько недель, той самой разницей в вынашивании человеческого ребенка и детеныша дракона. Знаешь, двенадцать часов – это немного, и всего шесть из них… ты понимаешь.

– Но… – Все это никак не хотело укладываться у меня в голове, и я зацепилась за одну из его фраз. – Ты сказал, до определенного момента?

Берт кивнул, не сводя с меня глаз.

– Именно. Через три года после вашего возвращения на Таррин я понял, что пора улетать. Драконы взрослеют раньше, а некоторые наяны расцветают…

– Берт!

– Что? – заулыбался он.

Я не могла поверить!

– Ты хочешь сказать, что дело было вовсе не в том, что ты слишком долго пробыл человеком, и тебе потребовалась ипостась дракона?!

Он кивнул.

– Ты шутишь! – охнула я. – Почему ты ничего не сказал?!

Берт пожал плечами:

– А зачем? Ты еще спроси, почему я не поинтересовался у Питера. Король в любом случае стал бы все отрицать. Прилетев в Империю, я пытался выяснить у матери, но она категорически отказалась отвечать на вопрос о том, кто мой отец, хотя я задал его впервые в жизни. Теперь я понимаю, что ей просто стыдно. Наверняка это был какой-то неизвестный маг, промышлявший незаконной добычей артефактов. Говорят, бывший Глава Гильдии часто продавал неучтенные разрешения на посещение Заброшенных земель. Не слишком приятно признаваться собственному ребенку, что не знаешь, кто его отец.

Я покачала головой:

– И ты остался в Империи…

– А что мне оставалось? Вариант, что я очередной сын Питера, не исключался. А от тебя лучше было держаться подальше.

Я насупилась.

– И как, помогло?

– Как видишь, нет.

– Не вижу! – вырвалось у меня.

– Сама напросилась, – со смехом заявил он и снова поцеловал. Богиня, я напрашивалась?! Ах да, точно…

Но я тут же уперлась руками в его грудь:

– Подожди… хочешь сказать, что все это время ты думал о том, что приходишься мне братом?! Даже когда поцеловал в первый раз?!

Берт шумно выдохнул:

– Мне было очень стыдно. Очень. И даже не представляешь, как плохо, но сдержаться я не смог. А ты меня подначивала.

– Я ни о чем не знала!

– Да, тебе было легче…

– Мне?! Легче?!

– Прости, – шепнул он мне в губы, – я не должен был тебя целовать… Ведь тогда так ничего и не выяснил…

– А сейчас? – сглотнула я.

– Ты точно не моя сестра. – Он коснулся губами моей щеки, и я прикрыла глаза от удовольствия. – Когда я вернулся на Таррин, сразу понял, что шесть лет без тебя не помогли. Никак. Стало только хуже. Я скучал, Аль. – Он коснулся губами другой щеки, а я решила не открывать глаз. Щеки пылали.

– И в этот раз мама призналась тебе, что мой отец – не твой отец?

– Сначала не хотела, но я настоял. Не буду рассказывать, какие доводы я привел. Но она дала мне слово дракона, что это не Питер. А тверже этого слова нет.

Я помнила об этой клятве еще по детству в Империи. Как намучился один из драконов, пообещавший моим родителям, что присмотрит за мной, когда они решили наведаться к Источнику. А как я с этим его словом намучилась! Туда не ходи, сюда не ходи…

– И ты даже не спросил, кто твой отец?

Берт пожал плечами:

– Спросил, но она не ответила. Уверен, мама не знает его имени. Но для меня важнее, что это не Питер, и я смогу без угрызений совести тебя поцеловать.

У меня в горле пересохло.

– А не хочешь узнать, не против ли я?

– Прости, – прошептал он, – потом как-нибудь, ладно? – И снова коснулся моих губ своими. И правда, зачем спрашивать? Я-то совершенно не против…

Через несколько минут полного сумасшествия, когда поцелуи стали совершенно неприличными, дыхание – прерывистым, а руки – бесстыдными, я с трудом могла вспомнить свое имя. Но могу собой гордиться – все-таки спросила о том, что меня тревожило. А тревожило меня многое.

– Ты не объяснил, – выдохнула я, борясь с тем, чтобы наплевать на вопросы и вернуться к прерванному занятию, – как тебе удалось увидеть меня сквозь магию метаморфов. И почему не полетел в Империю раньше? Чего ждал? Когда я спор выиграю?

Он крепко сжал меня, и желтые глаза полыхнули огнем.

– Не напоминай об этом. Я не мог вернуться в Империю раньше. Хотел все выяснить до твоего поступления в Академию и даже не пришел на прощальный ужин, но мама улетела к Источнику, и у меня не получилось ее застать. Было слишком мало времени, пришлось вернуться и присматривать за одной непоседливой особой, которая почему-то никак не хотела дать мне выходной.

– Что ты сказал?!

Берт тяжело вздохнул.

– Прости, Альяна, – и отпустил меня.

Сердце кольнуло нехорошее предчувствие.

– Я еще чего-то не знаю?

Он кивнул, закатал рукав и неожиданно поднял правую руку, на которой блеснула тонкая цепочка с красной подвеской в виде капельки. Я непонимающе посмотрела на него, а он нехотя пояснил:

– Это артефакт, позволяющий видеть метаморфов в их истинном обличье, как ты говоришь. И вчера я видел тебя, а не Вериту. К сожалению, не смог сдержаться и сразу рассказать тебе о нем…

– Интересно, и откуда он у тебя?!

Берт отвел взгляд:

– От твоего отца.

У меня глаза на лоб полезли:

– Даже не знала, что у него такое есть!

– Король хорошо разбирается в артефактах, – пояснил Берт, – сам умеет их изготавливать. Ты же пользуешься его браслетами… А в этом частичка крови твоей матери.

– Что?! – Я едва не задохнулась. – Зачем он его сделал?! Он ведь так дорожит тем, что нас почти никто не может вычислить. Ему и наян в семье хватает!

– Была причина, – нахмурился он. – Твой отец… – слова давались ему с трудом, – попросил присмотреть за тобой в Академии.

В груди прочно поселилось что-то холодное и тяжелое, а виски сдавило от боли.

– Он нанял тебя… шпионить за мной?!

– Присматривать, Альяна…

– Это одно и то же! И ты согласился! Богиня, ты согласился! Зачем?!

– Я хотел быть рядом с тобой… – Он посмотрел в мое наверняка раскрасневшееся лицо и добавил: – Если бы не я, твой отец нанял бы кого-нибудь другого. Я вернулся на Таррин в тот момент, когда он решал, кого отправить вместе с тобой в Академию.

– Неужели! – Я подскочила на кровати, выпростав руки из-под одеяла. – Как благородно с твоей стороны! И что ты ему нашептал?!

– Ничего! Ни единого слова! – взорвался он.

– Ты лжешь! А я еще удивлялась, что он не связывается со мной по браслету по пять раз на дню!

– Аль, успокойся…

– Демоны, ну надо же! Мой лучший друг согласился за мной шпионить! Я не могу в это поверить!

– Аль, я не шпионил за тобой! Просто следил, чтобы ты никуда не влипла.

– Однако у тебя это не получилось!

– А вот это верно!

Меня осенила догадка:

– Поэтому ты говорил, чтобы я ни во что не влезала без тебя?! И ты всегда оказывался рядом! Защитник! Правда, однажды едва не прибил, но это мелочи! Ты хорошо исполнял свою роль, ничего не скажешь! А я… я тебе верила!

– Альяна, все совсем не так!

– А как, как?! Что он пообещал тебе взамен? И не надо мне рассказывать, что ты делал это бескорыстно, отец всегда назначает свою цену. Не вздумай меня обманывать!

Дракон отвернулся и сказал, обращаясь к стене, хотя ей вряд ли было интересно. Не то что мне.

– Титул лорда Гамильтона и возможность снять браслет Департамента контроля над магическими существами.

У меня потемнело в глазах, и я сползла с кровати:

– Ну что же, могу понять, отличная цена за предательство! Да, кстати, просто ради интереса – отсутствие личных отношений тоже было прописано в твоем контракте?! Ты поэтому не мог меня поцеловать, да?! Богиней поклялся или еще кем?! И дело вовсе не в том, что ты мой возможный брат! Ты наверняка давно знал, что это не так!

Берт схватил меня за руку:

– Я ему слово дракона дал! Но о поцелуях разговора не было! Не в этом дело!

– А в чем?! – едва не закричала я. Демоны, это просто не укладывалось у меня в голове!

– Аль, я не знал! Вплоть до вчерашнего дня. И был уверен, что Питер согласился на мою кандидатуру только потому, что мы родственники. Видимо, ему даже в голову не пришло, что я отношусь к тебе не как к другу, у него же один лионский принц на уме. По условиям нашего соглашения с королем, я не должен был покидать Академию без тебя. И рассказывать о том, что оно существует. А ты упорно не хотела посещать дворец! Но после твоего выигрыша в споре я решил, что с меня хватит, и если бы король не потребовал встречи, я бы сам утащил тебя из Академии! Но если раньше он был согласен, что я могу посещать Империю, пока ты во дворце, то в этот раз был категорически против, боялся сюрпризов от тебя. Но ждать я больше не мог, поэтому разорвал договор в тот же день, когда ты освободила полунайтов, и улетел в Империю, чтобы наконец-то все выяснить. Да и обманывать тебя больше не хотел…

– Ох, ну извини, что доставила тебе столько хлопот! И даже награды обещанной лишила! Но, увы, не сходится! Отец не отобрал у тебя свой браслет, да и называешься ты все еще лордом Гамильтоном!

– Титул он мне подарил перед тем, как я улетел, – грустно пояснил Берт. – Видимо, Питер решил проявить великодушие, а может, на публику играл. Ты бы видела глаза профессора Адмира… А браслет… После истории с полунайтами, думаю, король совсем забыл о нем.

– Отец? Забыл? Об артефакте с каплей крови моей матери?! Не смеши меня!

Я вскочила с постели и оттолкнула Берта.

– Не верю! Просто так отец ничего не делает! – Я попыталась собрать свои мысли воедино, хотя это было непросто – злость клокотала внутри и требовала выхода. – Никакой контракт ты не разрывал – отец сам хотел отказаться от твоих услуг после того, что случилось в подземелье. Именно за этим он позвал тебя во дворец. Но ты убедил его повременить и дать последний шанс. Не в твоих интересах было разрывать соглашение и терять желаемое. Новое имя, новая жизнь, никаких напоминаний о том, что ты когда-то был полукровкой. Это твой запасной вариант на случай выбора ипостаси человека. Немногие знают о том, что ты был драконом, а в случае исполнения всех условий тебя ждали образование и титул. Только строптивая я мешала справляться со своими обязанностями! И ты решил зайти с другой стороны, да?!

Таким ошарашенным Берта я никогда не видела.

– Аль, – пробормотал, – опомнись, что ты несешь? Окажись ты моей сестрой, я не задумался бы об ипостаси человека! И вовсе не вернулся на Таррин…

– Неправда! Ты сам сказал, что еще не решил! Наше родство вряд ли помешало бы принять титул и снять браслет. А тут настоящий подарок – оказывается, мы не родственники и можно повлиять на меня таким подлым способом. Строптивая Альяна перестанет доставлять тебе неприятности, а ты получишь свою награду! Вынуждена тебя разочаровать – в придачу к обещанному глупой принцессы у тебя не будет!

– Ты правда не понимаешь, для чего мне нужно новое имя и избавление от браслета полукровки? – тихо спросил он.

– Все, с меня хватит. – Я решительно направилась к двери. – Попрошу отца, чтобы он выполнил второй пункт вашего соглашения. Я найду, как его убедить, можешь не сомневаться. Вот только не подходи ко мне ближе чем на десять шагов, иначе я за себя не ручаюсь!

– Аль… – Он будто не слышал моих слов и попытался остановить.

– Не подходи ко мне! – крикнула я и подняла руки. Силой воздуха Берта отшвырнуло от меня, и он упал спиной на кровать.

Дверь тут же приоткрылась, и в комнату заглянул целитель.

– Что здесь происходит? – нахмурился он.

– Я уже ухожу, у меня зачет по стихии, это была маленькая тренировка, – быстро ответила я и выскользнула из палаты.

– Аль! Подожди!

Но я бросилась вперед по коридору, едва не сбив с ног группу адептов в фиолетовых мантиях. Не иначе у зельеваров практика по целительству. Слезы застилали глаза, но я упорно неслась вперед. Нужно успокоиться, а то из-за этого крылатого чудовища еще и второй зачет не сдам! Мне срочно требовалась жертва, и я быстро ее выбрала, поднимаясь по ступеням на четвертый этаж. Оттуда, насколько я помню, есть переход в Южную башню – самую высокую башню Академии. Интересно, почему зачет по стихии воздуха состоится именно там? Но подумать об этом у меня времени не было, а вот поругаться – предостаточно!

Избавляясь от возможной погони, я шмыгнула на самую неосвещенную лестницу третьего этажа. Ею почти не пользовались, и это оказалось на руку: никто меня не услышит и не помешает. Коснулась браслета на правой руке, настроилась на долгое ожидание, но, как ни странно, король ответил сразу.

– У меня нет слов, Альяна… – начал он вместо приветствия, но я не дала ему договорить.

– Немедленно разорви контракт со своим шпионом!

Отец поперхнулся:

– Что ты сказала?!

– Я все знаю! И не вздумай приставить ко мне кого-нибудь еще! Это низко, папа!

Король на мгновение потерял дар речи. Но быстро пришел в себя и усмехнулся:

– Ты вечно влипаешь во всевозможные неприятности, я должен был как-то обезопасить твое пребывание в Академии. Или саму Академию? Правда, судя по всему, кандидатуру на роль соглядатая выбрал неудачную.

– Очень неудачную!

– Хорошо, что Берт сам отказался, а то пришлось бы настаивать.

Я опешила:

– Ты хочешь сказать, что он сам разорвал ваш договор?

– Да, когда вы втроем с Адмиром прибыли во дворец. Надо было, как и планировал, к тебе магов из Гильдии приставить. Джарел предлагал несколько молодых, но опытных, вполне бы сошли за первокурсников… Но Берт почему-то был против, а я поддался на уговоры, что он знает тебя лучше, – вздохнул отец. – Альяна, у меня со вчерашнего дня голова раскалывается от твоих выходок. Понятия не имел, как объяснить Рэму твой побег. А иллюзия?! Как тебе такое в голову пришло! Почему ты не отвечала вчера вечером?

Я в изнеможении привалилась спиной к стене на площадке четвертого этажа.

– Почему ты не отобрал у него браслет?

Послышался тяжелый вздох отца. Что-то подсказывало, что он бы предпочел не отвечать.

– Ты и об этом знаешь? Надо было вписать в контракт пункт о неразглашении после разрыва или обещание с дракона взять. Но выглядел он так, будто не собирался возвращаться. Если честно – не ожидал снова увидеть его во дворце.

Не только ты, и не только вчера…

– Ты не ответил.

– Это допрос? – Питер и не думал скрывать изумление.

– Поверь, – тихо сказала я, – мне нужно знать. Очень нужно, папа.

– Вы поругались? – вдруг заинтересовался отец. – Что у вас там происходит?

– Папа, пожалуйста!

Король отозвался не сразу. То ли обдумывал, то ли взвешивал, не повредит ли его планам правдивый ответ. А то, что это будет именно правда, я почему-то ни капли не сомневалась. Слишком хорошо знаю своего отца…

– К сожалению, разговаривали мы при Адмире. Несмотря на то что я доверяю твоему декану, требовать у Берта артефакт было чревато. Чем меньше людей знает о нем, тем лучше. Поэтому я и не забрал его сразу, а вчера, после твоих выкрутасов, совсем не до этого было. Дочь, ты меня с ума сведешь своими выходками! Освобождением полунайтов ты едва не устроила международный скандал, мне с трудом удалось скрыть твою причастность. Рэм до сих пор не знает, что произошло. И не вздумай сказать!

Берт… говорил правду? Я медленно сползла по стене вниз.

– А что с титулом лорда Гамильтона? – прохрипела я. – И браслетом из Гильдии?

Питер снова вздохнул, понимая, что любимая дочь так просто от него не отстанет.

– Если бы он выбрал ипостась дракона, браслет потерял бы всякий смысл, ведь Берт носит его только на Таррине. Но если станет человеком, я пообещал вычеркнуть его из списков полукровок. Что же касается второго вопроса… Знаешь, я подумал, что так и не отблагодарил Берта за наше возвращение из Драконьей империи. Давно пора было ему титул пожаловать. Правда, не знаю, пригодится ли, он же не рассказывает о своем выборе.

Глаза защипало, и я решила срочно закруглить разговор.

– Удачного дня, папа… И прости.

Последнее, однако, хотелось сказать совсем не отцу, но слова просто рвались наружу. Король заметно смягчился.

– А о Рэме ты поговорить не хочешь? Извиниться перед ним?

Вот этого он от меня точно не дождется!

– Перед тем, кто использовал артефакт, вызывающий симпатию у всех, находящихся рядом?

– Альяна! – возмутился Питер, чье благодушное настроение сразу же приказало долго жить. – Ты что, наслушалась сказок Алексии?! Она мне только что истерику устроила, никогда ее такой не видел. Даже Даррен был удивлен, а он за девять лет ко всему привыкший. Говорит, второй раз за последнее время. И твоя мать ведет себя странно… Что с вами происходит?

– Я не наслушалась, папа, я испытала его действие на себе. Как, впрочем, и ты.

– Этого не может быть!

– Я не хочу это обсуждать, по крайней мере сейчас. – Я уже с трудом сдерживалась, чтобы не завыть в голос. – Лекса говорит правду, верь ей.

Вцепившись пальцами в браслет, я прервала разговор и закрыла глаза. Даже не попрощалась, но сейчас это волновало меня меньше всего.

Слезы полились с новой силой, но теперь совсем по другому поводу. Что же я натворила… Ладно, сдам зачет, а потом решу, что делать. Где этот демонов переход в Южную башню…

Я медленно брела по коридору, освещенному лишь парой магических светильников, и думала, думала, думала… Значит, сестра все-таки не сдержалась. Оно и к лучшему. Лекса правильно рассказала обо всем королю, хотя он и не проникся. Какая-то неясная мысль, пришедшая в голову после слов отца, не давала мне покоя. Алексия второй раз… А сегодня мы с ней почти одновременно…

И тут меня осенило! Неужели это последствия общения с Рэмом?! Может, сестру все-таки зацепил пресловутый артефакт, как и меня? Я больше всех была под его воздействием, а потом у меня был эмоциональный срыв, перед сном. Особое влияние на наян? Надо уточнить у сестры, когда у нее случилась первая истерика, не сразу ли после знакомства с лионским принцем? И про маму неплохо бы узнать. Но самое удивительное – Даррен. Когда они ругались с Алексией, брат вел себя эмоциональнее, чем обычно.

Из всех моих родственников, в чьих жилах течет кровь наян, повезло, видимо, только бабуле, она и носа не кажет во дворец. Не исключено, что это побочный эффект антидота, придуманного Эммой, ведь точный состав зелья, которое содержится в артефакте, никто не знает. Однако мама не носит защиту… Или носит? Демоны, надо было посмотреть на ее руки! Хотя о маме Лекса ничего не говорила.

Решено, когда освобожусь, надо связаться с сестрой и обсудить мои предположения. Если они оправдаются, будет тебе международный скандал, ваше высочество, принц Лионии!

На всякий случай я стянула с пальца кольцо, подаренное сестрой, и спрятала его в карман. Принца в Академии нет, и артефакт мне без надобности. Есть надежда, что без него смогу хоть немного успокоиться.

Однако вины за то, что я наговорила Берту, это с меня не снимало. Мысли-то принадлежали мне, хотя и высказаны были чересчур эмоционально и в обидной форме. А некоторые сомнения терзают меня до сих пор. Может, я пытаюсь оправдать себя, что все произошло по чужой воле? А сама…

На зачет я пришла последней. Поднялась по узкой винтовой лестнице и оказалась на ничем не защищенной квадратной площадке самой высокой башни Академии. Отсюда открывался великолепный вид на замок и близлежащие земли. И на лес, где мы недавно побывали. Было прохладно, хотя ветра почти не ощущалось. Странный выбор для зачета по стихии.

Регенерация сработала, надеюсь, и следы от слез незаметны. Впрочем, мне было все равно. Мысли путались, и я не могла понять, как относиться к тому, что узнала сегодня. Артефакт, судя по всему, вызывал эмоциональную нестабильность и неконтролируемые слезы, а может, и еще что похуже. Берт заделался моим шпионом, но в то же время оградил от ищеек отца и вытаскивал из неприятностей. Он пошел на это не просто так… А если бы я оказалась его сестрой, он бы спокойно принял титул и остался на Таррине, открестившись от своего прошлого? Или улетел в Империю, как сказал мне? Что для него важнее? А для меня самой?

Горло сдавило, и стало трудно дышать. Не было в его словах, взглядах и действиях ни капли фальши. Ну почему я поняла это только сейчас?! Потому что успокоилась? И что теперь с ним сделать – поцеловать или… поцеловать? А может, сначала прощения попросить? Что же я натворила…

– Адептка Солейн, мы ждем только вас, – раздался ехидный голос Адмира.

Очнувшись от тяжких раздумий, я рассеянно извинилась – мысли витали далеко. Не прослушать бы, что от меня хочет декан… Скорей бы все закончилось, мне нужно срочно поговорить с Бертом, пока он не надумал вернуться на родину!

– Профессор! – возмутилась Ребекка. Ее мантия, как и мантии трех других адептов, были выпачканы в земле. Похоже, испытание в лесу не прошло гладко. – Почему Солейн допущена, она же не сдала утренний зачет?

Декан резко осадил ее:

– Вас это сильно волнует, адептка Денвер? Решение принимаю я. Не переживайте, адептка Солейн все наверстает, а сейчас, я уверен, покажет себя лучше остальных. Подойдите, Алетта.

– Было бы что показывать, – буркнул кто-то за моей спиной. – Прыгнуть вниз любой из нас может.

ЧТО?! Я что-то пропустила?!

Адмир услышал тихое бормотание и прикрикнул:

– Не потерплю разговоров во время зачета! Итак, – он посмотрел на меня, – вы первая, адептка Солейн. От вас требуется всего лишь спрыгнуть, я засеку время, которое вы сможете продержаться в воздухе. Чем дольше, тем выше оценка. Прошу вас.

Я смотрела на него во все глаза. Он шутит, да?! Я не умею держаться в воздухе! Я сразу упаду! Как камень!

Богиня, о чем я думала! Ведь до сих пор так и не рассказала Адмиру, что у меня нет этой вполне заурядной способности любого мага воздуха.

– Вас что-то беспокоит? – нахмурился декан. Я сглотнула, а он немного раздраженно добавил: – Будьте добры, поторопитесь, мне еще зачет по трем другим стихиям принимать.

Делать нечего, надо признаваться. Я подошла к самому краю и посмотрела вниз. Тут даже не четвертый этаж, а пятый, учитывая винтовую лестницу и самый верх Южной башни. У ее подножия я увидела площадку, выложенную булыжником. Меня по кусочкам собирать будут, регенерация не спасет. Чуть поодаль, там, где начиналась трава, ждали другие адепты нашей группы – видимо, кандидаты на зачет по оставшимся стихиям. Да, провал будет грандиозным. Что ж, все равно других вариантов нет, придется разочаровывать профессора. Вот он удивится…

– Солейн, пока ты прохлаждалась демон знает где, мы, между прочим, устали! – недовольным тоном заявила Ребекка. – Прыгай быстрее, не задерживай нас!

Я почувствовала несильный, но резкий толчок в спину, которого никак не ожидала. Потеряла равновесие и не смогла удержаться – слишком близко подошла к краю площадки. Раскинув руки, я с отчаянным криком полетела вниз. Ну, вот и все…