Глава восемнадцатая

Академия захвачена троллями, они — в бегах, Ася отвлекает чудовищ. Мага, чтобы создать духа зеркала — нет, менестрели потеряли голос.

Рики шла, ступая лапами на мокрые точки — следы от собственных слез. Слезы катились по рыжей шерсти, капали на каменный пол. Аську, как только все это закончится, она убьет! Вот как есть — убьет! Только бы эта… «рассудительная и спокойная», которую целых семь лет всему курсу ставили в пример как образец благоразумия, в живых осталась. А уж там она с ней разберется. Пожалуйста! Только бы с ней ничего не случилось!

Они с Гриимом пробирались в мастерские. Спасибо Майку, он что-то там намудрил с зельями и гнома теперь не видно. Личина невидимости оборотней работает лишь после трансформации. Кинуть ее на гнома не удалось. Гномы вообще довольно прямолинейные существа. Видимо их внутренняя убежденность в том, что природа создала их такими, какими они и должны быть, любое колдовство ставит в тупик. Майку пришлось варить зелье два раза — результат удалось получить лишь после повторной дозы. И то не идеальный — слабая тень все же видна. Ладно. Будем надеяться, это у нее зрение такое острое. Лисье. Жаль, что так долго с этим возиться пришлось. Столько времени потеряли!

Сделать в пещере заготовку зеркала оказалось невозможно. Ни материалов, ни тиглей, чтобы расплавить серебро. Ни-че-го! Только Майк со своим котелком и чешуйками драконов. Юный зельевар пытается создать зелье, что расколдует Сирина. Только бы у него получилось! Им нужен менестрель. О том, что Сирин просто не сможет жить дальше, если действительно потерял дар навсегда, Рики старалась не думать. Не сейчас.

Они с Гриимом крадутся к мастерским… Ну, как крадутся… Одно название, если честно. Гном пыхтит и спотыкается, а дышит так, что в их «невидимости» уже нет никакого смысла. Хорошо, что отец этого позора не видит…

— Если взять заготовку под зеркала правды — я знаю, где в мастерских их Ргым прячет, — бурчал гном себе под нос. — Если взять их, то… Или нет. Лучше мои, которые я под реконструкцию зеркал переноса делал… Там материалы ого-го-го… Можно навертеть еще… А…

Рики захотелось его укусить. Мгновение лисица колебалась — а ну как Гриим взвизгнет басом на всю Академию, но тут в темноте сверкнула гномья пятка, и инстинкт победил…

— Ты чего?! — прошипел гном.

Намного, кстати говоря, тише, чем только что выдавал рассуждения о зеркалах.

— Тише ты! Нас же услышат!

— Прости. Я нервничаю.

— Я тоже, — неожиданно для себя призналась Рики.

— У оборотней… тоже с троллями счеты? — тень Гриима замерла в темноте.

— Ты о чем? — Рики нехотя остановилась.

— Надо поговорить, — буркнул гном.

Они пробирались коридорами к лестницам, ведущим на задние дворы, за которыми находились мастерские. Осталось совсем чуть-чуть. Лучше бы поторопиться, но Рики чувствовала — гнома что-то беспокоит. Она огляделась.

Темно. Холодно. Она редко бродила по Академии ночью. Их с Аськой вылазки по особо важным делам — подсмотреть, например, вопросы к ближайшим экзаменам, взломав деканат, не в счет. Обычно они спокойно спали в своих кроватках, потому как Академия — крепость, защищенная со всех сторон от мыслимых и немыслимых враждебных миров, и нет места уютнее студенческого городка во Вселенной. Счастливое было время. А сейчас?

Лунный свет, проникающий в высокие стрельчатые окна, зловеще мерцает, отражаясь от… Нет. Лучше не смотреть. Не смотреть и не думать, потому что он отражается от ледяных статуй. И кажется, что застывшие лица корчатся от боли.

— Рики?

Оборотень вздрогнула. Гриим. Он хочет с ней поговорить. Им нужно маленькое замкнутое пространство, и она зачарует эхо. Сил, конечно, уйдет не мало, но зато их никто не услышит.

— Туда! — и лисица юркнула в пустую пасть камина. — Ну? Что там у тебя?

— Хочу знать… Что тролли делали с оборотнями?

— С оборотнями?

— Ну да. Расскажи мне.

— Да ничего. С чего ты взял?

— Ты сама сказала, что боишься. Потому что я…

— Что — ты? — зеленые глаза блеснули в темноте. — Рассказывай!

— Я не просто так их боюсь. Тролли… Гномы боятся их с детства. Это как злая сказка, о которой стараются не вспоминать.

— Держись. Знаешь, детские страхи, они… самые сильные. Все равно троллей надо побеждать. Справились твои предки, справимся и мы…

С минуту они смотрели друг другу в глаза, а потом, молча, не сговариваясь, пошли дальше. Что-то произошло за эти несколько мгновений в камине. Гриим вдруг стал двигаться ловко, бесшумно. А Рики… Рики поняла, что их дружба — это на всю жизнь. Ася. Сирин. Майк. Гриим. Этим четверым она может доверять. По-настоящему. Во что бы то ни стало. Отец всегда говорил, что если один такой друг в жизни появится — это счастье. А у нее вон сколько. А еще отец. И… Ладно. Потом. Все потом!

Двери мастерских оказались распахнуты настежь. Вбегай — и бери! Ни охраны, ни засовов.

— Ну-ну… Верю-верю! — лисица остановила Гриима, который уже хотел войти.

За годы, проведенные в Академии, гном привык считать мастерские территорией родного факультета. Местом, где ничего опасного и страшного просто быть не могло!

— Что?

— Перешагнем — потревожим охранку. У нас война с троллями, забыл?

Рики вспомнила смех магистра Торлина, когда она, пробираясь в зал Зеркал правды, заметила серебристую нитку на полу. Тогда она не сообразила, что для того, чтобы потревожить охранку, надо просто-напросто открыть дверь. Здесь наверняка что-то подобное. Если не хуже…

Магистр Торлин оказался троллем. Уму непостижимо. И… бедная Ася…

— Ага! Нашла!

Защитой были плотно оплетены дверные и оконные проемы. Рики прищурилась. Вот оно что. В центре — ловушка. Нарушитель должен был провалиться. Видимо, в подземелья.

— Идем? — поторопил ее гном.

— Погоди…

Искусник принялась распутывать плетения. Узоры, мерцающие в темноте, жалили лапы, будто она растревожила песчаный муравейник, но оборотень была терпелива. Уже скоро. Еще. Еще чуть-чуть…

— Есть! — победно выдохнула Рики.

— Не прошло и получаса, — проворчал гном, и тут же вскрикнул, потому что лисица его укусила.

Они вошли.

— Моя заготовка? — гном наклонился к лисьему уху. — Или у Ргыма…

— Бери обе, — тяфкнула, и застыла.

Тишина мастерских ей не нравилась. Как… в склепе. От легкого шороха вздрогнула всем телом, бесшумно отскочила в сторону. Нервы…

«Никогда нельзя терять спокойствие, — учил ее отец. — Никогда! Испугалась, занервничала — проиграла! Запомни это…»

Папа… Где ты? Мне страшно…

Резко обернулась. Никого. Только шорох — гном ковырялся в заготовках зеркал. Теперь она знает еще одну заповедь — никогда не иди на дело с гномом! Никогда! Особенно если хочешь что-то сделать бесшумно. Сентиментальные мысли о том, что после их откровенного разговора о детских страхах Гриим якобы стал двигаться изящнее, улетучились. Это она погорячилась. Расчувствовалась…

Опять шорох. Гриим? Или… Показалось?

В углу мелькнула серая тень. Еще одна…

Нет. Не показалось!

Рики бросилась к гному. В прыжке отпихнула от него нечто, с длинными тонкими ножками, как у паука…

— Что это?

Гриим перевел на нее взгляд. Лицо гнома вдруг стало белее ледяных статуй, что стояли в коридорах Академии.

Лисица расшвыривала нападавших, судорожно пытаясь сообразить, что делать. Загрызть? А вдруг они ядовитые? Выглядят уж больно жутко.

— Не стой как истукан! Помоги мне! — бросила Грииму, хватая зубами очередного паукообразного, стараясь не прокусить (вдруг они все-таки ядовитые?)

— Не убивай их… — раздался шепот. — Это… свои…

Рики согнула лапы, прижалась к земле. Страшная догадка заставила похолодеть. Неужели… Оборотень присмотрелась. Лица! У этих… серых пауков были… лица.

— Не может быть!

Нескольких она узнала. Мастеровые… Второй курс. Значит, тролли заколдовали студентов. Уроды. Они должны победить! Они должны их уничтожить. Ледяные статуи, теперь — вот это. Это слишком жестоко. Такое не прощается. По законам воровского клана казнили и за меньшее.

— Что… Это…

Рики вдруг стало страшно. Так страшно, как никогда прежде до этого не было! В лапу вцепились сразу несколько.

— Гриим!

Но гном застыл, оцепенев от ужаса.

— С-с-с-с! — оборотень подпрыгнула от боли. Отшвырнула мерзкую тварь подальше, стараясь, тем не менее, не убить, и заорала от ужаса, плюнув на конспирацию. — Что делать? Они нас загрызут!

— Лови! — гном отмер, очень, кстати сказать, вовремя, ибо серые тени уже подобрались и к нему.

Гриим схватил зеркало, и, отмахнувшись заготовкой от гномо-пауков, бросил Рикки. Лисица мгновенно обернулась человеком и поймала артефакт. Успела! Не разбилось…

Гном почувствовал себя виноватым — мог бы сообразить, что лапами лисица поймать зеркало не сможет! Из-за него они чуть не потеряли заготовку, а ведь сейчас каждая — на вес золота!

— Они должны себя увидеть, Рик! Слышишь меня? Должны себя увидеть! Подставляй зеркало! Лови отражением их взгляд!

Рики дрожащими руками вытянула зеркало перед собой.

— Это поможет? Ты уверен?

— Нет! Надо еще петь!

— Что?! Ты умом тронулся от страха? — оборотень зарычала, стараясь во что бы то ни стало поймать в отражение взгляды тех, что уже ползли по подолу мантии, — Аааааааааааааааа! Гриим! Помоги! Пой! Танцуй! Тринадцатый тролль, делай же что-нибудь, глупый гном, в конце концов, это же твои сородичи!

То, что выкрикивала оборотень дальше на незнакомом языке, гном уже не понимал. И хорошо. Наверное…

— Надо заставить их увидеть себя! — еще раз крикнул гном девушке и… запел.

Это было похоже, скорее, на хрип. Ну или свист. Гном переминался с ноги на ногу, держа зеркало на вытянутых руках.

Смотри в отраженье свое — ты здесь!

Ты тот, кто ты есть — вспомни!

Смотри в отраженье — мы тут, мы здесь

Мы те, кто мы есть — гномы!

Да уж… С другой стороны, Гриим — гном, а не менестрель! Чего она хотела? Привыкла к песням сладкоголосого Сирина.

Сирин. Перед тем, как бросить их в темницы, тролли сказали, что лишили менестрелей голоса. Предупредили, чтобы студенты даже не пытались делать зеркала — ничего не выйдет. А что, если…

— Рики! Очнись! Сзади!

Девушка вздрогнула. И вдруг, неожиданно для себя самой, подхватила ритм. Стала, как гном, топать ногами и тихонько рычать в такт, повторяя простые слова:

Сердце стучит, стучит топор

Бом, бом! Бом, бом!

Очнись, почувствуй Силу гор

Вспомни, вспомни, гном!

Они загородились от нападающих зеркалами, мерно топая, держа две последние оставшиеся заготовки на вытянутых руках. Пауки, как завороженные, уставились в свое отражение.

Сколько они так топали? Рики потеряла счет времени. Но… вот один паук превратился обратно в гнома, затем — второй.

Получилось!

Бледные, испуганные лица. Ничего не понимая, мастеровые дрожали от страха, озираясь в темноте. В расширенных зрачках плескался ужас. Кое-кто упал на пол без сил. Их бы сейчас к лекарям, но… Что сделали тролли с лекарями, никто не знал. Значит — к Майку! Пусть напоит их чем-нибудь.

— Я думал, что все это — сказки, — простонал Гриим, падая на пол.

— Что это было? — Рики повалилась рядом с ним.

— Тролли всегда ненавидели гномов, — стал рассказывать Гриим. — Они пытались превратить их в рабов, приковать заговоренными цепями и заставить делать зеркала бесконечно. Но гномы рвали цепи в клочья, потому что в их смелых сердцах не было страха. Страха, что должен был питать артефакты, созданные злой силой, и тогда…

— Что? Что тогда? — прошептала Рики.

Сказка, которую рассказывал гном, действительно была страшной. В ее беззаботном воровском детстве таких не было. Бедный Гриим. Бедные гномы. Хорошо, что она — оборотень.

— Тогда они создали моггов.

— Кого?

— Моггов!

— Кто создал?

— Тролли. Могги — слуги троллей. Когда сломить волю гномов не вышло, они превратили подгорный народ в отвратительных существ — тело паука с… С лицом гнома. Не сразу и заметишь. Могг выполняет команды, потому что он не помнит, кем был. Чтобы расколдовать могга, надо поймать его взгляд в зеркале и петь песню, которой гномов учат с детства. В нашем мире нет малыша, который бы не знал этих слов наизусть. Еще до того, как научится делать первые шаги. Теперь я понимаю, почему…

Смотри в отраженье свое — ты здесь!

Ты тот, кто ты есть — вспомни!

Смотри в отраженье — мы тут, мы здесь

Мы те, кто мы есть — гномы!

Сердце стучит, стучит топор

Бом, бом! Бом, бом!

Очнись, почувствуй Силу гор

Вспомни, вспомни, гном!

- Если бы не видела своими глазами, то не поверила, что такое бывает, — выдохнула Рики.

— Да уж, — Гриим опустил голову.

— У нас мало времени, — Рики вновь обернулась лисицей, так было проще скрыть слезы. — Мы должны увести их отсюда!

Ей очень хотелось забиться куда-нибудь и просто выплакать весь этот ужас, то же, наверное, хотелось и Грииму, но времени не было. Надо было увести гномов к Майку, он придумает, как им помочь, а они… Они должны сделать Зеркало Правды! Аська сказала — это единственный выход. Шанс победить.

— Зеркало… — Гриим растерянно уставился на заготовку, которую делал для лорда Эсбена.

Проект реставрации старых зеркал, диплом… Волнение — получится ли, будет ли доволен заказчик… Сейчас все это казалось таким далеким! Словно бы из другой жизни.

От заготовки отскочил лишь крошечный осколок, но гном знал — этого достаточно. Заготовка, с которой они связывали свою главную надежду на успех — пропала. Гном уже хотел отшвырнуть бесполезное зеркало в угол, но Рики его остановила.

— Не надо! Это поможет? — девушка вытащила из кармана крошечный осколок.

Это был тот самый осколок Зеркала Правды, который она нашла тогда, в зале.

— Поможет, — уверенно кивнул гном, бережно перекладывая кусочек зеркала себе на ладонь.

Гномы не задавали вопросов. Гномы уже разжигали огонь, раздували меха плавилен. Они пели свою страшную песню, дружно топая в такт, кивали Рики, которая чертила узоры для рамы. Они готовы трудиться! Они сделают Зеркало Правды! Они победят…

— Гриим? — Рики искала глазами гнома.

— Я здесь.

— А… почему вы поете?

— Так будет лучше, поверь.

— Гномья магия?

— Да. Ребята говорят, тролли ушли искать Ларкина и первокурсников, а их заколдовали охранять мастерские. Времени у нас немного, но оно есть — надо торопиться!

…

Они сидели у обрыва, обнявшись, всматриваясь в черные волны бушующего моря. Оба знали — времени мало. Но… Хотя бы минуту. Хотя бы на мгновение замереть. Побыть вдвоем. Возможно, они больше никогда не увидятся. Возможно, погибнут, но думать об этом сейчас не хотелось.

— Ася…

— Ивар…

— Ты меня снова спасла…

Девушка вздрогнула — и прижалась к любимому. Всем телом.

— Я рвался тебе на помощь — но ничего не мог сделать. Вот так наказан за свою самоуверенность. Вся моя сила теперь — на службе у троллей. Чудовищу лишь позволили наблюдать из зеркала, как….

— Тише, — Ася закрыла магу рот ладошкой. — Не надо, Ивар. Как ты оказался в Зазеркалье?

— Это даже и не зазеркалье толком. Это — заготовка под зеркало Зла. Улучшенное, как я понимаю, по сравнению с тем, что тролли делали много веков назад.

— Это… То самое? Для Снежной королевы?

— Немыслимо, да? Звучит, как страшная сказка. Знаешь, когда я прибыл в Академию, то так и подумал. Волшебные зеркала, эти ваши…менестрели поющие. Я ведь тоже был маленьким. И мне читали сказки. Хожу по Академии, а из головы не идет:

Свет мой зеркальце, скажи, да всю правду доложи,

Я ль на свете всех милее, всех румяней и белее?

— Ну да, — Ася пожала плечами. — Первый курс. Основа основ. Один из первых в истории примеров адаптивной версии вызова Духа заказчиком при условии у последнего магического потенциала. На нем все и учатся. А что тебя удивляет?

— Ничего, — синие глаза улыбнулись. — Иди ко мне…

Ася погладила любимого по щеке. Время… Она должна вернуться. Ее друзьям нужен маг. Если Иль не смог прорваться, тогда…

— О чем ты думаешь? — маг склонился над девушкой.

— Мы обязательно что-нибудь придумаем, слышишь? Мы нашли друг друга в зеркальных отражениях, и…

— Прости, что пугал.

— Прости, что сразу не узнала…

Ивар нежно коснулся ее губ…

— Жаль, я не знаю, как тебя отсюда вытащить, — тихо прошептала она.

— Боюсь, что это невозможно.

— Этого просто не может быть!

Разъяренный вой заставил их в первый момент вздрогнуть, а потом девушка неожиданно рассмеялась:

— Удалось! Мне это удалось!

Ивар посмотрел на нее удивленно.

— Я расколдовала тебя — раз! И я заманила в зеркало тролля — два! И как вытащить тебя отсюда я тоже придумаю, слышишь?

— Я постараюсь пробить отсюда выход в мой замок, — маг прижал девушку к себе, глядя, как прямо на них черным грозовым облаком несется разъяренное чудовище. — Там безопасно. И даже если мир рухнет…

— Нет, Ивар. Я не желаю одну тюрьму поменять на другую. Мне надо в Академию, к друзьям. Я нужна им. Пожалуйста…

Она посмотрела магу в глаза. Там, в синей глубине, окруженной упрямо улыбающимися морщинками, стояли слезы.

— Я тебя люблю.

Сердце Аси забилось как сумасшедшее.

— И я тебя.

— Иди.

Ивар взмахнул рукой, закружились, заплясали легкие снежинки, и… она очутилась в пещере.

…

— Аська!

— Майк!

Если бы она не понимала, что там, в гранях зеркала Зла идет битва любимого с подлым самозванцем… она была бы счастлива.

— Аська… Ты… плачешь?

Пещера была пуста. Лишь огонек едва дрожал под бурлящим котелком маленького зельевара.

— Нет. Нет. Все… все в порядке. Все хорошо. Майк, где все? Рики? Гриим? Сирин?

— Сирин… здесь, — Майк кивнул куда-то в сторону и опустил глаза.

Ася прижала руки к груди. Сирин… Менестрель не шевелился. Бледный, как…

— Он жив, — Майк посмотрел на девушку. — Но слаб. Его лишили магии. Я перепробовал все, что мог. Пока удалось лишь усыпить, но и это уже не плохо, потому что сон восстанавливает силы.

— Асяяяяя! — вдруг донеслось из котелка. — Аськааа, это ты?

— Ой! — от неожиданности Майк подпрыгнул, едва не опрокинув в зелье весь пузырек с редким ингредиентом. — Рики! Разве можно так пугать?!

— Рики! — взвизгнула Ася, увидев в зелье отражение подруги. — Живая! — выдохнули обе.

— Аська! Дуй к мастерским. Мы тут. Зеркало почти готово. Майк, нам нужно укрепляющее зелье. И что у тебя там с чешуйками драконов?

— Почти готово! — кивнул Майк. — Мы скоро будем.

— Как он? — отражение в котле пошло рябью, но Майк понял, о чем спрашивала его оборотень.

— Спит. Не волнуйся, Рик… Все будет хорошо.

— Ждите! — Ася нахмурилась. — Мы скоро будем.